На Святочном Балу.

Глава 1

Народ стал расходиться после очередного урока по защите от тёмных искусств. Я планировал сходить в совятню и отправить с Буклей очередное письмо своему крёстному, Сириусу Блэку. Рон и Гермиона, как всегда, решили мне составить компанию.

Но тут меня окликнула профессор Макгонагалл, декан нашего факультета Гриффиндор.

— Мистер Поттер! Задержитесь, пожалуйста, на минутку, мне нужно вам кое‑что сказать, — раздался громкий голос профессора Макгонагалл на весь коридор.

Профессор, как всегда, была в своём репертуаре: длиннополая зелёная мантия так и развевалась, подобно флагу на мачте корабля. А её седые волосы были заплетены и скреплены зачарованной заколкой в виде белой бабочки.

— Да, профессор, я вас внимательно слушаю, — повернулся я в сторону декана.

— Гарри, мы пойдём с Роном, догонишь нас, — произнесла Гермиона, и они пошли по направлению к общему залу.

— Хорошо, ребята, я вас догоню! — крикнул я своим друзьям вслед.

— Мистер Поттер, вы нашли себе пару для танцев?! — прямо в лоб спросила меня профессор Макгонагалл.

— Нет, профессор, не нашёл, — дал я отрицательный ответ декану своего факультета.

— Раз вы, мистер Поттер, никак не отважитесь найти себе пару на Святочный бал, то я сделаю это сама, — очень строгим, решительным взглядом посмотрела на меня Макгонагалл.

— Нет, не стоит, профессор, я сам найду себе пару на Святочный бал, — заверил я своего декана в намерении найти девушку на сегодняшний вечер.

— Ну что же, мистер Поттер, ищите как можно скорее себе пару: до бала осталось чуть меньше шести часов, — сказала мне напоследок Макгонагалл, развернулась и пошла по направлению к своему кабинету.

Я задумался: всех девчонок уже разобрали, даже сестёр Патил. Ещё бы чуть‑чуть — и я успел бы их пригласить на бал. Парвати танцевала бы со мной, а Падма, её сестра, — с Роном. Но, увы, не судьба: их пригласили двое студентов из Дурмстранга.

Размышляя, я не заметил, как пошёл не по направлению к общему залу, а совсем в другую сторону. А именно — забрёл в пустой заброшенный класс. Их в Хогвартсе было великое множество.

Прислушался: кто‑то реально плакал. Подошёл поближе: девушка сидела на подоконнике. На ней была слизеринская мантия с серебристо‑зелёным галстуком. Также на ней как влитая сидела чёрная юбка среднего размера. Её чёрные волосы, подстриженные под каре, были растрёпанными.

И тут я догадался, кто она. Это не кто иная, как Панси Паркинсон собственной персоной — лучшая подруга хорька Драко Малфоя. Она вместе с ним задирала и обзывала меня после того случая, как моё имя вылетело из проклятого Кубка огня. Каждый день приходилось слышать в свой адрес оскорбления и смотреть, как на мантиях многих студентов Хогвартса появляются значки: «Поттер — вонючка!», «Поттер — смердяк!» и всё такое.

Но это прекратилось, как только я справился с первым заданием турнира и победил дракона. Вот тогда меня перестали обзывать и оскорблять, и я наконец‑то вздохнул с облегчением. Смог сосредоточиться на подготовке к дальнейшим заданиям Турнира трёх волшебников.

Мне только оставалось выбрать пару на Святочный бал, но тут появилась одна неразрешимая дилемма: кого пригласить? Все уже заняты, а тут прямо подвернулся случай. Паркинсон сидит в заброшенном классе и плачет, и моё храброе гриффиндорское любопытство победило. Возникала мысль развернуться и уйти прочь. Но это как‑то не по‑гриффиндорски, и я набрался смелости.

— Паркинсон! Почему ты сидишь здесь одна и плачешь?! — подошёл я практически вплотную к подоконнику и прямо с ходу задал ей вопрос.

— Поттер! Отвали! Ты что, не видишь, что мне хреново на душе и я плачу? — начала хамить в ответ на мой вопрос Панси.

— Я от тебя не отстану, пока не узнаю причину, почему ты плачешь! — совершенно спокойно я начал — точнее, пытался — вести диалог с девушкой со змеиного факультета.

Сам себе удивляюсь: чтобы я, гриффиндорец до мозга костей, начал диалог со слизеринкой… Это значит, в Запретном лесу что‑то сдохло у Хагрида.

— Вы, гриффиндорцы, все такие дуболомы! Я ведь сказала всё ясно и понятно: отвали, Поттер! — начала не на шутку злиться Паркинсон.

Её болотно‑зелёные глаза были просто наполнены ручейками горьких слёз; она пыталась вытирать их своей слизеринской мантией.

— На вот, возьми мой носовой платок. Не волнуйся, он чистый, — протянул я плачущей девушке свою вещь.

Платок был полностью в красно‑золотистых оттенках — родных цветах факультета Гриффиндор, так скажем.

— Спасибо тебе, Поттер, — взяла из моих рук платок Паркинсон и начала вытирать им глаза от мокрых слёз, которые маленькими каплями растекались по её румяным щёкам.

— Да не за что, Паркинсон. А теперь расскажи, что произошло с тобой? — продолжил я настаивать, чтобы она мне всё рассказала.

— Какой же ты настойчивый, Поттер, — сказала Паркинсон, но уже более спокойным голосом и без тех эмоций, что были десять минут назад.

— Зови меня просто Гарри, — улыбнулся я ей милой улыбкой и тоже запрыгнул на подоконник, усевшись рядом с ней.

— Ладно, договорились. А ты зови меня Панси, — попыталась улыбнуться девушка сквозь слёзы. Хоть злиться на меня перестала — и то радует.

— Ну и что у тебя случилось? Почему такая красивая девушка, как ты, плачет горькими слезами в заброшенных классах? — сыпанул я комплимент в адрес Панси, когда снова задал ей тот же самый вопрос.

— Помолвка случилась со мной — вот что, — коротко произнесла Панси и опять зарыдала, но тут же вытерла слёзы моим платком.

— Помолвка?! — удивлённо посмотрел я на Панси.

— Родители вот три часа назад прислали письмо и сообщили, что нашли мне жениха. После Святочного бала, когда начнутся зимние каникулы, будет заключена помолвка, — ответила на мой вопрос Панси.

В моей гриффиндорской башке возникали всё новые и новые вопросы, так и хотелось их задать.

— С кем у тебя будет помолвка? Часом не с Драко Малфоем?! — задал я Панси один из первых вопросов, которые так и крутились в голове.

— Гарри, если бы с Малфоем… Но, увы, у него уже есть невеста — это сестра нашей ледяной королевы Слизерина, Дафны Гринграсс, Астория. Кстати, они тоже недавно заключили помолвку, — грустно произнесла Панси.

— И кто же твой жених? Он из Хогвартса?! — посыпался из меня, как из рога изобилия, следующий вопрос.

— Нет, не из Хогвартса. Он из Германии, и зовут его Ганс Мюллер. Ему недавно исполнилось шестьдесят лет. Очень жестокий маг, любит издеваться над женщинами, — грустным голосом произнесла Панси и опять заплакала.

— Гарри, я не хочу замуж за него. Лучше уж за обычного магла выйти, а не за это чудовище, либо вообще пустить себе Аваду в лоб, — добавила девушка к сказанному минуту ранее и ещё сильнее разрыдалась.

— Успокойся, пожалуйста, Панси, не нужно плакать. Я постараюсь тебе помочь, найдём верное решение, как не допустить этой помолвки, — заверил я бедную девушку в искренности своей помощи.

Уже четвёртый год учусь в Хогвартсе, но для меня такие вещи очень странные и непонятные, особенно когда дело касается помолвки и прочих аристократических браков. Мне никто этого не объяснял, да и сам к этому не стремился.

— Как ты сможешь мне с этим помочь, Гарри?! Ведь это нереально. У родителей просто нет другого выхода. Наш род на грани банкротства. Вот чистокровный немецкий лорд Мюллер пообещал моим родителям решить проблему с банкротством, но взамен они выдают меня за него замуж, когда мне исполнится шестнадцать лет, — чуть ли не крича на эмоциях, выпалила эту длинную фразу Панси.

— Мы вместе решим эту проблему, Панси, обещаю тебе. Ты пойдёшь со мной на Святочный бал? — сделал я обещание девушке и, наконец, набрался смелости и позвал её на важное мероприятие, будь оно неладным, хоть трижды.

— Гарри! Я согласна пойти с тобой на Святочный бал. И прости меня, пожалуйста, что я так жестоко обходилась с тобой после того случая, когда твоё имя вылетело из этого проклятого Кубка, — дала своё согласие Панси и тут же извинилась передо мной, что очень сильно меня порадовало.

— Да всё нормально, я тебя уже простил, Панси, и больше зла не держу, — улыбнулся я милой улыбкой этой симпатичной слизеринке.

— Тогда, Гарри, я пошла готовиться к балу. Да и тебе не мешает это сделать, — в ответ мне улыбнулась Панси — впервые с тех пор, как я её тут встретил плачущей на подоконнике.

— Ну тогда до встречи у дверей Большого зала, — первым слез я с подоконника и взял Панси за руку.

Она аккуратно спрыгнула, поцеловала меня в щёчку и быстрым шагом направилась в гостиную Слизерина, чтобы как следует подготовиться к самому балу. Спустя пять минут я тоже покинул заброшенный класс и пошёл по направлению к Гриффиндорской башне.

Эти шесть часов пролетели, причём незаметно, так что никто и оглянуться не успел. Я, уже нарядный и причёсанный, стоял у дверей Большого зала и дожидался свою партнёршу по балу. Все будут в шоке, когда узнают, кто будет моей парой на сегодняшний вечер, да и мне, честно говоря, без разницы.

Осмотрелся по сторонам: другие пары уже начали сбиваться в компании. Вот я увидел Седрика Диггори с Джоу Чанг, а вслед за ними стояли Флёр Делакур с Роджером Дэвисом, капитаном и старостой Когтеврана. Кивком головы они все со мной поздоровались. Потом подтянулись студенты из других факультетов. Даже Драко Малфой, как я понял, вёл за руку свою невесту, Асторию Гринграсс — очень симпатичную девушку с тёмно‑русыми волосами и тонкой талией.

И тут я увидел, наконец, Панси. «Мерлин, какая она красивая!» — молча выразил я своё восхищение её ослепительной красотой. На ней было надето красивое пышное длинное белое платье, как у настоящей невесты. Её чёрные волосы, подстриженные под каре, были аккуратно причёсаны с некоторой долей элегантности. На ногах были обуты белые туфельки, которые почти скрывались под белым платьем. А её болотно‑зелёные глаза смотрели только на меня, и она мило улыбалась.

Я тут же пошёл к ней навстречу.

— Добрый вечер, мисс Паркинсон! Вы ослепительно и мило выглядите, как настоящая невеста, — поздоровался я с ней и сделал комплимент, не забыв при этом по этикету поцеловать ей тыльную сторону руки.

— Добрый вечер, мистер Поттер! Вы тоже очень хорошо и симпатично выглядите, словно жених, — в ответ поздоровалась Панси, следуя правилам этикета, и тоже сделала комплимент.

Мы встали позади Флёр и её кавалера из Когтеврана и стали ждать, пока, наконец, откроются двери Большого зала.

Для всех стало полной неожиданностью, что я пригласил на бал девушку с факультета Слизерин. Особенно негодовали на моём родном факультете: на меня волком смотрел Рон. Но хоть нашёл себе пару — и то хлеб. Он позвал третьекурсницу Мэри Тёрнер — черноволосую девушку, на лице которой еле‑еле виднелись немногочисленные конопушки. Наверное, задумывается и гадает, зачем я позвал с собой слизеринку, а не девушку с другого факультета. Да всё просто: он ненавидит весь Слизерин, только вот почему — не знаю. Даже у меня уже начала пропадать вражда к змеиному дому.

Также я увидел Гермиону: она шла под руку с Виктором Крамом, чемпионом Дурмстранга и великим ловцом в квиддиче. Заметил, как многие девушки из Хогвартса и Шармбатона кидают на неё ненавистные взгляды. Всё внимание перекинулось на них, зато на нас с Панси перестали обращать внимание, и это меня, как и её, очень порадовало.

Тут же подошла Макгонагалл и напомнила, что трое чемпионов (в данном случае — четверо) танцуют первыми. Я реально разволновался не на шутку. Ага, как же: это моё первое официальное бальное мероприятие, где нужно вести себя культурно, хорошо танцевать, а главное — не ударить в грязь лицом.

— Гарри, не волнуйся, всё будет хорошо. Постарайся расслабиться и получать от этого удовольствие. Поверь мне на слово, тебе понравится, — тихим голосом, почти шёпотом, успокоила меня Панси и этим передала мне уверенность, что этот вечер пройдёт отлично.

— Спасибо тебе, Панси, ты меня очень успокоила и вселила уверенность, — поблагодарил я от души девушку и опять поцеловал её ручку.

— Не за что, Гарри, — тихо прошептала Панси и мило улыбнулась мне.

Наконец‑то двери Большого зала открылись, и все парочки начали входить и расходиться по углам. Очередь выпала мне с Панси танцевать. Мы справились на отлично, особенно я не опозорился. Не зря же ходил на уроки танцев, которые преподавала Макгонагалл. Рон злился, что я не хотел играть в шахматы.

Зато я научился более‑менее танцевать вальс. Эти умения мне пригодились: я получал огромное наслаждение от танца с симпатичной девушкой, которой была Панси. Сердце моё бешено колотилось — вот‑вот выпрыгнет из груди.

«Неужели я влюбился по уши в неё?!» — со скоростью Авады Кедавры пролетел такой вопрос у меня в голове.

Ну и пусть. Панси — симпатичная девушка, и она мне очень понравилась после встречи в заброшенном классе. Да и помочь ей надо, чтобы помолвка не состоялась с этим стариком‑извращенцем. Не понимаю её родителей: зачем отдавать дочь замуж за незнакомого лорда, пусть даже из Германии? Это просто уму непостижимо, особенно для меня.

Мол, род Паркинсон на грани банкротства, но из него можно выйти другими способами, не прибегая к браку со старым психом. Потом обязательно подумаю, как помочь. А сейчас нужно наслаждаться вечером в обществе красавицы Панси.

Был небольшой перерыв, где мы слегка перекусили, выпили сливочного пива и даже втихаря огневиски, которые нам налили близнецы Уизли — Фред и Джордж. Потом каждая пара стала танцевать медляк под песни группы «Ведуньи» и других исполнителей. Просто отлично провёл время с Панси.

После танцев мы прогулялись по всему Хогвартсу, и я рассказал ей всё без утайки про жизнь до Хогвартса. Она даже ужаснулась, узнав, как некоторые маглы обращались с наследником рода Поттер. В ответ она рассказала мне про свою жизнь: как её в строгости воспитывали родители, как её таскали по многим балам и приёмам, которые так приняты у аристократических семей.

Жаль, что не хотелось расставаться, но часы пробили полночь, и все стали расходиться по гостиным. Я провёл Панси до самых подземелий Слизерина. Мы попрощались; я даже поцеловал её в губы, а она потом ответила. Хорошо, что никого не было. День сегодня у меня просто удался, и я, весёлый и довольный, отправился в Гриффиндорскую башню. Даже не думал ни про турнир, ни про злодея Волан‑де‑Морта, который хочет воскреснуть и, естественно, прикончить меня.

Кое‑как дошёл до кровати и, не раздеваясь, моментально вырубился и погрузился в царство Морфея. Завтра будет новый день и новые встречи. Обязательно увижу Панси.