Наруто. Мир Шиноби

Глава 1

Задание

Горячий спёртый воздух поднимается от нагретой за день дороги. По ней не спеша идёт человек в соломенном плаще и шляпе. На его правом плече покоится тенугое — состоящее из двухметрового бамбукового шеста с привязанными к его концам тканевыми свёртками. Его загорелое лицо и серые волосы, выбивающиеся из-под шляпы, были мокрыми от пота.

— Ну и жара, скорее бы дойти и охладиться, — говорит человек, приподняв полы шляпы и взглянув на клонящееся к закату солнце.

Вокруг дороги, насколько видел глаз, раскинулась высушенная равнина. За те два дня, что он вышел из страны Реки и двигается по стране Ветра, климат вокруг стал заметно суше и жарче. Исчезли деревья, в тени которых можно было переждать полуденное солнце, а на смену им пришли заросли колючего кустарника, да то тут, то там виднелись клочки пожухлой травы. Приходилось всё чаще прикладываться к бурдюку с водой и нещадно потеть. При этой мысли он потянулся было к поясу, но решил, что допьёт остаток немного позже. Прошагав ещё некоторое время, его глаза заметили наконец изменение в пейзаже — едва видневшийся с этого расстояния земляной вал, знаменующий скорое прибытие к цели и отдых. Он несколько приободрился и уже гораздо увереннее зашагал по дороге. На ходу он достал из потайного кармашка пилюлю и закинул её в рот, запив остатками воды. Подойдя ближе, человек заметил небольшие ворота, встроенные в вал и сделанные, что удивительно, из дерева — редкого в этих краях материала. У ворот в тени расположилась небольшая группа людей, одетых в бежевые жилеты поверх коричневых рубашек и таких же по цвету штанов, с обмотанными бинтами головами и прикреплёнными на поясе оружием. Люди лениво переговаривались между собой, пока не заметили путника. Приближение незнакомца поначалу вызвало оживление в их рядах, но затем, рассмотрев его получше, большинство предпочло игнорировать его. Когда же путник добрался до ворот, от группы отделились двое, направившись в его сторону. Сам же Кандзи теперь был уверен, что перед ним шиноби, и отнюдь не из за протекторов с символом деревни песка, но сама их походка выдавала их опытному взгляду. Один из них был высоким и худым молодым парнем с висевшим на поясе ниндзято в ножнах из кожи, а второй — постарше, пониже, но гораздо шире в плечах, а его лицо было обезображено глубоким шрамом на левой щеке.

— Вы не здешний. Назовите имя и цель посещения Якисуны (Выжженного песка), — произнёс первый из подошедших.

Путник остановился и слегка поклонившись ответил:

— Меня зовут Кандзи, я торговец из страны Реки. Привёз товар на обмен: соль, минерал чакры, амулеты. Прошу у вас разрешения пройти.

Шиноби переглянулись. Тот, что пониже, подошёл к переднему свертку и заглянул в него.

— Эти камни совсем недавно нам доставили из страны Воды. Смею вас заверить, они отличного качества! — продолжил говорить путник.

Высокий шиноби внимательно посмотрел на своего широкоплечего коллегу и, дождавшись его утвердительного кивка, отошёл в сторону.

— Добро пожаловать в деревню Выжженного песка, торговец. Проходи.

— Где я смогу остановиться на отдых?

— Как зайдёшь — поверни направо и иди прямо, до большого здания с красной черепицей. Это наше гоньё.

Кивнув стражам ворот и поправив тенугое на плече, Кандзи поспешил пройти через ворота в поселение. Его нос тут же наполнился запахами горячей глины, специй и едва уловимой копоти, будто где-то неподалёку тлел огонь. Оглядевшись, его внимание переключилось на непривычную архитектуру деревни. Он шёл мимо домов из обожжённой глины, осматриваясь. То тут, то там в окнах домов, наряду с бумажной шторой, поблескивали полноценные стеклянные окна, а крыши были уложены черепицей. Мимо него прошли двое женщин в длинных платьях из плотной материи, закрывших лица платками от солнца. Рядом бежал мальчишка, держа в руках что-то блестящее — стеклянный шарик, который ловил свет как настоящий драгоценный камень. Путник старался незаметно вглядываться из-под своей шляпы в лица прохожих. Уголок улицы огласился лаем собаки, но тот быстро оборвался — видимо, даже животные здесь экономили силы. Проходя мимо колодца, он решил подзадержаться. Вокруг источника воды толпились люди в странном подобии очереди. Напившись вволю и набрав воды в бурдюк, внимание торговца привлекло движение в тени здания. Там сидели двое шиноби за игрой в го. «Они не кажутся сосредоточенными на работе» подумал Кандзи отправившись дальше.

Наконец он нашёл то самое здание: двухэтажное, с покатой крышей из красной черепицы, выделявшейся среди однообразия серо-бежевых стен. Над входом на верёвке болталась дощечка с символом гоньё — изображением скрещённых вилок и кувшина. Внутри было прохладнее — не намного, но приятно после улицы. С потолка свешивались связки трав, пахнущих чем-то острым и сушёным. За прилавком стояла женщина лет за сорок, с лицом, словно высеченным из песчаника. Её волосы были собраны в плотный пучок, а на поясе висела деревянная дощечка с записями.

— Здравствуйте, — Кандзи слегка поклонился, сняв шляпу. — Мне нужно место на ночь и возможность разложить товар для обмена.

Женщина оглядела его взглядом опытной торговки, оценивая не только внешность, но и запах пота, пыли… и денег.

— Место есть. Два дня — тридцать монет. Если хочешь показывать товар внутри — ещё десять. Торгуйся с другими — вот там, — она указала подбородком на угол зала, где у окна сидел худощавый мужчина с костяной трубкой во рту.

Путник кивнул, положил на стол несколько монет, получил ключ и направился к указанному человеку.

Тот не торопясь затянулся трубкой, прежде чем заговорить:

— Ты новый? Не помню тебя раньше.

— Впервые в Якисуне, — ответил Кандзи, аккуратно раскладывая на прилавке небольшую коробочку с минералами чакры, два амулета и пузырёк с солью. — Привёз товар из Страны Воды. Чистый, без примесей. Особенно рекомендую эти камни — они долго сохраняют чакру.

Мужчина взял один из камней, поднёс к глазам, потом к уху, как будто проверяя, «живой» ли он.

— Высокая цена будет, — сказал он наконец. — Но спрос тоже есть. Здесь много шиноби, которые ценят такое.

Кандзи кивнул, аккуратно открыв крышку коробочки с камнями. Внутри они слабо мерцали, словно хранили в себе остатки былого прибоя.

— Это не просто украшения, — произнёс он тихо, чтобы не слышали посторонние. — Их можно использовать для усиления техник, хранения чакры. Особенно полезны тем, кто работает на периферии — где нет доступа к источнику.

Мужчина задумчиво постучал пальцами по прилавку.

— Было время, когда такие товары проще было доставлять. Караваны шли по три раза в месяц. А теперь... — он покачал головой. — Теперь каждое движение — риск.

— Что случилось? — спросил Кандзи, хотя уже догадывался.

— Банды. Чем дальше от стены — тем опаснее. Раньше были мелкие разбойники, выживали за счёт грабежа одиноких путников. А теперь… это почти войска. Организованные, вооружённые. Говорят, некоторые — бывшие шиноби. Сбежали из своих деревень или остались без работы после войны. Теперь сами себе хозяева.

После этого разговор сам собой прервался, когда в здание вошли две девушки. Одна из них — светловолосая и поразительно красивая — была одета в богато украшенное кимоно. Оглядев зал, она направилась к прилавку Кандзи. Вторая же была в том же комплекте одежды, что и стражи у ворот, и осталась у входа, лениво наблюдая за прибывшим торговцем.

«Ниндзя-сенсор!» — подумал Кандзи. «Неужели им не хватило того, что было на входе? Впрочем, можно не переживать. Ты ничего не увидишь, девочка, пока действует пилюля, да и эти камни сбивают тебя с толку.»

Кандзи слегка склонил голову, приветствуя девушку, и мягко улыбнулся.

— Здравствуйте, госпожа. У нас свежий товар из Страны Воды: минерал чакры, соль и амулеты на любой вкус.

Девушка остановилась перед ним, чуть склонив голову. Её светлые волосы были собраны в свободный хвост, а глаза… взгляд этих глаз был слишком пристальным, слишком внимательным.

— Ты прибыл сегодня? — спросила она, почти не двигаясь.

— Да, совсем недавно. Долгий путь дался тяжело, но я уверен, что мой товар стоит того, чтобы его рассмотрели.

Она немного помолчала, затем перевела взгляд на коробочку с камнями. Несколько секунд казались вечностью — Кандзи чувствовал, как её чакра едва заметно колеблется в воздухе, будто щупальца, пытающиеся достичь его энергии.

Но пилюля работала.

Его внутренний поток чакры был замаскирован, словно река под плотным льдом.

— Вы часто бываете в Якисуне? — снова спросила девушка, теперь уже с лёгкой долей настороженности.

— Впервые. Но надеюсь, не в последний.

— Я тоже буду на это надеяться, — заявила девушка. — Я куплю эти два камня.

— Тогда могу ли я предложить таким прекрасным дамам эти великолепные амулеты, что будут не только полезны с практической точки зрения, но и подчеркнут вашу красоту.

Она чуть улыбнулась — еле заметно, но достаточно, чтобы Кандзи понял: она не нашла ничего подозрительного.

— Мира, пойдём быстрее, нас ребята ждут, — позвала девушка у входа.

— Иду! Спасибо, что проделали трудный путь к нам, — обратилась она к торговцу.

— Не стоит. Это моя работа.

После того как девушки ушли, мужчина с трубкой наклонился чуть ближе, почти не шевеля губами:

— Вечером в твоей комнате будет свиток. Там всё, что мы смогли собрать за эту неделю. Удачи.

С этими словами он медленно встал, аккуратно положил трубку на край прилавка и, не прощаясь, направился к выходу. Через минуту его уже не было, а в гоньё начали стягиваться посетители, и Кандзи занялся торговлей. Солнце, нещадно палящее весь день, наконец закатилось за горизонт, дав людям возможность насладиться вечерней прохладой. Количество покупателей сократилось, и он решил заканчивать на сегодня. Заказав у хозяйки немного еды и перекусив, он собрал свои пожитки и отправился наверх.

Поднявшись по лестнице на второй этаж и найдя свою комнату, он осторожно приоткрыл незапертую дверь. Комната была скромной, но ухоженной. Воздух пах сухой глиной и слегка горьковатыми травами, словно недавно здесь кто-то жёг ароматические палочки. Пол был застелен двумя татами — потертыми, но чистыми. В дальнем углу стоял низкий деревянный столик, поверхность которого покрывала лёгкая паутина царапин от множества рук. Рядом с ним лежал свиток — аккуратно положенный, будто его оставили совсем недавно. У стены, чуть правее от входа, был расстелен тонкий футон. Подушка завёрнута в ткань с выцветшим узором — видимо, хозяева меняли постельное бельё по мере необходимости. В другом углу стоял маленький глиняный ящик с крышкой — вероятно, для хранения личных вещей. Окно было прикрыто бумажными шодзи, пропускающими внутрь мягкий вечерний свет. За ним — тишина деревни, разбавленная далёким лаем собаки и приглушённым смехом с первого этажа. Торговец осторожно закрыл дверь и подошёл к окну. Поправив шодзи, его взгляд снова остановился на свитке.

Не спеша, он опустился на колени, положил бамбуковый шест с поклажей в угол и протянул руку к свитку. Пальцы Кандзи аккуратно развернули бумагу, стараясь не повредить. Символы, казавшиеся простой вязью для непосвящённого, ожили в его глазах, складываясь в чёткие строки сообщения. За ключи к расшифровке этого шифра многие расшифровщики отдали бы без раздумий правую руку. Удобнее расположившись на циновке, Кандзи погрузился в чтение. Там было всё: данные о перемещениях и излюбленных маршрутах цели, любимые места и время посещения, с кем ведёт дружбу или вражду, как одевается, что ест, как себя держит на людях — и многое другое.

— Разведывательная команда хорошо постаралась на этот раз. Теперь у меня есть всё, что нужно, — он ещё раз перечитал свиток. — Нужно упомянуть о их работе при Хокагэ.

Шиноби замер, прислушавшись к своим ощущениям. Действие пилюли закончилось, и всё тело покалывало, словно онемевшая конечность, в которую вновь вернулся поток крови. Но главное — контроль над чакрой вернулся. Значит, пора приниматься за работу.

Кандзи вернулся к оставленному в стороне тенугое и, отвязав свёртки, разложил их содержимое на полу. В них, под товарами на продажу, лежали удобная сменная одежда тёмных тонов, небольшая поясная сумка с кунаями и сюрикенами, пара дымовых бомб, свиток с запечатанным мечом и маска анбу Конохи. Убрав вещи для конспирации обратно в свёртки и взглянув в окно, за которым уже стемнело, он сложил печати и тихо произнёс:

— Техника теневого клонирования.

Перед ним появилась его точная копия, тут же направившись к окну. Оригинал же не торопясь переоделся в новую одежду, поудобнее закрепил на поясе сумку и короткий меч, а остальное своё снаряжение распределил по карманам тёмно-синей куртки и штанов, пока клон стоял у окна, проверяя улицу на предмет прохожих. В конце он снял контактную линзу с левого глаза, обнажив скрывающуюся за ней алую радужку с тремя чёрными точками, контрастирующую с почти чёрной в правом глазу.

— Всё чисто, можешь выдвигаться, — произнёс клон, отходя от окна. В этот же момент оригинал выпрыгивает из него и растворяется в ночи. — Что ж, ещё один день в шкуре торговца, да? Жаль, что я решил не брать с собой книгу — было бы хоть какое-то развлечение до утра.

В то же время оригинал бесшумно двигался к центру деревни, где располагался замок феодала и раскинувшийся вокруг район самураев. Он перепрыгивал с одной черепичной крыши на другую и осматривал округу своим левым глазом. В голове крутились несколько планов по устранению цели, но свой выбор он сделает только на месте. Судя по информации, его цель — самурай-кэйни по имени Хадзимэ — должен выйти из района самураев в сторону ремесленников. Ночь окончательно вступила в свои права, и воздух вокруг стремительно остывал, как и всегда в этих землях. Здесь, наверху, на продуваемых всеми ветрами крышах, это ощущалось особенно сильно. Кандзи остановился, чтобы оглядеться в поисках ориентиров. Пусть в свитке и была схема поселения, но он был здесь впервые и не был уверен в своём местоположении. Под ним раскинулись опустевшие улицы ремесленного квартала. Большая часть улиц погружена во мрак, однако кое-где их всё ещё освещал свет из окон тех немногих мастерских, что продолжали работать даже в такой час. Внезапно его внимание привлекло движение на далёких крышах. Шиноби Якисуны тоже не спали, охраняя ночной покой жителей деревни. Анбу Конохи замер в тени. Прошла минута, другая, и ему стало казаться, что он зря теряет время, как мимо него проносились две фигуры в форме местных ниндзя. Только после их исчезновения он снова двинулся вперёд. И вот она — цель: дом с черепицей необычного зелёного цвета, точно как указано в донесении. Кандзи оглядел улицу. Пусто. Лишь одна фигура двигалась внизу — человек в плаще цвета песка, уверенно направляющийся к дому. Неожиданно незнакомец остановился и медленно поднял голову. Разноцветные глаза шиноби встретились с отливающими сталью глазами незнакомца.

«Как он заметил?!» — воскликнул про себя Кандзи. «И кто он такой?»

— Спускайся, шиноби, — произнёс человек спокойным и уверенным голосом. Его капюшон соскользнул с головы, открыв лицо молодого воина с длинными чёрными волосами. — Я знаю, что ты там. И я знаю, откуда ты прибыл.

Кандзи помедлил секунду, прежде чем сошёл с крыши, мягко приземлившись в тени. Он узнал это лицо — лицо Хадзимэ Сэнго, наследника благородного клана, самурая, ставшего кэйни. Лицо предателя, ставшего его целью.

— Мы встречались? — спросил анбу Конохи, внимательно осматривая противника. Под плащом самурай был одет в золотисто-бурое: туника без рукавов, кожаные штаны и обувь в тех же цветах. С левой стороны из-под плаща выглядывала рукоять катаны.

— Было дело… Переправа через Тенгаку. Ты был в группе Намиказе. Я запомнил твою чакру.

— Зачем самураю обращать на меня внимание? — спросил шиноби, продолжая изучать противника. Тот стоял совершенно расслабленно и даже немного улыбался, будто разговаривал со старым другом, а не с присланным по его душу убийцей. — Или ты запоминаешь чакру всех, с кем встречался?

— Не совсем так, — покачал головой перебежчик. — Только тех, у кого действительно высокий потенциал. Скажи мне, шиноби в маске, как тебя зовут?

— Кандзи К…

— Я не про кличку, которую вам выдают на задании в Анбу, — раздражённо перебил тот. — Ты собираешься убить меня, шиноби. Назовись!

— Меня зовут Хатаке Какаши, — ответил Какаши, немного помедлив. Ему ещё не доводилось представляться в таких обстоятельствах.

— Вот как… — короткая пауза. — Мне знакома твоя фамилия, Какаши. Не подскажешь, кем тебе приходится Хатаке Сакума?

При упоминании этого имени в глазах шиноби на мгновение промелькнула боль, тут же сменённая холодной решимостью.

— Он мой отец.

— Вот как… — более длинная пауза. Где-то вдалеке лаяла собака. — Сын Белого Клыка Конохи… Это хорошо. Но скажи, — самурай окинул быстрым взглядом окрестные крыши, — где остальная твоя команда? Неужели мой отец отправил лишь тебя одного?

— Господин Харутака Сэнго совершил сеппуку после предательства своего старшего сына.

— Вот как… — пауза затянулась. Улыбка, игравшая на лице самурая, исчезла. Но затем Хадзимэ, как будто что то вспомнив, тихо рассмеялся — Ха ха ха, так получается, у нас обоих отцы покончили с собой, а теперь мы будем драться на смерть. Какой забавный символизм!

Он внимательно посмотрел на шиноби, стоявшего перед ним, отметив про себя короткий клинок на поясе.

— И всё же, Какаши, я думал, за мной пошлют группу джонинов вашей деревни, но не как не одного мальчишку, чей огромный потенциал ещё не до конца развился.

— Хокагэ посчитал, что меня будет достаточно, — твёрдо ответил Какаши.

— А как считаешь ты сам, теперь стоя передо мной? — с любопытством спросил самурай.

— Я считаю точно так же, — спокойно глядя ему в глаза, ответил Какаши.

— Вот как… — самурай осуждающе покачал головой. — Я знал многих хороших самураев, которых погубила излишняя самоуверенность. Я однажды видел в деле твоего отца. Для шиноби он был отличным мечником. Но ты — не он. Может быть, ты уверился в своём успехе, потому что я без доспехов? Впрочем, это неважно. Я не твой учитель, чтобы тебя наставлять, юнец. И теперь мы по разные стороны.

Он потянулся к своей катане:

— Доставай свой меч, Хатаке Какаши. Пусть наши клинки нас рассудят!

Шиноби с места ринулся в атаку. Будто в замедленной съёмке он видел, как глаза самурая расширяются в изумлении, а тело продолжает тянуться к мечу, вставая в стойку.

«Нужно не дать ему воспользоваться катаной», думал Какаши, двигаясь на пределе своих возможностей. На ходу он извлёк из ножен свой удлиненный танто, копошась левой рукой в одном из карманов куртки. Оказавшись прямо перед противником, шиноби ударил наискосок, целя в правую руку. В воздухе остался след из белой чакры. Раздался звон — короткий клинок наткнулся на куда более грозного соперника, наполовину извлечённого из ножен. Не мешкая, Какаши выкинул вперёд левую руку с зажатой в ней дымовой бомбой, которая отправилась в короткий полёт к голове самурая. Раздался приглушённый взрыв, и воздух вокруг заволокло дымом. В ту же секунду Какаши почувствовал нарастающую боль в левой руке и перевёл взгляд на источник боли. Его предплечье было насквозь проткнуто коротким клинком, который до того времени его противник держал в левой руке под плащом. Он тут же вырвал клинок из раны и, оставляя кровавый след, сделал перекат назад, чтобы разорвать дистанцию. Сверкнуло синим, и его спину, чуть ниже лодыжек, обожгла холодом, а затем растеклась горячая боль. Какаши вырвался из облака дыма и посмотрел в сторону своего противника. Своим шаринганом он видел, как Хадзимэ, окружённый мощнейшим покровом чакры, сотрясается от кашля и, прикрывая лицо левой рукой с зажатой в ней вакидзаси, идёт в его сторону. Его катана также была вытащена из ножен и светилась чакрой синего цвета. Какаши оценил своё состояние.

«Пальцы двигаются. Повезло — сухожилия не задело. Да и на спине рана, кажется, не глубокая. А ведь он бил наугад. Мне конец, если попадусь ещё раз. Раз так — надо закончить это быстро.»

Он на мгновение замер, продумывая план, а затем, преодолевая боль, молниеносно сложил печати:

— Техника теневого клонирования.

Рядом появились два клона. Один тут же взмыл вверх на крышу, чтобы осмотреть обстановку на предмет нежелательных гостей. Второй же побежал на противника. Оригинал же, не мешкая, вновь сложил печати.

— Стихия земли. Техника скрытого в земле.

В это время фигура самурая почти полностью вышла из дымовой завесы. Его глаза слезились, а тело сотрясал редкий кашель. Клон, бежавший к нему, сложил печати в технику огненного шара. Огонь поглотил фигуру самурая, но уже через пару секунд из центра огня вылетела наполненная энергией синяя дуга, разрезавшая технику и устремившаяся к клону. Увернувшись и сделав перекат, клон заметил движение сбоку. В тот же момент раздался звон — второй клон спас его точным броском куная. Первый клон отскочил назад, пытаясь разорвать дистанцию, но Хадзимэ мгновенно настиг его и атаковал. Клинки встретились, и клон почувствовал, как чакра стремительно утекает из него под ударами покрытых чакрой клинков самурая. Второй клон не переставал метать кунаи и сюрикены с крыши, пытаясь поддержать первого, но противник ловко уворачивался или отбивал их своим вакидзаси. Самурай теснил клона вновь и вновь. Он был столь быстр, что лишь благодаря шарингану клон ещё оставался жив. Однако с каждым заблокированным ударом чакры становилось всё меньше. Поток метательных ножей иссяк, и стало ещё сложнее отбить атаку. Он увернулся от удара вакидзаси и сделал шаг назад. Принял на танто удар катаны, но потерял равновесие от силы удара. Короткий клинок вонзился ему в плечо, вырвав вместе с этим почти всю оставшуюся чакру. Он сделал шаг назад. На лице самурая играла самодовольная улыбка, а его катана уже стремительно опускалась к шее. Он не успеет в этот раз отбить удар, да и чакра кончилась.

— Райкири!

Последнее, что увидел клон, развеиваясь в клочья дыма, — клинок оригинала, окружённый молниями, выходящий из груди самурая в области сердца.

— Вот как… — на лице Хадзимэ ничего не дрогнуло, но в голосе всё же чувствовалась боль. — И вправду хватило.

Покров чакры вокруг него развеялся, и он упал на колени. Какаши вздохнул с облегчением. Боль от ран и усталость накатывала волной — сказывалась потраченная до нуля чакра.

— Хадзимэ! — донёсся вскрик со стороны дома. На пороге стояла красивая светловолосая девушка в кимоно. На её шее висело украшение, купленное сегодня у прибывшего торговца. Она собрала в груди воздух, но крик так и остался внутри, когда клинок второго клона пронзил её сердце со спины.

— Мира! Зачем? — из последних сил спросил стоящий на коленях самурай. В его голосе слышалась такая боль, что даже перевешивала боль от пробитого сердца.

Какаши выдернул клинок из самурая и посмотрел на девушку. Из уголка губ текла кровь, а на лице навсегда застыло удивлённое выражение.

— Таков мир шиноби, — с грустью ответил Какаши, отворачиваясь от девушки, чья смерть так живо напомнила ему его главный провал.

Солнце только поднялось из-за горизонта, когда молодая куноичи подходила к пока запертым воротам деревни. Возле них уже стояли знакомые ей стражи, собираясь открыть ворота. Высокий молодой парень с ниндзято за поясом обернулся и заметил идущую в их сторону девушку.

— Мира? — окликнул он её. — Удивлён, что вижу тебя в такой час. Что-то случилось?

— Привет, ребята, — с усталостью в голосе ответила девушка. — У меня появилось срочное задание. Не могу ничего рассказать.

— Ого, — удивился парень. — Подожди, сейчас мы их откроем, — он кивнул в сторону ворот.

Девушка согласно покачала головой и, подойдя к стене, прислонилась к ней спиной, устало закрыв глаза.

— Смотрю, кто-то опять не выспался, — произнёс один из стражей, ни к кому не обращаясь.

— Небось всю ночь со своим самураем развлекалась, — поддакнул другой страж.

— Да пошли вы, — послала их девушка измученным голосом. В ответ она получила лишь взрыв смеха.

Наконец ворота были распахнуты, и стражи начали расходиться по своим местам. К девушке снова подошёл молодой парень.

— Путь открыт. Как скоро тебя ждать?

— Максимум пару дней. Я быстро, — ответила ему Мира.

— Тогда удачи. Будь осторожна на дорогах, — пожелал он.

— Разумеется, — ответила она.

Отойдя от деревни подальше, пока она не скрылась из виду, куноичи сложила печать и развеяла технику перевоплощения. На её месте появился Какаши.

Сквозь прорехи в куртке были видны бинты на спине и левой руке. Его маска анбу покоилась в специальном отделе куртки, пока привычная чёрная маска скрывала лицо до глаз. Левый глаз был закрыт повязкой на голове с протектором, украшённым символом деревни. Он взглянул на небо. Солнце становилось всё выше, и скоро здесь станет по-настоящему жарко. Преодолевая боль в израненной спине, Какаши устремился домой. Ему требуется отдохнуть и залечить раны. А после этого он возьмёт следующее задание. И затем ещё. Насколько хватит сил. Ведь это и есть мир шиноби.