Наруто: Я давно вас продал

Часть 1: Как всё к этому пришло.

Этот день был одновременно и праздником и днём многих сожалений, днём великой победы и днём великой утраты. Одни сегодня праздновали, другие глушили тяжёлые воспоминания алкоголем или ещё чем похуже. К сожалению для деревни, вторых было абсолютное большинство.

Возможно те, кто переехали в Коноху после трагичных событий десятого октября, произошедших семь лет назад просто не могли понять всей скорби жителей, а потому и образовали празднующее меньшинство, а возможно им не хотелось понимать их, но суть была одной, лишь приехавшие позже не сожалели о смертях, произошедших в тот день.

Для Узумаки Наруто, родившегося в то время, это был крайне грустный день, как и вся его жизнь в целом. Он потерял родителей в тот день, но это не сблизило его с остальными жителями, скорее даже наоборот стало ещё одним поводом скинуть свои проблемы на ребёнка. Его живот может с самого рождения, а может и после него оказался разрисован нестираемой печатью, неизвестной никому из простых гражданских или многих не состоявшихся шиноби. Возможно жители деревни и воспитатели приюта могли бы принять это, как должное, аномалия чакры, мутация клана, наследственное, но вместе с печатью шли так ненавистные всем отметины на щеках, до ужаса напоминающие гражданским о монстре, убившем их родителей, братьев, а может даже детей.

В прочем деревня была семьёй, а в ней принято заботиться обо всех её жителях, обо всех пришедших навестить известнейшее и сильнейшее поселение. В ней действительно заботились обо всех, даже о насекомых, но забыли лишь об одном человеке, о нелюбимом ребёнке, отмеченном лисом, об Узумаки Наруто.

Он всю жизнь рос в окружении любви к другим детям и игнорировании его одного, он видел улыбки детей в ответ на похвалу или при смущении, их злобный взгляд когда у них что-то отнимали и то как воспитатели "вознаграждали" за все эти выражения лица. Ребёнок получающий лишь обещанную всем еду потихоньку начал перенимать все эти выражения лица, стал беспрерывно улыбаться, злиться на лишения, драться если провоцирую и убегать, если противник больше него. Лишь одного демонёнок не понимал, почему дети так себя ведут: игрушки скучные предметы, которые тебе выдают чтобы отстал, одежда какого-нибудь отличительного цвета не отличается от такой же другого, так почему дети себя так ведут?

Постепенно его жизнь приняла один цвет, заката, огня, апельсинов. Его одежда была оранжевой потому, что мальчики хотели черную или в крайнем случае синюю, а девочки красную и всех её оттенков. Апельсины ел только он, остальным не нравилась их кислота и необходимость их чистить. Костры обжигали других неосторожных детей, подошедших очень близко, но теперь отгоняли их от него. На закате в приют уводили детей, укладывали их спать и читали им сказки, а он оставался один во дворе, наблюдая за уходящим солнцем, что в этот миг не слепило глаза.

Этим и жил Наруто Узумаки, отдельно ото всех, но так близко к другим. До этого дня, он не подвергался нападкам со стороны взрослых, все ограничивались подзатыльниками, или слабыми пинками, боясь что их пристыдят за насилие над детьми и просто из-за наказа Хокаге. Однако те, кто недавно живёт здесь, не знали о законах и до того момента, как успели вмешаться люди из ОПТУ, смогли нанести Наруто несколько достаточно точных и опасных для жизни ребёнка ударов.

Через неделю проснувшись в больнице демонёнок осознал, что бить можно незаслуженно.

Ожидая пока к нему кто-то придёт, ребёнок сидел практически без движения, рассматривая проходящих в окне людей, которым ребёнок смотрящий из окна был так же интересен, как пыль на земле.

— Привет, Наруто.

Ребёнок так и продолжал бы смотреть в окно, если бы не незнакомый голос, практически лишённый эмоций и будто не желающий вообще общаться с кем-либо.

— Здравствуйте.

Он боялся этого взгляда, так на него смотрели воспитатели, после его драк со сверстниками.

— Не буду ходить вокруг. Наруто, я хочу предложить тебе работать на меня.

— А что мне надо будет делать?

— Учиться и приносить благо деревне.

— Но ведь по словам дедули Третьего я скоро стану очень полезен деревне, как шиноби.

— Ты можешь стать ещё полезнее, работая на меня.

В этот момент ребёнок подумал, если стать очень полезным, то воспитатели не смогут не наградить.

— Я согласен.

— Мои подчинённые сделают тебя очень полезным деревне.

Узумаки Наруто осознал, его уже очень высоко оценили.

— А я получу, что-то ещё?

— Конечно. Мои люди вольны делать в этой деревне практически всё, что угодно.

Демонёнок не знал, что ему можно делать, а что нет, но теперь был уверен, что поступил правильно.

***

Многие годы после своего согласия Наруто жил две жизни, одну простого сиротского мальчика, пропускающего почти все занятия в академии, а вторую ученика, одного из многих попавших в Корень. Ему нравилась эта жизнь, он мог творить всё что захочет вне Корня, отыгрываясь за всё раболепие, проявляемое там. Он чувствовал себя центром мира, дети из приюта не могли добиться тех же результатов в академии, что и он, а в Корне ему одному не запрещали выражать эмоции.

Но вскоре он впервые после начала обучение он принялся за первое задание, на котором его инструктора показали ему как убивать и объяснили ему, что это был приказ старика, принявшего его в Корень. Ученика не волновала сама суть убийства, кровь он часто видел идущей из носа других детей или из своего, его не волновало не двигающееся тело, алкаши в подворотнях ему казались похожими. Демонёнка волновало то, что это была чья-то воля.

На следующих миссиях Ученик начал самостоятельно лезть в бой, он не был полезен отряду и откровенно мешал, но всё же иногда у него получалось кого-то убить. Инструкторов не волновало его рвение, ведь их руководитель был доволен рвением оружия, которое теперь точно могло принести пользу деревне.

Но по прошествии нескольких лет и Наруто и руководителю Корня пришлось выбрать лишь одно амплуа, амплуа лоботряса, пропускающего академию, вечно улыбающегося и очень общительного ребёнка. На старика давил Хокаге, заметивший его общение с джинчурики, а Наруто просто понял, что ему стало нечего получить от Корня, о своих родителях он узнал разбирая биографию прошлых Каге, множество техник даже не изученных хранились у него в голове и всё, больше ему нечего было взять.

Демонёнок понял, что его просто использовали, как оружие, как джинчурики, как шиноби.

Демонёнок решил как закончатся его отношения с Конохой.

Наруто с радостью стал членом команды номер семь, его учитель был бесполезным, сильным ленивцем, Учиха сильным сокомандником, а вышедшая из гражданских девушка привлекла его внимание своим потенциалом. Он не мог назвать её привлекательной с обычной точки зрения, но всё же лишь она смогла его привлечь, выбравшись со дна, до нужного уровня, чтобы попасть в его команду.

Многие дни он проводил с ними, улыбался всё той же увиденной в детстве улыбкой, дрался защищая их, проигрывал с ними, но никто так и не принял его. Учитель не думал о своей команде нигде кроме миссий, гражданская оказалась безумно влюблена в Учиху, а тот думал лишь о своёй сестре, которая вырезала весь клан и сбежала.

Потеряв надежду обрести какие-то крепкие связи с командой, Наруто встретил ещё одного учителя, легендарного санина, что после некоторых действий всё же принялся обучать его. Ребёнок знал, что этот мужчина ему практически крёстный и не хотел его отпускать.

На экзамене, что должен был привести его к новому этапу жизни ему не повезло. Техники известные ему против Хьюги не работали, а использовать знания полученные от санина было бесполезно. Он бы мог проиграть, если бы не являлся джинчурики и не выжал из себя чакру лиса, но он победил, даже больше раз, чем ставший чюнином Нара, а потом ещё и другого джинчурики остановил, в одиночку, но это тоже не учли.

Демонёнок понял, заслуги других можно игнорировать.

Именно поэтому легендарный лекарь стала простой бабушкой, а крёстный извращённым отшельником.

Наверное последним гвоздём в памятник Узумаки стал Учиха, сбежавший из деревни. Его не признали отступником, не приказали убить, как многих других, совершивших этот же грех, наоборот сказали вернуть живым. Даже после провала операции по его возвращению его не признали отступником, просто теперь всем шиноби Конохи приказали при встрече вернуть Учиху в деревню.

Демонёнок понял, если быть достаточно ценным, простят абсолютно всё.

В один день извращённый отшельник решил увести Наруто из деревни для тренировок, но сами тренировки сложно такими назвать, он скорее просто отрабатывал уже известное, даже начал забывать техники выученные в Корне за ненадобностью, но он не говорил ничего, веря в учителя. Никогда, когда Наруто пытался просить новые техник, он не получал согласия, не спаринговался с учителем для отработки тайдзюцу, казалось, что его просто таскают с собой, потому что так надо.

Демонёнок всё же понял, обещания можно нарушать.

Вскоре им повстречались парень и девушка в странных одеяниях и девушка была знакома Наруто, это была бывшая участница Корня и сестра Учихи. Её не зря звали мастером иллюзий, одним пальцем она смогла создать возможность для приватного разговора и рассказать о своей организации и желании её уничтожить. Узумаки были мало интересны её желания, скорее он хотел быть рядом с ней, с той, кто хладнокровно вырезала весь свой клан и ушла из деревни, но ещё больше его интересовала сила организации, способной уничтожить целую деревню. Лишь эти вещи стали причиной соглашения демонёнка.

От учителя отделаться было сложно, тот после желания Наруто отправиться в отдельное путешествие якобы случайно встречался с ним в других городах, которые Узумаки посещал заметая следы. Три месяца длились эти догонялки, но всё же Узумаки смог от него сбежать, а санин не доложил об этом боясь ещё раз разочаровать свою любимую сокомандницу, ставшую Хокаге. За жизнь своего ученика учитель не переживал, жабы могли и сами прийти к нему на помощь или доставить его умирающее тело в Коноху, просто потом нужно было бы придумать этому оправдание, но это не так сложно.

Таким образом демонёнок оказался в организации созданной для охоты на него и его братьев и сестёр.

Глава нукенинов сразу ему сообщил, что если бы тот не принял соглашение, то его убили бы, но теперь есть варианты, которые поможет реализовать сам Наруто. Демонёнок был не против, он мог многое от них получить.

Два года Узумаки перенимал знания других членов организации, два года строил планы и два года работал под маской и с крашеными волосами, вспоминая детство в корне. Вскоре он должен был опять встретиться со своим крёстным.

У Демонёнка наконец всё было готово.

Часть 2: Первые ростки Хаоса.

По дороге направляющейся к одной из великих деревень уже пару часов шла пара, учителя и ученика, старика и подростка. Они оба были напряжены, Джирайа не мог успокоить свою паранойю, так и кричащую, что Наруто доверять не стоит, а у Узумаки оставалось всё меньше времени.

— Эй, извращённый отшельник, — неожиданно начал разговор Наруто.

— Я же просил меня так не называть, — в прошлую их встречу он бы прикрикнул на него, но сейчас он был слишком напряжён. Повернувшись в сторону ученика он увидел, что Наруто приставил кунай к своему горлу. — Ты чего это? — вся эта ситуация заставляла санина нервничать ещё больше, но он старался хотя бы выглядеть спокойным.

— Да так, узнать хотел, сколько стоит моя жизнь? — лицо Узумаки было спокойным, будто он уже не раз делал что-то подобное, но в то же время глаза следили за ним не без интереса.

— Ни кто не может дать цену чьей-либо жизни.

— Ну я знаю две, — он не собирался больше держать кунай. Все его действия до этого лишь сдерживал учителя от необдуманных движений и заодно позволяли проверить, подозревает ли тот своего ученика или нет. Ответ был огорчающим.

— Поделишься со мной? — старик расслабился, наверное он думал, что это будет конец или просто решил, что это всё на что приготовил Наруто.

— Первая, обучение и информация обо мне, предложенные корнем, — вряд ли кто-то достигший таких же вершин, что и Джирайа не знал о корне и его злодеяниях. Санин опять начал напрягаться. — Сможешь угадать вторую?

— Откуда я могу знать? В мире множество организаций и людей, — у старика было несколько предположений, одно из которых уже давно крутилось у него в голове, но тот его гнал прочь каждый раз, не желая разочароваться в сыне своего лучшего ученика.

— Да, наверное это и правда тебе не о чём не говорит. Ты меня разочаровал.

— О чём ты?

— Когда мы только познакомились ты явно знал кто я, ты знал, что кроме тебя у меня никого не осталось, но всё же чтобы просто остаться с тобой, мне пришлось постараться. А потом? Ты увёл меня на тренировки, но самих тренировок не было, лишь бесцельное брожение по лесам.

— Я учил тебя, сбору информации и сближению с призывом, — внутри всё так и кричало, что его шансы на хороший исход с каждой секундой всё ниже и ниже.

— Ты мог просто сказать это с самого начала и я бы не пошёл за тобой, — Узумаки не волновало, правда это или нет, это были частности одного из многих неприятных моментов его жизни. — Ладно, не важно, пошли дальше.

Попытавшись поравняться с одним из своих прошлых учителей, Наруто потерпел неудачу. Он надеялся, что Джирайа успокоится и просто продолжит путь, но видимо он очень недооценил такую легендарную личность.

— Я надеялся, что это будет проще.

Услышав фразу вылетевшую из уст ученика, санин бросился в атаку и увидев, что тот реагирует с запозданием решил обездвижить Наруто. Это был хороший, легкореализуемый план, который выглядел правильным решением при такой разнице в силе, но такой исход был одним из вариантов продуманных Узумаки.

Схватив руки Наруто через одежды и уложив того на землю Джирайа ожидал, что на этом всё закончится, но именно это действие привело его к поражению.

— Ладно, я уж думал, что готов не ко всему. Скоро увидимся, извращённый отшельник.

Со окончанием речи Наруто, во время которой санин пытался найти подвох, яд наконец вступил в силу и тело Джирайи начало терять силу. Яд был сильным, но не мог убить противника мгновенно, что было существенным недостатком.

— Вы слишком близко подобрались к Акацуки, Джирайа-сенсей.

Наконец сил отрицать свои предположения у санина не осталось, тот новый член Акацуки, появившийся вскоре после их разлуки с Наруто оказался его учеником. Сейчас он понимал, что это очевидно, один цвет глаз, желание Узумаки разойтись после их встречи с алыми облаками, но он не мог этого принять, не мог перестать верить в своего ученика, что и привело его к гибели.

— Прощай.

С последним словом Наруто перерезал Джирайе горло и начал снимать оранжевую мастерку, под которой была непримечательная чёрная одежда, свойственная ОПТУ или отступникам. Он мог бы остаться в привычной оранжевой одежде, но её надо было испачкать, и порвать, чтобы создать видимость своего похищения.

— Ты закончил? — рядом из под земли вылез Зецу, которого приставили следить за важным активом.

— Да.

Бросив испорченную одежду на землю и направившись к своему гостю Наруто переживал о будущем, слишком много всего шло в его жизни не так.

***

Тоби, Мадара или просто парень в маске, как и сам Узумаки был членом Акацуки лишь номинально, так как все пальцы статуи уже давно были заняты. Наверное Наруто мог быть уникален и в этом, но все в их организации ходили парами, а оставлять кого-то одного, к тому же не особо верного джинчурики было опасно, вот и "приняли" Тоби, как пару для блондина.

И Тоби и Узумаки не любили друг друга, первому не нравилось, что Нагато решил держать джинчурики так близко, хоть это и могло быть выгодно, а второго просто раздражал этот ненастоящий человек. В прочем в организации всегда было так: в группу ставили по ненависти, чтобы никто не предал, а если и предал, то погиб от рук уже знающего о техниках противника человека.

Уже не раз Наруто пытался всё подстроить так, чтобы его напарнику пришлось действовать и потихоньку он узнавал всё больше об этом сером кардинале. Его нематериальность была пожалуй единственной проблемой, которую всё ещё было неизвестно как решить, но запасы чакры позволяли решать эту проблему уже на месте, да и те печати купленные на узкоспециализированном рынке могли сыграть какую-нибудь роль.

***

Для Конохи последние недели стали адом. Пятая Хокаге потеряв последних близких людей начала пить ещё пуще тех слухов, ходивших несколько лет назад. Скрыть такое поведение каге было невозможно, в следствии чего количество работы для шиноби снисходило по экспоненте, а сама виновница постепенно вообще прекратила делать перерывы в своём увлечении. Деревня лишилась каге и двух санинов одновременно.

Выбор шестого Хокаге откладывался всё дальше из-за необходимости искать джинчурики, чем были заняты все команды, возвращаясь или присылая новости в конце каждой недели. Всё было безрезультатно. Деревня в одночасье стала ещё и слабейшей.

Лишь одно останавливало другие деревни от попыток начать новую войну, песок выступал на стороне листа. Пусть он и не был среди сильнейших деревень, но всё же это была коалиция, равна взаимопомощь, чего не могли добиться другие страны, так и норовя урвать себе кусок побольше, даже не замечая, что не одни деревни начали шевеление.

В таком состоянии мир и встретил новость о похищении четвёртого Казекаге. Потом пропали джинчурики двухвостого, трёхвостого, четырёххвостого и пятихвостого. Мир затих, собравшись вокруг трёх людей, а вернувшийся с того света Казекаге встал во главе двух деревень.

— Зецу, мне кажется, что что-то идёт не по плану.

Наруто стоял с Зецу перед Конохой. Деревня пусть и потеряла своих сильнейших представителей, но оказалась податлива к переменам и новые перемены облегчили её проблемы. Шиноби снова начали получать заказы, которые иногда пересылались из песка, а управление деревней на себя взяла помощница пятой — Шизуне, вокруг которой теперь вертелась половина клана Нара.

— Ладно, возвращай меня, можно в ближайшие дни начинать.

Узумаки протянул руку в сторону вылезшего из под земли информатора Акацуки и начал вслед за ним погружаться под землю. К сожалению их разведка не осталась незамеченной, маршрут пары команд с джоунинами в составе пролегал мимо их расположения и те смогли подслушать разговор, который сразу после отчёта по миссии и передали нынешней главе деревне.

Время для Конохи опять начало медленно тянуться.

***

— Итачи-сан, как думаете, как нам поступить?

Узумаки и Учиха нечасто пересекались, скорее наоборот, вообще не должны были. Все задания отправляли их всё дальше и дальше друг от друга. Лишь во время отдыха, который обычно проходил в вечно дождливом Амегакуре, месте где их не гнали и не преследовали позволял им встретиться лицом к лицу.

Пары Акацуки работали по своему графику, и редко бывали на базе одновременно. Нахождение "дома" больше шести человек не включая лидера было и вовсе почти невозможным событием. Все собрания происходили у огромной статуи, в которую перекачивалась чакра биджу. Лишь двое членов группировки не были допущены, Наруто и Тоби, которым всё сообщали позднее, в прочем ничего не скрывая, в чём Узумаки убеждался через Итачи. Однако, он считал, что правду говорили лишь из-за его напарника, истинного лидера алых облаков.

— Не знаю. Куда тебя отправляют на следующей неделе?

— Спрашиваете так, будто пройдёт много времени. Это уже через два дня.

— Куда?

— В Коноху.

Итачи впервые с момента присоединения Узумаки к Акацуки дернулась, что не смогло укрыться от взгляда блондина, внимательно наблюдающего за нынешней союзницей.

— Но ведь там нет джинчурики.

— Итачи-сан, вы ошибаетесь. Джинчурики мы пока не трогаем, их слишком окружили. Шестеро из нас должны будут уничтожить величайшую деревню шиноби.

Учиха дёрнулась во второй раз, заставляя Наруто сконцентрироваться на своих сжимающихся кулаках.

— Зачем?

— Итачи... сан, что будет, если исчезнет одна из сильнейших деревень?

Голос блондина наполнился почти неощутимой дрожью, но Учиха её уловила и закрыла глаза руками.

— Начнётся раздел территорий, который не сможет закончится миром.

— Всё верно, Итачи-сан. Я уж думал вы совсем растеряли свои навыки. Надеюсь вы согласитесь, после следующих миссий приступить к выполнению нашего плана?

— Да, думаю уже пора. Мне пора, моя миссия будет длиться дольше.

— Надеюсь вы успеете вернуться и не придётся переносить это ещё раз.

Всё это блондин говорил уже в закрывающуюся дверь.

Учиха стоило двери закрыться, расслаблено выдохнула и направилась дальше по коридору. Она хотела верить, что единственный близкий ей человек здесь не видел, что тогда за ладонями она прятала мангекё, готовая в любой момент спалить своего собеседника в пламени аматерасу. Ещё больше Итачи не хотела верить, что житель её деревни отправляется на уничтожение Конохи добровольно.

Часть 3: Началось.

— Наруто, пора отправляться на задание.

Стук в дверь заставил блондина открыт глаза. Вокруг него был настоящий бардак.

— Я вхожу.

Комната представшая перед глазами синеволосой девушки была мало похожа на ту, что она видела в начале прошлой недели: Вся мебель была разбита на куски, которые были раскиданы по всему помещению, не позволяя перемещаться без обуви, ткань, которой когда был обит матрас, его наполнение, подушки и одеяло, так же не избежали этой участи. Буквально всё в этой комнате было уничтожено.

— Пейн сказал тебе поторопиться.

Блондин тоже слабо напоминал себя прежнего, под глазами образовались тёмные круги, часть одежды была порвана, а обувь, проткнутая в некоторых местах гвоздями, вероятно вылетевшими из мебели, была раскинута по углам комнаты. Подняв на неё взгляд, блондин ничего не отвечая встал и вышел из комнаты, не обращая внимания на мусор по которому ступали его ноги.

***

— Чур Хокаге моя.

— Только не сильно изуродуй труп.

— Ой, да не ссы, голову трогать не буду.

На уничтожении Конохи было отправлено три, а точнее две с половиной команды: Хидан и Какузу, Наруто и Тоби, а так же Дейдара, чьего напарника убили после поимки однохвостого.

— Наруто-кун, что с тобой? Неужели ты так не хотел уничтожать Коноху? Я думаю Пейн-сама позволил бы тебе не отправляться на эту миссию!

В Конохе за последние дни должны били собраться почти все шиноби Листа, которым дали такую хорошую подсказку о скором нападении. Если всё пойдёт так, как запланировал Узумаки, то всех его напарников победят, а его самого эвакуирует Тоби. Сегодня ни одна сторона не должна была остаться без потерь.

Изначальные планы были прекрасны, Мадаре оказалось плевать на подчинённых, Зецу особо не распространился о том, что их ожидают, но Наруто оказался не готов к своей судьбе. Пусть он и рос без близких, пусть он всегда просто подражал окружающим, пусть он верил, что всего его эмоции простая маска, собранная из сотен других людей, но Узумаки Наруто был человеком — человеком откинувшим всё ради первого восхитившего его существа, ради Итачи Учиха, после чего опять оказался предан. У демонёнка теперь действительно ничего не было.

— Да брось ты его! Не маленький он, сам поправиться.

— Дейдара-семпай, но ведь так нельзя! Он мой напарник о котором я, как взрослый должен заботиться!

— Со мной всё нормально. Просто заткнись.

Впервые за сегодня, Узумаки заговорил, а после него возникла тишина: Дейдаре и так не с кем было поговорить, Тоби сжался на противоположном краю дракона и тихо что-то себе шептал, а Какузу и Хидан уже давно закончили своё обсуждение. Все они ждали прибытия.

***

Стены деревни с высоты не внушали того трепета, что ощущался стоя внизу, а все чувства безопасности ощущаемые при взгляде на них изнутри начинали вызывать стыд. Главную достопримечательность рассмотреть было ещё сложнее, что не мешало горе выглядеть внушающе самой по себе.

Их дракона с земли было очень спутать с птицей, на которую никто не обращал внимания, пока не деревню не посыпался снег. Только когда, так называемый, снег коснулся земли и начал взрываться, все поняли, что на них напали. Шиноби сразу приступили к эвакуации жителей, а из некоторых водонапорных башен поднялся песок, начавший перехватывать падающие бомбы.

— Этот мой.

Заметив того, кто в прошлом оторвал ему руку, Дейдара быстро спикировал к краю деревни и высадил остальных Акацуки, после чего полетел в сторону башни Хокаге, вокруг которой собрался весь песок. Они снова стояли друг напротив друга и опять готовились начать битву.

— Я надеялся, что ты придёшь.

Они оба готовились к битве, Дейдара жевал глину своими ртами, а Казекаге уплотнял свой песок. Взрыв, произошедший в лесу за спиной второго блондина Акацуки стал их сигналом к атаке.

Зная силы противника, никто не скупился на сильные атаки, Гаара с самого начала использовал весь доступный песок, лишь малую часть оставив на защиту, а Дейдара отказался от используемых в первый раз больших фигур, сосредоточившись на пробитии защиты. Мелкие паучки легко прилипали к песку, но дальше они пробраться не могли, Гаара просто не позволял песку приблизиться, вспоминая, как в прошлый раз его защита, стала его ловушкой.

Несколько минут они крайне интенсивно атаковали друг друга не нанося никаких повреждений, лишь изредка песок Казекаге взрывался, подтверждая, что сражение действительно идёт. А потом, одновременно, прогремели сотни взрывов от сотен маленьких фигурок пробравшихся в песок. Оба противника до сих пор не получили урона, но у Дейдары почти закончилась глина, а Гаара истратил большую часть своей чакры.

Битва подходила к своему завершению.

Дейдара начал использовать глину из своего дракона, теряя в мобильности, но сохраняя атакующую мощь, а Казекаге продолжил атаковать замедлившегося противника постепенно возвращающимся песком. В момент, когда Гаара всё же смог попасть по противнику и скинул того с остатков глиняного дракона, из его защиты выпрыгнули пауки противника и не дав возможности среагировать сдетонировали.

Один с пробитым боком, а другой подгорелый, они лежали в десятках метров друг от друга.

— В этот раз, я победил.

Во время своей речи, Гаара продолжал управлять песком и направлял в своего противника ту часть, которую всё ещё мог контролировать, но со стороны блондина раздалось несколько взрывов, уничтоживших остатки одежды на его торсе и ещё больше усугубив положение одного из членов алых облаков.

— Жаль, что я не показал всё своё искусство, но мой шедевр увидят все!

Подбежавшие шиноби попытались добить члена Акацуки, но паучки, уже закончили залезать в нечто, похожее на рот в районе сердца Дейдары. Тело нукенина начало покрываться тёмными линиями, идущими в район сердца и уже почти покрыли всё его тело, когда его со спины пробила рука, покрытая молниями, прервав действие техники, основанной на стихии земли.

***

— Наруто-кун, что нам делать?

— Просто сиди здесь.

Большинство шиноби Конохи, как и раньше было занято эвакуацией жителей, но оставшаяся часть направилась в сторону, где несколько минут назад приземлился атаковавший их враг. На то, что тот пришёл один, никто не надеялся, а другие направления наблюдались меньшими силами, достаточными разве что для подачи сигнала, а не действительной защиты тех направлений.

Хидан и Какузу уже давно покинули поляну, на краю которой стояли Тоби и Узумаки, но каких-либо договорённостей по поводу атаки не было, что позволяло оставшимся ждать противников, что в скором должны были к ним подойти.

— Но так нельзя, мы же должны уничтожить целую Коноху!

— С этим и Дейдара справиться, а оставшихся те двое убьют.

— Я так не могу!

— Тогда иди себя сам развлекай. Мне плевать

— А вот и пойду!

Тоби прекрасно отыгрывал роль легкомысленного парня, что не мешало ему быть достаточно сильным и устрашающим шиноби. Для его роли стоять в стороне было невозможно, но и оставлять контролируемого он не горел желанием, но сейчас он всё же сорвался вперёд оставив того одного. Компаньон блондина не собирался ничего делать, так, немного развлечься и успокоить нервы.

— Дейдара проиграет.

Голос раздавшийся за спиной Узумаки говорил о причине такого спокойного ухода Тоби, у Узумаки появился новый смотритель.

— Как будто ты знаешь будущее.

— Его противник знает о его силах. Противников так же будет больше.

В последний раз они общались под глубокими капюшонами, а из открытых частей тела был лишь низ лица, что не мог дать противникам много информации. Сейчас же одежда одного была порвана, а лицо и так не требовалось скрывать, а второй носил один лишь известный по всему миру плащ.

— Я так понимаю Пейн тоже будет задействован в атаке?

— Если вы не справитесь.

— Ладно.

Вдалеке раздался огромный взрыв, но назвать его шедевром, которого желал Дейдара, было сложно.

— Бой движется к завершению. Тебе надо проявить себя, Узумаки.

Черно-белый был прав, у блондина слишком мало заслуг перед организацией, лишь миссии, часть из которых прошла по краю из-за попыток Наруто узнать про способности своего напарника. Он и правда должен был направиться вперёд и доказать свою верность Акацуки, но ему сейчас ничего не хотелось делать.

— Принеси мне еды и воды.

Последние два дня он не ел и не пил, лишь сидел в комнате и ждал начала миссии. Раньше выполнение миссий было его способом привлечь внимание Итачи, но теперь не было не единого стимула выполнять приказы Акацуки. В ответ на свою просьбу он ожидал услышать отказ, но Зецу выполнил его просьбу так быстро, будто заранее знал, что блондин это попросит.

— Сюда направляются шиноби, у тебя три минуты.

— Куда меня отправят после?

— Зависит от того, как ты себя проявишь.

Часть 4: Кровопролитная жизнь.

Зецу был близок. Наруто и правда нашли уже через несколько минут, вот только это было ближе к пяти, а не трём, как предвещал черно-белый. Дополнительное время позволило Узумаки выпить и съесть больше еды, что могло стать проблемой, но ему было на это плевать, как и на саму эту миссию.

Состав пришедших команд было сложно назвать не иначе, как судьбоносным. Половина из дошедших до блондина шиноби была его знакомыми. Молчание продлилось чуть больше минуты, в начале которой просто ожидалось нападение другой стороны, а в далее ниндзя Конохи просто не могли поверить в то, что видели — всем знакомый улыбчивый блондин вышел к ним будто сразу после пыток, одетый в форму их нынешний врагов.

— Наруто, почему ты так одет? Пошли, нам надо спасти деревню от нападения.

Первым разговор начал Чоуджи Акимичи, добродушный пухляш, оставляющий все сложные размышления на своего лучшего друга Шикамару Нара. Пухляш не только начал разговор, но и пошёл в сторону блондина, протягивая ему руку, чтобы поздороваться. Это был хороший шанс прервать жизнь одного из врагов, но Шикамару остановил его. Нара не зря были лучшими умами деревни, ведь пока остальные не понимали, как быть, один из них уже понял, что перед ними враг, а не союзник взятый в плен.

— Шикамару, ты чего?

— Он враг.

— Ты о чём? Это же Наруто.

Сакура, была обескуражена больше всех. Было бы сложно её винить, ведь сейчас её второго сокомандника обвиняют в предательстве деревни и пусть она уже приняла то, что Саске стал нукенином, но ведь Наруто не мог стать их врагом. Их наставник тоже стоял невдалеке, но понять его мысли было сложно, слишком сильно его лицо было закрыто маской. Лишь одно выделяло его среди собравшейся толпы, он потихоньку уходил назад.

— Наруто, я доложу об этом Пейну.

Лезть в бой блондину не хотелось, ему, было просто лень тратить силы на тех, кто всё равно не пережил бы действия главы алых облаков, но теперь его буквально заставляли. Медленно направившись вперёд, он попытался атаковать вышедшую немного вперёд Сакуру, но ту из под атаки в последний момент вытащил Нара, а потом мгновенно растянул свою тень, на тень блондина, стараясь обездвижить того.

— Нара, убери эту мерзость от меня.

— Я не могу, ты наш противник.

— Наруто, зачем ты нас атакуешь?

Сакура Харуно — девушка с волосами цвета лепестков дерева, чьё имя ей дали родители. С их последней встречи она стала сильнее, как характером, так и силой, что Узумаки видел крайне отчётливо. Сейчас, увидев что блондина сковали тенями, она встала перед ним, пока остальные обходили его с разных сторон и потихоньку подходили всё ближе и ближе, стараясь не терять бдительность.

— Потому что это приказ.

— Сакура, оставь его, расспросим его в тюрьме.

Говорившая была такой же блондинкой, как и сам Наруто. Раньше её можно было бы назвать главной красавицей класса, но она была слишком гордой и немного легкомысленной, из-за чего популярностью у противоположного пола не пользовалась.

Почти все шиноби стоящие вокруг блондина достали печати, и наложили на несопротивляющегося демонёнка. Это был хороший исход, если пейн и все остальные погибнут, что маловероятно, он сможет вернуться назад, в Коноху. Пятая Хокаге тоже присутствовала тут, её тело было ещё более изнеможённым, чем тело Узумаки этим утром, что не мешало ей быть тут в качестве основной силы.

— Наруто. Если ты не будешь сражаться, то даже то, что ты убил одного из санинов не оправдает тебя.

Зецу пусть и скрылся ранее, но всё же остался следить за ходом битвы, которая могла и не произойти.

— Это ты его убил?

Голос бывшей Хокаге дрожал, но было сложно определить причину, ведь он звучал одновременно зло и обречённо. Ответа Цунаде не услышала, лишь увидела довольную улыбку, которую блондин натянул себе на лицо. Через пару мгновений Наруто отлетел на пару десятков метров.

Вся чакра блондина уже была запечатана, а тело сковано, ему оставалось лишь говорить. Так думали все, но один из его будущих планов был основан на этих же печатях и он прекрасно разузнал обо всех их недостатках. По ощущениям, печать была крайне сильной и вообще не пропускала чакру. Его ставка была оправдана. Печати прилипали используя чакру сдерживаемого, но на нём было слишком много печатей, что было хорошо, но не когда возможно набрать достаточно большую скорость.

Во время полёта Наруто выблевал всю съеденную недавно еду, но это была малая цена за жизнь, которую он очень вероятно потеряет, если останется в плену.

Попытавшись встать, Узумаки опять получил удар и отлетел ещё дальше. Некоторые его кости сломались от второго удара и пропускать ещё один удар, от последнего санина верного листу, стало смертельно опасно. Шансы на победу были настолько малы, что даже выживание было победой.

В этот раз он успел принять стоячее положение и даже смог увернутся от следующего удара Цунаде, но движения давались с трудом, а остальные противники их уже нагоняли. Яд против лучшего лекаря использовать было глупо, а призыв скорее атакует его, а не женщину. Наруто мог попытаться создать рассенган, но без клона, его сила будет недостаточной, а если будет создан клон, ему не дадут и шанса на реализацию этого варианта. Вариантов было так много, но реализовать он ничего не мог, пока его противник Каге.

Пока Узумаки пытался найти выход из этой ситуации, остальные шиноби Конохи уже подошли к ним. Даже одного Нара было бы достаточно, чтобы бой закончился его поражением, но тут было около десятка достаточно сильных шиноби.

— Зецу, я сдаюсь.

— Пейн запретил тебе помогать.

Это очевидно была ложь, ведь джинчурики им нужны живыми. Вероятно инициатором был сам черно-белый, желающий посмотреть на его попытки выпутаться из этой проблемной ситуации, но Узумаки это мало волновало, ведь у него и так было много забот.

Оставалась надежда, что его теневых клонов будет достаточно, чтобы хотя бы отвлечь противников на достаточное время, а если повезёт, то они должны били бы победить кого-нибудь.

***

— Какузу, посмотри на этого верткого урода.

— Это Майто Гай, один из сильнейших здесь. Его голову тоже лучше сохранить.

— Я не дам вам победить.

— Это мы ещё посмотрим. Готовься, ублюдок.

Вокруг пары бессмертных было несколько десятков трупов и Гай к его сожалению, был хорошо знаком с несколькими из них, что приводило его в ярость и начиная бой он сразу активировал четвёртые врата. Никто из противников не поспевал за ним и постепенно тела членов Акацуки покрывались гематомами, а количество мест в которых сломаны кости росло с каждым ударом синего зверя Конохи.

— Я позволю вам сдаться. Даю пять секунд.

Бой проходил крайне односторонне и уже мог бы завершиться, но Коноха ставила в приоритет захват противника, а не уничтожение.

— Так вы охотитесь за информацией? Тогда мы не те противники, которых вам стоит пытаться захватить.

— Какузу, да заткнись ты нахер. Мне сейчас пиздец как больно.

— Тогда мне придётся вас убить.

— Ну попробуй. Нас если что зовут бессмертными!

Хидан был достаточно глупым человеком, но ему позволяли себя так вести способности, которыми он обладал, как минимум если противник не превышал определённый уровень, а сейчас этот уровень был крайне близок к прорыву. Какузу против этого противника ничего сделать был не в силах, техники блокировались этим странным покровом из чакры, а его коса тупилась с каждым ударом. Атаки Хидана приносили почти столько же пользы, сколько и его напарник, но польза была, ведь царапины потихоньку появлялись на теле зверя, позволяющего проводить такие бесполезные атаки.

— Какузу, твою собаку. Ты хоть что-нибудь делай. А один тут стараюсь.

— Я тут выжить пытаюсь.

— Какузу, не тупи! Ты бессмертен.

— Заткнись и сражайся.

Майто Гай не мог понять, почему после стольких атак, явно нанёсших огромный урон противникам, те спокойно переговаривались, как будто он какая-то мошкара, сильная и опасная, но не более чем простая мошкара. Сложно было его винить за это, ведь противники практически не замедлялись, а вся боль отражалась лишь на лицах алых облаков, пока те кое-как отбивались от получаемого урона.

Наконец Гай решился открыть следующие врата, но оказалось слишком поздно.

— Какузу, выиграй мне время.

Всё это было сказано уже во время разрыва дистанции. Действия Хидана вполне могли разозлить его бога, ведь вместо размеренного проведения жертвоприношения, он настолько быстро, насколько мог нарисовал круг со вписанным треугольником, слизал ту единственную каплю крови, которую добывал с добрый десяток минут и проткнул своё сердце первым острым предметом, до которого дотянулся.

Всё это было сделано в последний момент, ведь сразу после завершения ритуала Хидан вылетел из пентаграммы с пробитой грудной клеткой. Какузу лежал в нескольких метрах от него, и похоже у него оставалось единственное сердце. Вокруг них никого больше не было, что позволило бессмертному дуэту расслабиться.

Синий зверь Конохи завершил свой последний удар уже после своей смерти, а восьмые врата так и не оказались им открыты.

— Какузу, это улёт.

— Заткнись, мне ещё долгое время искать сердца.

— Ой, да успокойся, всё позади, а сердца можешь пока у всякого сброда взять, потом поменяешь.

— Ты встать можешь?

— Нет, позвоночник повреждён. Руки и верх спины ещё работают, но не ниже.

— Ладно, пока тишина, я тебя подла…

Договорить Какузу не успел, его последнее сердце было проткнуто рукой, напитанной молнией, а убивший его сразу направился к последнему из бессмертного дуэта. Их разговор стал причиной их смерти.

— Эээ, стой! Ты кто такой? Шаринган?

Смерть весьма условное понятие для такого, как Хидан, но всё же и его можно привести в разряд условно неживого, что было крайне просто и требовало лишь повредить мозг, который содержал в себе такую ужасную личность. Атакующий об этом не знал, как и не знал, что его атака молнией уже прикончила второго противника. Долгие размышления не требовались, и решение было принято настолько же быстро, насколько простым оно являлось: уничтожить всё, что возможно.

От бессмертного дуэта остался лишь пепел, который на его глазах улетел куда-то вдаль. Даже бессмертный после такого вряд ли восстанет.

— Осталось шестеро.

Часть 5: Сцена.

Жизнь Узумаки была несправедлива. Всю сознательную её часть он носил чужие маски, верил не в тех людей, а теперь столкнулся с последствиями ношения этих масок: все его знакомые отныне были врагами, а друзей совсем не осталось.

Кое-как выиграв время для создания клонов, Наруто создал около сотни, половину из которых его бывший наставник Хатаке быстро уничтожил широкомасштабными техниками огня, после чего опять ушёл на задний план, уничтожив последовавших за ним клонов.

Получая остатки чакры, от уничтоженных клонов, Узумаки корил себя за то, что игнорировал слова наставников из корня, а ведь ему ещё тогда говорили больше времени уделять тайдзюцу, ну или хотя бы кендзюцу. К сожалению наставники не правильно составили план обучения, начав с техник, а в частности теневого клонирования, которое позволяло Наруто создавать почти неограниченное количество своих копий.

Слишком эффективен был подход — толпой на одного. И он оставался эффективным очень долго, почти в каждой битве он приносил пользу и позволял свести бой к одному единственному, качественному и выверенному удару. Сейчас же всё изменилось, вместо боя один на один с сильным противником, сейчас было множество сильных противников на него одного.

Пусть половина его армии и оказалась уничтожена слишком быстро, но и оставшихся хватило, чтобы сильно снизить количество врагов, окружающих блондина. Пара десятков не то чунинов, не то джоунинов незнакомых ему уже валялась на земле, лишь одну Куренай он смог узнать среди этих лиц.

— Наруто, просто сдайся и всё закончится.

Пятая некоторое время назад успокоилась и использовала призыв, усложняющий и без того проблемный бой.

— Цунаде, я, как и ты, не хочу умирать.

Её тактика атаки была простой и прямой, как пробки у низкокачественных вин, но она прекрасно сочеталась с той разрушительной силой, что шла в комплекте. Перенаправлять такие удары их учили ещё в академии, что уж говорить о корне, уж это вбить Узумаки в голову там смогли.

Так потихоньку и шёл бой, он перенаправлял идущие в него атаки, а клоны бились с остальной толпой противников, когда Какаши опять появился на поле боя и уничтожил оставшиеся копии блондина, вновь вернув перевес на их сторону.

Пытаясь уклониться от захвата тенью Шикамару, тарана Чоуджи и перенаправляя атаки Цунаде, Наруто в последний момент заметил несущегося ему в спину Хатаке с райкири в руке. Доверившись инстинктам, Узумаки вместо очередного отклонения атаки от пятой Хокаге, он вытянул в его сторону руку и принял на неё удар, улетая в последний момент в бок.

Пожертвовав всеми костями в руке, плечом и парой треснувших рёбер, Наруто уже не мог продолжать бой в том же темпе, но он хотя бы выжил, рука наполненная молнией его не задела, пролетев в считанных сантиметрах от его тела.

— Сдавайся, Наруто. Ты должен понимать, что у тебя не осталось шансов.

— Какаши, вы же меня всё равно убьёте. Зачем мне откладывать этот момент?

Всё это он говорил с большой отдышкой, которую демонстрировали и его противники, но их было много, а он один.

— Дейдара, Какузу и Хидан убиты.

Зецу вылез из земли ровно между стоящими напротив друг друга противников.

— Кто смог их убить?

— Ты ещё не закончил?

Пока они обменивались фразочками, Шикамару смог дотянуть свою тень, до тени отбрасываемой вылезшим существом, и сковал то. Сам Зецу даже не думал обращать внимание на такую мелочь.

— Наруто, мы приняли тебя и даже согласились помочь в уничтожении Конохи, а это всё, на что ты способен?

— Мне плевать, что ты там думаешь. Решение всё равно за Пейном.

— Зецу, ты должен был доложить, что он так сильно пострадал.

Глава Акацуки наконец появился на поле боя вместе с остальными пятью его телами. Некоторые тела Наруто смог узнать, как минимум девушку призвавшую огромную сколопендру он точно видел несколько лет назад, недалеко от дождя.

— Приветствую.

Игнорируя боль, Наруто поклонился человеку, что последние несколько лет отдавал ему приказы. Глава Акацуки лишь цокнул и перевёл взгляд на жителей Конохи, что смогли уничтожить несколько команд из алых облаков.

— Вы смогли меня удивить. Не ожидал, что у вас получить одолеть Какузу и Хидана.

— Твой напарник говорил ещё о каком-то Дейдаре.

— Он должен был умереть здесь, но его смерть должны была быть другой.

Для знакомых Наруто, такой ответ был чем-то ненормальным, ведь их противник отправил своих людей сюда, чтобы те умерли, но даже узнав, что те умерли не так, как он планировал, глава Акацуки не проявил и капли эмоций. В Конохе людям с самого детства вбивали в голову волю огня, важность заботы о товарищах, а там, куда ушёл их друг всё было совсем наоборот.

— Их убил не шиноби Конохи.

Зецу до сих пор сдерживался тень Шикамару, а Наруто будто прячась за ним, смотрел в сторону их главы, приземлившегося сбоку от обоих групп. Расположение черно-белого существа было огромным недостатком, но оттуда он мог одной фразой вызвать раздор среди всех.

— Докладывай.

— Их убил Учиха Саске.

***

Несколько недель он получил информацию о том, что его бывший сокомандник был убит, но кем, Орочимару очень долго не хотел говорить. Лишь вчера, когда змеиный санин наконец решился захватить его тело, ему поведали, что повинны в этом Акацуки, а теперь те нацелены на Коноху, которую Саске покинул несколько лет назад и уже не думал, что вернётся туда когда-либо.

Одолеть санина было не сложно, того и так уже давно убивало отторгающее змея тело, а невозможность складывать печати и вовсе делала того не серьёзнее какого-нибудь Ируки, но лишь сейчас, когда все проблемы взошли в абсолют. Кабуто, Учиха трогать не хотел, но тот в момент убийства змея зашёл в комнату и недолго думая вмешался в бой, помогая санину. В результате они оба оказались убиты.

Саске знал о многих полезных подопытных, которые были достойны стать новыми телами для Орочимару даже он даже сам планировал их использовать для мести Итачи, но теперь его планы менялись. Больше не было необходимости искать сестру, Учиха и так знал, где она должна объявится. Это позволило ему сразу отправиться в родную деревню и скрыться на её территории, проводя часть времени в квартире Узумаки, которая ныне была абсолютна пуста и в своём старом доме, который сохранили как памятник клану.

Сколько бы Саске не твердил себе, что он тут чтобы убить свою сестру, но всё больше времени проводилось в доме его сокомандника, всё больше мысли стекались к полному уничтожению Акацуки, лишивших его такого полезного источника силы, как убийство лучшего друга. Так его жизнь всё больше скатывалась в пустоту, ушедшую в глубину его души, после присоединения к команде номер семь, а теперь возвращающаяся обратно.

Нападение произошло в неожиданный момент, но смотря на действие шиноби, всем было понятно, что они готовились к нему. Учиха тоже не сидел на месте, под маскировкой, смешанной с хенге он изучал изменившиеся улицы деревни, чтобы в момент нападения не заплутать, а начавшие бой шиноби Конохи стали бы пушечным мясом, которое ему было не жалко.

Первый из встретившихся ему Акацуки был блондином, что почти заставило его влезть в бой самому, подтверждая все его сомнения по поводу причин его пребывания в Конохе. Член Акацуки был силён и мог доставить проблем даже Саске, если бы бой проходил на его территории и тот подготовился к битве с Учихой, но ему не повезло с противником. Учиха хотел оставить это место боя и отправиться к другому, оставив почти мёртвого блондина шиноби Конохи, но вся чакра того начала стекаться в сердце, что заставило Саске вмешаться для избегания худшего исхода этой ситуации.

Остаться в тени до конца у Учихи не вышло, но в месте первого столкновения шиноби было мало ниндзя Конохи, разобраться с которыми было легко, как и добить сильно пострадавшего Казекаге. Убивать каге было не обязательно, тот и так увидев, что Дейдару добили отключился, но его будущее как шиноби после таких повреждений было сомнительным, что для каге смертельно, это была добродетель.

Второе поле боя было между Гаем и ещё двумя Акацуки, конечно если не считать десятки тел, лежащих вокруг. Вмешиваться в бой тоже не требовалось, соперник первого наставника Учихи был достаточно силён, чтобы убить их самолично, но и уходить было нельзя, Акацуки могли совершить всё, что угодно, как показал убитый им ранее блондин.

Результаты боя показали, что он правильно сделал, оставшись здесь, синий зверь Конохи проиграл, а техники продемонстрированные обоими сторонами были крайне интересными, что вызывало горечь от невозможности их изучения. Акацуки тоже не остались целыми, что позволило покончить с ними едва ли не легче, чем с блондином.

Следующее место должно было стать последним в его отмщающем походе.

***

— Я знал, что этим всё закончиться, Итачи-сан.

Синекожий член Акацуки никогда не смотрел в глаза своей напарнице, полагаясь на свою интуицию. Их команда была пожалуй самой дружелюбной, но это лишь взгляд со стороны, который не мог отобразить все скрытые за диалогами перебранки, страх перед напарником и постоянную слежку за ним.

Их миссия должна была начаться вечером, но уже с утра интуиция Хошигаке Кисаме кричала о конце его пути шиноби. Он мог начать бой с напарницей сразу после их встречи, но нападать первым было нельзя, особенно учитывая постоянную слежку за ними и он сдерживал себя, каждый раз, когда напарница попадалась ему на глаза.

Лидер не должен был покидать базу и до вечера можно было быть спокойным, но сначала им принесли новость о смерти Дейдары, что уже заставило лидера начать подготовку к личному вмешательству, и уже через пару минут на базе остались лишь он и его напарница, которая предложила начать миссию раньше. Причин отказывать не было и они тоже покинули базу. Бой должен был начаться уже скоро.

Его интуиция и в этот раз не подвела его. Напарница заговорила с ним сразу после того, как ближайший водоём оказался вне досягаемости. В разговоре не было необходимости, лишь привлечь внимание к говорящему, но Кисаме лишь услышав напарницу, замахнулся в её сторону самехадой промахнувшись.

Хошикаге опасался даже смотреть в сторону напарницы, но та не стала мелочиться и с самого начала его тело покрыло чёрное пламя, которое ему было сложно скинуть, а пока он этим занимался, Итачи оказалась перед ним с помощью шуншина и поймала его моргнувший взгляд, погрузив того в иллюзию. Это был конец для Кисаме, проведшего в иллюзии десять дней, полных боли.

Наконец оказавшись в реальном мире, где не прошло и пары секунд, он замахнулся в сторону Учихи, но так уже кинула в его сторону несколько кунаев, среагировать на которые он не успел, и отпрыгнула. Его горло было проткнуто, как и одно из легких. Если бы он слился с самехадой, он бы смог выжить, но Итачи не медлила о опять воспользовавшись шуншином, оказалась у него за спиной. сразу отрубив Кисаме и откинув ту подальше, избегая контакта с мечом.

— Наш бой не должен был состоятся.

Ответив на хриплую фразу напарника, Учиха отсекла его голову и направилась в сторону Конохи, осторожно поглядывая назад, ожидая подвоха. Кисаме был достаточно силён, чтобы доставить проблем, но это было слишком легко.

Часть 6: Пат.

На поляне собиралось всё больше шиноби. Многие были известны в мире, некоторые лишь начинали зарабатывать себе имя, но бой не начинался. Все следили за противником, но атаковать никто не рисковал, слишком многие пострадали уже в этом бою и всем было боязно стать следующим бездыханным телом.

— Наруто?

— А ты что здесь делаешь? Тебе же надо Итачи найти.

— Ты же умер.

— Нет. Я лишь отыграл свою роль. Осталось получить оплату.

— Наруто, ты присоединился к Акацуки с целью уничтожить Коноху?

— Браво, Нара. Браво. Даже Джирайа до самой смерти этого казалось и не понял.

— Узумаки. Покинь поле боя.

— Я хочу увидеть всё, своими глазами.

— Это приказ. Тоби!

Стоило лишь произнести имя сторожа, приставленного к блондину, как тот появился и попытался затащить джинчурики в воронку. Некоторые знакомые Наруто бросились вперёд вероятно пытаясь остановить перемещение, но не успели.

— Стой!

Блондин не сопротивлялся, в конце концов это было частью их с Итачи плана. Они оба уже бывали в измерении камуи, а он даже атаковал напарника там, став свидетелем того, как он уклонился, а не обычно пропустил атаку через себя. За этим последовала небольшая битва, окончившаяся поражением Узумаки.

Наруто ожидаемо оказался в Камуи один, ожидая появления хотя бы части тела Тоби, чтобы налепить на того печать сдерживающую чакру, или просто атаковать. Через несколько минут ожидания, его выкинуло на горе хокаге, с которой он мог наблюдать, как одно из тел Пейна взлетело и уже через пару мгновений от деревни осталась лишь огромная воронка.

— Удивительное зрелище, правда?

— Я рад, что наша сделка наконец завершена.

— Тебе осталось выполнить лишь один пункт.

— Вроде бы мы закончили. Ты так не думаешь?

— Наруто, ты же не идиот. Уже должен был понять, что во главе Акацуки стою я, а уж то, что ты должен будешь умереть, ещё меньшая тайна.

— Это верно, но тебе бы стоило указать на это ещё в самом начале.

Пока они спорили, лидер опустился в образовавшуюся воронку, куда сразу бросился Саске, один из тех немногих единиц, избежавший каких-либо травм. Его чидори было легко поглощено одним из тел, а призванная змея смогла отвлечь на себя призванных животных. В один момент Учихе повезло уничтожить одно из тел, но пока он занимался другими, его шаринган уловил на периферии момент воскрешение уничтоженного тела.

Бой шёл медленно и Саске мог побеждать лишь из-за проклятой печати и бездействия основного тела. Поглощающее чакру тело выбыло ещё в самом начале, поглотив чакру из преобразовавшегося Учихи, оно по неизвестной причине упало. Не желая рисковать ещё раз, парень запустил огненные шары в сторону тел пейна и побежал под их прикрытием к тому, кто в прошлый раз смог воскресить одну из марионеток, сумев уничтожить того вытянувшимся вперёд чидори. Оставшиеся фокусы потихоньку подходили к концу, а тел оставалось ещё достаточно.

— А он силён, посильнее тебя будет.

— И что?

Неожиданно главное тело, уничтожившее эту великую деревню, покрылось чёрным пламенем, а со стороны ворот показалась Итачи, из одного глаза которой текла кровь. Это позволило Саске приблизиться из образовавшейся слепой зоны и нанести удар по призывающему телу, уничтожив ещё одно. Оставшиеся два тела не доставили проблем Учихе, противостоящему и более сильным группам противников.

Как только от тел лидера не осталось никого, Саске бросился в сторону сестры с явным намерением вступить в очередной бой, но на пол пути застыл, а через пару мгновений упал на колени, а после и полностью лёг на землю.

***

Они не должны были встретиться так скоро, но ситуация заставляла импровизировать и искать другой выход, отличный от желаемой ей смерти. Поймать взгляд, так беспечно бежащего в атаку брата было не сложно, тот вероятно пытался показать ей, что превзошёл её не получив мангекё, но он так и остался уязвим к иллюзиям.

Простой разговор мог ничего не принести и Итачи пришлось показать ему всё, все причины, по которым она вырезала клан, всех стоящих за этим людей и лишь потом предстать перед братом, чтобы начать разговор. Тот попытался бросится в атаку, но это была её иллюзия и её измерение, в котором её проигрыш был близок к невозможному.

— Ты стал сильнее, но сейчас у меня есть другие дела, после которых ты можешь забрать мою жизнь без сопротивления.

— Ты думаешь я тебе поверю?

— Нет. Ты можешь постоять в стороне, а я пока помогу Наруто.

— При чём тут он?

— Нам нужно убить одного человека. Если тут был Пейн, то ты должен был слышать о Тоби.

— Почему весь мир вертится вокруг этого неудачника?

Этот вопрос прозвучал одновременно гневно и обречённо. Саске почти всю сознательную жизнь жил с целью превзойти свою сестру, тренировался до потери сил, но в начале его превзошёл Узумаки, а теперь его сестра просит его перенести бой, чтобы она помогла этому самому Узумаки.

Ответа от сестры он не услышал, лишь иллюзия развеялась он упал на землю, позволив сестре беспрепятственно пройти мимо него.

***

— Узумаки, твоих рук дело?

— О чём ты?

— Она бы не решилась на такое без помощи со стороны.

— Я не имею к этому отношения.

— Хорошо, тогда разберись с ней.

Они всё ещё продолжали наблюдать за деревней, но потихоньку расстояние от Итачи до них сокращалось, а нетерпение Тоби нарастало.

— Я не в той кондиции чтобы биться с кем-либо из Акацуки. Особенно если мы говорим о ней.

— Можешь прекратить этот спектакль.

На несколько секунд они оба отвели взгляды от Итачи, что позволило ей ускориться и разделяющее их расстояние уменьшилось за это время в трое. Когда взгляды вновь вернулись к Учихе, та не замедлила темп своего передвижения, заставляя Тоби паниковать. Не слишком раздумывая Парень в маске попытался затянуть Наруто в своё измерение, но это действие прервалось, а чакра стала протекать по телу слишком неотзывчиво.

Изначально план включал в себя подготовленную территорию, но импровизация тоже допускалась, а потому часть печатей всегда носилась с собой. Это позволяло в любой момент приступить к действиям, но испытания на Итачи показали, что шаринган почти не блокируется, максимум появляются незначительные проблемы.

— А ведь я тебе поверил. Поздравляю, твоя ложь может убедить даже меня.

— Разве же это что-то значит?

— Совсем ничего. На том свете разве, что похвастаешься.

Как и ожидалось, шаринган Тоби всё ещё был активен и даже доставучая неосязаемость вновь оказалась активной. Физически Мадара не был ничем скован, так что ему могло хватить и неосязаемости для победы на Наруто и именно из-за этого в плане участвовало двое людей, Узумаки и Учиха, а сейчас состояние блондина могло и вовсе потребовать вмешательство третьего человека.

Использовав массовое теневое клонирование, Наруто бросился в атаку, стараясь не дать Тоби и секунды передышки. Атаки спокойно проходили через тело Мадары, а Итачи подходила всё ближе и ближе.

***

Лёжа в центре огромного кратора, Саске перевернулся на спину и используя свой шаринган, наблюдал за боем, как минимум за той его частью, которую позволял ему видеть угол обзора. Вмешиваться ему не хотелось, да и смысла продолжать свою жизнь у него не осталось. Возрождать клан, чтобы тот опять в будущем оказался уничтоженным из-за какого-нибудь заговора было бесполезно. Месть сестре стала абсолютно бессмысленной из-за её обещания отдать свою жизнь после этого боя.

— А может стоит всё это закончить?

Взгляд непроизвольно перешёл на чёрное пламя, которое могло оказаться на нём, а не на этом человеке.

— Могло? Да нихрена не могло.

Подняв оказавшийся под рукой камень, Учиха бросил его в пламя и продолжил наблюдать за тем, как камень потихоньку превращался в ничто. Через несколько минут зрение Саске задело что-то белое и стремительно приближающееся. Наблюдая за этими предметами, парень без труда узнал в них листки бумаги, казалось передвигающиеся по чьей-либо воле, о чём так же свидетельствовала чакра, коей они были пропитаны.

Игнорируя Учиху, они пролетели над ним и приблизились к пламени, собираясь около него в женскую фигуру, одетую в этот проклятый плащ Акацуки. Девушка так и не обратила внимание на Саске и попыталась покрыть всё пламя бумагой, вероятно надеясь то потушить, но пламя не пропало, а лицо девушки скривилось от боли.

— Ты, Учиха. Как убрать это пламя?

Наконец девушка обратила внимание на всё ещё лежащего парня.

— Это аматерасу, его невозможно потушить.

Взгляд девушки померк, а сама она отвернулась от Учихи склонив голову в сторону лежащего тела.

— А когда оно потухнет?

— Через семь дней или когда от объекта изначально объятого им не останется ничего.

— А пользователь наславший его, не может его упокоить?

— Не знаю, да и ушла она. Помогает этому неудачнику убить какого-то Тоби.

Услышав имя человека, которого пытается убить дует, девушка взлетела вверх и начала осматриваться. Было видно, что она не может выбрать между желанием броситься в ту сторону и ещё раз попытаться спасти объятое пламенем тело.

— Что, тоже пойдёшь помогать этому неудачнику?

— Его точно не потушить?

— Возможно тот, что поглощал чакру, мог его спасти, но я не уверен.

От тела почти ничего не осталось, лишь те странные железяки, которыми было покрыто тело не горели.

— Тогда я не успею. У твоей сестры есть шансы убить Мадару?

***

Итачи в этом бою должна была быть мозгом, который бы направлял Наруто, подсказывал какое действие должно привести к лучшему результату, но даже её присоединение не изменило ситуацию и потихоньку клонов становилось всё меньше. Тоби был крайне опытен в использовании своей нематериальности и за долгие годы прекрасно научился подгадывать момент для атаки, для которой приходилось становится осязаемым.

— Пять минут. Это максимум, который он может оставаться нематериальным.

Доверять Конан было рискованно, но если это правда, то последний пазл сложился, но едва ли простые атаки могли его задевать целых пять минут, да и пару ударов он мог просто перетерпеть, чтобы потом снова активировать эту способность. Это Наруто и Итачи поняли мгновенно, но натиск не ослабили. Если бы Мадара мог сам сорвать печати, то бой мог бы уже закончиться его победой, но эти печати были специально доработаны таким образом, чтобы вытягивать больше чакры при попытках те снять, что скованный сразу понял и доверился своим навыкам рукопашного боя.

— Решили предать меня, или это лишь твоя инициатива, Конан? Это ничего не изменит.

— Насколько я вижу, этот бой будет длиться до того момента, как у джинчурики закончиться чакра, или ты устанешь. Я больше верю во второе.

— Почему же ты не пытаешься спасти тело Яхико?

— Я... Не успела.

— Понятно. Вы всё такие же неудачники, как и в первую нашу встречу.

— Наруто, Итачи, продержитесь до моего возвращения.

часть 7: Кульминация.

***

— Где я?

Вопрос не был бесполезным или обращённым в воздух. Открыв глаза Наруто увидел вокруг лишь тьму и огромное колличнство таких же огромных кубов. Последним воспоминанием был полученный в лицо удар и Узумаки полагал, что Тоби был где-то рядом, но ответа не последовало. Ещё несколько десятков секунд блондин сидел на месте, но всё же решил встать и начать осматриваться.

В какой-то момент в нескольких метрах от себя он увидел появившуюся одежду, что по последующим наблюдениям явно принадлежала Мадаре, как и части тела, которые появлялись вместе с ней.

***

— Наруто, Итачи, продержитесь до моего возвращения.

На слова Конан никто не обращал внимание, предпочитая отдавать все силы бою, который так и оставался без явного лидера. Итачи с некоторого расстояния посылала в Тоби огненные техники, а Наруто бросался в ближний бой сразу за рассеивающимся огнём. Это позволяло паре предателей, сдерживать реального лидера Акацуки, но тот не зря занимал эту должность и единственными, кто получал какие-либо удары или травмы оставались Узумаки и Учиха.

— Будем верить Конан?

Вопрос со стороны Узумаки остался без ответа. Следующие несколько атак после этого вопроса Тоби не пропустил сквозь себя, вероятно сам не просчитав время окончания техники. Увидев возможность Наруто немедленно отпрыгнул, чтобы дать Итачи больше возможностей для нанесения атак, но Мадара бросился за ним и провёл свою лучшую серию атак за этот бой: пара ударов в корпус выбила дыхание Узумаки, а оставшиеся пять атак пришлись преимущественно на голову, заставляя блондина потерять сначала ориентацию в пространстве, а с последним ударом упасть на землю.

— С одним закончил.

Стоя вплотную к телу Узумаки, Тоби не боялся попасть под техники Итачи, но и сам ничего не предпринимал. Это был момент отдышки, выгодный одному лишь Мадаре, который через десяток секунд опять бросился в бой.

— Ты должна понимать, что одна против меня, ты бессильна.

Это не было ложью и оба стоящих на ногах это понимали. Итачи несколько раз попробовала вступить в ближний бой, но в итоге ей приходилось лишь разрывать дистанцию и пытаться держать Тоби на расстоянии, в надежде на приход Конан или возвращение в бой Узумаки.

— Думаешь ты продержишься достаточное время?

Ответа Мадара не дождался и резко разорвал дистанцию с Итачи, вновь оказавшись рядом с телом Наруто, положил руку на его беззащитную голову. Немного приподняв её, он повернул лицо Узумаки в сторону Учихи.

— Думаю тебе понравиться, то что ты сейчас увидишь.

Поняв, что следующие действия Мадары окажут слишком большое влияние на течение боя, Итачи опять бросилась в атаку, но Тоби успел воспользоваться своей техникой и тело Наруто буквально засосало в его правый глаз.

***

Тело Мадары появлялось с разбросом в пару метров, но это было не большим расстоянием, что позволила Наруто пару раз поцарапать одежду Тоби, что он старался делать аккуратно, чтобы лидер Акацуки не понял, что получает какие-либо повреждения. Несколько таких царапин показали, что действия Узумаки имеют влияние на его врага и он прекратил, все свои действия, просто наблюдая за появляющимся Тоби, лицо которого ни разу так и не показалось в этом странном месте.

Наверное несколько минут ничего не происходило, будто бой уже закончился и Мадара победил, но потом Тоби появился полностью, а мгновением позже пропал. Вероятно он мог бы понять, что Наруто очнулся, но тот появился спиной к блондину и ничего даже не заподозрил.

Поняв, что это прекрасная возможность, Узумаки стразу же призвал клона и начал создавать рассенган, который в следующее появление Мадары должен был впечататься ему в лицо. Поддерживать рассенган пришлось ещё около минуты, а потом Тоби опять появился тут полностью, но уже лицом к нему и судя по всему он увидел блондина.

Узумаки не успел нанести удар и ожидал, что следующего шанса не представиться, но Тоби начал появляться всё чаще и чаще. В какой-то момент рассенган всё же попал в лицо Мадары и его маска раскололась, а сам он в очередной раз пропал. Всё, что успел увидеть Наруто, это два шарингана.

***

— Я удивлена, что ты нас не кинула.

— У меня с ним личные счёты.

Уже какое-то время они вдвоём сдерживают Тоби, но тот казалось не испытывал никаких трудностей. Несколько ударов всё же задело Мадару и его одежда оказалась поцарапана, но тот видимо не обратил на это какого-либо внимания. А потом он начал стараться уклоняться от атак, что летели в его сторону. Это вызывало вопросы, ведь пять минут не прошло, но тем не менее это был шанс и масштабных атак становилось всё больше. Итачи отправляла всё больше огненных шаров, а Коннан начала отправлять в бой большее количество взрыв печатей, за которыми и уходила, некоторое время назад.

Через пару таких атак, произошло неожиданное, Маска раскололась, а Тоби отлетел назад и влетел в дерево, осев под ним. Он не потерял сознание, но вставать он не спешил. Ему требовалось время, чтобы обдумать дальнейшие действия, но атаки вновь продолжились и ему пришлось опять вступить в бой, победу в котором из-за его просчёта стало практически невозможно одержать, да и сбежать было проблематично.

***

С первого попавшего в цель рассенгана, прошла пара минут, в течении которых Мадара не появлялся. Наруто уже решил, что победа одержана, но Мадара вновь появился с искорёженным от злости лицом. Появления Тоби стали более хаотическими, чем ранее, иногда он появлялся с новыми ранениями, но лицо его потихоньку теряло ту злость, с которой он появился после первого полученного в лицо рассенгана и становилось всё более и более меланхоличным.

Попытки нанести ещё один удар рассенганом не приносили никаких результатов, а потом в появлениях Тоби появилась закономерность. Вместо того, чтобы появляться вокруг Узумаки, он начал потихоньку удаляться от него в одном направлении. Понять, что Мадара вынужден бежать с поля боя было не сложно, а понять куда, ещё легче. Узумаки отсиживаясь в этом месте более менее восстановился: переломы никуда не делись, но он привык двигаться так, чтобы испытывать минимальные трудности ещё во время боя на горе хокаге, а спокойная обстановка тут позволила приспособиться к травмам ещё сильнее.

Нагнать Тоби было не слишком трудно, как и обогнать его на несколько десятков метров. Заняв подходящее, по мнению блондина место, он призвал клона и создал рассенган, после чего принялся ждать. Мадара появился в нескольких метрах от него, но Узумаки уже перенаправил всю свою чакру в ноги и его рывок был достаточно быстрым, чтобы попасть по главе Акацуки.

Этот удар попал ему в живот и лицо Мадары исказилось в гримасе боли, а сам он в очередной раз пропал.

***

— Всё же маску сломали не мы.

Преследовать Мадару было не очень сложно, но его техника позволяла тому игнорировать их атаки. Вероятно будь против него кто-нибудь другой, он мог бы сбежать, но Конан прекрасно видела с воздуха куда он направляется, а отправляемые ею взрывные печати без проблем нагоняли Тоби, заставляя его становиться нематериальным. Бой был выигран, но не закончен, это понимали все.

А затем Мадару опять откинуло назад и он осел под деревом, в этот раз оставшись совсем без сил. Новых попыток встать он не предпринимал, а лишь смотрел в сторону приближающихся Учихи и Конан.

— Думаете это ваша победа? Думаете моя смерть станет концом моих планов?

— Говоришь как отчаявшийся. Уже сдался?

— Да, это мой конец. Я не смогу сбежать от вас тут, а моя техника недоступна из-за моего просчёта.

— Наруто?

Конан висела на небольшом расстоянии, позволяя Итачи вести разговор и в случае чего прикрывая её с из далека. Услышав имя блондина, Мадара бросил взгляд в сторону Конан и улыбнулся, пусть имя назвала и не она.

— Намикадзе любят доставлять мне проблемы. Что отец, что сын, оба заставили меня отступить. Зецу!

— Пора с тобой заканчивать.

Сказав это, Итачи достала кунай и направила атаку в горло Тоби, но тот нашёл в себе силы отбить атаку и встать. Эти действия заставили Итачи отпрыгнуть. Этот момент Зецу выбрал чтобы вылезти из земли рядом с лидером Акацуки и черная его часть покрыла собой правую часть тела Мадары. Итачи и Конан ожидали начала нового боя и заняли привычные им боевые положения.

— Меня зовут Обито Учиха, запомните меня, ведь скоро мы увидимся вновь.

С этими словами образовалась та же самая воронка, в которую ранее Мадара засосал тело Узумаки. Обу куноичи видели это ранее, но предпринять, что либо они не успели, а потому Тоби смог скрыться, оставив двух девушек наедине.

***

— Наруто Намикадзе.

Мадара появился буквально в двух метрах от Узумаки и сразу упал на колени. Последняя пропущенная атака нанесла серьёзные увечья его внутренностям и даже просто стоя Тоби испытывал боль.

— Намикадзе? Ты что-то путаешь.

— Отнюдь. Скажи мне, что ты будешь делать после того, как убьёшь меня?

— Мы так не договаривались, Обито.

— Отвали, Зецу. Сейчас я свободен и если я не могу закончить план, то хотя бы заберу этот план с собой.

— Я просто уйду туда, где меня никто не найдёт. Начну новую жизнь.

Ответа Узумаки не услышал, лишь громкий и безумный смех, с которым Мадара вырвал свой правый глаз и протянул в сторону Наруто.

— Обито! Не смей.

Правая рука Обита потянулась, чтобы перехватить вырванный глаз, но Мадара пытался вернуть контроль над непослушной конечность, что помогло Наруто первому получить глаз в свои руки. Получив такой неожиданный подарок, блондин не спешил с действиями и продолжал следить за своим недавним противником. Сдерживающие печати, которые Наруто мог видеть перед последним использованным расенганом сейчас отсутствовали.

— Надеюсь пример Какаши показал тебе, что надо делать с ним. Прощай, Намикадзе Наруто.

Зецу стек с тела Обито и попытался отползти, Тоби быстро сложил печати неизвестной Наруто техники. Это заставило чёрное существо запаниковать и ускорить отдаление, но оно не успело уйти слишком далеко.

— Я отдаю свою душу за уничтожение Зецу!

Пусть Обито и прокричал эти слова, но полупрозрачное существо с самого начала потянулось за убегающей жертвой, из которой вырвало что-то похожее на чакру потом вытянуло такую же субстанцию из Мадары, после чего исчезло, оставив Наруто наедине с трупом Тоби и черной жижей, оставшейся от Зецу.

Часть 8: Опять с начала.

***

— Итачи-сан, а что нас ждёт после того, как всё закончится?

— Всё просто станет так, как должно.

— Но ведь мы предатели, Итачи-сан.

— Вся история построена предателями и теми, кто им противостоит. Нам лишь необходимо придерживаться плана и всё будет хорошо.

— Итачи-сан, надеюсь вы понимаете, что предатели либо завершают свои дела, либо оказываются в могиле.

— Это так.

***

Концепция сна была странной и непонятной для Наруто. Впервые в жизни он видел что-то после того, как сознание покидало его тело, а может это была иллюзия Обито, которую тот наложил перед смертью.

Не обращая внимания на это подозрение Узумаки принял сидячее положение и перевёл взгляд в право, безмолвно уставившись на глаз лежащий в его руке. Сомнений в будущем этого предмета не было, в конце концов это был единственный выход отсюда, а подступающий голод всё сильнее давил на мысли.

С последний фраз вырвавшихся изо рта Мадары прошло около суток, но глаз всё так же лежал в правой руке, которой Наруто и взял его. Изначально Намикадзе не планировал откладывать грядущее на такой долгий срок, но упавшее тело принесло такую приятную для блондина тишину, что тот невольно забылся, а после заснул.

Некоторые переломы до сих пор сдерживали движения блондина, но тот игнорируя уже существующую боль вырвал глаз и откинул его подальше, не желая вспоминать об этом. Сознание снова начало покидать Узумаки, но тот заставил себя вставить глаз Мадары в освободившуюся глазницу, перед этим убедившись в правильности его положения и лишь затем поддался боли и упал на том же месте.

***

— Итачи, боюсь Наруто нам не найти. Лучше готовиться к возвращению Ма... Обито. Сомневаюсь, что следующий бой будет за нами.

— Я поищу ещё. Можете уходить.

Зависнув над землёй, Конан стояла между Итачи и Пейном. Смотреть на Учиху было больно, та казалось потеряла душу и лишь одна цель оставалась в её голове, да и та была на поверхности, в отличии от прошлых замыслов, скрытых в глубинах её действий. Пейн же казалось тоже надломился, решив доверить важные решения своей подруге.

— Конан, пошли.

— Нагато... Я тебя догоню. Отправляйся первым.

Скрывать имя лидера больше не было никакой необходимости, но сам Нагато продолжал избегать личного общения и отдавал эту роль куклам, оставаясь где-то далеко, как делал это и раньше. Новые тела были в каких-то аспектах лучше его предыдущих марионеток, но они не могли восполнить потерю главного сокровища Акацуки, тела их первого лидера, Яхико.

— Хорошо, я буду ждать у основного тела.

Пейн не заставил ждать действий и уже через несколько минут скрылся из виду, оставив двух девушек наедине. Смерть Наруто не вызвала у Конан никаких чувств, но реакция Итачи заставляла её сердце болеть.

— Я думаю, что понимаю твои чувства. Лучшим выбором для тебя будет найти новую цель в жизни.

Учиха даже не подумала повернутся в её сторону, лишь продолжая носится вокруг и искать даже самый незначительный признак выживания Узумаки. Её брат приходил к ней около десятка часов назад, но ему вероятно не понравилось состояние Итачи и он быстро её покинул, даже не обратившись к ней.

— Твой брат просил передать, что отдаёт судьбу клана в твои руки.

Услышав эти слова девушка споткнулась и упала на песок, к которому выбежала изучая этот безграничный лес. Её брат должен был стать её наследием, должен был продолжить её дело, но теперь...

— Это правда?

Услышав этот глухой вопрос, Конан опустилась к земле и посмотрела в лицо второй девушки в их организации. Её сердце почти отказывалось биться, а следующая фраза застряла в горле. Через пару минут она заставила себя отвернулось от Учихи и наконец смогла заговорить, но фраза уже была совсем не той.

— Я пойду.

Оставшись одна, Итачи дала волю слезам и больше не двигалась с места. В какой-то момент её силы полностью иссякли и она уснула, отдавшись своим самым счастливым воспоминаниям и худшим кошмарам.

***

Сознание вернулось рывком, но сама девушка ещё долго смотрела в пустоту и не понимала, что её куда-то несут. В детских сказках так обычно носили принцесс, но в мире шиноби такое редко можно было увидеть. Когда Итачи обратила внимание на своё окружение, она насторожилась, но силы воли у неё уже не осталось, а потому даже понимание полной свободы действий не заставило её что-либо предпринять.

Несущий её человек никуда не спешил и казалось тоже не обращал внимание на девушку, позволив ей смотреть в разные стороны. Постепенно лес остался позади и два человека вышли к скале, раньше носившей лики Хокаге, но сейчас они были либо сплющены, либо упали вниз став бесформенной грудой камней. Огромное количество взрывов, боёв и сила Пейна сделали своё дело, оставив от прекрасного селения жалкие развалины.

Солнце потихоньку заходило за горизонт, объявляя о завершении очередного дня и заставляя Итачи гадать, сколько же дней она проспала, один, два а может даже больше. С этими мыслями из её рта вырвался кашель и идущая с ним в паре кровь.

Неожиданно стал ощутим ветер, а плащ Акацуки отсутствовал и возможности укрыться не оставалось. Просить несущего её человека о помощи не хотелось, но казалось выбора нет и она наконец перевела на него свой уже долгие годы затухающий взгляд.

— Наруто, это ты?

Ответ ей был не нужен, хватало блондинистых волос и голубого глаза, чтобы принять это за правду. Человек повернулся к ней, но она уже закрыла глаза и вжалась в него своими объятьями, позволяя нести её по тихой тропинке вниз, к разрушенной деревне, ради которой она рискнула своей репутацией и жизнью, но всё равно не смогла её защитить, к простым людям, что даже не являлись шиноби, всё равно знали её, как опасного предателя.

Около часа они шли в тишине, потихоньку приближаясь к толпе, столпившейся под скалой Хокаге. Потихоньку громкость разговоров в ушах Итачи росла, пока не раздался голос Узумаки, заставивший её вздрогнуть, но лишь сильнее вжаться лицом в грудь блондина.

— Так вот, каков твой финал, Саске.

Учиха к своему счастью не видела ничего, но даже так она примерно понимала, что решился сделать её брат. От некогда последнего члена их клана, за исключением преступников остались лишь ноги и нижняя часть торса, а всё остальное оказалось расплющено падением.

— Поздравляю, ты ушёл сам, так же как и действовал всегда сам.

Почувствовать, как намокает одежда гораздо легче, чем чьё-то дыхание, но сейчас Узумаки чувствовал и слёзы и дыхание Итачи.

Люди которые его окружали были как раз теми, кого шиноби в начале эвакуировали и Наруто был готов выразить этим шиноби уважение, но...

— Это демон! Это он вернувшись принёс это несчастье в нашу деревню.

Это прокричал какой-то фермер, а следом за ним это подхватили и остальные жители. Стоя в окружении этих криков, блондин погрузился в прошлое, в те времена, когда так громко кричать себе никто не позволял, ведь так себя вести было непозволительно грубо в отношении ребёнка, даже если этот ребёнок Наруто Узумаки, а сейчас он был взрослым, теперь совсем не ребёнком.

— Вам бы всем заткнуться.

Одна эта фраза напрягла всех. Во время всех этих криков, Наруто стоял закрыв глаза, наслаждаясь всем тем, что когда-то стало его мотивацией, тем, что привело к этому самому моменту.

Пока Наруто подходил ближе к остаткам Саске, едва ли кто-то обратил внимание на его лицо, всем хватило блондинистых волос, присущих лишь ему, хокаге и Ямонакам. Будь это кто-то другой, а не Узумаки, то это бы не имело значение, просто бы был небольшой выговор или эту идею использовали для сплочения жителей, однако перед ними стоял единственный и самых худший вариант.

Кидаться на шиноби или даже кидать камни в его сторону никто не собирался, отдаваясь целиком и полностью пустым крикам. Потихоньку люди собрались за спиной того самого фермера, выставив командира в начало строя, надеясь отделаться его жизнью.

Раздавшийся голос Узумаки не только напряг, но так же и заткнул всех, а потом Наруто посмотрел в сторону толпы. Вся левая часть его лица была в крови, а глаз горел кроваво красным цветом. Пусть шаринган и не так сильно напугал гражданских, знающих что это такое, но самого взгляда, самого окровавленного лица им хватило, чтобы люди начали толкать стоящих ближе к блондину и пытаться убежать, что вызывало ещё большую панику.

— Бесполезный мусор.

Игнорируя удобство Итачи, Наруто зашевелил руками и вокруг появились десятки клонов. Закончив складывать печати для этой техники, Узумаки отвернулся от тела Саске и направился прочь из деревни, позволяя клонам разобраться с гражданскими.

***

Коноха осталась далеко позади, а пару шиноби вновь окружал лишь лес. В ближайшее время остальные деревни получат новости о падении Конохи, если уже не получили, и начнут делить освободившиеся территории.

— Итачи-сан, мы уже покинули Коноху.

Ответа Наруто не услышал.

Ему очень хотелось бросить Учиху прямо в этом месте и отправиться дальше одному, но он просто не знал, что должен был делать дальше. Можно было бы поставить целью полное уничтожение Акацуки, но раз Итачи в таком состоянии осталась жива, тем уже плевать на них и на их будущее.

Пока они шли в этой тишине, Наруто потихоньку понимал, что он как личность ничего из себя не представляет.

***

Часы тянулись неимоверно медленно, а Итачи так и молчала, до тех пор пока не уснула у него на руках.

Без Учихи, Узумаки не мог представить своё будущее, без неё, последнего человека на которого он положился, у него никого не останется. У них обоих никого больше не было.

Неожиданно шелест леса обзавёлся новыми звуками, такими родными для любого шиноби. В обычной ситуации Наруто бы просто сменил направление, но изнутри раздался голос, который он так давно не слышал.

"Помоги семихвостому, убей восьмихвостого."

Девятихвостый неожиданно заговорил с ним, начал разговор первым, что никогда себе не позволял.

— Зачем мне это?

Итачи зашевелилась в его руках, пока он встал на месте.

"Это выгодно в первую очередь для тебя."

— Каким образом?

Итачи подняла взгляд на его всё ещё грязное лицо и замерла. Два разных глаза, один такой родной, другой такой опасный и всё это вместе с золотистыми волосами.

"Если у Облака будут оба оставшихся хвостатых, весь мир окажется в их руках. А ты третий, когда-нибудь тоже окажешься в их руках."

— Итачи-сан, я должен заняться одним делом. Подожди какое-то время.

Не дожидаясь ответа они оказались на кубах, ставших некоторое время назад кроватями для Наруто. Опустив Учиху на землю, Узумаки опять оказался в лесу и бросился в сторону звука.

***

Бой шёл медленно и с обоих сторон конфликта осталось крайне мало людей. Перевес явно был на стороне Облака, но их хвостатый старался решить всё словами, что не позволяло им сражаться в полную силу.

— Сдайся. В облаке хорошо относятся к джинчурики.

— А мне плевать. Вы убили моих сокомандников!

Было видно, что союзники зелёноволосой девушки немного скривили лицо от этой фразы, но та стояла в авангарде и не могла никак это заметить.

— Фуу, беги, мы тебя прикроем. Нельзя чтобы у Облака оказались два джинчурики в такие времена. Беги хоть в Кири, хоть в Иву, но ты не должна попасть к ним в руки.

Неожиданно слова, видимо командира команды полностью совпали со словами лиса.

В этой ситуации были виноваты Акацуки, но Узумаки не чувствовал вины, в конце концов это была лишь ступенька к его цели. Вмешиваться с самого начала он не собирался, но девушка явно была не согласна со словами своего товарища.

— Я не могу вас бросить!

— Блять. Если ты этого не сделаешь, то Бай и Ко погибли зря. Так, что выполняй, блять, приказ!

Девушка сомневалась ещё какое-то время и даже попыталась возразить, но замолчала и посмотрела в сторону Наруто, куда секундой позже посмотрел и мужик уговаривающий её перейти на сторону Облака. Остальные ничего не поняли, но мужик со стороны облака начал что-то жестами показывать своей команде.

— Ты же там. Ты же не на их стороне, да? Помоги нам!

Оставаться в кустах больше не было причин и Узумаки вышел на эту поляну заранее закрыв глаза. Едва ли кто-то подумает, что у него оба глаза на месте, смотря на эти застывшие подтёки крови.

— Ты на чьей стороне?

Это спросили сторонники Фуу, джинчурики семихвостого, в прочем это спросил бы любой, кого загоняли в угол и тот увидел шанс на спасение. Сторона же облака лишь оскалилась оружием, но бросаться в бой не пыталась.

— Я тут сам по себе.

Казалось восьмихвостый расслабился, но мгновением позже бросился в бой, но его прервал один из противников, сразу потеряв жизнь. Мужчина не остановился на этом и продолжил свою атаку, от которой Наруто пришлось уклоняться, а потом в бой ворвались все союзники Фуу, пока та осталась где-то позади, не понимая, что ей предпринять.

— По хрен, даже если ты враг, уведи её. Мы его задержим. У вас мало времени.

Узумаки был уверен, что бой против восьмихвостого он проиграет, а потому быстро бросился в сторону Фуу и пропал вместе с ней в измерении кубов. Лишь пара человек смогли это заметить.

***

— То есть ты утверждаешь, что сын четвёртого является джинчурики девятихвостого? Это точная информация?

Райкаге нервно расхаживал из стороны в сторону, пока его брат сидел и боялся что-либо сказать.

— Это плохо. Это очень плохо. Мабуи, прикажи остановить поиска семихвостого. Это будет выполнимо лишь если в команде буду я и Би.

— Хорошо, сейчас же этим займусь.

Услышав приказ платиноволосая девушка вышла из комнаты, оставив двух братьев наедине.

— Что-то ещё сказать можешь?

— Думаю сын четвёртого слабее отца, но его взгляд куда менее человечен.

— Насколько проблемным это может стать?

— Очень.

***

— Верни меня! Я должна им помочь!

— Твой командир уже сказал тебе, что тогда их смерть будет напрасной.

Девушка уже десять минут уговаривала Наруто отправить её обратно, вероятно искренне веря, что она что-то может изменить.

Её просьбы были до невозможного искренни, что контрастировало с отношением товарищей к ней. Её напарники: парни, девушки и мужчины, без разницы, явно недолюбливали её, но всё равно остались её защищать, что не давало покоя Узумаки. В его голове вспыхивали мысли о том, что если бы он остался, если бы продолжил притворяться, то его тоже бы защищала деревня, отношение жителей нормализовалось, а сам он смог хотя бы попытаться зажить счастливо.

— Но ведь ты джинчурики девятихвостого, ты же наверняка сможешь победить того мужика.

— Не смогу. Я сейчас травмирован и даже если бы не был, я всё равно не понял, как он убил первого из твоих товарищей.

Итачи изначально была в полусотне метров от них, но потихоньку приближалась и в итоге вовсе оказалась за спиной Наруто, где села на землю. Узумаки видел все её действия, видел, что сначала она подумывала и вовсе обнять его, но в результате ничего так и не сделала.

— Но как же так. Разве твой хвостатый тебе не помогает? Разве это не он отправил тебя ко мне?

— Нам было просто по пути. Я уведу тебя в безопасное место, а там уже будем думать, что делать дальше.

— Ладно. Я должна хотя бы отомстить за своих друзей!

В начале Наруто решил попробовать добраться до нужного ему места через это измерение, но через пару километров опять переместился в нормальный мир. Его предположения оказались верны и пара километров стала несколькими десятками. К сожалению эту новую силу он ещё не до конца понимал, а наблюдения за Обито не дали ничего, кроме направления тренировок.

— А куда мы вообще идём?

Весь путь девушка продолжала задавать вопросы и казалось уже и вовсе забыла о смерти своих защитников. Наруто ожидал этот вопрос, ожидал так давно, что он вызвал удивление лишь тем, что был задан через такое большое количество времени.

— К Акацуки.

— Так они же на нас охотятся!

Итачи перевела взгляд на девушку, но отвечать ей не стала, отдав эту задачу в руки Наруто.

— Мы уничтожили их верхушку и новая вроде не испытывает к нам негативных чувств.

— Это значит, что остальные хвостатые вернутся на волю?

— Не знаю.

— Ладно. Я тебе поверю. Ты добрый!

Это заявление заставило Наруто споткнутся и почти уронить Учиху, но отвечать девушке он не решился.

***

— Нагато, у нас гости.

Лишь совсем недавно они вернулись в логово, где их ждал Кисаме, третий и последний член Акацуки, из тех, кто остался жив и не покинул их. Тот не скрывал, что позволил Итачи предать их, чтобы она попыталась спасти свою деревню, ведь он сам поступил бы так же, да и погибших не жалко, главное, что лидер жив.

— Кто?

— Судя по всему Наруто, Итачи и кто-то третий. Давай выслушаем их, но будь готов к бою, Наруто был в плену у Мадары.

— Хорошо.

***

— Какаши и Гаю не идут рыжие волосы.

Эти два шиноби действительно были одними из новых тел Пейна, ещё в ряд марионеток попала Цунаде, а имена остальных Наруто не знал.

— Это не важно. Наруто Узумаки, зачем ты здесь?

— Давай обсудим будущее Акацуки?

Наруто было непривычно сидеть напротив одного из своих прошлых наставников, пусть это был и не совсем он. Наруто и Пейн были не одни в комнате за спиной Узумаки были Фуу и Итачи, а за телом Какаши стояли все остальные тела Пейна, Конан и Кисаме. Все были напряжены, но не бросались первыми в бой.

— Какое ты имеешь к нему отношение?

— Я был в ваших рядах. Думаю ты понимаешь, что нам некуда идти, после такого прошлого.

— Ты просишь об убежище?

— Нет, я прошу принять нас в ваши ряды, но цель организации не позволяет тебе этого.

— Думаешь, что сможешь мне что-то предложить?

— Да. Немного изменить план. Незначительно.

— Я тебя слушаю.

— Во-первых, выбросить из уравнения Обито, Тоби ну или Мадару, как не назови.

— Это очевидное решение, после последних событий.

— Во-вторых, найти для хвостатых джинчурики внутри организации.

— Интересный вариант. Хочешь изменить середину оставив начало и финал? Что мешает нам извлечь хвостатых и из вас двоих, а после найти им новых носителей?

— Я с тобой работал.

— И предал.

— Тоби.

— Организацию. Твои действия привели к уничтожению большей части нашего состава.

— Незначительные потери.

— Они были одними из сильнейших шиноби.

— Найдём или вырастим ещё.

— Ладно, допустим я приму вас обратно. Ты можешь быть полезен, так как получил силу Мадары, но Итачи... Сомневаюсь, что теперь от неё есть польза. Третью я и вовсе не знаю.

Пейн был чертовски прав, ведь от прошлой грозной куноичи практически ничего не осталось, вся гордость и инициатива пропали, погребённые под последствиями её решений, глаза практически перестали видеть, а сама она едва ли проживёт больше пяти лет, даже если будет под пристальных уходом.

— Я буду следить за ними.

Этот ответ был единственным, что Узумаки мог предложить.

— Предатель следит, чтобы не появились новые предатели.

В разговор влез Кисаме, что с момента начала разговора расслабился и казалось даже хотел покинуть это место из-за скуки. Конан всё это время молчала, но было едва заметно, что именно она подтолкнула Хошигаке к речи, а позже показала что-то одному из тел Пейна.

— Хорошо, я доверюсь тебе в последний раз. Думаю ты понимаешь, что тебя ждёт в случае если ты меня разочаруешь. Вы свободны. Выберите себе комнату. Ты, зайдёшь ко мне завтра утром.

Это был очевидный намёк оставить Пейна с Конан и Кисаме, что поняли все, выполнив этот завуалированный приказ.

— Вы действительно дадите им шанс?

— Да. Им некуда идти, так что остаться с нами для них самый лучший вариант.

— Не боитесь, что их завербовала какая-то деревня?

— Мало вероятно, те скорее попытались бы захватить Наруто, а у Итачи вырвать глаза.

— Ну, а на счёт его идеи? Ну, чтобы из акацуки сделать джинчурики?

— Это лучше, чем без Обито играть со статуей, да и сомневаюсь, что тот сам понимал, что это такое. Хотя рисков так будет больше.

— Мадара действительно был самозванцем?

— Да.

— Плохо. Мне надо доказать верность? Меня же он привёл...

***

— Суровая компания. Я даже пискнуть боялась.

Фуу произнесла это сразу после выхода из кабинета. Она выбилась несколько вперёд, но не отдалялась, не зная куда идти дальше. Итачи всё так же просто шла следом за Узумаки.

— Ей, ну вы чего? Расскажите уже хоть что-нибудь! Чего вы такие зажатые?

Смотря на её поведение, Наруто вспоминал своё притворство и всё больше погружался в мысли о том, как всё было бы, если бы он был таким же искренним, как Фуу, то может был бы счастлив и у его жизни была другая история.

— Наруто, в какой комнате мне остановиться?

Всё время идя за спиной блондина, Учиха дёрнула его за руку и заговорила. Её голос был тих и казалось ей было сложно даже произнести это. Наконец Наруто понял, насколько это всё сломало девушку.

Часть 9: Финал.

Три месяца после падения Конохи

Акция проведённая Акацуки имела необходимый эффект, пусть и сопровождалась неожиданными жертвами. На собрании Каге некоторые из погибших были опознаны и такие поразительные разрушения возложили на длительную подготовку и техники Дейдары. Смерти других сильных шиноби было сложно к кому-то отнести, а потому пропажу копирующего ниндзя, голубого зверя и легендарного лекаря возложили на техники кого-то другого из погибших Алых Облаков.

Такое мнение привело к разделу освободившихся территорий другими Каге. К сожалению для Тумана и Камня, у Облака оставался последний из известных джинчурики, а по некоторым слухам у них был ещё и семихвостый. Уповая на это, Кумо старалось перетянуть к себе большее количество территорий. Естественно двое других Каге были с этим не согласны.

Споры длились часы, но решение так и не было принято. Помешало ещё и запоздавший приход нового Казекаге, так же из четы Сабаку-но. Пусть Канкуро и не мог сравниться силами со своим братом и прошлыми Каге их деревни, он оставался достаточно способным кукловодом их страны, что с одним слабейших хвостатым оставалась одной из великих деревень, когда деревня в которой жил семихвостый была из числа малых.

Так и не придя к решению, главы деревень разошлись. Сам принцип перемирия между деревень существовал лишь формально, просто был период застоя, во время которого никто-то не решался на решительные действия. Шиноби прекрасно это понимали и о подготовке к войне стало известно сразу всем жителям великих деревень.

Длительное молчание Акацуки заставляло Каге верить в их окончательное падение или как минимум сильное ослабление. Мысль о взаимоуничтожение таких грозных соперников, как сильнейшая деревня и сильнейшая преступная группировка, была по истине прекрасной. Сомнения в этом были у всех, но Райкаге упомянул о джинчурики девятихвостого, которого его люди видели после падения Конохи, что подтверждало эту теорию.

Через два месяца после собрания началась новая великая война. Пусть в отличи от прошлых войн, в этой участвовало лишь три, эта война не была менее кровопролитной. Последние годы мирного времени привели к многократному увеличению количества шиноби в каждой из деревень, силы которых использовались по полной.

В начале войны, Кири и Иви объединили свои усилия против Кумо, но едва удерживали свои позиции. Появление всё новых и новых героев, пробудивших свои таланты на грани жизни и смерти, поднимало боевой дух каждой из армий, но даже это не оказывало значительного влияния на линию боевых действий.

Четыре месяца каждодневных битв, положение немного менялось в пользу альянса. Понимая это, обе деревни начали смотреть друг на друга с подозрением. Облако легко обнаружило это и начало оттягивать свои силы и отправлять запросы о перемирии другим деревням. Камень был первым, кто ответил на такой запрос, пожелав забрать себе больше территорий. Всё это привело альянс к распаду.

В результате, началась новая стадия войны, стадия во время которой все были против всех. За жалкие пять месяцев с начала войны, потери в боях, самоубийства и дезертирства превысили все смерти шиноби за последние восемь лет. Бои ранее сосредоточенные на одной территории теперь растянулись на многие километры и нападения с нескольких направлений, что лишило Облако преимущества в виде джинчурики, что не мог присутствовать везде и сразу.

Необходимость новых переговоров стала очевидна, как никогда и местом было выбрано самое отдалённое ото всех место, место где когда-то находилась Коноха. Это могло стать концом войны, но было предложено обязательно посетить страну самураев, для документации всех идущих с Каге шиноби. Все понимали, что это ловушка, ведь тогда чтобы попасть в Коноху в оговоренный срок, нужно было бы пройти через ущелье, где легко было устроить засаду.

Понимая неизбежность столкновения в ущелье, все деревни планировали свою засаду на разных её участках. Первой к реализации плана приступило Облако, что в стране Самураев отметила лишь десяток шиноби, включая Каге и джинчурики, отправив ещё около пятидесяти в обход незадолго до отправления.

Кири и Ива прибыли в ущелье одновременно, уже понимая, что боя не избежать, но в отличии от Кумо, они не решились провести дополнительных шиноби незаметно, из-за чего их общее количество едва сравнялось с размером отярада Облака. Решив не рисковать в открытом бою, на входе в ущелье, две деревни заключили новый альянс.

За неделю прихода Кири и Ивы в ущелье

— Вскоре мы возобновим нашу открытую деятельность.

За время войны, Акацуки пытались восстановить свою численность, но в их ряды вступило лишь двое человек, являющихся одними из талантов, проявившихся во время войны.

Наблюдая за противостоянием деревень, Алые Облака ждали подходящего момента, для нового появления в мире, такого, чтобы никто не мог сомневаться в их силах, как и несколько лет назад. Именно бой трёх Каге должен был стать идеальным временем их появления.

— Крой*, иди позови Наруто.

— Не, я к нему не пойду, мне кажется он меня ненавидит. Пусть Номе* идёт.

— Это тебе сказали. Я его в прошлый раз звала.

В комнате находились лишь новички и Кисаме, молча следящий за ними. Они оба раскрыли свои таланты недавно и всё ещё не доказали свою лояльность, из-за чего к ним и приставили наблюдателя, который передавал приказы сверху.

— А ты тогда, что делать будешь?

— Я буду пить кофе.

Парень что-то прорычал себе под нос, но отправился к комнатам, одна из которых принадлежала Наруто. Несколько минут он перешагивал с одной ноги на другую, перед тем как постучать в дверь.

— Чего тебе?

— У нас там собрание?

— И всё?

Голос Наруто был сухим и в какой-то мере злым, когда за его спиной раздался детский плач. Блондин несколько секунд смотрел в глаза новичку после чего захлопнул дверь.

— Эмм, и что мне передать?

Спросил Крой у двери, но не услышав ответ отправился обратно к Кисаме и своей подруге.

— Он захлопнул дверь перед моим лицом.

— Тебе ничего нельзя доверить. Почему хоть?

— Думаю это из-за того, что ребёнок Итачи заревел.

— Во-первых у них с Наруто двойня и тебе пора бы это запомнить.

— Ну откуда я знаю, кто там заревел.

— Хорошо, сейчас схожу и сделаю то, что ты не смог.

— Ты его не боишься?

— Я чуть не погибла от бомбы восьмихвостого, сейчас меня мало что может напугать.

— Я иногда забываю, что ты из авангарда.

Кисаме было интересно слушать этих двоих, которые в отличии от него с Итачи и других команд, нормально ладили и даже подшучивали друг над другом. Он не часто говорил с ними, но они уважали его силу и прошлые достижения, потому всегда молча смотрели на него, перед тем, чтобы начать что-то делать, ожидая его одобрения. Вот и сейчас лишь получив кивок девушка встала и направилась к комнате Узумаки.

В отличии от друга, она постучалась и не дожидаясь разрешения зашла в комнату, где Наруто и Фуу пытались успокоить детей. Волос на головах детей почти не было, но было понятно, что у обоих детей цвет волос почти по центру менялся с вороньего крыла на золотую пшеницу, зеркально друг другу.

— Опять повторюсь, в будущем они будут весело смотреться стоя рядом.

— Я не разрешал тебе входить, Номе.

— Да ладно, я же знаю, что после десяти утра тебя это не особо волнует.

— Избавься от этой привычки.

— Ты ещё не придумал им имя?

— Нет. Это я оставлю их матери.

Номе вздрогнула, но прикусив губу, подошла ближе, взяв мальчика из рук Наруто. В это время ребёнок в руках Фуу успокоился и та, уложила девочку обратно в кроватку.

— Наруто, ты же помнишь, что... что Итачи погибла при родах.

— Я помню об этом. Тем не менее существует Эдо Тенсей. Итачи всё ещё можно спросить об этом.

Фамилии у новой девушки в Акацуки не было, лишь имя, которое ей решили дать родители перед сдачей её в детдом Тумана. Девушка считала это издёвкой, ведь дать имя явно легче, чем приписать фамилию, которую даже придумывать не надо. В Алых Облаках ей предлагали придумать себе фамилию, но она оставила так, как есть, и как было всю жизнь. Из-за её прошлого, ей было сложно это слышать от двух старших товарищей, но она молчала, ведь лишь Фуу, Наруто позволял говорить про Учиху.

— Наруто, я же не об этом.

Подойдя и положив руку на плечо блондина, продолжила свою речь Фуу.

— Я не хотела с тобой об этом говорить, но она же не сможет выбрать, она просто будет ждать, пока ты не предложишь что-нибудь и просто согласиться с этим. Да и эта техника была лишь у уничтоженной Конохи и мёртвого Орочимару.

Номе приняли незадолго до смерти Итачи, из-за чего она мало, что о ней знала. Кисаме говорил, что Учиха после уничтожения Конохи стала совсем другим и очень слабым человеком, и что ему было жалко называть именем легендарной куноичи.

Наруто не отвечает, лишь молчит и смотрит в глаза Фуу. Мальчик через какое-то время успокаивается и Номе укладывает его в кроватку рядом с его сестрой.

— Крой должен был передать, что у нас важное собрание. Мы ждём вас внизу, обсудим новое начало для оргинизации.

После этих слов девушка покинула комнату, оставив Блондина и Фуу наедине.

— Хорошо, думаю ты права. Но я точно не смогу выбрать им подходящее имя. Поможешь?

Зеленоволосая девушка удивилась, но отстраняться от блондина не стала.

— Я подумаю над этим, но ты тоже что-нибудь предложи. Ладно, пошли вниз, там разберёмся, кто останется с близняшками.

***

— Раз все уже наконец здесь, я начну. Недавно было решено, что следующее собрание Каге, на котором будет заключён мир, ну или хотя бы прекращены военные действия, пройдёт на территории Конохи. Естественно этого не случится, так как Райкаге внёс правило, о проходе через страну самураев, где приставят следящего надзирателя, и будут контролировать число участников с каждой стороны.

— Так это же хорошо, нет?

— Номе, ты не особо вникала в доклад Кроя, верно?

— Я его в принципе никогда не слушала.

— Ах ты...

— Потом выясните ваши отношения! Тогда для тебя и Наруто повторю. После старны Самураев нужно будет пройти по ущелью, это тоже обязательное условие. Думаю объяснять, что там будет бой никому из вас не надо.

— Значит мы приходим туда и предотвращая бой забираем джинчурики?

— Нет. С джинчурики может справиться разве, что Кисаме и я, из-за чего Наруто придётся во время боя деревень перенести его в другое измерение, где с ним расправиться Хошигаке, пока я буду занят Райкаге.

— Но зачем разбираться с Райкаге?

— Потому что он слишком быстр и успеет среагировать на Наруто. Рисковать всем планом нельзя, потому я займусь им лично, пока вы прикроете Узумаки от других шиноби. После все должны вступить в бой, не давая вмешаться в моё противостояние.

— Разве мы не можем сбежать после похищения? Через способность Наруто.

— Можем, но тогда облако доставит нам слишком много проблем, ведь джинчурики названный брат Райкаге.

— Как мы поступим с остальными Каге?

— Молодец, что спросил Наруто. Мы предложим им сдаться, когда от отряда Облака ничего не останется.

— Хорошо, все ли должны идти?

В комнате находились все: Конан, Кисаме Хошигаке, куклы Нагато, Номе, Крой Като, Наруто и Фуу.

— Я понимаю почему ты спросил. Я позволю Фуу остаться здесь, остальные идут все. Мы должны показать, что можем использовать силы джинчурики для подавления всех деревень.

— Джинчурики? А вы про кого?

Новая версия плана была засекречена и новички не посвящались в эту часть их организации. В-первую очередь это позволяло здраво оценить верность новых членов организации, чьи мысли не запудрены желанием получить своего биджу, во-вторую же это просто было не нужно.

— Все кроме вас двоих и меня являются джинчурики. Кто-то всегда был носителем биджу, а кто-то стал им не так давно. Если вы проявите себя достаточно хорошо, а так же докажете свою верность, то получите право стать джинчурики.

— Я если я не хочу? Это же не всегда хорошо заканчивается.

— Вы получите право, но не обязательно станете. Вас никто не заставляет.

— Отлично.Тогда, когда мы отправляемся?

— Послезавтра вечером. Можете быть свободны.

— Хорошо.

Семь дней спустя

Наруто перед входом в ущелье был один, пока остальные скрывались в измерении Обито. Пару дней назад два отряда Кумо прошли мимо и джинчурики восьмихвостого его почти заметил, но Узумаки вовремя укрылся в другом измерении, где и отчитался о ситуации Нагато. Реальное тело лидера Алых Облаков было достаточно далеко и укрыто листками Конан, что позволяло ему продолжить управление куклами не раскрыв своё измученное тело большему числу людей, чем необходимо.

Решено было начать бой сразу, не дожидаясь других деревень, а потому Наруто выпустил всех, кроме Лидера, Конан и Кисаме, которых выпустил в другом месте, откуда лидер сразу направил на битву с Каге своих кукол. Джинчурики увидев глаза нового врага сразу выпустил биджу, что затруднило работу Наруто, которому пришлось выпустить Кисаме здесь и перевести бой просто в групповое противостояние.

Бой с Райкаге шёл почти на равных, но из-за масштабных техник Нагато большая часть шиноби Облака быстро погибла, а остальных убили Наруто и Номе, пока Крой следил за входом и должен был сообщить о прибытии других деревень. Меч Кисеме — Самехада хорошо поглощал вражескую чакру, чем и воспользовался Хошигаке, воткнув его поглубже в одно из щупалец восьминогого быка, которым стал джинчурики, после чего сам выпустил трёххвостого.

Обладая гораздо меньшей скоростью, трёххвостая черепаха обладала горазда более прочным панцирем, что позволяло игнорировать большую часть атак и сосредоточиться на атаке. Через какое-то время в тело восьмихвостого влетело тело Райкаге, покрытое молнией, что нанесло израненному и промокшему хвостатому достаточно урона, чтобы тот вернулся в тело джинчурики. Воспользовавшись этим, Наруто быстро перенёс джинчурики в своё измерении, куда так же перенёс и Кисаме.

Бой Райкаге и Нагато шёл в ничью, тот не позволял лидеру Акацуки приблизиться и поглотить чакру, но и сам не мог подобраться достаточно близко, чтобы нанести урон. Этот бой был почти равным, но Нагато пошёл на риск и использовал слишком много силы при отталкивании, из-за чего джинчурики восьмихвостого выбыл из боя, но в его технике образовалась брешь и тело обладающее гравитационными способностями оказалось уничтожено. Защита лидера Акацуки пала позволяя уничтожить другие тела без особых проблем. Остальные члены Акацуки оказались в крайне невыгодном положении и Наруто пришлось в срочном порядке переносить Номе в своё измерение и пытаться отправиться туда самому.

Скорость Райкаге была почти сопоставима со скоростью четвёртого Хокаге, первого человека победившего Обито с нематериальностью, что создавало большое количество проблем.

— Думаю кто-то из тех пяти был вашим лидером, хотя возможно все, ведь лица трёх из них я хорошо знаю. Меня не смог победить ваш лидер, а теперь ты остался один, куда-то дев ту девку, не боишься?

— Убить тебя было дополнительной целью. Если я сбегу, то это можно будет считать победой.

— Забавное мышление, для джинчурики. Ты сам к ним присоединился, или тебя похитили и уже так ты стал частью Акацуки?

— Тебя волнует только это? Даже не спросишь про судьбу вашего джинчурики?

— Мой брат выживет.

— Твой покров молнии вырубил его, а мой хвостатый молчит о его присутствии поблизости, значит забрал я именно его.

— Не хочешь выпустить своего биджу?

Весь разговор проходил во время боя, пока Наруто пытался сбежать в своё измерение, а Райкаге атаковал его.

— Мой хвостатый особенный. Договориться с ним не просто.

В один момент Каге, из-за непрекращающегося числа атак, Райкаге оступился на повреждённой земле и пролетел дальше, чем хотел, чем воспользовался Узумаки, пропадая в своём измерении. Он быстро добрался до места, где оставил Кроя, перенёс его к другим членам Акацуки и направился к основному телу Нагато, но вместо переноса, сначала появился перед его лицом.

— Ты долго.

— Он слишком быстрый, ускользнуть было проблемно.

— Хорошо, что с хвостатым?

— Кисаме следит за ним, мы готовы возвращаться.

— Тогда пошли.

— Конан, может ты ему скажешься?

"Чакра биджу"

— Гляньте кто очнулся. Чего тебе, лис?

"Пусть поглотит чакру биджу. Хуже не станет."

— С чего мне тебе верить?

Конан и Нагато поняв, что тот говорит с девятихвостым, просто ждали. Двуххвостая и трёххвостый, которых запечатали в Кисаме и Конан хоть и согласились работать вместе, но больше ничего не говорили, если их не спросить напрямую.

— Опять молчишь, зачем тогда начинал?

— Что сказал девятихвостый?

— Говорил, что тебе стоит попробовать поглотить чакру биджу.

Услышав это, Конан задумалась, но вскоре опять повернулась к Наруто и Нагато.

— Двухвостая говорит, что Курама врёт и верить ему не стоит.

"Дрянная кошка! Выпусти, я убью это блохастую!"

— Ты скорее навредишь Конан, чем двухвостой. Кстати, почему она назвала тебя Курама?

"Эта тварь слишком тупая, чтобы ограничивать свои слова. Скажи этой твоей Конан врезать Мататаби от меня!"

— Девятихвостый прости тебя врезать Мататаби. В общем хуже и правда стать не может, но может стать и лучше. Про Кураму и Мататаби у Фуу спросим, она может что-то знать.

Нагато не понимал чувств джинчурики, но эта ситуация явно напрягала Конан и Наруто. Решив всё же попробовать, лидер Акацуки попросил Конан выпустить двухвостую и поглотил немного её чакры используя основное тело, что почти мгновенно начало восстанавливаться. Через пару минут он уже выглядел почти здоровым, а его седые волосы стали алыми.

Вместо слов, Конан бросилась в объятья Нагато, а Наруто молча наблюдал за этим. Лидер явно не выглядел на свой возраст, скорее лет на двадцать пять, а не тридцать пять, сколько ему должно было сейчас быть, да и волосы явно говорили, что его фамилия Узумаки не просто слова.

— Так мы родственники?

— Это возможно, хотя думаю наши родители из очень разных ветвей Узумаки и по крови мы не связаны.

— Отправляемся, нам надо поскорее извлечь восьмихвостого, иначе опять придётся разбираться с ним.

— Да, поспешим.

Через три дня на базе.

— Я всё равно не пойму зачем использовать марионеток, если так выглядишь.

— Номе, тебе всё равно ничего не светит.

— Заткнись Крой, у тебя даже девушки не было.

— А у самой то?

— В отличии от тебя, у меня были отношения.

— Я так понимаю, что тебя бросили.

— Он умер.

— Эмм. Прости.

— Да ничего. Я и так думала с ним расстаться.

Несколько часов назад закончилось извлечение хвостатого, а тело джинчурики Нагато сделал новой марионеткой, просто потому, что так ему было привычнее. Некоторые отдыхали в главной комнате, например Наруто, Номе и Крой, а остальные были заняты делами: Лидер и Конан просматривали заказы, которые не брали всё это время, Кисаме в тренировочном зале отрабатывал техники, которых было мало, для победы над таким сильным джинчурики, а Фуу была в комнате Наруто и заботилась о детях.

Ей никто не говорил, что миссия закончена, но её хвостатый сообщил о благополучном возвращении как минимум всех джинчурики.

— Ладно, я к Фуу.

— Привет ей передавай.

Войдя в комнату, Наруто увидел спящую девушку, но решил не будить её, помня насколько сложно было заботиться о детях, даже когда их было двое. Вместо этого он немного понаблюдал за своими детьми и улёгся рядом.

Утром он проснулся от плача ребятишек, коих пошёл успокаивать, с чем ему сразу начала помогать и Фуу.

— Мог и сразу зайти.

— Не мог придумать для них имена.

— И всё? Говори хоть.

— Минато и Кушина.

— Если так звали твоих родителей, то отметаем.

— Тогда у меня нет вариантов.

— Может знаешь, как звали родителей Итачи?

— Фугаку и Микото.

— Да, Фугаку не очень подходит, слишком серьёзное имя для их цвета волос. Думаю нужно ещё что-то связанное с Итачи, а для девочки возьмём Микото.

— У Итачи был брат по имени Саске и она хотела оставить будущее клана ему.

— Если она хотела оставить будущее клана Саске, то давай назовём их Саске и Микото?

— Хорошо, я доверюсь тебе.

— Отлично. Осталось им маму найти, а то устала уже с ними возиться. Хоть туже Номе на свидание пригласи, несколько раз, я так уж и быть позабочусь о них одна.

Об этом Наруто не думал и надеялся, что ничего не изменится. Смерть Итачи была для него ударом, оставившем его одного в этом мире, но он не смог решиться на смерть оправдывая себя заботой о детях. Однако потом в его жизни начала укрепляться Фуу, постепенно почти вытеснившая из его головы Учиху. Теперь же и она хочет из неё уйти, думая, что ему будет лучше с кем-то другим. Девушка говоря это смотрела ему прямо в глаза, уже давно зная, что всё это спокойствие в его голосе скорее выработанное хладнокровие, чем действительно его характер, а потому грусть отразившаяся на его лице вызвала в ней не только удивление.

— Может быть, их матерью станешь ты?

Наруто боялся услышать ответ, боялся опять остаться один, боялся оправдывать свою жизнь лишь одними детьми и девушка это видела, прекрасно поняв, насколько она важна для него. Это не могло не льстить ей, ведь на неё впервые смотрели как на кого-то действительно нужного и дорогого, а не просто члена команды или обузу приставленную к ним в команду потому что она джинчурики.

— Да, так будет удобнее, да и я уже привыкла к ним. Но пару свиданий я с тебя стребую.

— А детей на кого оставим?

— На Конан и Номе, они часто нам помогали.

— Тогда я что-нибудь придумаю и позову тебя на свидание.

— Не смей! Я сама их распланирую, а то ты что-нибудь по типу похода в ресторан за свидание засчитаешь. Видела я, как ты ваши с Итачи свидания проводил, а ведь это не то!

— Хорошо, тогда я оставлю это на тебя, как и заботу о наших с Итачи детях.

— Они теперь и мои дети, так что пожалуйста, не мог бы ты убрать из этой фразы её имя? Тебе тоже от этого полегчает.

— Думаю ты права.

Часть 10: Эпилог

Пять лет спустя

За годы после поимки последнего неподконтрольного Акацуки джинчурики, мир в значительной степени изменился.

После ухода Алых Облаков из ущелья, туда прибыли две другие деревни, объединившиеся перед входом в место предполагаемой ловушки. В самом ущелье они столкнули с разъярённым Райкаге, что сразу обвинил их в сговоре с Акацуки и напал. Бой длился неизвестное для Акацуки количество времени, но закончился смертью всех участвовавших в бою Каге и решением продолжить переговоры оставшимися членами отрядов Кири и Ивы. В результате Кумо были исключены из разделения территорий Конохи, но часть территории решили пожертвовать Песку, чтобы в будущем привлечь его на свою сторону в дальнейшем противостоянии с Облаком.

Вернувшись в деревни, выжившие объявили об этом и отправили ультиматумы в Кумо, которые из-за потери своего Каге и биджу приняли его. Те, кто смог вернутся с этого похода уже были признанными шиноби и вскоре стали новыми Мизукаге и Цучикаге.

Новость о новом появлении Акацуки была принята деревнями с опаской, особенно песком, чей прошлый Казекаге был убит членами этой организации, но никто не решился противостоять им, вспоминая об уничтожении Конохи и подозревая после слов Райкаге о использовании ими биджу.

За это время Крой погиб на одной из миссий, а Номе была удостоена чести стать джинчурики и приняла это предложение, став джинчурики пятихвостого. Нагато восстановив своё тело, так же решился стать носителем биджу и запечатал в себя второго по силе хвостатого, последнего ими захваченного, а именно восьмихвостого.

Дети Наруто растущие в преступной группировке обладали достаточно жестоким чувством юмора, из-за чего другие родители, растящие детей в Амегакуре, деревне где расположена база Акацуки, часто приходили к Наруто и жаловались на его детей, не получая понимания. Фуу пыталась привить детям какие-то нормы и ограничения, но этого у неё почти не получалось.

Саске и Микото прекрасно знали, что их мать не родная, как и их сестра, полностью унаследовавшая внешность матери, но всё равно любили их и большая часть их проделок была совершена в отместку за издевательство над их младшенькой. Дети совсем не понимали, что это лишь подталкивало других детей к продолжению издевательств, уже в отместку им.

Нагато, после многих лет восстановивший своё тело, получил возможность вновь почувствовать простые человеческие радости, такие простые, как прогулка по городу и любовь, в которой признался Конан.

В рядах Акацуки прибавилось ещё несколько членов, но некоторые быстро погибали, не продержавшись и пары месяцев, из-за чего новых джинчурики в их рядах не появлялось со времён Номе. Однако все кроме Наруто нашли язык со своими Биджу, что делало даже такое малое их количество очень опасным.

Послесловие:

Этот фанфик было достаточно интересно переписывать. В-первую очередь я был вынужден отказаться от большинства сил Наруто, которые он в оригинальном фике получил просто потому, что он ГГ фанфика и Узумаки. Во-вторую, мне пришлось переписать все противостояния так, чтобы они имели смысл и мне кажется у меня это вышло. Особенно сильно я в этом преуспел во время боёв при уничтожении Конохи, думаю там все победы вполне вероятны, пусть битва с Майто Гаем и притянута за Уши. Про остальные бои говорить думаю не имеет смысла.

Теперь к вопросам, что я думаю могут возникнуть:

— Почему Курама заставил Наруто помочь Фуу?: второй и третий по силе биджу у одной деревни, у них вполне оказались бы силы подавить остальные деревни и найдя Наруто, перезапечатать его в другого носителя, что в связи с большей милитаризацией деревни могло сделать его жизнь хуже, чем просто жизнь в клетке. Да я вроде бы оставлял намёки на то, что это семихвостый через их связь хвостатых попросил девятихвостого о помощи.

— Почему в предпоследней главе девятихвостый помог Нагато?: Ему польстило, что Наруто назвал его особенным, но это не означало, что он считал Узумаки хорошим носителем и согласился бы помогать ему, если бы тот открыл клетку, что в принципе почти невозможно из-за отсутствия у Блондина информации о режиме отшельника и ключе от печати.

— Насколько силён Наруто в конце истории?: Один из слабейших Акацуки с учётом силы биджу. Джинчурики восьмихвостого и Райкаге для него недостижимы, как и другие Каге, если будут не одни, а с хорошо слаженной и сильной командой.

Последний вопрос чисто для галочки, но ведь интересно понимать, что ГГ в результате всей истории крайне далёк от того, чтобы зваться сильнейшим. Так же по поводу имён и их малого количества и частого повторения: Фанфики всего лишь моё поле для экспериментов и в этом я пытался писать так, чтобы даже кто-то незнакомый с оригиналом, мог понять большую часть моего текста. Думаю какие-никакие данные об оригинале иметь всё же стоит, но их минимальное количество.

Если имеются какие-либо ещё вопросы, прошу задать их в комментарии.