Не по плану

Глава 1.1. Беспросветное.

Посреди хвойного леса возле старой бревенчатой землянки горел костер. Огонь его был слабым и отдавал неестественным жухлым зелёным. Вряд ли такое пламя могло дать хотя бы грамм тепла. Да и не было здесь желающих согреться. Налет увядания и беспросветного уныния покрывал близлежащие окрестности в радиусе пары десятков километров.

Возле костра, прямо на холодной земле, сидел молодой парень. Весь его вид соответствовал гнетущей атмосфере этого забытого богом места. Осунувшееся лицо выглядело усталым и изможденным. Чёрные пряди волос, упавшие на лоб, слиплись от грязи и пота. Глаза ввалились так, что под ними залегли темные круги. Кожа, некогда смугловатая, как будто приняла сероватый оттенок, возможно из-за пробившейся щетины.

Костюм на парне был изодран в нескольких местах чьими-то острыми когтями. Небольшие пятна крови и разводы грязи намертво въелись в белую ткань рубашки. Вряд ли её теперь можно будет привести в порядок. Хотя интересоваться чистотой его одежды было совершенно некому. Он вообще не понимал, зачем продолжает так выряжаться. Кому теперь какое дело, одет он с иголочки или ходит в рваных обносках?

Глеб Бейбарсов - а это был именно он - уронив подбородок на грудь, сосредоточенно вырисовывал что-то кривоватой палкой на пыльной земле. Невозможно было разглядеть, что за линии он так старательно выводил. А любому, кто попытался бы это выяснить, наверняка прилетела бы парочка смертельных сглазов.

Вечерело. Небо окрасилось в багряный. Такой режущий и яркий, будто желающий вступить в заведомо проигрышную борьбу с серостью этого места.

В какой-то момент лучи закатного солнца перерезали две небольшие тени. Глеб не поднимал головы, но знал, что за гости к нему летят. Знал, потому что был до конца жизни связан с ними невидимой, но очень прочной нитью.

Две ступы приземлились практически одновременно - одна аккуратно и тихо, вторая резким рывком, взметнув под собой клубы пыли.

- Уф, ненавижу летать, - проворчала рыжеволосая, выпрыгивая из своего полетного инструмента.

- Жан, и как ты ступу ещё не разбила с такими кульбитами? - без тени любопытства спросила её спутница, проделывая тот же маневр.

Аббатикова оставила вопрос без ответа, очевидно расценив его как риторически-воспитательный.

- Нет, Лен, ты только глянь - он даже голову поднять не соизволит! - воскликнула она негодующе, махнув рукой в сторону сидящего Бейбарсова.

Свеколт на это только вздохнула и подошла поближе к Глебу. Он тут же растер носком ботинка с таким старанием выведенный рисунок. Но Лене не было дела до его художеств. Она со скепсисом осматривала окружающую обстановку. Свеколт понимала, что ему просто-напросто больше некуда было идти. Но ей все равно было сложно принять, что брат по дару проводит около заброшенной землянки так много времени. Да, они выросли здесь, но это определенно не то место, куда стоило возвращаться. Если ты психически здоров, разумеется.

- И где ты спишь? - спросила Свеколт, рассчитывая, что может и не получить ответа на вопрос.

Глеб уже давно закрылся в себе. Он и так, прямо скажем, не был восторженным экстравертом, но за последние полтора года Бейбарсов забрался настолько глубоко в свою бронированную раковину, что даже сестры не могли вывести его на откровенный разговор.

- Здесь, - все-таки буркнул он и кивнул на землю у костра.

- Геб, ы аже вутрь е заодишь, акой мысл... - начала взволнованно Жанна.

Ее беспардонно прервал громкий звук. Сухая палка, которая служила некромагу импровизированной кистью, хрустнула между пальцев. Бейбарсов небрежно бросил её в костер, отчего тот заискрился и зашипел.

- Зачем вы прилетели? Делать больше нечего, как со мной нянчиться? - Глеб поморщился. Заботливые увещевания и громкие причитания последнее, что ему хотелось бы сегодня выслушивать.

Жанна от обиды плотно сжала губы и отвернулась. Она уже давно смирилась, что у них с Глебом нет шансов на совместное будущее. Единственное, чего она справедливо ждала от него - уважения. Бейбарсову, однако, было все равно до чужих ожиданий. Он не замечал ничего и никого вокруг. Сестры могли только догадываться, что происходит в этой черноволосой голове.

- Чем планируешь заняться, когда все закончится? - скрестив руки на груди, спросила Лена. Она не собиралась поддаваться на бейбарсовские выходки.

- Никак не могу выбрать: алкоголизм или наркотики. Ты бы вот что предпочла? - ответил он и поднял издевательски-вопросительный взгляд на Лену.

Один Лигул был в курсе, какое усилие Свеколт пришлось проделать над собой, чтобы не влепить ему звонкую пощёчину.

- Хватит быть такой свиньёй, Бейбарсов! Сколько можно жалеть себя? - повысила голос она.

- Сколько угодно, вас никто не заставляет это выслушивать, - равнодушно произнёс он и уставился на вяло извивающиеся языки пламени.

- Осталось последнее поручение? - снова ровным тоном спросила Лена.

Глеб коротко кивнул. Осталось последнее поручение.

После того, как Магщество получило обратно своё бесценное Зеркало, дело на Глеба все равно осталось открыто. Франциск и Вацлав гонялись за ним по пятам еще где-то полгода. Но однажды Бейбарсову надоела бессмысленная игра в прятки. Он снял все маскирующие заклятья и сел дожидаться гостей кровопийц. По сути, Глеб ничем не рисковал – ни один разрыватель не возьмет Тантала, а уж эти двое и подавно ему не навредят. Похоже, что полувампиры преследовали некромага только из-за распоряжения сверху. Они наверняка и сами не надеялись, что их предприятие возымеет успех. Глеб же прятался от них то ли по инерции, то ли просто от нечего делать.

А Франциск и Вацлав, надо отдать им должное, не были глупы. И уж точно не были настолько самонадеянны, чтобы явиться в логово к некромагу с намерением пленить. Однако они не собирались упустить возможности провернуть выгодное дельце и выслужиться перед начальством. Беглому некромагу предложили контракт. По нему все обвинения будут забыты, преследования закончатся, но Глеб должен будет выполнить с десяток заданий Магщества. Заданий, которые были либо слишком опасными, чтобы бросать туда своих людей, либо слишком сомнительными с точки зрения закона. Сначала Глеб со скепсисом отнесся к столь любезному предложению, но потом внезапно даже для себя самого дал согласие и поставил в контракте размашистую подпись.

И вот уже год, как он мотался по всей стране то в поисках очередного потерянного артефакта, то в поисках очередного потерянного преступника. Получалось у Бейбарсова недурно. Он раз за разом возвращался к "начальству" с победой. Однажды Глеб даже признался себе, что был бы не прочь продолжить заниматься подобным по истечению контракта. Однако работать на Магщество он больше не собирался. Все же любой более менее трезво мыслящий человек понимал - сотрудничество с прохвостами рано или поздно выйдет тебе боком.

Лена с Жанной переглянулись. Они поняли, что из Глеба больше ничего не вытянешь. Поэтому Аббатикова, снедаемая невысказанной обидой, даже не попрощавшись, направилась к своей ступе. А вот Лена задержалась.

- Глеб, ничего не изменится, пока не поймёшь, кто ты без нее, - произнесла Свеколт и протянула Глебу сложенный вдвое небольшой листок. – И начать лучше с этого.

Больше она ничего не сказала. Уже через минуту две ступы стремительно взмыли в воздух. На этот раз Бейбарсов все же поднял голову и проводил взглядом своих сестёр. То ли из-за связи, то ли по тону Свеколт, он понял - это был последний раз, когда они навестили его.

Глеб развернул бумажку и увидел надпись черной шариковый ручкой: "Нижний Новгород, ул. Лазурная, д. 34, кв. 52".

- Это ещё что? - Бейбарсов пару раз пробежался глазами по буквам и цифрам, но так и не смог понять, как мог бы быть связан с этим местом.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Лес погрузился в печальный пыльный сумрак.

- Да плевать, - тихо процедил он себе под нос и с раздражением отправил листок в костер. Пламя с шипением пожрало свою новую жертву, осветив зеленоватым светом искривленное страданием лицо парня.

При Свеколт Глеб не подал виду, но её слова зацепили, разозлили. Что уж поделать, так бывает, когда говорят правду, которую совсем не хочешь слышать.

"Кто ты без нее". Бейбарсов и правда не знал. С тех пор, как он оставил Таню на том драконбольном поле, Глеб чувствовал пустоту, которую, казалось, ничто и никогда не сможет заполнить. Все эти годы он жил одной лишь рыжеволосой ведьмой. Точнее надеждой, что рано или поздно, он добьётся своего, добьётся её.

А теперь он гнал от себя её образ, что было сил. Они больше никогда не увидятся. За всю свою жизнь он сделал лишь одну правильную вещь - убрался от неё подальше. И пусть у него ничего больше не осталось, это он сохранит. Свою безусловную жертву. Но Свеколт, Лигул бы её побрал, разворошила старую рану какой-то короткой фразой. Разворошила так, что стало невыносимо.

Глеб почувствовал, как ноющая тоска и усталость, копошащиеся в нем долгие-долгие месяцы, сменились обжигающим гневом. Бейбарсов попытался впиться ногтями в твердую землю. Он царапал, и царапал, и царапал. Пока кожа на подушечках пальцев не стёрлась до крови. Но и это не помогло. Идиотская регенерация восстанавливала израненную плоть в мгновение ока. Глеб даже не успевал толком прочувствовать физическую боль. Не успевал пустить кровь в землю. Почему-то ему казалось, что так почва сможет впитать вспыхнувший ураган из злобы и боли. Но нет, даже это было ему недоступно.

Тогда некромаг не выдержал. Впервые за многие месяцы он не выдержал. Вскочил с места и с остервенением начал топтать костер. Угли брызгами разлетались в стороны. Последние пламенные искры из возмездия тянулись к ботинками своего уничтожителя, но затухали не нанося ему вреда. Некромаг пытался не просто разрушить, он пытался сравнять с землёй, стереть ни в чем неповинный источник огня. Последний здесь источник света.

Топтать. Топтать. Топтать. Уничтожить.

Он опрокидывал сокрушительные удары один за другим, пока чернота бывшего костра окончательно не смешалась с грунтом. А когда Глеб осознал, что разрушать больше нечего, он вскинул голову и издал резкий гортанный звук, пугающе похожий на рев раненого взбешенного зверя.

Лес ответил некромагу шелестящим порывом ветра и взметнувшейся стаей сизо-чёрных ворон. Бейбарсов невольно проследил за птицами взглядом. А про себя подумал, что был бы не прочь отправиться вслед за ними. И неважно куда, лишь бы подальше от всего этого. Подальше от своей паршивой жизни.

Недвижно простояв ещё пару минут, Глеб шумно выдохнул и лёг. Прислонился щекой к пыльной земле, которую только что одарил шквалом гневных ударов. И перед тем как забыться сном, он все для себя решил. Наконец, он знает, что нужно сделать.

***

Небольшая приемная с новеньким евроремонтом как всегда встретила Глеба неприятной свербящей свежестью. Стерильная комнатка была обставлена дорогой светло-бежевой мебелью и пыталась расположить к себе гостей обманчивой теплотой.

- Что за видок у тебя, некромаг? - деловито изогнув тонкую бровь, спросила секретарша. Это была низенькая полноватая ведьма с немигающими глазками бусинами, чей возраст давно перевалил за отметку "средний" даже по колдовским меркам. Её звали Агнесса Вениаминовна - эта строгая во всех отношениях женщина одним своим суровым взглядом держала в страхе всех местных бюрократов. Поговаривают, что даже начальник не задавал своей подчинённой лишних вопросов, опасаясь показаться глупцом.

Она сидела за столом и с жутко важным видом раскладывала по стопкам вероятно жутко важные бумажки.

- Приведи себя в порядок, - тоном строгого школьного завуча распорядилась Агнесса Вениаминовна. - А то в кабинет не запущу. Господин Кощеев, между прочим, микробов на дух не переносит.

- Мне нет дела до его ипохондрии, - пожал плечами Бейбарсов и направился прямиком в сторону двери в кабинет.

Но некромаг не успел преодолеть последние полтора метра, как перед ним выросла фигура непреклонной секретарши. Агнесса Вениаминовна была на добрых две, а то и три головы ниже Бейбарсова, но это обстоятельство ничуть не убавляло ей уверенности. Она уперла руки в боки и с брезгливостью осмотрела Глеба с ног до головы.

- Ты что в канаве с бездомными псами валялся?

- Нет, псы от меня шарахаются, - буркнул Глеб и устремил безразличный взгляд прямо перед собой. Он уже понял, что пройти просто так не удастся, потому проще смиренно перетерпеть.

Секретарша начала отрывисто выговаривать чистящие заклятья. Некоторые из них даже Глебу были незнакомы.

Бейбарсов был одним из немногих, кто Агнессу совершенно не боялся. За год работы и он, и она прониклись друг к другу симпатией такой, какой обычно проникаются два равных по силе духа противника. Однако Агнесса имела перед Глебом одно преимущество - почтенный возраст. И хоть Бейбарсов жил сейчас в состоянии полной душевной анархии, чувство субординации, привитое ещё Эльвирой, диктовало ему поведение на уровне инстинкта. Именно поэтому сейчас Бейбарсов стоял смирно вместо того, чтобы попросту оттолкнуть ведьму с дороги.

Наконец, некромаг был приведён в более-менее человеческий вид. Агнесса отступила на шаг назад и придирчиво оглядела результаты своих трудов. Рубашка сияла белизной, брюки и пиджак выглядели так, будто их только-только отутюжили. Единственное с чем даже Агнесса Вениаминовна была справиться не в силах, так это с впалыми щеками, побледневшей кожей и потухшим безразличным взглядом.

- Сойдёт, - снисходительно подвела итог она. - Я предупрежу, что ты пришёл. Жди, пока не позову.

На этом секретарша скрылась за дверью, ведущей к человеку, который, как казалось Глебу, поможет положить конец его мучениям.

- Заходи, - разрешила секретарша, вернувшись через полминуты. - Господин Кощеев сегодня в отличном расположении духа. Попытайся не заразить его своей всепоглощающей апатией, некромаг.

- Ничего не обещаю, - честно ответил Глеб и шагнул в кабинет начальства.

Комната, где заседал господин Бессмертник Кощеев больше напоминала тронный зал. Что называется, варварская роскошь во всей своей вульгарной красе. Пол помещения был уложен черным мрамором, поверх которого стелились ковровые дорожки. Этим же камнем в сочетании с кроваво-бордовыми обоями были оформлены стены. Дальний край комнаты был сплошь заставлен витринами с артефактами и доспехами, инкрустированными таким количеством драгоценных камней, что не всегда удавалось понять, какой же объект скрывался под сверкающим великолепием. По стенам висели здоровенные картины в золотых рамах, главным героем которых, разумеется, был сам хозяин кабинета. На одной он сражался с шестиглавым красным драконом размером с десятиэтажный дом, на второй победоносно вонзал меч в сердце поверженному, но без сомнения свирепейшему и яростнейшему божеству, а на третьей держал в руках отрубленную голову подозрительно похожую на голову Медузы Горгоны. Кстати, увидь такое непотребство совершенно невредимая героиня сего шедевра, не сносить головы было бы самому Бессмертнику.

А прямо посередине зала стоял гигантский дубовый стол на массивных резных ножках. Подле стола возвышался стул-трон с вытянутой спинкой, обитой красным бархатом и венчанной золотыми навершиями, отлитыми в форме наконечников копий. На троне ссутулившись восседал господин Бессмертник и слегка нервозно постукивал пальцами по столешнице. Его лицо-черепушка, обтянутое бледной, практически белой кожей, выражало легкую степень озабоченности.

Глеб неоднократно посещал это место, но всякий раз его слегка передергивало от вычурности интерьера.

Стоило ему только переступить порог, как Бессмертник тотчас вышел из раздумий. Он вскочил со своего места и направился навстречу гостю чуть ли не с распростертыми объятиями. От нарочито теплого приема Глеб невольно застыл и удивленно вздернул бровь. В прошлые рабочие визиты Кощеев не удостаивал некромага даже беглым взглядом.

- А вот и ты, Глеб! – заулыбался, обнажая маленькие острые зубки, Кощеев. – Уже наслышан – вчера вернулся с очередной победой. Да и, что против тебя могла сделать жалкая кучка вурдалаков? Я в тебе ни секунды не сомневался.

Бейбарсов ничего не ответил и пристально взглянул на Бессмертника. От этого приступа невиданного дружелюбия несло подвохом за версту. Впрочем Глеб быстро одернул себя. Какая ему разница, что задумал лицемерный мешок с костями? Бейбарсов явился сюда с вполне конкретной целью.

- Я пришел за новым заданием, - холодно сообщил некромаг.

- Из огня да в полымя? Похвальная работоспособность, если ты, конечно, вызвался не для того, чтобы побыстрее от меня отделаться, - Кощеев натянуто засмеялся своей шуточке. – Для начала давай присядем.

И он махнул рукой в сторону стола, рядом с которым уже материализовался менее помпезный, но все такой же вычурный стул для гостя. Глеб принял приглашение и сел, расслабленно закинув ногу на ногу.

- По контракту это последнее задание, верно? – уточнил Бессмертник, присаживаясь на свое место.

- Верно, и уйти, - тут Глеб позволил себе легкую ухмылку. – Я хочу красиво. Наверняка у вас найдется проблемка с чем-то неуправляемо-смертоносным, с чем еще никому не удавалось совладать.

- Еще год назад такой проблемкой был ты, - хмыкнул Кощеев, сложив руки на груди. – Я бы и рад помочь, некромаг. Но, думаю, ты и сам знаешь, что я не уполномочен самостоятельно отправлять тебя на новое поручение. Когда ты вернулся со второго задания, которое на самом деле планировалось как особо жестокая казнь, Совет Магщества счел тебя слишком ценным ресурсом. И распоряжаться таким ресурсом самостоятельно я не могу.

- И что, Совет никак не обойти? Неужели для человека вашего положения, - Глеб выразительно обвел взглядом роскошный зал. – Может стать преградой какая-то кучка бюрократов?

Бейбарсов рассчитывал сыграть на самолюбии Кощеева, но тот был не так уж прост и в социальных играх за годы службы поднаторел достаточно.

- Видишь ли, я уважаю своих коллег и предпочитаю сохранять с ними хорошие отношения. А к чему такая спешка, если не секрет?

- Причины весьма личные, и я не хотел бы о них распространяться, - не стал отвечать некромаг.

- К сожалению, ничем не могу помочь, Глеб. Разве что… - он поджал губы и сцепил пальцы в замок.

- Что? Господин Кощеев, давайте не будем разыгрывать спектакль, - вздохнул Бейбарсов. - У вас кажется есть, что мне предложить.

- Ох, Глеб, Глеб, Глеб, тебе повезло, что я не могу не пойти навстречу такому ценному сотруднику, - Кощеев выдержал драматичную паузу, призывающую слушателя осознать, на какой риск он подписывается. – Ладно, я рискну своей головой и выдам тебе последнее задание... с парочкой условий.

Ну, разумеется. Здесь-то наверняка и кроется подвох. Похоже по счастливому совпадению Кощеев и сам готовил для него поручение в обход Совета, вот только насколько оно будет соответствовать запросам самого некромага?

- Перед тем, как мы перейдем к условиям, расскажите про задание, - настоял Бейбарсов. – Что мне нужно будет сделать?

- Ты вскроешь кое-какой подвал.

- Подвал? – криво усмехнулся Глеб. – Я же сказал, мне нужно самое опасное, что у вас есть.

- Поверь, некромаг, - напускное радушие уступило место неподдельной серьезности. - В попытках взломать его за последние тридцать лет полег не один по-настоящему умелый колдун. И я предупрежу твой скепсис: среди них были выдающиеся профессора нескольких магических академий с разных концов света. Все они мертвы. Маги же середнячки, которые только приближались к этому месту либо сходили с ума, либо…

- Оказывались мертвы. При всем уважении… - не слишком впечатлился Глеб.

- Я в курсе, что в тебе бушуют силы Тантала и половина дара Эльвиры, - жестко перебил его Кощеев. - Вот только дело совсем не в силе. Не будь столь самонадеян. Клубок из смертоносных заклятий, наложенных на проход в подвал, столь изощренно запутан, что поможет там только тонкий ум и самоубийственная храбрость.

Хм, а ведь, если подумать, не так уж и плохо. Найти противника превосходящего Бейбарсова по силе было практически невозможно. Быть может убийственная головоломка будет эффективнее? Остается только понадеяться, что Бессмертник не преувеличил степень ее смертоносности.

- И что за Ящик Пандоры там так надёжно укрыт? – все же не смог удержать любопытства Глеб.

- А вот этого, некромаг, тебе знать не положено. Информация засекречена. О местонахождении подвала во всем свете знают только высокопоставленные члены Магщества, я в их числе. Координаты - максимум данных, которые ты получишь. И если согласен, то обговорим условия сделки.

Глеб кивнул, дав знак, чтобы Кощеев продолжал. Хотя Бейбарсову это уже было неинтересно. Он добился своего.

- Как ты понимаешь, одобрение задания такого плана требует не одного совещания кучки бюрократов, как ты выразился. Однако, если ты принесёшь нам настолько масштабную победу, даже они заткнутся в тряпочку. И конечно, ты понимаешь, что во всем этом есть несколько решительных «но». Первое – ни один человек не должен узнать о том, что я тебе поручил. Второе – ты ни в коем случае не должен заходить в подвал. Как только вскроешь его, должен будешь дождаться меня. Нарушишь хоть одно из условий, пойдешь под суд. В бега ты не пустишься. Просто не сможешь в своем нынешнем сломленном состоянии.

Бейбарсов кинул в сторону Кощеева раздраженный колючий взгляд. Ему не понравилось, что так называемый начальник считал его слабость.

- А разве в таком случае вы не пойдете под суд вместе со мной? – резонно заметил Глеб.

- Уж поверь, я смогу вывернуться, а вот ты… - Кощеев покачал головой. – Однако, если все пройдет по плану, я обрету достаточно авторитета, чтобы встать во главу Совета, ходатайствовать за твою полную амнистию, уничтожение позорного личного дела, и ещё, - Кощеев самодовольно улыбнулся. - Без проблем возьму тебя на постоянную работу. Сейчас ты не получаешь ни гроша, но я подготовлю тебе хорошее местечко. Будешь моим помощником, правой рукой. Можешь не притворяться, знаю, что тебе понравилось работать на меня. С такой должностью тебе, некромаг, до конца жизни не надо будет волноваться о деньгах, статусе и прочих пороках и прелестях мирской жизни. Что скажешь?

Конечно, господин Бессмертник о чем-то не договаривал. Озвученная мотивация - заработать побольше авторитета в Совете - крайне сомнительна. Здесь что-то иное, личная выгода, куда более весомая, чем он заявляет. С большой долей вероятности он просто хочет заграбастать содержимое подвала в единоличное пользование, а потом... Возможно даже подставить Глеба.

- О, звучит просто чудесно. Особенно мне понравилась часть про пороки, - ответил некромаг, изо всех сил стараясь подавить саркастичные нотки в голосе. Сейчас ему стоит сделать вид, что кнут и пряник сработали. Как уже было упомянуто, Бейбарсову было плевать на подлые планы Кощеева, ведь заглядывать так далеко в будущее некромагу не было надобности. Ему бы просто побыстрее отделаться от старого прохвоста.

- Я согласен разворошить ваш темномагический погреб, - заключил некромаг. - Только назовите адрес.

Кощеев взял листок бумаги, обмакнул перо гарпии в чернильницу и торопливо, будто боясь быть пойманным, начеркал адрес неведомого жуткого подвала.

- Вот, - протянул он листок Глебу. – И помни, если все же получится, тут же свяжись со мной.

Господин Бессмертник затеял опасную игру. Реальных рычагов воздействия на Глеба у него не было. Письменный контракт, заверяющий сделку, он создать не мог - в случае чего это может стать уликой против него, а брать устный Разрази Громус с некромага уровня Тантала было бы просто смешно.

Глеб взял бумажку и сунул в карман пиджака. А затем, даже не сказав "до свидания", вышел за дверь.

- Как прошло? - безразлично спросила секретарша, когда Бейбарсов вновь оказался в приёмной.

- Как и было запланировано. Прощайте, Агнесса Вениаминовна. С вами было приятно иметь дело, - на этом некромаг чуть склонил голову и поспешил покинуть осточертевшую лысегорскую контору.

Ведьма проводила некромага долгим задумчивым взглядом, а затем как ни в чем не бывало принялась перебирать бесконечные запросы, отчеты и письменные жалобы.

Глава 1.2. Проблемы адресной телепортации.

Глеб вышел на лысегорскую улицу, пахнущую смесью полыни и цвелой болотной жижи. По широкой мощеной дороге в разгар рабочего дня сновали колдуньи, ведьмаки и прочие представители местного магического сообщества. Каждый спешил по своим делам и совершенно не обращал внимания на окружающий мир. На их фоне медленно прогуливающийся Бейбарсов выглядел инородно. Впрочем как и всегда. Редко где он мог сойти за своего.

Настроение у некромага было приподнятое. Наконец хоть что-то из задуманного им идёт чётко по плану. От этой мысли Бейбарсов настолько преисполнился душевного умиротворения, что даже решил напоследок насладиться вкусом свежесваренного кофе в какой-нибудь местной забегаловке. Надо же, а ведь в последний раз он думал о чем-то таком простом и приятном только по прибытии в Тибидохс.

Тогда некромагу казалось, что его мечта вот-вот станет реальной. А почему бы и нет? Он считал себя неотразимым, и был недалек от истины. Быстро понял, как себя нужно вести, чтобы очаровать любую... Как позже оказалось, не совсем любую. И она, та самая, что должна была одарить его пожизненным счастьем, поначалу отнеслась к некромагу довольно благосклонно. Хоть и не без классического гроттеровского упрямства. Тогда все казалось таким простым. Тогда было время подумать и о чашке кофе на завтрак, и о том, в каком ракурсе он нарисует следующий её портрет.

Глеб шагал по улице, и чем дальше шёл, тем быстрее растворялось мимолетное чувство удовлетворения. И причиной тому в кой-то веки были не душевные терзания, а неизвестное внешнее давление. Точнее это была сила. Она все нарастала и нарастала. Мощная, отдающаяся в каждой клетке, взывающая к нему. Некромагу казалось, что его засунули между медленно сжимающимися пластинами промышленного пресса. Бейбарсов лихорадочно осмотрелся по сторонам. Прохожие как прохожие. Никто из них не мог сотворить подобного. Более того, никто из них, похоже не ощущал аномального прилива тёмной энергии. Глеб перевёл взгляд на другую сторону улицы, где был разбит небольшой сквер. Там!

Цепкий взгляд тотчас выхватил источник силы. Нещадное давление спало ровно в тот же момент. Вот так способ привлечь внимание!

Внутри у некромага похолодело. А ведь он был не из тех, кого можно так запросто впечатлить. Глеб во все глаза смотрел на старушку с черным рюкзаком и зачехленной брезентом... Косой. Она сидела на лавочке под деревом с таким видом, будто просто вышла подышать свежим воздухом и покормить голубей. Однако не стоило большого труда догадаться - Аида Плаховна Мамзелькина оказалась здесь не случайно.

Бейбарсов не стал медлить и направился прямиком к ней. Не стоит заставлять ждать прародительницу всего его некромажьего рода. К тому же возможно никакой подвал вскрывать и не придётся?

- Хорошая сегодня погода, как думаешь? - проскрипела она, когда Глеб подошёл достаточно близко.

- Весьма недурна. Солнечно. Хотя я предпочитаю грозу, - ровным тоном ответил Бейбарсов. Он уже успел взять себя в руки после первого удивления.

- Это все молодость, - протянула Аида Плаховна. – До моих лет тебе, конечно, не дожить, но годков эдак через двести поймешь, в чем прелесть солнечных ванн, и как паршиво, когда суставы ноют на грозу.

Глеб, не сдержавшись, хмыкнул. О таком ему уж точно переживать не придётся.

- Да, знаю, беспечная старость в твои планы не входит. Ты же у нас давеча помереть надумал, - и старуха негромко засмеялась, будто намерение свести счеты с жизнью было для нее чем-то за вроде анекдота.

- Зачем вы здесь, Аида Плаховна? Вряд ли пришли порассуждать о прелестях солнечных ванн, - несколько резковато сказал Бейбарсов. Умом Глеб понимал, что для Мамзелькиной жизнь и собственно смерть какого-то некромага неудачника - просто ничего не значащий пшик. Но все же у него не получилось не оскорбиться таким пренебрежительным отношением к решению, насквозь пропитанному личной драмой.

- Не ершись ты так, - цыкнула Мамзелькина. - А слушай меня. Когда вскроешь подвал, не позволь Кощееву захватить то, что там обнаружишь. Понял? И не только Кощееву, этот ходячий скелет вообще-то самое безобидное, с чем тебе придется столкнуться. Полагайся только на тех, кому безоговорочно доверяешь.

Бейбарсов изумленно выгнул бровь. Поток новой странной информации плохо укладывался в голове. Да и в целом казался полной бессмыслицей.

- Если вы знаете о моих планах, то должны понимать, что вскрывать подвал я не собираюсь. Только предпринять одну неудачную попытку взлома.

- Уж прости, сынок, но придется повременить с суицидальными экспериментами. Сейчас у тебя найдутся дела поважнее.

Глеб хотел было возразить, но Аида подняла ладонь, призывая некромага к молчанию.

- Говорю сразу – хоть с десяток костей Каина в себя воткни, я тебя не заберу. Уж точно не в ближайшие пару месяцев. Так что не теряй времени, а принимайся-ка давай за работу.

Да что такого ценного в этом подвале? Еще вчера Глеб о нем не имел ни малейшего понятия, а сегодня этим местом разом заинтересовались Кощеев, Смерть и некие загадочные третьи лица, представляющие, по словам Мамзелькиной, большую угрозу.

- А напоследок, так и быть, дам тебе подсказку. Ключ – это кровь последнего и единственного наследника, - загадочно изрекла Аида Плаховна и бросила оставшуюся горсть зерна толкущимся вокруг нее голубям. – Ну, все. Заболталась я тут с тобой. У меня вообще-то тоже работы невпроворот. Один безнадежный сердечник уже прожил пару не полагающихся ему минут, надо это дело пресечь.

Глеб успел только моргнуть, как старушка, сидящая перед ним, исчезла вместе со своей неизменной косой. И что это было?

Некромаг шумно втянул ноздрями воздух и стал раздраженно мерить шагами тропинку напротив скамейки. Недовольные таким положением дел птицы, шелестя крыльями, разлетелись в стороны. В руках Глеба будто сама собой материализовалась трость, которую он по привычке стал перекатывать между пальцев.

Бейбарсова начинала разбирать злость. Какого Лигула все снова идет по одному месту?! Почему он даже самоубиться по-человечески не может? Неудачник! Какой же он неудачник! А хотя… Бейбарсов остановился и задумался.

Хотя подождите, насколько Глеб знал, Аида Плаховна всего лишь исполнитель. Не ей решать, кто умрет, а кто продолжит небо коптить. Но тогда почему она сказала, что не заберет его? Пустые угрозы? Для особы ее положения это как-то мелко и недостойно… Тц. Да какая к черту разница? Он не позволит очередной ссохшейся старухе решать свою судьбу. Просто возьмет и сделает то, что задумал!

- Аморфус телепорцио координатас, - сквозь зубы проговорил Глеб заклинание адресной телепортации, крепко сжимая бумажку из кабинета Кощеева в кармане пиджака.

В эту же секунду его окутал кокон из голубых искр. И вскоре Бейбарсов обнаружил себя стоящим на светло-сером кафеле в помещении примерно два на два метра. Оглядевшись по сторонам, Глеб понял, что переместился на лестничную клетку многоквартирного дома.

Некромаг озадаченно нахмурился. Что-то здесь было не так. Он вскочил на лестничный пролет и выглянул в окно. Примерно пятый этаж. И дом, судя по всему, довольно новый, ему явно меньше тридцати лет. Может ли в таком месте располагаться подвал, защищенный тоннами черной магии? И если это все же так, почему его закинуло аж на пятый этаж?

Бейбарсов спустился обратно на кафельную площадку и увидел три входных двери темно-коричневого цвета. На каждой из них переливались неяркими бликами металлические номерки «51», «52» и «53». 52…52!

Бейбарсов со скоростью света запустил руку в карман и вытащил бумажку. "Нижний Новгород, ул. Лазурная, д. 34, кв. 52". Ну, конечно, никакой это не черномагический подвал! И как он мог подумать, что записка с неизвестным адресом, которую ему вручила Лена, могла так запросто сгореть в костре? Это же Свеколт! Наверняка этот клочок целлюлозы не уничтожить даже ядерным взрывом. Она-то точно наложила на него штук десять бронебойных заклятий. И не столько из врожденной педантичности, сколько из того, что знала Бейбарсова как облупленного. Догадывалась, что брат по дару начнет артачиться и попытается уничтожить ни в чем не повинный листок бумаги.

Глеб выругался про себя в который раз за день, но все же не покинул загадочную лестничную клетку. Гнев, снедающий его еще пару минут назад, вдруг отошел куда-то на задний план. Сейчас он ощущал нечто другое. Некромагом завладело любопытство.

Каким же образом, по мнению Лены, это место должно помочь понять «кто он»? Нет, Глебу-то, в сущности, уже плевать на то, кто он, часы его сочтены, но… И никаких «но». Ему просто стало интересно, вот и все. Просто. Праздный. Интерес.

Глеб неспеша подошел к двери с номерком «52». Провел по ней ладонью, но не почувствовал следов темной магии, да и вообще какой-либо магии. Еще с минуту он внимательно осматривал дверь, даже принюхался и еще раз ощупал ее, но пришел к уверенному выводу, что ни дверь, ни то, что за ней, не представляют из себя ничего необычного. В магическом смысле.

Что же это такое? Может всё-таки войти внутрь? И Бейбарсов уже готовился постучать, но вдруг услышал шум раскрывающихся дверей лифта и несколько незнакомых голосов. Отчего-то некромаг застыл и не спешил оборачиваться.

- Ооо, нам столько домашки по математике задали! Она хоть в курсе, что 6 заданий это много? Небось и сама за вечер столько не сделает, - раздался звонкий голос какой-то девчонки.

- Все, Кира, хватит ворчать, - зазвучал в ответ низкий смеющийся мужской.

- Папа, но… Ой, а это кто?

Понятно, они-то скорее всего и живут за дверью под номером «52». Тут Глеб был вынужден развернуться, чтобы ситуация не приняла совсем уж странный оборот.

- Кто вы, молодой человек? И что забыли возле нашей квартиры? – сведя брови к переносице, спросил мужчина и прижал девочку за плечи поближе к себе. Вероятно в нынешнем состоянии Бейбарсов не производил приятного впечатления с первого взгляда. Да и со второго с большой натяжной.

- Я…я…Продавец, - выдал Глеб первое, что пришло ему в голову. А что еще он должен был сказать? Я не знаю, кто вы, попал сюда случайно и совершенно непонятно с какой целью?

Бейбарсов кинул быстрый взгляд на девочку. На вид ей не больше восьми лет. Одета в обычную школьную форму: белая рубашка и черная юбка ниже колена, за плечами висел фиолетовый рюкзак, который, казалось, был размером с саму девочку. К слову впечатление она производила несколько хулиганское. Высокий хвост иссиня черных волос был заметно взлохмачен, один конец рубашки выглядывал из-за пояса юбки, а на ногах вместо туфель или балеток красовались весьма потрепанные серые кеды.

- И что же ты продаешь, продавец? – снова задал вопрос отец девочки. Взгляд его становился все более подозрительным и недоверчивым.

Глеб судорожно попытался сообразить, что бы он мог продавать, но не нашел ничего лучше, чем:

- Трости. Я продаю трости, - как можно более уверенно сказал Глеб и для наглядности продемонстрировал «товар» в правой руке.

На этот раз некромаг устремил прямой внимательный взгляд на мужчину и сразу понял, что здесь что-то не так. Снова что-то не так.

Девочка неожиданно засмеялась:

- Ты что, дурак? Сейчас с таким никто не ходит. И не купят у тебя ничего.

- Кира, помолчи, - одернул девочку отец. Та сразу притихла, но как будто не сильно обиделась. Все ее внимание сейчас захватил загадочный продавец.

- Знаешь что, иди давай на первый этаж. Там куча стариков живет, может кто-нибудь и купит. А сюда больше не суйся, ясно? – окатил его ледяным тоном и не менее ледяным взглядом темно-зеленых глаз мужчина.

Глеб не отвечал и не двигался с места. Он смотрел и смотрел на незнакомца. Волосы цвета темного шоколада уже слегка тронула седина. Едва заметная сетка морщинок проглядывала в районе висков. Однако он не был стар, на вскидку мужчине не больше 45-ти. Только вот раньше он был больше. Или просто-напросто ... Глеб был намного меньше?

У некромага перехватило дыхание. Этого не может быть, просто не может. Воспоминания из далекой, казалось выдуманной, прошлой жизни начали врываться в сознание болезненными выстрелами. Туманными неясными образами.

- Так, ну все, я сейчас полицию вызову! – потерял терпение хозяин квартиры. Незнакомый парень с прозрачным взглядом, устремленным в пустоту, окончательно исчерпал все кредиты доверия.

Угроза привела Бейбарсова в чувства. Он глубоко вдохнул. Нужно взять себя в руки и убраться подальше. Как можно дальше от квартиры 52, улицы Лазурной, как можно дальше от Нижнего Новгорода!

- Спокойно, - Глеб осторожно поднял руку в примирительном жесте. - Я ухожу, не нужно никуда звонить.

Бейбарсов под одним пристальным и одним любопытным взглядом шагнул в сторону лестницы и уже через секунду практически бежал вниз по ступеням. Акустика однако в новостройке была, что надо.

- У него взгляд как у щеночка, - раздался эхом сочувственный голос девочки.

- Какого ещё щеночка, Кира? - возмутился отец. - Наркоман какой-то. Худой как щепка, изможденный, зрачки на всю радужку. Увидишь его ещё, обходи за 100 километров, ясно? Надо было всё-таки участковому звонить.

- Как у потерянного щеночка... - вздохнула Кира, не вняв разумным опасениям своего родителя.

В следующий миг раздался хлопок, и голоса смолкли. Наконец они зашли в квартиру.

Бейбарсов вихрем вылетел из подъезда на улицу. И чего Свеколт хотела добиться? Окончательно уничтожить его психику? Лигул! Да как она вообще посмела лезть в это? Найти его семью, которая уже не его. И никогда ей не станет. Как жестоко!

Гнев вновь завладел душой некромага. Но если в прошлый раз он толкал его в пропасть, то теперь гнал разрушать. Бейбарсов завернул в безлюдный переулок и телепортировал. Сегодня он не сможет свести счеты с жизнью. Сегодня он слишком занят, потому что будет крошить в щепки алтайский лес.

Глава 2. Это твой ужин, малыш.

Таня проснулась от неприятного покалывания в носу. Слегка приоткрыв глаза, она поняла, что на дворе все ещё кромешная тьма. Гроттер пару раз шмыгнула носом, чтобы убрать надоедливый зуд, но это не помогло. Она нехотя разлепила веки, привстала на локтях и только тогда осознала, что причиной неприятных ощущений был густой черный дым, сочащийся из щелей между половицами.

Гроттер стремительно вскочила с кровати и закашлялась. Она уже хотела разбудить Ваньку, но вовремя вспомнила, что сегодня он остался ночевать в лесу. Пробыв в замешательстве всего пару секунд, рыжеволосая со всех ног кинулась на первый этаж избушки. Спустившись, Таня сразу увидела, что стало источником возгорания - диванная накидка зашлась уверенным красно-жёлтым пламенем.

- Трыгус шипелус! - выкрикнула Таня пламягасительное заклинание, и из её перстня бодро вылетела яркая зелёная искра.

Спустя мгновение очаг внезапного ночного пожарища был потушен. Ошметки ткани шипели и испускали едкий аромат паленой шерсти.

- И где ты прячешься, морда бессовестная? - хмуро спросила Гроттер и, вздохнув, устало опустилась на деревянные ступеньки. Таня прислонилась головой к перилам и медленно прикрыла глаза.

Сквозь ещё не отпустивший её сон пробивалась только одна досадная мысль. Гроттер не понимала, как могла забыть наложить огнеупорное заклинание на новое покрывало.

Вскоре рыжая почувствовала, как ей в ладонь тычется что-то тёплое и шершавое. Ну как "что-то". Это определённо была та самая "бессовестная морда". Таня, не открывая глаз, погладила Тангро по голове.

- И что мы теперь Катьке скажем а, чертенок? Это между прочим её подарок был.

Тангро, конечно же, ничего не ответил, а только прижался плотнее к её ладони и издал полуурчащий полурычащий звук, который Таня решила засчитать за извинения. Но в состоянии тихого раскаяния дракончик пробыл недолго. Он начал цеплять когтями подол ночной рубашки, а в какой-то момент настолько обнаглел, что прихватил Таню зубами за запястье.

- А это ещё что такое? - возмутилась Гроттер, окончательно выныривая из полудремы.

Тангро забил хвостом по полу и снова заурчал, но на этот раз с требовательными интонациям. Было видно, что он вот-вот сорвётся с места.

- Ты хочешь мне что-то показать? - догадалась Таня и встала со ступеней. Дракончик, обрадованный тем, что его намерение наконец было разгадано, на полной скорости понесся в сторону кухни.

Гроттер поплелась вслед за ним. Наверняка, в дом снова забралась какая-нибудь неудачливая белка. Но зайдя на кухню и включив свет, Таня обнаружила не местное лесное зверье, а насупленного купидона, выглядывающего из-за приоткрытой дверцы кухонного шкафчика. Видимо ночной гость использовал его как укрытие, когда дракон решил погонять крылатого по дому, плюясь обжигающими огненными струями.

- Тангро, - негодующе воззвала Гроттер. - Ты тут в лесу совсем одичал? Не признал почтальона?

Дракончик на это только клацнул зубами и продолжил наворачивать круги около загнанной "добычи". Скорее всего он рассчитывал на благодарность хозяйки, но та к его огромному изумлению только шикнула и выгнала беспредельщика в другую комнату.

- Выходи, малыш, паршивца здесь больше нет, - ободряюще проговорила Таня. - Ты к нам с письмом?

Купидон недоверчиво выглянул из-за дверцы шкафчика и, убедившись, что опасность действительно миновала, выпорхнул наружу. Он всем своим видом старался показать, насколько сильно было оскорблено его достоинство в ходе свершившегося инцидента. Купидончик, сморщив от недовольства нос, начал показательно медленно рыться в своей сумочке. Когда же крылатый ощутил, что должный эффект был достигнут, он таки вытащил письмо и протянул его Тане.

Рыжая не сразу решилась взять загадочное послание, потому что оно слышно потрескивало от наложенных заклинаний. Причём Таня готова была поклясться - светлой магией там и не пахло. Но купидончику очень быстро надоело Танино замешательство, и он ещё настойчивее протянул ей письмо.

Гроттер осторожно взяла его, но вопреки опасениям, коснувшись бумаги, не почувствовала ничего ужасного. Наоборот серебряные искры пробежались по пальцам и исчезли, оставив после себя приятное ощущение разливающегося тепла. Таня медленно раскрыла конверт, вытащила небольшой листок и прочла запись всего в две строки:

"Нашёл кое-что важное. Это связано с твоей семьей. Лысая Гора, последняя улица с востока. Завтра в полночь. ГБ"

Она еще несколько раз судорожно перечитала коротенький текст. У Тани зачастил пульс, во рту пересохло. ГБ... Связано с семьей... Что происходит?

Кто такой этот загадочный "ГБ", долго думать не пришлось, конечно же. Но он был последним, от кого она ожидала получить письмо. И он же ушёл! Задвинул пафосную речь про горящие деревья и кошек с отрубленными хвостами... И ушёл! А теперь Бейбарсов объявился спустя полтора года. Но с чего бы? Да ещё и так.

Гроттер не понимала, что чувствовала в этот момент. Растерянность, страх... Радость? Да-да, в последнем она себе никогда бы не призналась, но в глубине души Таня почувствовала радость. Ведь если он написал, значит все ещё жив и скорее всего с ним все более менее в порядке. И как бы Гроттер не одергивала себя все эти месяцы, иногда беспокойство ни с того ни с сего овладевало ей. Все же Глеб не был врагом и то треклятое "почти" вырвалось не случайно...

Танины суетливые мысли прервало нетерпеливое покашливание. Только сейчас она осознала, что забыла расплатиться с беднягой купидоном. Тот принял щедрое подношение в виде целого пакета мятных леденцов и выпорхнул в ночь, демонстративно хлопнув форточкой на прощание.

Гроттер, нервно закусывая губу, села за стол. Рыжая не переставала всматриваться в лаконичную записку. Что дальше?

Это связано с её семьей... Но что такого мог найти Глеб про её родных? А может это просто способ выманить её? Вдруг некромаг принялся за старое. Нет, лучше отмести гиблую идею разгадать, что Глебу понадобилось от неё на Лысой Горе в столь поздний час. После всего, что он натворил, Гроттер окончательно и бесповоротно перестала понимать Бейбарсова. Один Лигул разберёт, что у некромага в голове.

Однако вопрос все тот же. Что дальше? Не бросится же она на Лысую Гору в самом деле! Нет, она слишком уважает себя, чтобы мчаться неизвестно куда по первому же его зову.

И если он все же вернулся, стоит ли ждать непредвиденных бед?

За напряженными раздумьями Таня и не заметила, как снова погрузилась в беспокойный сон прямо за кухонным столом.

- Танюш, - Гроттер почувствовала как кто-то нежно гладит её по спине. - Ты чего тут уснула?

- А, Вань, привет, - Таня с трудом открыла глаза. Яркий солнечный свет заливал все вокруг, и она поняла, что уже далеко не раннее утро. Вспомнив, почему она заснула там где заснула, Гроттер быстро сжала листок, который так и не выпустила из рук. Этот жест не укрылся от Вани, но он как всегда отнесся с пониманием и не стал выспрашивать.

- Как там прошло, в лесу? - поспешила отвлечь его внимание Гроттер. Об объявившемся некромаге она ему ничего не скажет. Зачем лишний раз волновать Ваню, если она твёрдо решила, что не пойдёт на встречу ни с каким Бейбарсовым?

- В целом неплохо, - Ваня вздохнул. - Но дел ещё непочатый край. Приводить в порядок лес все равно, что пытаться держать дом в вечной чистоте. Только крышу подлатаешь, начнёт труба подтекать, только комнату приберешь, как на полках снова начинает собираться пыль.

- В общем это бесконечно, - Таня хотела ответить в шутку, но тон получился скорее удрученным. Чуткий к её переменам в настроении Ваня сразу все понял.

- Прости, Танюш, ты прилетела всего на пару недель, а я пропадаю целыми днями и ночами, - он с сожалением посмотрел на неё.

- Ничего, я все понимаю, Вань, - покривила душой она. На самом деле Таня совсем не понимала, что можно делать в чаще леса сутками напролёт. Но в ветеринарии она мало что смыслила, а потому верила ему на слово.

- У меня есть идея. Давай так, я сейчас посплю, а сегодняшний вечер посвятим только друг другу, хорошо? - он взял её ладонь в руки и нежно коснулся тыльной стороны губами.

Таня не смогла сдержать широкой ласковой улыбки. Когда маечник, её маечник, был рядом, на душе становилось так тепло и спокойно. Ни с кем другим она не чувствовала ничего подобного.

- Было бы чудесно, - ответила Таня. Вечер только вдвоём - то, что ей было действительно нужно. Свинцовая тяжесть тревоги, скопившаяся в груди за время проведённое в лесу, как будто отступила.

Таня вырвалась к Ваньке на Иртыш всего на две недели посреди осеннего семестра. График у магспирантов был куда свободнее, чем у обычных студентов, и она кое-как смогла выкроить время. Гроттер скучала по Валялкину, они виделись так редко, даже созваниваться толком не получалось - связь в лесу ловила через раз и только в нескольких местах. Однажды, чтобы созвониться с Ягуном, Тане пришлось взбираться на крышу избушки.

И за все эти две недели, которые уже подходили к концу, они с Ваней практически не виделись. В основном Таня целыми днями сидела дома и следила за Тангро, за которым, если по правде говорить, следить было не особенно-то и нужно. Пыталась научиться готовить простые блюда, наводила в избушке подобие порядка. Иногда летала над лесом, но нечасто - здесь любимое занятие ей почему-то быстро наскучивало.

- Тогда я отдохну, не скучай тут, - на этом он чмокнул Таню в нос и пошёл наверх отсыпаться после ночной "смены".

Едва Ванька скрылся на втором этаже, Таня с воодушевлением взялась за подготовку вечера. Ей показалось отличной идеей - организовать что-нибудь романтичное, пока он отдыхает. Будет небольшой сюрприз.

Почти весь день она промучилась с готовкой. Запечь курицу с овощами оказалось не такой уж и простой задачей. То с одной стороны подгорает, а в середине не пропекается. То курица уже полностью готова, а упрямая картошка все никак не хочет мягчеть. Час за часом медитируя над несчастной птицей, Таня постоянно ловила себя на мыслях о ночном письме. Её задело упоминание семьи. Вдруг там и правда что-то важное? Гроттер неизменно начинала убеждать себя, что в этом-то и был коварный расчёт Бейбарсова. Но всякий раз убеждения хватало максимум минут на пять, и она вновь возвращалась к тому же самому.

Так и протянулось время до самого вечера. Сумерки опускались, погружая комнату в легкий полумрак. Таня заканчивала накрывать на стол и прибираться после фееричной готовки. Оставались последние штрихи - она зажгла небольшие свечки, которые устроила вокруг блюда с курицей. На секунду Гроттер в шутку подумалось, что в сочетании с красной скатертью эта картина больше смахивает на ритуал с жертвоприношением.

Тем временем послышался негромкий скрип ступеней. Значит Ваня проснулся. Таня замерла в предвкушении. Она так расстаралась сегодня, и сейчас не терпелось его удивить.

- Уго, - только и выговорил Валялкин, когда зашёл на кухню. Однако от рыжеволосой не укрылось - это не звучало, как восторженное "уго", а скорее как растерянное.

- Сегодня у нас не просто совместный вечер, а самый романтичный из возможных в тайге вечеров, - торжественно объявила Таня, но не смогла проигнорировать настрой Валялкина. - Тебе не нравится?

- Думал, мы посидим с чаем на порожках избушки, а это так неожиданно... Неожиданно готично, - сказал он и примирительно улыбнулся. - Но ужин выглядит очень аппетитно!

Гроттер натянуто улыбнулась в ответ. Не такой реакции она ожидала. Нет, конечно он не должен был носиться вокруг нее с безудержными восторгами, но все же хотелось отношения чуть более... Трепетного? Романтичного?

Чувство душевного подъёма, наполнявшее её ещё минуту назад, теперь куда-то стремительно улетучивалось, вновь освобождая место знакомой тяжести в груди.

Ещё отчетливее она ощутила прежнюю тревогу, когда услышала громкий стук в дверь. Гроттер еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Она уже поняла, что скорее всего поужинать им не дадут, потому что стучаться к ним могут только по одному поводу. С просьбой о помощи.

Ваня среагировал быстро. Он в несколько шагов преодолел расстояние до двери и открыл её. На пороге стоял леший Порфирий. Если сильно вглядеться, то можно было бы усмотреть на его покрытом корой лице нечто похожее на озабоченность.

- Звиняйте хозяева. Я видно невовремя, но, Иван, тут дело такое...два лося сцепились. Да так, что мама не горюй. Покалечили друг друга знатно, того и гляди помрут, - проскрипел он и почесал нос, на котором прорастала маленькая веточка ясеня.

- Ох, надо же, действительно невовремя, - Валялкин виновато глянул на Таню.

Она смотрела на него в ответ и молчала. Знала, что должна была сказать, но молчала. Спазм в горле помешал ей как обычно с улыбкой на лице произнести пару ободряющих фраз и отпустить его спасать очередное зверьё. Тане было жаль раненых животных, но сейчас это чувство меркло по сравнению с резко нахлынувшей обидой. Она столько сил вложила в сегодняшний вечер. А он... Он же обещал!

Валялкин, так и не дождавшись её ответа, отправился собирать необходимый врачебный скарб. Гроттер пошла вслед за ним. Какое-то время она продолжала молча наблюдать, но потом не выдержала:

- Слушай, Вань, - она вперила в него серьезный взгляд и скрестила руки на груди. - Скажи честно. Как это надолго?

- Что ты имеешь в виду?

- Все это, - Гроттер обвела рукой вокруг. - Избушка в глухом лесу, вылазки посреди ночи в логова к голодным волкам...

- Я все еще не понимаю, о каких сроках идёт речь, - нахмурился Ваня, обернувшись к ней через плечо.

- Это же не может продолжаться вечно в самом деле, - с внезапной даже для самой себя печалью в голосе отозвалась Таня. - То есть я могу понять срок в пять или может в десять лет, но должен быть срок. Нельзя же всю жизнь прожить здесь. Вдали от людей с одними лешаками. В постоянной изоляции. Так и с ума сойти можно.

- Я останусь в тайге до тех пор, пока во мне есть нужда, - твёрдо ответил он.

- А разве нельзя помогать где-нибудь еще? На свете полно больных животных в куда более людных местах.

- Я взял на себя обязательство. Теперь этот лес - моя ответственность. Мы, кажется, это уже обсуждали. И, Тань, прости, но сейчас не время для такого серьёзного разговора. Мне срочно нужно идти.

Ну, конечно, как всегда! Танины тревога и обида начали трансформироваться в раздражение и злость. Ей захотелось задеть, спровоцировать, обидеть его. Импульсивная вспышка гнева побудила рыжую сказать то, о чем она твёрдо решила не упоминать:

- Знаешь, сегодня ночью мне пришло письмо, - и Гроттер ухмыльнулась так, как никогда этого не делала. Со злостью.

- Я догадался. К чему ты говоришь это сейчас? - вздохнул Ваня, закидывая сумку на плечо и уже намереваясь направиться на выход.

- Его прислал Бейбарсов.

Она рассчитывала, что эта новость произведёт неслабый эффект, но лицо Валялкина осталось непроницаемо спокойно, он только сжал ладонь в кулак.

- Позвал сегодня ночью на Лысую Гору, - решила додавить Таня, все еще рассчитывая на бурную реакцию.

- Ступай, если тебе нужно, - чуть помолчав, глухо ответил он.

Гроттер даже рот открыла от изумления. Она думала, что захлебнется от возмущения и обиды на такое безразличие. Таня просто не могла поверить. Как можно было сказать подобное? Ему настолько плевать на неё?

- Мне это не нужно! - выкрикнула она, едва сдерживая слезы, готовые вот-вот вырваться наружу.

- Тогда, зачем ты говоришь мне о некромаге, Таня? Ты же не ребёнок, а я не воспитатель. Должна сама отдавать отчёт тому, что делаешь.

- Знаешь что, иди к своим лосям, волкам и лешакам! А может там вороне соринка в глаз попала! Поторопись, они в тебе нуждаются, - выпалила она на одном дыхании и с чувством махнула рукой в сторону двери.

Таня даже удивилась, откуда в её голосе появилось столько саркастичной желчи. Ещё никогда и ни с кем она так не разговаривала. Тем более она не могла помыслить, чтобы заговорить так с любимым человеком.

- Тань, я понимаю. Неприятно, что вечер пошёл не так, как мы планировали. Но ты и правда ведёшь себя как капризный ребёнок.

Валялкин осуждающе покачал головой, кинул на Гроттер последний непонимающий взгляд и вышел за дверь, аккуратно её за собой прикрыв.

Рыжая глубоко вдохнула и выдохнула. Гроттер не понимала, что ей делать дальше. Она уже вообще ничего не понимала. Валялкин только что парой фраз возвел между ними высокую каменную стену, от которой разило просто нестерпимым холодом. Они бывало и раньше спорили и ругались, но сейчас произошло нечто особенное. И дело было не в нем, а в ней. Этот лес, эта жизнь и даже она сама теперь казались чем-то чужим. Невыносимо давящим. Что за трещина прорезалась у нее на душе за каких-то пару минут конфликта?

Но сейчас Гроттер не хотелось думать, ей хотелось действовать. Делать, что угодно, лишь бы затушить разбушевавшееся внутри нечто.

Она влетела на кухню и с ненавистью уставилась на приготовленный ужин. Гроттер задула все свечи, а потом схватилась за большой разделочный нож и со всей силы всадила его в тушку приготовленной курицы. С такой злостью, будто та была повинна во всех несчастьях человечества. Но этого ведьме оказалось мало. Она резко дернула скатерть за угол, и на пол со звоном посыпалась посуда, затушенные свечи и еда. Гроттер уже приготовилась поджечь остатки былого романтичного великолепия, но вдруг остановилась, почувствовав не слишком болезненный, но настойчивый укол в районе бедра.

Она сразу поняла, что источник неприятных ощущений - письмо, которое она сложила вчетверо и сунула в карман джинс. Рыжая достала его и повертела в руке. Решение, что делать дальше, пришло почти сразу. Валялкин еще пожалеет о том, что ей сегодня наговорил.

- Это твой ужин, малыш, - Таня кивнула Тангро в сторону валяющегося на полу мяса. Дракончик все это время сидел в углу и озадаченно взирал на разошедшуюся хозяйку.

Гроттер снова запихнула бумажку в карман и решительно вышла из избушки.

- Ладно, Бейсусликов, твоя взяла. Но если и ты, негодяй такой, что-нибудь сегодня выкинешь, никакие силы Тантала не помогут. Уж можешь поверить! - процедила Таня и призвала в руки свой верный контрабас.

Через минуту она неслась по темно-синему небу над зелёным полотном лесного массива. Навстречу неизвестности и своей возможно мелочной, но такой сладостной мести.

Глава 3. Все мальчики такие придурки?

Освежающий ветерок размеренно колыхал начинающую желтеть листву. Безобидные на вид дуновения понемногу сгоняли разрозненные тучки в один плотный серо-синий полог, который совершенно точно предвещал неслабую осеннюю грозу.

Глеб недвижно стоял, оперевшись плечом о ствол старого тополя, и внимательно глядел в сторону школьного двора. Уже должен был подойти час, когда у Киры закончатся уроки. За минувшие две недели у Бейбарсова вошло в привычку телепортировать сюда под сокрывающим заклинанием в одно и то же время и просто наблюдать. За тем как она выходит из-за металлических ворот. За тем, как её с улыбкой встречает отец. За тем, как они медленно идут домой и болтают о всякой ерунде.

Глеб ненавидел себя за это. Ненавидел за слабость, ненавидел за необъяснимую потребность быть здесь. Хотя раньше совсем не чувствовал необходимости даже мельком разузнать о людях, которые когда-то были его семьей. Более того, они вызывали в нем скорее отторжение и неприязнь, чем тёплые родственные чувства. Отец бесил своим безмятежным спокойствием, а говорливая девчонка раздражала неуемной энергичностью и жизнерадостностью.

Практически каждый день Бейбарсов клялся себе, что последний раз посещает Нижний Новгород. Но несмотря на данное себе обещание на следующий день некромаг снова был здесь как штык и жадно глазел на школьные ворота.

Сегодня правда он был не так сосредоточен как обычно. Безрадостные мысли постоянно возвращались к лигулову подвалу. После той памятной встречи с Мамзелькиной Глеб ещё дней пять порывался отправиться на смерть, как и задумывал, но всякий раз в последний момент менял пункт назначения и отправлялся в Новгород. На шестой день Бейбарсов смирился с тем, что не сможет себя перебороть. И заключил, что придётся придумать другой план по сведению счетов с жизнью, а пока он все же попробует найти хоть какую-то информацию о загадочном погребе. Все-таки это дело его заинтриговало.

Бейбарсов день за днем искал сведения об этом месте. Перерыл кучу запылившихся темномагических книг, переобщался с толпой местных мертвяков. И нашёл то, чего никак не ожидал. Точнее кого. Оказалось, что единственным и последним наследником, чья кровь требовалась для вскрытия замка была... Гроттер! О, Древнир, Бейбарсов просто не понимал, как это возможно. Вот почему ей всегда нужно быть в гуще событий?

Он же поклялся больше никогда в жизни не приближаться к ней, но теперь...Что ему оставалось теперь? Не сообщить новость о её родных он не мог. Знал, как для Тани важна каждая крупица информации о семье, которую она так любила и которой была так жестоко лишена. Но и отправить её туда саму он тоже не мог. Даже если заклятья примут Таню как наследницу, что тоже не факт, Гроттер на хвост сядет много опасных личностей с весьма мутными намерениями. А Глеб не простит себе, если позволит кому-то навредить ей.

И так сегодня в полночь жизнь отнимет у некромага то единственное хорошее, что он сделал. Они снова увидятся, и уход Бейбарсова превратиться из благородной жертвенности в обычную пафосную клоунаду...

Из угнетающих мыслей Глеба вырвал скрип школьных ворот. В следующее мгновение из-за них показалась уже знакомая девчонка с фиолетовым рюкзаком наперевес. Как всегда, но сегодня изменилась парочка значительных деталей: никто её не встречал, да и вышла Кира минут на сорок позже обычного.

Глеб нахмурился и тут же отругал себя за неуместное беспокойство. Какое вообще ему дело?

Девочка с подозрительностью во взгляде обернулась на школьные ворота. Те в ответ ничего не предприняли, и Кира, с облегчением выдохнув, зашагала в сторону дома. Глеб покинул свой наблюдательский пост и медленно направился вслед за ней,стараясь держаться на приличном расстоянии.

- Я выгляжу как чёртов маньяк. Хорошо хоть никто не видит, - буркнул Глеб едва слышно себе под нос.

Но не успела она пройти и десяти метров, как из-за проулка между школой и соседним зданием вынырнула компашка из четырех ребят, на вид пяти-шестиклассников. Они окружили Киру, не давая ей пройти. Взгляды и наглые ухмылочки мелких хулиганов не предвещали ничего хорошего.

Кира остановилась и покрепче вцепилась ладошками в лямки рюкзака. Девочка бесстрашно подняла глаза на того, который был крупнее всех и заговорила первая:

- Чего вам надо?

Сердце Киры усиленно колотилось от страха, но она старалась не подавать вида. Черноволосая ненавидела разбойничью компашку и не собиралась перед ними дрожать от ужаса или, чего ещё хуже, заплакать.

- Слыш, Серый, живодерка походу злится, - засмеялся непонятно чему один из них.

- Дай телефон посмотреть, - с нарочитой вальяжностью в голосе заговорил главарь, тот самый Серый.

- Нет, - твёрдо ответила она. - И хватит звать меня живодеркой.

- Чего жадничаешь? - возмутился тот, что встал почти что у неё за спиной и придвинулся ближе. - Целый день новым телефоном перед одноклассниками хвасталась. Я видел. А теперь чего?

- Вы хулиганы. Я с такими не вожусь, - ответила Кира и сделала шаг вперед в надежде, что её все-таки отпустят. Но четвёрка сгрудилась ещё плотнее, окончательно преграждая девочке путь.

Бейбарсов понимал, что ситуация накаляется. Конечно, он не испытывал тёплых чувств к Кире, но нападать вчетвером на одного - непростительное свинство. Нужно было срочно что-то предпринять, но Глеб неожиданно для себя обнаружил, что... растерялся. Всю свою жизнь некромаг имел дело с нежитью, в последний год в основном с особо опасными преступниками. Но как вообще разгоняют зарвавшихся пятиклашек? Не осыпать же их смертельным проклятьями в самом деле? Или всё-таки...

- Эй, мы же вежливо попросили, - начинал злиться главный. - Не выделывайся, живодерка, а то хуже будет.

Дабы не быть голословным, он потянулся, чтобы дёрнуть за лямку Кириного рюкзака. И это стало фатальной ошибкой. Глеб сам не понял, как оказался прямо перед хулиганом. Скрывающие чары спали в тот же миг. Четвёрка разбойников испуганно отшатнулась в стороны от возникшего из ниоткуда незнакомца и с молниеносной скоростью сгрудилась за спиной своего вождя.

- А ты ещё... - начал было главный разбойник, но не договорил.

- Слушай сюда, сопляк. Собирай своих дружков и проваливай, - сказал Глеб, впрочем абсолютно спокойным тоном.

Главарь оглянулся на своих приспешников, а затем снова перевёл взгляд на Глеба.

- А то что? Побьешь? - быстро осмелел Серый. Очень уж ему не хотелось терять авторитет у своих подпевал.

-Тебе нельзя, я ребенок! На тебя в суд подадут!

Надо же, судом угрожает. Прямо как Кощеев на днях. Если вырастет в чиновника, далеко пойдёт.

- О нет, я не буду тебя бить. А всего лишь скромлю на ужин своему ручном мертвяку.

Глеб наклонился так, чтобы их глаза находились на одном уровне. Главарь шумно сглотнул и почувствовал, как по всему телу забегали мурашки. При всём желании он не мог отвести взгляд от двух немигающих чёрных омутов.

- Поверь, - продолжал Бейбарсов со зловещей ухмылкой. - До суда дело не дойдёт, ведь тебя не найдут. От трупа не останется и кусочка.

- Хэй, Серый, - испуганно и тихо затараторил один из подхалимов. - Идём отсюда. У живодерки такой же отбитый друг, как и она сама.

Серый сделал пару несмелых шагов назад, а затем развернулся, бесцеремонно растолкал в стороны друзей и со всех ног бросился прочь. Остальные незамедлительно последовали его примеру. Вскоре неудачливая компашка полным составом скрылась за ближайшим поворотом.

- Спасибо, - прозвучало негромко из-за спины. – Круто ты их уделал.

Глеб обернулся. Кира стояла, нахмурившись, и все так же до белых костяшек сжимала лямки рюкзака.

- Да уж, круто. Обязательно внесу терроризирование двенадцатилетки в список личных достижений. Они ничего тебе не сделали? - Бейбарсов постарался придать голосу как можно более равнодушный тон.

Кира мотнула головой из стороны в сторону. Выбившиеся из причёски прядки чёрных волос упали ей на лоб.

- Испугалась?

- Нет, - с жаром ответила она, но почти сразу сникла. - Я их не боюсь, просто... Зачем они... Они..

Вдруг Кира шмыгнула носом и поморщилась. О нет, нет! Только не это! Она не должна заплакать! Бейбарсов не представлял, как справляться со слезами маленькой девочки.

- Почему тебя никто не встретил? - поспешил он ее отвлечь.

- Папа на работе, мама тоже. Вот и оставили меня на продленке, - пожала плечами она.

- Я, конечно, многое пропустил, но с каких пор продленка проходит на улице, да ещё и за пределами школьного двора? - спросил Глеб и сам удивился невольно вырвавшейся нравоучительной интонации.

- Там скучно! Вот я и сбежала. Ну не только поэтому…А ты чего меня допрашиваешь? - встрепенулась девочка и зачастила. - И вообще папа сказал к тебе не подходить. Откуда ты здесь взялся? Ты опасный?

- Опасный, - кивнул Глеб.

- Наркоман, да? – как-то скорее сочувственно поинтересовалась она.

Бейбарсов вздохнул:

- Слушай, девочка, мне надоело тут с тобой возиться. Возвращайся давай в школу, пока пропажу не обнаружили и всех на уши не поставили.

- Ну уж нет, - решительно заявила Кира и зашагала вперед по улице.

- Что значит, нет?

Глеб пошёл за ней в надежде затормозить и вернуть обратно на территорию школы. Если непоседливая девчонка, пройдя пару шагов, влипла в историю, то до дома точно без приключений не доберется.

- То и значит. Сегодня я докажу папе, что сама могу из школы домой возвращаться. Я вообще-то уже в третьем классе! Всем разрешают, одна я с родителями хожу, - пожаловалась она и даже ускорила шаг, чтобы доказать непреклонность своих намерений.

- А ты не думала, что твой папа прав? – решил Глеб предпринять еще одну попытку ее вразумить. – Вон только вышла, нарвалась на тех недоумков.

- Ничего бы не случилось, если бы я с подружками пошла сразу после уроков. Но меня выцепила эта вредная училка и отправила на продленку, поэтому пришлось идти одной.

- И вообще у папы паранойя! Это мама так тете по телефону сказала, я сама слышала, – продолжала Кира словоохотливо делиться подробностями своей жизни.

- У нас одних на окнах решетки стоят. И это на пятом этаже. А вчера он заявил, что поставит сигнализацию, из-за которой в дом чуть что врывается армия спецназа. Виктор совсем с ума сошел со своей паранойей! – прогнусавила девочка, зажав нос пальцами. Видимо цитировала разговор матери по телефону. Цитировала в удивительно точных подробностях.

Глеб про себя хмыкнул. Кажется, он поспешил сделать выводы о безмятежно спокойном нраве отца.

- Ну ты понял теперь, почему нужно домой идти?

- Я понял только то, что у тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения, девочка. Зачем незнакомому человеку такие подробности рассказываешь? Может я грабитель или маньяк? Не подумала?

- Не, ты не похож, – беззаботно отозвалась она. - А если так переживаешь, то пойдём домой вместе.

- С чего бы мне за тебя переживать?

- А мне-то откуда знать? Пристал же ты ко мне и от хулиганов спас.

Глеб не нашёл, что можно возразить.

- Только папе я все равно скажу, что сама дошла, - в конце концов заключила она.

Бейбарсов в очередной раз тяжело вздохнул. Почему все женщины, которые встречаются ему на пути, такие безнадежно упрямые?

– Кстати, как тебя зовут? Меня вот Кира.

- А меня никак не зовут.

- Так не бывает, - заартачилась она.

- Ладно, перефразирую. Как меня зовут, тебе знать не обязательно, - отрезал Глеб. Нельзя называть имя. Если Кира сегодня расскажет родителям про нежданного спасителя-наркомана, ни у кого даже мимолетной догадки не должно возникнуть, кто он такой.

Они прошли где-то с пол квартала. Улицы Нижнего Новгорода были спокойными и тихими, не в пример лысегорским. Но Глеб не долго наслаждался тишиной.

- Слушай, ты же мальчик, еще и взрослый, – не смогла долго пробыть в молчании Кира. -Вот скажи, они все такие придурки?

- Кто они?

- Ну, другие мальчики. Я пока ни одного адекватного не встречала.

Глеб всерьез задумался. У всех знакомых особей мужского пола были какие-то отклонения по фазе. Гломов дуболом с тремя извилинами, Ягун болтает без умолку, да даже у Валенка не все дома с его вечными зверьми. А уж про себя он и вовсе промолчит. Хотя справедливости ради абсолютно нормальных девушек он тоже никогда не видел. Может это особенность магического сообщества? Адекватных туда не пускают?

- Вообще-то и я не встречал, - сказал Бейбарсов.

- Тц, я так и думала! А знаешь, кто хуже всех? Хуже всех Богдан! Одноклассник. Это он мне дурацкую кличку придумал. Теперь все зовут меня живодеркой. И все из-за фамилии…

- Не переживай, бывают клички и похуже, - вспомнил Глеб всех Кусайсобачкиных, Лупиежиковых и прочие «гениальные» изобретения авторства Гробыни Склеповой.

Но Киру слова некромага не успокоили, она пустилась в пространный эмоциональный монолог про вредных мальчиков, то и дело возвращаясь к ненавистному Богдану. Глеб не понимал, как один человек, да ещё и такой маленький, может так много говорить. А ведь он думал, что после Дуси Пупсиковой и Верки Попугаевой его никто уже не сможет удивить. Однако слушать Киру было гораздо приятнее, чем тибидохских сплетниц. Более того в какой-то момент Бейбарсов поймал себя на том, что искренне улыбается, выслушивая очередную историю про тяжкую жизнь замученной мальчишками третьеклассницы. В большинстве историй выходило так, что Кира вполне могла избежать конфликтов, но всякий раз сама лезла на рожон не в силах противостоять притягательному духу неприятностей. Она заметила неуместную, по ее мнению, улыбку Глеба и возмущенно воскликнула:

- Ты смеешься надо мной?

- Немного, - не видел смысла отрицать Бейбарсов, и девочка в ответ обиженно надула губы.

Некромаг осмотрелся. Он и не заметил, как пролетела дорога и они подошли к нужному дому. Кира, не оборачиваясь, молча направилась к входной подъездной двери, всем своим видом намекая на то, как цинично Глеб плюнул ей в душу своим несерьезным отношением к историям о злоключениях несчастной школьницы. У Бейбарсова в груди заскребли кошки. Он закатил глаза на свой очередной порыв добросердечности и окликнул ее:

- Погоди. У меня есть идея, как приструнить парочку негодяев.

Кира встала на месте, с пару секунд взвесила все за и против, а затем развернулась и снова подошла к Глебу.

- Ну и какая же? – стараясь придать лицу выражение непреклонного скепсиса, поинтересовалась она.

Бейбарсов протянул девочке руку и раскрыл ладонь, в которой лежала одна занятная безделушка. Кира осторожно взяла ее и заинтересованно осмотрела вещицу со всех сторон. В перевязанные причудливыми узлами веревки был вплетен чей-то глаз, а чуть ниже привязано пару мелких костей.

- Покажешь им эту штуку. Глаз и фаланги вурдалака, связанные веревкой висельника, - пояснил Глеб. – Так им и скажи. Для пущего устрашения можешь начинать шептать неразборчивые слова и говорить, что теперь их семья проклята до десятого колена.

- Да ну, - не впечатлилась Кира. – Ерунда какая-то. Мы же уже не маленькие дети. Никто не поверит, что я ведьма. И игрушка плохо сделана, вон тут красной краской заляпали.

Бейбарсов не стал убеждать девочку в том, что «игрушка» вообще-то сделана на совесть, а красная краска и не краска вовсе. Да и ставку он делал не на устрашающий вид, а на легкое заклятье запугивания. Стоит неприятелю хотя бы мельком взглянуть на глаз вурдалака, как у него тут же появится навязчивое желание убежать и спрятаться.

- У меня работало, - пожал плечами Глеб. - Но если тебе не нужно...

- Нет, я попробую, спасибо, - она поспешно засунула амулет в рюкзак и как-то нерешительно посмотрела на Глеба, но больше ничего не сказала.

- Ну мне пора, - Бейбарсов уже хотел развернуться, но Кира вдруг схватила его за рукав пиджака.

- Стой! Ты ещё придёшь?

- Зачем? - удивился он.

Кира неуверенно пожала плечами. Она и сама не знала зачем, просто с загадочным продавцом тростей ей было неожиданно легко и весело. А ещё он не опекал её как родители, но в то же время Кира чувствовала, что находится под надёжной защитой. Да, она все это чувствовала, но не могла объяснить.

- Мы больше не увидимся, и это к лучшему, - сказал он.

- Почему это?

- Потому что твой папа прав. Со мной лучше не связываться.

На этом Глеб резко развернулся и пошёл прочь. Ему не хотелось затягивать прощание, которое отчего-то вдруг стало таким тягостным. Ему не хотелось смотреть на девчонку с погрустневшим взглядом, которая почему-то начала тянуться к некромагу. Нет, ему определенно нужно завязывать с Нижним Новгородом. Определённо.

А теперь он отправится на Лысую Гору дожидаться ещё одну упрямицу. Бейбарсов был уверен, что Гроттер не сможет устоять и найдёт любой предлог, чтобы прилететь. Был уверен, потому что и сам не смог устоять перед подброшенной ему под нос тайной. И уж в чем в чем, но в неуемном любопытстве и жажде приключений они были на сто процентов похожи.

Что ж... Остаётся только надеяться, что это не погубит их обоих.

Глава 4. В шкафу у Гроттеров совсем не скелеты.

Таня минут пятнадцать кружила у восточной границы Лысой Горы и все никак не решалась приземлиться. По дороге она остыла и уже десять раз пожалела о том, что на эмоциях сорвалась на встречу к Бейбарсову. Все же это было слишком несправедливо по отношению к Ваньке. Но, с другой стороны, она же не собирается ему изменять. Да и некромаг вроде бы не на свидание звал, а просто чтобы передать информацию… Вроде бы. Даже Таня не была уверена в намерениях Глеба, так что почувствует Валялкин, когда узнает, что она улетела к некромагу?

У Тани уже начинала болеть голова от череды противоречивых мыслей, порожденных муками совести. Как бы ни старалась Гроттер все свести к общему знаменателю, никак не получалось в конце концов определиться плохо она поступила или нет. Неизвестно сколько еще продлилось бы самоистязание на высоте птичьего полета, если бы с неба не начали падать крупные капли дождя, а вдалеке под аккомпонемент раската грома не сверкнула ярко-белая молния. Тут уж выводы были однозначными - Гроттер вмиг поняла, что не желает поджариться при следующей вспышке, и направила смычок вниз, чтобы наконец приземлиться.

Лысая гора как всегда встретила Таню не слишком гостеприимно. Ноги увязали в уже размокшей глине, которая тяжелыми комьями приставала к подошве кроссовок. Из близлежащих зарослей доносились какие-то подозрительные звуки. Наверняка там копошились болотные хмыри, и хорошо, если их было меньше пяти.

Место, куда можно было бы спрятать контрабас упорно не находилось, а дождь тем временем становился все сильнее, угрожая превратиться в настоящий ливень. К тому же с ходу пришлось отвадить Мортаниусом парочку мертвяков, пожелавших скрасить одинокие холодные будни в компании молодой теплокровной девушки. Да уж, Лысая Гора однозначно не то место, где следует разгуливать посреди ночи.

Покрутившись по округе еще пару минут, Гроттер так и не нашла, куда деть контрабас так, чтобы он точно остался в целости и сохранности. Можно было конечно занести его Склеповой, которая по идее как раз жила тут поблизости, но будить их с Гуней посреди ночи да еще и объяснять, зачем она прилетела, совсем не хотелось. А потому Таня решила, что потащит деревянную махину с собой. Хорошо хоть до пункта назначения было рукой подать.

С горем пополам доковыляв до крайней улицы и скорее всего набив на ногах пару внушительных синяков, Таня шумно выдохнула. Она аккуратно облокотила контрабас на ближайший забор, чтобы дать себе небольшую передышку. Вот почему Феофил не смастерил какую-нибудь гитару или хотя бы виолончель? Ну, конечно, дед то на инструменте не летал, только сидел небось у себя в кабинете да смычком перебирал струны. Это ей теперь ходи мучайся.

- Puella imprudens Неразумная девчонка, – недовольно пробормотал перстень и слегка обжог Тане палец.

- Дай угадаю, снова какое-нибудь ругательство? Ну извини, что оскорбила твой шедевр магической инженерии. Устала просто, – ответила Гроттер и слегка тряхнула кистью, чтобы сбить жар от кольца.

- В другом дело, неразумная дщерь Гроттеров. Я узнал эту помойную дыру. Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Снова лезешь туда, куда не следует! Не смей туда ходить, слышишь, не...

- О чем это ты? Куда не ходить? – нахмурилась Таня. Феофил любил от души поругаться и поворчать, однако сейчас как-то уж слишком рьяно отговаривал её от авантюры. Но дед больше ничего не ответил. До полуночи оставалось ещё примерно с полчаса, а лимит разговорной магии на сегодня был исчерпан. Феофил потратил почти все время на дельные советы по приготовлению ужина. Хотя по мнению рыжеволосой, он скорее лез под руку с ненужными сетованиями и жалобами.

Таня осмотрелась по сторонам. Здесь она еще никогда не была. Массивные лозы разросшегося плюща сплошь увивали каменные домишки с темными запыленными окнами, кое-где даже забитыми досками. Дорога из мелкого булыжника сплошь была в выбоинах, наполняющихся свежей дождевой водой. Улочка выглядела заброшенной, впрочем, это могло быть обманчивое впечатление. На вкус местных жителей такой стиль мог восприниматься как вполне себе уютный и домашний.

Подняв взгляд еще выше, Таня затаила дыхание. Она сразу узнала, кому принадлежит темный мужской силуэт. Он все также слегка сутулился, все также расслабленно вертел в руках черную бамбуковую трость. Гроттер застыла в нерешительности. Что дальше? Просто подойти к нему как ни в чем не бывало и сказать «привет»? Или сходу спросить, что Бейбарсову от нее надо? А может лучше вообще уйти, пока некромаг ее не заметил…?

Но Гроттер было не суждено избрать ни одну из наспех придуманных стратегий, потому что Глеб в тот же миг оказался меньше, чем в метре от нее. И даже искры не промелькнуло. Это силы Тантала позволяют так легко и непринужденно перемещаться в пространстве?

- Идем, тут близко, - бросил он сходу, не размениваясь на дежурные приветствия. А затем щелкнул пальцами, и контрабас со смычком пропали.

- Он в безопасном месте, - тут же пояснил Бейбарсов, стараясь предупредить возмущенную тираду.

- Что? – Таня оторопела от такого приема и даже ухватила некромага за локоть в попытке хоть на секунду притормозить. – Куда идем, Бейбарсов? Не хочешь ли для начала все мне объяснить?

- Что, прямо все? С момента большого взрыва? – он рывком высвободил руку из Таниной хватки. - Тогда мы тут надолго, а времени не так уж и много.

- Времени для чего? Я никуда не пойду, пока не скажешь, зачем позвал.

- Я же обо всем написал в письме, - слегка раздраженно проговорил Глеб, видно и правда торопился.

- Что, прямо обо всем? Тогда мы тут не так уж и надолго, - передразнила его Таня. – Ведь там было всего полторы строчки, одна из которых – адрес. Бейбарсов, ты пропал. Бесследно и надолго. А теперь взялся из ниоткуда и ждешь, что я просто так пойду с тобой посреди ночи неизвестно куда? И при чем здесь моя семья?

- Ты и так уже со мной посреди ночи неизвестно где, - справедливо заметил некромаг и больше не говоря ни слова пошел вверх вдоль домов.

Что-то он темнит. Неужели Таня была права, и Глеб просто использовал ее слабость, чтобы выманить к себе?

Гроттер убрала с лица налипшие мокрые пряди, ещё раз в замешательстве осмотрела округу и поняла, что ей больше ничего не остаётся. Как минимум нужно было вернуть похищенный контрабас.

- Вот же гад ползучий, - прошипела Таня себе под нос и нехотя последовала за Бейбарсовым.

Она ещё пару раз попыталась выпытать из Глеба хоть что-то, но он только сыпал пустыми отговорками. Они прошли в конец улицы, а затем Глеб без предупреждения завернул в тесный проход между двумя покосившимися домишками. Узкая тропинка была вымощена все из того же булыжника. Дорожка пролегала мимо домов, а дальше уводила куда-то в тёмную рокочущую глубину леса.

- Держись рядом, от меня не отходи, - кинул Глеб через плечо, не останавливаясь.

- Скажи хотя бы, куда мы идём, - попыталась Таня вывести его на разговор ещё раз. Параллельно рыжая старалась не поскользнуться на мокром камне и не пропустить удары хлестких веток, которые все настойчивее преграждали им путь.

- Нет смысла рассказывать, скоро увидишь, - холодно ответил он.

Таня устремила в спину Бейбарсову злобный прожигающий взгляд. Да что это с ним? Раньше некромаг так себя с ней не вёл. Не говорил так равнодушно и отстраненно. Да и вообще казалось, будто Глеб старается взаимодействовать с ней как можно меньше.

Что ж, видимо, завяли помидоры, остальные сельскохозяйственные культуры и все в этом духе. Если хорошо подумать, оно конечно к лучшему. Но маленький кусочек Таниного эго все же затрепыхался, недовольный новым положением дел. Всё-таки самолюбие любой девушки подкупало бы безраздельное внимание такого парня, как Глеб Бейбарсов. А чем Таня была хуже прочих?

Они шли и шли. И без того узкая тропинка сужалась и становилась едва разлечимой. Её все больше скрывали плохопроходимые заросли высокой сорной травы. Казалось, что лес поглощает их, и не только их. Постепенно затихли почти все звуки, создавалось ощущение, что вокруг ни души. Не было слышно ни кваканья лягушки, ни стрекота сверчков, ни рыщущей без конца нежити, что для окрестностей Лысой горы было просто немыслимо. Даже шум дождя и грома остался где-то позади.

- Знаешь, Бейбарсов, прошлое "неизвестно где" нравилось мне куда больше этого, - проворчала Таня. Но в этот раз Глеб промолчал и даже не удосужился кинуть формальную отговорку.

Вот что её дёрнуло в самом деле? Могла бы сейчас сидеть в тёплой избушке, мириться с Валялкиным, а вместо этого она вся насквозь промокшая пробирается куда-то сквозь дебри в компании беглого преступника.

Внезапно некромаг встал как вкопанный. Таня этого не ожидала, а потому не успела затормозить и влетела прямо в Бейбарсова. Пытаясь не свалиться в грязь, она схватилась за ткань его пиджака и только так смогла остаться на ногах. Осознав, что уткнулась носом некромагу в спину, рыжая отстранилась со скоростью света, коря себя за дурацкую неловкость. Но некромаг на её счастье сделал вид, что ничего не заметил. Гроттер решила последовать его примеру, про себя радуясь, что покрасневшие щеки нельзя разглядеть в темноте.

- Первый барьер из двух, - произнес он и повернулся к ней.

Таня молчала, скрестив руки на груди.

- Неужели даже не спросишь, что это за барьер? - то ли с насмешкой, то ли с удивлением, то ли со всем сразу спросил Глеб.

- А разве есть смысл? - пожала плечами Гроттер. - Ты все равно толком ничего не скажешь. Но имей в виду, если на завтра обнаружат мой бездыханный труп, я сказала Ване, что лечу к тебе. От ещё одного преступления не отвертишься, некромаг.

- Надо же, и Валенок оказался не против или снова примчится в самый неподходящий момент с вызовами на дуэль? А хотя плевать, это не моё дело, - сам себя оборвал Глеб.

Таня почувствовала, как в груди неприятно заныло после упоминания Вани. Опять так некстати давала о себе знать неугомонная совесть. Да и воспоминания о выпускном радости не прибавили. Ситуация будто снова повторялась по второму кругу, хоть и в новых декорациях. Валялкин повёл себя не так, как Тане хотелось бы, а она, ведомая обидой и не слишком думая о последствиях, отправилась прямиком в лапы к Бейбарсову.

Глеб вперил в неё внимательный взгляд. Он будто не решался что-то сказать, но потом все же спросил:

- Таня, ты и правда думаешь, что я могу убить тебя?

На миг Гроттер показалось, что в голосе некромага промелькнула что-то похожее на горечь. Она опустила взгляд. Отчего-то смотреть на Бейбарсова стало тяжело.

- Нет, Глеб, я так не думаю, - тихо, но твёрдо проговорила Гроттер. И хотя логика кричала об обратном, причём не только сейчас, но и раньше, внутренне Таня не ощущала от Глеба никакой угрозы. По крайней мере угрозы для себя.

Повисла напряжённая тишина, на самом деле столь естественная для этого места.

- Там дальше под тоннами черной магии погребено твоё наследство, - первым решился нарушить молчание некромаг. Таня с облегчением заметила, что его тон стал чуть мягче.

- Наследство? - удивлённо переспросила Гроттер. Она уже и не ждала, что Бейбарсов разъяснит, для чего её позвал.

- Именно. Пройди вперед, - и Глеб мотнул головой в сторону, где предположительно продолжалась тропинка. - Не волнуйся, в случае чего у меня хватит сил, чтобы тебя подстраховать. Как минимум на минуту-две. Но судя по всему ты не ощущаешь никакого магического давления, так что уверен, это не понадобится.

Таня удивлённо вскинула брови. На минуту-две... С его-то безграничными силами? Или не такими уж и безграничными? Только тут Гроттер внимательнее взглянула на некромага и поняла, что он с трудом держится на ногах. Глеб двумя руками оперся на трость. Сквозь темноту Гроттер удалось разглядеть темно-бордовые капли, собравшиеся у него в уголках губ и глаз.

- Это что, кровь? – Таня даже подалась вперед, чтобы точно удостовериться.

- Кровь, - кивнул Глеб и быстро заговорил. – Слушай, тебе нужно пройти вперед, там скорее всего будет дом. Ну или то, что от него осталось. Найдешь люк в подвал, но сразу не открывай. Это второй барьер. Сначала порежешь палец, хватит и пары капель, чтобы магия тебя окончательно признала. Я буду сторожить здесь, не дам никому подкараулить тебя. Но советую поспешить, потому что я продержусь не дольше часа. Ни разу не видел таких чар…

Таня даже рот открыла от изумления. На нее разом вывалили просто тьму новой информации. Её наследство, но от кого и почему здесь все пропитано черной магией? Почему она раньше не слышала об этом месте? О чем ее хотел предупредить дед? А что самое главное, от кого ее собрался сторожить Бейбарсов?

- Глеб, я ничего не понимаю. Кто еще может захотеть сюда прийти?

- Не знаю. Я даже не в курсе, что конкретно там лежит, - продолжил он. - Но это что-то очень сильно старался спрятать один из твоих предков. Только прямой наследник может пройти через барьеры, не рискуя повредиться умом или умереть.

- Ты точно не сможешь пройти туда со мной? Или хотя бы как-то облегчить свое состояние? - обеспокоенно спросила Таня. Ее не радовала мысль о том, что Глеб будет стоять тут и умываться кровавыми слезами.

Некромаг нахмурился, явно раздумывая, стоит говорить или нет.

- Ну же, давай, Бейбарсов. Сможешь или нет?

- Возможно смогу, - осторожно начал он. - Но, скажем так, только с благословения наследницы. И тебе это точно не понравится. Крови понадобится больше.

- Ладно, тоже мне, нашел, чем напугать, - фыркнула Таня. Неприятно конечно и немного дико, но после пережитых увечий на драконбольном поле, парочка порезов казалась сущим пустяком.

- Ты не поняла. Не твоей крови, а моей. К тому же ты должна будешь вырезать руну у меня на ладони и прижечь её вспышкой из перстня. Чары вокруг путанные, но для магии крови, которая лежит в основе здешних заклятий, такой способ универсален.

- Вырезать? А не слишком ли это ... - как и ожидал Глеб, замялась Таня. Причинить боль себе она не боялась, но вот другому человеку...

- Не слишком ли это по-тёмному? - криво усмехнулся Глеб. - Поверь, это ещё не слишком. Предполагаю, тем, кто был послабее, на этом самом месте за считанные минуты наружу выворачивало кишки.

Он шумно вдохнул, и потяжелевшие капли крови потекли по подбородку и скулам, оставляя за собой темные жутковатые полосы.

- И пока мы тут болтаем, я все ближе к аналогичному состоянию, Гроттер. Так что давай решай. Либо руна, - Глеб протянул ей небольшой ножик. - Либо подожду, пока ты сходишь туда. Ну так что?

Таня закусила губу и, превозмогая себя, все же отважилась на следующий шаг.

- Чумиха с тобой, некромаг. - выругалась рыжая и взяла нож. - Как там правильно тебя покромсать?

Все же Гроттер рассудила, что перетерпеть быструю боль куда лучше, чем целый час сопротивляться рвущимся на свободу кишкам. Мысли о том, что вообще-то можно повернуть назад и просто прекратить, у Гроттер как-то не возникло.

Бейбарсов, неопределённо хмыкнув, щелкунул пальцами, и трость исчезла. Потеряв опору, он слегка пошатнулся, но быстро выровнялся и протянул ей левую руку. А другой чуть дотронулся до тыльной стороны Таниной ладони, сжимавшей нож. В момент соприкосновения они оба чуть вздрогнули, будто от мелкого удара током. Это было довольно странно. Однако Гроттер списала его реакцию на давление здешних заклятий, а Бейбарсов её на свои слишком холодные пальцы.

- Я помогу, главное, хорошо держи нож, - негромко сказал Глеб и крепче обхватил её ладонь, чтобы задать правильное направление.

Стоило острой стали только коснуться кожи, как тут же выступили крупные алые капли. Гроттер даже не давила - лезвие и так рассекало плоть с невероятной лёгкостью. Таня подняла взгляд и поразилась непроницаемому спокойствию, застывшем на его лице. Ей стало как-то грустно и подумалось, что только человек, переживший немыслемые истязания, может так невозмутимо реагировать на сильную боль.

- Готово, - произнес Глеб, когда последняя черточка довольно замысловатой руны была готова, и немного помедлив отпустил её руку.

Таня, слегка зажмурившись, прижгла открытую рану искрой и закончила "благословение". Бейбарсов в ту же секунду выдохнул. Было заметно, как уходило напряжение мышц. Ему определённо становилось легче.

- Ты как? - обеспокоенно спросила она. Глеб поморщился и как-то хмуро глянул на Таню.

- Идём, мы и так слишком долго здесь провозились, - буркнул он, снова приняв отстраненный вид, и пошёл в сторону, где предположительно находились развалины дома.

- Да что это с тобой? - пройдя пару метров, наконец, не выдержала Таня. - То ты злишься, то в человека превращаешься, а теперь снова ведёшь себя как... Как...

- Как кто? Ну же, скажи.

- Не знаю, как кто, - сдалась она, не придумав подходящее обзывательство. - Но меня уже достали эти эмоциональные качели.

- Вот как? А раньше мне казалось, что тебе такое нравится, - холодно усмехнулся Глеб. - Но не волнуйся, когда мы благополучно выберемся отсюда, я снова исчезну и не буду тебя доставать.

- Как осёл, ты ведёшь себя как осёл, - пробубнила она себе под нос, всё-таки найдя нужное слово. Таня решила про себя, что больше и слова ему не скажет без необходимости. Не хочет говорить, пусть. Хочет исчезнуть, пусть валит на все четыре стороны.

Так в полном молчании они вскоре добрались до пункта назначения. На удивление бесхозный дом в лесной чаще выглядел вполне себе неплохо. Правда черепица кое-где пообвалилась, а деревянные рамы слегка подгнили, но в остальном постройка не пострадала. Два этажа, сложенных из темного кирпича, и остроносая крыша с резным карнизом нисколько не утратили своей величественности.

- Огнис, - произнесла Таня осветительное заклинание, когда они поднялись по скрипучим ступеням и вошли внутрь.

Вспышка озарила широкий коридор. Изнутри дом выглядел куда больше, чем снаружи. Наверняка не обошлось без пятого измерения. Интерьер внутри был более чем винтажный, отдавал, махровым таким, средневековым ведьмовством. По стенам висели связки каких-то трав, на полках стройными рядками лежали кости и черепа, вперемешку с банками и склянками, наполнеными неясным содержимым разных форм и консинтенций. И Таня совсем не горела желанием узнать, чем конкретно.

Однако в ней все больше просыпалась любопытство иного рода. Чей же это был дом? Кем ей приходился этот человек? Гроттер была на сто процентов уверена, что у некромага есть ответы на все интересующие её вопросы, но спрашивать у него она больше ничего не будет. Да и бесполезно это. Сама как-нибудь разберётся!

Бейбарсов открывал двери одну за другой, бросал лишь мимолетный взгляд и шёл дальше.

- Нам нужно найти место, где она работала, там скорее всего и находится люк, - соизволил пояснить он. А Таня навострила уши. Она значит. Здесь жила ведьма.

Проверив ещё парочку дверей, Глеб наконец задержался и прошёл внутрь. Таня последовала вслед за ним и, зайдя в комнату, поняла, что колдунья здесь действительно работала. Пол и потолок были сплошь исчерчены слегка переливающимися фиолетовым пентаграммами и рунами. Высокие книжные шкафы снизу доверху заставлены древними фолиантами, которыми был завален и большой деревянный стол. Глеб обошёл его вокруг и удовлетворенно хмыкнул.

- Здесь, - Бейбарсов указал тростью на пол.

Когда Таня приблизилась, темномагические рисунки, которые дотягивались и сюда, засветились ярче. Гроттер не теряя времени занесла нож и резанула палец довольно глубоко. Она закусила губу от пронзающей острой боли. Совсем тонкая струйка полилась на дубовые половицы, которые в ту же секунду без следа впитали её и начали ощутимо дребезжать. Они понемногу расступались, образуя в полу проход в кромешную темноту, сквозь которую еле-еле проглядывалась довольно крутая лесница.

- Могу быстро залечить, - предложил Глеб, кивнув на порез.

Таня фыркнула, сама произнесла лечащее заклинание и впервые за этот вечер пошла вперед некромага. Она осторожно нащупала ногой первую ступеньку лестницы.

Спуск оказался не из легких. Ступени были узкими, высокими, и подошвы кроссовок то и дело норовили с них соскользнуть. Приходилось крепко цепляться за выступы каменной стены, к которой прилегала лестница. Таня слышала, как Глеб ступал за ней, и почему-то была уверена, что он не испытывает и сотой части её неудобств. Лестница казалась Гроттер бесконечной, и какое же облегчение рыжая почувствовала, когда поняла, что она наконец закончилась.

Стоило Гроттер ступить на пол, как подвал тут же озарился светом десятка факелов. Таня ожидала увидеть здесь что-то вроде жутковатой сокровищницы, которая была бы логическим продолжением того, что они увидели наверху. Но, нет. Комната была практически пуста. Только посередине высился вытянутый каменный постамент на котором... На котором лежало тело. Женское тело, от шеи укрытое большим серым полотнищем.

- Лигул бы меня побрал, - раздалось поражённое у неё над ухом. Гроттер быстро обернулась на некромага. Если даже он удивлен, то дело точно плохо.

- Это... Она мертва? - скорее для проформы спросила Таня, сглотнув ком подступивший к горлу.

- Вероятно... Когда я сказал о наследстве твоих предков, и подумать не мог, что здесь буквально твой предок, - растерянно проговорил Глеб.

Вдруг серое полотно слегка заколыхалось. Таня вздрогнула от неожиданности и поспешила уверить себя, что это был лишь сквозняк из-за открытого люка. Ну, а что ещё?

Бейбарсов сделал пару шагов вперед, желая поближе рассмотреть мертвую ведьму. Но внезапно факела заискрились и затрещали как бенгальские огни, стены и пол задрожали так же как до этого люк наверху.

Глеб отошёл назад, и Таня почувствовала, как его пальцы сжались у нее на предплечье.

- Если будет совсем плохо, приготовься, я телепортирую нас, - шепнул он ей на ухо.

- Глеб, скажи уже, наконец, кто это?

Но Бейбарсов не успел ответить, потому что до того бездыханное тело пришло в движение. Мертвячка как под заклинанием левитации поднялась в воздух. Серое покрывало спало с неё и осело на пол, открывая взору длинное черное платье в темно-бордовом кружеве. К шипению факелов прибавился звук электрического треска.

- Кольца заклятий рушатся, - глухо сказал Глеб, не отрывая взгляда от развернувшейся сцены.

Продлилось это недолго. Гул затих так же резко, как и возник. Тело снова опустилось на постамент, а комната погрузилась в тишину. Казалось, что все закончилось, однако "тело" к Таниному полному изумлению вдруг село, свесив на пол босые ноги. Сверкнули яркие почти светящиеся изумрудные глаза. Ведьма совсем не выглядела старой. Никаких морщин. Только редкие седые пряди среди черноты струящихся до поясницы кудрей выдавали в ней весьма немолодую особу.

- Хоть бы представились ради приличия, - разрезал тишину не слишком довольный низковатый голос.

Гроттер вопросительно уставилась на Бейбарсова, таки требуя ответа на уже высказанный неоднократно вопрос.

- Знакомься, Таня, - как-то обреченно вздохнул он. - Это Аделаида. Основательница и бессменная глава Великого Ковена, а по совместительству мать Леопольда Гроттера и твоя бабушка.

Танины глаза округлились до всем известного размера десертных блюдец. Гроттер думала, что заговорит громко, или даже закричит, но в итоге из неё вырвалось только сдавленное:

- Какая ещё бабушка, Бейбарсов?

Глава 5.1. Идиллия семейного воссоединения.

- Бабушка? - скривила тонкие бледные губы свежепробужденная. - Ещё раз так назовёшь меня, некромаг, и твой рот наполнит выводок ядовитых змей.

- Откуда вы...?

- Узнала, что ты некромаг? Да брось. Стоит хотя бы мошке залететь в дом, как я почувствую. Думаешь, не распознаю колдуна, от которого смертью несёт так, что не продохнешь?

Глеб смерил Аделаиду угрюмым взглядом. Опять он вляпался в историю. А ведь не хотел! Надеялся побыть в роли безликого сопровождающего и снова пропасть с радаров. Старался говорить с Таней как можно меньше, почти не смотрел на неё. Не ответил практически ни на один ее вопрос, потому что знал, что за первым последует второй, пятый, пятидесятый... Но у того барьера все же дал слабину. Сердце болезненно защемило, и Глеб просто не смог её отпустить. Рассказал про идиотскую руну.

- Значит ты моя плоть и кровь? - Аделаида перевела заинтересованный взгляд на Таню. Та молчала и оцепенело взирала на новоприобретенную родственницу.

- Я же наказал не лезть сюда, дуреха! Опять этот негодяй втянул тебя в неприятности! - внезапно раздался повизгивающий вскрик из перстня Гроттер.

- О, кого я слышу! Никак преставился, старый перечник, а? - едва ли не радостно воскликнула Аделаида, нисколько не расстроившись смерти вроде как бывшего возлюбленного.

- Старый? - вознегодовал он пуще прежнего. - Ах ты, стерлядь худосочная, да я младше тебя на 151 год и 7 месяцев!

- Разве? А то твои залысины, глубокие как Марианская впадина, говорили совсем об обратном, - хмыкнула Аделаида.

Следом от Феофила прозвучали несколько совсем уж непечатных выражений, в ярких красках расписывающих морально-нравственный облик черноволосой колдуньи.

- Дед! - попыталась Таня призвать его к порядку, но это было бесполезно. Старшего Гроттера пробуждение давней пассии совершенно вывело из себя.

- Тц, надоел, - изрекла Аделаида после очередной грубой фразочки, слегка шевельнула пальцами, и перстень тут же смолк.

- Так можно было? - удивлённо выгнула брови Гроттер.

- Ну, разумеется. А ты что, обычно выслушиваешь все его надоедливые старческие бредни? - несколько свысока ответила ведьма.

Вдруг Глеб почувствовал извне прилив тёмной силы. Но какой-то чужеродной. Наверняка прибыли те, о ком предупреждала Мамзелькина. И это точно не люди Кощеева, которых тот почти сразу послал следить за Бейбарсовым. Парочка бесхитростных манипуляций помогли убедить их, что некромаг целыми днями спокойненько просиживает штаны на Алтае.

- Мне придётся прервать идиллию тёплого семейного воссоединения. Отсюда нужно уходить. Быстро, - твердым, не терпящим возражений, голосом отчеканил Бейбарсов.

- Пришли те, кого ты опасался? - догадалась Гроттер. Глеб коротко кивнул.

- Хм, стражи..., - протянула Аделаида, безошибочно определив, кому принадлежит необычная сила. - А эти-то что здесь забыли?

Стражи? Вот их только здесь не хватало! Некромагу захотелось проломить стену или хотя бы чертыхнуться, но он предпочел не позориться и сохранить невозмутимый вид.

- Судя по всему, им понадобились вы, - озвучил Глеб самую очевидную из догадок. Ему конечно хотелось бы узнать зачем, как узнать и ответы на многие другие вопросы, которые уже просто не умещались в голове. Но сейчас ничего выяснить точно не удастся.

- А я видать важная персона, раз сам Лигул отправил своих прихвостней поздравить со счастливым пробуждением, - с неприкрытым сарказмом в голосе усмехнулась ведьма.

- Боюсь, их поздравления выльются в заведомо проигранный бой, - заметил Глеб. С одним стражем он ещё мог справиться, но концентрация темной силы подсказывала, что наведались они сюда небольшой кампанией.

- Ты сможешь телепортировать сразу троих? - поинтересовалась Таня у некромага. Несмотря на критичную ситуацию, сейчас она выглядела собраннее, чем во весь остальной вечер. Глеб про себя усмехнулся. В этом вся Гроттер: перед наступающим хаосом - крепнет, а в безоблачный штиль – чахнет.

- Да, могу, - ответил некромаг и в пару шагов обошел небольшое помещение. А затем остановился и стукнул тростью об пол, будто проверял его на прочность.

- Подойдите, здесь небольшая брешь в защите. Будет проще безопасно переместиться.

Аделаида попыталась встать на ноги, но вышло у неё неважно. Женщину качнуло, и она снова приземлилась на каменный постамент. Как Бейбарсов и думал, ведьма слаба. Ей понадобится время, чтобы восстановиться после многолетнего сна.

Таня тут же подскочила к ней, помогла подняться и пройти пару шагов, поддержав под локоть. Та глянула на рыжую с каким-то нехорошим прищуром:

- Ты что, из светлых?

Гроттер промолчала, глубоко вздохнула, и уже в следующую секунду всю троицу окутало голубое сияние телепортации.

Не успев моргнуть, они оказались на какой-то из лысегорских улиц. Бейбарсов решил, что далеко телепортировать не стоит, все же магам среди магов затеряться будет проще.

Над головами раздался оглушительный раскат грома, сверкнуло пару молний. Гроза и не думала прекращаться, а, казалось, разбушевалась с еще большим неистовством. Деревья гнулись из стороны в сторону под натиском сильного ветра, а по улицам бурными потоками стекала грязная вода, через которую невозможно было пройти, чтобы не вымочить ноги по щиколотку. Даже нежить попряталась по углам, не решаясь оставаться один на один с бушующей стихией.

- Нужно укрыться где-то на пару часов, - повысив голос, чтобы перекричать ливень, сказал Глеб. – Магию использовать нельзя, иначе нас выследят. И здесь они будут довольно скоро.

Аделаида закашлялась и с трудом подняла затуманенный взгляд. Телепортация точно не пошла ей на пользу. Таня закусила нижнюю губу и завертела головой по сторонам в попытке понять, где они находятся.

- Я знаю, где можно пересидеть, - вдруг решительно объявила Гроттер и направилась в неизвестном направлении, все также придерживая Аделаиду под руку.

- Куда мы идем? – спросил Глеб, когда они миновали пару кварталов.

- Скоро увидишь, - не собиралась Гроттер вдаваться в подробности, а Бейбарсов понял, что рыжая решила атаковать его же оружием. Умалчиванием важной информации. Правда некромага это совсем не разозлило, а скорее даже позабавило. Ему всегда нравилось, когда Таня проявляла колючую сторону своего характера.

Однако Глеб с беспокойством отметил, что движутся они почти что с черепашьей скоростью. В таком темпе уходить от погони однозначно было нельзя.

- Погоди, - он тронул Таню за плечо, чтобы остановить, а затем, немало удивив девушку, подхватил Аделаиду на руки. Ведьма похоже не придала никакого значения новому способу передвижения, она вообще находилась в состоянии близкому к обмороку.

Гроттер, освободившись от ноши, заметно прибавила шаг. Они еще попетляли по кривым закрученным улицам пока не вышли к двухэтажному дому с массивными решетками на окнах. Со стороны он выглядел приземистым и несколько неказистым. Глебу между делом подумалось, что это должно быть местный сумасшедший дом.

- Нам сюда, - кивком показала Таня на здание и, миновав небольшой дворик, огороженный низким заборчиком похожим на могильную оградку, подошла к сплошной кирпичной стене. Она постучала по ней раз шесть, явно выбивая какой-то кодовый стук. Когда Гроттер закончила, в стене проявилась коричневая металлическая дверь, на вид такая же прочная, как и решетки на окнах.

– Повезло, что они недавно вход прорубили, а то без заклинания бы не прошли, - проговорила Таня скорее для себя, особо ни к кому не обращаясь.

Дверь отворилась, пропуская их внутрь.

- Постарайся не шуметь, - шепотом проговорила Гроттер, когда они вошли в темное помещение.

- Это почему же? Чтобы скрыть проникновение со взломом? – вдруг раздался из темноты громкий знакомый голос, который некромаг страстно желал не слышать до конца своих дней. Надо же, а ведь он почти угадал с сумасшедшим домом.

Слепящий свет ударил в глаза и осветил комнату. Перед ночными гостями, грязными и насквозь промокшими, предстала хозяйка дома в шелковом красном халатике, едва доходившем до середины бедра. Ее фиолетовая шевелюра была всклокочена после прерванного сна, а лицо выражало явное неудовольствие. Один глаз, тот, что голубой, смотрел с раздражением, а второй, зеленый – с плохо скрываемым ехидством.

- Лучше бы в какой-нибудь канаве пересидели, - не сдержавшись, проворчал Глеб, но сразу же присмирел, поймав Танин предупреждающий взгляд.

- Ань, ты что, у двери дежурила? – удивилась Гроттер.

- Дежурила, ага. Да ты так молотила в стену, что, наверное, пол квартала перебудила! Хорошо хоть Гунечка не проснулся, а то точно не обрадовался бы, узрев Колотисобачкина в нашей гостиной. Слушай, сиротка, - продолжала выговаривать она. - Когда я в прошлый раз сказала, чтобы ты чувствовала себя как дома, не имела в виду, что тебе теперь можно притаскивать сюда особо опасных преступников и неизвестных полудохлых дамочек!

- Гроб, я все объясню!

- Нечего тут объяснять, Гроттерша. И так все ясно, - она кинула выразительный взгляд на Глеба.

- Как свидание прошло? А это что? Некромаг в бегах совсем одичал и припёр труп вместо букета? – кивнула Склепова на Аделаиду, которая не подавала никаких признаков жизни.

Бейбарсов закатил глаза и, не спрашивая разрешения, прошёл к дивану вглубь комнаты, чтобы уложить на него бездыханную ведьму, с которой ручьями стекала вода. Диван под ней пришел в движение, очевидно готовый к членовредительству, но быстро успокоился, потому что вовремя смекнул - с этой гостьей лучше не связываться.

- Не было никакого свидания! - тем временем восклицала Таня.

- Нда? – с сомнением протянула Гробыня. – А чего ж тогда твой приунывший ветеринар мне весь вечер обрывал зудильник?

Гроттер встрепенулась.

- Он звонил?! И что сказал?

- Я не особо вслушивалась. Маечник таким серьёзным голосом вещал, будто организовывал похороны самому Папе Римскому. Слушать его было невыносимо скучно, - Гробыня состроила такой утомленный взгляд, будто её заставили не на звонок ответить, а перетаскать пару вагонов мешков с цементом.

- В общем сказал, мол, если ты, Гроттерша, объявишься, чтобы перезвонила. А да, в конце ещё добавил: "... если ей, конечно, это все ещё интересно", - последнюю часть Склепова проговорила с каким-то особенно издевательским ехидством. Кажется, формулировки Валялкина были ей не по душе, и в кой-то веки Бейбарсов был солидарен с бывшей одногруппницей. Таня же потупила взгляд и сильно помрачнела.

- Ладно, Гроб, я поняла, - глухо произнесла Гроттер. - И не волнуйся, мы тут ненадолго. Можешь идти спать, а утром нас уже не будет.

- Ловлю на слове, сиротка. Не хочу становиться соучастницей чего-то... Да во что бы вы там не ввязались. И еще оплатишь мне химчистку дивана. Ваш трупешник всю обивку уделает, - на этом Склепова закончила и скрылась в коридоре. Вскоре послышалось, как скрипнула дверь в спальню.

- Что дальше? - как-то несколько безучастно спросила Таня, переведя взгляд на Глеба.

- Думаю, безопаснее всего будет в Тибидохсе под протекцией Сарданапала. С рассветом я телепортирую вас туда. Надеюсь, к тому времени стражи окончательно потеряют наш след.

- Телепортируешь нас? А как же ты? Вдруг они продолжат на тебя охотиться? - забеспокоилась Таня.

Глеб хмыкнул. И не только они. Люди Кощеева тоже скоро смекнут, как на самом деле обстоят дела. Тогда что там дальше по расписанию? Суд, новые погони? А впрочем, ему уже было без разницы.

- Обо мне не думай, - сказал Бейбарсов, сел на стул около обеденного стола и полуприкрыл глаза, откинувшись на спинку. Он ясно давал понять, что разговор окончен.

Таня ещё какое-то время, скрестив руки на груди, буравила некромага внимательным взглядом, а затем направилась в сторону коридора, куда до этого удалилась Склепова.

Гостиная ненадолго погрузилась в относительную тишину, только дождь барабанил по стеклам и черепице. Спустя минут десять на диване послышалось слабое шевеление. Аделаида очнулась, она с трудом приподнялась и осмотрелась.

- Я слышала, что вы говорили про Тибидохс, - хрипло проговорила она. – План так себе, мне там точно будут не рады, так что отправишь девчонку саму.

- И куда же вы собрались податься в таком плачевном состоянии? – Глеб лениво приоткрыл один глаз. Неспокойный нрав Аделаиды начинал его утомлять.

- Мое состояние не твоего ума дела, мальчишка. Для начала я должна увидеть сына. Ты случаем не в курсе, где сейчас Леопольд?

Глебу стало слегка не по себе. Точно, она же не знает. Стоит ли сейчас сообщать столь прискорбную весть? Хотя, с другой стороны, скрывать долго не выйдет, да и лучше об этом расскажет он, а не Таня. Для Гроттер поднимать тему родителей будет в разы тяжелее.

- Леопольд и Софья, его жена, были убиты двадцать лет назад, - произнес Глеб твердо, смотря ей прямо в глаза.

- Кто? – сухо спросила она, почти не изменившись в лице.

- Чума-дель-Торт.

- Понятно, - прохрипела Аделаида и вдруг перевела тему. – Чей ты наследник?

Глеб в изумлении выгнул бровь, даже он был поражен степенью ее безразличия. И это реакция на смерть сына? «Понятно». Просто «понятно». Да уж, хорошо, что это сказал он, Таню бы такое отношение мягко говоря расстроило.

- Я наследник Эльвиры. Вашей старой подруги, - его губы растянула кривая недобрая ухмылка.

- Эльвира, - протянула Аделаида. – Славная была ведьма. Стервозина та еще, но ведьма славная.

- Значит тоже померла. Ну, оно и к лучшему, - заключила она чуть погодя.

- Между прочим, перешла на сторону Чумы после вашего исчезновения. Была беззаветно предана ей до самой смерти, - заметил Глеб все с той же ухмылкой. Ему внезапно захотелось уязвить ведьму, которая пока что вызывала одну лишь неприязнь.

Аделаида вытянула губы в тонкую слегка подрагивающую нить, но смолчала. А затем снова улеглась на диван, чтобы забыться сном. Или не желала больше говорить, или уже истратила последние остатки сил.

Глеб и не заметил, как последовал ее примеру и погрузился в легкую полудрему.

Глава 5.2. Что ты знаешь о Великом Ковене?

Смутные силуэты хаотично проносились один за другим. Постепенно они загустевали и превращались в непроницаемо темные тени. Они преследовали его, не давая остановиться ни на секунду. Тянули свои длинные гибкие щупальца. Некромаг бежал, бежал и бежал, пока не заметил, что вокруг не осталось ничего кроме всепоглощающего мрака. Будто тени расширились до размеров вселенной. Уж теперь ему некуда бежать, они всюду и они не отпустят…

- Не отпустят, меня не отпустят, - тихо бормотал некромаг себе под нос.

- Кто не отпустит? – прозвучал чей-то волнующий голос. Он вмиг вырвал Бейбарсова из кошмарного видения. Глеб резко распахнул глаза.

- Кто не отпустит? – повторила Таня.

Она стояла, держа в руке большую черную кружку, из которой поднималась струйка полупрозрачного пара. До Глеба дошел насыщенный запах полевых трав.

- Никто. Просто сон, - мотнул головой некромаг.

Гроттер не стала допытываться и поставила кружку на стол.

- Восстанавливающий отвар. Сварила из того, что тут нашла.

- Аделаида спит.

- Это не для нее, а для тебя, - она придвинула отвар еще ближе к Глебу. – Ты выглядишь так, будто неделю не ел.

Он Тане, конечно, этого не скажет, но вообще-то последний раз некромаг ел месяца два тому назад. Когда Агнесса Вениаминовна заявила, что не запустит Бейбарсова в кабинет к Кощееву, пока он не попробует и не похвалит ее домашнее имбирное печенье. В остальное же время Глеб не утруждал себя тем, чтобы найти хотя бы подобие пропитания. Ведь еда для некромага вещь необязательная. От голода он точно не умрет, только будет постепенно превращаться в говорящий скелет.

- Таня, ты не… - начал было отнекиваться Глеб, но был практически сразу прерван.

- Слушай сюда, некромаг, - неожиданно жестким тоном начала Гроттер. - Я сегодня просто в отвратительном настроении, и с каждым часом лучше оно не становится. Поэтому сейчас мы сядем, и ты в мельчайших, самых нудных подробностях расскажешь, что здесь Чумиха меня побери происходит! От начала и до конца. Без плоских шуточек, отговорок и выпендрежного загадочного молчания.

- Таня, - снова попытался взять слово некромаг. Он и не догадывался, как сегодня ее довел. Хотя скорее всего дело не только в нем…

- Я не закончила! А еще ты с благоговейным трепетом и бескрайней благодарностью во взгляде выпьешь Лигулов отвар. Иначе, клянусь, я возьму и вылью его прямо тебе на голову, предварительно доведя эту буро-зеленую жижу до температуры кипения!

Бейбарсов замер, силясь понять, как следовало бы реагировать на столь экспрессивное выступление.

- Чего молчишь? – не выдержала рыжая.

- Пардон, а уже можно говорить? – с беззлобной усмешкой поинтересовался Глеб. - Ну, во-первых, замечание - у меня не бывает плоских шуток, а во-вторых, должен заметить, твой монолог…Это что-то новенькое.

- Подработка на посту младшего тренера не прошла бесследно, - Таня села на стул напротив и выжидающе уставилась на некромага.

Бейбарсов под ее внимательным взором взял кружку и медленно поднес к губам. «Жижа» оказалась на вкус куда приятнее, чем он ожидал. Непривычное тепло разлилось по телу вместе с напитком. Отпив еще пару глотков, он поставил кружку и спросил:

- Ну как? В моем взгляде было достаточно благоговейного трепета? Или нужно попробовать еще, тренер?

Он заметил, как в Таниных зрачках мелькнул смешливый огонек, а уголки губ чуть дернулись вверх. Но она быстро опомнилась и придала лицу прежнее суровое выражение.

Бейбарсов вздохнул. Он и так увяз по уши, сидеть тут еще минимум часа четыре, а Гроттер точно теперь с него не слезет. Может все-таки все ей объяснить?

- Пожалуй, стоит начать издалека… Таня, что ты знаешь о Великом Ковене?

Гроттер задумалась. Вероятно ее знания на эту тему простирались не слишком далеко. В Тибидохсе, а уж на светлом отделении, о сборищах отпетых темных магов вряд ли говорят много.

- Знаю только, что после его распада, ковены запретили.

- Верно, - кивнул Глеб. – В далекие времена их было много, очень много. Причем, вопреки расхожему мнению, состояли они не только из женщин. Колдуны тоже частенько вступали туда. Между ковенами вечно были разногласия, выливающиеся в весьма кровопролитные битвы. Но во времена Святой Инквизиции перед общей бедой ведьмы и колдуны нескольких ковенов решили, что объединиться будет куда выгоднее, чем вечно воевать.

- О, это я тоже знаю. Так появилось Магщество, - подхватила Таня его мысль.

- Именно. Со временем они стали так могущественны, что превратились в политическую силу, в правительство. Остальным колдовским объединениям пришлось либо присоединиться, либо распасться. Однако один из ковенов на протяжении пары сотен лет продолжал оказывать сопротивление. То были тринадцать могущественнейших ведьм, которые не желали подчиниться. Это и был Великий Ковен, а возглавляла его Аделаида, - Бейбарсов кивнул в сторону дивана.

Сейчас при взгляде на обессиленную ведьму никто и не подумал бы, что когда-то она была настолько влиятельна.

- Понятно. Но я не пойму, откуда ты узнал, что она моя…моя…что мы родственники в общем? - так и не повернулся у нее язык назвать Аделаиду своей бабушкой.

- Не родственница она тебе! – сердито прошипел перстень, второй раз за сегодня врываясь с яростными возмущениями. Говорил он правда очень тихо. Не хотел видно, чтобы Аделаида услышала и снова его заткнула.

- Так она не мать Леопольда? – спросила Гроттер.

- Ну родила она его, и дальше что? Эта женщина – не наша семья и никогда ей не станет, заруби себе на носу!

- Если Аделаида такая ужасная, зачем же ты с ней решил ребенка завести? –резонно заметила Таня.

Феофил замялся. По натужному пыхтению было понятно, как обстоятельно он подбирает слова.

- Лео, он, кхм…В общем он не то чтобы был запланирован. Видишь ли, в те времена на шабашах творилось черт знает что.

– Господи, - воскликнула Гроттер. - Подумать только, и это ты вечно упрекал меня в недостаточной порядочности!

- И правильно делал! Но пойми же, Ада, несмотря на отвратительный характер, была невероятно красивой женщиной, а колдовала как! Глаз не отвести… О, Древнир, сколько же вина мы тогда выпили…- неожиданно потеплевшим голосом рассказывал он.

- Так все, дальше без подробностей, - поморщилась Гроттер. - Слушай, да с таким подходом, может у нас тут вообще пол Лысой Горы родственников бегает, а?

- Что за мерзости ты говоришь? Хватит нести чушь! – быстро пришёл в себя Феофил.

Глеб в это время активно попивал отвар, пряча за кружкой невольную улыбку. Надо же, не такую историю ожидаешь услышать, когда речь идет о древнем магическом роде Гроттеров. И это во времена, когда они уже выбились в светлые. Что же творилось, когда каждый первый был темнее темного?

- Нда, шабаши тогда были в разы разнузданнее и масштабнее, чем сейчас, - аккуратно продолжил Бейбарсов, когда понял, что минутка откровений Феофила окончилась. – На них проходила большая часть светской магической жизни. И как мы все прекрасно знаем, неотъемлемой частью светского общества являются сплетни.

- Я основательно разворошил парочку местных кладбищ и смог найти с десяток очевидцев. Они-то мне и поведали, что за год до своего исчезновения Аделаида спуталась с неким Феофилом Гроттером. Тогда я и понял, что вы связаны по крови.

- И все? – изумилась Гроттер. - Просто спуталась, и ты сразу же решил, что она моя бабка?

- Во-первых, я наверняка знал, что у нее был ребенок. Во-вторых, Таня, ты просто не понимаешь, какие строгие порядки были заведены в Ковене. Никаких отношений и уж тем более семьи, никакой любви. Они должны были быть беззаветно преданы одной лишь магии. Пустые гулянки и разврат? Сколько душе угодно, но частые встречи, устойчивый интерес к одному и тому же мужчине… Такое было недопустимо. И если кто-то говорит, что она спуталась, значит дело было серьезное. К тому же их связь обнаружилась как раз за год до исчезновения. Это не могло оказаться случайностью.

- Но почему она вообще исчезла? Как оказалась в том подвале?

- Стазис, в котором она находилась был похож на проклятье.

- Вроде того, которое наложили на Готфрида?

Глеб кивнул.

- Но если кто-то ее проклял, зачем тогда поставил защиту…? - Таня в задумчивости постучала костяшками пальцев по столешнице.

- Не знаю, здесь вообще ничего не ясно. Особенно учитывая, что барьеры были сплетены только одной ей известным методом.

- Дед, может тебе есть, чем поделиться, кроме рассказов о бурных вечеринках?

Но Феофил ничего не ответил.

- Ты, Бейбарсов, прямо ходячая энциклопедия, - вдруг усмехнулась Таня. – Откуда столько всего знаешь?

- Сказалось долгое соседство со Свеколт, - улыбнулся Глеб. – А вообще Эльвира, наша старуха, много рассказывала про Ковен. Особенно, когда выходила из себя. Это была ее больная тема…

- Почему же? Ее туда не приняли?

- Напротив, - мотнул головой Бейбарсов. - Она была одной из тех тринадцати ведьм. Возможно, самой преданной их идеям. Для Эльвиры стало невыносимым потрясением, когда Ковен распался после исчезновения своего лидера. Тогда-то она и связалась с Чумой, ушла жить в глухие леса.

- Уго, как тесен мир, - протянула Гроттер.

– Так ладно, но вот еще одна загадка. На кой ты во все это влез, некромаг? Зачем искал информацию про Аделаиду, про ее наследников? Как нашел ее дом?

Глеб мигом переменился в лице и тяжело глянул на Таню. Этих-то вопросов он и опасался больше всего. Ведь они касались его лично. Совсем не хотелось рассказывать про Кощеева, Мамзелькину и контракт с Магществом, про последний год своего бесцельного существования. Бейбарсов молчал и нервозно вертел в руках опустевшую кружку.

Но она все смотрела и смотрела на него, так открыто…

- Я… Таня, я так устал, - вырвалось у него тихо. Бейбарсов тут же захотел воткнуть трость себе в голову. Глеб на миг зажмурился и сжал челюсти до зубного скрежета. Он ведь собирался сказать, что разговор закончен! Хотел провести границу. Да что же это с ним? Раньше некромаг никогда бы в своем уме не открыл перед другими собственную слабость.

Но Гроттер похоже не посчитала Глеба слабаком, правда как-то сразу погрустнела и опустила взгляд. А после недолгого молчания вдруг таким же тихим голосом, как до этого у него, произнесла:

- Знаешь, я понимаю…Наверное.

Некромаг сразу отвлекся от своей осечки, чуть склонил голову и пристально глянул на Таню. Он не ждал от нее такого ответа. Игнорирования, жалостливых слов поддержки, увещеваний в том, что все обязательно наладится, но никак не горького «я понимаю». Бейбарсов искренне понадеялся, что у нее просто не задались последние пару дней. Не может же быть, что она тоже несчастна?! Когда он оставлял ее, то рассчитывал на эффект совершенно противоположный!

- Ну, хорошо. Все началось год назад, когда я решил, что будет неплохой идеей поболтать с Франциском и Вацлавом, - он сдал очередную линию обороны и пустился в долгий невеселый рассказ.

Таня оживилась. Она слушала внимательно, с неподдельным интересом, и ни разу его не перебила. А Бейбарсов чувствовал, что вопреки собственным опасениям на душе у него становилось... легче. Он никогда в жизни еще не говорил так долго, в принципе был не из разговорчивых. Но сейчас он потерял счет времени. И в какой-то момент понял, что даже если бы захотел, уже не смог бы остановиться. Что ж, Гроттер желала мельчайших подробностей - она их получила.

- И тогда, кое-как разобравшись, из какой магии сплетен первый барьер, я понял, где читал про нее. В записях старухи. Она долго пыталась разгадать чары Аделаиды. Вообще с Эльвирой они обладали силами примерно равными, но твоя бабушка не даром была лидером. Она переплетала заклятья таким образом, что они становились кратно сильнее, подпитывали друг друга. Я больше нигде и никогда не видел таких чудных чар, - наконец закончил Глеб. Он рассказал ей так много, единственное, о чем умолчал, так это о недавнем намерении убиться об те самые чудные чары, да о выходке Свеколт с Нижним Новгородом.

- Это невероятно, Глеб, - покачала головой Таня и улыбнулась.

- Да, Аделаида – умелая колдунья.

- Нет, я совсем не об этом. На том задании… Ты справился с пятью стаями вурдалаков? За раз?!

- Ну-у, они меня слегка погрызли, - растерялся Глеб. Он не ожидал, что история о шайке нежити произведет на нее такое впечатление, но не сдержался от того, чтобы усилить эффект.

– А знаешь, кто был до вурдалаков? Может помнишь, три месяца назад в розыск объявили травника из Сибири?

- Который незаметно изводил целые деревни и у которого потом под домом обнаружили кучу захоронений? – с брезгливостью уточнила она. - Это ты его поймал?!

И Бейбарсов поведал о еще одном из своих последних поручений. А потом еще об одном. Гроттер снова слушала не отрываясь.

- Знаешь, эта твоя новая жизнь, - произнесла она, когда Глеб закончил. - Я просто хочу сказать, что это так интересно и намного лучше, чем раньше, когда… - тут она запнулась.

- Когда я воровал у Магщества и грозился убить всех мужчин, которые приближались к тебе ближе, чем на пять метров? Нет, моя работа все еще бессмысленнее и глупее, чем то, что я делал раньше, но так я хотя бы врежу только плохим людям, – Бейбарсов совсем не разделял Таниных восторгов о его образе жизни, более того – они его вдруг разозлили.

В воздухе повисла неловкая тишина. Оба почувствовали, как благодушный настрой, который возник между ними, испарился буквально в один миг. Больше было нечего сказать.

Гроттер бросила взгляд в сторону окна, некромаг сделал то же самое. Сквозь зарешеченные окна в комнату пробивались первые лучи солнечного света. Таня и Глеб не заметили, как проболтали почти что всю ночь.

- Кажется, нам пора, - он встал и направился к дивану будить Аделаиду.

Она должна была достаточно восстановиться, чтобы перенести еще одну телепортацию. Бейбарсов надеялся, что после новости о Леопольде ведьма не станет противиться изначальному плану. И оказался прав. Проснувшись, Аделаида мрачно оглядела присутствующих и молча встала рядом с некромагом. Таня тоже, не проронив ни слова подошла. И вскоре заклинание телепортации унесло их прямиком на Буян.

***

По каменной кладке тибидохских стен скользили цветные блики витражей. Воздух был пропитан свежестью и теплом. Здесь не чувствовалось и следа от разрушительной ночной бури.

Глеб предусмотрительно перенес их поближе к магпункту. Окинув Таню и Аделаиду быстрым взглядом, он удостоверился, что все более-менее в порядке и уже собирался махнуть тростью, чтобы отправиться куда-нибудь подальше отсюда. Но громкий оклик остановил некромага.

- И куда это ты намылился, спрашивается? – в дверях магпункта показалась Ягге. Она находилась в необычно приподнятом настроении и совсем не выглядела удивленной, будто уже давно дожидалась их.

- Подальше отсюда, - с кристальной честностью ответил некромаг.

- Еще успеется. Тебя там ждут, - она поправила скатившуюся с плеча шаль. - И я очень советую на встречу явиться.

Глеб нахмурился. Кто бы его не ожидал, вряд ли он пришел с хорошими новостями.

- И кто меня там так настойчиво ждет? – спросил Бейбарсов, но Ягге не ответила и уже переключилась на Аделаиду.

- Надо же, десятилетия идут, а ты, зараза, все никак не постареешь, - всплеснула руками она. - Потом удивляешься еще, отчего это столько ведьм на тебя зуб точат?

- Здравствуй, Ягге. Наконец-то знакомое лицо, - кажется, впервые за все время искренне улыбнулась Аделаида.

Глеб с Таней переглянулись. Стоило догадаться, что обширные знакомства древней богини дотянулись и до Великого Ковена.

- Ааа, явились! – послышалось укоризненное на другом конце коридора.

К ним на всех парах мчался Поклеп Поклепыч. Он в отличие от Ягге выглядел раздраженнее обычного.

- А вот это лицо я бы еще лет сто не видела… - тихо буркнула Аделаида себе под нос.

– Гроттер, - взвился завуч, подскочив к ним. - Я жду подробных объяснений, возможно даже письменный отчет! Да, точно, письменный отчет!

- Какой еще отчет, Поклеп Поклепыч? – устало поинтересовалась Таня.

- Ты меня свято убеждала в том, что улетаешь на две недели лечить лешаков со своим таежным женишком. Но что я вижу теперь? Вместо этого ты вступила в преступный сговор с беглым некромагом, и я не удивлюсь, если…

- Клёпа, - беспардонно перебила его Аделаида, прикрыв нос ладонью. – Слушай, не пойми превратно, ты и раньше не розами благоухал, но чего от тебя рыбой-то так несет? Меня будто в бочку с селедкой окунули.

Таня прикрыла рот кулаком, чтобы задержать вырвавшийся смешок. А вот «Клёпу» замечание здорово задело. Он побледнел, потом побагровел, его глазки налились кровью, ноздри же широко раздувались в такт участившемуся дыханию. Он обернулся к Ягге и сквозь зубы процедил:

- Я доложу Сарданапалу об их прибытии. А вы уж разберитесь с этой… с этой…, - и завуч, кажется, едва сдержался, чтобы не плюнуть от досады. Это явно было что-то личное.

- Не переживай, уж разберемся, - не особо успокоила Поклепа Ягге.

Тот еще раз бросил гневный взгляд на ведьму и поспешил в кабинет к Сарданапалу.

- А мы с Медузией говорили, что таким как она здесь не место, но академик, добрая душа, разве послушал? – пока удалялся громко сетовал он, воздевая палец к потолку.

Глеб все меньше понимал, что здесь происходит. Почему весь Тибидохс уже в курсе об их ночном похождении? И почему его до сих пор в шею не гонят, да еще и просят задержаться?

- Ты чему молодежь учишь, поганка? Завуча уважать надо, - с напускной строгостью одернула Ягге ведьму.

- Завуча? – рассмеялась Аделаида. – Клёпа завуч? Клянусь, этот мир окончательно сбрендил. Лучше бы я не просыпалась.

- Ада, хватит ерунду нести. Иди ложись, я тебе там целую аптечку наготовила. И без разговоров! – заранее предупредила она возможный протест. -Ты слаба. Надумаешь упрямиться, я тебя как тростинку переломлю.

- Что-то для прожженной светлой ты слишком уж любишь физическое насилие, Ягге, тебе так не кажется? – отпустила шутливое замечание Аделаида, но все-таки прошла вглубь магпункта, как и распорядилась Ягге.

- А вы чего жметесь как суслики? - обратила она внимание на Таню и Глеба, которые просто не решались вмешиваться в разговор двух старых, как оказалось, подруг.

- Давайте, заходите в мою каморку, нечего порог обивать. Там гостья наша ничай заждалась уже, - Ягге махнула рукой.

И тут до Глеба дошло. Гостья дожидается в каморке у Ягге и наверняка за кружкой медовухи. Ясно же, кто это такая и почему вся школа уже в курсе!

Бейбарсов не ошибся. Когда они с Таней зашли в небольшую комнатку, то увидели, что за столом сидит сухонькая старушка с широкой улыбкой на лице.

- Молодец, сынок, хорошо поработал, - сходу похвалила некромага Аида Плаховна.

- Как вы узнали, что мы будем здесь? – поинтересовался Глеб. Тогда они не договаривались, что Бейбарсов отправит Таню с ее «наследством» на Буян.

- А разве вам есть еще, куда податься? Садитесь, - она махнула рукой в сторону стульев.

Таня с Глебом снова переглянулись и послушно сели. Но что еще Мамзелькиной от них нужно?

- Вам, наверное, интересно, почему вчера толпа темных стражей вылетела на Лысую Гору за колдуньей, которая уже сорок лет как спокойненько спала в своем подвале? – Мамзелькина долила себе медовухи из пузатой коричневой бутылки.

- Вы необычайно проницательны, - с толикой раздражения ответил Глеб. Ему уже порядком поднадоели тайны вокруг Аделаида.

- Не наглей мне тут, а слушай, - Аида погрозила ему пальцем.

- Вылетели они, чтобы её убить. Лигул так расплачивается за одно свое гнусное предприятие, - голос Мамзелькиной стал в разы серьёзнее.

- Этот шельмец надумал воскресить Молоха. Полоумный дурак считает, что сможет контролировать прожорливое чудище.

- Вы сказали Молоха? - не поверил своим ушам Глеб.

- Это тот, который сожрал кучу детей пару тысяч лет назад? - на Танином лице читался шок. И вполне оправданно. Молох по праву считался одним из самых ужасных чудищ, с которым имело дело человечество.

- Сожрал, - кивнула Аида. - Вот только это были жертвы, которые сдерживали его. Если Молох обретает полную свободу, то жрёт всех подряд без разбору. А что самое ужасное, поглощает их эйдосы безвозвратно и набирается все большей мощью.

- Но воскресить его невозможно! Троил и кампания стерли его в прах и сбросили в бездонную яму Тартара. Ничего не осталось, - возразил некромаг.

- То-то и оно, что прах остался, - вздохнула Мамзелькина. - Собрать его из не такой уж и бездонной ямы можно, долго и с большими жертвами, но можно. И Лигулу будет плевать на своих умирающих подопечных. Сейчас у него перед глазами только бесконечная власть, которой он не дождётся, конечно. Потому что чудище в конце-концов пожрет и его.

На этой невеселой ноте Аида Плаховна залпом опрокинула в себя пол кружки медовухи и подлила ещё.

- Вы сказали, что смертью Аделаиды он расплачивается. Перед кем? - спросил Глеб.

- Перед шайкой обиженных ведьм. Обиженных, но очень сильных, они-то и помогут с воскрешением. Изобрели какой-то жутко мудреный ритуал. Они давно хотели разделаться с Адой, да все подобраться не могли. А вы вчера все барьеры сняли, когда её разбудили.

- Получается, если бы мы не влезли, не было бы никакого Молоха? Лигулу было бы нечем расплачиваться! - воскликнула Гроттер. - Но зачем вы тогда послали туда Глеба?

- Видишь ли, они бы все равно служили Лигулу, переназначили бы цену, да и все. Они же вредительницы. А у вас теперь есть козырь и неслабый. Ада захочет помочь. Это я вам гарантирую. И ты поможешь, - она указала длинным тонким пальцем на Бейбарсова.

- С чего бы это? - скорее по привычке воспротивился Глеб.

На самом деле его такой поворот уже не удивил, как и то, что они за какой-то вечер превратились в авангард сопротивления перед очередной мировой угрозой.

- Много есть причин, но я подкреплю их старой доброй сделкой. Поможешь с Молохом, и я выполню твоё самое сокровенное желание.

Аида пронизывающе посмотрела на некромага. Бейбарсов понял, о чем она говорит. Если он поможет, она заберёт его, и формально это даже не самоубийство. Глебу сделка пришлась по душе. К тому же он бы не смог уйти, пока есть риск, что чудище воскреснет. Все же Таня и сестры были слишком дороги ему, чтобы оставить их на произвол судьбы. При этой мысли в голове так некстати замаячил образ говорливой девчонки с фиолетовым рюкзаком, но Бейбарсов с раздражением отогнал его от себя.

- Я согласен, - кивнул Глеб.

- Вот и славно, - Мамзелькина снова широко улыбнулась и звонко хлопнула ладонью об стол. - Не скучайте тут, детишки. Попрощайтесь с Ягге за меня.

Аида Плаховна со скрипом поднялась со стула. Напоследок старуха усмехнулась каким-то своим мыслям и обратилась к Тане:

- Ты компас. Стрелочка отклоняется - значит кто-то идёт не туда, - загадочно изрекла Мамзелькина и в следующую секунду исчезла.

Гроттер вопросительно уставилась на некромага в надежде, что он что-то понял, но Глеб только пожал плечами:

- Кажется, такой способ прощаться - часть её стиля.

Глава 6.1. Последний гвоздь, ночная гостья и прочие неприятности.

Гроттер сидела на трибунной скамье рядом с Ягуном, увлеченным своим пылесосом, и в задумчивости поглаживала лакированный бок контрабаса. На поле суетились джинны, безуспешно пытаясь загнать в ангар неугомонного Искристого. Тот отмахивался длинным мощным хвостом, раз за разом отбрасывая драконюхов в разные концы поля. А если какому-нибудь счастливчику все-таки удавалось подобраться поближе, на него тут же низвергался столб желтого пламени. Интересно, сколько проклятий не было высказано вслух в адрес Тани с Ягуном за просьбу внепланово выпустить дракона на поле?

- Ну, Танька, мы сегодня на неделю вперед отработали, мамочка моя бабуся! – комментатор смахнул пот со лба и принялся бережно протирать трубу пылесоса от брызг майонеза с ошметками русалочьей чешуи, которая, кстати, на удивление красиво переливалась в лучах закатного солнца.

Они с Ягуном три часа провели на драконбольном поле за интенсивной тренировкой. Гроттер была благодарна другу за то, что он выкроил время позаниматься вместе с ней. Работа на посту младшего тренера это, конечно, прекрасно, но в команду Таня больше не входила, поэтому обычные тренировки проходили мимо нее. И хоть игр, в которых она могла бы принять участие в качестве игрока не предвиделось, Гроттер панически боялась потерять в навыках.

- Думаешь отработали? – с сомнением протянула она. Гроттер была недовольна сегодняшними результатами. Казалось, что фигуры высшего пилотажа получались какими-то неуверенными, а мячи уходили в последний момент слишком часто.

- Жалеешь, что отказалась тогда? – вдруг спросил Ягун с несвойственной себе серьёзностью. Он уже давненько заметил, что подруга ходит с угрюмыми настроениями, но все не знал, с какого края подступиться.

- От чего? А ты про… - Таня осеклась, догадавшись, о чем идет речь. – Мы же это уже десять раз обсуждали. Если бы я согласилась на пятилетний контракт, о том, чтобы съехаться с Ваней после выпуска, пришлось бы забыть.

- Это-то да, но Сборная Мира все-таки… Да и я не совсем об этом спросил, - деликатно заметил он.

- Ягун, ты же явно намекаешь на то, что был другой вариант. Но, пойми уже наконец, его не было, - отрезала Гроттер. – Или что, нам еще пять лет подряд видеться раз в полгода? Нет, я так больше не могу. Не могу жить так далеко от него.

- И все-таки он Валенок, настоящий Валенок, - вздохнул комментатор. – Хоть ты тресни, не понимаю, на кой ему сдалась эта глушь? На Буяне что ли больных зверей нету?

Гроттер промолчала, вспомнив, как сама еще пару недель назад задала Ваньке похожий вопрос.

- Думаешь, это ошибка? Бросить все, улететь жить к нему? – негромко спросила она.

- Танька, я знаю, что вы любите друг друга. И я за вашу расчудесную пару всеми руками, ногами и прочими частями тела, но… - Ягун в нерешительности закусил губу и потер ладонью шею. – Но мне сложно смириться, что ты так просто загубишь свой талант. И я не верю, что нет другого выхода! Компромисс всегда найдется. Хочешь я с ним поговорю, может вместе что и придумаем?

- Спасибо, Ягун, но не стоит. Мы как-нибудь сами, - Гроттер начала активно укладывать контрабас в футляр, чтобы побыстрее пойти в замок, а точнее избежать продолжения беседы с лучшим другом.

Этот разговор все больше выбивал Таню из состояния душевного равновесия, которое в последнее время ей и так удавалось сохранять с очень большим трудом. Она с недавней-то ссорой еще не разобралась, а Ягун тут про переезды и компромиссы… Да, в конечном итоге они с Ваней объяснились и даже сошлись на том, что ничего предосудительного не произошло. Но, несмотря на это, чувство вины за импульсивное решение никуда не делось, как и ледяная стена между ними, которая, кажется, стала ещё толще. Они с Валялкиным почти перестали созваниваться, писать друг другу письма. И Гроттер совсем не понимала, что со всем этим делать.

- Тань, можно еще один неудобный вопрос? – несмело подал голос Ягун, когда она уже захлопнула футляр.

Ей очень хотелось ответить «нельзя», но Гроттер кивнула, потому что не хотела его обижать.

- Некромаг здесь больше не появится?

Ох, лучше бы она ответила «нельзя»! Своим неудобным вопросом почти уже не играющий комментатор вколотил последний гвоздь в гроб ее хрупкого спокойствия. Не хватало рыжеволосой тревожных дум о Валялкине, он еще и про Душиворобушкина решил ей напомнить! Про того, который снова смылся в неизвестном направлении по примеру Мамзелькиной и не сказал ей ни слова! Да с чего Ягун вообще взял, что она в курсе?

- Я что, его личный секретарь? – взвилась Таня. - Думаешь, он передо мной отчитывается? Я ничего не знаю. Может появится, а может нет. Это же Бейбарсов!

- Ладно-ладно, не кипятись ты так. Просто хочу убедиться… Ты же помнишь, что он вытворял? Не забыла, что это за человек?

Таня почувствовала под ребрами укол. Показалось, будто ее почти поймали с поличным на чем-то очень нехорошем, и это вывело ее еще больше.

- Ты имеешь в виду, помню ли я, как он обокрал Магщество? Или как он чуть пару раз не убил Ваню и Пуппера в придачу? Помню ли я, что он обманом и шантажом чуть не приворожил меня к себе? Да, Ягун, я была зрителем в первом ряду и все это прекрасно помню, не переживай.

Гроттер перевела дыхание и опомнилась. И чего это она так бурно реагирует на вопросы о некромаге? Все-таки не стоило говорить с другом так грубо. Ягун же просто волнуется за нее.

- Слушай, извини, но на меня сейчас столько проблем навалилось, - Таня виновато глянула на Ягуна. - Лучше поговорим потом, хорошо?

- Как скажешь, Танька, - слабо улыбнулся он в ответ. – Если будешь готова только свистни. Знаешь же - я тут как тут, когда надо языком почесать.

- Спасибо, Ягун. Правда, спасибо. И за тренировку, и за все остальное, - Таня тронула его за плечо, а затем сбивчиво попрощалась и пошла прочь.

Нужно что-то с этим делать, брать под контроль расшатавшиеся нервы! А то так и до срыва недалеко.

***

Стрелки часов отмерили полночь. В Таниной комнате царили тишина и покой. Пространство погрузилось в бархатную темноту ночи. И только белая полоса лунного света, разрезав поперек пол и стены, нарушала монотонную гармонию сумрака.

Таня тоже не вписывалась в атмосферу ночного умиротворения. Она ворочалась в постели и все никак не могла заставить себя заснуть. Хотя, казалось бы, последний час тренировки не раз представляла, с каким наслаждением рухнет на мягкую кровать. Теперь же простыни казались то слишком колючими, то слишком скользкими, подушка большой и неудобной, а одеяло таким же удушающе тяжёлым, как рассуждения Шурасика о своевременности и необходимости колдовской реформы Петуния 10-го на фоне надвигающегося восстания оборотней полукровок в 1761-м году.

На самом деле бессонница одолевала Гроттер уже несколько недель. С тех пор, как они прибыли на Буян с Аделаидой, Таня не могла сомкнуть глаз без многочасовых размышлений о произошедшем. Как правило они ни к чему толком не приводили, а только в конец её выматывали. Сегодня же к регулярным думам прибавился ещё и раздрай после беседы с Ягуном.

Таня в очередной раз перевернулась на другой бок в надежде таки словить хотя бы легкую сонливость. Но в этот же момент вспыхнул яркий свет, а об стену грохнулась открывшаяся с размаху дверь. Гроттер тут же вскочила с кровати и изумленно уставилась на источник шума.

Посреди комнаты, с любопытством оглядывая интерьер, стояла Аделаида. И это была совсем не та женщина, которая еще недавно еле держалась на ногах. Теперь она выглядела куда здоровее. Некогда бледная кожа налилась румянцем, её движения стали твердыми и уверенными. Платье в пол отлично сидело, а не висело мешковатой тряпкой. Ах да, и самое приметное: и без того яркие глаза изумруды приобрели довольно пугающий маниакальный блеск. Такой Таня пару раз замечала у Склеповой, почуявшей громкую сенсацию.

- Отлично, ты уже встала. Собирайся, впереди ждёт долгий перелет. Я бы, конечно, нас телепортировала, но Ягге строго настрого запретила. А с этой дамочкой лучше не шутить. Думаю, ты знаешь, - выдала ведьма на одном дыхании.

Таня с трудом попыталась осмыслить сказанное. А в особенности непросто было определиться, что следовало бы посчитать более эксцентричным: внезапный ночной визит, новость о нежданном перелете или что Ягге нарекли "дамочкой".

- Погодите, вы...

- Нет, никаких "вы", - резко оборвала Аделаида.

- Не хочу чувствовать себя немощной старухой. Тем более мы как бы не чужие люди, и все такое, - она хмыкнула так, будто сама не верила в то, о чем говорила. Таня, впрочем, разделяла её смятение относительно их недавно обнаруженного родства. За две недели она так и не решилась навестить Аделаиду в магпункте, потому что понятия не имела, как должна вести себя с этой женщиной.

- Куда вы, то есть ты, собралась лететь? Сейчас же ночь.

- Ты очень наблюдательна, рыжая. Сейчас ночь, значит как раз к утру будем на месте.

- На каком ещё месте?

- Мы летим в Трансильванию, девочка, - пояснила Аделаида, с таким выражением лица, будто сообщала общеизвестный факт, о котором стыдно не знать.

- И давай-ка уже поторапливайся.

- В Трансильванию?! Что нам там делать?

- Слишком много вопросов, рыжая. Тебе нужно собираться, а не болтовню разводить.

- Никуда я не буду собираться, пока не узнаю, для чего нам вдруг понадобилось в Трансильванию.

- У нас нет на это времени!

О, знакомая песня! Гроттер начинала не на шутку злиться. Что за манеры у этих всесильных волшебников? Сами втягивают её в неприятности, а подробности у них приходится клещами вытягивать. При этом они еще и смотрят на тебя так, будто делают великое одолжение! Ну уж нет, наученная горьким опытом, Таня теперь не попадётся в ловушку зазнавшихся темных.

- Приятного ВАМ перелёта, - с деланно вежливой улыбочкой пожелала Таня и снова легла на кровать, зарывшись почти по макушку под одеяло. Но протест продлился недолго, потому что вскоре Гроттер почувствовала сильный жар в районе ступней и запах горящей ткани. Пришлось снова вскочить на ноги.

- Сжечь меня решила?! Что за средневековые замашки? – выкрикнула она, потушив загоревшееся одеяло. К счастью после кратковременного сожительства с Тангро пламягасительные заклинания у рыжеволосой от зубов отскакивали.

- А ты думала, что так легко отделаешься от меня? - хмыкнула Аделаида.

- А ты думаешь, что подпаленная тряпка запугает меня настолько, что я без вопросов брошусь с тобой в главное вампирское логово? – Таня скрестила руки на груди и с вызовом уставилась ведьме прямо в глаза. Перстень ободряюще потеплел, Феофил разделял оппозиционные настроения внучки.

- Ох уж мне эти Гроттеры, - процедила сквозь зубы Аделаида. - Ничего по-человечески сделать не могут, пока им все не разжуешь и в рот не положишь! Ладно, слушай внимательно. Говорю один раз и повторять не собираюсь.

Она в раздражении тряхнула копной густых кудрявых волос и быстро заговорила:

- Надеюсь, ты уже слышала новость про Молоха? Так вот, у меня есть одна весьма правдоподобная догадка о том, какие ингредиенты понадобятся этим пустоголовым шельмам, чтобы провести ритуал. Многие из составляющих существуют в единственном экземпляре и их очень сложно заменить. Кое-что из возможных ингредиентов лежит в загашниках у кучки кровопийц.

- Мы летим за клыками Дракулы, рыжая. Вот и вся история. Удовлетворена, или мне тут еще перед тобой польку станцевать?

- Дракулы?! – удивлённо воскликнула Таня. – Того самого?

- Ой, я тебя умоляю, прям таки и «того самого»! Этот клещ энцефалитный должен был войти в историю не как самый жестокий правитель, а как самый прожорливый и жадный. Хлестал кровь как ни в себя, и больше никаких талантов. Еще и глуповат был, если говорить уж совсем на чистоту, - Аделаида скривила лицо в презрительной гримасе. А Таня, вспомнив наследного Трансильванского короля дядю Германа, подумала, что звучит история весьма убедительно.

- Но зачем там нужна я? – Гроттер нахмурилась. – Сомневаюсь, что ты одна не справишься.

- Верно, - протянула Аделаида и неожиданно замялась. – Ммм... Но я привыкла, что рядом со мной есть хотя бы один помощник на подхвате. Вот только большая часть здешних магов посчитает вылазку со мной ниже своего достоинства, а остальные слишком заняты, чтобы помочь. В общем, ты последний вариант. Да и насколько я успела разузнать, ты у нас тут мир спасаешь без перерывов и выходных, значит я обратилась по адресу.

- Последний вариант. Надо же, как лестно, - фыркнула Гроттер. На самом деле на остроты Аделаиды она не обижалась, за годы сожительство с Пипой и Гробыней у Тани выработался иммунитет.

– Вот только я тоже в помощники не гожусь. Завтра утром у меня тренировка. Заменяю Соловья, так что…

- Я уже тебя отпросила, - беззаботно махнула рукой Аделаида. - Чертяка был зол, только что искры из глаз не летели, но все-таки согласился. Ну и просил передать, что по возвращении тебя ждет обстоятельная беседа.

- Просто потрясающе, - мрачно отозвалась Таня, уже представляя, какой разнос ей устроит Соловей. Она и так тогда еле отпросилась, чтобы к Ваньке слетать, а тут снова пропуск.

Гроттер с сомнением воззрилась на ночную гостью, а затем цокнула и отправилась к шкафу переодеваться. Ладно уж, если у них есть шанс помешать воскрешению жуткого чудища, она поможет. Да и возможно очередная авантюра хоть на время отвлечет ее от гнетущих мыслей?

- Разумное решение, рыжая, - похвалила Аделаида. - Я бы на твоем месте даже радовалась, мы еще легко отделались. Вон некромаг сейчас прочесывает дно Северного моря в поисках останков Кракена.

- Глеб?! - Таня высунулась из-за дверцы шкафа, не обращая внимания, что успела натянуть только одну штанину джинсов.

- Вроде как. Ну этот твой чернявенький, - не сочла она нужным запомнить имя Бейбарсова.

- О, Древнир, сотри с лица этот испуганный взгляд, - усмехнулась Аделаида. - Ничего с ним не случится. Природная стихия для некромага все равно, что пшик. Не закоченеет он там.

Таня спохватилась и снова скрылась за дверцей.

- Ничего я не испугалась. Удивилась только, - проворчала Гроттер и как бы невзначай спросила. - А он что, к тебе заходил?

- Заходил-заходил, с неделю назад, - как-то хитро протянула Аделаида. - А ты никак ревнуешь?

- Что? - на мгновение оторопела Таня и тут же принялась отнекиваться. - С какой стати? Пусть шатается, где ему вздумается. Ревную? К тебе? Чушь, ещё и смахивает на извращение...

- Да-да, как скажешь, - не стала спорить ведьма.

Может Аделаида немного промахнулась с ревностью, но новость о некромаге точно не оставила Гроттер равнодушной. Ей вдруг стало так обидно от того, что он... Что он... Живёт своей жизнью и не ставит её в известность о каждом своём шаге? Да уж, глупость несусветная.

Таня громко захлопнула дверцу шкафа и решительно заключила, что выбросит некромага из головы. Гроттер не следует так переживать. В конце концов он и правда ничего ей не должен.

Вскоре, покончив со сборами, они стояли под пронизывающим осенним ветром на крыше Большой Башни. Аделаида стартовал первая. Она призвала какую-то видавшую виды ступу и длинную метелку с резным древком, испещренным плотной вязью сложных рун.

- Не отставай! - крикнула она, перед тем как подняться в воздух.

Таня хмыкнула, взобралась на контрабас и вытянула руку со смычком.

- Торопыгус угорелус, - шепнула она, и контрабас, сорвавшись с места, понёс Таню по направлению в неведомые Трансильванские земли.

Глава 6.2. Такого в Тибидохсе не практиковали.

Солнце уже высилось над горизонтом, призывая все живое пробудиться, дабы прожить ещё один незабываемый день. Таня завороженно рассматривала непривычный пейзаж. Лесные массивы, расцвеченные всеми оттенками красного и оранжевого, окружали проплешины холмов. Нити голубых рек и небольшие озера то тут, то там отсвечивали жёлтыми лучами восходящего солнца. На Иртыше было совсем иначе, лес казался однообразным и бесконечным, а ты на его фоне - маленьким и незначительным. Здесь же было как-то обособленно и уютно, возможно из-за кольца гор, которые отделяли Трансильванию от всего остального мира. Гроттер ещё никогда не видела ничего подобного. И даже усталость отступила на второй план перед нахлынувшим восхищением.

А полет, как и предупреждала Аделаида, выдался долгий. Шесть часов рассекать на скорости холодный воздух было тем ещё удовольствием. И Гроттер не уставала про себя благодарить тех гениальных волшебников, которые выдумали бодрящие и согревающие заклинания.

Вскоре на одной из возвышенностей показался серое пятно, в котором угадывались очертания замка. Он был куда меньше Тибидохса и скорее походил на крепость, готовую к многомесячной осаде, чем на роскошное королевское имение. Что ж, если Дракула и был жаден, то точно не до архитектурных изысков.

Не долетая метров пятьсот до замка, Аделаида резко махнула метелкой, и ступа пошла на снижение прямо над густой чащей. Тане место посадки очень не понравилось, но лучшего варианта поблизости не наблюдалось. Она направила смычок вниз и нырнула в оранжевую глубину леса. Как бы Таня ни старалась лавировать между вездесущих ветвей, парочка все же оцарапала днище контрабаса. Гроттер продумывала, какими правдами и неправдами ей придется уговаривать домовых в очередной раз чинить свой многострадальный инструмент, когда, наконец, ощутила твердую землю под ногами.

К этому моменту Аделаида успела выбраться из ступы. Она металась туда-сюда и что-то выискивала, вглядываясь в тёмную кору деревьев.

- Нашла, - победоносно воскликнула она около ничем непримечательного дерева спустя пару минут.

Гроттер аккуратно положила контрабас рядом со ступой и подошла к Аделаиде.

- И что же ты нашла? - спросила Таня так и не заметив ничего интересного.

Но Аделаида ничего не ответила. У неё в руках материализовался кинжал с черным искривленным лезвием. На каменной рукояти почти неуловимо мерцали фиолетовым тонкие прожилки. Ведьма резко занесла кинжал и рассекла ладонь. Густая кровь полилась на землю у ствола дерева.

Таня смотрела на это действо широко открытыми глазами и не решалась заговорить. Да и Аделаида выглядела так, будто не то что не ответит - не услышит. Она не моргая, затуманенным взглядом смотрела перед собой и нашептывала что-то невнятное.

Земля с жадностью впитала кровь и пришла в движение. Ещё миг, и почва начала расступаться. Корни дерева пробивали ее и устремлялись вверх, переплетаясь между собой в тугие спирали. Скрипя, они начали склоняться друг к другу, пока не образовали высокую арку. И только когда корни окончательно прекратили движение, Аделаида выдохнула и снова вернулась в сознание. Ведьма шевельнула пальцами, и кинжал тут же исчез, а вместе с ним и ужасающий порез.

- Что это? - едва ли не шёпотом спросила Гроттер. Такой магии они, конечно, в Тибидохсе не практиковали.

Аделаида удовлетворенно хмыкнула. Ей понравилась реакция новоиспеченной помощницы.

- Это, рыжая, наш билет в самое сердце Дракуловой хибары. Оставила лазейку в свой прошлый визит. Давай за мной.

- А как же... - Таня махнула рукой в сторону, где по идее остались ступа и контрабас. Но их там уже не было.

- В надёжном месте, - кинула ведьма и исчезла, шагнув в проем древесной арки.

Таня цокнула, а про себя сварливо подумала, что со всем этим разрезанием ладоней и исчезновениями летательных инструментов из некромага и Аделаиды вышла бы отличная команда.

Гроттер напоследок вдохнула поглубже свежий лесной воздух и, зажмурившись, сделала шаг в неизвестность.

Миновав арку, Таня почувствовала головокружение, которое тем не менее очень быстро прошло. Осмотрелась. Они оказались в узком, скорее всего подземном, коридоре, пропахшим сыростью. По всей длине стен через равные промежутки горели факела, слабо освещающие пространство вокруг. Где-то вдалеке монотонно капала вода и эхом разносила звук по коридору.

- Идти минут двадцать, зато стража здесь практически не появляется. Тем более сейчас, когда день на дворе. Дрыхнут все небось, - сказала Аделаида, и они пошли вверх по коридору.

- Какой у нас вообще план? - наконец, догадалась поинтересоваться Таня о такой немаловажной составляющей их приключения.

- Идём к саркофагу, отпиливаем клыки, возвращаемся той же дорогой. Параллельно стараемся никому не попадаться на глаза. Терпеть не могу, когда пиявки слетаются на тебя целой толпой. Шипят, кривляются, так и норовят за лодыжку цапнуть.

- А не слишком ли это простой план?

- Нормальный, и лучшего в любом случае не предвидится. А ты что-то слишком много сомневаешься, рыжая. Запомни, сомнения порождают ненужные страхи и отводят тебя от цели.

- Из какого сборника мудрых цитат ты это вычитала? - язвительно отозвалась Гроттер на поучительный тон. Ведьма самодовольно хмыкнула, потому что поняла - рыжую зацепило. Аделаида далеко не первая, кто заговорил о ее склонности излишне во всем сомневаться. Но Таня полагала, что в её хаотичной жизни желание хоть что-то рассчитать наперед и подумать о возможных рисках было вполне естественным.

- Слушай, рыжая, - после продолжительного молчания подала голос Аделаида и снова замолчала. Она склонила голову, и ей на лицо упала мрачная тень.

- Я знаю, что ты не видела Лео, но... - её голос стал сдавленным, создавалось ощущение, что ведьма говорит через силу. - Но может у тебя есть какие-нибудь его фотографии? Может одна.

Перстень яростно обжог Тане палец. Она еле сдержалась, чтобы не зашипеть от боли. Феофил раньше не позволял себе подобной неосторожности.

- Нет, - тихо ответила Гроттер, потирая палец. - Ничего не осталось.

- Ясно.

Они шли дальше вдоль холодных стен. На счастье, никто из стражи так и не озаботился тем, чтобы проверить подземный ход.

- А что у вас там приключилось с Поклепом? Он явно ненавидит тебя как-то по особенному рьяно, - спросила Гроттер, желая отогнать повисшее в воздухе напряжение.

- Да так, инцидентик, - ответила Аделаида с готовностью. - После которого Клёпа месяц был вынужден спать стоя и жевать сырой овес. Эх, а он мне даже нравился в ослином обличии. Во всяком случае куда больше, чем в человеческом.

Ведьма негромко засмеялась своим воспоминаниям.

- Ты превратила его?! Но зачем?

- Знаешь, есть у тибидохсцев одна отвратительная традиция - держать взаперти лучшие образчики магической литературы. Они же там лежат без дела! - начала Аделаида издалека.

- Думаю, как раз в этом основная задумка закрытого фонда, - логично подметила Таня.

- В общем, позаимствовала я как-то ночью парочку книжиц, - проигнорировала замечание рассказчица. - Обошла Абдуллу, и даже ловушки Горгоновой и Черноморова, но никак не ожидала, что на пути возникнет какой-то хилый аспирантик.

- Клёпа тогда ещё даже не преподавал. Так, на побегушках подрабатывал, котлы в подсобках чистил, - с удовольствием расписывала ведьма ничтожное положение тогда ещё не завуча.

- Но уже считал себя ретивым блюстителем порядка. Мониторил коридоры ночи напролет. В общем он меня заметил, и как начал вопить: "Не пущу, воровка! Только через мой труп!" Как видишь, он всегда имел склонность к излишнему драматизму. Труп мне был, конечно, не нужен, так что нашлось решение поизящней. Пришлось ему немного в стойле пожить, а там Сарданапал через недельку другую разгадал, как обратить проклятье. Вот собственно и все. Один сплошной хэппи энд, не пойму, чего Клёпа до сих пор так злится?

А Клёпа очевидно злится из-за стойла, сырого овса, ну и растоптанного эго, разумеется. Таня озвучивать свои мысли не стала. И хотя история выходила весьма забавной, в моменте ей даже стало как-то жаль завуча. Или не только завуча?

Кажется, это ощущение поселилось в ней ещё раньше. Когда ведьма упомянула Леопольда. Гроттер не была матерью, да и не планировала ничего такого в ближайшие годы. Но и без того догадалась, как, наверное, больно было Аделаиде очнуться и узнать о смерти собственного ребёнка.

- Но я видела его, папу, однажды на матче. Точнее его дух... - аккуратно возобновила Таня разговор об отце.

Аделаида метнула в неё быстрый цепкий взгляд, который трудно было прочитать однозначно. То была и боль здорово приправленная сожалением, и алчный интерес, готовность впитывать любую, даже незначительную деталь. Но Таня не успела продолжить, потому что за поворотом послышался шум шагов. Аделаида стремительно припала к стене, прислушиваясь. Она шикнула и одними губами проговорила: "Готовься". Таня понятия не имела, к чему конкретно готовиться, но на всякий случай взметнула руку с перстнем, чтобы атаковать.

Пляшущие тени на стенах явились быстрее стражника, приводя затаившихся грабительниц в полную боевую готовность. И как только носок сапога показался из-за угла...

- Ледум застылус, - вырвалось у Тани замораживающее заклинание, неизвестно как выбравшееся из самых дальних закромов памяти.

Яркая зеленая искра метнулась к изумленному стражнику, который вообще-то просто рассчитывал тут вздремнуть незаметно от начальства. Корка льда в пару секунд покрыла его с ног до головы и оставила абсолютно бездвижным.

- А ты шустрая, - похвалила Аделаида, обходя застывшего стражник вокруг и порывистыми движениями вырисовывая над ним какие-то руны.

- Угу, - буркнула Таня, стараясь не показывать, как её взбудоражила неожиданная опасность. Кажется, до Гроттер только сейчас начало доходить, что они вдвоём влезли в замок, полный вампиров. Да ещё и хотят стянуть самый охраняемый тут объект, точнее его часть. И это не просто рискованно, но ещё и... кощунственно. То есть как это, отпиливать клыки? Прямо отпиливать?

- Теперь он без сознания на ближайшие часов десять, - закончила ведьма проводить манипуляции над стражником. - Не успеет донести.

- Мы уже близко. Видишь дверь? - она указала в конец коридора. - Это тайный проход в тронный зал. Я сейчас быстро осмотрюсь, а ты жди здесь.

Таня кивнула, и Аделаида поспешила на разведку, скрывшись в темном провале двери.

- Смотрите на неё, расчувствовалась! - начал злобно извергать перстень, стоило Гроттер остаться одной. - Пожалела её, дуреха? Думаешь, она вся такая разнесчастная, сына потеряла?

- Дед, ты уже перегибаешь, - сердито отозвалась Таня. - Я не знаю, что за кошка между вами пробежала, но имей хоть каплю сострадания.

- Сострадания?! Бегу и падаю! Ты не думала случайно, как она оказалась в том подвале, а? Кто её так удачно проклял?

- Думала, и даже спрашивала, но ты молчал как партизан. И почему это удачно?

- Тц, Лигул! Эта история заслуживает того, чтобы быть навечно погребенной, как и твоя расчудесная бабка!

Таня уже даже не злилась на сквернословие деда. Она поняла, что Феофил очень сильно расстроен и показать своих чувств иначе просто не может.

- Дед, пожалуйста, я давно уже не ребенок. Расскажи.

Перстень затих. Он похоже успел пожалеть о своей горячности.

- Расскажи все, как есть. Что произошло? - продолжала допытываться Таня.

- Она... Она сама... - глухо произнёс он.

- Что сама?

Феофил замешкался, только неразборчивое фырканье доносилось из перстня.

- Дед...

- Она сама сделала это! - вдруг гаркнул он, поддавшись новой волне ярости. - Сама наложила на себя сонное проклятье! Сама заперла себя в том подвале! Дрянь бросила его. Бросила родного сына, как только родила! Даже не взглянула на бедного Лео!

- Может у неё была причина, - не могла Таня поверить в услышанное.

- Конечно была! Да не одна, а целых две. Трусость и эгоизм! Вот, тебе причины.

- А теперь изображает скорбь, теперь ей фотографии подавай, - продолжал грозно ворчать Феофил, но Таня уже не особо вслушивалась.

Гроттер понимала, что бывают родители, равнодушные до судьбы своих чад. История Вани живой тому пример. Но принять, что подобное могло случится в её семье, Таня не могла.

Коротко скрипнула дверь, заставив перстень смолкнуть. Гроттер подняла задумчивый взгляд на вернувшуюся Аделаиду.

- Что это с тобой? - с лёгкой насмешкой отреагировала та на растерянный вид рыжеволосой.

- Только не говори, что ты трогала это, - ведьма кивнула в сторону ледышки стражника. - Там парочка заклят...

- Ты бросила его? - прервала Гроттер на полуслове.

Аделаида тотчас вся подобралась. Плечи распрямились, черты лица ожесточились. Смешливый блеск в глазах обратился в стальной холод, а от былой саркастичности не осталось и следа.

- Нам пора. Сменяется охрана. Лучшего времени не будет, - сухо сказала она и развернулась. Реакция выдала ведьму с головой.

- Значит, это правда, - поразилась Гроттер. - Ты сама усыпила себя. Впасть в кому на десятилетия, только чтобы сбежать от сына? Да как это возможно?

- Ты не понимаешь. И не поймёшь, светлая, - последнее слово она выплюнула с особой неприязнью.

- Так помоги мне понять.

- Возьми себя в руки, если не хочешь, чтобы все дело пошло насмарку, - на этом ведьма быстрым шагом направилась обратно к двери.

Таня до боли закусила губу и молча пошла вслед за ней. Сейчас и правда не время для выяснения отношений. Ну ничего, у них ещё выдастся шанс поболтать по душам. Полет в обратную сторону обещает быть насыщенным.

Оставив позади сырые катакомбы, они оказались за гигантским полотнищем свисающего с потолка гобелена. Аделаида ещё раз выглянула и, убедившись, что дорога чиста, поманила Таню за собой.

Тронный зал оказался каких-то просто невообразимых размеров, он уверенно мог потягаться с Залом Двух Стихий. Изнутри замок выглядел куда богаче, чем снаружи. Помимо гобеленов, зал украшали огромные люстры из золота и хрусталя на толстых цепях, колонны диаметром со ствол Лукоморского дуба венчались у потолка сложными готическими орнаментами. Между ними широкая ковровая дорожка, расшитая золотыми нитями, тянулась к ступенчатому постаменту. На нем возвышался ныне пустующий резной трон из темного дерева.

Таня с Аделаидой, стараясь издавать как можно меньше шума, шли вдоль стены. Гроттер постоянно оглядывалась на случайные шорохи, ожидая, что вот-вот нагрянет сменившийся караул. Ей уже начинало казаться, что пересечь тронный зал они смогут едва ли быстрее, чем подземный ход.

Но вот Аделаида остановилась. Таня увидела в стене полукруглый проход, оформленный лепниной. Небольшой настолько, что даже ей со своим средним ростом пришлось бы наклониться, чтобы пройти. Ведьма очевидно вела их сюда, но сейчас почему-то остановилась в нерешительности.

- Что случилось? - спросила Гроттер почти неслышно.

- Тихо, слишком тихо. Так быть не должно, - Аделаида нахмурилась, прислушиваясь.

- Ладно, идём. Здесь оставаться нельзя, - решила она и, согнувшись, занырнула в проход.

Они попали в тёмное помещение, которое на контрасте с Залом ощущалось совсем крошечным. В нем легко угадывался склеп. Колышущиеся огни свечей, расположенных по периметру, слабо освещали фрески с кошмарными сюжетами вампирского быта и каменный прямоугольник саркофага, прислоненный к дальней стене.

- Как-то чересчур легко мы сюда добрались, - заметила Таня.

- Нда, я и говорю, - с неудовольствием согласилась ведьма. - Пока будем считать, что нам неимоверно везет.

Аделаида больше не колеблясь ни секунды устремилась к саркофагу. Гроттер поморщилась. Впереди самая неприятная часть - нужно будет вскрыть гроб. Рыжеволосая искренне надеялась, что слесарными работами по части осквернения его величества займётся лично Аделаида. Да и, судя по всему, примется она за дело с превеликим удовольствием.

Но стоило им только двинуться, как за спинами послышался лязг металла и чей-то надломленный смех. Они вмиг развернулись в сторону выхода и увидели троих.

По бокам, на манер телохранителей, расположились две здоровенные детины в чёрных кожаных плащах. Они выглядели близнецами: одинаковый рост, телосложение и абсолютно идентичные ничего не выражающие взгляды. Разве что один был брит налысо, а у второго через все лицо тянулся глубокий шрам. Сразу бросались в глаза и вызывали нехорошее предчувствие мечи, висящие у них на поясе. Видно они и издавали лязг, пока эти двое пытались протиснуться в узкий проход. В середине, возглавляя процессию, стояла смуглая женщина в роскошном красном платье в пол. Оно несколько напоминало одеяния Аделаиды, но выглядело куда дороже. Темно-медные волосы незнакомки были забраны в высокую сложную прическу, а на шее и запястьях блестели золотые украшения. Она держалась уверенно, даже с вызовом.

- А везёт-то нам как висельникам, - хмыкнула Аделаида и с высокомерной насмешкой уставилась на незнакомку. - Чего так вырядилась, Ирма? Меня хотела впечатлить или недоносков, которых снарядил Лигул? Похоже, он не слишком на тебя рассчитывает, раз выделил громил, у которых интеллект в сумме меньше, чем у табуретки.

Глаз у Ирмы дернулся, а руки громил недвусмысленно потянулись к рукоятям мечей. Но глава отряда быстро вернула самообладание и подняла ладонь, призывая товарищей к спокойствию.

- Все остришь, гадюка? Как хорошо, что сегодня я вырежу твой поганый язык! - выплюнула Ирма в моменте сорвавшись на писк.

Таня, стараясь не привлекать внимания, осмотрелась. Бежать решительно некуда, единственный выход был перекрыт. Что же им делать? Аделаида, конечно, сильна, но справится ли с двумя темными стражами? Вряд ли...

- Иди, - неожиданно обратилась Аделаида к Тане и кивнула в сторону саркофага. - Я разберусь.

- Но...

- Я сказала, иди!

Гроттер, сцепив зубы повиновалась, а Ирма вновь разразилась неблагозвучным смехом.

- Ещё надеешься выбраться? Какие вы трогательные, хоть слезу пускай. И как тебе роль бабушки? Уже научилась пирожки печь? Платочек прикупила?

Ведьмы продолжили осыпать друг друга оскорбительными колкостями. А Таня тем временем приблизилась к каменному захоронению. Она понимала, что мешкать не стоит, и тут же принялась за дело. Попыталась сдвинуть крышку, но это ровным счётом ни к чему не привело. По ощущениям она весила не меньше тонны, и даже усиливающие заклинания не помогали.

- И как же ты здесь оказалась, подруга? Неужто караулила меня днями напролёт? А вампирюк небось всех извела своей брызжущей во все стороны желчью? - как могла забалтывала Ирму Аделаида.

- Вампирюки, к твоему сведению, с радостью приняли слуг Лигула. Правда они думают, что мы прибыли защитить косточки их загнувшегося царька. А теперь хватит разговоров! - неожиданно истерично вскрикнула ведьма, у неё снова задергался глаз. - Мальчики, разберитесь с девчонкой, пока я разделаюсь с этой предательницей! Она поплатится за все, что сделала!

- Ты всегда была невыносимой истеричкой, Ирма. Нолите Конгело! - громко вскрикнула Аделаида и подняла руку. С её пальцев начали срываться красные искры одна за другой.

Стражи и ведьма попытались двинуться, но будто приросли к земле. Аделаида подняла вторую руку и начала нараспев читать какой-то текст, звучал он очень похоже на умерщвляющие поэмы Абдуллы. Противники шипели и пытались отбивать летящие без конца проклятья.

А Таня все это время в панике пыталась понять, как же вскрыть дурацкий саркофаг. Её взгляд судорожно метался из стороны в сторону, ища хоть какой-то ответ. И он нашёлся! На полу поблескивало что-то металлическое. Наклонившись, Таня разглядела небольшой нож. Её тотчас осенило! Дракула был прожорлив, к тому же недавно стало ясно, что у самых темных на все одно универсальное решение - пускать кровь.

Гроттер схватила нож, и в спешке болезненно резанула ладонь. Она сжала её в кулак и постаралась выжать как можно больше крови в прорезь между крышкой и гробом. И... Это сработало! Громоздкая плита с шумом отделилась и сама сдвинулась в сторону.

- Да что же вы такие слабаки?! - послышался очередной визжащий выкрик Ирмы, которая совсем не обрадовалась Таниной догадливости.

В нос Гроттер ударил тяжелый затхлый запах. Перед ней предстал скелет, обернутый в багровую бархатную мантию. Очевидно, отпиливать клыки было некогда, поэтому Таня, преодолевая отвращение, решила забрать череп целиком. В моменте у неё мелькнула мысль о том, что неплохо было бы сейчас иметь под рукой Бейбарсова, всё-таки это его профиль.

Обхватив двумя руками округлый черепок, Таня с силой дёрнула его на себя. Тот с лёгкостью поддался, но не только он. Неизвестно, на чем до этого держался скелет, но стоило черепушке отделиться, как мантия опала, а остальные кости с задорным звоном рассыпались по полу. Гроттер, конечно, не особо уважала вампирскую расу, но сейчас ей стало перед ними как-то стыдно.

Уже готовая идти на выручку своей сообщнице, Таня развернулась и практически уперлась в грудь нависшему над ней стражу. Тот, что лысый, оказался проворнее своего собрата и как-то умудрился проскочить мимо Аделаиды. Он мерзко оскалился и двумя руками занёс меч. Но Таня со своей отличной реакцией успела отскочить в сторону до того, как лезвие опустилось ей на голову.

Дела были плохи. И не только у рыжеволосой, Аделаида тоже заметно сдавала в позициях. Ей уже пришлось отступить на несколько шагов назад, тогда как её враги и близко не выглядели измотанными. Таня сообразила - нужно попытаться пробежать мимо к выходу. Она как-нибудь отобьется двойным фронтисом. Затем они точно ринутся за ней, а точнее за ценным черепком. Это даст Аделаиде короткую передышку, да и в тронном зале хотя бы будет куда отступать.

Таня метнулась, но внезапно почувствовала острую боль в предплечье. Опустила взгляд и поняла, что меч стража со второй попытки достал её. Порез тянулся от локтя к самой кисти. Руку свело судорогой, и добытый трофей, выпав, покатился по полу. У Гроттер перехватило дыхание, рана была не просто до одури болезненной. Таня чувствовала, как силы стремительно покидают её. Веки потяжелели и стали опускаться сами собой.

Перед тем, как окончательно провалиться в забытье, Гроттер услышала полубезумный вопль: "Аморфус телепорцио!"

Глава 7.1. Не ждала его я! Он сам пришёл!

Аморфус телепорцио. Аморфус телепорцио. Аморфус телепорцио.

Заклинание телепортации раз за разом отдавалось эхом в голове. Таня хотела зажать уши, чтобы заглушить навязчивый шум, но руки не слушались. Голова раскалывалась, но Гроттер все равно замотала ею из стороны в сторону, желая во что бы то ни стало сбросить наваждение.

- Танюша, милая, все хорошо, - послышался взволнованный голос где-то вдалеке.

Таня узнала его. Это же Ваня, её Ваня. Что он здесь делает? Гроттер заставила себя рывком открыть глаза. Яркий свет нещадно ослепил рыжеволосую. Она не сразу смогла понять, где находится. Только спустя пару мгновений сквозь белизну стали проступать очертания комнаты. Гроттер к своему изумлению осознала, что находится не в вампирском замке, а в стенах магпункта. У койки стоял взъерошенный Валялкин и внимательно вглядывался ей в лицо.

- Ваня... - попыталась сказать она и ощутила, будто по горлу провели наждачкой.

- Слава Древниру, ты очнулась!

Гроттер почувствовала, как ей на лоб легла тёплая огрубевшая от постоянной работы ладонь.

- Вань, как я здесь оказалась? Мы же были там, в склепе, и стражи... - сиплым шёпотом зачастила Таня и попыталась привстать, но тут же опустилась обратно из-за подступившей тошноты и усилившейся головной боли.

- Тш, тебе сейчас нельзя вставать. Особенно так резко. И я лучше пойду Ягге позову.

- Подожди, - Таня схватила его за руку, ей было тяжело сфокусироваться, но все равно нужно было узнать. - Сначала расскажи, что случилось. Череп, он у них или у нас?

- Какой ещё череп? - Ваня нахмурился.

- Череп Дракулы. Он был у меня... , - Таня скосила взгляд и увидела перебинтованную от локтя правую руку. Рана все ещё ныла, хотя это и была боль несравнимая с той, что она испытала в замке.

- Все, что я знаю: вас телепортировала сюда Аделаида. Ей тоже крепко досталось, но она уже выписалась. Вроде как в порядке. Заходила, кстати, к тебе пару раз.

- Поправилась, заходила... Сколько я тут пролежала?

- Уже шестой день, Танюш. Меч того стража - гадкая вещь. Он не просто ранил тебя, он выпил часть твоих жизненных сил. Так объяснила Ягге.

- Шесть дней. И ты здесь? - встрепенулась Гроттер. - А как же лес, Вань?

- Не рухнет он там без меня. И вот о чем тебе сейчас точно беспокоиться не стоит!

Он приблизился и нежно поцеловал Таню в лоб. Она тут же расслабилась, захотела его обнять, но Ваня слишком быстро отстранился:

- Да и как я могу быть там, когда ты здесь в таком состоянии? Ну все, я за Ягге. Не думай ни о чем плохом, тебе сейчас нужно поправляться.

- Да, хорошо, - вяло согласилась Таня. Её снова начинало клонить в сон. После почти недельного забытья даже небольшой всплеск активности оказался делом весьма трудозатратным.

Сквозь полудрему она слышала как, шурша юбками, пришла Ягге, как она бурчала что-то себе под нос и стучала склянками. Чувствовала, как в неё вливают что-то по вкусу смахивающее на... На что-то для приёма внутрь совсем не предназначенное. Чувствовала, что должна быстрее приходить в сознание, но все же не нашла в себе сил и окончательно провалилась в сон.

Когда она вновь открыла глаза, вокруг царила темнота. Только свеча горела на столике возле койки.

Гроттер чувствовала себя в разы лучше, чем при прошлом пробуждении. Она осмотрелась. В палате больше не было пациентов, но в кресле в углу виднелся чей-то силуэт. Таня улыбнулась. Видимо Ванька и ночами просиживал рядом с ней.

- Иди лучше поспи, где поудобнее. Я уже хорошо себя чувствую.

- Удобство для меня не имеет никакого значения. Рад, что ты поправляешься, - раздался в ответ совсем не Ванькин голос. Не Ванькин, но тоже до боли знакомый.

- Глеб?

Вместо ответа он поднялся и сделал шаг из тени. Бейбарсов стоял и молча рассматривал её. Таня поежилась и повыше натянула одеяло. Ей стало неуютно под таким пристальным вниманием.

- Как дела у Кракена? - спросила Гроттер, чтобы перебить неловкость.

- Учитывая, что он уже лет триста как мёртв... Думаю, бывало и лучше, - меланхолично отозвался Глеб. Таня, конечно, хотела узнать совсем о другом - о результатах его северной экспедиции. Это, она уверена, понимал и Бейбарсов. Но некромаг как всегда предпочел не говорить прямо, а ходить вокруг да около.

Ещё пару лет назад его вечная скрытность и жутко загадочный вид вызывали в ней интерес и, стыдно признаться, даже некоторый трепет, но теперь... Теперь её это начинало злить. Особенно после вечера откровений в гостиной Склеповой. Тогда Тане показалось, что она впервые видела его. Именно Его, а не десятки масок с вечными ухмылочками или непроницаемо холодными взглядами. Но счастье оказалось недолгим. На следующий день он снова исчез, а сейчас явился, натянув на себя очередную безразличную маску.

Некромаг приблизился почти вплотную к кровати.

- Покажи руку, - попросил он.

- А ногу тебе не показать? - фыркнула Таня и демонстративно натянула одеяло ещё выше. У неё тоже есть самые малые крохи загадочности. Пусть некромаг знает, что в эти игры могут играть двое.

- Это уже исключительно по твоему желанию. И рука сейчас интересует меня больше, - равнодушно ответил он и потянулся к краю одеяла.

- О, а здесь, значит, мои желания роли не играют? - возмутилась Таня и отодвинулась, настолько, насколько позволяла ширина больничной койки.

- Я просто хочу осмотреть рану.

- Обойдешься.

- Таня, я имел дело с оружием темных стражей. Могу найти лекарство, действеннее того, что использует Ягге.

И хотя Гроттер заинтересовало его предложение, виду она не подала.

- Ты выйдешь отсюда в два раза быстрее. Но мне нужно взглянуть на порез, - продолжил увещевать он, и, к удовольствию рыжеволосой, маска дала трещину. Бейбарсов снова превратился в того Глеба из Склеповской гостиной. В уставшего, беспокойного, но живого. Правда, спроси Таню кто-нибудь, зачем ей это вообще понадобилось, она бы толком не смогла ответить.

- И почему я не сделал этого, пока ты спала? - процедил он и отвернулся к окну. Оставалось только удивляться, как под таким взором стекло не поплавилось или не разлетелось брызгами осколков.

Они ещё с минуту провели в молчании. Все это время Гроттер с напускным интересом разглядывала дрожащее пламя свечи, то и дело кидая взгляд на раздражённого Бейбарсова.

Наконец, Таня поняла, что больше не может выдавить из себя ни капли злости на некромага, и со вздохом вытащила из-под одеяла перебинтованную руку. Бейбарсов в мгновение сменил гнев на милость и принял приглашение.

- Не волнуйся, я осторожно, - почти что шёпотом проговорил он, разматывая повязку.

Глеб и правда был аккуратен. Тане даже показалось, что он намеренно старается не касаться её.

- Глеб, ты же знаешь всех ведьм Ковена поименно? - спросила Гроттер, вспомнив про обширные знания Бейбарсова.

- Знаю.

- Ирма была одной из них?

- Была. Те пять ведьм на подпевках у Лигула - все из Ковена.

Что ж, так она и подумала. Вот только кое-что ещё не давало Тане покоя.

- Она назвала Аделаиду предательницей... Ты знаешь почему? Неужели только из-за связи с дедом?

Некромаг пожал плечами:

- Когда она исчезла, Ковен рухнул. Больше мне ничего не известно. Эльвира не углублялась в такие подробности.

Гроттер сникла. Неразрешенные вопросы копились просто-таки в геометрической прогрессии, и ответы как-то совсем не спешили показываться на свет.

- Я ничего не нашел, - вдруг подал голос Бейбарсов. Тень пробежала по его лицу.

- Они успели раньше и забрали останки.

Таня удивлённо посмотрела на некромага. Как это? Ей казалось, что по части магии Глебу нет равных. Ей казалось, что ему по плечу все двенадцать подвигов Геракла. Судя по выражению лица Бейбарсова, раньше он был о себе того же мнения.

- Получается... - у Гроттер по спине пробежали мурашки. Кракена упустили, череп с клыками тоже, иначе Ванька бы знал о нем, это уже ясно. А значит, ведьмы без проблем воскресят чудище....

- Мы проигрываем. Всухую, - продолжил её мысль Глеб. - У Лигула почти все карты на руках.

- Все, кроме трупа Аделаиды. Но и на это вряд ли стоит слишком сильно рассчитывать. У нас есть время только до тех пор, пока они не поднимут остатки праха, - чуть подумав, добавил он и, наконец, закончил разворачивать бинты.

- Куда только смотрит Троил? - изумилась Таня.

- Он до последнего не будет вмешиваться, чтобы не спровоцировать войну. По-моему, это имеет смысл, - неожиданно встал на сторону светлых Бейбарсов.

Некромаг внимательно разглядывал рану. Правда, понять, что он там вообще пытается высмотреть, Гроттер не пыталась. На её непрофессиональный взгляд это был только длинный рубец.

В какой-то момент у Тани по спине вновь пробежали мурашки, но на этот раз не от страха, а от прикосновения кожи к коже. Легко, почти невесомо, Глеб провел кончиками пальцев вдоль пореза. Он поднял голову, и их взгляды пересеклись. Похоже, Бейбарсов хотел что-то сказать, но с другой стороны палаты послышалось:

- Что здесь происходит?

Они в унисон повернулись в сторону двери. Таня в тот же миг отдёрнула руку и зашипела от боли, а Глеб выпрямился и сделал шаг в сторону. Ваня, а нежданно нагрянул именно он, смотрел с подозрением и плохо скрываемой неприязнью к некромагу.

Таня срочно пыталась придумать, как бы правильно разъяснить ситуацию, но Бейбарсов решил высказаться первым:

- Я только пришёл узнать о Танином самочувствии и предложить помощь. Больше ничего.

- И это обязательно делать посреди ночи, дожидаясь, пока я выйду? - резонно заметил Валялкин.

- Тебе не о чем беспокоиться, ветеринар. Тогда на поле я поставил точку. Ничего не изменилось.

Таня невольно нахмурилась. Видно тогда на Лысой горе, она правильно истолковала его чувства. Но, если все так, почему он сейчас здесь?

- Свежо предание, некромаг, - очевидно не поверил ни единому его слову Валялкин.

- Можешь думать, что хочешь. Больше мне сказать нечего, - на этом Бейбарсов махнул рукой и уже привычно бесследно исчез.

- Вань, прости, я... Я не ждала его, просто... - Таня так и не смогла объяснить, почему не выгнала Глеба, как только поняла, что это он.

- Ничего, он умеет подгадывать момент. Стоит тебе на секунду проявить слабость, и некромаг тут как тут, - вздохнул Ваня. Таня с облегчением поняла, что на неё он совсем не злится.

- Бейбарсов сказал, что может найти лекарство получше... - все равно потянуло её оправдываться.

- Получше, чем у Ягге? И что же это, кровь вепря, замешанная на ромашке с пустырником? - усмехнулся он и уже выудил из ниоткуда свежие бинты, чтобы заново наложить повязку.

Таня промолчала. Ей не казалось, что Бейбарсов хитрил. Хотя она сейчас и правда слаба, не сосредоточена. Запросто могла не заметить подвоха.

- Я ещё посплю, - захотелось ей спрятаться от произошедшего. - Ты будешь здесь?

- Конечно, Танюш. Засыпай.

Ваня смазано поцеловал её в уголок губ и пошёл на кресло, в котором ещё недавно затаился некромаг.

Гроттер закрыла глаза и попыталась как можно быстрее заснуть, чтобы невеселые мысли на компанию с бессонницей не успели по привычке захватить её разум.

***

Гроттер нетерпеливо кружила по палате магпункта в ожидании приговора Ягге. Вчера древняя богиня напророчила Тане долгожданную выписку, но вот сегодня как-то не спешила с радостными новостями.

С момента первого пробуждения Гроттер провела здесь еще десять до ужаса долгих дней. Она готова была на стенку лезть от невыносимой скуки, и это несмотря на постоянные визиты Вани и Кати с Ягуном.

Вообще-то лезть на вышеупомянутую стенку она начала уже на второй день. Рана всем своим видом давала понять, что заживать будет ещё очень и очень долго. Тогда рыжеволосая решилась на крайнюю меру...

Да, Бейбарсов сдержал свое обещание. Уже утром после ночного визита на прикроватной тумбочке зазывно переливался всеми оттенками черного и красного стеклянный вытянутый флакон. "По пять капель утром и вечером" - было выведено знакомым почерком на прикреплённой бирке. Разглядывая со всех сторон причудливый бутылек, Таня подумала, что шутка Вани про кровь вепря может оказаться не такой уж и шуткой. Гроттер сначала хотела выбросить подозрительную субстанцию, но вместо этого в малодушном порыве спрятала флакон под матрас.

Пробыло сомнительное лекарство там недолго. После десяти видов микстур от Ягге по пять раз на дню и полуторачасовых лекций о пылесосах от её любимого внучка, Гроттер решила как можно скорее вырваться на свободу. И риск себя оправдал. Приступов бешеной влюбленности в Бейбарсова пока не наблюдалось, как и других негативных последствий. А вот порез стал заживать в разы быстрее, боль так вообще исчезла.

Ягге с подозрением посматривала на свою стремительно поправляющуюся пациентку, иногда качала головой, но ничего не говорила. Нетрудно было догадаться, что старушка все поняла. Тогда Таня восприняла это как молчаливое одобрение нового курса лечения. Скорее всего Ягге из этических соображений не могла пользоваться теми же средствами, что и некромаг. Таня же решила пока об этом не думать, а заняться самобичеванием сразу после выписки.

- Ну ты глянь, мечется как уж на сковородке. А то не набегаешься ещё? - проворчала старушка, как только вошла.

- Ягге, я здоровее себя в жизни не чувствовала, - взмолила Таня. - Может уже отпустишь меня, а?

- Как будто я тебя тут дольше удержу, - махнула рукой она.

- Спасибо! - радостно воскликнула Гроттер и уже хотела рвануть на выход, но притормозила. - Ягге, а где сейчас Аделаида?

Ведьма так и не приходила после того, как Таня пришла в сознание.

- Не знаю. Да и не хочет она, чтобы кто-то знал. Так что силы зря не трать, не ищи ее.

Таня хмыкнула. Наверняка Аделаида избегает её из-за разговора об отце. А точнее о том, как она с ним поступила. Ягге заметила, как Гроттер изменилась в лице.

- Феофил, наверное, много наговорил о твоей бабке, и я не буду убеждать тебя в том, что это неправда. Ада не святая и столько за свою жизнь натворила, что не сосчитать, - медленно проговорила старушка и, приложив трубку к губам, выдохнула клубок дыма.

- Не святая, но она единственная могла держать в узде двенадцать оголтелых волшебниц. Единственная не давала им творить всякий кошмар, вроде того, что они растеяли сейчас. Некоторых даже обратила в мирное русло. Это я к чему? Ада действовала своими методами, зачастую жесткими и бескомпромиссными. Так жизнь научила её решать проблемы. Я не оправдываю её, но... Просто попробуй её понять.

- Ягге, она бросила отца, - глухо ответила Таня.

- Да, но оставила ему имя. Нарекла Леопольдом, перед тем как уйти... Разве так поступает абсолютно равнодушная мать?

И Ягге удалилась, оставив Гроттер в полном смятении мыслей и чувств.

- Дед? - обратилась она, даже не зная, какой вопрос сначала должна задать. Но это было и не важно, потому что Феофил снова ушёл в упорное молчание.

Таня вышла из магпункта и отправилась бесцельно бродить по школьным коридорам. Радость от выписки резко померкла на фоне тягостного разговора. Пропетляв так с полчаса, она опомнилась только, когда оказалась перед входом в библиотеку. Подумав, что не помешает запастись литературой, чтобы наверстать пропущенные занятия, Гроттер решила зайти.

- Ммм, кто это у нас тут? Вечная дева в беде? - как всегда не любезничал Абдулла.

- Здравствуй, я за учебниками зашла.

- А я уж побоялся, что Сарданапал совсем из ума выжил и тебе разрешил в закрытый фонд наведаться на компанию с дружком.

- С каким ещё дружком?

- С некромагом, с каким? По сравнению с большинством студентов он, конечно, куда способнее. После Зеркала я его, честно говоря, и вовсе зауважал, но есть же элементарные нормы приличия! Личные границы в конце концов!

- Недопустимое хамство, - стараясь не выдать улыбку, поддержала джинна Таня. - Пойду-ка я с ним разберусь!

- Уж пойди-пойди! - все больше раскочегаривался Абдулла и не заметил, как самолично разрешил студентке посетить закрытый фонд. Гроттер не стала ждать, пока он опомнится и быстрым шагом направилась в сторону отдела с запретной литературой.

Ей хотелось поблагодарить Глеба за лекарство и разузнать, как идут дела с Молохом. Она была уверена, что он рыщет здесь именно по этому поводу. Конечно, Таня понимала, что видеться им нежелательно, но ноги уже сами несли её навстречу к новым неприятностям.

Глава 7.2. Соседи сверху.

Она застала Бейбарсова, когда он с видом потерявшего контроль шопоголика сгребал с полок одну книгу за другой. У Тани тут же закралось подозрение - некромаг не станет ограничиваться литературой исключительно по теме Молоха.

- Вижу, ты выздоровела, - заметил её появление Глеб.

- Не без твоей помощи, - кивнула Таня.

- Полагаю, ты так говоришь "спасибо"?

- Говорю, - она подошла ещё ближе. - Нашёл что-нибудь полезное?

- Просто массу всего. Жаль только к чудищу это никак не относится, - усмешка тронула губы Бейбарсова.

- И как только Сарданапал тебя сюда допустил?

- Вообще-то он сам предложил. И я удивлён этому не меньше твое...

Вдруг Бейбарсова качнуло, и книга, которую он держал в руке, завизжала и полетела вниз, нелепо размахивая страницами. Некромаг сжал пальцами виски и зажмурился.

- Лигул, да что опять стряслось? - процедил он. - Тц, мне нужно идти.

- Что?! - ошарашенно воскликнула Таня и схватила его за руку. - Глеб, что с тобой?!

Ответа не последовало, но Гроттер почувствовала, как её затягивает в закручивающийся омут. Перед тем, как покинуть библиотеку, Таня обреченно подумала, что экстренные телепортации теперь неотъемлемая часть её новой реальности.

***

Через секунду они оказались далеко за пределами Буяна. Таня огляделась и обнаружила их посреди лестничной клетки какой-то многоэтажки.

- Ты что с ума сошла?! - вознегодовал Бейбарсов. Гроттер ещё ни разу не видела его в таком взвинченном состоянии, хотя оказывались они в ситуациях куда более экстремальных.

- Я же не рассчитывал на тебя, когда телепортировал! Неужели в магспирантуре не научили - подобные выходки могут грозить летальным исходом?!

- Хватит на меня кричать, некромаг! Ты сам сказал - нужно идти. Ходят ногами, если ты не забыл! - не осталась в долгу она.

- Что ж, в таком случае поспешу тебя проинформировать: хватать окружающих за руки по поводу и без - отвратительная привычка, от которой лучше избавиться!

Возможно перепалка продолжила бы набирать обороты, но из-за входной двери одной из квартир раздался детский крик:

- Ааа, помогите! Помогите кто-нибудь!

Бейбарсов в мгновение развернулся и махнул рукой. Дверь рывком отворилась и только чудом не слетела с петель. Некромаг, не теряя ни секунды, устремился внутрь квартиры.

Гроттер, совершенно не понимала, что здесь происходит, но побежала вслед за ним. Быстро миновав коридор, они завернули в комнату, из которой доносился крик.

В весьма просторной гостиной, забравшись на спинку дивана, сидела растрепанная девчушка. Она подобрала под себя ноги и со всей силы вжалась спиной в стену позади. Завидев Глеба, она затрясла рукой, указывая на противоположный конец комнаты.

- Убери его! Убери быстрее! - закричала она испуганно.

- Кого убрать? - Глеб растерянно завертел головой.

- Он там в углу! Не видишь что ли?

Таня внимательнее всмотрелась в эпицентр предполагаемой угрозы и поняла, в чем дело. Под потолком сидел и никого не трогал небольшой паук. Из тех, которых обычно называют домашними. Бейбарсов тоже его разглядел и как-то нехорошо посмотрел на девочку.

- Кира, ты что, издеваешься надо мной? Это всего лишь паук! Нельзя же так бояться существо меньше твоего мизинца!

- Ты не понимаешь! - воскликнула она и уже без тени былого страха вскочила с дивана. - Я вчера видела, как паук укусил оленя. Олень умер из-за яда, потом его начал есть волк, стал бешеным и тоже умер!

- Не бывает такого! Умеешь же ты сказки сочинять.

- Это правда! Я в передаче про животных видела.

- Меньше нужно телевизор смотреть, - нравоучительно изрек Бейбарсов, из-за чего Таню чуть не пробило на смешок.

- Ты, наверное, такой же старый, как папа. Только он ещё не знает, что телевизор давно никто не смотрит. Я эту передачу в интернете видела!

- Да какая мне разница, где ты её видела? И можешь поверить, мы с твоим папой точно не ровесники.

Гроттер затихла у порога в гостиную, не решаясь прерывать ссору между Глебом и... Кто этот ребёнок? Где они вообще оказались?

Таня с интересом осмотрелась. Обстановка была среднестатистически домашняя. Цветы на подоконниках, белый тюль на окнах, и все в этом духе. Особый уют придавала стена сплошь увешанная семейными фотографиями.

Гроттер подошла, чтобы посмотреть поближе. В основном это были однообразные снимки с праздников и отпусков. Участники одни и те же: суровый высокий мужчина, женщина утонченного вида с темным каре и, конечно, та самая девочка, которая сейчас с упоением ругалась с Бейбарсовым. Поэтому Танино внимание так привлекла фотография, которая очень выбивалась из общего ряда. Сбоку, чуть в отдалении от остальных, висел черно-белый портрет мальчика лет десяти. Темные пряди обрамляли смуглое смазливое личико, а глаза смотрели с лёгкой хитрецой.

Гроттер перевела взгляд на Глеба. Одна невероятная мысль только что пришла ей в голову. Но была она настолько обескураживающей, что рыжеволосая пока предпочла отмести её прочь. Тем временем Бейбарсов продолжал песочить девчонку.

- Третий раз за неделю, Кира! Третий! То пчела, то дворовый пес, а теперь паук! Дождёшься, и я просто заберу у тебя лигулов амулет!

Девочка сжала ладошки в кулак, и Таня заметила у неё в руках, вероятно, тот самый амулет. Выглядел он на редкость неприятно, и совершенно точно был сделан из чьих-то костей. Впрочем, Киру похоже это совсем не смущало.

- Нет! По правилам подарки не забирают, - заартачилась она и спрятала амулет за спину. - И вообще, я тебе не верю.

- Почему же, позволь узнать?

- Ты соврал. Месяц назад сказал, что мы больше не увидимся, а теперь постоянно появляешься непонятно откуда.

- А это у него фишка такая, - не смогла Таня удержаться от колкости.

Оба скандалиста сразу же переключили на неё свое внимание. И Гроттер просто поразилась их внешнему сходству. Начиная от волос и формы лица и заканчивая чертями, пляшущими в глазах. Мысль из невероятной перешла в разряд "да как такое вообще возможно?".

- Ты кто? Она твоя подруга? Или твоя девушка? - затараторила Кира, с восторгом осматривая новую знакомую. Таня даже подрастерялась под таким напором.

- Так, все. Мы уходим, - спохватился Глеб. Это знакомство точно не входило в его планы.

- Нет! - и Кира, метнувшись, повисла балластом у него на руке. - Сначала убери паука. Но только не убивай, лучше в окно выкинь.

- Я что, похож на дворецкого? - не собирался некромаг церемониться с пауком.

- Ну-у, пожалуйста! - протянула жалостливо девочка и скривила губы, готовая в любой момент пустить слезу.

- Маленькая шантажистка, - без труда раскусил Глеб её манипуляцию и тяжело вздохнул.

Он отлепил от себя Киру, взял с журнального столика первую попавшуюся газету и отправился транспортировать насекомое за пределы квартиры. Проделывал он все маневры без магии. Поэтому Таня с большим интересом наблюдала, как могущественный некромаг взбирается на шатающуюся табуретку и старается не упасть. Как он не с первого раза справляется с оконной ручкой, потому что с пластиковыми окнами дела в жизни не имел. И как отряхивает пиджак, пытаясь принять прежний невозмутимый вид.

Кира в это время молчала и как бы невзначай посматривала Таню. Было заметно, что её так и подмывает разразиться новым градом вопросов. Но то ли из благодарности к Глебу, то ли по какой ещё причине, делать она этого не стала.

- Все, счастливо оставаться, - буркнул некромаг Кире на прощание.

- Пока, - невесело ответила она.

И, не дожидаясь, пока приключится ещё что-нибудь непредвиденное, Бейбарсов схватил Таню за руку, вопреки собственной рекомендации никогда так не делать. Он немедля потянул ее на выход, но стоило им только сделать шаг, как в комнату с железной битой наперевес влетел разгневанный мужчина. Таня узнала в нем человека с фотографий. Гроттер ждала, что Бейбарсов бросится вперед обезвреживать его или хотя бы попытается что-то сказать, но некромаг застыл как вкопанный.

- Ты-ы! Так и знал, что с тобой будут проблемы, продавец! Грабить пришёл? Ещё и сообщницу привёл, - прорычал мужчина и угрожающе замахнулся битой в сторону Глеба.

- Папа, не надо, он меня спасал, - выскочила вперед девочка и загородила Бейбарсова.

- Кира, он тебе мозги запудрил, отойди. А лучше иди к себе в комнату!

- Не пойду! Не бей его! - заупрямилась она ещё пуще прежнего.

- Глеб, - шепнула Гроттер и ткнула некромага в бок, пытаясь привести его в чувства. Но это не помогло - он продолжал играть в каменного истукана.

- Слушайте, мы не грабители, - вмешалась Таня, поняв, что от Бейбарсова сейчас толку не будет, а из дурдома нужно как-то выбираться.

- Да что ты говоришь! - язвительно отозвался мужчина. - И в запертой квартире вы оказались по волшебству?

Вообще-то примерно так оно и было, но Тане стоило придумать что-то более правдоподобное.

- Виктор! Погоди, здесь что-то не так, - из-за спины мужчины показалась особа средних лет. Элегантная с ног до головы женщина излучала просто-таки железобетонные спокойствие и уверенность. Увидев ее, Глеб, кажется, даже перестал дышать.

- Ты туда же, Инга? - продолжал возмущаться глава семейства. - И я же попросил подождать у выхода.

- Послушайте, - решила Таня предпринять ещё одну попытку объясниться. - Мы были тут неподалёку и услышали крик о помощи. Растерялись, не знали, что делать, вот и... Вскрыли дверь. Извините, просто мы испугались, что ребёнок в опасности. Мало ли пожар или ещё что.

Гроттер и не знала, что умеет так убедительно вешать лапшу на уши. Все-таки годы сожительства с Пипой и Гробыней не прошли впустую.

- Дочка, ты кричала? - поинтересовалась женщина.

- Кричала-кричала. Тут был гигантский ядовитый паук, а он меня от него спас, - с готовностью подтвердила Кира, слегка приукрасив подвиг некромага.

- Ох, дочка, опять ты расфантазировалась. Я же говорила не смотреть на ночь те дурацкие передачи!

- Больше не буду, если скажешь папе не бить его, - как могла торговалась за здоровье Глеба девочка.

- Были неподалёку... - все еще не избавился от подозрительности мужчина. - И что вы тут делали?

- Так мы же соседи, - выпалила Таня. - Недавно въехали. Живём прямо над вами, вот и услышали.

- Городская жизнь, - усмехнулась Инга. - Соседи, а даже имён друг друга не знаем.

По выражению её лица нельзя было точно сказать искренне она поверила в историю Гроттер или только сделала вид. А вот Виктор подрасслабился, опустил биту, но все равно не перестал буравить некромага сощуренным взглядом.

- Меня зовут Таня, а его...

- Влад. Меня зовут Влад, - внезапно пришёл в себя некромаг.

- Прошу прощения за недопонимание. Не стоило вырываться к вам, мы неправильно оценили ситуацию и сейчас же уйдём.

- Что вы, молодой человек, - мягко улыбнулась Инга. - Если все это правда, и вы просто волновались за Киру - мы не вправе злиться на вас. Так ведь, дорогой?

- Угу, - недовольно согласился Виктор. Его бы скорее устроило, если бы незваных гостей вывели отсюда в наручниках.

- Однако, - продолжила она. - Дверной замок, а вернее даже два замка, безнадёжно испорчены...

- Я заплачу, - перебил Глеб.

- Совершенно верно. И цена этого замка - обед. Оставайтесь, мне очень интересно познакомиться с новыми соседями.

- Что?! - в один голос не то возмутились, не то удивились Глеб и Виктор. Таня тоже не ожидала такого поворота. Как-то слишком быстро женщина доверилась парочке незнакомцев в их квартире.

- Да, Виктор, не упрямься, - свела брови к переносице она и впервые за весь разговор сменила интонацию на более эмоциональную. - Мы и так тут живем девять лет, а никого не знаем. Хватит уже видеть опасность там, где её нет. Хорошо хоть от сигнализации тебя отговорила, а то пришлось бы сейчас разбираться с отрядом ОМОНа.

- Как будто я вижу её без причин, - хмуро проговорил он, но сопротивляться жене больше не стал.

- Слушайте, спасибо за предложение, но мы... - вклинился некромаг и наверняка собирался выдумать какую-нибудь отговорку.

- Конечно, мы останемся! У нас никаких планов, - беспардонно перебила его Таня и почти что на физическом уровне почувствовала, каким злобным взглядом её одарил Бейбарсов.

Сейчас она сделала это по наитию, но позже поняла, что причина была в желании влезть в дела некромага. Она ощутила, что может не просто сорвать с него маску, она может прикоснуться к тому Глебу, которого ещё никогда не видела.

- Ты, кажется, забыла, Таня, но у меня дела. Мы не можем остаться, - предпринял Бейбарсов ещё одну попытку выкрутиться.

- Тогда иди, а я вот буду рада пообедать с соседями, - ответила она. - Ты же не будешь утаскивать меня отсюда силой?

Деваться ему было некуда. Глеб воззрился на Гроттер с изумлением и, как Тане показалось, с восхищением.

- Что ж, тогда, пожалуй, и мне придётся принять приглашение, - с достоинством принял Бейбарсов стратегическое поражение.

- Ура-ура! Ты останешься на обед! И чего сразу не сказал, что тебя Владом зовут? - возрадовалась Кира и снова повисла у некромага на руке. Он скосил на неё обреченный взгляд.

- Вот и славно, - подытожила Инга и пригласила всех пройти на кухню.

- Почему ты представился продавцом? - поинтересовался Виктор, как только все расселись за столом. Все, кроме Инги, которая разогревала обед на плите.

- Я плохо ориентируюсь на новом месте, перепутал этаж и мне стало неловко, - натянуто улыбнулся Глеб. - Вот и ляпнул первое, что в голову пришло.

Виктор постучал пальцами по столу.

- Ладно, зря я на тебя всё-таки накинулся. И тогда, и сейчас, - вдруг признался мужчина.

- Главное, что все всё прояснили, - примирительно сказала Инга. - А вы друг другу... ?

- Молодожены, - выдал Бейбарсов и нагло ухмыльнулся. - Скоро едем в медовый месяц. Будет чудесно, да, зайка?

Гроттер еле сдержалась, чтобы не пнуть его ногой под столом. Было очевидно, что некромаг так решил отомстить ей за принудительный обед.

Но вместо физической контратаки, Таня решила применить психологическую. Она изобразила елейную улыбочку и протянула слащавым голоском на манер Зализиной:

- Да, просто прекрасно, котик.

Котика передернуло. Всё-таки ПТСР после сожительства с Лизон давало о себе знать и спустя пару лет. Инга и Виктор выразительно переглянулись, но комментировать не стали.

- Я почти угадала, - обрадовалась Кира. Она устроилась на стуле по правую руку от Глеба и почти не сводила с него глаз. - А как вы познакомились?

- В школе, - ответила Таня, вынужденная и дальше подыгрывать их новой легенде.

- О, мы с Витей тоже еще со школы знакомы, - сказала Инга.

- Пришлось же мне тогда попотеть, чтобы заполучить первую красотку в классе, - с необычайной теплотой во взгляде посмотрел Виктор на свою жену. Она в ответ несколько смущённо засмеялась.

- Молодость, - с ностальгией протянула Инга. - Славные годы, а потом время летит. Работа, дети...

На последнем слове она осеклась. Улыбка сползла с её лица, уступив место горькой задумчивости. У Тани от жалости сжалось сердце, но догадка о том, кем приходятся Глебу все эти люди, превратилась в окончательную уверенность.

- Кхм, так, а где вы оба работаете? Или ещё учитесь? - поспешил Виктор перевести беседу в более нейтральное русло.

Вскоре на столе образовались тарелки с едой. Инга села за стол, и разговор потёк естественно и непринуждённо. Глеб правда старался особо не участвовать, иногда только отделывался общими фразами. А вот Тане пришлось говорить много. Оказалось, что Виктор очень неравнодушен к спорту, и стоило Гроттер упомянуть, что учится она на тренера, вопросы полились рекой. К концу обеда мужчина проникся симпатией к рыжеволосой. А к моменту, когда пришло время расходиться, уже бесповоротно отрекся от всех подозрений.

Попрощались они скомкано. Глеб вновь сослался на некие неотложные дела. Кира была недовольна таким раскладом, но Инга мягко завернула поползновения дочери в сторону некромага.

- Заходите как-нибудь ещё, - улыбнулась она, когда они были уже в коридоре. - Вы дочке очень приглянулись.

Таня с Глебом ещё раз поблагодарили за обед и поспешили прочь. Оказавшись за дверью, некромаг, ни слова не говоря, телепортировал их обратно на Буян, прямо в Танину комнату.

- Глеб... - начала она тут же.

- Нет, сейчас говорить буду я, - куда жёстче обычного отрезал Бейбарсов. - Мы никогда, слышишь, Гроттер, никогда не будем это обсуждать. Забудь все, что ты сегодня увидела и услышала.

С каждым словом он нависал над ней все сильнее. Таня делала шаг назад, но Бейбарсов не останавливался. Казалось, все напряжение, что копилось в нем за последние пару часов теперь нашло выход наружу. В конце концов Гроттер почувствовала, как уперлась лопатками в холодную стену. Но некромага это не волновало. Он затормозил, только когда оказался к ней совсем вплотную. Настолько, что они почти соприкасались лбами. Волна страха окатила рыжеволосую, дышать стало тяжелее.

- Нет, - вымолвила Таня, переборов себя, и посмотрела ему прямо в глаза. - Бейбарсов, ты должен сказать им. Должен...

- Ничего я не должен! - прорычал он и упёрся ладонями по обе стороны от её головы, захватывая ещё больше пространства вокруг. Гроттер стоило большого усилия не попытаться вырваться из кольца рук.

- Ты что, не видишь, какую боль они до сих пор несут в себе?! Не видишь, как привязалась к тебе сестра?

- Не называй её так, - прошипел он. - И не лезь не в свое дело, ясно?

- Какой же ты все-таки трус! - презрительно выплюнула Таня.

- Я трус? - в глазах некромага загорелся настоящий гнев. - Я кто угодно, Таня, но не трус.

- Какие же ещё тогда могут быть причины?

- Они хорошие люди, а я преступник и моральный разложенец, вокруг которого только страдания и мрак. Достаточно причин? Им не нужен такой сын, а Кире не нужен такой брат.

Он наклонился ещё ближе. Её ухо обдало горячее дыхание:

- А если тебе вдруг покажется, что во мне есть хоть что-то хорошее, вспомни Серый камень.

Его слова ощущались как удар под дых. Он вытащил на свет самое тёмное и самое постыдное, что случалось с ними. То, что Таня старалась забыть изо всех сил, то, что в тайне ото всех являлось к ней темными ночами.

Бейбарсов был удовлетворён Таниной реакцией. Он резко отстранился и пошёл на выход, но у самой двери Гроттер окликнула его срывающимся голосом.

- Глеб, знал бы ты, как я хочу видеть в тебе только тьму. Все эти годы я пыталась заставить себя, но не могу, я не могу!

Некромаг ничего не ответил на её откровение и пошёл прочь. А Таня так и осталась стоять, смотря ему вслед.

Глава 8.1. Разве должно быть так сложно?

Таня занесла руку, чтобы постучать в дверь, и замерла. После стольких пропусков прийти к Соловью Одихмантьевичу и избежать головомойки было практически невозможно. С другой стороны, посреди всей неразберихи, а уж после вчерашнего приключения на пару с Бейбарсовым, возмущения старого тренера дадут ей хотя бы на минутку погрузиться в ту жизнь, которую она считала привычной.

Губы Гроттер тронула легкая улыбка, и она все же постучалась.

- Входите, - раздался хриплый голос из-за двери.

- Здравствуйте, Соловей Одихмантьевич, - поздоровалась Гроттер, шагнув в не очень-то просторный кабинет тренера, который к тому же был вдоль стен сплошь завален спортивным инвентарем.

Соловей стоял у окошка и всматривался в какие-то бумаги в руках. На лбу у него залегли борозды, и даже шрам, казалось, стал глубже. Тренер о чем-то напряжённо думал.

- А, это ты, - он скользнул безучастным взглядом по Гроттер и вновь уставился на бумаги.

Таня забеспокоилась.

- Соловей Одихмантьевич, что у вас там?

- Пришло письмо из Магщества. Объявили уже, с кем весной матч играем в отборочном туре.

Гроттер думала, что он по обыкновению поделится с ней своими соображениями, но Соловей не стал.

- Если готова к работе, там расписание тренировок, - только и сказал он, мотнув головой в сторону письменного стола.

Таня нахмурилась. Все должно было происходить совсем иначе. Соловей должен был хотя бы слегка пожурить её или Магщество, которое, судя по всему, опять напортачило. Или всех и сразу. Нет, Гроттер не то чтобы любила выслушивать чужие крики, но это было в порядке вещей! Порядок, его подобие - вот что ей сейчас было нужно больше всего на свете.

- Тренер, что-то не так? - напрямую спросила она.

- С чего ты взяла?

- Вам как будто все равно, вернулась я или нет, - призналась Таня. - Да и про предстоящие матчи вы всегда любили со мной поговорить, а теперь...

- А теперь разве есть в этом какой-то смысл? - не со злобой, а с едва промелькнувшей грустью спросил он.

- А почему бы ему не быть? - растерялась ещё больше рыжеволосая.

- Я вообще не понимаю, зачем ты пришла, если летом навсегда улетаешь в лес к женишку. Если ты от всего отказываешься, зачем тянуть ещё пару месяцев? Изображать из себя спортсменку?

Гроттер словно приложили обухом по голове. Она почувствовала, как назойливо засвербело в носу.

- Раньше вы не говорили подобного, хотя знали о моих планах.

Соловей устремил долгий и внимательный взгляд на свою некогда любимую ученицу.

- Ягун на днях рассказал про Сборную мира. Ты и не обмолвилась мне, что они предложили тебе контракт, - с плохо скрываемой обидой проговорил он. - Если уж от такого отказалась, мне больше не стоит лелеять тщетных надежд.

Гроттер хотела ответить. Она очень хотела найти, что возразить, но так и не смогла. Тогда Таня схватила со стола расписание тренировок и выскочила из кабинета.

Она уже давно знала, что придётся оставить спорт. Но Гроттер напрасно казалось, будто она с этим смирилась. И теперь, когда потеря нависла так близко, Тане стало не по себе. Буквально стало тяжелее дышать.

Судорожно пробежав взглядом по датам, она обнаружила, что сегодня занятий больше нет. Лигул! Как же ей это было нужно рямо сейчас! Прямо сейчас нужно было ощутить, что она все еще здесь, что она все ещё часть игры, часть драконбольного поля, часть того, чем жила последние почти что десять лет.

Несмотря на пустое расписание Гроттер все равно направилась к полю, а затем, недолго думая, повернула к ангарам. В это время дня здесь было совсем тихо. Джинны уже накормили драконов, а те, понемногу впадая в зимнюю спячку, вели себя, можно сказать, прилежно.

Таня остановилась напротив ангара Гоярына. Она осторожно открыла железную дверь и заглянула вовнутрь. Дракон мирно дремал, периодически выпуская из ноздрей густой черный дым.

Гроттер улыбнулась - вот это настоящий оплот стабильности и порядка. Был таким за сотни лет до неё и будет ещё сотни лет после. Она, стараясь ступать неслышно, подошла совсем близко к гигантской чешуйчатой морде. Дракон приветственно приоткрыл сияющий в темноте желтый глаз и медленно закрыл его обратно. Так он пригласил гостью провести с ним время в покое и тишине.

Таня присела рядом и положила ладонь на тёплую чешую. Она почувствовала, как это тепло скользнуло по пальцам, дальше по руке и, наконец, разлилось по всему телу. Бедствия, настигшие её за последнее время, теперь казались чуть менее пугающими.

Мысли полились равномерным потоком. Она думала о разговорчивом Ягуне, который зачем-то выболтал Соловью про Сборную мира. Думала о том, что совершенно не злится на друга. В сущности ведь ей незачем было скрывать ото всех новость о несостоявшемся контракте. Разве что она чего-то стыдилась?

Таня прислонилась щекой к шершавой морде и закрыла глаза. Устала, как же она на самом деле устала. Вот бы впасть в спячку вместе с Гоярыном и просто бросить все это.

Когда они были детьми, все было проще, даже несмотря на вечные опасности. Вот же, прямо здесь, в этом ангаре Ваня впервые несмело поцеловал её. Только в щеку. Так мило и невинно. Хотя нельзя сказать, что сейчас их отношения стали намного более интимными. Да, в то время как Ягун с Катей уже подумывали о первом ребенке, у них с Валялкиным ещё ничего не было.

А виной всему... Лигулов Серый камень! Она невольно сжала ладонь в кулак. "Вспомни Серый камень!" - сказал он вчера. Чёртов Бейбарсов! Как будто она хоть на время могла о нем забыть! Всякий раз, когда они с Ваней были близки к тому, чтобы перейти, наконец, черту, у неё перед глазами вставал образ совсем не того Валялкина. Сознание упорно подсовывало решительного, настойчивого и страстного - не её Ваню. А совесть незамедлительно валилась на неё стотонным грузом. Тогда Таня закрывалась и днями не подпускала его к себе.

- Разве любить кого-то должно быть так сложно? - прошептала Таня в чешуйчатую морду. Дракон, разумеется, о любви имел весьма смутные представления, а потому только выдохнул очередной клуб дыма.

Она не знала, сколько так просидела, пока вдруг яркий сноп света не разрезал темноту. Таня рефлекторно повернулась и сощурилась, чтобы не ослепнуть. Кто-то распахнул дверь в ангар. Женская фигура выделялась тенью на фоне прямоугольника света.

- И долго ты тут будешь сопли жевать, рыжая? Я тебя, между прочим, по всему Буяну ищу.

Гроттер поджала губы. Аделаида снова явилась из ниоткуда и ведёт себя так, будто они лучшие подруги. Или даже так, будто Таня у неё на побегушках! Рыжеволосая хотела откровенно проигнорировать ведьму, но Гоярын зашевелился, недовольный беспардонным вторжением незнакомки. Гроттер с неудовольствием поняла, что сейчас самое время покидать уютный ангар и возвращаться в недружелюбную реальность.

***

Таня молча шагала вдоль трибун, устремив холодный взгляд прямо перед собой. Аделаида шла подле совершенно расслабленно, хотя от неё и не укрылось душевное состояние рыжеволосой.

- Нам нужно поговорить, - протянула ведьма.

Таня ничего не ответила, и Аделаида продолжила:

- Ты должна научиться защищать себя, - прозвучало неожиданно. - То, что произошло в замке Дракулы, не может повториться. Я дам тебе пару уроков.

Таня удивлённо вздернула брови. Она ожидала услышать что угодно, кроме этого.

- Я могу защитить себя, - возразила Гроттер. - И не собираюсь заниматься тёмной магией.

- Умеет она... Уж прости, но даже тройной Искрис не спасёт тебя от матерой ведьмы, а тем более от стража, - фыркнула ведьма, но снова мигом посерьезнела. Она остановила Таню, схватив за плечо.

- Ты, Таня, - впервые обратилась она к Гроттер по имени. - Единственное наследие своих родителей. Ты все, что осталось после Леопольда, и я не позволю тебе сгинуть просто так.

Рыжеволосая посмотрела на Аделаиду долгим задумчивым взглядом. Её слова заставили сомнение внутри чуть заметно шевельнуться.

- Да и магия эта не то чтобы темная. Скорее нейтральная.

- Нейтральная магия? - усмехнулась Таня. - Разве такая бывает?

- Она сложна в освоении, и потому в Тибидохсе о ней особо не заикаются, рыжая. Просто надобности нет. Но на твоё счастье прямо здесь, на этом самом месте, стоит эксперт по части нейтральной магии.

- Все равно звучит как-то сомнительно, - Гроттер нахмурилась и скрестила руки на груди.

Аделаида закатила глаза и вздохнула.

- Упрямая девчонка! Эй, старик, чего молчишь? - не слишком любезно обратилась ведьма к духу некогда возлюбленного. - Хоть ты-то ей скажи!

Перстень недовольно захмыкал и запыхтел. В присутствии Аделаиды он всегда был в ещё более поганом настроении, чем обычно. И поэтому было сложно себе представить, насколько тяжело ему далась следующая фраза:

- Poena mea estНаказание мне...... Эта женщина права, - проворчал он. - Люди Лигула - не шелупонь лысегорская. Тебе лучше подготовиться.

- Дед, ты серьёзно?!

- Нет, я тебя разыгрываю! Знаешь же, какой я любитель пошутить! - раскочегарился Феофил за считанные секунды.

Таня тряхнула кистью. Дед снова теряет самообладание — кольцо стало рискованно горячим. Но он же светлый, как может быть не против?

- Есть ещё кое-что, что может тебя переубедить, - с сомнением проговорила Аделаида. - Предлагаю сделку.

- Вы с Бейбарсовым прямо одного поля ягоды, - вырвалось у Тани невольно. Древнир, что за ерунда? С чего она вообще сейчас думает о некромаге?

- Что за сделка? - поспешила перевести тему Гроттер.

- Ты занимаешься со мной, а я расскажу тебе свою версию событий... Тех, что касаются меня и Леопольда, - глухо ответила Аделаида.

Таня прикусила губу. Сделка, чего уж греха таить, была заманчивой. Особенно после той беседы с Ягге. Гроттер хотела в конце концов разобраться хотя бы в одной из окружающих её тайн. На самом деле в одной из самых важных тайн.

Что ж, одна тренировка не состоялась, под руку тут же подвернулась другая. Как говорится, когда закрывается одна дверь...

- Ладно, я попробую, - протянула Таня. - Но оставляю за собой право уйти в любой момент.

- Идёт, - кивнула Аделаида, на ее лице расползлась довольная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.

Глава 8.2. О магии, о жизни...

Оказалось, что ведьма не собиралась медлить с реализацией их уговора. Аделаида сразу же потянула рыжеволосую за собой вглубь замка. Не сосчитать, сколько ступеней они прошли, пока спускались по винтовым лестницам Большой Башни. Остановились они только тогда, когда уперлись в двустворчатые каменные двери с причудливой резьбой.

- Где это мы? - спросила Таня, с любопытством осматриваясь. Они с Ваней и Ягуном в свое время обшарили чуть ли не каждый уголок замка, но здесь она ещё ни разу не была.

- О, в этом зале практиковались заклятия ныне запрещённые. Слышала что-нибудь про ратную магию?

- Слышала, - кивнула Гроттер. Сарданапал как раз рассказывал о ней в прошлом семестре. Военная магия невероятной мощи запрашивала у мага такую высокую цену, что в итоге попала под запрет. Чему же её собралась учить Аделаида, раз им понадобился тренировочный зал такой прочности?

Тяжёлые двустворчатые двери отворились так легко, будто весили не больше перышка. Аделаида твердым шагом прошествовала внутрь, и Таня последовала за ней.

Несмотря на то что зал находился на подземном уровне, здесь было светло как в самый безоблачный летний день. Причём нельзя было точно сказать, откуда исходил этот свет. Ни окон, ни свечей здесь не было.

Гроттер активно завертела головой. Стены зала не пустовали. С одной стороны, висели гигантские, под три метра, портреты величественных воинов. Одного Таня даже узнала, припомнив лекции из курса по истории магических войн. То был Эдмунд II Скоропостижный. Известен настоящий герой был тем, что умирал на поле боя в первые же минуты сражения. Однако даже за такой короткий срок он умудрялся метнуть копье так далеко и так метко, что обязательно поражал какого-нибудь из вражеских генералов. К тому же "проклятье", наложенное на него неизвестным магом, помогало воину воскреснуть ровно спустя сутки после гибели. Относилось это правда только к смерти от рук врага. Так что, когда Эдмунд в разгаре пиршества по случаю очередной победы подавился куриной косточкой, смерть для него наступила скоропостижная, но уже необратимая.

Таня повернула голову в другую сторону и увидела стойки с оружием. Топоры, булавы, мечи и щиты самых разнообразных форм и размеров громоздились плотными рядами. И, судя по куче глубоких царапин на полу и колоннах, частенько использовались здесь по назначению. Видно, практиковали в зале не только ратную магию, но и самые классические техники боя.

- Неплохо, да? - встала Аделаида посреди зала, и её слова разнеслись эхом, отрекошетив от сводчатого потолка. - Надеюсь, Академик будет не против, что мы сюда забрались.

- Сарданапал не в курсе?!

- А с каких это пор в школе нужно спрашивать разрешение, чтобы чему-то научиться? - легкомысленно махнула рукой ведьма.

- Приготовься, рыжая, мы начинаем!

И они начали. Аделаида не приукрасила, когда сказала, что магия будет сложной. К тому же ведьма забыла упомянуть, что это колдовство её производства. Заклинания звучали как смесь разных языков, произносились то нараспев, то резко и отрывисто. Видимо, это и были те самые плетеные чары, которыми так восхищался Бейбарсов.

Простейшие, по словам ведьмы, заклинания у Тани получались из рук вон плохо. Искры то шипели и мгновенно гасли, то сыпались одна за другой и в первую очередь стремились атаковать саму Таню. Но что самое ужасное, по меньшей мере треть из них была яркого алого цвета.

- Ты обманула меня, - в конце концов заключила Гроттер. - Говорила, что магия нейтральная, но откуда тогда красные искры?

- Не наговаривай. Никто никого не обманывал. Ты просто не понимаешь сути.

- Тогда может просветишь меня?

Аделаида завела руки за спину и начала расхаживать из стороны в сторону, как это обычно делают лекторы.

- Эта магия - просто манипуляция энергией, - начала она. - А уж какой, зависит только от тебя. Иными словами, тебя подсвечивает. Есть на душе что-то тёмное - искра полыхнет красным.

- Разве обычная магия работает иначе?

- И чему вас только здесь учат? - скривила пренебрежительную гримасу Аделаида. - Нет, классические темные и светлые заклятья в самой своей основе несут отпечаток. Конечно, если ты темный до мозга костей, светлого заклинания у тебя не выйдет, но вот если ты морально-нравственный середнячок, и светлые, и темные заклинания будут получаться, независимо от того, какая часть превалирует в тебе на данный момент. Выдашь заклинание темных, искра будет красной, светлых - зелёной. В каком-то смысле ваш выбор темного или светлого отделения - действительно выбор. А это...

- А это вроде бытовых заклинаний, - осенило Таню. - Ну конечно, они изначально тоже никак не окрашены!

- Да, - одобрительно кивнула ведьма, Аделаиде явно нравилось, что Таня начала втягиваться в процесс. - Так и есть. Только мои заклинания тоньше и чувствительнее к колебаниям душевного состояния. Бытовые тоже можно склонить в ту или иную сторону в зависимости от привычек мага, мои же заклятья кристально чисты. Можно сказать, выворачивают все твоё темненькое нутро.

Таня помрачнела. Конечно, она не считала себя сущим ангелом, но красных искр из её перстня вылетало слишком много.

- Ох уж мне эти светлые с их вечными этично-моральными закидонами! - поняла Аделаида, в чем дело. - Слушай, за годы учёбы ты познакомилась с кучей темных волшебников. Скажи, они все без исключения негодяи?

Таня задумалась. За годы обучения ей в голову вбили одну непререкаемую истину - светлым быть правильнее, чем тёмным. Правда, никто так и не объяснил, почему. Конечно, здесь все казалось очевидным. Но, как это часто бывает, когда дело касается очевидного: копнешь глубже и на поверку окажется, что не была видна и половина картины. Были, конечно, среди знакомых темных порядочные сволочи, но большинство ничего криминального не совершило. Гробыня, пусть и в своей эксцентричной манере, частенько поддерживала её. Или вот, например, Шурасик. Каким бы противным характером не обладал, теперь ученый - пользу обществу приносит.

- Да, по лицу вижу, что дошло. Тогда что с ними не так? Чем они отличаются от светлых? - напирала Аделаида. Таня впервые видела её такой искренне восторженной.

- Они, - Таня лихорадочно пыталась сообразить. Гроттер ощущала, что ответ близко, но все никак не могла ухватить его за хвост.

- Ну? До вечера тут будем куковать?

- Они иногда плюют на приличия, - выпалила Гроттер единственное, что пришло ей в голову.

- Именно, - воодушевилась Аделаида ещё сильнее. - Темный тем отличается от светлого, что готов нарушить границы, готов обойти правила. И вот в чем дело: не всегда нарушение порядка приводит к плохому результату. Но сорваться в пучину хаоса при таком подходе, конечно, куда проще. И да, многие не удерживаются, многие темные действительно плохие люди.

- Вот я и не хочу сорваться! - воскликнула рыжеволосая.

- Ты и не сорвешься, - без тени сомнения ответила Аделаида.

- С чего ты так уверена? Мы знакомы-то всего ничего!

- Смотря на то, как я красива и привлекательна, и не скажешь, что прожила уже больше семисот лет. И за это весьма продолжительное время повстречала на своём пути не одного колдуна рода Гроттеров.

Таня с удивлением и интересом воззрилась на Аделаиду, не совсем понимая, к чему она клонит.

- Есть в вашей породе нечто такое, - протянула ведьма задумчиво. - Что помогает держаться на грани. То же есть у тебя, то же, я уверена, было и у Лео. Выросли вы, конечно, из тех еще отпетых темных, но за поколений пять я ручаться могу.

- Смирись, ты особенная, рыжая. Твой удел - ходить по лезвию и не срываться в пропасть в последний момент. На такое способны очень немногие. Поклеп, например, если не будет цепляться за свою светлость - натворит дел, уж можешь мне поверить, - заключила Аделаида со смешком.

Гроттер так кстати вспомнилось загадочное прощание Мамзелькиной: "Ты компас. Стрелочка отклоняется – значит, кто-то идёт не туда." Может, это и значило, что подсознательно она чувствует, как правильно ступать по минному полю разрешений и запретов? Может, и правда лучше будет начать больше слушать свой внутренний голос и меньше полагаться на то, что кажется правильным со стороны? Может тогда мудреная магия, столь восприимчивая к состоянию духа, перестанет ей сопротивляться?

- Давай попробуем еще раз, - решительно сказала Гроттер и взметнула руку с перстнем.

***

Шел пятый день с тех пор, как Таня заключила сделку с Аделаидой. Последняя, кстати, так и не спешила делиться обещанной историей про Леопольда.

- Ты, рыжая, хотя бы заклинания четыре освой, а потом будем разговоры разговаривать, - отрезала ведьма.

И Таня осваивала. Не без препятствий, но заклинания давались ей все лучше. По крайней мере собственные искры больше не пытались ее убить, а иногда даже исполняли свое прямое назначение – летели в противника. Как правило, в его роли выступала Аделаида. Отбивала она атаки едва шевеля пальцами, но все равно хвалила свою новоиспеченную ученицу за быстрый прогресс.

Тренировочные поединки стали для Гроттер глотком свежего воздуха. После драконбольных тренировок, которые теперь только морально давили на нее, после пар, на которых она галопом пыталась нагнать пропущенный материал, здесь, в широком светлом зале, она могла вдохнуть полной грудью. Да и, к большому удивлению рыжеволосой, за этот небольшой срок они с Аделаидой как-то незаметно сблизились. Ведьма все меньше была высокомерно-насмешливой, все чаще рассказывала забавные истории из своей продолжительной жизни, а иногда и вовсе интересовалась, чем живет Таня.

И сейчас Гроттер в приподнятом настроении спускалась по винтовой лестнице в тренировочный зал. Однако, когда она миновала каменные двери, боевой настрой тут же спикировал камнем вниз. А все потому, что возле оружейных стоек, с интересом оглядывая какой-то меч, стоял никто иной, как Глеб Бейбарсов собственной бессовестной некромагической персоной. С момента стычки в ее комнате они пару раз сталкивались в коридорах, но всякий раз оба упорно делали вид, что не замечают друг друга.

Таня так и застыла на пороге, не понимая, что должна предпринять. Просто уйти, остаться, но продолжать игнорировать или все-таки узнать, что он здесь забыл? Некромаг похоже выбрал вторую стратегию, потому что заметил появление Гроттер, но, бросив на нее один быстрый взгляд, продолжил сосредоточенно изучать рукоять меча. Таня поняла, что уйти теперь означало бы уступить ему, поэтому прошла вглубь зала и отвернулась к противоположной стене, делая вид, что она необыкновенно заинтересована в портрете какого-то Карла Ульрика Безумного, у которого аккурат из головы торчал небольшой топорик. Девушка искренне надеялась, что вскоре появится Аделаида и выпроводит отсюда некромага, зачем бы он ни явился.

Она злилась, была обижена на Глеба, и не только за его последнюю выходку. Казалось, будто все прегрешения некромага разом напомнили о себе. Таня не заслуживала такого отношения. Она вроде как знала об этом и раньше, но всякий раз почему-то заталкивала эту дельную мысль на задворки подсознания.

Вдруг Гроттер услышала, как что-то просвистело, пролетев мимо ее уха. Она мгновенно обернулась на звук и увидела, что в воздухе, описывая спирали, кружился небольшой конверт. Бейбарсов тоже отвлекся от созерцания колюще-режущих железяк и уставился на парящую бумажку. Когда она медленно приземлилась на пол, оба молчуна синхронно сделали шаг вперед и также синхронно притормозили в нерешительности. Снова шаг и снова неловкое молчание. Бейбарсов шепотом выругался, а потом все-таки негромко произнес:

- Наверное, это для тебя.

Гроттер рассудила, что так оно скорее всего и есть, а потому наклонилась и подняла послание. Конверт мгновенно растворился, а в руках осталась только небольшая записка:

«Появились неотложные дела, рыжая. Сегодня не приду. Но не переживай, я заманила в зал некромага. На сегодня он твоя груша для битья. Не за что.»

Таня поджала губы. Вот уж правда «не за что».

- Можешь идти, тебя сюда позвали по ошибке, - сухо сказала Гроттер.

Бейбарсов вздернул бровь и беспардонно вырвал записку из Таниных рук. Она открыла рот от неслыханного нахальства и одарила некромага таким гневным взглядом, каким смотрела… Да ни на кого никогда она так не смотрела!

- И что? - его губы растянулись в издевательской ухмылке. – Совсем нет желания запустить в меня пару искр с каким-нибудь болезненным проклятьем?

- Есть желание всадить тебе в голову топор! – и сама не ожидая такого, жестко отозвалась она.

- Уго, что я слышу! Гроттер в дуэте с грубым физическим насилием. Вот только... - он наклонился ближе и высокомерно проронил. - Дальше слов, это, конечно, не зайдет.

Не зайдет…Что, правда, некромаг?

- Как же ты меня достал, Бейбарсов! – прошипела она и выбросила вперед руку с перстнем. – Раахам Лекгор!

Где-то внутри у Тани перемкнуло рубильник сдерживающего механизма, верой и правдой служившего ей годами.

Сдвоенная красно-зеленая искра метнулась в сторону некромага. Глеб оторопел от такого решительного нападения, а потому уклонился в самое последнее мгновение. Искры не врезались ему в грудь, но оцарапали плечо, разорвав ткань рубашки и пиджака. Регенерация Тантала правда сработала настолько молниеносно, что даже кровь выступить не успела, как рана затянулась. А вот в колонне, которая высилась поблизости образовалась глубокая пробоина.

- Это я достал тебя, Гроттер? – раздраженно дернул плечом он и призвал трость. – А может тебе просто не нужно было лезть не в свое дело?

- Кто бы говорил!

Она делает шаг вперед. Заклинание. Искры. Зеленая. Красная. Он отбивает обе и делает шаг назад.

- Я в твоей истории отрицательный герой, и значит могу вести себя по-скотски. А какие оправдания у тебя, Гроттер?

- Какой еще герой?! Что за фразочка из бульварного романа?!

Заклинание. Искра. Зеленая. На этот раз оцарапала ему щеку.

- Зачем ты снова все портишь, Бейбарсов?!

Заклинание. Искры. Красная. Красная. Она движется вперед, он отступает. Упирается спиной в ближайшую колонну.

- Порчу что, позволь узнать? – цедит он сквозь зубы.

Но Гроттер не ответила на вопрос, а подошла к нему совсем вплотную и приставила перстень ко лбу. Нервы накалились до предела. Тройная красная искра собиралась угрожающей клокочущей массой у изумруда магического кольца.

- Ненавижу тебя! – прошептала она яростно, чувствуя вместе с тем, как влага застилает взгляд. Сердце колотилось как заведенное.

– За кровь вепря ненавижу, - продолжала она надрывно, смотря прямо ему в глаза. - За шантаж ненавижу, за Зеркало, за то, что ушел – ненавижу! За Серый… Серый камень – НЕНАВИЖУ!!!

И она издала болезненный вскрик. Три красных искры сорвались, но Таня в последний момент отвела руку, и они с грохотом ударились в колонну прямо возле головы некромага. Поднялись клубы пыли, просыпалась каменная крошка. Гроттер отпрянула, отвернулась, пытаясь заглушить рвущиеся слезы, в слабой надежде, что он не заметит.

Таня услышала за спиной тяжелый вздох, а затем почувствовала на плече почти невесомое прикосновение чужих пальцев. Сглотнула ком в горле.

- Я не просил прощения, Таня, - раздался его сдавленный голос. – Лишь потому, что понимаю – такое нельзя простить. Но мне жаль, знай, что мне правда жаль.

Гроттер застыла. Это все же было похоже на просьбу простить. В дурацкой Бейбарсовской манере, но он впервые признал свою неправоту. Быть может, впервые подумал о том, какого было ей после его выходок.

- Я не понимаю, Глеб, - медленно проговорила Гроттер, не оборачиваясь. - Искренне не понимаю, зачем продолжать корчить из себя злодея!

- Что значит корчить? Ты только что сама перечислила немаленький список моих гадких прегрешений.

- Вот! Вот же! – и она все же развернулась, чтобы снова заглянуть ему в глаза. - Гадких… Раньше бы ты назвал это «необходимым злом» или какой-нибудь другой пафосной чушью.

- Пожалуй, - горько усмехнулся он. – Только что это меняет?

- Многое, - Гроттер приблизилась к Бейбарсову почти вплотную, будто так ее мысль наверняка пробьется к нему. - Я не знаю всего, но что-то случилось за полтора года твоего отсутствия, и это что-то здорово тебя изменило. Сейчас твои слова и поступки противоречат друг другу. Называешь себя отрицательным героем, а сам ловишь преступников, помогаешь бороться с мировым злом и… заботишься о сестре.

- Это все лишь переплетение обстоятельств и моих слабостей, Таня.

Оба не замечали, как постепенно пространство между ними сокращалось, возможно из-за того, что они ни на секунду не разрывали зрительный контакт. Не смыкали век даже для того, чтобы моргнуть.

- Ложь, - снова шепчет она, но уже без толики былой ярости.

- А что тогда насчет твоих слов, Таня? Сплошное противоречие. Ты ненавидишь меня за прошлые грехи, и вместе с тем за недавние подвиги ты… - его пальцы скользнули по ее плечу, шее и остановились у скулы.

- Я что? – переспросила она, еле ворочая языком.

Безумная буря обиды и ярости трансформировалась в неведомый доселе сладкий дурман, разом окутавший их обоих.

- Ты… - шептал Глеб, потеряв способность составлять слова в предложения, и вполне вероятно буквы в слова. Он наклонился ближе.

У Тани во рту пересохло, дыхание почти что сошло на нет. Их носы соприкоснулись.

- И, кажется, я снова помешал, - пронесся по залу посторонний голос, мигом развеявший наваждение.

Гроттер тут же оттолкнула Бейбарсова и воззрилась на него с суеверным ужасом. Что это сейчас произошло?

- Извини, - одними губами проговорил он, а затем взмахнул тростью и исчез в круговороте телепортации.

Таня оглянулась. В дверном проеме стоял Ваня. Древнир, как она могла забыть, что он сегодня улетает обратно в тайгу? Как могла забыть, что примерно в этот час они договорились попрощаться? Гроттер стало нестерпимо стыдно. Он остался здесь ради нее на лишнюю неделю, лишь бы наверняка убедиться, что Таня поправилась, а она…

- Слушай, это сложно объяснить, - ее взгляд блуждал по колоннам, стенам, картинам, но все никак не отваживался остановиться на Валялкине. – Случилось что-то странное, обычно мы просто разговариваем.

- Разговариваете? – беззлобно усмехнулся он. – И о чем же?

- О всяком, - несмело ответила она, будто ступала по тонкому льду. – О магии, о жизни…

- Вот как. Тань, когда мы в последний раз говорили о чем-то кроме бытовых проблем, обсуждали что-то кроме новостей из жизни наших друзей?

Повисло гробовое молчание. Он так и стоял в дверном проёме, не сделав и шага.

- Тань, - спустя какое-то время заговорил он. – Я больше не смогу так. Жить как на пороховой бочке. Я наивно считал, что с некромагом покончено, но вот он снова здесь, и, теперь сдается мне, так будет до самого конца.

Гроттер слушала, затаив дыхание. Уже понимая, к чему он ведет.

- А я хочу просто покоя, обычной семьи. Не хочу больше дуэлей, не хочу вечно озираться по сторонам, ожидая внезапный удар.

- Ты бросаешь меня? - дрогнувшим голосом спросила она. Происходящее казалось нереальным.

- Нет. Таня, нет. Я люблю тебя. Люблю, насколько вообще способен любить. И двери моего дома будут открыты… Еще какое-то время. Ты должна сделать выбор, милая, - голос Валялкина был насквозь пропитан усталостью, ни намека на злость, отчего Тане стало хуже еще стократ.

- Я не выбираю Бейбарсова, Вань… - сказала она и осеклась.

- Но тебе все равно нужно подумать, - не спрашивал, а утверждал он. – Тогда мне, пожалуй, пора. Знай, что я буду ждать письма, звонка или тебя лично. Пока, Таня.

Внутри все оборвалось.

- Пока.

Он скрылся в темноте дверного проема, оставляя Гроттер одну. Она не шевелилась, а только с каждой минутой все отчетливее ощущала, что ее жизнь превратилась в руины. И Таня не имела ни малейшего понятия, как теперь будет их расчищать.