Наруто: Тварь

Часть 1: Жизнь.

— Капитан Ямато, выпустите меня! — я ничего не делал, он это должен понимать, он меня сейчас отпустит. А эта клетка лишь для вида.

— Я не могу отпустить монстра, — о чём он? Почему он говорит обо мне так же, как и все жители деревни в прошлом? Он мне не верит? Мы же столько всего прошли вместе.

— Сакура, Какаши, ну хотя бы вы скажите что я не виноват! — почему Сакура отвернулась? Почему все смотрят на меня так?

— Наруто, мы не можем врать на кануне войны, — врать?

— Узумаки, если ты признаешься, наказание могут смягчить, — Узумаки? Признаюсь? Бабуля и ты мне не веришь? — Молчишь? Твой выбор. Увозите его.

— Я ничего не делал, поверьте мне! У вас же есть клан Яманака, — почему вы смотрите на меня с таким отвращением?

— Довольно. Потратив время на твою ложь, мы ничего не получим, — ложь? да почему вы мне не верите? Вы же меня знаете!

***

Крики вокруг заставляют меня поднять голову. Вокруг постепенно собирается толпа, что пару дней назад радовались моей победе над Нагато, а сейчас безучастно стоит перед резиденцией хокаге. Они могут помочь мне оправдаться, они мне поверят.

— А я знал, что этот монстр не может изменится, — кто-то кинул в меня камень как раз вместе со словами неизвестного мне мужчины.

Почему они смотрят на меня так? Почему их ненависть ко мне ещё сильнее чем раньше?

— Я ничего не делал! — давайте, помоги те же мне оправдаться!

— Заткнись монстр! Кто вообще поверит девятихвостому?!

Почему в меня летит всё больше камней? Я же ничего не сделал.

***

— Что случилось? — ответа не последовало, да и переносящие клетку люди сменились, как и Коноха сменилась бушующими водами, вероятно это какой-то океан или море.

Убирая волосы с лица понимаю что мы приближаемся к какому-то острову, а мой правый висок покрыт застывшей кровью. Вокруг всё больше мелких скал, а мои перевозчики даже гребут не смотря по сторонам, вероятно я не первый, кого они перевозят.

— Может хоть куда меня везут скажете? — оправдываться нет смысла, если те кого я спасал мне не поверили, то какие-то перевозчики тем более.

— В кровавую тюрьму, — голос сухой, будто у старого ОПТУ.

— Какое мрачное название, — более молодой посмеялся с моей фразы, но заткнулся от подзатыльника своего старшего товарища. — Это официальное название?

— С недавних пор, раньше просто была тюрьмой в водоворотах, — вроде клан Узумаки жил в стране водоворота.

— Типа расположена в стране водоворота? — старый бросил на меня взгляд, не знаю какой, верхнее веко закрывало часть глаза, может от старости жмурится, может строгий взгляд пытался сделать, да и хрен с ним.

— Нет такой страны, уже лет шестьдесят где-то, — ну, не знаю что там сделал клан Узумаки, но если его полностью уничтожили значит что-то значительно. — Ты вроде с фамилией Узумаки ходишь? Не твоих родственников то уничтожили? — и с чего такой интерес?

— А по моим волосам не видно? Просто фамилия одна, — он усмехается, а его напарник просто слушает.

— По своему опыту скажу, чаще всего парни наследую внешность отца, а девушки матери, может конечно и по другому быть, но чаще так, — ну я явно похож на своего отца, глаза только от матери вроде. — Я вот в тебе например Намикадзе вашего вижу, случилось противостоя ему выжить, так и запомнил, — он моего отца знал?

— А какие он техники использовал? —видимо заметив моё интерес он усмехнулся.

— Так всё таки ты его сын? А вроде ходила информация что у него нет наследника, — теперь явно тяжело выдохнул, странный он. — Так почему про тебя молчали?

— Да вроде чтобы от врагов отца защитить, — на секунду он прекращает грести но увидев что нас начинает сносить быстро исправляет курс.

— Твоего отца уважали все. Безродный не только стал Каге, но и заставлял армии отступать при информации о его присутствии на поле битвы. Даже если и были те кто ненавидел Намикадзе, вряд ли нашёлся бы маньяк, что поднял руку на ребёнка ставшего сиротой, — действительно ли это так? — Лично мне кажется, что причина другая. Например камень забирает подходящих для роли джинчурики детей из семей. В тумане раньше просто детей с чакрой забирали в академии, сейчас там благо всё устаканилось, — неужели меня лишили знания о родителях из-за того что я джинчурики? — Ты сильно об этом не думай, слишком взрослый ты, чтобы о детстве волноваться. Лучше потом у своего Каге узнай если повезёт выйти оттуда, — свою речь он заканчивает кивком в сторону острова. — Твоя мать кстати Узумаки, всем это известно. — Так значит я всё таки из клана Узумаки?

— Спасибо, — старик вероятно улыбается, как минимум взгляд теперь на похож на строгий.

— За что тебя отправили сюда кстати. Нам просто говорят перевести преступников, потому интерес присутствует, — ну вероятно сопровождающие могли быть и хуже.

— Да ни за что. Проснулся сегодня или может быть вчера в клетке и мне сказали что я на Райкаге напал, — он усмехается и переглядывается с напарником.

— Неплохая статейка, — да как будто мне важно какая она. — Ты не злись, я говорю как есть. Немногие из тех кто такое совершал оставались в живых, а потому их очень уважают. Сбежать у тебя не выйдет, на тебе явно печать подавления да и мокутон не облегчает задачу. Советую говорить что это правда, — ну прекрасно, теперь ещё и врать должен. — Ну если не хочешь, можешь просто не пытаться оправдаться, лишь посмешищем себя выставишь, — ну это уже звучит лучше.

— А можешь рассказать про Узумаки, думаю ты всяко больше моего поколения знаешь, — он отводит взгляд и какое-то время смотрит в сторону на остров который мы проплываем.

— Да никто про них ничего не знает. В те времена войны были обычным делом, а потому клан что пугал просто своим существованием заставил несколько деревень объединиться и использовать своих хвостатых. Коноха и песок только не участвовали вроде, ну а как понимаешь, где хвостатые, там и разрушения. Ничего от Узумаки не осталось кроме нескольких представителей что смогли сбежать, сейчас думаю ты последний, — ужасная судьба. — Если говорить об остальных кланах, так и их тоже почти не осталось, лишь те кто обособились от скрытых деревень ещё существуют, а те кто этого не сделали либо оказались вырезаны, зачастую своими сожителями, как ваши Учихи, либо просто растворились в простом народе. Ладно, мы прибываем, лучше отсюда молчать, — увидев мой кивок он перевёл взгляд вперёд, а я откинулся на одну из решёток клетки.

***Тюрьма в которую нас доставили выглядит скорее как замок, чем место содержания преступников.

— Слушать внимательно, сейчас с вами будет говорить хозяин замка, господин Муи, — какой-то толстяк в вероятно офицерской одежде видимо начал речь за мгновение до того как меня занесли внутрь. Мужчина в красной форме и с длинными чёрными волосами спокойно вышел вперёд, видимо это он Муи.

— Я начальник этой тюрьмы. То что вас сюда отправили говорит о том что вы полностью утратили доверие соотечественников, — за его спиной остались толстяк и пятеро рядовых солдат, по бокам от меня кроме ещё четырёх преступников в таких же кругах как и моя клетка стояло в общем шесть стражей. — Из этого следует что никакой ценности ваша жизнь не имеет, — как же хочется сейчас крикнуть что меня подставили, но мне не поверят, да и совет лодочника звучит в голове. Какой-то парень в бандане наблюдает за мной, вероятно в других деревнях я известен, надеюсь репутация у меня там лучше чем в Конохе. — Если вы считаете что вас подставили, то советую не пытаться что-то здесь доказывать, нам поручено только одно, не выпускать не единого шиноби который сюда попал, а какие у кого обстоятельства нас не интересует, — короче "нам на вас плевать, как и тем кто вас сюда отправил". А его фраза про то что никого выпускать не собираются вероятно является причиной пожелания удачи тем стариком. — Сейчас на вас всех будут установлены оковы небес, печать лишающая свободы и причина по которой тюрьма доверена в руки моего клана. После того как она окажется на вас, выйти отсюда вы сможете только в двух случаях, либо из вашей деревни придёт приказ об освобождении, либо вы перестанете быть узниками в результате смерти, — а когда приводят по одному преступнику они проводят туже речь? Сомневаюсь что в такую тюрьму каждый день доставляют по пять человек. Улыбка сама на лицо проситься при мыслях о том, как такое представление устраивают для одного человека.

— Прошу вас выстроится в очередь, начиная, — толстяк опять вышел в перёд и начал нас осматриваться. — С тебя, улыбающегося в клетке. Очень надеюсь узнать, что тебя так рассмешило, — я всё ещё прижат спиной к решётке, видимо ему не очень нравиться моё отношение к заключению здесь.

— Да я вот тут подумал, вам же не каждый день по пять человек доставляют. Вы для одного человека так же устраиваете такое представление? — несколько приведённых со мной тоже улыбнулась на этот вопрос. — А когда по несколько партий в день? Вам ещё не надоело? — единственный стоящий слева от меня заключённый всё же засмеялся.

— Я рад, что ты относишься к своему заключению здесь как к шутке, — пока я говорил мою клетку поставили напротив этого Муи, который и заговорил со мной. — Заключённых сюда доставляют группами, в строго определённые дни. Каттон, оковы небес, — вместе с последней печатью один из переносящих меня сорвал с клетки бумажку и та пропала, а я ничего не успев сделать получил ладонью по рёбрам. Больно, и чакра стала непослушной. — Пользоваться чакрой вы не сможете, — пока я расстёгивал мастерку и осматривал торс, на котором появились красные узоры, похожие на пояса тех фриков что несколько лет назад утащили Саске к Орочимару.

***Остальные привезённые со мной преступники не сопротивлялись установке печати, вероятно со мной были осторожны из-за клетки.

Дальше нас повели через двор, две огромные площадки, одна из которых имеет какой-то замысловатый узор на земле. Толстяк всё продолжал говорить, что мы отсюда уже не выйдем, а дойдя до помещения с камерами начал говорить что нам тут рады, причём сарказм в его словах был слишком явным, ну а ещё сказал нам не надеяться что-либо пронести, ведь он ничего не пропустит, будто у меня что-то осталось кроме одежды.

— Слушай, а ты за что сидишь? — пока мы ждали обыска со мной заговорил один из заключённых, больше похожий на бандита, нежели шиноби.

— Да не важно, — тот пацан в бандане услышав вопрос открыл глаза и наблюдал за нами.

— Я вот за то что провалил задание. Отправили деревню вырезать под корень, как полагается, — сопровождая свою речь размахиванием рук этот бандит зачем-то решил рассказать мне это. — Да вот только я расчувствовался что-то, и одного пацанёнка отпустил, ну пожалел тобиш. А в деревни узнали.

— И что, им не понравилось?

— А ты сам то откуда будешь? — я что, что-то не то спросил?

— Из скрытого листа, — моё ответ был больше похож на бубнёж, да и плевать.

— Похоже у вас там совсем вольница, раз оттуда такой наивняк идёт, — смотря на меня с улыбкой и потирая подбородок он решил оскорбить мою деревню.

— И что со мной не так?

— Ниндзя выполняет миссию которую ему даёт глава деревни, хотя соплежуям из листа не понять.

— Да что ты знаешь? Думаешь я тут с тобой сидеть буду? Сбегу и наваляю тому кто меня подставил, — я не смог сдержаться и почти начал драку с этим бандитом, когда пацан в бондане положил руку мне на плечо.

— Лучше бы тебе остыть, — скидываю его руку и оборачиваюсь.

— А тебе чего надо? — сейчас стоя лицом к нему он кажется каким-то хрупким, что подчёркивают его белые волосы.

— Он всё правильно говорит. А в замок Ходзуки попадает такой народ, что уже не может свои преступления списать на деревню. Вор — значит вор, убийца — значит убийца. И ни у кого уже нет оправданий, — ещё мне лекции преступники не читали.

— Да не нужны мне оправдания, — на мой ответ он тупо уставился на меня.

— Ты в бандане, сюда, — охранник дальше по коридору.

— Если ты обнаружил себя на дне ямы, прекрати её копать, — и что это должно значить. Вот только спрашивать я его не собираюсь.

— Ну ты это, присаживайся, — слово взял тот мужик с которым я поссорился. Стоять назло ему я не собираюсь, а потому сажусь обратно. — Вот ты говоришь что тебя подставили. У тебя в деревне хоть кто-то был, кто тебя защищал? Члены твоей команды там? Те кто обязан тебе жизнью? — хочется возразить, но нечем. — Что, совсем никого? Ну значит хорошо, что сюда попал. Если там тебе не рады, то не проще расслабиться и жить без заданий тут? Кормить будут? Будут. Свобода будет? Относительная, но будет, а много ли ещё тебе надо? Новых знакомых ты и тут заведёшь, — сомневаюсь что всё так просто, но... Не знаю.

— В оранжевом, заходи, — кабинет в котором нас будут обыскивать наконец открыли.

— Ты подумай над этим. Может не таким наивным станешь.

1* ОПТУ - Особое Подразделение Тактики и Убийства

Часть 2: Проблема.

Извращенцы, почему им понадобилось требовать именно такого? Хрен с ними, не хочу о таком вспоминать, слишком противно. Брр...

В целом в тюрьме и правда как-то неожиданно спокойно, как минимум до ночи я не чувствовал к себе никакого внимания, лишь пара человек подошла познакомиться, но и они будто были не заинтересованы во мне, скорее просто кого-то нового увидели.

На счёт самого замка могу сказать только что, его явно надо расширить, слишком мало места для сотен людей заточённых здесь. Хоть я и не был в других тюрьмах, но если там всё хуже, чем здесь, то я пожалуй даже рад, что меня заточили здесь. Жаль только, что я тут из-за какой-то нелепой ошибки.

Из тех заключённых что привезли со мной, я за день так никого и не видел. Честно, и не хотел бы, они... Не кажутся мне хорошими людьми.

Оковы небес действительно оказались страшной техникой, надеюсь смогу изучить что-то подобное, жаль только что это клановая техника. Я почти отрубился от всего лишь одного клона. Впервые почувствовал себя таким слабым...

Тем временем я оказался прав, не заснув сегодня, а решив немного спрятаться, хотя вряд ли попытку залезть на потолок можно назвать попыткой спрятаться. Благо, похоже ни у кого не было и возможности создать клона, из-за чего этот мужик даже не стал осматривать мою камеру.

— Надо же, так сладко спать в первую же ночь? Даже как-то завидно, — его я не видел, хотя кто его знает, может где-то вдалеке мелькал.

Мне не стыдно сказать, что преступники мне абсолютно не интересны, но не могу сказать что мне не было бы интересно выслушать истории заключённых здесь, тот же платиновый выглядит слишком нежным для какого-то жестокого преступника, а история того маньяка что привели со мной достаточно необычная для меня.

Я всегда думал что деревни восхваляют благородство, а тот маньяк пример того, что это не всегда так.

Мужик что зашёл в мою камеру уже давно вышел с моим клоном на плечах, думаю теперь можно начать мой побег, благо камеру тот не закрыл.

***

— Ну и куда ты собрался, — пепельный? Какого он не спит? Нет. Как он меня заметил?

— А тебе какое дело? — из под одеяла торчит только голова, да и та лежит затылком ко мне.

— Если устраиваешь побег, то подожди, я хочу понаблюдать, — одеяло начинает какое-то своё движение, да и хрен бы с ним.

— Без тебя справлюсь, — он на мгновение замирает, а дальше я его уже не вижу продолжая движение.

Холл блока с камерами охраняется только одним охранником, да и тот спит, видимо никто и ни разу не пытался сбежать. Спасибо вам.

Бросив взгляд назад не замечаю признаков того, что пепельный следует за мной, а потому спокойно продолжаю движение. Клон ещё не развеялся, что мне только на руку.

На улице не слишком сложно спрятаться, да и охранники не особо стараются осветить крыши, на которые любому тренированному шиноби забраться будет не сложно. Хотя смотря на того маньяка, платинового и некоторых других заключённых, я сомневаюсь, что многие шиноби держат себя в хорошей форме.

Уже у самого забора мне приходит информация от клона и я неосознанно ускоряюсь. Ещё двадцать шагов всё остаётся спокойно, но уже занеся ногу для следующего я слышу звук сирены, но он меня уже не волнует, ведь этот шаг становиться основой для прыжка, что выкидывает меня за пределы замка.

***

А что мне теперь делать? Нет, то что мне нужно идти к воде я понимаю, но я сомневаюсь что смогу проплыть через все эти водовороты сам.

— Эх, ну почему я об этом не подумал вначале? — вопрос в никуда, а я тем временем стою на каком-то обрыве, под которым красуется один из водоворотов.

— Я так понимаю о дальнейшем ты не думал, — голос сбоку заставляет меня вздрогнуть из-за чего земля под ногами начинает казаться неустойчивой.

— Как ты за мной прокрался? — пепельный, господи, почему он меня преследует?

— Сомневаюсь что разглашение методов моей деревни не увеличит мой срок, — я и не сомневался, что он мне не ответит. — Так ты думаешь, что сможешь проплыть сквозь эти водовороты?

— А тебе то какое дело? — он не смотрит на меня. — А вот и смогу, — не знаю зачем я это сказал, но...

— Ну попытайся. Но вот только ты утонешь.

— А вот и попытаюсь, — и вот я лечу вниз, не знаю зачем я действительно прыгнул, но до погружения я успеваю услышать лишь крик: придурок...

***

Вот примерно так мы и оказались в этой пещере, хотя если бы не он, я бы сюда не попал. Утонул.

Волны образуемые водоворотом иногда закидывают сюда капли и вероятно те ветки что сейчас служат нам костром попали сюда так же как и капли, только слишком давно, став сухим и быстро сгорающим хворостом. Часть нашей одежды лежит рядом с костром, чтобы быстрее сохла в отличие от меня, он до нижнего решил не раздеваться, вероятно просто стеснительный, а я вот всё же разделся. Он вряд ли желает мне зла, раз спас из того водоворота, но всё же как-то боязно, мало ли за что он тут.

— Идиот, я же не думала что ты реально прыгнешь, — у него проблемы с самоидентификацией?

— Не думала? — он замирает на мгновение, а я получаю возможность внимательнее его осмотреть. Он... Она несомненно девушка, но со слишком мальчишеской фигурой, да и если бы не удивлённое лицо, отсутствие банданы и промокшая мешковатая одежда прилипшая к её телу, я бы подумал скорее что она гей какой-нибудь. — А, так ты девушка, я не знал что сюда и девушек отправляют, — она спокойно выдыхает, а затем садится напротив.

— Я надеюсь ты понимаешь, что в тюрьме тебе лучше об этом молчать? — и почему? — Сомневаюсь что ко мне не начнут приставать. В конце концов не так уж и много таких идиотов как ты. Не проболтайся. Ты мне жизнью обязан, — её голос звучит враждебнее чем обычно.

— Почему это я идиот? — она выдыхает, а я погружаюсь в свои мысли не особо думая о получении ответа.

— Многие из заключённых сидят здесь как минимум за изнасилование, а без чакры большинство девушек слабее большинства парней, — она выжидающе смотрит на меня, а потом поворачивается спиной к костру.

— Я даже не думал о таком, — она бросает взгляд через плечо и опять отворачивается.

Не знаю почему, но сейчас, её спина, просвечивающаяся сквозь одежду и белые волосы, выглядит слишком прекрасно. Пока рассматриваю её спину, натыкаюсь на её взгляд и отвожу свой, ощущая как горят мои уши, надеюсь свет от костра не позволяет ей это увидеть.

***

— Помнишь что я тебе говорила перед обыском? — и к чему она? — Я намекала тебе, чтобы ты не творил всякие глупости, а до тебя похоже так и не дошло. В первую же ночь кинулся бежать даже не подумав. Ты правда шиноби?

Наша одежда уже почти высохла, вот только пусть ещё повесит, на мне сохнуть будет дольше, а находиться перед девушкой в нижнем не так смущающе, чтобы выбрать вместо этого возможность заболеть, да и она особо не думает о моём виде, хоть сама и не решилась раздеться, из-за чего сохнуть будет явно дольше меня.

— Ну а ты кто? Сама же сбежала следом за мной, — она отворачивается от входа в пещеру, переводя взгляд на меня, а потом на одежду.

— Я Рьюзецу, ОПТУ травы, — надо же ОПТУ, я может и дурак, но о том, что им нельзя раскрывать свои личности знаю.

— И не боишься говорить о таком, — она тяжело выдыхает и опять смотрит на меня, видимо за этим стояло что-то важное.

— Я пришла сюда зная, что это билет в один конец. Про тебя, Наруто Узумаки, мне известно не так уж и мало. Даже известно кто тебя подставил.

— И кто? Кто это сделал? — слова я буквально кричу ей в лицо. Даже разделяющее нас пламя не помешало схватить её за воротник. Лишь в следующее мгновение я понимаю что сделал и отпускаю её, осторожно возвращаясь на место. А перед глазами стоит её удивлённый, испуганный взгляд.

— Хозяин замка, Муи, — только спустя почти минуту она отвечает мне, а я всё ещё смотрю куда угодно, кроме как на неё. Новость к удивлению не неожиданная, клон видел похожую на Муи фигуру, хоть я и сомневался, в той пещере было очень темно. — Он джоунин травы, а его клан издавна охраняет некую дверь, что по приданиям служит ключом к ковчегу, — не успеваю я спросить что это за ящик такой, как она продолжает свою речь. — Ковчегу блаженства если точнее, это что-то вроде мистического артефакта, что должен исполнять желания того, кто его откроет, — она уже не выглядит враждебной как раньше, скорее опустошённой, вероятно для неё эта вещь ассоциируется с не очень хорошими вещами.

Думаю это будет долгий разговор.

КОНОХА

от лица Какаши Хатаке

— Госпожа хокаге, вы уверены, что мы не переборщили? — я не могу скрыть волнение, слишком неправильно было выдано это задание, в прочем мой заместитель тоже стоит рядом и как и я сомневается в действиях Хокаге.

— Какаши, я сомневаюсь, что мы смогли перейти черту настолько, чтобы Наруто пошёл против нас. Думаю он наоборот приобрёл мотивацию найти того, кто его подставил, — эх, ну почему всё именно так? Было множество других способов.

— Я не могу не заметить, что и вы не уверены в своих словах, — эх, а ведь я тоже хотел сказать что-то похожее, спасибо, Ямато.

— Я уверена в Наруто. Он образцовый пример преданности своей деревне. Я понимаю что это крайне ужасно выглядело с его стороны, но рассказать ему правду мы не могли. У вас были другие предложения? — ответ на этот вопрос знают все. Ни одного достойного варианта у нас не было. Попасть в замок Хозуки мы всё равно не сможем ещё минимум полторы недели.

— Вот только то, что натворили жители крайне... — я замолкаю увидев столь яростный взгляд Цунаде. Хоть я и понимаю что и для неё это неприятная тема, но...

— Нам остаётся только верить в Наруто и пытаться загладить вину перед ним в будущем, — слова Сакуры что сидела на диване в кабинете её наставницы, ставят точку в нашем разговоре.

Часть 3: Некомфортная ситуация.

Эх и забавная же всё же история. Очередной фрик жертвующий всем ради общего блага. Вот только сейчас не могу сказать, он как Нагато просто запутался, или действительно считает что война ему нужна.

— Не теряй бдительность, а лучше не вылезай из карцера.

Это было последнее что я от неё услышал, и мы разошлись. Я пошёл к главному входу, а она по своим секретным путям. Про её побег вроде бы не знают, а вот мне в любом случае грозил карцер, в котором я сейчас и нахожусь.

Три дня в одиночестве... Как будто это действительно страшно. Наверное в детстве меня неделями игнорировали. Хоть за последние года я уже и обзавелся множеством друзей, но к одиночеству я всё так же привычен.

А пока можно и подумать. Не о ситуации в замке, а обо всём. О прошлом, том что со мной происходит сейчас и тем что меня может ждать дальше. Шикамару говорил что это помогает что-либо спланировать.

***

Еду мне приносят, и мне действительно непонятно почему карцер должен быть пугающим.

Первый день в нём оказался не особо интересным и делать было нечего, а потому я смог сосредоточиться на размышлениях сильнее, чем обычно. За него я смог перебрать только своё детство и время в академии, я его особо не помню, что странно, у меня вроде бы хорошая память, но и так было много вызывающих боль моментов.

На второй день ко мне через маленькое окошко обратился какой-то мужичок с высоким голоском, голосом это назвать я не могу.

— Привет. Ты хочешь на волю? — я уже думал что совсем от одиночества отвык, из-за чего расхохотался. — Так ты просто очередной псих, ну ничего, ещё будут бойкие, — голос начал удаляться, уж не знаю что он нового мне расскажет, но информация лишней не будет.

— Что для этого нужно сделать? — если он расскажет о том, что смерть Муи снимает оковы, то это будет очень неинтересно.

— Оковы небес ведь техника, так? Она не запретная и не какая-нибудь высокоуровневая, просто родовая. В общем стоит использующему умереть, то она точно развеется, — понятно, звучит он конечно очень "уверено".

— То есть ты хочешь чтобы я полез в бой без чакры в надежде на где-то пятидесяти процентную вероятность что ты прав? Уж прости, но я воздержусь от такого. Карцер для меня не страшен, но опять здесь оказаться я не хочу, — уж не знаю что там происходило за стеной, но не моё дело.

— Хм, вот как? Я считал что ты бросишься в бой при первой же возможности освободиться и пойти искать подставившего тебя, — помещение опять наполнилось моим смехом. Ещё один ОПТУ походу, вот только с Рьюзецу он явно не связан, иначе знал бы что я информацию по технике я и так уже получил.

— А сам ты вообще кто?

— Я не очень то и важный человек. Если всё же сможешь его убить, я скажу тебе спасибо. Если же нет, то ладно. Прощай, — ага, так это просто трус, боящийся сам броситься в бой.

Этот разговор единственное примечательное событие за всю отсидку в карцере, ну кроме того, что я узнал о невосприимчивости этих оков к природной чакре, на неё они не реагировали.

За оставшееся время я успел обдумать всё что помнил до заточения и могу сказать наверняка, мою жизнь нельзя назвать жизнью обычного человека. С самого детства меня ненавидели, скрывали правду о моих родителях, хотя я очень похож на отца. Интересно, почему же третий это допустил. Помниться как-то слышал о врачах, которые разбирают мысли пациентов и делают их счастливыми, может сходить к такому когда выйду отсюда?

***

— Не выглядишь особо радостным. Карцер так тебе не понравился? — пока ел в столовой ко мне подошёл какой-то незнакомый заключённый. Блондин с волосами до плеч и чрезмерно накачанным телом, даже удивительно как в этой тюрьме он не сдулся.

— Да чему тут радоваться, тому что из одного блока тюрьмы попал в другой, но уже не один? — вопрос прозвучал на удивление спокойно.

— Ну-ну, не надо так. В карцере самое страшное это одиночество. Человек знаешь ли существо социальное. Без общения нам не выжить, если конечно нас воспитывали не как каких-то цепных псов, — не спрашивая он присел напротив и так же приступил к трапезе, зачем-то продолжив общаться со мной.

— Цепных псов? — он какое-то время лишь странно на меня смотрит, но не забывает есть. Может я чего-то не знаю об этом мире?

— Так, а ты в обычной школе был? — странные вопросы.

— Ну я обучался в академии, — помещение потихоньку наполнялось людьми, за наш стол тоже садились, но на расстоянии.

— Я не про место в котором учат быть шиноби, я про обычную школу где учат считать, читать, да в некоторых деревнях в них даже учат распоряжаться деньгами и рассказывают о работе шиноби и даже гражданских профессиях. Последнее обычно только дополнительно для сирот рассказывают, — в Конохе была такая школа?

— Я из Листа и не слышал о такой школе. Меня как из приюта выгнали так сразу в академию записали, — он почему-то нахмурился и задумался, но с Рьюзецу поздоровался, когда она села рядом со мной.

— Что обсуждаете, — поздоровавшись с нами она присоединилась к разговору.

— Да так, я ему вопросы задаю. Так, тогда следующий, в детстве у тебя были друзья? Ты с многими людьми общался? — ну раз Рьюзецу не влезла, то думаю можно и ответить, да и она сама выглядит заинтересованной.

— Нуу... Друзей не было. Общался только со стариком Третьим, да Теучи - владельцем раменной, — он отложил приборы и скрестил руки перед собой.

— Старик Третий это судя по твоему возрасту Хирузен Сарутоби? — на мой кивок он нахмурился ещё сильнее. — Хм, я задам ещё пару вопросов, если ты не против, а потом отведу тебя к своему знакомому, он психолог или психотерапевт, тут, в тюрьме, в общем-то без разницы, — он замолкает и ожидает моего ответа.

— Психолог? Психотерапевт? Кто это? — на этот раз хмуриться даже Рьюзецу.

— Это врачи, которые могу избавить пациента от агрессии, навязанных страхов, да и от остальных психических проблемы. Как минимум у нас в деревне могли излечить почти от всего, — на мой вопрос ответила Рьюзецу и принялась дальше есть. Видимо к желаемому врачу я попаду раньше. Интересно это удача или что-то другое.

— Он конечно не может помочь со всем, но вроде толковый. Так вот, вернёмся к вопросам, — он достал откуда-то ручку и лист бумаги, на который что-то записал, наверное мои предыдущие ответы. — У тебя есть друзья не шиноби?

— Да, но не очень много, — Рьюзецу мой ответ удивил.

— Погоди, ты же недавно героем прослыл, почему это друзей тогда среди гражданских почти нет? — может из-за того что я провёл три дня обдумывая прошлое, но её слова ни подняли ни одного неприятного воспоминания.

— Меня с детства все вокруг ненавидели, только старик Третий и Теучи не относились ко мне как остальные. В академии у меня тоже друзей особо не было, меня либо игнорировали, либо задирали, — рука парня напротив двигалась с моими словами, видимо он записывает всё, что я говорю.

— Так ты здесь за то, что зарезал задир и кого-то из простых гражданских?

— Нет! — мой крик был слишком громким и привлёк внимание окружающих.

— Хм, так не интересно, но в целом тоже по его профилю, — он лишь огляделся по сторонам когда я крикнул и ещё что-то записал. Вот как на это реагировать. Рьюзецу что не отвлекалась на разговоры уже закончила с трапезой.

— Ты вроде говорил что у тебя много друзей, но сейчас твои слова говорят об обратном, — её слова были неожиданными, в прочем могу понять почему она об этом заговорила, в той пещере я и правда обмолвился о том, что друзей у меня много.

— Я после выпуска подружился почти со всеми своими одноклассниками, да и не только с ними.

— Так. Ещё пару вопрос. Исходя из твоих предыдущих слов в детстве тебя не изолировали, верно? К тебе просто с самого начала было предвзятое плохое отношение? — на положительный ответ к первому вопросу и отрицательный ко второму он отреагировал странно. — Парень, тебя, по твоим же словам, ненавидела вся деревня, что это если не предвзятая ненависть. В общем тебе точно надо к Акире, он таких как мы с тобой хорошо исправляет, — Рьюзецу успела заговорить первой.

— О чём ты? Исходя из вашего поведения вы не очень то и похожи, — говорила она скрестив руки на груди. Мне тоже интересно что он хотел сказать этим, в прочем то что она заботиться обо мне даже мило.

— Нас обоих растили как цепных зверей, хотя его по какой-то странной методике. Меня вот изолировали и обучали, наказывая за любое непослушание палками. Я не думаю что угадаю с этим, но скорее всего ты очень привязан к деревне, безмерно уважаешь Хокаге и готов выполнить любую миссию, что принесёт благо деревне, — на мои неуверенные кивки он рассмеялся. — Я тоже был таким, но как и сказал, меня воспитывали по другому. Меня награждали за послушание и наказывали за игнорирование указов, а ему показали свет в этом тёмном мире, наполненном ненавистью. Ну как минимум когда Акира рассказывал о похожих случаях он использовал такие слова.

— Ты правда думаешь что меня воспитывали как цепного пса деревни? — посуду я недавно отодвинул, а потому смог облокотиться локтями о стол.

Он мне не ответил, лишь продолжил есть.

— Хм. Возможно это правда. Не факт что это было сделано именно по указке Хокаге, у вас там был свой личный серый кардинал, но вышло похоже так. Будь мы не в тюрьме, я бы тебя к своей знакомой отвёл. Твой Акира не будет против если я понаблюдаю? — не могу понять зачем Рьюзецу это.

— Да его не особо волнуют наблюдающие, я к нему в камеру ходил. К сожалению проверить помогли ли его сеансы исправить моё рабское поведение по отношению к деревне я не смог, но как минимум теперь я осознаю что это так и не отрицаю этого, как это было в начале. Даже вон ищу людей с похожей судьбой и вожу к нему, — он как-то слишком хорошо относиться к этому Акире, хотя его жизнь была даже хуже чем у меня, я на его месте возможно так же реагировал на человека открывшего мне глаза.

— А твой друг не против этого? — мой вопрос его ничуть не удивил, вероятно я не первый кто этот вопрос задаёт.

— Да нет, ему в кайф помогать людям. Он говорит что слушать истории людей это как читать книги в которых авторы допустили огромные проблемы, которые он решил исправлять, — в последнем предложении он явно запутался.

— И за что же он тут оказался? — а ведь действительно, что такого мог натворить врач, что его поместили в этот замок.

— Оооо, а это интересная история. Он стал причиной попытки государственного переворота, — мой удивлённый крик был проигнорирован, а вот Рьюзецу о чём-то задумалась. — Значит дело было так. Как я и сказал, он психолог ну или как-то так, а ещё он шиноби, сюда как вам известно гражданских не отправляют. Его деревне не очень нравиться, когда шиноби зарабатывают как-то ещё, а потому таким вот кадрам как Акира снижали награды за миссии. Тип если у шиноби много денег, они будут брать меньше миссий. Ну мой друг мирился с этим, пока награды не начали снижать уже в два раза, ну и ушёл из шиноби, ему миссии стали не выгодны относительно затрачиваемого времени и так далее. Вот только руководство забыло, что многие шиноби посещают психологов, а Акира этим и воспользовался. Начал в панических атаках, раздражительности с других не очень приятных психических проблемах винить деревню: отправляет на миссии не давая вам отдохнуть; платит мало в с равнении с риском для жизни; вы может и не осознаёте этого, но деревня не так уж и ценит своих шиноби. Ну и так далее. Спустя год уже уверовавшие в его слова люди объединились и почти смогли разгромить тех, кто Акиру не посещал. Деревня та уже как несколько десятков лет поглощена травой, что за всем этим наблюдала со стороны, а вот шиноби восставшие против правящей верхушки довольно быстро сдали Акиру, так он здесь и оказался, — история и правда не очень, но...

— Как можно додуматься поднять мятеж против своей же деревни? — мой вопрос вызвал удивление у обоих моих собеседников.

— Это частое событие. В твоей деревне такое не происходило из-за Корня, сейчас по моей информации его уже нет, — Рьюзецу ответила мне первой, а я сел на место.

Неужели это действительно обычное событие? Нет, ладно дезертирство, таких и в нашей деревне много, но попытка переворота? Кто вообще будет такое устраивать?

— Ну в истории Акиры причиной стала обычная обида. Он сейчас даже иногда шутит, что своей цели добился, его деревни теперь нет, — обида может заставить человека пойти на такое? Он же даже не сожалеет о своём предательстве. — В общем давайте на ужине встретимся, он только по вечерам работает, а мне ещё надо отыграть назад свою любимую перчатку.

— Я не думаю что тебе следует им слишком доверять, — я тоже не очень горю желанием верить преступникам.

— Не думаю что один поход к этому Акире приведёт к чему-то уж очень ужасному, да и если меня правда растили как цепного пса, то я должен сходить к психологу не из своей деревни. Да и вчера я уже решил после выхода отсюда сходить к врачу по этому профилю.

Часть 4: Адаптация.

Уже около трёх дней прошло со знакомства с тем блондином, а Муи так ничего и не попытался предпринять. Либо Рьюзецу ошиблась и я не его цель, либо он разыгрывает свою собственную игру, для которой ещё не всё готово.

Единственное, что во всей этой ситуации заставляет улыбаться, так это общение с Рьюзецу, она конечно не Сакура, да наверное это даже хорошо, что она не Сакура, но всё же она единственный мой друг тут, с остальными я как-то не могу сойтись. Остальные заключённые смотря на наше общение уже давно обсуждают нас, как пару геев, но исключительно за спиной, потому что разговоры в лицо заканчивались побоями, как с моей стороны, так и со стороны Рьюзецу, из-за чего мы только друг с другом и общаемся.

Ещё в Конохе я слышал, что еда в тюрьмах крайне хренового качества, но оказалось, что это просто ложь. Не могу сказать, что мне нравиться здешняя еда, но она явно лучше того, что я могу приготовить сам, даже наверное покупной рамен будет хуже того, чем здесь кормят.

Об одежде лучшее вообще не думать, тут все одеваются как хотят, но лишь до момента, как одежда в которой они прибыли приходит в негодность, а дальше только чёрно-белые комплекты, которые до этого момента являются сменной одеждой, когда надо постирать свою.

***

— Наруто, сегодня я не хочу растягивать наш сеанс. Вы обдумали то о чём мы говорили на прошлом сеансе? — мужчина лет пятидесяти напротив меня выглядит вполне жизнерадостным, в его темных волосах уже достаточно седины, а серые глаза будто почти не обращают на окружающее пространство внимания, но он точно не слеп и уж точно не Хьюга.

— Мне сложно принять это, — он не отвечает а ждёт моих слов, в наших разговорах он в основном слушатель и критик. — Неужели вы правда думаете что я слишком идеализирую Коноху? Я там вырос, там ко мне относятся вполне хорошо и у меня там в конце концов друзья.

— Вполне, — воспользовавшись моей заминкой Акира прерывает мою речь. — Раньше вы говорили просто хорошо, — почему я сегодня добавил это слово? — Вы правы, у вас там друзья, которые к вам хорошо относились, но осмелюсь напомнить что именно эти друзья и отправили вас сюда. Неужели вы всё ещё верите что они действительно считают вас своим другом?

— Не все участвовали в моей отправке сюда, — я опять его прерываю, но он видимо уже привык к моей несдержанности.

— Я наблюдал за вами вне наших сеансов, почему же сейчас вы ведёте себя так незрело? — незрело? Вроде бы веду себя как обычно. — Я имею ввиду что вам следует думать над тем что вы говорите и научиться выжидать. В разговорах и действиях вы иногда бываете очень импульсивны. Думаю мы можем пока списать на молодость. Давайте вернёмся к теме нашего разговора. Вы правы, не все участвовали в этом, но ведь участвовали ближайшие для вас люди, ваша команда, женщина которую вы считаете своей бабушкой. Почему вы считаете что более далёкие от вас люди не могут от вас отвернуться без каких-либо точных причин?

За прошлые сеансы я успел рассказать ему о своей жизни, иногда детально, иногда кратко, но рассказал всё кроме того что я носитель девятихвостого. Он, по словам Крея, блондина познакомившего нас, и заключениям Рьюзецу, человек очень скептичный, может из-за этого он и видит во всех моих историях подвох.

— Не знаю, мне просто хочется верить что это так, — мои слова сопровождаются тяжёлым выдохом.

— Понимаю, я тоже хотел когда-то верить в свою деревню, но в один момент меня всё просто достало, — впервые вижу его таким измождённым, похоже он сейчас действительно искренен. — Давай я тебе расскажу одну историю, об одном из основателей Конохи, Мадаре Учихе.

— Не хочу ничего о нём слышать! — из-за моего крика он замолкает, но ненадолго.

— Я не о том подражателе, который сейчас ходит по миру. Новости сюда тоже быстро доходят, — его слова вызывают моё удивление, хоть он и неправильно понял его причину.

— Почему вы считаете его подражателем?

— Даже жена Хаширамы не дожила до этих дней, так как мог дожить простой Учиха? Может он конечно и сделал что-то со своим телом и прожил дольше, но всё же он никак не мог дожить до этих дней, да и психом он тоже не был. Так вот, я хотел бы рассказать тебе о том что мне известно о его жизни в Конохе. Вопреки общему мнению в действительности он не был жестоким психом, он был вполне спокойным мужчиной, крайне известным и крайне сильным, но не жестоким. Смерти от его рук происходили лишь по необходимости, ну или если кто-то решался напасть на него. Вот только слухи не появляются из неоткуда, он уже был известен как жестокий убийца на момент основания Конохи, правда тогда он убивал в основном Сенджу, с которыми клан Учиха воевал издавна. В этом противостоянии погиб и его брат, от руки Тобирамы, но как ты знаешь, второй Хокаге прожил дольше Мадары. Я веду к тому, что толпы, массы, да и в целом люди не очень хотят менять своё мнение. Если уже есть устоявшееся в народе мнение, то даже если люди и начнут думать по другому любая ситуация которая подтверждает это мнение опять возвысит его над новым. Дети боялись Мадары лишь пару лет, потом они не без волнения но подходили к нему за советом, правда их родители продолжали его бояться до самой смерти основателя. Я не знаю точно почему он через какое-то время вторгся в Лист с девятихвостым, но я нашёл упоминания о дискриминации Учих, для них повышали цены, не пускали к некоторые части деревни, в общем они были нежелательным элементом в листе. Возможно Мадару просто это достало и он попытался силой решить эту проблему.

Даже не знаю что и сказать. Ко мне тоже относились так же, да и некоторые отдельные люди продолжали даже после нападения Нагато, но таких оставалось очень мало, но я считался сиротой, а его клан был основателем деревни, так почему к ним относились так же как и ко мне?

— Я вдохновился попыткой Мадары и вот я здесь, у меня тоже сначала не вышло, но ведь теперь Мака нет, как и дискриминации в сторону Учих тоже не осталось. Давай закончим на сегодня. Обдумай всё что я тебе рассказал. Знаю что тебе сложно будет понять почему Мадара так взбунтовался, так как ты с детства жил с таким отношением к себе, но ведь они были свободны, у них было право самим решать как жить и что делать, а потом их начали притеснять и указывать как жить. Подумай об этом.

***

— Сегодня ты грустнее обычного, — Рьюзецу я нашёл за книгой в библиотеке, которая в этой тюрьме совсем небольшая и из-за этого непопулярная.

— Да просто... Я столько не знаю о своей деревне. Может он мне и соврал, но другой информации о том, что он рассказал я не имею, а до выхода отсюда я не найду для неё опровержения, — она не отвечает, предпочтя дочитать до какого-то момента и после закрыть книгу.

— Ты что это, начинаешь сомневаться в своей деревне? — её голос звучит издевательски.

— Н... Не знаю, я всё ещё люблю свою деревню, чувствую что друзья меня не предали, но я всё больше начинаю думать что верю в это просто по привычке, — она отворачивается и повисает тишина. Ей самой нужна моральная поддержка, так что я не могу её винить.

Библиотеку мы покинули лишь через несколько часов, когда настало время отбоя. Ещё раз обсудив по поводу всей этой ситуации с ковчегом я вроде пришёл в себя и даже смог вытянуть на её лицо улыбку. Мы всё равно ничего не можем сделать пока Муи не заберёт меня для открытия ковчега, ведь тогда ему придётся снять с меня печать. Рью как-то избежала её, может кто-то из её фракции ей с этим помог, ведь без шпиона внутри она не могла знать что я тут окажусь.

Часть 5: Достижение желаемого.

Две недели назад

— Муи, я слышал что если ты умрёшь эта твоя печать исчезнет. Это правда?

Как же он достал бездействовать, в мире начинается война, а он тянет время. Я уже давно здесь, почему он ничего не предпринимает, кроме той неудачной попытки?

— Неужели ты думаешь, что сможешь меня победить?

— Не попробую не узнаю.

— Ты знаешь, что будет после.

Пять дней спустя

—Почему ты не обсудил это со мной? — Рью рассержено ходит из стороны в сторону отчитывая меня, вернувшегося из карцера только пару минут назад.

— Мне нечего сказать, — хоть она и выглядит забавно когда злиться, но я не хочу чтобы она злилась на меня, ни сейчас, ни в будущем.

— Кто тебя вообще надоумил? — мне и самому это интересно.

— Не знаю, когда впервые в карцере оказался, мне это в окно нашептали.

— Ну а почему поверил этому?

— Не верил, но Муи достал. Я уже столько тут сижу, а он ничего не предпринимает. Лишь одна жалкая попытка за девять дней? — она наконец успокаивается и садиться рядом.

— Не знаю, по сути он уже давно должен был начать ритуал, — Рью растеряна, вероятно её командование ожидало, что уже максимум через неделю произойдёт открытие ковчега, но в итоге она здесь уже больше.

— А что вообще нужно для этого ритуала? — на мой вопрос она какое-то время будто не хочет реагировать, она в целом избегала всех вопросов связанных с открытием этого мистического ящика.

— Чакра, настолько много, что среднестатистический человек погибнет отдав столько, и тогда его заберёт ковчег.

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? Когда ты хотела мне сказать, что я могу умереть? — она выглядит удивлённой, даже несколько встревоженной что ли. — Прости.

— Ты не умрёшь, ты же джинчурики, да и Узумаки к тому же, — но откуда у неё столько уверенность что моей чакры хватит, его уже хрен знает сколько не открывали, значит может быть нужна не чакра, а достаточное количество жертв.

— Ладно, допустим, но ты могла сказать мне об этом раньше, — она опускает голову вниз, и какое-то время молчит.

— Но если бы мы не были так хорошо знакомы, то услышав это, ты бы не стал мне доверять, — ну тут я не могу с ней поспорить, но она же просто использовала меня, так же как и Коноха!

— Понятно... Я закончу это сам. Достаточно, — мне больно говорить это таким тоном и так же больно смотреть на её расстроенное лицо, но так нужно.

— Стой! Что ты хочешь сделать? — когда я уже почти выхожу из этого укромного уголка, найденого нами в и так не популярной библиотеке, она встаёт и тянет меня за руку.

— Тебе не нужно это знать, ты перестанешь мне доверять, — она на это лишь отдёргивает руку и немного отступает, после чего кивает.

— Извини.

***

— Хм, Хозяин Замка сейчас в отъезде, вернётся он примерно через неделю, вас это устроит? — толстый извращенец даже не поднимает взгляд от книжки, которая даже после того, как он закончит её читать не окажется в библиотеке, наоборот она останется в этом же кабинете, как и все остальные пришедшие сюда книги, в последние несколько лет. Вообще все книги сначала проходят через его руки, а потом, когда на полках уже не останется места, он их переносит в библиотеку, но тогда эти книги уже никому не интересны, ведь новые заключённые пересказывают сюжеты последних вышедших книг в ответ на какую-нибудь услуга, например в камере убираться неделю вместо него, еду носить из столовки ему и так далее.

— Да, я уже и так долго жду, неделя роли не сыграет — он наконец поднимает глаза и злобно усмехается.

— Это же прекрасно.

Спустя неделю

— Признаться не ожидал увидеть вас спокойно сидящим напротив, господин невиновный заключённый, — он ожидаемо не рад меня видеть, ведь после моей выходки ему не дают спокойно походить во дворе замка, а удаляться надолго он не может, ведь чтобы все тут не загнулись, ему приходиться дополнительно затрачивать чакру, на увеличение безопасного радиуса. Думаю если бы он не был достаточно сильным шиноби, то даже выйти за ворота для него было бы проблематично.

— Я тоже не думал что приду сюда.

Я делаю в этой жизни что-то не так. Рью я избегаю с той самой ссоры, но только мне кажется, что не прав был я... Но она использовала меня, а я не могу такое прощать. Очень хочется поговорить с ней и извиниться, но я сам это начал и не могу просто прекратить это. Сейчас мне необходимо сосредоточиться на нынешней проблеме и надеяться что поговорив с ней через неделю я всё ещё смогу вернуть наши отношения на тот же уровень.

— Так и зачем же ты пришёл сюда, Наруто Узумаки? Ты уже довольно долго стоишь, так что начинай, — он прав, я уже здесь и для колебаний не должно остаться места, но вдруг я и правда просто умру?

— Чего ты ждёшь? — он сначала не понимает о чём я, но уже через пару секунд кажется понимает о чём я, но рисковать и сразу открывать рот не решается.

— Я хотел бы услышать конкретику, — он откладывает письменные принадлежности в сторону и сосредотачивается исключительно на мне.

— Когда ты собираешься открыть Ковчег? — мой вопрос заставляет его вскочить из-за стола, на котором он всё это время разбирал документы, некоторые из них сжигая, а некоторые подписывая, но остановил руку в паре сантиметров от моей шеи.

— Тебе об этом Рьюзецу рассказала? Ну, может быть оно и к лучшему, — он не продолжил своё нападение, наоборот вернулся в кресло и продолжил работу.

Я понимаю, что не могу ему ничего сделать, но я всё же часть его плана, он должен хотя бы беспокоится о возможных проблемах, что обязательно возникнут, если жертва будет знать план.

— Так чего ты ждёшь? — он ещё какое-то время молчит, но по нему почему-то видно, что он собирается ответить.

— У нас с Конохой договор. Тебя они наверное не посвятили, но Коноха не мешают мне открыть ковчег и даже помогают расправиться с уродами в масках, а я, когда моё желание будет исполнено не мешаю им забрать ковчег, ну или уничтожить его, в общем передаю им во владение, — он говорит это спокойно, подбирая слова, но это не ложь или побег от вопроса, больше похоже на то, что ему нельзя допустить новых проблем с этим открытием этого ящика.

— И чего же ты хочешь? Власти? Войны? Править миром? — он немного смеётся на мои варианты, но от бумажек не отвлекается, а ведь если я стану Хокаге, мне придётся перебирать ещё больше документов. Я конечно видел, что и старик Третий, и бабуля Цунаде постоянно с ними возятся, но мне было как-то не интересно об этому думать, я желал получить признание, не более.

— Нет... Рассказала ли Рьюзецу кто в прошлый раз отдавал свою чакру?

— Нет, — в этот раз его голос звучал крайне грустно, даже не хотелось доводить дело до ответа на этот вопрос, но раз это связано с Рью...

— Это был мой сын, Муку. Он дружил с ней раньше, до того как... как его забрал Ковчег.

— Ты позволил своему сыну пожертвовать собой? — мой гневный крик не остался без ответных эмоций.

— Молчать! — на мой вопрос он отреагировал ярче чем я думал. — Мы не знали цену открытия. Мы впервые пытались открыть его после времён Мудреца Шести Путей, — но контроль над эмоциями он вернул быстро.

— Зачем вам это вообще было нужно? — не желая больше стоять, сажусь за стул, стоящий боком к столу, напротив его.

— Мы не устояли перед искушением? Кто бы устоял, если бы за чакру можно было бы исполнить любое желание? — немного покосившись на мою руку, оказавшуюся на столе, он всё же игнорирует моё нахальство.

— Но ведь очевидно, что тут какой-то подвох.

— Нас это мало волновало, а потому то, что ковчег забрал моего сына стало для нас неожиданностью, — ну оно и верно, это я слишком часто попадаю в такие истории, в основном, как человек со стороны, а вот таких желающих счастья за дарма.

— Почему вообще выбор пал на твоего сына?

— Доверие и возраст. Тот из кого высасывают чакру должен быть младше двадцати, ну и естественно он должен уметь держать язык за зубами. У нас тут не Коноха, подходил под эти требования в то время только мой сын, — ну на острове действительно нет поселений, лишь этот замок и два дома, в которые работающие тут привозят семьи, если того пожелают, но это со слов Рью и моих наблюдений во время попытки побега.

— Так чего же ты ждёшь? Что хочешь получить от Ковчега? Ты мне так и не ответил нормально.

— Я жду вестей из Конохи, они должны скоро прибыть на остров. А желание... я хочу вернуть сына, моего Муку.

— Ты думаешь он жив? — он отводит взгляд на небольшую рамку, которую я до этого не видел и я кажется знаю, что в ней находиться.

— Я верю в это, как и в то что Ковчег действительно исполняет желание. Мне больше ничего не остаётся.

— Хорошо, я не буду сопротивляться, но позволь узнать ещё кое-что. Тебя не волнует что в мире скоро начинается война?

— Но ведь она ещё не началась, — как бы абсурдно это не звучало, но это действительно так.

— Тоже верно.

— Теперь спрошу я. Зачем ты сюда пришёл?

— Я хотел тебя потор...

Мою речь прервал стук в дверь, после чего внутрь кабинета зашёл один из стражей, кажется он иногда передавал заключённым письма.

— Вам письмо, без опознавательных знаков, как вы и приказывали, к нему не прикасался никто кроме меня.

— Хорошо, можешь быть свободен, с этого момента ты в отпуске, сроком до месяца, вот тебе деньги, свози свою семью подальше отсюда.

— Спасибо, господин Муи.

Солдат покинул нас с очень радостным выражением лица, вероятно дома его ждёт счастливая жена, а сам он даже не подозревает, что скоро тут будет происходить.

— Можешь продолжать, — на меня он взглянул лишь мельком, просто обозначить, что могу продолжать свою речь, но сейчас вместо документов он открыл письмо и принялся за чтение.

— Так вот, мне надоело ждать, когда ты наконец примешься за дело с этим ковчегом, ведь была всего одна попытка.

— Мне не по душе твоя фамильярность, но раз уж ты решился мне помогать, я закрою на это глаза. Я думаю ты уже предполагаешь, но это письмо из Конохи, они прибудут на остров через два дня. Твоё нахождение здесь так же должно будет закончиться через два-три дня соответственно. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

— Отлично, надеюсь я не сдохну, — он на мою реплику предпочёл промолчать и вернуться к документам, лишь указав на выход.

Часть 6: Расплата

Два дня спустя

Могу сказать, снятие печати абсолютно безболезненно, а вот ритуал это крайне болезненная операция. По сути это даже не ритуал, а специальная техника, которая перенаправляет чакру из одного сосуда в другой. Даже то, что я не противился выкачке чакры не облегчило боль, наоборот, Ковчег будто хотел чтобы я страдал и делал для это всё, что мог.

— Потерпи ещё немного.

Я если честно сомневался в словах Муи, но видя как он переживает за меня, как встревоженно звучит его голос, у меня отпадают всякие сомнения. Даже если от моей жизни зависит жизнь его сына или отношения с Конохой, это неважно, главное, что он переживает за мою жизнь и этого достаточно.

— Продержись ещё секунд десять.

Как он это понял я могу лишь гадать, но эти "две минуты" наконец-то заканчиваются.

— Всё... Спасибо тебе. Как я могу тебя отблагодарить?

Благодарность я получил только приняв сидячее положение, вместе с его объятиями.

— Всё-всё, хватит меня обнимать, мне и так хреново, — мои слова быстро до него дошли, после чего я начал попытки отдышатся, что было неожиданно сложно.

— Так что я могу сделать?

Не вслушиваясь в его слова я рассматривал огромный Куб с лицом как минимум на видимой нам стороне. Его поверхность так же была усыпана различными иероглифами, что после ритуала светились красными.

— Не ставь на меня печать, — он будто даже обижено на меня смотрит.

— Хорошо, это не такая уж и сложная просьба. Я ожидал чего-то большего.

— А чего мне ещё просить? Денег? Не так уж и нуждаюсь, а больше ты мне ничего предложить и не можешь. Если так хочешь отплатить, то можешь просто где-то записать, что у меня в долгу, — он не записывает ничего, может сейчас не записывает, но я уверен. что если приду к нему лет через десять, он всё же выполнит мою просьбу, а может я просто хочу в это верить.

— Надеюсь в будущем я об этом не пожалею.

— Ты уже это сделал, так что не поздно об этом думать.

Моя попытка повторить фразу сказанную им во время одной из наших бесед заставила его слабо улыбнуться, кажется в тот раз я рассказывал ему о своих миссиях, которые уж очень не по плану пошли, да и я сам тогда был глуп, давал странные обещания, как например той жрице, что просила, как я позже выяснил у Шикамару, стать отцом её будущих детей, о чём сожалею и стараюсь забыть.

Неожиданно куб, с которого мы не сводили взгляд, затрясся, иероглифы от краёв медленно затухали, пока Ковчег не перестал светиться вовсе. Уже думая, что это конец мы поняли, что Куб открыл глаза, которые кажется стали вместилищем всего света, что покинул помещение секундой ранее.

— Это же конец?

Мой голос немного подрагивал, чему я скоро нашёл объяснение. Моё предположение не было верным. Тряска куба не прекращалась, но теперь от закружился и стал подниматься вверх из этого неглубокого подземелья.

— Что это за хрень? Это явно не, что-то положительное.

— Я не знаю. Говорил же, его не открывали со времён Мудреца Шести путей. У нас есть только легенда об исполнении желаний и способ открытия, — он тоже не выглядит слишком счастливым, увидев это ужасающее жрелище.

— Давай поспешим наверх.

***

На верху творилось чёрт-те, что. Куб просто светил глазами лиц, всё же расположенных со всех сторон, зависнув над ямой, которую сам и создал. Его окружали со всех сторон стражи, а жирдяй который проводил мой осмотр чуть ли не кланялся каким-то пяти людям в мантиях и масках животных. Недалеко лежали заключённые, которым не повезло проявить интерес к странной фиговине и быть за это избитыми охраной.

— Муи, как это понимать? Почему ты стоишь рядом с ключом? — так вот, что за уроды в масках.

— Важно лишь то, что Ковчег Блаженства открыт.

— Ну это твоё дело. Давай уже...

— Загадывай.

— Ты открыл, тебя он и будет слушать.

Действительно, сложно назвать их милыми как минимум из-за этой фразы, которую они произносили дополняя друг друга. В прочем они меня в тот момент интересовали меньше всего, я просто осматривался по сторонам, желая подтвердить безопасностью Рью. К счастью она стояла справа от меня, затерявшись в толпе заключённых. На меня она смотрела, как на предателя, вот только себя таким не чувствовал совсем.

— Что ты творишь?

Не могу точно сказать, что я пропустил, но вероятно Муи загадал возвращение сына вместо того, что обещал этим людям в масках. Пока я следил за последующими действиями "зверей", Муи подошёл к незнакомому парню, видимо Муку, с которым явно было что-то не так. В прочем мои сомнения переросли в уверенность, когда парень пробил тело Муи где-то в районе печени рукой и слизал с той кровь.

В этот момент на мужчин в масках напал какой-то лысый монах, похоже это тот самый союзник о котором Муи предупреждал меня вчера. Не имея ни малейшего понятия, что мне теперь делать я решил помочь монаху, вместо вмешательства в семейную ссору.

Из пяти "зверей" на меня бросилось трое. Они не были сильными шиноби, ведь для простого огненного шара один из них сложил три печати, Саске столько же в академии использовал, но второй используя какую-то технику ветра усилил пламя своего друга. Из-за этого мне пришлось в срочном порядке создавать клона, чтобы он откинул меня подальше в бок.

Мне повезло, в ту сторону как раз убежал третий, пока я отвлёкся на первых двух. Он складывал печати для техники воды, но не успел. Мой кулак, усиленный скоростью полёта и гравитацией, разбил его маску и отправил мужчину в стену, а я развернулся к оставшимся, отправив клона добить улетевшего.

Поняв что они остались вдвоём, "звери" откинули идею использовать техники и окружили меня. В атаку они бросились естественно вдвоём, что вызывало некоторые проблемы, но в целом мне было вполне по силам отклонять большую часть атак и даже самому наносить удары. Примерно через пол секунды ко мне на помощь пришёл клон, закончивший с третьим. Бой после этого быстро подошёл к концу, но мне было бы куда сложнее, если бы видевший приближение клона мужчина предупредил своего союзника об угрозе.

— Спасибо за помощь, — монах, закончивший со своими двумя чуть раньше меня, решил заговорить со мной только после моей победы. — Ну я это, сваливаю, мой контракт подошёл к концу.

— Не за что.

— ... Муку, почему ты никак не реагируешь? — к моему удивлению парня звал не Муи.

Лишь из-за того, что рванул спасать её, Рью осталась цела, а удар Муку прошёл мимо. Мне что-то кричал в след монах, которого пришлось оттолкнуть с дороги, но я опять был сосредоточен только на своей беловолосой подруге, осматривая её на наличие ран, хоть и знал, что её не задело, но не мог не проверить.

— Хоть кто-то из вас не так туп. Ты тоже друг этого тела? Хотя нет, оно тебя не помнит. Это поэтому ты не пытался завести со мной разговор?

Голос раздавшийся у меня за спиной был высоким, противно-звонким и абсолютно точно не человеческим. Я как идиот потерял бдительность вблизи врага, что почти стоило мне руки, но к счастью удар отвёл мой клон, что до сих пор не развеялся, хотя будет лучше сказать, что я не успел его развеять.

— Рью, спрячься. Может ты его и знала, но это уже не человек.

Она не отреагировала на мои слова, вместо этого шепча себе под нос, что-то уничижительное. Я не смог оставить её в таком состоянии. Вместо того чтобы броситься в бой я лишь отправил вперёд клонов. Не имея понятия какие слова мне использовать чтобы успокоить её, я лишь обнял её, прижав лицом к своей груди, и позволил выплакаться в мою куртку, пока мои клоны один за другим развеивались даже не задев Муку.

Мы могли бы просидеть так ещё очень долго, но последний мой клон оказался развеян, а через пару секунд Муку закричал так, словно впал в агонию. Не разрывая объятий мы повернулись в сторону крика и стали свидетелями обращения парня в в какое-то нечто: покрытое перьями костлявое чудище без головы и со ртом на уровне груди, из которого вырывалось несколько метровых клыков, а сам рост монстра можно сравнить с трёх этажным зданием.

— С этим мне будет сложно справиться.

Рьюзецу уже успокоилась, а потому я оставил её одну положившись на её зрелость. Пока я медленно сокращал расстояние до Куба, под взглядом этого чудовища оно не пыталось мне мешать или вообще что-то делать. Самым простым вариантом, что я смог придумать оказалось уничтожение Ковчега. Создав клона и с его помощью Одама-Расенган я без проблем нанёс свой удар, но результата не последовало, Куб остался цел и не вредим.

Со стороны монстра послышался смех.

— Я много раз пытался, он неуничтожим. Бесконечно прочен снаружи и изнутри.

— Ну значит я просто должен разобраться с тобой, а не с кубом. Ты слишком большой, ты не мог бы стать меньше? — монстр парил всё на том же месте, даже не думая перемещаться, он даже не повернулся ко мне, когда я обходил его, чтобы атаковать куб.

— Ты думаешь я сделаю хоть что-то что попросишь ты?

— Ну значит с тобой тоже будет разбираться кто-то большой, — он всё так же не проявлял никакой активности, из-за чего мне не составило труда выполнить технику призыва.

— Я надеюсь ты не пытался назвать меня толстым. Что тут у тебя? — огромная жаба или просто Гамабунта почти мгновенно оценил обстановку, но вместо нападения на монстра схватил меня и бросился бежать с территории тюрьмы и даже дальше.

— Ты что творишь? — он не замедлил ход, казалось, что даже наоборот ускорился.

— Выполняю свою работу, тебя спасаю.

— Стоять! С чего ты взял что это твоя работа?

— Так решил Джирайа, когда решил доверить тебе контрактный свиток.

— Я сказал стоять!

По мере удаления от замка, я всё быстрее терял терпение, из-за чего мой последний крик был наполнен гневом, из-за чего Гамабунта всё же остановился, но отпускать меня не спешил.

— Не смей решать, как мне жить! Не смей лишать меня свободы! Не смей мешать!

Возможно я переборщил.

— Наруто! Зачем тебе это? Ты там был всего-лишь около месяца. Что тебя там держит? Зачем тебе рисковать собой в борьбе с Сатори?

— Откуда ты знаешь сколько я там находился?

Я не переборщил.

— Кацую обмолвилась, когда жаловалась на вашу Хокаге, говорила что-то о миссии и чём-то ещё, я особо её не слушал.

— И ты зная об этом даже не отправил никого проверить моё состояние? В прочем плевать. Что ты знаешь об этой штуке? Ты назвал его Сатори.

— Аргх. Ладно, слушай, он читает мысли, его не победить если не сможешь перестать думать. Доволен? Лично я не могу не думать, так что меня ты туда не затянешь.

— Что он такое?

— Да просто демоном его считай, простым оружием Ковчега Блаженства. Его основная задача кормить Ковчег людьми, которые пройдя через него спустя дни, недели а может и месяцы начинают помогать Сатори. Это всё что мне известно.

— А как же исполнение желаний?

— Силой можно получить многое: денеги, мир во всём мире, власть. Многое.

— Понятно. Теперь доставь меня обратно.

— Ладно, после этого я уйду, — после короткого раздумывания Жабий Босс всё же согласился.

— Мне плевать, главное доставь.

Из-за страха Гамабунты перед Сатори, Жабий Босс двигался крайне медленно, ворчал и был явно мной недоволен, но ему просто не надо было решать за меня. Из-за его скорости я смог собрать достаточно природной чакры.

На месте меня встретил почти весь мой выпуск, моя команда и даже Хокаге. Они уже вступили в бой с Сатори, но у них ничего не получалось, как и говорил Гамабунта, монстр будто предугадывал все их атаки.

— Посмотрите кто вернулся. Неужели ты ушёл не потому, что боишься?

— С чего бы мне тебя бояться? Я тебе не какая-то жаба, — Гамабунта это слышал, но промолчал, исчезая в дыму.

— Ну уж мне можешь не врать. Тебе страшно, пусть и не сильно.

Отвечать ему я не хотел, а потому бросился в атаку. Моё присоединение к бою не сыграло роли, я лишь потратил всю чакру, собранную по пути, в никуда. Мои товарищи из Конохи опустили свои руки чуть раньше меня, может надеясь на меня, а может отчаявшись.

— И зачем вы тратили моё время? Раз уж вы остановились я пока оставлю вас. Ковчег ещё не готов к таким стойким людям. Можете поблагодарить меня.

— Как бы ты об этом не пожалел, — на мои слова он не отреагировал, бросившись к заключённым, которых он начал забрасывать в Ковчег. — Ну и откуда вы здесь? — мой вопрос, а может его построение, явно озадачил пришедших.

— Пришли сказать, что тебя сюда забросили. Специально, — Хокаге видимо решила, что эта фраза умаляет их поступок. Может до встречи с Акирой это сработало бы.

— На самом деле тебя никто и не думал подозревать, но мы не могли доверить тебе информацию об этой миссии, ты бы наломал дел. В то короткое время мы придумали только это. Прости, — лучше бы это сказала Хокаге, а не вы, Какаши-сенсей.

—Извини, что пришлось ранить твои чувства.

Вместе с последними словами Хокаге протянула мне мой хитай-атэ. Взяв его в руку я всё ещё пребывал в раздумьях. Какаши верно сказал, я бы не смог скрыть своё знание всей подноготной этого конфликта, но ведь уже после заключения договора с Муи они могли попросить его ввести меня в курс дела.

Все мои сомнения отражал мой хитай-атэ. Я не могу больше носить его так открыто, не могу так гордиться, что я шиноби Конохи, но и бросить его я не могу. Меня никто не торопил, ни Сатори, ни Хокаге, ни Сакура, никто. Я мог бы в тот момент убрать повязку в карман, но это было бы ужасным решением, меня могли бы счесть предателем. Неожиданно мне на глаза попала Хината, носящая хитай-атэ на шее, как теперь его носить буду и я, но мне для удобства пришлось расстегнуть куртку до груди.

Это было совершенно не то о чём я должен был думать, но думал я именно об этом.

Когда моё внимание наконец вернулось к всеобщей проблеме, Сатори всё ещё был занят заключёнными. Акире тоже не повезло оказаться в зоне досягаемости монстра. Его схватило это чудовище, однако... Сатори был захвачен врасплох. Его удивило появление Рьюзецу, как это удивило и меня. Я надеялся, что она в безопасности, подальше от битвы, но сейчас было важно не это. Важно было то, что Рьюзецу застала Сатори врасплох.

Чудовище удивлённое появлением Рью сжало свои руки из-за чего Сатори не закинул Акиру в ковчег, а раздавил, что привело к мгновенной смерти моего психолога, для него такая судьба явно лучше, чем подчинение Кубу.

— Он не ожидал увидеть этого заключённого? — Хокаге тоже заметила заминку Сатори, в прочем от великой куноичи такое и ожидаешь.

— Да, похоже это так, — ещё это увидел Какаши.

— Какаши, приведи его сюда.

— Лучше пусть этим блондин займётся, он хорошо знаком с этим заключённым почти побратался, — к нам подошёл мужик, который в первый день пытался меня похитить.

Что его связывает с Конохой и почему этот урод пытался меня похитить я не задумывался, вместо этого бросившись на помощь Рью. Сатори увидев её улетел в другую сторону, но я всё равно бежал на помощь.

— Ты в порядке? — моё появление не удивило её.

— В норме, он даже не пытался меня атаковать, — но я опять начал её осматривать.

— Ты смогла как-то перестать думать? — с моим вопросом она посмотрела на меня, как на идиота.

— Ты о чём? Это же невозможно, — а ведь действительно, люди не могут не думать, хоть какая-то мысль, хоть какая-то цель у человека будет.

— Тогда как? Он же говорил, что я чего-то боюсь, он не мог это знать если бы не умел читать мысли...

Сатори нас ни во что не ставил, казалось даже забыл о нас, продолжая закидывать всё новых и новых людей в Ковче, пока я размышлял, как у Рью вышло задеть его. Я не смотрел на Сатори, заключённые, которых он закидывал в куб орали достаточно громок, чтобы я мог определить где этот монстр. место чудовища я рассматривал Рью, она не отходила от меня, я видел, что она хотела, но смущалась от моего пристального взгляда, да и понимала, что мне нужно понять, как она попала в цель. Лишь из-за того, что я пристально следил за неё всё это время я понял, что отличал меня, да и всех остальных во время боя с этим монстром, мы бились потому что это чудовище угрожало нам, было опасным и мы инстинктивно боялись проиграть бой и того, что за этим последует, но Рью отличалась, он билась с целью победить, потому что проиграть не имела права, как и сомневаться в себе.

— Выиграйте мне время! — изначально никто не понял чего я хотел сделать, но когда я в очередной раз начал собирать природную чакру, Сатори замер и уже в следующую секунду отправился в мою сторону, запустив вперёд перья. Ребята из Конохи уже были достаточно ослабленными прошлой попыткой боя с монстром и почти не справлялись с моим приказом, но всё же выиграли достаточно времени, чтобы я хотя бы смог войти в режим отшельника, но не достаточно чтобы стабилизировать его.

Почти ни у кого не осталось чакры даже для трёх новых атак, лишь старшее поколение было в лучшем состоянии. Страх не ушёл никуда, он и не мог уйти, ведь любое переживание о следующей атаке, о том что она может пройти мимо, будет принят Сатори, как страх. Однако моё приближение он не почувствовал, как и удар.

— Сволочь!

Я злился! Я возненавидел его!

Пока я из-за него собирал чакру, Рью использовала свою технику, из-за которой оковы небес пришли в действие и подожгли её тело. Я не мог ничего сделать, источников воды поблизости не было, а суйтоном я не владел.

К моему счастью и облегчению Какаши успел её спасти.

В этот самый момент ситуация изменилась на сто восемьдесят градусов. Сатори не мог мне ничего сделать, он даже не мог заблокировать ни одну из моих атак. Единственной причиной из-за чего бой затянулся, оказалась невозможность достаточно на долго зафиксировать Сатори на месте.

В какой-то момент я оказался близок к своей цели и уже создал рассен-сюрикен, всё пошло не так. У меня закончилась природная чакра. Запинка длилась лишь мгновение, но её хватило, чтобы Сатори превратив одну из рук в подобии копья и почти проткнул меня им. Меня спасла та, кого я хотел спасти больше чем кого-либо другого в этом месте. Но ей самой не удалось спастись от этого удара, Сатори проткнул её тело в области живота.

***

Бой закончился в течении пяти минут после ранения Рью. Такая скорая победа была обусловлена отказом от собственной безопасности и стоила мне левой руки, уничтоженной моей же техникой. По иронии судьбы тело Муи испустило последний вдох лишь в тот же момент, что умерло чудовище, занявшее тело его дитя.

— Наруто, её не спасти.

Цунаде положила свою ладонь мне на плечо, вероятно желая меня успокоить, но я был бы спокойнее, если бы лечением занималась она, а не Сакура.

— Я м...

Сакура пыталась что-то сказать, но была остановлена жестом от Цунаде.

— Давайте оставим их.

Цунаде сказала это, когда я присел рядом с умирающей Рью, после чего все покинули нас, иногда с колебаниями. Оставшись наедине мы не разговаривали, просто с грустью смотрели друг на друга. Я первый закрыл глаза, просто не желая видеть её смерть... Но я её увидел, открыв глаза уже через пару секунд после наступления тьмы.

Она меня поцеловала.

Теперь я был уверен в том, что не могу позволить ей умереть, в первую очередь ради себя самого.

— Ты хочешь жить? — она не улыбалась, лишь так же грустно смотрела на меня.

— Да, но тебе же сказали, я не выживу.

— Мёртвые тоже могут быть живыми. Какаши-сенсей ещё недавно был мёртв, а сегодня вот тебя потушил.

— Тогда, я наверное буду ждать.

Она говорила это не веря в будущее, или даже в мои слова, но она улыбалась, а потому должна была жить, пусть не сейчас, а после, но должна была.

Часть 7: Возвращение

Несколько дней спустя

Где-то в пустом поле между Конохой и Амегакуре

— Наруто, госпожа Хокаге же говорила, ты скоро должен будешь отправиться на обучение контролю биджу.

— Но не сейчас же.

— Наруто, она права, у нас мало времени, тебе ещё надо привыкнуть к новому... состоянию.

— Какаши-сенсей, исход войн редко зависит от одного человека, а на этой войне у меня далеко не главная роль.

— И тем не менее тебе так будет безопаснее.

— Хорошо, после возвращения я полностью в вашем распоряжении.

Господи, зачем они увязались за мной? Ладно ещё Какаши-сенсей, но Сакура то тут зачем? Отправили бы полный отряд тогда. Ещё и нудят постоянно. Вот честно, будь моя воля, я бы бросил их и сам добрался до Амегакуре, но Какаши прав, я ещё не привык к отсутствию левой руки.

За четыре дня пути мы прошли почти всё необходимое расстояние и уже скоро должны начаться вечно-дождливая зона.

***

— Да что там происходит? — очень хороший вопрос, Сакура.

— А нам откуда знать?

Через пару часов проведённых под дождём, до нас начали доноситься взрывы, в сторону которых мы и решили отправиться. Все карты, которые мы смогли найти не имели представления о территории Дождя, а потому мы не знали куда нам идти, вполне вероятно, что мы шли мимо города и могли его вообще не увидеть. Надеюсь кто-то из дерущихся знает куда нам надо и подскажет нам.

— Наруто, ты стал каким-то нервным.

Какаши получивший на свой упрёк мой раздражённый взгляд лишь улыбнулся, надеюсь он понимает, что это полностью их вина.

Даже увидев город мы продолжили бежать на звук, бой был слишком близко к Городу. Если там сражалась Конан, то я должен был ей помочь.

Взрывы прекратились лишь, когда мы были в метрах в трёхстах от звука. Конан и правда была одной из сражавшихся, но её противник был нашим врагом, тем самым человеком, объявившим войну всему миру.

— Какаши, ты в атаку, я с Сакурой до Конан и потом к тебе, или по обстоятельствам.

— Понял.

Вероятно у него были и свои мысли на этот счёт, но я скомандовал быстрее, да и он явно был более подходящим противником этому парню в маске, чем мы с Сакурой, как минимум с его опытом он более вероятно сможет понять секрет техники этого урода.

— Не дай ему уйти. Сакура, ты всё слышала, вперёд.

У тела Конан было очень неприятное состояние, и пусть такие раны я уже видел, но она была моей знакомой и уж слишком это напоминало проткнутое тело Рью.

— У неё проткнуто лёгкое, насквозь. Я конечно могу её спасти, но она же одна из напавших на Коноху, ты уверен, что это необходимо? — ОНА, БЛЯТЬ, ИЗДЕВАЕТСЯ!

— Лечи! — Эта дрянь не смогла спасти Рьюзецу, теперь я не собираюсь позволять ей думать, кого спасать, а кого нет.

— Наруто... О... Он пришёл за... Глазами, — она вероятно знает, что я пришёл за тем же, но всё же доверилась мне.

— Где они?

Вместо ответа от её ноги отделился один листок и полетел куда-то в город, большего от неё не требовалось.

— Понял, надеюсь ты выживешь. Сакура, в этот раз сделай так, чтобы я не считал твоё обучение у Хокаге бесполезным.

— О чём ты, я...

— Не смогла спасти ЕЁ! А теперь займись делом, как и мы с Какаши.

Лист уже достаточно далеко улетел, но был медленным. Я не мог опоздать.

— Направление!

Крикнул я не оборачиваясь, а потому не мог точно сказать услышали меня с такого расстояния или нет, но листок на мгновение завис. Когда листок опять пришёл в движение, то сначала превратился в стрелочку, указывающую на средние этажи здания, расположенного в центре города, а после в трубочку. Честно сказать, я не сразу понял, что с делать с этой трубочкой, но взглянув через неё, как через подзорную трубу или телескоп я увидел точное место на стене, которое мне необходимо.

— Понял!

Листок сразу упал на землю. Было и так очевидно, что даже единственный листок для неё непосильная задача, но теперь это ощущалось ещё отчётливее. Мне очень не хочется думать, что с ней было бы, если бы она вела меня всю дорогу, или если бы мы не пришли сюда.

До башни было всего двести метров, вот только я был не со стороны входа, а где он сам и какая у здания планировка я не знаю, зато знаю на какой мне этаж. Добрался я до здания быстро, как и поднялся на нужную высоту, после чего стала очевидна одна проблема — я не могу создать расенган, а клоны одной рукой выходят едва ли один раз из пятидесяти попыток.

— Чёрт!

Удар кулаком по стене ничего не дал, а искать вход было поздно, звук столкновения метала друг о друга стих.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Каждый выкрик сопровождался ударами, которые хоть и оставляли в металле вмятины из-за вложенной чакры, но больше ничего мне не давали. Я бы так и продолжал наносить удары, но тело стало двигаться слишком медленно, а вокруг меня начал раздаваться смех лиса.

— Я уже думал, что ты не человек, а ты тоже можешь меняться.

— Чего тебе? Я занят, — он слишком не вовремя.

— Твоя мама не обрадуется, если увидит тебя таким.

Не знаю как, но стоило ему договорить, как я оказался у него на морде, в сантиметре от одного из глаз.

— Не смей говорить о ней так, будто ты знаешь её.

— Я сидел в ней почти всю её жизнь, естественно я знаю её лучше тебя. Особенно я понимаю её отношение ко мне, а ты сейчас ой, как похож на меня.

Лис пропал, а вокруг меня завертелись зеркала, в которых отображался я, с искажённым от гнева лицом. Это к сожалению была не ложь. Там, за стеной, от меня ускользал шанс спасти Рью, а тут, внутри, Лис смеет говорить о моей матери.

Ладно, глубокий вдох...

— Ладно, согласен, у тебя вышло меня разозлить. Чего ты хотел?

— Хм, а ты быстро отошёл, я думал посильнее опалишь печать.

— Чего ты хотел?

— Да ничего, тебя позлить.

— Тогда я пошёл.

— Хотя стой, есть предложение.

— У меня мало времени, — он не то, чтобы рвался продолжить разговор, но я не уверен, что смогу пробиться внутрь, даже если выйду из подсознания сейчас, так что пару секунд я ему дать готов.

— Я помогу убить Мадару.

Я не хочу его слушать, но это было интересное предложение, даже наоборот крайне своевременное.

— Говори.

— Этот в маске точно не Мадара, но от него им разит. Я помогу тебе, если ты встретишь Мадару.

— Это сейчас не важно. Договорил? — значит если встречу, то тогда поможет, лучше бы сейчас не мешал тогда.

— Хм, верно, неважно. Тогда я помогу тебе с контролем, попробую как минимум?

— Это предложение уже интереснее. Чего же ты хочешь от меня?

— Злись! Ненавидь! Сожги эту чёртову печать! — мнда, чего-то такого, я от него и ожидал.

Своим криком он прямо содрогал мой внутренний мир но мы вдвоём остались неподвижны.

— Ни за что.

— Ты откроешь эту клетку, рано или поздно, по своему желанию или нет, сам или с помощью кого-то.

— Так пусть это будет как можно позже.

— Ладно, я допущу это. Однако помни, печать ломается, в последнее время, гораздо быстрее.

— Как она сломается, я тебя уничтожу.

— Посмотрим, может ты до этого и не доживёшь.

Почему-то после этого разговора, мне стало стыдно, за своё поведение в последние несколько дней, не из-за чувства вины, а из-за того, что сам лис сравнил меня с собой. Ну ничего, я могу выражать гнев отлично от него.

Мир вокруг опять замедлился и тот мой удар, с которого начался этот неприятный разговор, наконец дошёл до стены, оказывается прошёл лишь миг.

— Не доживу? Мешать не будешь? Ты об этом пожалеешь.

Не знаю слышал он меня или нет, но это неважно.

— Эро-санин, я наконец нормально его закончу. Если смогу...

Я не очень хорошо помню, что там за третий шаг в обучении. Первый сбор чакры в шар, второй вращение и сила, а третий вроде бы форма и скорость вихря чакры. Я же верно помню?

Даже если и нет, то я могу только попробовать. Чакра закружилась на ладони оставшейся руки, начала набирать силу и неожиданно легко приняла непоколебимую форму. Впервые мой рассенган был так спокоен и силён, впервые его поддержание не было сложнее его создания.

Стена больше не была проблемой, вот только я опоздал, Мадара уже был рядом с телом Нагато, но не приступил к действию.

— Не смей!

Он явно спешил и не хотел со мной сражаться, но воронку он создал слишком поздно, мой кунай почти долетел до него, и из-за этого ему пришлось в срочном порядке отменять телепортацию. Похоже он не может одновременно телепортироваться и пропускать вещи сквозь себя.

— Как же вы достали. Что вам вообще тут понадобилось? — он не вёл себя как раньше, не шутил, а внимательно наблюдал за мной, боясь повторения ситуации с кунаем, а шёл к нему, бежать я опасался, он мог как-то смыться.

— Это не твоё дело. Можешь не надеяться, что мы дадим тебе забрать тело Нагато.

— А, я понял. Тоже решили обзавестись Ринеганом? Думаешь я так просто отдам тебе свои глаза?

— Они не твои.

Он не сводил с меня взгляд, явно готовясь пропустить сквозь себя мои атаки. Пока я подбирался всё ближе, к нему, он явно обдумывал как отсюда сбежать. Я всё ещё не мог рисковать глазами и бросаться в атаку, что он хорошо понимает.

— Я подарил их ему, да даже если бы это было не так, он состоял в моей организации.

— Мне плевать на твоём мнение если ты не понял. Хоть то, что я не дам тебе их забрать ты понял? — он не ответил ничего, лишь цокнул, что я смог услышать подойдя так близко, да и то, лишь на грани слышимости.

— Да как ты смеешь? Ха... Эта дрянь меня слишком потрепала. Можешь поблагодарить её, — он действительно был потрёпан, рука как и у меня отсутствовала, маска уже почти не скрывала лицо, а сбитое дыхание заставляло его то поднимать, то опускать согнутый торс.

Расстояние между нами было ещё достаточным, чтобы мы не могли перейти в партер, но недостаточным для удобного дальнего боя, чем "Мадара" и воспользовался. Я успел запустить в него ещё пару кунаев и сюрикенов, но в этот раз воронка не пропала, он принял мою атаку, чтобы забрать хоть один глаз, чтоб он там сдох.

Надеюсь это не проблема.

***

Я не спешил уходить от тел Нагато и Яхико. В этом помещении было спокойно и безмятежно. Тут меня и нашли сокомандники и Конан.

— Он ушёл? Получил, что желал?

Смех я удержать не смог. Вот каким образом Какаши придумал второй вопрос? Вот непонятно он спрашивает о нем, или обо мне.

— Да.

— Это очень плохо, — Конан первой подняла панику.

— Почему?

— Наруто, у него же теперь Ринеганы! — Сакура тоже подхватила её панику.

— Ринеган. И у него и у нас по одному.

— Ты же сказал, что он получил желаемое, — Сакура всё никак не унималась.

— Я сказал, что он ушёл, что я получил желаемое, что он возможно тоже получил желаемое.

— О чём ты? Зачем вы тут? — Конан похоже даже не предполагала, зачем мы прибыли

— Я хотел попросить тебя отдать нам глаза Нагато. Скоро начнётся война и я, как ты видишь, не очень цел.

— Ты же врёшь. Ты хочешь использовать Нингендо. Я не могу отдать тебе глаза, если это так. — Сакура видимо рассказала ей о Рьюзецу. Почему она не умеет держать язык за зубами?

— Что такое Нингендо?

Вот почему Сакура постоянно лезет в наш разговор? Какаши, на которого всё время опиралась Конан, предпочёл послушать нас и если что расспросить после принятого нами решения.

— Путь... Сила, которая вас воскресила и убила Нагато.

— Наруто, ты правда хотел хотел это сделать?

— Сакура...

— Наруто, я не отдам тебе глаза, я не хочу видеть, как ещё кто-то погибает из-за этих глаз. Лучше уж их уничтожить.

— Я... Обещаю, что не сделаю то, о чём ты думаешь.

— Так ты всё же хотел это сделать? — я же уже пообещал, что этот ещё надо от меня услышать?

— Сакура, не лезь.

— Я не могу поверить тебе на слово.

— Что я могу сделать, чтобы ты поверила мне?

— Я пойду с вами и остановлю тебя, если понадобиться, — думаю она просто хочет получить ещё один шанс, убить этого урода, а я всего-лишь предлог, благо в её планах я не инструмент, а всего-лишь причина.

Три месяца спустя.

Конан не проходила со мной долго, предпочтя оставаться вблизи Какаши. Честно, я рад за них, они слишком одиноки, пусть я и завидую их счастью.

Для Конан был найден пусть и временный, но новый дом, откуда она хотела уйти обратно в Дождь после окончания войны, если конечно переживёт её, а вот мне всё меньше нравилось находиться в Конохе. Я если честно, не знаю куда мне податься, до того, как я пообещал Конан не использовать Нингендо я был уверен, что как только Рьюзецу будет жива, я смогу без сожалений умереть, но теперь я не мог так сделать, да и если бы я умер чтобы воскресить Рью, я бы обесценил её жертву, чего я так же допустить не мог.

Глаз мне пересадили через три дня после возвращения в Коноху. Первую неделю я им абсолютно не видел, а полностью он прижился лишь через три недели. Только тогда я приступил к его освоению, что было легко начать но сложно отточить до автоматизма. Благо рядом всегда была Конан, которая задавала мне направление со слов Нагато, ведь сложно не спросить у обладателя доудзюцу, как ощущается его использование, я сам раньше спрашивал Саске о таком..

К счастью для Конан и может быть меня, я получил не все способности ринегана. Из шести путей, я получил лишь три: Преты, Дэвы и Зверя, как называл их Нагато.

Лишь около месяца назад я наконец приступил к тренировка по контролю хвостатого, но это уже добился каких-никаких успехов, с чем помогал глаз Нагато и в целом, я начал лучше контролировать чакру, даже с учётом того, что лис опять начал мешать. В этом как оказалось никакой сложности не было, просто я не знал, как должен себя чувствовать с нормальным контролем, но лис дал мне это распробовать и теперь надеюсь жалеет об этом.

Би, которого приставили обучать меня контролю девятихвостого, так же помогал мне овладеть мечом, который решил подарить после того, как я лишился руки, ничего особенного, так, простая качественная катана, даже дизайн не отличался от таковых у самураев, в стране которых Би её и купил, надеюсь я успею закончить обучение до начала войны, хотя ощущение, что меня опять посадили в тюрьму, просто приправили это словом "обучение".

Часть 8: Изменения

Два года спустя

Бывшая база корня, ныне тюрьма особого режима "Клетка"

— Учиха Саске, Господин Шестой приказал снизить ваш срок за счёт вашего вклада в победу во время четвёртой мировой войны. Надеюсь вы проявите здравомыслие и не будете вести себя агрессивно.

Слова стража были обращены к тощему человеку с повязкой на глазах и цепями на конечностях, иногда не в единственном экземпляре.

— Думаю, Какаши, ты и так знаешь, что я сейчас крайне слаб.

— Тем не менее ты заключённый внёсший наибольший вклад в победу, почти на ровне с Господином Шестым.

— Почти, как же. Без меня он бы ничего не сделал.

— Условия победы, не меняют внесённого вклада. Думаю ты понимаешь о чём я.

— Так и когда меня отпускают?

— На пол года раньше Сакуры.

— То есть завтра?

— Верно.

— И глаз мне не вернут?

— К сожалению он слишком могущественен, чтобы оставаться в руках бывшего отступника.

— А вы задумывались для чего ему он? Он же явно не спроста отказался от своих принципов и пересадил его себе.

— У каждого из вас своя голова на плечах, я не могу контролировать вас вечно. Мне достаточно того, что жизнь в Конохе становиться лучше, а как и почему, это уже вторичное, пусть и не менее важное. Поверь, я один из тех кто стал причиной таких его изменений.

Два дня назад

Площадь перед зданием Хокаге

— Я занимаю пост Хокаге уже около года и считаю, что сделал достаточно, чтобы единолично принять это решение. Позвольте представить вам нового главу научного отдела, одного из бывших легендарных Санинов — Орочимару.

Площадь от моих слов взорвалась гневными выкриками, я конечно ожидал, что его всё ещё ненавидят, но как же бесит, что доверяют мне всё ещё не так сильно, как той же Цунаде.

— Прошу вас успокоиться и выслушать объяснение. В-первую очередь укажу, что за ним всё ещё будут вести наблюдение, как и последние два года. Во-вторых, за это время им не было совершено ни единого нападения на жителей Конохи или других деревень, не являющихся нукенинами. В-третьих, без его своевременной помощи, Каге прошлого поколения были бы уже не с нами. И наконец последнее, никто не может сказать, что он умнее чем Орочимару.

***

— Наруто, это слишком неожиданно, ты мог предупредить хотя бы меня.

— Я мог бы, но решение уже было принято.

— Будет много жалоб. Особенно со стороны шиноби.

— Мой клон этим уже занимается.

Какаши начал этот разговор только, когда мы зашли в кабинет. Пару лет назад он бы сорвался уже на крыше, но его возвращение в ОПТУ помогло ему быстрее принять меня, как нового Хокаге, которому он теперь обязан подчиняться.

— Твои действия слишком радикальны.

— Оправдать полезного человека не радикально.

— Ты понял, что я имел ввиду.

— Да. Согласен. Мои действия несколько резки, но правильны.

— Надеюсь это не закончиться плохо.

— Даже если закончиться я минимизирую ущерб, принесу официальные извинения народу и покину пост Хокаге.

— Ладно, я доверь тебе так же, как и на войне, — он понимает, что мне этот пост и репутация не нужны, но так же он как никто другое знает, что это лучшая платформа для моих действий.

На следующий день

Главная лаборатория Конохи Кабинет Орочимару

— Наруто-кун, должен сказать твоё предложение было несколько неожиданным. Ты собрал тут достаточно компетентных людей. Мне приятно с ними работать. Вот только я же вижу, что ты уже не тот, что при нашей битве три года назад. Так чего же ты от меня желаешь? Я могу вернуть тебе руку, этими людьми и ресурсами возможно даже смогу создать ещё один Риннеган.

— Риннеган мне не нужен, а рука... как минимум не сейчас. Но это хорошо, что ты понимаешь необходимость отплатить мне. Давай небольшой спор. Угадаешь, что я от тебя хочу и все смертники станут участниками экспериментов.

— Раз уж я тут, значит задача по моему профилю. Рука тебе не нужна, Риннеган тоже, значит сила тебя не интересует. Значит отойдём от твоих модификаций. Второй вариант, нужна помощь кому-то из твоих знакомых. Вижу, что это верно. Модификации? Отпадают, сначала ты испробуешь их сам. Остаётся лечение, но раз обратился ты ко мне, а не к Цуне, то ты ей либо не доверяешь, либо это воскрешение. Я думаю, что ты хочешь кого-то воскресить, верно?

— Ты ведь уже знал.

— Не совсем, Наруто-кун. Для лечения нужны больные, но по моим данным тебя окружают лишь до противного здоровые люди.

— Ладно, пари ты выиграл. Что тебе для этого необходимо?

— В-первую очередь умение воскрешать людей, нечестивое воскрешение тебе явно не нужно. Ну, а во-вторую ДНК воскрешаемого.

— Именно по этому ты получил бы заключённых в своё довольствие, даже если бы проиграл пари. Предупреди остальной персонал о первоочередной задаче. Трёх заключённых доставят вечером, дальше по запросу.

— Буду ждать с нетерпением.

Весь разговор проходил под разбор документов, привезённых из лабораторий, которые раньше использовал Санин. Я не особо понимаю, что мне делать, и просто спокойно стоял облокотившись на стол главного учёного спиной. Закончив разговор, покидаю кабинет, а Орочимару даже не провожает меня взглядом.

— Здравствуйте Господин Шестой. Я так рад, что мне выпала возможность поработать с господином Орочимару, — этого мужчину я раньше хотел поставить главой проекта, но он ещё более дикий, чем змей. Если бы его нельзя было контролировать достаточным авторитетом в научной области, он бы уже был убит.

— Я рад, что тебе нравиться твоя работа, Охару. Скоро Орочимару оповестит персонал о поставленной мной задаче. Она может звучать несколько бредово, но с большой вероятностью он скажет правду.

— Прошу прощения, но я подслушал ваш разговор, — он извиняется лишь потому, что проект достаточно аморален и раньше его просто за знание цени могли бы убить в тёмном переулке, но теперь это будет официальным делом, а не подпольными экспериментами.

— Я знаю. До встречи.

— Ещё раз простите.

Пару часов спустя

Кабинет Орочимару

— Хм, надо же, эти бумаги не были уничтожены? НУ и хорошо, меньше пересоздавать. Но как действительно воскресить человека? Клон, это не воскрешение. Эх, вот бы Второго... Риннеган! Мадару воскресили им. Но вот почему сам Наруто не использовал его? Последствия? Вероятно. Нужно поговорить с Хатаке, давно я не видел мисс "Хатаке" не видел. Кабуто, пока меня не будет, передай остальным, создание Риннегана первоочередная задача. Ты должен знать, как его создать.

— Хорошо.

Третий человек бывший тут всё время наконец заговорил. Просто раньше его разговор особо не касался, а он уже привык следовать за Орочимару молча, а его приют сейчас в надёжных руках.

Три года спустя

Главная лаборатория Конохи

(далее от третьего лица)

— Все показатели в норме, ответы совпадают с ответами перед смертью, реакция идентична. Господин Орочимару, как вы?

— Запасное тело пригодилось. Как там предыдущие испытуемые?

День только начался, но в главной лаборатории, за глаза называемой "Кладбище", уже проводился первый эксперимент с использованием Риннегана. Глаза наконец были созданы всего за день до этого и уже сегодня используются для новых попыток воскрешения.

— Поступили данные из отдела клонирования.

— Рассказывай.

— Они просят прикрыть их.

— Причина?

— Неконтролируемая точность. Один из двух клонов всегда имеет новую личность, иногда оба, а иногда никто. Условия как вы понимаете, господин Орочимару, идентичны.

— Понял. Даю разрешение на закрытие. Поднимите все записи и уничтожьте клонов. Несите следующее тело, я готов. Проследите, чтобы уничтожены были все, понадобиться, зовите ОПТУ, желательно с самого начала работайте с ними. По завершению поместить бумаги в отдел В4.

— Есть.

— Что с остальными отделами?

— Продолжим после того, как вы воскресите номер два.

— Пока выделите основное.

Орочимару в очередной раз ушёл в другое помещение, в котором в этот раз оказался полуразложившийся труп. В отличии от первого опыта, с только что убитым человеком, учёному потребовалось несколько попыток, чтобы просто понять, что его чакры недостаточно. Труп пролежал в гробу лишь около десяти лет, но уже требовал чакры двадцати высокоранговых шиноби.

По случайному стечению обстоятельств тело из безымянной могилы на берегу реки в километрах тридцати от Конохи принадлежало Учихе Шисуи, что после операции предстал перед окружающими его людьми без глаз, но услышав или возможно почувствовав Орочимару сразу бросился в атаку.

— Я смотрю результаты уже есть.

К счастью для обессилевшего учёного, в лабораторию явился Наруто, чтобы узнать о результатах и посмотреть на новые для этого миры Риннеганы, о котором он узнал всего час назад.

— Как же я рад тебя видеть, Наруто-кун.

— Господин Шестой, что вас сюда привело?

— До меня только дошли сведения о вашем вчерашнем успехе.

Шисуи поняв, что перед ним враг, намного превосходящий его, отскочил, но врезался спиной в стену. Это окончательно дало ему понять, что шансов у него нет, из-за чего он просто решил слушать разговоры и пытаться понять где он оказался и если получиться, как выбраться. К этому моменту Орочимару уже сменил тело и хищным взглядом осматривал нового подопытного.

— Как бы я не был рад тебя видеть, но ты вошёл в лабораторию в неподобающем виде.

— Сомневаюсь, что труп принёс сюда меньше бактерий чем я.

Происходящее для Шисуи было непонятным — его последним воспоминанием был удар головой о дно неглубокой реки, шансов выжить не было, а обращение к пришедшему разбивало все остальные предположения.

— Кто он? Ты ему явно знаком, да и сам он опытный шиноби.

— Шисуи Учиха, был гениальнейшим шиноби прошлого поколения. Убит "Корнем".

— Вроде адекватный, хоть и Учиха. Обследуйте его и вызовите Какаши. Нам не помешает хоть кто-то из Учих, помимо Саске. Хм, у него тоже нет глаз? У не Учих они есть?

— У не Учих всё на месте, как минимум визуально. Подозреваю, что это связано с особенностями кланов Сенджу и Учиха.

— Вероятно это так. Учиха Шисуи, прошу вас довериться мне и не проявляться агрессии. После полного вашего обследования вас выпустят на свободу предоставив замену вашей утрате. Орочимару на данный момент не является преступником. О событиях произошедших с момента вашей смерти вам расскажет Какаши Хатаке.

— Хорошо, я постараюсь.

Выбора у воскресшего шиноби не было, либо добровольный подопытный, либо лабораторная мышка. Словам он не верил, но если сказанное правда, то лучшим решением было соглашение, особенно если у них в заложниках Саске.

Орочимару и Наруто покинули помещение, после чего в него вошло множество учёных, часть из которых помогла выйти шиноби участвовавшим в воскрешении, а другая окружила Шисуи, осматривая его голое тело на наличие каких-либо отклонений.

В кабинете Орочимару

— Каковы результаты?

— Риннеган пока самый перспективный, но лишь из-за малого количества опытов. Клоны в данный момент уничтожаются. Тела поддерживаемые печатями и вовсе ходячие трупы. Техники не дали ничего, кроме уже существующего Эдо-Тенсей. Сейчас мы планируем начать совмещать ранние способы с Риннеганом. Через год думаю мы уже сможем быть уверены в идеальном методе.

— Буду ждать хороших новостей.

— Вот только у меня есть запрос. Случай с Шисуи показал, что лучше знать, кого воскрешаешь.

— Тебе дать доступ к кладбищу? Нет. Обратись к своему ученику. Думаю у него всё ещё где-то припрятаны данные о телах и ДНК армии мертвецов.

— Хорошо. Следующих двух мы воскресим после Эдо-Тенсей. Есть пожелания?

— Нет. Хотя, Итачи. Его ум и навыки будут полезны. Со слов Саске он достаточно верен деревне. Был.

— Хорошо, могу я позвать Саске?

— Да, так убедить Итачи будет легче. С Шисуи тоже будет легче сладить. Надеюсь ты не допустишь побега Учих из Конохи.

— Хорошо. Я рад, что ты стал Хокаге.

Наруто даже не думал скрывать своей улыбки, его счастье уже совсем близко и теперь перестало быть фантазией.

На следующий день

— И мы опять живы. От мертвеца глаз не получишь, Орочимару.

— Мой новый работодатель дал мне возможность создать, кое-что получше шарингана. Твоё воскрешение тоже его заказ.

— Я так понимаю выбор ты мне не предоставишь.

— Итачи, это правда ты?

— Шисуи? Ты не воскрешён, так почему ты совсем не изменился?

— Ну и почему ты так точно указал время? Итачи? Шисуи? Как ты посмел их воскресить?

Шисуи до сих пор ходил с повязкой на глазах, под которой находились чьи-то шаринганы, ранее хранящиеся у Обито, а потому больше полагался на слух и чакру, которые твердили, что перед ним Итачи. Саске тоже имел оба глаза, к его сожалению лишь мангекё, пусть и такой же вечный, как и до Риннегана полученного на войне, новый даже дал ему Цукиёми. Итачи к его шоку выглядел так же, как на войне.

Орочимару был готов ко всему: атаке, гендзюцу, оскорблениям и поэтому перед Учихами был лишь клон. Саске и Итачи понимали это и лишь потому бой ещё не начался.

— Саске, не делай вид, что не знаешь чем я занимаюсь тут. Это не сильно скрывали.

— И ты решил экспериментировать на Учихах? — гнев опять начал прорастать в сердце Саске, в прочем этот росток ещё недостаточно высок, чтобы на глазах брата начать уничтожать Коноху.

— Нет, Шисуи лишь случайность, Итачи я воскрешаю уже по приказу. В прочем мне приказали узнать у Итачи хочет ли он жить или нет.

— Я смертельно болен, думаешь воскрешение это излечит?

— Итачи-кун, если ты захочешь, я и Цунаде займёмся твоим лечением. Ты признан Наруто, как ценный работник, это многое значит.

— Ты работаешь на Наруто?

— Он работает на Коноху, а Наруто так - Хокаге, — не скрывая призрения к новому главе деревни высказался когда-то последний Учиха.

— Сколько лет прошло с моей последней смерти?

— Пять лет, Наруто стал Хокаге чрез полгода после войны.

— Неожиданно. Если вы и правда сможете меня вылечить и я смогу принести пользу Конохе, то я согласен, — Саске было сложно слышать слова брата, он уже дважды погиб ради Конохи, а теперь соглашается стать подопытным, для экспериментов этой же деревни, ни разу не оценившей его жертвы.

— Это хорошо. Есть другие условия? Может кто-то ещё для воскрешения придёт в голову? Желательно женского пола, среди преступников доступных мне их мало.

— Изучи Учиха или любые другие девушки и дети Учих.

— Ты ему доверишься?

— Я доверюсь Наруто.

— Не знаю каким ты его помнишь, но Наруто та ещё тварь.

— Если ты хотел этим сказать, что он делает всё для достижения своей цели, то сомневаться я не начну. Ведь мы поступали так же.

— Ладно, я не буду лезть в твои дела, я не тот, кто должен тебя учить, не после всего того, чему меня научил ты. Узнаешь у Орочимару, где я живу. До встречи.

Помещение и лабораторию в целом Саске покинул с громким стуком. Его брат даже не зная, что происходило после их прощания опять указывал ему на ошибки и был ужасно прав, что не мешало младшему брату это отрицать.

— Ну а теперь, когда самый вспыльчивый нас покинул, давайте приступать.

В зал зашёл настоящий Орочимару и пара других человек, которые могли поделиться чакрой, если она будет необходима, но основной задачей всё же была переноска запасного тела Орочимару.

В кабинете Хокаге

— Я не буду работать с Орочимару.

— Даже если это приказ Хокаге?

— Да.

— Допустим ты так считаешь сейчас, но...

— Как ты посмел приказать экспериментировать на нём? — спор Наруто и Цунаде был прерван Учихой, который до этого всегда был спокоен внешне, хоть его ненависть и сложно было не заметить.

— Он полезен, умён и верен деревне, ну а ещё он Учиха. Ваш клан нужен Конохе.

— И лишь из-за этого ты решил, что можешь распоряжаться жизнями членов моего клана?

— Наруто, о чём он? Он же единственный Учиха выживший после войны, — бывшая Каге прибыла в покинутую годами ранее деревню лишь пару часов назад, по приказу Хокаге, а все новости о деревне были не так ей интересны: "если всё хорошо, то и слушать о том, что происходит не надо". Именно по такому принципу и жила Цунаде, после того, как её буквально выкинули с поста, даже в выборе следующего Хокаге её мнение не учитывалось, ведь Наруто просто пригрозил Дайме, что покинет деревню, если не получит этот пост.

— Из слов Саске следует, что их уже три.

— Три? Сакура успела за время моего отсутствия родить?

— Не знаю. В том, что я с ней не общаюсь виновата ты.

— Сакура слишком ценный медик, мы не могли потерять её перед войной.

— И тем не менее она предпочла осмотру шиноби своей деревни, использование техники Чиё на тогда ещё преступнике.

— Мы это уже обсуждали!

— И я готов обсудить это ещё не раз! — этот разговор проходил под разными углами минимум раз в три их встречи, но итог оставался одним и тем же, оба Каге оставались верны своему мнению. — Саске, у тебя есть дети?

— Дочь, два года. Я рад что мой сокомандник узнал об этом так рано.

— Цунаде, позволь извиниться, их уже четыре.

— Орочимару?

— Да.

— Клоны?

— Воскрешение.

— Так ты из-за неё его оправдал, — Цунаде понимала, что это очень тонкий лёд, уже многие, кто пытался уговорить Наруто отпустить прошлое прошли через её руки, но неужели любовь обретённая за пару недель стоит столького?

— Да.

— Вы о ком?

— Тебя это не сильно касается. Есть ещё вопросы?

— Что ждёт Итачи и Шисуи? — Саске и правда было всё равно, что там планировал его сокомандник, это не его дело, как и жизнь Саске не дело Узумаки.

— Итачи? Шисуи? Это их вы воскресили?

— Да. С Шисуи просто повезло. Саске, Итачи ничего не просил?

— Вылечить его и возродить ещё Учих.

— Так вот зачем ты меня вызвал?

— Да, на тебе будет лишь лечение при необходимости и регулярное обследование. Саске, передай что лечение под вопросом, а насчёт остального я не возрожаю.

Всё время разговора Наруто неспешно разбирал документы. Большую часть работы уже давно выполняли его подчинённые, а сам он лишь проверял их отчёты, следил за соблюдением своих приказов, наказывал провинившихся и принимал решения по делам, которые оказывались достойными внимания Хокаге, в прочем такие проблемы почти не возникали, лишь мирные собрания с остальными странами, или прочая внешняя политика, в которой лицо Каге было важнее договорённости.

— Что я получу за эту работу?

— Зависит от того, что ты хочешь.

Саске получив приказ почти сразу покинул кабинет, прорычав что-то себе под нос, но согласившись доставить послание.

— Чего стоит воскрешение?

— Из отчёта Орочимару следует, что один—-ва отступника, зависит от способа.

— Вы воскрешаете одних, убивая других?

— Да. Я поступаю так же как и ты.

— Я не решаю кому жить, а кому умереть.

— Сейчас может и нет, но раньше решала.

— Сколько ещё ты будешь мне это припоминать?

— Столько, сколько потребуется, чтобы ушла моя ненависть. Что конкретно тебя не устраивает? Я же сказал, что ты так же поступала.

— Тогда нам грозила война, но сейчас мирное время.

— А они не гражданские и даже не шиноби, всего-лишь нукенины, не более.

— И это позволяет тебе убивать их ради своих эгоистичных целей? — и вновь этот вопрос, звучащий чаще всего в их спорах, но ответ до сих пор не меняется.

— Из тысяч пойманных с начала войны эксперимента отступников были использованы лишь около пятисот. За три года лишь пятьсот. В течении полутора лет эксперимент будет завершён. Я не считаю эти жертвы существенными.

— Твои родители и Джирайя не оценили бы это.

— Значит они не желают мне счастья.

— Держатся за прошлое не значит быть счастливым. Послушай, я не знаю почему ты так к ней привязался, но ты всегда можешь встретить другую девушку, которую полюбишь.

— Потому, что она единственная в то время говорила мне правду. Вы сослали меня в тюрьму сделав преступником, ожидали от меня чего-то, а она просто сказала что происходит на самом деле. Мои чувства впервые встретили согласие. Я не знаю когда встречу другого человека, к которому смогу почувствовать тоже самое.

— Почему тогда ты не ответил на чувства Хинаты?

— Не спорю, она красива, из из сильного клана, да и в целом почти идеальна, но и что с того? Зачем строить заведомо провальною семью?

— Но ведь она до сих пор любит тебя.

— Почему из-за этого я должен полюбить её? Давай оставим эту тему. Ты согласна на работу? В конце эксперимента ты можешь воскресить даже Наваки, Дана или Джирайю.

— Почему воскрешение Джирайи под вопросом?

— Он ушёл достойно, лишь из-за собственной прихоти я не буду воскрешать его.

— Ладно, я согласна, — может тут взыграло её самолюбие, но Цунаде согласилось лишь для того, чтобы попытаться образумить Узумаки, заставить его поверить в будущее, а пока она будет работать над проектом, она скорее всего будет часто с ним пересекаться.

— Иронично.

— Ты о чём?

— Когда мы впервые встретились ты раздумывала, принять ли предложение Орочимару, но в итоге отказалась. Сегодня же ты согласилась работать на меня с той же оплатой.

— Хоть ты и изменился так сильно, но тебе я всё ещё доверяю больше чем ему.

Несколько минут назад документы закончились и Наруто пересел на диван, стоящий тут наверное со времён Первого. Он мог бы получить за это упрёк от Цунаде, но она не считала это необходимым. Тема их разговора может и была важной для них обоих, но они всё же были близкими людьми и как бы со стороны это не выглядело, но это больше был разговор хороших друзей и даже если бы Наруто лёг на этот диван, Цунаде не стала бы возражать.

Несколько недель спустя

В одном из медкабинетов главной лаборатории Конохи

Лечение Итачи потихоньку подходило к концу, естественно полностью здоровым его назвать будет нельзя, это понимал и он, и Цунаде что сейчас проводила последнее обследование, но выполнению миссий проблемы мешать не должны, если вовремя подправлять здоровье.

— Каковы результаты?

— Что ты тут забыл? Ты должен быть в своём кабинете, ты ведь Хокаге.

— Я не виноват, что нанял больше помощников, чем ты. Привет Итачи, давно не виделись.

— Учитывая что я жив, я ожидал что ты будешь хотя бы пытаться вернуть себе руку.

— Саске рассказал? Он не знает, как я её потерял, так что... Я возможно займусь ей, когда всё закончиться. Документы для тебя и Шисуи уже готовы, после того как вас выпустят, зайдёте ко мне, чтобы забрать их.

— Ты больше ничего сказать не хочешь?

— Ммм, нет.

— Ты обещал позаботиться о Саске, — он всё так же думает сначала о брате и лишь потом о себе, хоть что-то не изменилось с того времени.

— И он здоров, в деревне, женат и у него есть дочь.

— А у тебя его глаз.

— Глаз, что слишком опасно оставлять бывшему преступнику.

— И поэтому ты позволил Орочимару завладеть двумя такими?

— Змея достаточно легко контролировать, нужно лишь дать ему то, что он хочет и тогда он тебя не предаст.

— Ты ошибаешься. Он легко тебя предаст, если ему предложат что-то получше, — это можно было бы назвать правдой, вот только едва ли кто-то даст больше чем я.

— Он может предать только за если мир остановиться в своём развитии, а ему запретят его заново двинуть.

— Наруто, он убил Хирузена! Своего учителя, думаешь он не сможет убить тебя?

— Если он действительно захочет меня убить, то он это сделает, да так, что вся деревня ему не помешает. Вот только моя смерть ему не выгодна, он на это не пойдёт.

— Почему ты так в этом уверен?

Единственной, кто продолжал спорить с Наруто оставалась Цунаде, Итачи тоже мог бы присоединиться и встать на сторону Цунаде, но он считал себя в первую очередь шиноби и как шиноби он лишь должен следовать воле своего Каге и в крайнем случае исправить ошибку главы своей деревни, заплатив своей жизнью.

— Из-за того, что я в этом уверен, я и стал Хокаге.

— Но...

— Это моё дело. С остальными воскрешёнными всё в порядке?

За последние годы Цунаде уже привыкла к таким завершениям разговоров, в которых она пыталась научить его хоть чему-то, но сталкивалась со стеной, что не мешало обоим сторонам прислушиваться к словам друг друга.

— Пока у всех воскрешённых не наблюдается никаких физических отклонений.

— Хорошо. Ближайший месяц меня не будет в Конохе, Шикамару подменит меня на это время. Если что-то будет нужно, просить так же у него, Цунаде, пока я не вернусь все просьбы будут приниматься только от тебя.

— Это жестоко, Наруто-кун.

— Тебе всё равно ничего не нужно.

— Но это всё равно слишком жестоко.

Орочимару зашёл в кабинет ровно в тот момент, когда Наруто начал объявление о своём скором отбытии, вероятно это наоборот Наруто перешёл к главному лишь в этот момент. Змеиному санину было не важно, будут приниматься его просьбы или нет, но ему было интересно, насколько хватит Наруто, когда он перейдёт грань дозволенного и будет вынужден закопаться ещё глубже, чем раньше. Он знал, что уже давно стоит на этой линии, и даже знает, что станет концом этой игры, но знать и увидеть это разные вещи, возможно он даже не решиться на этот шаг, остановившись в миллиметрах от зубов когда собственноручно вспоротого шинигами.

— Итачи, зайти нужно именно ко мне, вас конечно держать не будут, но официально вас не будет ещё месяц. Орочимару, сколько всего Учих воскрешено?

— Четыре, я посчитал излишним большее количество. Да и работа лишь с Учихами плоха для объективности результатов.

— Ладно. Я ожидал большего количества.

— Можем возродить ещё.

— Не надо. Сосредоточься на других людях, желательно не из кланов.

— Хорошо. Желаю удачи на собрании.

— Спасибо. Итачи, не обижайся, но твой клан уже в прошлом. Мы готовы возродить ещё несколько Учих, но не больше десяти. Естественно это произойдёт не раньше конца эксперимента.

— Я понимаю. Мой клан перед той ночью уже почти порвал соломинку хороших отношений.

— Хорошо, что ты со мной согласен. Цунаде, надеюсь ты помнишь, что тебе всё ещё надо решить, кто должен жить, а кто ушёл счастливым.

Ответа или пожеланий на дорогу Наруто от Цунаде не ждал, он специально давил на эту рану, чтобы прекратить её нравоучения, а Итачи просто не успел попрощаться, дверь уже захлопнулась.

Неделей позже

Деревня горячих источников

— Не ожидала увидеть здесь "лучшего Хокаге со времён Второго."

— Я рад, что вы обо мне такого высокого мнения, госпожа Цучикаге.

Встреча двух Каге была неожиданностью для них. Они оба предпочли покинуть свои деревни раньше необходимого, чтобы немного расслабиться и нормально отдохнуть. Наруто находился тут уже около пяти дней и лучший из сдаваемых особняков естественно был занят им. Уже четыре дня он спокойно посещал источники и рестораны, а когда те закрывались возвращался в особняк и читал недавно вышедшие романы. Так и проводил бы он и проводил всё время до собрания, но в эту курортную деревушку прибыл ещё один Каге, желающий занять именно этот особняк особняк.

Не желая обратить на себя гнев одного из сильнейших шиноби этого поколения, хозяин особняка пошёл на компромисс и проводил Цучикаге к уже гостившему у него Хокаге.

— Это ваши люди распространили это мнение по миру.

— Значит я действительно хорошо выполняю свою работу. Так что же вас ко мне привело? Кроме господина Като естественно.

— Я хотела договориться с живущим здесь, но вижу что занять этот особняк не выйдет.

— Если желаете, то можете занять одну из комнат, их ещё достаточно, — речь обоих была натянутой, ведь как можно было опустить репутацию деревни неосторожным словом, особенно перед глазами человека, во власти которого находиться практически половина этой деревни.

— Вас не волнует какие могут пойти слухи?

— Слухи будут всегда.

— Тогда я не буду отказываться от вашего предложения. Куда мне нельзя заходить?

— В мои покои.

— Хорошо. Ну буду больше вас задерживать.

— Желаю вам приятного времяпрепровождения, госпожа Куроцучи.

— Благодарю. Желаю вам того же.

В момент встречи Наруто в очередной раз покидал особняк, чтобы отправиться на источники или в какой-нибудь ресторан, что было легко понять по юкате, в которую он был облачён, в прочем Куроцучи тоже скоро должна была поменять свою униформу на что-то более лёгкое.

Вечер того же дня

— Так почему же ты до сих пор не в отношениях? Неужели "лучший Хокаге после Второго" по парням?

В особняк оба Каге вернулись около трёх часов назад. В целом спокойно поужинали, тем,, что приготовили работники этого особняка, и разошлись по своим покоям, но Куроцучи быстро наскучило просто ждать следующего дня, особенно когда рядом живёт сильнейший человек в мире на данный момент. Наруто тоже было не очень весело, но последние годы научили его наслаждаться спокойной и идущей по плану жизнью. Он был сильнейшим, а значит и самым свободным человеком. У него просто не было причин куда-то спешить.

Эту ночь он вероятно так же провёл бы что-то записывая или наоборот читая, но в этот раз к нему явилась Куроцучи с предложением выпить, от чего он решил не отказываться.

— Просто мне не нужно с этим спешить.

— И почему ты так считаешь? Почти все наши ровесники уже обзавелись детьми.

— Тогда давай выпьем за то, что наше счастье дороже.

— За счёт того, что ищем его дольше? Давай.

Количество выпитого перевалило уже далеко за десяток кувшинов с саке, но опьяневшей можно было назвать лишь Куроцучи, в то время как Наруто лишь приближался к этому порогу и всё ещё мог держать себя в руках.

— Думаю нам пора расходиться, ты явно перепила.

— Но мы же так хорошо сидим.

— И тем не менее.

— Да ладно тебе. Всё равно нам некуда спешить, да и когда мы ещё сможем выпить в такой компании?

— Твоя правда. Ну тогда наливай ещё.

Следующий день

Утро Каге встретили в одной кровати, солнце говорило, что обеденное время уже давно закончилось, а наличие одежды на обоих шиноби не давало поводов для ненужным мыслей и подозрений. Они оба уже не раз спали в одной палатке с противоположным полом.

Совсем без стеснения естественно не обошлось, ведь разбудили их работники, желающие знать всё ли в порядке с Каге, ведь раньше один из них покидал особняк довольно рано. Слухи конечно же было не остановить, но ведь "слухи будут всегда", так зачем слишком о них задумываться?

Через пару дней такая попойка повторилась ещё раз, за тем ещё раз, да и в целом стала обычным делом. Никто из Каге не чувствовал влечения к своему партнёру по выпивке, но стать хорошими друзьями они смогли.

Две недели спустя

Страна Самураев

— Так какова суть собрания на этот раз?

Все Каге уже присутствовали в кабинете, но собрание начато не было, ведь до указанного времени было ещё около пяти минут.

— Собрание скоро начнётся, так что можно и подождать, Наруто.

Тема собрания почти никогда не была известна заранее, просто один из Каге мог посчитать, что определённая проблема заслуживает всеобщего внимания и созвать собрание. Раньше такое решалось по большей части через письма, но случай с Акацуки показал, как миру важно личное сотрудничество.

— Гаара, я лишь не хочу тратить ничьё время. Если мы начнём на пять минут раньше, хуже не будет.

— Извините, но я встану на сторону Гаары, время мы указываем не просто так.

— Ладно, ждать так ждать. Чоуджиро, уже нашли новых мечников?

— К сожалению среди последних выпусков нет никого достойного этих мечей, а из старшего никто не хочет быть, как-либо связанным с теми жестокими личностями, что владели мечами в прошлом.

— Понимаю, но всё же желаю тебе побыстрее их выбрать, Туману не помешают сильные шиноби.

— Спасибо за заботу о моей деревне. Кстати, поздравляю вас с Куроцучи.

— С чем?

— Ну вы же теперь пара.

— Что ты несёшь?

Как Наруто и ожидал, слухи за последние две недели далеко распространились, а вот Курочи явно не ожидала такого далёкого распространения.

— Мы не пара. Это всего лишь слухи. Думаю они возникли из-за того, что я позволил Куроцучи остановиться в снятом мной особняке.

— Довольно унылая причина, для таких вызывающих слухов.

— Даруи, причина слухов не очень то и важна. Как у тебя на семейном фронте?

— Всё так же стабильно.

Ответ никого не интересовал, ведь все и так знали, что никто из нынешних Каге ещё не состоит ни в каких отношениях, а самим вопросом Наруто лишь пытался сменить тему, вместе с этим силой усаживая вскочившую ранее Куроцучи на место.

— Господа, давайте начнём.

Мифуне как принимающая сторона ранее уже виделся со всеми прибывшими Каге, но в зал собрания он явился только сейчас. Этот поистине вековой самурай уже не в первый раз сидит между величайшими шиноби, но до сих пор не заставил никого усомниться в своей нейтральной позиции.

— Раз уж мы все уже поздоровались, я перейду сразу к сути. Хокаге-сама, я требую чтобы вы остановили свои эксперименты по воскрешению.

— Гаара, скажи мне хоть одну причину для этого, а не просто требуй.

— Думаю, что многим из здесь присутствующих не нравиться, что деревня уже имеющая на страже тебя и Учиху Саске получила ещё и возможность воскрешать умерших.

— Это не является проблемой, если вы не хотите быть нашими врагами.

— Ты нам так угрожаешь?

— Нет, я лишь хочу донести, до вас, что наши эксперименты будут полезны и для вас.

— Прости Наруто, но я опять встану на сторону Гаары.

— Согласен, мёртвые должны оставаться мёртвыми. А что скажете вы, госпожа Цучикаге?

— Мне тоже не очень приятно знать, что после смерти я могу вновь открыть глаза, но если сотрудничество и действительно выгодно, то мы ведь тоже сможем воспользоваться им, но осознанно.

— Это он тебе пообещал после страстной ночи?

Чоуджиро этими словами пытался развеять обстановку, забыв, что шутить он не умеет, из-за чего Наруто решил не останавливать бросившуюся в атаку Куроцучи. Тема собрания была неприятной, особенно бесило то, что заговорил об этом Гаара. Встав и силой вернув Куроцучи на место, Наруто привлёк к себе внимание.

— Чоуджиро, твои медики могут обследовать Куроцучи, на последней попойке она проговорилась, то чиста. Это чтобы раз и навсегда закрыть эту тему.

— А меня ты спросить не подумал?

— Куроцучи, здоровье превыше всего, тебе не помешает обследование. Могу посетить Туман с тобой.

— Мы можем этого не делать, я пытался пошутить. Простите меня.

— Надеюсь ты больше не будешь так шутить.

— Куроцучи, успокойся. Мы закрыли эту тему. Теперь я хочу перейти к тому, почему проект по воскрешению не будет закрыт.

— Что может нас убедить в том, что он не делает вашу деревню чрезвычайно опасной.

Этот вопрос и правда был сложным. Война против мертвецов показал опасность воскрешённой армии, а ведь та была слабее, чем если бы все мертвецы были живы. Кабинет на пару минут погрузился в тишину и каждый обдумывал исходы этого собрания, в некоторых головах были даже мысли о новой войне, а скорее о чистом истреблении.

— Как компромисс, мы можем предоставить каждой деревне Эдо-Тенсей. Все воскрешенные на войне были воскрешены именно им.

— Чтобы мы, как и ваша деревня опустились до осквернения могил?

— Нет, Гаара. Меня расстраивает твоё недоверие.

— Я лишь действую в интересах песка.

— Понимаю, но мне всё же обидно. Так вот, предоставив вам Эдо-Тенсей мы даруем вам контрмеру. Если Коноха вдруг пойдёт в атаку, у вас будет, что нам противопоставить. Так же я хотел бы сразу объяснить один момент, который вам может быть неизвестен. Способ который используется на данном этапе экспериментов, не позволяет контролировать воскрешённого.

— Тогда зачем вы его изучаете? И что значит на данном этапе?

— Потому что цель проекта, это полноценное воскрешение, а не подобие, даруемое Эдо-Тенсеем. По факту сейчас последний этап, наблюдение за результатами.

— Что будет, когда закончится и этот этап?

— Проект потеряет приоритет и наш научный отдел сосредоточится на других задачах, оставив в развитии воскрешения лишь около десяти процентов нынешних работников.

— Сколько ещё этот проект будет приоритетен?

— Около года. Ближе к одиннадцати месяцам

— Почему мы получим Эдо-Тенсей, а не этот финальный способ.

— Он работает лишь из-за трёх вещей: Орочимару, приговорённых к смерти и Риннегану.

— Я могу понять Орочимару и Риннеган, мы все видели Мадару, но не приговорённых.

— Тем не менее я объясню всё. Орочимару нужен проекту потому, что одно воскрешение требует жизни воскрешающего, а Санин легко может сменить тело. Риннеган является основой воскрешения. Преступники же служат материалом для новых тел Орочимару и если воскрешается кто-то из состояния Эдо-Тенсей, то ещё и жертвой для первичного воскрешения.

— То есть вы не только тревожите мертвых, но и приносите живых в жертву?

— Единственное, что человечество ещё не сломало, это принцип равноценного обмена.

— Наруто, если восрешённых так действительно нельзя контролировать и ты предоставишь нам Эдо-Тенсей, то хорошо, я отступлю и встану на твою сторону в этом вопросе.

— Я тоже.

— Спасибо, Гаара, Куроцучи.

— Извини, но я всё ещё сомневаюсь.

— Я тоже хотел бы узнать больше. Ранее ты сказал, что проект выгоден и нам, почему?

— Постараюсь покороче. Самым очевидным будет воскрешение Каге. Думаю вы не сможете уйти на покой, не найдя достойного приемника, или погибнув в ходе какого-либо восстания.

— Если ты сейчас не лжёшь, то я тоже возражать не буду.

— Хорошо, Чоуджиро. Вас беспокоит что-то ещё, господин Райкаге?

— Скольких людей ты планируешь воскресить для эксперимента и как ты отбираешь кандидатов для новой жизни?

— Не больше сотни, по пятьдесят для каждого из способов. В прочем это только для испытаний, после каждый внёсший достаточный вклад в развитие проекта получит возможность воскресить одного из погибших знакомых, естественно мнение воскрешённого тоже будет учитываться. Для особых личностей по типу Цунаде будет возможность воскресить около двух людей. Всего я предполагаю будет воскрешено до двух сотен людей. На этап экспериментов кандидатуры выбираются случайным образом. К сожалению не обходиться без разграбления безымянных могил, ведь нам нужны люди умершие десять и более лет назад. Сразу скажу, только безымянные, те, что имею имена, мы не трогаем. У вас ещё остались вопросы?

— Хорошо, я тоже не буду возражать. Надеюсь ты нас не обманываешь.

— Если это ложь, то и я в неведении. Спасибо Даруи.

— Господа, у вас ещё остались вопросы для обсуждения?

— Да...

Разговор слышали не только Каге, но и их телохранители. Как и главы их деревень, охранники не полностью поверили словам Наруто, о чём не стеснялись говорить между собой, а позже собирались обсудить это и со своими Каге лично, как и то, что телохранители Хокаге и Цучикаге пришли отдельно от своих Каге, слухи о деревнях соперниках нельзя было пропускать, какими бы невероятными они ни были.

Несколькими часами позже

На выходе из зала собраний

— Спасибо Гаара.

— Я не мог оставить нарастающее напряжение без внимания.

— Да, оно могло перерасти в войну, но поднятие этой темы должно снизить напряжение. Я сначала и правда подумал, что и ты против этого проекта.

Мизукаге и Райкаге сразу после собрания отправились по своим деревням и у кабинета остались лишь трое Каге.

— Я против, но я знаю тебя и доверяю тебе.

— Спасибо.

— Наруто, сегодня ещё выпьем?

— Я не против. Гаара, ты к нам присоединишься?

— Хотелось бы поспешить в песок, но в спокойной обстановке мы встретимся лишь через шесть месяцев, так что я присоединюсь.

— Будешь звать телохранителей?

— Нет, пусть тоже отдохнут от работы, а мы будем им лишь мешать.

Год спустя

Кабинет Орочимару

— По тем данным, что мы смогли собрать, воскрешение без Эдо-Тенсей дешевле, но с ним воскрешаемого можно модифицировать.

— Состояние испытуемых?

— Без отклонений. Все кто был здоров — здоровы, а те кто болел были вылечены и на данный момент здоровы.

— Есть что-то ещё, или мы можем считать исследования завершёнными?

— Это всё что стоит твоего внимания, Наруто-кун.

Воскрешения были прекращены сразу после сто пятидесятого воскрешенного и дальше лишь проводились постоянные наблюдения за подопытными. К сожалению не все из них дожили до конца: некоторые просто не смогли смириться с тем, что многие их бывшие знакомые уже мертвы, часть слишком углублялась в самоанализ и сходила с ума, но сотня смогла дожить до этого дня и была даже счастлива получению нового шанса.

Настроение жителей Конохи в последние месяцы было разнообразным. Их всех, как и их детей учили Воле Огня, тому что они одна большая семья, но в это же время их Каге без каких-либо видимых угрызений совести позволял раскапывать могилы, пусть и безымянные, приносил людей в жертвы, использовал людей как подопытных и бог знает что ещё. Не все могли это принять, а потому иногда появлялось новое ополчение, но оно быстро уничтожалось ОПТУ и лично Хокаге, которому потом приходилось в очередной раз выступать с извинениями по поводу жертв восстания, и объяснениями почему этот проект нужен человечеству и так далее.

В какой-то момент Наруто с Орочимару решили воскрешать людей возглавлявших восстания за счёт самих восстающих и как-либо улучшать их тела, иногда если возможно омолаживать, а иногда просто немного усиливать. Это со временем почти полностью решило проблему, ведь народ начал видеть в людях поднимающих восстания лишь жадных ублюдков, желающих стать моложе за счёт их жизней. Даже по двадцать-тридцать человек для восстания набрать стало сложно, хотя раньше такие отряды возникали едва ли не раз в неделю.

— Спрошу ещё раз, ты действительно уверен, что побочных эффектов нет?

— Ни я, ни Цунаде не смогли их обнаружить.

— Отлично. Как там Хичиро?

— Справляется. Скоро мы сможем переложить воскрешение на него. Он уже освоил смену тела, а Риннеганы я пока могу отдать и свои.

— Тебе надоела работа над воскрешением?

— Да, хочу сосредоточится на создании новой жизни.

— Семья?

— Не без этого, но я о другом.

— Хочешь ещё немного поиграть в бога?

— Да, я хочу создать идеального человека для становления санином змей. Нам с Кабуто не выйдет пока стать отшельниками, но если эксперимент пройдёт удачно...

— Хорошо, мешать тебе я не буду, но жертв ты не получишь.

— Для этого проекта они и не нужны. Хочу сделать это принципом нового проекта.

— Рад, что у тебя есть принципы.

— Это не смешно, Наруто-кун.

— Да ладно тебе. Ну а кто избранница?

— Мисс Кохару.

— Внучка старейшины? Эта старая карга тебя убьёт.

— Или сдохнет при нападении.

— Ну в общем-то дело твоё, — Наруто не позволил никому влезть в его личную жизнь, как и не полезет сам в чужую.

В этот момент в дверь кабинета постучались и внутрь вошла Цунаде.

— Наруто, я сделала выбор.

— Джирайа и Наваки?

— Да.

Этот разговор повторялся уже не один раз, возможно даже чаще чем их сходящие на нет склоки по поводу жизни Узумаки. Вот только если в том случае в своих словах были уверены оба, то в большинстве разговоров на эту тему колебалась Цунаде, а Нуруто не мог не отомстить дав ей воскресить лишь двоих, а не трёх, хотя для него это было не важно, но и позволить ошибиться Цунаде в выборе он не мог, а потому ждать абсолютно уверенного ответа.

— В этот раз я скажу да, но позже.

— Спасибо.

— Вам спасибо за ваши исследования.

— Ты уже решил, когда воскресишь её?

— Через два дня.

— А метод?

— Чистое воскрешение.

— Поняла. Я тогда пойду.

— До встречи, Цунаде.

— Мне понадобиться, как минимум ДНК.

— Держи.

— Ты всегда носил с собой эту окровавленную ткань?

— Она была на Рью, когда она погибла.

— Так значит её зовут Рью? — Орочимару никогда не пытался говорить на эту тему, лишь собирал разрозненные факты вновь, как будто собирал сложный пазл, а не искал информацию, он даже не спрашивал тех, кто очевидно знал, что-то на эту тему.

— Рьюзецу.

— Ладно, я приступлю к подготовке. Буду ждать твоего возвращения.

два дня спустя

За два дня Наруто успел добраться до места, что стало его новым местом рождения, до кровавой тюрьмы. Она заново открылась через пару недель после войны, но к сожалению Оковы Небес были утеряны и теперь это была просто тюрьма в труднодоступном месте. Технику конечно постоянно пытаются воссоздать, но пока только смогли подобрать печати. Могила Рьюзецу была в пещере, где они впервые поговорили по душам, Наруто единолично её похоронил.

В Коноху он возвращался неся её тело, во всё той же одежде, испортившейся не меньше чем пострадало тело за эти годы, но Наруто всё равно прижимал её к себе и нёс как возлюбленную.

Тело Рьюзецу до начала воскрешения не видел никто, кроме Наруто и Цунаде, которую Наруто попросил её переодеть. Для Цунаде это было не легче чем выбрать между Даном и Джирайей, ведь эта девушка за столь короткое время стала всем для Наруто, и тот ради неё почти прекратил общение со всеми остальными знакомыми.

Из прошлых опытов воскрешения Наруто знал, что помогающие воскрешать не погибали после ритуала, лишь теряли много чакры, а потому и во время ритуала было только трое человек, не считая тело.

— Вот и всё, готов встретиться со своей возлюбленной? — Орочимару не нужно было слов, он лишь выводил Наруто из его мыслей, ведь всё сделанное Узумаки за последние годы было сделано ради этого момента, он не мог позволить ему пропустить этот момент.

— Да.

— Тогда я начинаю.

***

— Привет Рью. Я же обещал...

Примечание к части

Написать последнюю главу было сложно морально. Я не хотел чтобы она была ожидаемой, ведь это показало бы, что я не старался над этим фанфиком, и вот что вышло.

Я так же не смог придумать лучший финал, чем этот. Каждый пусть сам для себя решит, чем закончилась история.

Пусть Фик и не так хорош, как хотелось бы считать, и по прошествии стольких месяцев с его первичной публикации я это вижу, но всё же история вышла на удивление целостной, без явных сюжетных дыр или чего-то подобного. Вероятно так произошло, из-за того, что фанфик писался по принципу "Круг Истории" Дэна Хармона.

Чуть позже начну публиковать следующий из своих фанфиков. Планирую с самого первого символа переписать одно из своих древнейших произведений.