(Не)Главный герой

За баксами

Мокси поднялся из тесной носовой каюты на палубу маленькой яхты, арендованной вместе с женой. Шевелюру и бакенбарды заворошил солёный бриз, чёрный костюм ныряльщика обтягивал худенькое тело, выдавая все его женоподобные изгибы.

— Кто тут объявился! — Милли тепло и при этом развратно улыбалась, сидя на скамейке у борта. Закатное солнце цвета индиго, какое оно и бывает на Круге Зависти, оттеняло её алую кожу в нежный фиолетово-розовый, а жёлтым глазам добавляло хитрую зелёную искорку. — Я проверила твоё снаряжение, всё тип-топ.

— Целую вечность его не надевал… — вздохнул Мокси, бросив взгляд на баллон и маску, лежащие на скамье у борта. — Блин, если бы не совет прозелитского ангела так решить проблемы со счетами, ни за что бы я на это не пошёл.

Он сам своим словам бы не поверил, услышь их всего несколько лет назад, когда дайвинг был для беса не просто увлечением, а чем-то особенным. Но всё меняется.

— Это из-за матери? — Милли приподнялась, чтобы обнять и поцеловать слегка своего бесика. Он почувствовал её округлённый живот, который уже не был сюрпризом.

— Нет, напротив, Милс. Сентиментальность и память о ней и заставила меня нырнуть… Сначала через силу, потом в удовольствии, — он вздохнул, погладив фальшборт. — А потом стало не до того…

— Всё, выдыхай, Мокс, — взяла его Милли за щёку. — Сейчас мы без Блица, без сумасшедших клиентов… Только я, ты, наш пупс и куча воды.

Кожа Мокси на щеках из красной стала пурпурной:

— Наверное, лучшая неприятность, в которой я могу оказаться, — он с игривой ухмылкой потёрся носом о её ладонь. — И я даже не только о нырянии!

Жаль только, что эта идиллия не могла продлится долго, и Мокси скоро предстояло оставить своих на поверхности. Рисковать здоровьем Милли и ребёнка он не собирался, так что ныряние придётся выполнить самому…

Но Милли всё равно помогала любимому. Крепила на нём сцепку ремней, удерживавших баллон, так, будто одевает в бдсм-костюм для предстоящего вечера, а ласты натягивала на копыта как принц туфельку для своей Золушки.

Когда дело дошло до перепроверки оборудования, Мокси легко настроил себя на серьёзность — он не какой-нибудь ангел-турист, чтобы беспечно себя вести в адском море. Запас воздуха должен быть полным и не расширенным от перегрева, основной и запасной дыхательные клапаны без протечек и пережатостей, на стекле очков не должен появляться конденсат. С собой бес взял мешок для сбора и поднятия «хабара» и шокер, выстреливающий иглой под напряжением — одноразовое оружие, но одно из немногих, что могло помочь в подводном бою… к тому же, и в отстрелявшемся состоянии способное оглушить.

Мокси закрепил маску на лице и показал ОК, а Милли с хитрым оскалом пнула его за борт в волны.

— Мипф! — он от неожиданности пискнул в резину, валясь с тучей брызг, но быстро выпрямляясь, мотая мокрой головой над поверхностью и на прощание показывая хохочущей жёнушке жестами, как он её щас заставит плыть вместо себя. Но потом успокоил двумя большими пальцами и погрузился.

Вода забурлила вокруг него, пузырьки целыми стаями оплыли беса. Видимость была неплохой, лучше, чем можно было ожидать от адской водички — и никаких местных тварей пока рядом не проплывало, так что можно было спокойно опускаться в выглядящую таинственной и манящей глубину. Мокси уже и забыл, когда он в последний раз заходил в эту стихию…

Старый парусник покоился на песчаном дне между скалами, покрытыми стволистыми кораллами и тиной, и вокруг него сновало множество глазастых и зубастых рыб. За долгое время в слегка кислотной воде, полной планктона, доски бортов и палубы начали тлеть. Мокси приближался осторожно. Сердце стучало от предвкушения чего угодно, от лёгкой наживы до мучительной смерти, и неизбежного волнения от неизвестности. Ласты мощными гребками проталкивали его вглубь мутно-аквамариновой пучины.

Приблизившись к кораблю и совершив один круг, исследуя корпус величественного даже сейчас деревянного исполина, бес заметил несколько дыр в носу, бортах и корме — из надтреснутые края походили на скалящиеся челюсти. Мокси вздрогнул, вглядываясь в темноту внутри трупа корабля, но любопытство и жажда наживы в бесе пересилили. Забираясь в крупное отверстие там, где раньше было выбитое окно, Мокси старался не трогать края остатков стекла, только за мягкую и дырявую древесину, напоминавшую берестяную губку. Подоконник слегка сжимался и крошился от прикосновения, поднимая небольшие облачка размоченной стружки и пыли. Мокси моргнул, будто бы это могло помочь ему сделать зрение менее мутным, потом протёр стёкла маски снаружи и уставился в тёмный интерьер каюты. Практически ничего не было различимо, кроме изломанной от времени мебели и прогнивших ящиков… Ага, значит, груз здесь! Это манило слаще зова сирены. Вдохнув поглубже и выдохнув через фильтр целый поток пузырьков, Мокси выпрямился горизонтально и юркнул в тёмный зев корабля.

Он подгрёб лапами и копытами, используя хвост для координации пространства, заплывая к корме корабля — очевидно, что все возможные сокровища хранились там, и в самом защищённом месте, и поближе к каюте капитана, который за груз вполне мог отвечать рогами, хвостом или что там у него было.

Тьма внутри корабля была не абсолютной, скорее очень плотный сумрак, разумеется, не бывший препятствием для зрения беса. Куда хуже — взвесь из морской грязи, начиная от просто донных осадков и заканчивая мелкими рачками, которые этими осадками питались, снуя в воде туда-сюда. Мокси отмахнулся от них, поднимаясь чуть повыше.

С одного места эти падальщики разбегались с куда меньшей охотой, агрессивно щёлкая на беса клешнями. Там… Мокси увидел тело. Оно сохранилось куда лучше, чем корабль… чем оно в принципе могло сохраниться в этой воде за всё это время. И, тем не менее, его раздуло так сильно, а рачки изъели его до такого состояния, что невозможно было предположить, кем был несчастный. Может быть, другой ныряльщик, лауреат премии Дарвина?

Мокси поборол волну отвращения — чёрт возьми, он видел всякое на работе! И всё равно, взгляд мёртвых глаз, обкусанных, как гнилой помидор крысами, его нервировал.

Сжав питавший его воздухом раструб, Мокси отвернулся от трупа и продолжил углубляться в завалы, пробуя найти легендарный груз монет-душ древних времён, вырезанных из кровавика и селенита. Таких же древних и ужасных времён эры Данте, каким был этот корабль, давивший мрачностью и пугавший.

Углубляясь в переходы между каютами, укрытые туманом гнилой взвеси, Мокси отчётливее слышал щелчки неизвестных существ с разных сторон, и бегал взглядом по очерченной очками границе зрения, пытаясь понять, это всё ещё маленькие членистоногие или уже кто-то крупнее. За поворотом кто-то громко царапнул когтями по дереву и утробно, прерывисто рыкнул. Бес застыл от ужаса и медленно повернулся в ту сторону, ко светящимся злом и хитростью глазам в метре от его вибрирующего в ужасе сердца.

На таком расстоянии выстрелить бы он не успел, да бес и не стал рисковать — выпустив ворох пузырьков, Мокси оттолкнулся от ближайшей стены копытом и рванулся в сторону от глаз, стремясь увеличить разрыв с подводным обитателем.

Ласты махали дёргано и отчаянно, но инстинкт выживания и адреналин гнали беса от твари резво, наравне с её неотвратимым приближением. Рычание, похожее на холостой ход моторной лодки, преломлялось в воде и било в затопленных ушных раковинах, заставляя бежать мурашки вдоль позвоночника. Мокси не оглядывался, но чувствовал, как тварь грациозно нагоняет его. Она вытягивала кинжальные когти и царапала краешки ласт на полсантиметра, хвост Мокси ударял её по пальцам. Паника овладевала бесом, он старался не думать ни о чём, кроме выживания.

Спеша спастись, Мокси юркал между завалами и обвалившимися балками, стараясь выбирать, такие маршруты, чтобы гигантский, как ему казалось, зверь не мог там пролезть или просто врезался бы по инерции в препятствие. Разум Мокси, как и он сам, судорожно метался в поисках спасения — он не мог соперничать с глубинным созданием в скорости плавания, только переиграть её умом…

За поворотом Мокси наткнулся на узенькую дыру наверх, в полуют. Он едва протискивался туда при всей своей худобе и, тем не менее, осмелился это сделать. Мокси метнулся в щель, стараясь изворачиваться там побыстрее, подталкивая себя руками через пол верхнего этажа. Мягкое дерево надавливало на промежность и тёрло её. Не застрять только! Луна зря его звала толстяком!

Рык за хвостом заставил Мокси дёрнуться от страха и вырваться из щели наверх — ноги проходили уже куда легче, ласты выскользнули из отверстия раньше, чем их схватила когтистая конечность. Лапа монстра ударила слишком сильно, что-то внизу треснуло и обвалилось, доски пола скрипнули и сошлись, закрывая путь назад.

Сердце било со скоростью и силой автоматической пушки. Путь назад отрезало… Мокси судорожно огляделся. Капитанская каюта… Метнулась призрачная тень, но стоило туда обернуться — никого. Чёрт, нервы совсем…

Первым делом нужно было выровнять дыхание, воздух уходил из его баллона слишком быстро, да и целиться в волнении — то ещё занятие. Схватившись за оружие, Мокси повёл из стороны в сторону дулом, одновременно подгребая ластами с расчётом, чтобы за спиной у него оставалась стенка каюты. Сердце колотилось как бешеное, но всё-таки ему удалось усмирить его, благо тварь снизу не рвалась больше преследовать беса, а тень пока что не показывалась. Может, она и вовсе ему померещилась… Если это было видение, то хоть бы не вещее!

Мокси навёл станнер на тот угол, где, как ему показалось, исчезла тень, и положил пале на спусковой крючок. Единственными звуками на долгое время стали свистящие вдохи и бурлящие выдохи. Мокси осматривал комнату, пытаясь найти ещё какой-нибудь выход. Дверь в коридор была рядом, он толкнул её на пробу — заклинило, или она сильно разбухла… так или иначе, мало чем сейчас отличалась от стены. Зато… в полу, отчасти под завалом на месте той стены, где должны быть иллюминаторы — имелся круглый люк в полу. Возможно, на нижнюю палубу или даже прямо к спасательной шлюпке. Мокси подплыл к люку тихо, стараясь даже не выдыхать.

Каждое движение в этом тёмном и затопленном помещении воспринималось совсем не так, как снаружи, в открытой воде — Мокси всё казалось, что стоит ему неосторожно дёрнуться, и его подводное путешествие закончится слишком быстро. Но ведь он полез сюда не просто так, и возвращаться только из-за встречи с каким-то подводным чудищем было обидно! В конце концов, на земле с чудищами, демонами и монстрами Б.О.С. встречался регулярно. Потому, подплыв к люку и убедившись, что рядом никого нет, Мокси опустился на палубу и взялся за крышку.

В этот же момент сзади треснуло — чудовище, рассчитав удар, пробило себе путь в каюту через повреждённую переборку. И так зашкаливающий страх Мокси не возрос — бес крутанулся и выстрелил между глаз, над оскалом. Треснула искусственная молния и, возможно, кости черепа этого урода — глаза потухли, даже в смерти сохраняя голодное выражение, а тело подводного хищника обмякло, так и застыв в дыре. Когти и зубы дрейфовали в воде совсем близко к ныряльщику. Вот теперь наступил откат, Мокси почувствовал, как его кровь вспыхнула, а вода будто похолодела.

Бес упёрся ластами в пол и со всей силы потянул за люк, с трудом поднимая ржавую крышку из-под вороха гнили. Дверца скрипела в протесте, но, наконец, поддалась и открыла узкий тёмный туннель вниз. Что за странная планировка?.. Какой идиот добавляет в свой галеон секретный лаз — и куда? Может, наконец-то в сокровищницу?

Его труды как-никак заслуживали вознаграждения… Правда, опять приходилось лезть во тьму, но тут хотя бы можно было надеяться, что никаких чудовищных рыбин там нет. Мокси заложил крышку то ли остатками мебели, то ли просто отколовшимися от потолка деревяшками — густо облепленные морскими обитателями куски дерева давно потеряли форму и принадлежность — и головой вперёд направился в лаз.

Там уже приходилось ориентироваться только на ощупь, и бес очень надеялся, что не придётся возвращаться обратно и пробовать свои силы в открытии люка… Уже со стороны скользкой шахты, где можно зацепиться только за скобы вертикальной лестницы что не получится сделать ластами.

Мокси, плывя вниз головой и щупая руками стенки, добрался до дна шахты. Как и с другой стороны, на люке внизу не было ручек и каких-то очевидных способов открыть проход. Этот нелогичный корабль уже начинал раздражать… Но как-то же должны были из этой шахты выходить, причём наверняка в спешке, когда корабль брали на абордаж! Обязан быть какой-нибудь простой механизм в этом головодробительном лабиринте!..

Водя тонкими пальцами по шершавому от окиси металлу, Мокси вернулся мыслями к Милли. Он надеялся, что хотя бы с ней всё хорошо, а если он не вернётся, она не будет дурить и не полезет его искать, подвергая ребёнка опасности… Что бы она ему посоветовала сейчас? Или подсказала бы?.. Нет, кажется, выбить несколько сантиметров металла не было вариантом.

Нет-нет, без слёз! Не отвлекаться. Слишком много выдохов. Сколько уже сожглось в побеге, в драке, в тягании тяжестей? Надо сосредоточиться и замедлить сердцебиение… Только Мокси не знал, как, сейчас нельзя делать глубокие частые вдохи!

Пальцы нащупали крохотную нишу на уровне пояса. Она нажималась сверху… Снизу, то есть, Мокси же сейчас перевёрнутый. А стоило нажать — тихо щёлкнуло, и люк медленно и дёргано распахнулся, обвисая к полу трюма.

Бес схватился за края, не спеша вытянулся по плечи. Особо многого разглядеть снова не удалось, и темно, и муть поднялась от движения крышки, мешая зрению. Но вроде бы ничего живого там не было, и Мокси, ощущая лёгкий приступ клаустрофобии, поспешил выбраться из лаза.

Одновременно с волнением и опаской он лицезрел ряды ящиков под низким потолком широкого помещения. Стенки ящиков поросли водорослями и губками, кое-где надтреснули — и в этих местах из них просыпались горсти монет, выточенных из драгоценных и камней. Каждая светилась от небольшой искорки внутри — заточённой души, что в древности обеспечивала валюте ценность.

Мокси затаил дыхание. Он не просто намётанным взглядом оценивал немеренные суммы больше, чем сейчас в жопе Мамонна… Мокси чувствовал энергию этих монет и их живое тепло. Сука, если б он мог достать это всё на поверхность, Блиц бы повесился на собственном языке от стыда, что он называл своего работника никчёмным! Но… сначала надо было хотя бы отсюда выбраться!

Тем не менее, он не мог удержаться — подплыв к полке, выбрал несколько наиболее привлекательных монет, тратя не менее драгоценное время — но он привык перестраховываться от неожиданностей, так что дело тут было вовсе не в Жадности. Набрав самую малую часть сокровищ, что уже окупало ныряние, он подплыл повыше, пытаясь понять, как отсюда выбираться.

Был ли лаз единственным способом спуска сюда? Возможно. Но вряд ли всю мебель и все драгоценности вносили по лестнице сверху, а значит, отсюда вполне мог существовать иной выход. Например, открывающийся для большей сохранности ценностей только изнутри… Нужно было его отыскать, хоть даже пришлось бы обшарить стены руками.

Он обратился во всё внимание, теперь стараясь выфильтровать из своего восприятия соблазнительные монеты и больше сосредоточиться на стенах, полу и потолке. Раньше всего он почуял, что за ним кто-то следит. Да, самое грёбаное время… Всё равно ведь не ясно, кто и откуда, и не расшаталась ли это психика! А потом, в промежутке между своими же выдохами, он различил в фоновом гуле воды дробный гул… Это уже точно не был рык, это работающие механизмы. Тряся головой в поисках звука, Мокси заметил круглый приоткрытый люк в стене, откуда они издавались.

Как в чём-то столь старом, затопленном и заросшем могло что-то работать?! Нахмурившись, бес подгрёб ластами и хвостом, толкнувшись к люку, обхватил крышку и «приземлился» на пол. Звук продолжал звучать, и Мокси в каком-то исступлении рванул люк в сторону, открывая его ещё больше, желая увидеть, что же скрывается там, по ту сторону стены…

Двигатель корабля, механизм в две палубы высотой, до сих пор на холостом ходу крутил свои валы и шестерни, подрагивал ортогональной паутиной труб и бил поршнями. Этот аппарат совершенно не шёл оболочке парусника… Он отрицал известную историю, он отрицал закон сохранения энергии, раз был жив до сих пор. Чёткая работа гигантского устройства гипнотизировала беса, ему снова пришлось мотнуть головой, совсем растрепав шевелюру и бакенбарды. Никуда не дались машины, узоры сложных сигилов на их потемневшей поверхности оставались такими же, а стрелки на циферблатах дёргано шевелились.

«Как это, ять, возможно…» — не сдержался Мокси. Только при помощи мата можно было выразить те чувства, что охватили его при взгляде на это насмехательство над законами механики и логики. Но чем занималась эта установка?

А ещё стрелки приборов двигателя напомнили Мокси… о том, что он много своего запаса кислорода выжег во время погони, драки и тягания люков. Бес дрожащей рукой нащупал собственный индикатор и поднял его ко глазам. Стрелка опасно приблизилась к красной зоне. Чувство опасности пробежало по телу Мокси вплоть до кончика хвоста, он с огромным трудом удержал себя от резких движений, что потратили бы ещё больше воздуха. Пора отсюда выбраться!

Он оглянулся и обнаружил люк на потолке, в который светил свет с поверхности. То, что нужно! Но, как только он начал всплывать вдоль лесенки к этому выходу, Мокси чётко увидел быструю, но длинную тень, проплывшую над отверстием выхода. Он остолбенел: вот когда бы пригодилась выпущенная в лоб морского чудища стрела! Но… Может быть, обитатель корабля не был опасен? Или можно было бы проплыть мимо него! В любом случае оставаться на месте бес не мог, стрелка указателя запаса воздуха была неумолима. Как Мокси высчитал, отсутствие кислорода убить могло вернее неизвестной тени.

Мокси взял ещё один глубокий глоток воздуха из раструба, пока он ещё давал его. Спокойствие сейчас было не менее ценно, чем кислород. Первоклассный снайпер и тренированный убийца не должен помирать от простой водички!

Поднявшись к люку, упираясь ластами в боковые трубы лестницы, Мокси открыл люк над собой шире и подтянулся за край палубы, выскакивая из люка наверх как мог быстро. Тяжесть акваланга и в меньшей степени набранные в мешок монетки тянули вниз, но это скорее помогало не разогнаться совсем уж сильно, не то разорвёт сосуды от резкой смены давления. Ноги пинали воду, устав грести, хвост напряжённо скручивался, но Мокси не останавливался и даже не оглядывался. Возможно, зря… Но оглянуться было страшно, а тело и так пронизывал мерзкий холодный страх, он щупальцами оплетал конечности Мокси, заставляя его двигаться рвано, дёргано, теряя такие необходимые секунды впустую. Акваланг давил, тянул назад, больше мешая, но в нём ещё оставался кислород, да и бросать оборудование было нельзя; к тому же этот балласт отдельно давил на тело Мокси, не позволяя ему спешить, а то мысль о близкой тени в дополнение к страху удушья так и подталкивала желание беса подняться побыстрее.

Мокси не заметил, как из монет и мешка вытянулось несколько едва зримых призрачных отростков, похожие на щупальца из полупрозрачных протуберанцев. Души, почувствовав, что их возвращают из небытия, пробудились, и стали на ощупь знакомиться со своим… спасителем? Новым поработителем? Мокси был слишком сконцентрирован на отблесках поверхности и на том, чтобы не попасться в сети такелажа. То, как кто-то нежно касается его напряжённых мышц под коленкой, над лодыжкой и между тазом и животом — стало для него неожиданностью.

«Что за хрень?!»

Он чуть дёрнулся, пытаясь повернуться так, чтобы увидеть, что же его схватило; в этот момент одно из щупалец два раза перехлестнуло его ногу через икру и лодыжку, самым кончиком скользнув к копыту — просто пытаясь проверить, к какому виду принадлежит существо, тащившее душу, но в этой попытке упираясь в уязвимое для прикосновений местечко под стопой, дотрагиваясь до него неприятно-щекотливо.

Эти прикосновения действовали через твёрдую резину ласт и тем более через тонкий слой гидрокостюма, они походили на лишённые температуры когтистые пальчики. Мокси едва не выронил мешок и судорожно выпрямился, пытаясь отбиться ногами, но ласты, всегда помогавшие набрать скорость в воде, сейчас стопорили инерцией своих плавников. Бес, зажмурившись, визжал от смеха и булькал, хвост мотался во все стороны, пока ещё одна призрачная конечность не схватила его погладить.

От прикосновения к хвосту, не сколько грубому, сколько неосторожного, Мокси словно током пронзило. Призрачным щупальцам совсем не мешала одежда, они дотрагивались до тела свободно, сами выбирая, в каком месте уплотнится, и та душа, что обхватила хвост, уплотнилась практически на всю длину, своим прикосновением заставив Мокси окончательно потерять всякий здравый смысл. Он забился сильнее, пинаясь и кружась в воде, не причиняя душам ни малейшего вреда, но сам зря растрачивая силы и время, да ещё и с каждой секундой заводясь всё больше от щекотливого зуда, разливавшегося по конечностям и телу.

Озорнице, что дотрагивалась в ложбинке между основаниями роговых долей копыт, понравилась реакция беса и звуки, которые он издавал, поэтому душа повела там когтем снова, уже медленнее и целенаправленнее, доволя до пясти. Более нежная душа погладила его по милой надутой щеке, повела коготочком под подбородком, провела по уязвимой тонкой шее.

Ещё один судорожный вдох не насытил беса, клапан маски даже не открылся — не хватило давления в баллоне.

Зрачки Мокси расширились в панике, он стонал в мольбе его отпустить. Тело, уже словно бы ему не принадлежащее, вдруг вспомнило о том, что в мире есть не только щекотка — его лапы вытянулись, сграбастав воду между пальцев, он дёрнулся куда-то по направлению к поверхности, во всяком случае, надеясь, что к поверхности. Хвост, несмотря на крепкую хватку, рванулся и вытянулся в струну, копыта в ластах взбурлили воду…

Втянувшийся от удушья живот и проступившие рёбра заинтересовали некоторых духов ещё больше и соблазнили их ужесточить ухаживание-пытку — торс беса гладили, тыкали, щекотали в подмышках. Но была среди душ и другая компания — те, кому надоели вода и мрак. Они подхватили беса за мотавшиеся конечности и потащили вверх, куда хотели и сами.

Мокси уже не слышал крика Милли, настолько его доконали асфиксия и «духоёбство», но почувствовал сквозь ткань опустившегося забытья боль от её когтей, вонзившихся ему в предплечья, с силой потащившие, позабыв о беременности, сначала ещё чуть выше, а затем ударившие об дно лодки. Души, почувствовав себя в родной стихии, успокоились и втянулись обратно в монеты, ещё по пути потеряв даже полупрозрачность, так что Милли их и не заметила.

— Мокси! Мокс, очнись! — хлёсткий удар ладони лучше всякого искусственного дыхания заставил беса распахнуть глаза.

— Как он? — Мокси увидел перед собой только мутную пелену и не сразу сообразил, что это от запотевшего стекла, а уже не от удушья.

— Клад ты забрал, ты сам как?! — Милли стянула с него маску и помогла это понять.

— Я про ребёнка… Тебе же нельзя тяжести таскать, — Мокси хрипло прокашлялся — по счастью, только из-за слюны, а не воды.

— Это ты-то тяжесть?! Нихрена, ты худенький как фотомодель!

В глубину

Допотопная Впадина — одно из самых богатых на всевозможную флору и фауну мест во всём океане Кольца Зависти. Мир её глубин полностью противоречил известным законам природы, казался невозможным своим устройством и чудесами. Здесь обычные существа соседствовали со смертоносными чуждыми тварями.

Пока Луна училась в институте, а Милли была беременна, приходилось искать альтернативные методы заработка. На этот раз — поиском подводных сокровищ. Ведь Мокси недавно удачно нашёл ключ от тайника, находящегося, как теперь знал бес, где-то в этих глубинах.

Осталось только отыскать сам тайник и ориентир к нему — скрученный коралловый столб, выглядящий подозрительно похожим на руку в форме известного жеста со средним пальцем. Ключ к тайнику сейчас надёжно лежал в водонепроницаемом мешочке на поясе.

Мокси, надевший акваланг и гребущий ластами, начал погружение с самой мирной части Впадины — густого и безопасного, на первый взгляд, леса водорослей, но на практике — пугавшего своей тишиной. Её нарушал лишь звук дыхания беса и бульканье пузырей, уносимых силой Архимеда вверх. О странной тишине беса никто не предупреждал, как и о том, какой холодной оказалась вода в Допотопной Впадине и какими огромными были водоросли — словно он попал в один из этих секвойных лесов мира людей. Разноцветные светящиеся кораллы на дне при других обстоятельствах показались бы Мокси даже красивыми, но сейчас скорее нервировали. Возможно, потому, что ни одного иного морского обитателя среди них не было видно. Всё это заставило Мокси остро осознать своё одиночество в бесконечном зелёном мареве. Арендованный гидрокостюм, обтягивавший тело, комфорту не способствовал — был неудобным, плотным. Но без этой защиты здесь бы маленький бес не выжил и минуты. И ощущение того, что единственное, что способно сохранить тебе жизнь — баллон с живительным кислородом, напрягало.

— Мррбл… — недовольно вырвалось из мундштука. Мокси моргнул, протирая стекло.

Чем дольше он находился под водой, тем более некомфортно он себя ощущал. Сжатие лёгких, невозможность сделать полный, глубокий вдох, нарастающее давление воды…

— Гррр-бл… — донеслось жалобно из его рта, что держал клапан для дыхания. Бес нервно дёрнул плечом, чувствуя, как кровь приливает туда, где совсем неуместно во время важной миссии. Гипоксия и теснота в районе паха туманили разум, превращая тревогу в тупое, распирающее желание. Мокси попытался раздвинуть ноги шире, но это не сильно помогло, и ткань лишь сильнее натянулась, прижимая его член к телу.

В попытках побороть нарастающее возбуждение Мокси даже не заметил, как из тёмного леса водорослей вынырнула прятавшаяся в засаде рыбина с длинной зубастой мордой, налетая на вторженца с поверхности. Обитатель глубин чувствовал себя хозяином положения, будучи в родной для себя среде, и стремительно приближался, раскрывая пасть.

— МРРР-БЛЬ! — панический вопль Мокси заглушился водой, превратившись в серию пузырей.

Бес едва не выпустил мундштук изо рта, но вовремя вспомнил: у него был тазер на такие случаи. Однако его парализующая электричеством игла делала инструмент самообороны одноразовым.

Мокси дёрнулся всем телом, инстинкт заставил взмахнуть ластами в попытке уплыть, но вязкая вода словно держала его, замедляя движение. В голове пронеслась дикая мысль: если сейчас он промахнётся, то станет кормом для рыб. Рука, сжимающая тазер, задрожала от страха, смешанного с адреналином.

И всё же он успел увернуться. Да, чудовище уже было рядом, вонзая зубы туда, где секунду назад была его нога беса. Но поймать не смогло.

Мокси собрал волю в кулак и выпустил заряд тазера, целясь в мягкое брюхо рыбы.

БЗЗЗТ!

Синяя дуга электричества пронзила мутную воду, осветив мрачные глубины. Рыба дёрнулась от разряда тока, забилась в конвульсиях и поплыла вверх, бессильно поворачиваясь брюхом к поверхности. Кажется, опасность миновала.

Мокси остался висеть в толще воды, тяжело, со свистом вдыхая через регулятор. Сердце громко стучало в груди. Резкий выброс адреналина мгновенно сжёг остатки самоконтроля. Кислородное голодание ударило в голову, превращая страх в какой-то мазохистский восторг.

Бес со стоном сжал бёдра, пытаясь унять неуместное возбуждение. Вода казалась теперь горячей, плотной, словно чьи-то руки, обнимающие со всех сторон. Гидрокостюм невыносимо натянулся на возбуждённом члене.

— Грр… мбл… хр-хр… — выругался он невнятно сквозь пузыри, чувствуя, как лицо горит от смеси стыда и наслаждения.

Но тут же одумался и поплыл вперёд. В зелёной пелене трудно разглядеть даже то, что находится в пяти футах перед ним, а уж среди водорослей — и подавно. Они застилали всё, путались и поглаживали, пока бес проплывал через них. Но тайник уже был близко.

Вдруг водоросли, густые и скользкие, обвивались вокруг его ласт. Мокси боролся с ними, пытался разорвать руками и хвостом. Эти ощущения были пугающе приятными — и в то же время неправильными. Склизкая поверхность водорослей ощущалась, словно чужие, настойчивые пальцы, что гладили Мокси, звали за собой, манили. Именно поэтому он ненавидел это место. Или, может быть, ненавидел даже собственное тело, которое реагировало на опасность и нехватку воздуха таким образом.

Бес продолжал продвигаться вперёд. В лёгких накапливался углекислый газ. Уже даже кислородный баллон не помогал.

— Ммбл… фф… — выдохнул он пузыри, встряхивая головой.

Где уже там тайник...

Впереди, сквозь мутную пелену, проступили очертания чего-то крупного. Коралловый столб? Мокси прищурился, пытаясь сфокусировать зрение, которое уже начало двоиться от ощущений.

Да, это он. Ориентир.

У основания скалы, у заросшего каменистого дна, находился металлический люк, открываемый таинственным ключом. Под люком простиралось что-то, напоминающее канализационную сеть, хотя её истинное назначение было неизвестно. Эти туннели и трубы уходили всё глубже и глубже в грунт, спускаясь дальше во Впадину. Запутанное и опасное место.

Мокси опустился на колено. Выхватил ключ из кармана, но в перчатках акваланга пальцы ощущались непослушными, толстыми, словно чужими. Они предательски выпустили ключ.

— Нгх… мрр-бл! — сдавленный стон вырвался в воду. Дрожь в руках не давала сконцентрироваться.

Мокси зажмурился, заставляя себя сосредоточиться и поймать ключ, и, наконец, с третьего раза вонзил его в замок. Раздался глухой щелчком. Мокси упёрся свободной рукой в крышку люка и, напрягая все мышцы своего тела, рывком распахнул люк. Тяжелая крышка подалась, и из тоннелей ударил струёй холодный поток, обдавший лицо. Мокси сделал гребок назад, издав ещё один небольшой стон, и присмотрелся. Люк скрывал под собой тёмный туннель. Внутри виднелись ржавые трубы и бетонные стены, уходящие вертикально вниз, в самую бездну. Это действительно напоминало канализацию, но какой-то древней, дьявольской конструкции. Оттуда тянуло холодом, мраком. Или это просто страхом перед неизвестностью и глубиной играл с бесом злую шутку? Каждая секунда задержки на дне истощала силы, но при этом расплавляла остатки воли.

— Мгггх… Мббл… — Мокси тяжело дышал через регулятор, чувствуя, как гидрокостюм давит на промежность, превращая попытку просто стоять на месте в натуральную пытку.

Нужно было двигаться…

Извилистый, бурлящий лабиринт под люком был тёмен и наполнен страхами, а сам потолок будто давил на рискнувшего заглянуть исследователя, но бесу это не мешало: его светящиеся жёлтым глаза хорошо видели во мраке. Мешало другое — воспоминания о том, как его отец, Кримсон, заставил Мокси утопить связанную девушку с мешком на голове, чтобы показать всем, что растёт достойный наследник мафии… Но к его ужасу, жертвой оказалась его собственная мать. Это было пугающе. Мокси не представлял, что она испытывала перед смертью, и надеялся, что сегодня ему не доведётся ощутить то же самое.

Вихри ила перед глазами вдруг приняли форму. Сложились в силуэт женщины в платье, с мешком на голове… Тот самый мешок, который скрывал лицо её матери.

Мокси резко замер, сжав регулятор так сильно, что аж зубы хрустнули. В голове застряла лишь одна картина: как его отец подбадривал его перед тем, как он скинул связанное тело в воду. Он вспомнил вновь тот ледяной ужас, когда на поверхность того пруда всплыла туфля матери.

— Мммг… Гллк! — предательский хриплый звук вырвался из горла, переходя в серию судорожных вдохов.

Он рванулся вперёд. Вода становилась теплее. Комната подземных туннелей, куда вплыл бес, напоминала храм культистов для поклонения Левиафан, куда совершали паломничества её подводные подданные, а искажённый обелиск в центре помещения испускал странный свет. Откуда он вообще здесь взялся? И что важнее: неужели это и скрывал тайник? Или придётся углубляться ещё дальше?

Мокси, проплыв сквозь арку к обелиску, завис в неподвижности, ослеплённый фиолетовым светом, исходящим от гигантского, изуродованного временем монумента.

Комната была величественной, будто он оказался внутри собора, но построенном не для людей, а рыб и монстров. Стены покрыты странными иероглифами, которые, казалось, двигались, стоило от них отвернуться. Тишина здесь была плотной, вибрирующей, а тёплая вода всё сильнее сжимала в своих объятиях.

— Мм-мрр… — Мокси издал протяжный, похожий на стон, звук, когда горячая вода просочилась под воротник его гидрокостюма, обжигая потную кожу шеи. Голова кружилась так сильно, что казалось, будто храм вращается вокруг. Он прислонился лбом к поверхности обелиска, что оставалась холодной даже несмотря на тепло воды, пытаясь успокоить сердцебиение. Но каждый вдох через регулятор давался с трудом.

Но вдруг около основания обелиска он заметил углубление — нишу, скрытую тенью. Неужели тайник? Руки, уже потянувшиеся к промежности, замерли на полпути. Вот оно! Теперь осталось лишь открыть и…

Вода в этот момент похолодела. Кто-то невидимый коснулся хвоста беса, будто проводя ладонью. Мокси почувствовал нежное поглаживание между рогов, движение коготка по шее, щекотные поигрывания пальцев по боку, но не мог увидеть, кто это делал. Будто и с ним принялось играть нечто не просто несуществующее, а противоположное самой реальности.

— ГЛЛ-МРР! — Мокси откинул голову назад. Ощущение было настолько реальным, что он обернулся, ожидая увидеть врага, но за его спиной была лишь мутная вода и темнота.

Однако прикосновения продолжились. Лёгкое, невыносимо нежное поглаживание между рожками — его самая чувствительной зоны — заставило его сделать кульбит в воде. Регулятор выпал изо рта. Лёгкие горели. Грудная клетка судорожно сжалась, требуя воздуха, и это вырвало Мокси из беспамятства. Бес распахнул глаза и увидел перед собой лишь мутную, чёрную воду. Невидимые пальцы всё ещё скользили по его телу, но теперь он не мог их терпеть.

— Н-нет… хватит… — прохрипел он, давясь водой через маску.

Руки, казавшиеся сейчас чужими, непослушными, метнулись к карману на бедре. Пальцы онемели, но Мокси всё же нащупал — маленькое, завёрнутое печенье от Санты, аварийно-спасательное.

Холодная вода ударила в глаза, в нос, в открытый рот. Бес закашлялся, давясь, и в этот момент разорвал фольгу зубами, выплюнул её и запихнул печенье в рот. И проглотил, не жуя особо.

В следующую секунду Мокси рухнул на каменистый берег, больно ударившись о гальку. Вокруг была серая, туманная мгла Кольца Зависти, запах гниющих водорослей и холодный ветер. Бес перевернулся на спину, тяжело дыша, жадно заглатывая воздух ртом. Гидрокостюм был мокрым, липким, прилипшим к телу.

Мокси лежал, глядя в мутное небо, и чувствовал, как по щекам катятся слёзы — от облегчения, от стыда, от воспоминаний о матери и о том, что только что с ним сделали.

— Твари… — прошептал он, стуча зубами. — П-проклятые… подводные… твари…