Можно, но нельзя

Глава 1

Он смотрел на неё чуть осоловелыми серыми глазами. Чёрные растрёпанные кудри спадали на лоб и обнажённые плечи, украшенные татуировками, изображавшими стаю чёрных воронов.

— Мисс Э-эванс... — лениво протянул он, расплываясь в ироничной улыбке. — Какими судьбами?

— Не ломайся, Блэк, — строго ответила Лили, вздёргивая подбородок. — Что здесь происходит? Ты пьян?

Девушка чуть подалась к нему, принюхиваясь.

— Уоу-уоу! Не так близко, крошка! — засмеялся он, отстраняясь, но, поймав её взгляд на своём плече, склонился к ней, заставив старосту девочек смутиться. — Впрочем, если составишь нам компанию...

— Кому это — вам? — прищурилась Лили, пытаясь заглянуть в спальню мальчиков через его плечо. — Готова поспорить, это идея Поттера. Когда вы уже образумитесь?

Осуждение сквозило в её взгляде и выражении лица. Лили раздражённо скрестила руки на груди.

Сириус облокотился на дверной косяк, нависая над сокурсницей, приближаясь к её лицу. Девушка ощутила запах алкоголя и табака, смешанного со сладкой лакрицей.

— Не будь такой занудой, Эванс. Готов поспорить, если бы ты не была трусихой, присоединилась бы к нашему веселью, ведь мы выиграли — счёт был разгромным. Но твоя правильность... — Он с лёгкой досадой цокнул языком.

— Корчить из себя взрослого, Блэк, не признак смелости, — парировала она. — Думаешь, татушек набил, так уже и совершеннолетия достиг?

— Мне семнадцать, Эванс. Делаю что хочу, значит, достаточно самостоятелен, тебе не кажется? Я покинул свою семью...

— Что, прости? — фыркнула она.

— А ты не знала? — удивлённо приподнял парень чёрные брови. — Я волен, словно эти птицы, — кивнул он на своё плечо. — Мои предки отреклись от меня.

Горечь на мгновение промелькнула в его интонации. Лили задержала дыхание, а потом глубоко вздохнула, выпаливая:

— Это ужасно! Ты же... их сын! — всплеснула она руками.

— Так заведено у чистокровных, — поморщился Сириус, но тут же гордо вздёрнул подбородок и весело ухмыльнулся: — Зато теперь я свободен, Эванс. Чистокровность ни к чему меня не обязывает.

Лили вздрогнула, вдруг ощутив осторожное прикосновение его руки к запястью. Она отдёрнула руку, но жар успел пронзить её тело.

— Бро-ось! — протянул Сириус. — Заходи, выпей с нами. Джеймс и Римус одобрят...

— Меня не прельщает их одобрение, ясно? — с замирающим дыханием, ответила Лили, внезапно заливаясь румянцем. Упоминание Поттера в последнее время стало ненормально её волновать. Она уверенно добавила: — Немедленно прекратите пьянку и расходитесь.

Она уже шагнула назад, чтобы уйти, и тут на пороге возник Джеймс — взлохмаченный и пьяный.

— И куда же подевался именинник? — произнёс он и застыл, будто растерялся на секунду. — О. Лили Эванс. Ты в гости? Брат, ты её пригласил? — Поттер резко пригладил свою непослушную чёлку, которая тут же вернулась на своё место, топорщась в разные стороны.

— Леди не считает наше общество достойным, — усмехнулся Сириус, снова пытаясь ухватить Лили за руку. — А ты знала, что Скорпион... самый преданный из всех знаков зодиака?

— Да. Я слышала, что он намертво впивается в свою жертву и не отпускает, пока не высосет из неё все соки.

Парни разразились смехом.

— Браво, Эванс! — восторженно воскликнул Сириус, наконец схватив её за руку и притянув к себе. — Идём, выпей с нами.

— Полегче, Бродяга, — неожиданно посерьёзнел Джеймс, перехватывая руку друга, и тот выпустил пытавшуюся скрыть испуг девушку.

— С днём рождения, Сириус, — выдохнула она, отходя подальше. — Но я вынуждена настаивать, чтобы вы...

— Ладно, Эванс, ладно, — примирительно заговорил Поттер. — Мы будем вести себя потише, хорошо?

Лили с сомнением бросила взгляд на Сириуса. Его ухмылочка, взгляд серых глаз, эти плечи, покрытые свежими татуировками, заставили что-то шевельнуться внутри. Что-то странное. Даже страшное.

Девушка решительно развернулась и бросила, уходя:

— Ещё полчаса — и я иду к декану.

— Какая строгая! — с ненормальным почтением протянул вслед Блэк.

— Твоё место на Слизерине, бандит, — процедила Лили себе под нос.

Вбежав в свою спальню, она, тяжело дыша, рухнула на кровать. Рыжие пряди разметались по подушке. Перед глазами застыл Блэк.

Никогда прежде она не видела его таким. Лили должна была признать, что он сильно изменился — возмужал с прошлого года. Он был красив, даже очень. Но от него веяло опасностью. Огнём, который мог сжечь, но не согреть.

Она потёрла запястье, будто всё ещё ощущая касание его руки.

***

— Что это было, Бродяга? — Тон друга не понравился Сириусу. — Ты ведь в курсе...

— Я просто хотел, чтобы она отстала, — усмехнулся Блэк. — Будто ты её не знаешь. Брось! Она всегда смотрела, и будет смотреть на нас, как на дикарей. — Сириус опрокинул в рот остатки огневиски из горлышка бутылки. А потом уточнил: — Я в курсе! Ты же мой друг, Сохатый! — Он потрепал Поттера по растрёпанной шевелюре. — Хоть ты и не хочешь говорить об этом, я знаю, что она значит для тебя. Вряд ли что-то выйдет, Джеймс. Ты её видел? Она нас презирает. Но! Я тебе в этом не соперник, ясно? Ты — мой друг и брат. Это навсегда.

— Ладно. — Джеймс потёр переносицу под очками. — Извини, мне на секунду показалось...

— Показалось. Это так, — кивнул Сириус. — Но не забывай! — Он поднял вверх указательный палец. — Если ты не предпримешь решительных действий, могут найтись другие желающие.

— Нюниус, что ли? — с брезгливостью засмеялся Джеймс. — Да она никогда с ним не заговорит, после того, что он ляпнул.

— Как зна-ать... — с издёвкой протянул Сириус. — Если бы ты не был моим другом, я бы...

— Заткнись, Бродяга.

Парни рассмеялась.

***

— Лили, ты куда?

Сонный голос соседки напугал — староста девочек вздрогнула.

— Проверю, угомонились ли мальчишки. Банда Мародёров опять пьянствует — у Блэка день рождения. Наживут они неприятностей.

— Блэк, Мерлин! — мечтательно протянула девушка. — Какой он стал! И так был просто обалденный, но теперь...

— Ничего особенного, — вспыхнув, ответила Лили. — В их интересах уже быть в постелях.

— Пойдёшь проверять? — шутливо хохотнула соседка.

— Вот ещё! — фыркнула Лили. — Просто послушаю.

Укутавшись в школьную мантию, староста девочек вышла в гостиную. Незнакомое волнение объяло душу, когда она посреди огромного дивана обнаружила развалившегося спящего Сириуса Блэка. Его чёрные кудри разметались по спинке, руки плетьми свисали вдоль тела, а ноги в синих магловских джинсах широко раскинулись в стороны, загораживая часть гостиной.

Лили с досадой вздохнула, бросив взгляд на больше напольные часы. Почти час ночи, а она знает, что после прошлогодней попойки Мародёров с проверкой может явиться сама декан Гриффиндора — профессор Макгонагалл. Тем более сейчас, когда у них есть даже не один повод напиться.

Подойдя ближе, Лили погромче прочистила горло, но эффекта не последовало. Шагнув вперёд, она позвала:

— Блэк! Сириус Блэк, проснись.

Но он только громко всхрапнул.

Лили тихо рыкнула и хлопнула его по предплечью.

— Сириус, Салазар тебя раздери, вставай!

Он глубоко вздохнул, с трудом приоткрыл один глаз.

— Кто там орёт? — проворчал он, и глаз снова закрылся.

— Блэк! Ты совсем спятил?! Хочешь вылететь из школы под конец обучения? Знаю, ты больной на всю голову, но не до такой же степени! Проваливай в спальню!

Лили, пылая гневом, схватила его за руку и потянула на себя, пытаясь оторвать Сириуса от дивана.

Он что-то ворчал себе под нос, поднимаясь на ноги, сделал пару шагов, споткнулся о ковёр и, выдав трёхэтажное сквернословие, рухнул, придавив Лили к полу. Она вскрикнула, ударившись затылком, слёзы заволокли глаза.

— Идиот! — процедила она, пытаясь спихнуть с себя тяжёлое тело. — Ненавижу тебя и всю вашу шайку! Да сдался ты мне, пусть тебя вышвырнут пинком под зад!

Слёзы обиды и боли струились к вискам.

Блэк, ворча и ругаясь, приподнялся на локтях, удивлённо уставившись на её лицо.

— Какого дьявола, Эванс? — заплетающимся языком произнёс он. — Ты, я смотрю, ко мне неравнодушна.

Он оскалился белоснежной улыбкой, и её сердце будто оборвалось.

— Слезь с меня, придурок! — прошипела Лили.

Неожиданно его ладонь скользнула по её плечу к шее, зарылась в медь рыжих волос на затылке. Всё тело покрылось мурашками, Лили задрожала, упираясь ладонями в его грудь.

Чёрные кудри обрамляли его лицо, оттеняя серые сияющие глаза. Лили не дышала, ощущая жар его обнажённой кожи — Сириус так и не удосужился надеть майку.

— Ударилась? Ну, извини. — Его голос стал тихим, вкрадчивым. Взгляд скользнул к её губам, и Лили по-настоящему запаниковала, а Сириус иронично заявил: — Ты ведь знаешь, что красотка, не так ли. Не замечал...

— Немедленно. Отпусти.

Она требовала настойчиво, и улыбка медленно сошла с его лица, но взгляд безотрывно был прикован к её губам. Сириус крепче сжал её волосы у корней, заставляя Лили запрокинуть голову и выдохнуть. Он взглянул ей в глаза и шепнул:

— Как скажешь.

Он поднялся резко и уверенно, будто вовсе не был пьян. Лили с облегчением вздохнула. Повернулась на бок, чтобы подняться. И тут Сириус ловко подхватил её под спину и колени, поставил на ковёр, шагнул назад...

Раздался скрип входной двери из-за картины.

— Кошка! — шепнул Сириус и метнулся в сторону спальни мальчиков.

Лили — растерянная и взволнованная — одна стояла посреди гостиной, когда декан Гриффиндора, в чепце и домашней мантии до пола, грациозно вошла в просторный уютный зал.

— Мисс Эванс? Почему вы не спите? — Макгонагалл окинула взглядом гостиную. — Что-то не так?

— Всё хорошо, профессор. Просто не спится.

— Вы здоровы? Кажется, у вас жар. Может быть, пригласить мадам Помфри?

— Нет, благодарю, — ещё сильнее алея щеками, улыбнулась Лили, — всё в порядке.

Макгонагалл прислушалась, затем прошла к спальням мальчиков. Без стука заглянула в каждую дверь и затем покинула гостиную, велев старосте девочек отдыхать.

Лили медленно опустилась на подлокотник дивана. Зелёные глаза словно остекленели, уставившись в пространство. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного — полного отсутствия мыслей, лишь бурю чувств, поглотивших её сознание.

Она никогда не смотрела на Блэка. Ей приходилось, потому что этот болван, как и Джеймс Поттер, были теми ещё занозами, постоянно лезущими в глаза.

В прошлом году, когда Джеймс заступился за неё, что-то дрогнуло внутри, похожее на благодарность или уважение. Да, он был жутким нахалом и оболтусом, но тот поступок что-то изменил в Лили. Она стала замечать его взгляды, его сдержанные ухмылки, когда он смотрел на неё то ли с интересом, то ли с насмешкой. Лили вспыхивала изнутри и гордо расправляла плечи, демонстративно отворачиваясь. Что-то происходило между ними, но пока Лили лишь присматривалась к вечно раздражавшему сокурснику.

Но Блэк...

Он безумец. Просто чокнутый! Только ей бывший друг Северус доверил тайну, ведь именно Блэк пытался столкнуть нос к носу Северуса и Римуса во время полнолуния, когда тот уже должен был обратиться в зверя, — а Лили почти не сомневалась в том, что Римус Люпин оборотень.

Холодные мурашки прошли по коже. Пусть обида на Северуса всё ещё жива, но такой поступок Блэка точно говорит о его дурном нраве и способности причинять вред другим людям.

Лили постепенно приходила в себя, вспоминая все его черты, вызывавшие негодование. Сириус Блэк был невыносим, как и сегодня ночью. Циничный, избалованный и наглый мальчишка, скрывавшийся под дьявольски привлекательной внешностью. Лили тряхнула головой, снова вспомнив его горящие глаза, ухмылку и этот пробирающий до нутра шёпот: «Ты ведь знаешь, что красотка, не так ли...»

Она знает его слишком давно, чтобы понимать, насколько это ненадёжный и импульсивный человек. Опасный.

Отчего же так замирало сердце? Почему вдруг тело сковывало беспомощностью? Лили уверена, в другое время она выхватила бы свою волшебную палочку, отбросила прочь нахала.

Как он смотрел на неё... Джеймс Поттер и то себе такого не позволял.

Жар затопил тело, воспламенил щёки.

Глупость! Блэк просто был пьян. Ничего это всё не значит.

***

Сириус слышал, как приоткрылась и закрылась дверь. Друзья давно спали, только ему почему-то не спалось. Его как-то особенно позабавила Эванс. Странно она себя вела. Был уверен, что там, на ковре в гостиной, должна была состояться драка. Причём не факт, что он бы победил. Ладно, он дал бы ей выиграть. Но она только таращилась на него своими зеленущими глазами, будто сама не своя. Куда только делись её красноречие и нравоучения.

Надо же. Следила за ним. Можно сказать, спасла от гнева деканши. Уж не влюбилась ли несчастная?

Сириус тихо рассмеялся. Бедняга Сохатый, ему такое внимание и не снилось. Очень забавно.

Посмеиваясь сам с собой, он укутался в одеяло, крепко обхватил подушку, и хмельной сон унёс прочь от реальности.

***

Трудно сказать наверняка, то ли Блэк стал вести себя как-то иначе, то ли Эванс стала внимательнее, однако оба видели — что-то не так. Эти его игривые усмешки и сияющие серые глаза, казалось, преследовали Лили, как бы она ни старалась не замечать. Она нарочно не смотрела в его сторону, избегала любых встреч и столкновений. Бросая взгляд на Джеймса Поттера, Лили случайно улавливала каким-то внутренним чутьём насмешливый взгляд Сириуса Блэка. Лили вспыхивала, словно факел, ощущая во всём этом что-то неправильное. Она отворачивалась, убеждая себя в том, что больше никогда в жизни не взглянет в сторону Мародёров — эта компашка до добра не доведёт.

Нелепые шуточки Поттера Лили стала воспринимать болезненно. Она испытывала неловкость от того, как посмеивается Блэк, хотя раньше её это абсолютно не трогало. Тем более странно, что Сириус ни одним словом не поддерживал друга, а будто терпел, кривясь и не сводя взгляда со смущённой и немного обиженной Лили. И чем чаще Поттер пытался привлечь её внимание, тем больше она замечала молчаливость Блэка.

Как-то во время зельеварения профессор Слизнорт счёл необходимым доверить лучшей ученице подтянуть навыки безалаберного Сириуса Блэка. Декан Слизерина всегда вздыхал и сетовал, что такой способный ученик как Сириус, владеющий всеми задатками семейства Блэков, бездарно разбазаривает свои таланты, носясь по стадиону на метле и затевая бесполезные потасовки со студентами, вместо того, чтобы прилежно учиться.

— Жаль, — вздыхал Гораций, — очень жаль, мистер Блэк, что вы не попали на Слизерин. Нет, Гриффиндор прекрасный факультет! Однако...

— Благодарю, профессор, мне и здесь хорошо, — усмехался Блэк, устремляя взгляд на немного недовольную сокурсницу. Лили явно не считала подобное поручение большой удачей.

— Боюсь, в следующем году, — продолжал Слизнорт, — если вы не возьмётесь за ум, я буду вынужден отказать вам в преподавании своего предмета. Поверьте! Я этого не хочу! Но...

— Бросьте, профессор. Уж выше ожидаемого я смогу получить, — хохотнул Сириус, буравя взглядом девушку, стоящую напротив.

— О, я не сомневаюсь! — приподнял брови Слизнорт, с явной интонацией поддержки. — Вы могли бы и лучше, мистер Блэк, с вашими талантами...

— Давайте уже приступим. — Сириус вздёрнул подбородок, и Лили с трудом выдержала его наглый требовательный взгляд.

— Да. — Слизнорт засуетился возле своего стола, роясь в свитках. — Напиток Живой Смерти.

Студенты тихо загудели, и Лили будто вспомнила, что они не одни в классе Зельеварения — здесь присутствовали ученики Гриффиндора и Слизерина, удостоенные чести изучать предмет на шестом курсе. Она тут же поймала на себе тяжёлый взгляд Северуса Снейпа и сразу сделала вид, что не заметила этого, испытав лёгкое волнение.

— Как и всегда, — с улыбкой говорил профессор, — идеально приготовленное снадобье будет вознаграждено. Феликс Фелицис — Напиток Удачи и дар, который получит самый успешный ученик. Приступайте. Мисс Эванс, прошу вас быть вдвойне внимательной, мистер Блэк должен хотя бы не взорвать мой класс.

— Да, сэр, — кивнув, выдохнула Лили.

Сириус расплылся в коварной улыбке, и девушка метнула на него сердитый взгляд.

Усердие отнимало всё внимание. Лили была одной из лучших на курсе в зельеварении, и в этот раз ей, как и всегда, было необходимо обойти всех. В том числе Северуса. Она видела, как он несколько раз нарушил исполнение рецепта, делая какие-то пометки на полях своего затёртого учебника, ведь новый он себе позволить не мог. Её это очень беспокоило, ведь нарушение рецепта может привести к фатальным последствиям. Не то чтобы она боялась за Северуса и его оценки, конечно, нет! Но старый друг всё же вызывал в ней сочувствие, ведь он, как и всегда, оставался белой вороной не только на их курсе, но, наверное, и во всей школе.

Лили заставила себя заняться зельем, случайно заметив, что Джеймс Поттер не сводил с неё глаз, пока она наблюдала за работой Северуса. Девушка вспыхнула, опустила глаза, снова изо всех сил стараясь добиться правильного пара, исходящего из котелка. Но тщетно.

В раздражении она посмотрела на беспечно стоящего над своим котлом Блэка. Он рассеянно поигрывал мерной ложкой с длинной ручкой, которую держал в руке. Ему явно было совершенно безразлично, что за жижа зелёного цвета кипит в его котле, явно пригорая ко дну.

— Блэк, — шикнула Лили, — необходимо помешивать зелье по часовой стрелке. Чего ты стоишь? Пригорает!

— Уже без разницы, — усмехнулся он.

Лили сделала к нему два шага, выхватила из руки ложку. Она помешала зелье, принюхалась.

— Да, ты прав, — иронично фыркнула она, — уже без разницы.

— Я же сказал, — закатил он глаза.

Лили лишь раздражённо вздохнула.

— Должен сказать, что у тебя дела идут не лучше, — вкрадчиво прошептал Сириус, склонившись к её лицу. Лили вдруг почувствовала себя маленькой и уязвимой. Она чуть отстранилась и, спохватившись, бросилась к своему котлу, из которого повалил синий дым, а Блэк тихо засмеялся.

От досады хотелось треснуть сокурсника по затылку той самой ложкой.

— О, не огорчайтесь, мисс! — приветливо улыбнулся подошедший профессор. — Это зелье весьма сложно в приготовлении. Мистер Снейп! — Слизнорт тут же умчался, чтобы заглянуть в котёл слизеринца.

— Не переживай, детка. Главное, что эти полтора часа мы провели вместе, — ехидно ухмылялся Блэк.

— Я тебе не детка, — проворчала Лили, разочарованно выключая горелку.

Пока продолжалась уборка, Блэк ни секунды не прекращал цеплять Лили лёгкими подколами.

— Обидно, не правда ли? Лучшая студентка... Не огорчайся, детка, не всё же время быть лучшей, лузерам тоже надо давать шанс.

Лили молча убирала со стола, лишь под конец с неискренней улыбкой ответив:

— Ты, Блэк, похоже, задержишься после урока. Я хоть и должна была приглядеть за тобой, но котёл придётся драить самому.

На что Блэк снова закатил глаза, а потом, подмигнув, ответил:

— А если я... доставлю тебе удовольствие, поможешь? Останься...

Блэк хищно облизал губы, словно голодный пёс, и Лили зарделась. Резко отвернувшись, она умчала в другой угол класса, унося с собой очищенный котёл, заметив, как Джеймс Поттер проводил её подозрительным взглядом.

Затем Слизнорт торжественно объявил Северуса лучшим в приготовлении Напитка Живой Смерти и вручил ему награду — крошечный сияющий флакон с Феликс Фелицис. Но отчего-то Лили показалось, что Северус не был доволен, скорее напрягся ещё больше, чем обычно.

Покидая класс, Лили чувствовала себя ужасно уставшей и разочарованной. Проваленное задание, угрюмый Северус, нахальный Блэк с какими-то похабными намёками, странный Поттер — всё жутко огорчало. Она неслась по коридору, когда услышала за спиной быстрые шаги, а потом и до боли знакомый низкий, но мягкий голос бывшего друга:

— Лили. Лили постой.

Нервно вздохнув, она остановилась. Северус обошёл её справа и замер, будто с опаской исподлобья глядя девушке в глаза.

— Не огорчайся, — неожиданно попытался улыбнуться он, но вышло слишком натянуто. — Это сложное зелье, и... я уже пытался раньше, потому и... Есть тонкости...

— Рада за тебя, поздравляю, — холодно ответила Лили. — Это всё?

— Я могу подсказать, — робко промямлил он, — нужно...

— Благодарю. Сама разберусь. Всё?

Северус плотно стиснул губы, глаза опустил. Он, тяжело дыша, нервно теребил в руках кипу свитков. Лили ужасно волновалась. И наконец Северус быстро заговорил:

— Держись подальше от Блэка. И всей этой шайки. — Лили даже расслабилась, поднимая глаза к потолку. Опять эти его дурацкие предвзятость и обида. — Они без тормозов, чокнутые идиоты...

— Благодарю за заботу, но, поверь, я знаю их не хуже тебя, и...

— Нет! — сквозь зубы прорычал Северус, резко приближаясь. — Ты ещё не знаешь. Не знаешь, что у них на уме. Я видел, как Блэк на тебя смотрел. Словно зверь на жертву!

Ревность?!

Лили не могла поверить ни своим глазам, ни ушам.

— Прошу тебя! — с мольбой говорил он, шокируя Лили всё больше. — Держись от него подальше! Блэк — чудовище! О нём такие слухи ходят. Девушки для него — никто. Мусор! Он их использует и вышвыривает. Не поддавайся...

— Ты, как я вижу, ещё более худшего мнения обо мне, Сев, — с горькой усмешкой отвечала Лили. — Думала, оскорбить меня сильнее тебе не удастся.

— Лили, я... Прости. — Его растерянность причинила боль. Конечно, он не хотел её обидеть, но отчего-то было страшно обидно. Будто она дура какая-то! — Я не это хотел...

— Видно, ты не воспользовался выигранным призом, а стоило. — Лили шагнула в сторону, собираясь обойти бывшего друга.

— Лили, я прошу тебя! — Северус робко ухватил её за рукав мантии. — Отнесись серьёзно...

— Эй! А ну, убрал от неё грабли!

Эта интонация... Лили обернулась.

Джеймс Поттер был взбешён, взвинчен до предела — нечасто ей доводилось видеть его таким. Даже извечные ботанские очки, казалось, нисколько не смягчали ситуацию. Римус и Питер, явно встревоженные, плелись позади.

А перед ними, словно таран, мчал Сириус Блэк. Его глаза полыхали адским огнём, а ухмылка была зловещей, будто он наконец-то дорвался до расправы.

— Тебя предупреждали, Нюниус! — процедил он, хватая Северуса за грудки и встряхивая его с безумной силой. Сумка соскользнула с плеча слизеринца, а свитки, что тот держал в руках, разлетелись в разные стороны.

— Блэк! — в ужасе взвизгнула Лили, выхватывая свою волшебную палочку. — Немедленно прекрати!

— Что ему было надо, Эванс? — сурово потребовал Поттер, и Лили задохнулась от возмущения.

— Ваше какое дело? — вскрикнула она. — Блэк, отпусти его, иначе парализую.

— Сначала выясним, что он замышляет против нас, — рыкнул Сириус, снова встряхивая Снейпа. — Ты ведь плетёшь интриги, верно?

— Кто ты такой, чтобы я тебе отвечал, грязное животное, — сквозь зубы процедил Северус, безуспешно пытаясь выпутаться из рук Блэка.

— Так и думал, — расплылся в широкой злой улыбке Сириус. — Сейчас я мокну тебя башкой в унитаз.

Сириус потащил его за собой по коридору. Северус спотыкался и пытался схватить Блэка за волосы, но безуспешно.

— Ну конечно! — закричала Лили, устремляясь следом. — Вы же короли вей Земли и Хогвартса в том числе! Только о вас, божественных, могут люди говорить! Последний раз предупреждаю, Блэк!

— Это уже лишнее, по-моему, — нерешительно вздохнул Римус.

— Пусти его, — строго скомандовал Поттер, Сириус даже опешил и, не веря, уставился на друга. — Раз леди настаивает...

Блэк с силой отпихнул Северуса к стене, и тот ударился плечом, издав глухой стон.

— Придурки... — прошипела Лили.

— Ты ещё своё получишь, Нюниус, — брезгливо бросил Блэк и взглянул на разъярённую Лили. От этого взгляда у неё мурашки прошли по коже, а Сириус улыбнулся надменно, с иронией.

— Раз леди просит, — наигранно сладко произнёс он.

Джеймс Поттер излучал крайнее недовольство, он сердито взглянул на друга, потом на Лили и зашагал прочь, бросив на ходу:

— Идём, Бродяга.

Парни помчали по коридору. Римус, проходя мимо, тихо процедил:

— Извини.

Лили, присев на корточки, стала быстро собирать рассыпавшиеся пергаменты, пока Снейп потирал травмированное плечо. Внутри всё переворачивалось от возмущения и переживаний. Настырный взгляд Блэка не выходил из головы, а поведение Поттера особенно тревожило.

— Почему ты никогда не пытаешься защититься? — ворчала она, впихивая в руки Северусу свитки. — Ты — волшебник. У тебя есть волшебная палочка и куча заклинаний.

— Я говорил тебе, он... — растерянно затараторил Северус.

— Да они всегда были такими! — раздосадованно простонала Лили. — Ничего не изменилось! Они всё те же хулиганы, что и прежде! Хватит, Сев. Не преследуй меня. Ничего уже не исправить. Меня не нужно оберегать, перестань.

Мерзкая жалость. К сожалению, ничего другого друг детства в ней не вызывал. Это было обидно и больно. Лили хотелось поскорее уйти и не видеть его больше.

Стоя у окна спальни девочек, Лили смотрела вдаль — на Запретный лес. Она снова и снова прокручивала в памяти каждый жест, каждое слово Сириуса Блэка. Гнев Поттера был каким-то не таким, как обычно. В нём не было иронии, лишь досада. Невыносимые... Почему это так бередило душу?

***

Джеймс Поттер стоял у окна, скрестив руки на груди и взирая вдаль невидящим взглядом.

— Сохатый! — весело позвал его Сириус, но друг не обернулся.

В душу закралась тревога.

— Слышь, Поттер! — снова попытался Блэк.

Никакой реакции.

В груди стало тесно. Это очень не нравилось Сириусу. Раздражало и злило. Он сел на кровати, спустив босые ступни на пол, и позвал друга будто с лёгкой обидой:

— Джеймс, ну в чём дело? Что не так-то? Серьёзно, надо было врезать ему — полегчало бы.

— Она тебе нравится? — Из уст Джеймса это прозвучало холодно, даже режуще холодно.

Сириус напрягся. В глубине души он надеялся, что друг не заметит, хоть это и было невероятно. Джеймс был проницателен, и Сириус не умел скрывать от него своих чувств — никогда.

— Конечно нравится, — с ухмылкой отвечал он. — Ты мой друг, а значит, всё, что нравится тебе — нравится мне. Эванс нормальная девчонка, хоть и жуткая зануда.

— Нет, Бродяга. — Джеймс резко обернулся, уставившись на друга. — Я не это имею в виду. Она нравится... тебе?! Ты весь урок заигрывал с ней. Я видел твой взгляд. Какого... ты кинулся на Нюниуса? Хватило бы отлевитировать его к потолку и подвесить вверх ногами. Перед ней выделывался?

Внутри всё бурлило от злости. Сириус терпеть не мог, когда его поступки были очевидны. Особенно для лучшего друга. Джеймс знал его, как никто другой.

— А что такого?! — Возмутившись, он вскочил с кровати и заходил по комнате.

— Парни, полегче, — раздался из угла тихий, чуть ворчливый голос Римуса. — Не заводитесь.

— Нюниус давно выпрашивает хорошего тумака! — на повышенных тонах говорил Сириус. — Почему не теперь?!

— Ты не ответил на вопрос, — требовательно настаивал Джеймс.

— Я, пожалуй, пойду. Идём, Хвост, пусть поговорят.

Римус Люпин и Питер Петтигрю покинули спальню мальчиков.

Сириус кипел, желая выплеснуть гнев наружу. Только сейчас он осознал, насколько серьёзная сложилась ситуация.

Ему нравилось — нравилось это новое ощущение. Нечто запретное, неправильное, нарушающее все правила дружбы. Недоступная девушка — возлюбленная лучшего друга. Красивая, честная... чистая и открытая, словно яркая оранжевая лилия посреди невзрачных васильков. Только сейчас Сириус понял, насколько сильно хотел приблизиться к ней.

Но не собирался — не мог. И именно это больше всего будоражило, сводило с ума. Запретный плод. Чужое.

— Сириус, ты намерен отвечать? — раздражился Джеймс, хватая за руку курсирующего по комнате друга. — Ты странный. Я уже пару недель это замечаю. Запал на неё? Какого соплохвоста? Не мог выбрать кого-нибудь ещё? Почему Эванс? Ты же знаешь, я...

— Ерунда, — беспечно рассмеялся Сириус, похлопав друга по плечу. — Неужели ты думаешь, что я способен перейти дорогу... тебе! Да ты спятил!

Джеймс буравил его пронзительным взглядом, но Сириус не мог себе позволить сдаться, он с ухмылкой смотрел на друга, не отводя глаз.

Подойдя ближе, Джеймс тихо, но уверенно заявил:

— Хотим мы того или нет — они выбирают. И если... — Поттер плотно сжал губы, вдохнул поглубже и, собравшись с духом, продолжил: — Если она выберет... тебя, я отступлю. Наша дружба дороже, ты понял?

Сириус был настолько поражён, что не смог этого скрыть — ухмылка напрочь сошла с лица, а серые глаза удивлённо взирали на друга.

— Ты спятил? — с трудом выдохнул он. — Она... меня?! Да ты...

— Об одном прошу, — сквозь зубы процедил Джеймс, крепко сжимая плечо друга напряжёнными пальцами, — не обижай её. Не поступай с ней так, как с прочими — она не заслужила. Ты слышишь меня?

Джеймс любил её. Любил по-настоящему, и в этом у Сириуса не было ни малейшего сомнения. Он любил её... и его, как родного брата. От этого стало так больно, что невозможно вынести.

— Я никогда... — уверенно начал Сириус, намереваясь навсегда успокоить друга и пообещать не переходить ему дорогу, но не успел. Джеймс крепко обнял его и потребовал:

— Ничего мне не обещай. Если... она выберет тебя — ты будешь идиотом, если откажешься. Только... не обижай её. Никогда.

Джеймс резко отстранился и вышел из спальни.

Сириусу казалось, что он летит — летит высоко в небо от осознания, насколько он важен для друга.

А потом... летел в пропасть, понимая, что решение принято.

Глава 2

Она не ходила на тренировки. Лили, как и все, болела за свою команду, хотя квиддич не был ей интересен. Но сегодня, когда подруги предложили пойти с ними, вроде и нехотя, но она согласилась.

Как же сердце замирало, когда девушки входили на стадион. Лили так разволновалась, что не могла дать себе чёткого ответа на вопрос: зачем она туда пошла. Понять, почему в последнее время так неспокойно на душе, оказалось слишком просто. Блэк и Поттер. Внутри всё переворачивалось от мысли, что эти бесшабашные парни вызывают интерес. И если раньше всё было просто и ясно, ведь Джеймс давно уже старается привлечь её внимание, то сейчас в её тихий и спокойный мир вторгся Блэк, чего она никак не ожидала.

Лили сразу поняла, что её заметили: и Поттер, и Блэк замерли в воздухе на своих сверх-скоростных мётлах, с неподдельным удивлением уставившись на неё. А потом понеслись, словно бешеные, передавая друг другу квоффл, лихо уворачиваясь от бладжера и приводя девушек в истерический восторг.

Они были ловкими, сильными, меткими и очень красивыми. Сколько бы Лили не отрицала этого факта, свои глаза обмануть было невозможно.

Если бы она знала, как трудно было им сохранять концентрацию, ведь каждому казалось, что Эванс явилась на стадион не просто так, а преследуя какую-то цель. Выбирает?.. Всё чего они хотели — произвести наилучшее впечатление.

И она видела это — смущалась этим. Лили горела, ощущая, что ради неё они совершают такие рискованные манёвры, ради неё так стремительно носятся по стадиону и норовят приблизиться, на лету одаривая рыжую сокурсницу пламенными взглядами и счастливыми улыбками.

Каждая девушка принимала их на свой счёт, но только Поттер и Блэк знали, для кого по-настоящему старались.

Она хотела поскорее уйти после тренировки, но подруги тянули время, желая пообщаться с лихими спортсменами — лучшими игроками в квиддич. И когда Джеймс и Сириус вышли из раздевалки, тогда и стайка девушек отправилась следом. Лили замедлила шаг, отставая от подруг, совсем не отдавая себе отчёта в том, чего хочет на самом деле — скрыться или привлечь внимание. Поттера и Блэка сначала разделили болтливые девчонки, наперебой задавая вопросы о тренировке и их планах. Джеймс смеялся, то и дело бросая взгляд через плечо.

Шаг, другой, и Сириус сам не заметил — или не хотел замечать — как приблизился к сокурснице, плетущейся позади всех.

Её сердце ускорило бег. Стоило огромных усилий не смотреть на него, не замечать. Его тёмные кудри развевались на ветру, то и дело обнажая белоснежную шею с чёрным крылом вытатуированного ворона. И было неловко от того, что он просто молча шёл так близко, опережая её всего на шаг.

— Зачем тебе тренировки? — Лили испугалась собственной смелости, щёки заполыхали, а когда Блэк обернулся и озадаченно взглянул ей в глаза, захотелось провалиться сквозь землю. — Тебя ведь отстранили от игры ещё в прошлом году. Так какой смысл?

— Как отстранили, так и вернут, — игриво усмехнулся он. — Я отлично играю, Эванс. Глупо будет в конце сезона упускать шанс размазать по стадиону любой факультет. Кошка это знает и примет правильное решение в нужный момент.

— Ты слишком самонадеян, — фыркнула Лили, в глубине души трепеща от бесконтрольной радости.

— Вовсе нет, — хохотнул он в ответ, — я реалист.

— Скорее оптимист. Это хорошо, но бывают случаи, когда реалистом быть...

— Нуднее. Да, Эванс, я понял твой посыл. — Сириус иронично скривился. — Чего же ты тогда пришла на тренировку? Посмотреть на неудачников? Ну и как тебе?

Лили пожала плечами.

— Квиддич — не моё. Но вы с Поттером отличная команда.

Он не ожидал, что упоминание друга из её уст так резанёт. Ревность. Он никогда в жизни не ревновал, потому впервые испытанное чувство вызвало злость.

— Ну, благодарю за поддержку! — Он в два шага вырвался вперёд, а потом резко обернулся и манерно, пусть и театрально, поклонился девушке. Лили застыла на месте, а потом с ироничной улыбкой ответила:

— На здоровье!

— Но было бы больше пользы, если бы староста замолвила словечко за меня. Кошка тебя послушает и отменит наказание.

Лили с достоинством расправила плечи.

— Извини, но, нет.

— Отчего же? — наигранно удивился Сириус. — Разве ты не хочешь победы нашей команды?

— Они и без тебя обыграли...

— ... Пуффендуй! Впереди Слизерин. Подумай об этом, Эванс.

— Знаешь, если бы дело не касалось одного нашего общего знакомого... — начала было она.

— Нюниус — не тот человек, ради которого стоит проигрывать, — возмущённо воскликнул Блэк. — Его и человеком назвать трудно — барахло какое-то!

— В этом и проблема! — Лили шагнула к нему, заставив сердце парня на мгновение замереть. — Тебе не хватает понимания, что другие люди достойны уважения. Не только ваша вездесущая четвёрка. Вы друзья — это замечательно, но это ещё не всё.

— Обещаю об этом подумать. — Сириус тоже шагнул к ней, и расстояние между молодыми людьми сократилось до минимума. — А ты подумаешь... обо мне? — Лили с трудом вдохнула, ловя ртом воздух и не находя ответа. — В команде от меня будет больше пользы, — добавил Блэк и, рассмеявшись, помчался вперёд, так и не дав Лили шанса ответить.

Поттер снова оглянулся через плечо. Встретившись с ним взглядом, Лили смутилась, будто общение с Блэком — что-то неправильное, противозаконное. Она гордо отвернулась, надеясь успокоить тревогу и показать сокурснику, что они с Сириусом оба ровным счётом ничего для неё не значат.

Но тёмные, развевающиеся на ветру кудри долго ещё притягивали взгляд. Лили казалось, что в этот раз он говорил с ней как-то иначе, будто... доверительнее, чем обычно. Зачем он задержался, шёл рядом? Зачем? Этот вопрос долго не давал ей покоя.

Она вглядывалась в каждый его жест, анализировала каждый взгляд, убеждаясь, что всё изменилось. Сириус подолгу смотрел на неё, становясь задумчивее с каждым днём. Он не был похож на себя, и волнение будто толкало Лили туда, где мог оказаться он. Она проходила мимо, невзначай цепляя его плечом, извинялась и шла дальше, умирая от собственной глупости. Она читала во дворе, где парни проводили большую часть свободного времени, хотя прежде предпочитала библиотеку.

Попалась. Лили не могла в это поверить — она попалась на его чары.

Разве она могла представить, какая жестокая внутренняя борьба развернулась внутри мятежного сердца Сириуса Блэка, привыкшего всегда получать желаемое: волю, выбор, девушек, славу. У Блэка было всё. Но не в этот раз...

***

В тот день он внезапно появился в библиотеке. Душа ушла в пятки, когда Сириус, вальяжно прошествовав мимо, опустился на стул в нескольких ярдах от неё.

Лили не подняла головы, не взглянула в его сторону, слышала лишь шорох бумажного листа, пытаясь угадать, зачем он явился туда, куда вообще носа не показывает.

Она внимательно вчитывалась в каждую букву, изо всех сил стараясь не отвлекаться. Что-то дикое было в том, что присутствие в поле зрения Блэка заставляло её дрожать изнутри. Внешне спокойная Лили на самом деле бурлила, будто кипящий котёл с взрывным зельем. Это было невыносимо.

Бумажный голубь, неожиданно приземлившийся на страницы книги, отнял возможность дышать. Это было не первое в её жизни бумажное послание, но именно сейчас оно вызвало особое волнение. Лили подняла глаза, убеждаясь, что Блэк покинул библиотеку.

Руки дрожали, когда она разворачивала листок, когда размашистые неаккуратные буквы запрыгали перед глазами.

«Надо поговорить. Запретный коридор на шестом этаже. Дождись движения лестницы. Сегодня ведь твоё дежурство? В 23.00. Бродяга».

Сердце беспощадно разрывало грудь. Неужели это первый шаг? Лили зажала рот ладонью, то ли готовая завизжать от радости, то ли застонать от досады. Она не понимала своих чувств. Не понимала, чего испытывала больше, когда думала о Блэке — удовольствия или страха, презрения или восхищения.

Подруги правы. Блэк красив, дерзок. Такой, как он, вызывал море эмоций... Неправильных эмоций. Хотела ли Лили этой встречи? Ждала ли? Да. Но умом всегда понимала, что к подобному парню лучше ближе, чем на пушечный выстрел, не подходить.

— Не знаю, как это вышло, — вспоминала Лили исповедь растерянной соседки по комнате, когда та жаловалась подруге. — Он будто заколдовал меня. Не было Амортенции, я уверена. Но когда... он меня поцеловал, я голову потеряла. Мерлин... — вздыхала девушка, — он был такой нежный, страстный, настойчивый. Говорил о любви. Я думала, он и правда любит меня. А теперь... даже не смотрит в мою сторону. Подлый. Ненавижу его.

Девушка плакала, то признаваясь в любви, то ненавидя Блэка, и Лили раз и навсегда уяснила, что с этим парнем лучше не связываться.

И вот он назначил ей встречу. Ей! С кем постоянно спорил, пререкался и насмешничал. Что он задумал? Неужели и она попала в список его жертв?

Нельзя терять бдительность. Но как же она ждала этой встречи!

***

Сомнения грызли, а сознание затмевал адреналин. Ей ещё не доводилось встречаться с кем-то вот так — тайком, среди ночи. И не просто с кем-то! Это Сириус Блэк — парень, которого следовало сторониться в первую очередь. Лили неподвижно стояла на лестнице, ожидая, когда же произойдёт хоть что-нибудь, ведь эти ступени вели в неизвестность — во всех смыслах.

О чём он хотел поговорить? За все эти недели странных взглядов и намёков он ничего серьёзного не предпринял. Лили пугала мысль, что она... ждала от него чего-то, какого-то поступка, жеста. Неужели, это оно? Он ведь даже не пытался ухаживать за ней. Их последний разговор, наверное, был неспроста. Разумеется, она не говорила с деканом Гриффиндора и не замолвила за него словечко — это принципиально! И та стычка с Северусом была ли намёком на его отношение?

Какое ещё отношение?!

Лили разозлилась на саму себя, ругая за беспочвенные ожидания. Блэк — игрок. Он ничего не делает всерьёз, и Северус прав — Сириус пользуется своим обаянием, залавливая девушек в свои сети, а потом... просто выбрасывает за ненадобностью.

Нет. Она не попадётся. Выслушает — и всё на этом.

Вдруг лестница дрогнула. Лили ухватилась одной рукой за перила, и ступени перенесли её ко входу в незнакомый коридор — за шесть лет в Хогвартсе ей не доводилось так безрассудно нарушать правила. Всё этот Блэк и его любовь к авантюрам.

Лили шагнула на пролёт, набираясь смелости. Она прошла несколько ярдов, за спиной послышался скрип, и девушка оглянулась — лестница переместилась, отрезав путь к отступлению. Чем она только думала?

Вздохнув, гордо расправив плечи, Лили пошла вперёд.

Тёмный силуэт ожидал её посреди коридора. Сириус Блэк стоял, держа руки за спиной, по-хозяйски расставив ноги на ширину плеч. Чёрный длинный сюртук подчёркивал его идеальную атлетическую фигуру. Лили смутило осознание, что и он, и Джеймс были отлично сложены благодаря тренировкам — квиддич был их страстью, и они отлично играли.

Остановившись ярдах в пяти от него, Лили ждала.

А он молчал. В полумраке она всё же хорошо видела, что он разглядывал её, сверху вниз и обратно. Лили была уверена, что выглядит прилично, она нарочно оделась как можно строже, спрятав все свои достоинства под длинной мантией.

Тишина становилась невыносимой. На её фоне шум его глубокого тяжёлого дыхания, казалось, становился всё оглушительнее, и Лили не вынесла этого давления.

— Зачем была эта записка, если тебе нечего сказать? — постаравшись придать интонации недовольства, проговорила Лили.

Блэк хищно улыбнулся, и стало страшно.

— Как знать, — протянул он, начав медленно приближаться.

Сириус продолжал держать руки за спиной, это ещё больше пугало. А если он приготовил волшебную палочку? Что, если он заколдует её? Лили сжала свою палочку в кармане мантии, но продолжала стоять на месте, как вкопанная. И его следующий вопрос чуть было не вынес душу из тела:

— Я ведь нравлюсь тебе, признай.

Его наглая физиономия сияла белоснежной издевательской улыбкой. Лили казалось, что она прямо сейчас потеряет сознание от возмущения. Голова закружилась, ноги подкосились. С огромным трудом девушка взяла себя в руки и холодно ответила:

— Какое самомнение. Любопытно, почему ты так решил?

— Да брось! — иронично усмехнулся он. — Не ты первая, не ты последняя. Этот взгляд мне знаком.

Лили гордо вздёрнула подбородок, еле подавляя приступ злости.

— Гордишься своими «подвигами», не так ли?

Блэк лениво пожал плечом, чуть приподняв чёрную бровь.

— Невозможно отрицать собственную привлекательность — это глупо...

— И ради этого ты швырнул мне эту записку? — усмехнулась Лили. — Хотел наедине похвастать своими «достижениями»? Напрасно тратишь время. Мне это неинтересно.

— В самом деле? — прищурился Блэк. — Но ты же пришла. Знаешь, какой я — и всё равно пришла. Признайся, хотела меня увидеть... наедине.

— Ты меня утомил, — вздохнула Лили, совершенно разочарованная происходящим. Да, она хорошо знала Сириуса Блэка — и убедилась в этом. Стало тошно от самой себя. Этот гадёныш видел насквозь и её, и каждую девушку, что хоть раз на него взглянула. Он знал себе цену, и это было ужасно.

— Скажи мне, Эванс, — будто вдруг внезапно рассердившись, заговорил он, — ведь каждая из вас ожидает встретить принца в золотом одеянии, примчавшегося на белом коне, так? Все вы хотите лишь одного, чтобы перед вами преклонялись, подчинялись и боготворили. Скажи, что это неправда, и я рассмеюсь в ответ.

— Чего ты добиваешься? — занервничала Лили. — Считаешь, что нормальная девушка согласится на меньшее?

— А слабо полюбить тёмного рыцаря в железных латах? — Блэк снова шагнул к ней. Он медленно приближался, и Лили ощутила, как замирает дыхание, как сердце замедляет ход. Его горящие азартом глаза пугали, обезоруживали. — Что, если он прилетит на огнедышащем драконе лишь ради того, чтобы украсть у принцессы всего одну ночь и исчезнуть в сражениях с коварными демонами...

— Что же останется принцессе? — еле дыша перебила Лили, с трудом осознавая, что он уже непозволительно близко. — Ждать? Безнадёжно надеяться, что тёмный рыцарь однажды вернётся? Глупо верить в то, что он... любит?

Как же невыносим этот обжигающий огонь! Притягивающая, пугающая ярость в его искрящихся страстью глазах. Лили таяла, умом понимая каждую девушку, однажды оказавшуюся в его власти. Она с трудом дышала, когда тихий хриплый голос прокрался в её душу:

— Ты не для меня... Лили Эванс.

Впервые в жизни её имя сорвалось с его губ. Девушка ощутила жар скользнувший по венам, её щёки вспыхнули. А он смотрел ей в глаза дерзко, с волнением продолжая:

— Ты такая правильная девочка. — Это прозвучало будто даже надменно, но потом он тихо, даже с почтением добавил: — Хорошая девочка.

Лили полыхала, дыхание перехватило, но она всё же выдавила:

— Я не понимаю...

— Ты не из тех, кто годится на одну ночь...

— Сириус, ты что... — Она жутко смутилась, отвела взгляд, с трудом скрывая улыбку, чувствуя, как признательность за эти слова переполняет душу.

— Я испорчу тебе жизнь, Эванс.

Возмущение взыграло в крови, Лили чуть повысила голос, парируя против собственного желания:

— Ты слишком высокого о себе мнения. Я и не претендовала...

— Правда?..

Кончики его пальцев вдруг еле ощутимо тронули её губы. Лили вздрогнула. Взгляд серых глаз испепелял, превращая её волю в пыль. Она смотрела на него так, будто видела впервые: растерянно, удивлённо, в предвкушении чего-то... невероятного. А его глаза медленно изучали её лицо, извечная ироничная ухмылочка смягчилась, став нежной улыбкой, какой Лили никогда не видела.

— Тогда почему ты сейчас здесь... Лили Эванс?

Его пальцы скользнули по её подбородку к шее, ласково зарылись в волосы на затылке, а девушка перестала дышать, словно под гипнозом следя за движениями его губ.

— Ты могла просто не приходить.

— Я подумала, это важно, — тихо ответила она, чувствуя, как ком распирает горло.

— Это важно, ты права, — прошептал он.

Лицо Сириуса стало серьёзным. Улыбка растворилась, а глаза смотрели точно ей в глаза. Лили ощутила, как его рука напрягается, как он осторожно сжимает пальцы, словно желая вцепиться в неё. Каждый мускул на его лице напрягся, даже челюсть будто немного выдвинулась вперёд, а взгляд стал решительным и жёстким.

Рука ослабила хватку. Пальцы разжались. Его ладонь медленно соскользнула по её плечу, и Лили с трудом вдохнула.

— Однажды я сказал тебе, что Скорпион безгранично верен, помнишь? Конечно, помнишь. — Горькая усмешка тронула его губы. — Ты знаешь сама... о Джеймсе. Только идиот не увидит, как он относится к тебе. Он — мой друг. Мой брат. Я никогда не причиню ему боли. Никогда.

Сириус шагнул назад. Тяжело выдохнул, словно на это потребовалось безмерное количество сил и мужества. Он вдруг заговорил дерзко, уверенно и даже надменно:

— К чему всё это? Ты знаешь, каков я. Я не могу... и не хочу быть с одной. Тем более, с такой, как ты, Эванс. Я не вывезу твоих нравоучений, — беззлобно усмехнулся он, а Лили ощущала боль в груди от каждого его слова. — А ты... Ты не выдержишь меня и мой характер. Я не хочу быть правильным — как ты. Джеймс он... он...

— Благоразумней, — с усилием выдохнула Лили.

— Верно. — Он произнёс это мягко, и его усмешка стала больше похожа на горькую улыбку. — Ты красивая, умная... правильная. А я... Я птица вольная... Лили Эванс. Не смотри на меня больше... так. И я не буду.

— Я не смотрела на тебя, Блэк. — От обиды хотелось кричать. Даже хотелось ударить по этой самоуверенной физиономии. — Ты всё придумал и... тебе показалось.

Нет, она не могла скрыть слёз. Они предательски выступили на глазах, но Сириус вдруг отвёл взгляд, не смотрел на неё больше. Она видела, как он тяжело сглотнул, и его кадык приподнялся и опустился в горле. Потом он вдохнул поглубже и улыбнулся, будто самому себе.

— Значит, всё проще, чем я думал. — Он говорил ровно и спокойно. — Показалось. Хорошо. Пусть так. Не бойся — я не буду ревновать. — Его усмешка стала нервной, наигранной. — Надеюсь, я не испортил твоё отношение к Джеймсу. Он лучший человек во вселенной. И если, ты дашь ему шанс — никогда не пожалеешь.

Лили не удержала слезинку, скользнувшую по щеке. Как можно скорее она смахнула её кончиками пальцев и ответила, стараясь держать бодрую интонацию:

— Ты... действительно самый лучший друг, Сириус. Это... достойно.

Он больше не посмотрел на неё. Развернулся резко, обойдя взглядом так, будто перед ним пустое место, сжал кулаки и стремительно зашагал прочь, будто бежал от погони. Лестница в то же мгновение приблизилась, ощутимо сотрясая каменный пол под ногами, и Лили осталась одна.

Отказался от неё. Сириус Блэк отказался так, что теперь её сердце разрывалось на части от осознания, что, возможно, она потеряла самого лучшего человека в этой жизни. Искреннего. Настоящего. Его глаза не лгали — никогда. Она нравилась ему, но уже сейчас Блэк понимал, что с ним она будет страдать. Он сказал это честно.

Слёзы заструилась по щекам. На душе стало пусто, словно что-то исчезло. Надежда? Предвкушение? Никогда больше он не коснётся её руки, не приблизится. Это больно, страшно, но необходимо. Отказался так, что даже не обидно. Так, словно оказал ей честь. Сегодня он спас Лили Эванс... от себя.

***

Сириус долго всматривался в чёрное ночное небо, продуваемый сквозняками Астрономической Башни. Огонь, разгоревшийся в груди, погас. Он гордился собой.

Никто никогда не узнает, как трудно далось ему это решение. Отказаться от девушки, которая запала в душу. Отказаться ради друга. Трудно. Ведь, конечно, поэтому она — именно она — запала в душу, потому что Джеймс Поттер всегда выбирал лучшее. Теперь уже неважно, насколько хороша Лили Эванс, неважно, какова она, каково это — ощутить её ласку, прикосновение. Она — табу. Лучшая девушка для лучшего друга. Точка.

Досада тихо разъедала изнутри. Что, если бы Сириус первым заметил её? Что сделал бы Джеймс? Уступил бы или...

Он не станет думать об этом. Не имеет значения, что сделал бы его друг. Важно, кто он сам и его поступки. Сегодня он отказался от, возможно, самой достойной девушки в жизни, но сожалеть не станет.

Может быть, ради неё, он мог бы стать другим. Может быть, он смог бы бесконечно долго слушать её нравоучения, подстроиться... А может, однажды она бы поняла, что любит его таким, какой он есть. Возможно, она бы изменилась...

Нет. Всё это неправильно — не для него.

Дружба превыше всего — это их честь и достоинство. Она оценила — и этого уже много. Никто не помешает ему видеть её каждый день, мечтать о ней бессонными ночами, но всё пройдёт.

Всё пройдёт.

Он не мог уснуть. Тёплый уют гостиной Гриффиндора поддерживал, но не согревал. Там, в спальне девочек, он был уверен, не смыкает глаз Лили Эванс.

— Сириус.

Голос друга отчего-то вызвал досаду. Римус сел напротив, смотрел в глаза.

— Ну что? — раздражённо бросил Блэк.

— Ты поговорил с ней, я правильно понимаю?

— Я не хочу касаться этого, Лунатик. Всё.

Сириус уткнулся взглядом в огонь, полыхающий в камине. Римус молча смотрел на Блэка, а тот хотел провалиться сквозь землю. Поднявшись, Люпин сжал плечо друга и сказал:

— Всё правильно. Так просто правильно.

— Знаю, — ответил Сириус.

Но сомнение, кажется, развеется ещё не скоро.

***

Первые дни после того разговора стали для Лили самыми невыносимыми. Уже с утра Сириус Блэк весело болтал со старшекурсницей с Пуффендуя — самой симпатичной, разумеется. Девушка была простой, весёлой и будто даже слишком доверчивой, что насторожило Лили. Но больше она страдала от ревности. Ужасало, что ей нисколько не жаль семикурсницу, к которой подкатил Блэк. Лили знает, что эта леди — его очередная жертва, но ей всё равно.

А он шутил, смеялся, лишь один раз взглянув на Лили, безотрывно наблюдавшую за этой болезненной картиной. Ему будто было это необходимо, убедиться, что она всё видит — он нисколько не сожалеет. Но что-то проскользнуло в его взгляде. Что-то похожее на сомнение, даже улыбка стала не такой весёлой — растерянной. А потом он отвернулся и больше не смотрел в сторону Лили.

Она боролась, держалась гордо, но всё равно было очень обидно.

Лили в одиночестве бродила вдоль холодного Чёрного озера, держа под мышкой учебник. Тягостные мысли делали воду, холмы и обнажённый лес ещё более серыми, чем они казались. Она так увлеклась, что не заметила, когда друг детства оказался рядом.

Услышав шаги, она оглянулась, а потом безразлично уставилась на тёмную неподвижную водную гладь. Северус подошёл ближе, но держался на почтительном расстоянии. Он молчал, словно боялся её потревожить.

Стало тошно. Лили почувствовала себя жалкой. Так не должно быть. Неужели Северус заметил, что с ней что-то не так?

— Решил прогуляться? — без интереса спросила она.

— Что случилось, Лили? — тихо спросил Северус. — Ты вот уже несколько дней грустная.

— Осень, — дёрнула плечом Лили. — Мрачно как-то. Выпадет снег и всё изменится.

Северус молча буравил её взглядом, Лили ощущала, как раздражение поднимается откуда-то из глубин души. Ещё не хватало, чтобы он жалел её.

— Всё в порядке, Сев. Не стоит обращать внимание.

— Это Блэк, — сквозь зубы процедил Северус, и Лили резко повернулась, уставившись на него. — Это он, я знаю. Я просил тебя быть осторожнее. Блэк просто бездушная тварь...

— Замолчи! — прошипела Лили, злобно прищуриваясь и повергая друга детства в шок. — Ты ничего не знаешь...

— Всё очевидно! — торопливо заговорил Северус, приближаясь к девушке. — Он... Он... Обманул тебя. Он... Я его убью!

Северус дёрнулся, устремляясь к замку.

— Ты совсем спятил? — нервно рассмеялась Лили, тут же догоняя его и хватая за руку. — Считаешь меня последней дурой? Ты ничего не знаешь, не понимаешь и обвиняешь человека просто потому, что терпеть его не можешь!

— Ты его защищаешь? — ужаснулся Северус. — Что он сделал с тобой? Лили, ты же всегда была честной, почему сейчас...

— Потому что он ничего не сделал! — холодно бросила Лили. — Совсем ничего! Оставь меня в покое, ясно! Отстань!

Лили побежала к замку, как никогда прежде осознавая, что именно это причиняло самую страшную боль. Блэк ничего не сделал — совсем ничего.

Странно быть тайно влюблённой в человека, зная, что никогда — ни при каких обстоятельствах — вы не будете вместе. Можно им любоваться, фантазировать, как могла бы сложиться ваша жизнь. Можно придумывать его образ сколько угодно, наделяя характер качествами, которых никогда не существовало в нём. Ум, доброта, благородство, преданность...

Лили ощутила, как болезненно сжимается сердце. Преданность... Верный друг — Скорпион. Он будет верен до смерти, никогда не причинит другу страданий, не обидит, поддержит во всём. Он всегда будет смотреть на неё, как на девушку, которая нравится другу — как на нечто святое, недоступное. Сириус Блэк сказал своё слово. Как бы она ему ни нравилась, он ни за что не покусится на неё. Никогда. Ведь Джеймс Поттер его лучший друг — брат.

Горечь разочарования бередила душу. Как легко он отказался от неё. И хвала Мерлину, что это произошло. Сириус совершенно прав — он испортил бы ей жизнь. Наверное... Теперь она уже никогда не узнает, каково это — быть возлюбленной Сириуса Блэка, насколько это тяжело, больно и... возможно, прекрасно.

Глава 3

Недели проходили, наполняя жизнь студентов новыми впечатлениями.

Блэк перестал посещать зельеварение, когда профессор Слизнорт снова намекнул, что надо бы подтянуть успеваемость, и мисс Эванс, он уверен, сможет в этом помочь. Блэк напрягся, но ни слова не сказал, и с того дня стал прогуливать уроки, приводя декана Слизерина в недоумение, а Лили в молчаливую досаду.

Они часто пересекались. В Школе Магии и Волшебства никуда не убежишь и не спрячешься — тем более от сокурсника с общего факультета. Блэк был таким, как и всегда, взбалмошным, насмешливым и несносным.

Северус больше не беспокоил. Несколько раз ей не глаза попадалась его сутулая долговязая фигура и угрюмый вид. Лили намеренно игнорировала его, не давая ни единого шанса поговорить.

Всё чаще она стала замечать взгляды Джеймса Поттера. Он будто сторонился девушек, отдавая все привилегии их внимания Сириусу. А за неделю до рождественских каникул он неожиданно оказался рядом, когда Лили, сидя на подоконнике в коридоре, повторяла тему к уроку ЗоТИ. Он беспечно прислонился к подоконнику спиной, скрестив руки на груди, будто просто мимо проходил и решил передохнуть. Лили озадаченно взглянула на него, оторвавшись от текста.

Джеймс поправил очки, прочистил горло и бодро спросил:

— Как дела? Готова?

Лили от неожиданности вспыхнула, даже глаза защипало. Она с трудом сглотнула и ответила:

— Всё хорошо, конечно. — Помолчав, она неуверенно добавила: — А ты?

Джеймс улыбнулся, глядя на носки своих туфель. Его смущение отчего-то и в ней вызвало волну смущения. Ещё ни разу молодые люди не разговаривали... вот так.

— Я... Я, да, конечно. Эм... — Он потёр лоб кончиками пальцев, поморщился и выпалил: — Какие планы? Эм... Пойдёшь со мной в Хогсмид? Перед рождественскими каникулами.

Это было так внезапно, что Лили задохнулась от волнения. Она несколько раз вдохнула поглубже, стараясь прийти в себя, а потом ответила:

— В смысле... с тобой? — язвительно усмехнулась она. — Ты хотел сказать, с вами? С твоей бандой, да? Знаешь...

— Нет. — Он очень серьёзно смотрел ей в глаза, и у Лили внутри будто всё опустилось. — Я сказал, как сказал. Со мной. Ты и я. Мародёры погуляют без меня. Один раз. Пойдёшь со мной в Хогсмид?

Лили прикусила губу, опустила глаза. Она с трудом сдерживала расползающуюся улыбку. Какой он был сейчас! Уверенный, напористый. Ей нравились его решительность и дерзость. Поттер был симпатичным, даже красивым парнем. Эти очки делали его более интеллигентным, чем он был на самом деле. Он нравился ей — ещё с прошлого года, — но почему-то после разговора с Блэком ей стало казаться, что Джеймс никогда больше не заговорит с ней, словно она совершила что-то плохое, общаясь с Сириусом.

— И что мы там будем делать? — робко уточнила она, сама от себя не ожидая такой растерянности.

Джеймс пожал плечами, всё так же продолжая держать руки скрещенными на груди, и беспечно ответил:

— Погуляем, пройдёмся по магазинам, пабам. Что там ещё делать. Сама знаешь, в «Сладком Королевстве» будет море всякого. Закупимся на год вперёд рождественскими сладостями.

— Это вредно, — улыбнулась Лили.

Джеймс снова дёрнул плечом.

— Как захочешь, можем просто побродить. Любишь глинтвейн?

Ему интересно, что она любит... Лили вдруг почувствовала себя такой счастливой!

— Уверен, что не хочешь провести день с друзьями?

— Абсолютно.

Лили вздохнула, выдержала паузу, словно ей требовалось подумать.

— Хорошо, Джеймс.

— Отлично! — Он не сдержал выдох облегчения и улыбнулся радостно, словно мальчишка, уже получивший свой рождественский подарок, чем ужасно смутил Лили — представить себе не могла, что Поттер тоже способен в себе сомневаться. — Тогда встретимся в гостиной. Пока! — выпалил он и стремглав понёсся по коридору. А Лили моментально начала перебирать в голове варианты, что можно надеть на тот случай, если они задержатся где-нибудь в пабе.

Когда Джеймс исчез за углом, оттуда сначала послышался громкий шёпот, потом смех компании парней. Даже сейчас друзья не покинули своего лидера.

Лили покачала головой, подозревая, что и во время свидания Джеймс Поттер не отвяжется от своих дружков.

***

Она ошиблась. В то чудесное снежное утро, когда Хогвартс и его окрестности покрывались роскошными сугробами, все Мародёры, кроме Джеймса, умчали в Хогсмид. Поттер ждал её в гостиной. На нём было серое пальто и меховая шапка с козырьком, и Лили показалось, что он выглядел весьма привлекательно. Стоя у камина, Джеймс коротал время, почитывая журнал о квиддиче. Стоило девушке появиться на лестнице, он тут же изящно отбросил чтиво на журнальный столик и улыбнулся:

— Привет. Отлично выглядишь.

Лили улыбнулась в ответ. Она выглядела совершенно обыкновенно в зимней мантии и гриффиндорских шапке и шарфе, но комплимент был приятен.

— А где твоя группа поддержки? — попыталась съязвить она, но Джеймс только шире улыбнулся и парировал:

— Они всем сердцем со мной.

— Как мило, — закатила она глаза.

— Идём?

— Да, конечно.

Отчего-то с ним было легко. Джеймс много говорил: рассказывал забавные истории из своей жизни, из их общих с друзьями приключений. От самой башни и до Хогсмида Лили не переставала улыбаться, то и дело комментируя высказывания парня. Он был тактичен, но весел. От Джеймса веяло уверенностью и даже бравадой, и всё же он был таким лёгким и надёжным, рядом с ним Лили чувствовала себя защищённой, будто знала, что он ни за что её не обидит.

В «Сладком Королевстве» он покупал всё что хотел, набивая большой яркий бумажный пакет, и Лили журила его за транжирство и беспечность, а он говорил, что Рождество бывает лишь раз в году и этим надо пользоваться.

Они пили горячий глинтвейн прямо на улице, а с бледно-серого неба сыпал пушистый снег. Потом они отряхивали друг друга и смеялись, потому что становилось только хуже — шапки и плечи промокли, а снег налипал на рукавицы. И поскольку высушиться магией они не могли, пришлось идти в забитый посетителями паб «Три метлы».

Там-то они и наткнулись на его друзей. Римус весело помахал им рукой, приглашая за занятый стол. Питер смущённо подвинул свой стул, чтобы освободить немного места. Сириус, казалось, немного напрягся и не смог это скрыть. Раздражение на его лице было таким явным, что Лили стало не по себе.

Джеймс совершенно запросто, будто это обычное дело, поймал её за руку и повлёк за собой.

Лили остановилась, осторожно тронув рукав его пальто, и Поттер тут же замер, оглянулся.

— Джеймс, — чуть приблизившись, заговорила она, стараясь не привлекать внимание, хоть в пабе было очень шумно, играла музыка, — давай уйдём. — Она как-то неосознанно бросила взгляд на Сириуса, который, уже как ни в чём не бывало, ухмылялся и что-то рассказывал друзьям. Джеймс проследил направление её взгляда, нахмурился.

— Он обидел тебя? — тихо, но сурово уточнил Джеймс.

— Нет-нет! — даже немного испуганно ответила девушка. — Просто... Ты ведь сам говорил, что в этот раз... Без них. Не знаю.

Лили опустила глаза. Она не хотела оказаться в одной компании с Блэком. Было в этом что-то неправильное. Она не готова.

Джеймс помолчал немного, потом обернулся к друзьям и крикнул, с улыбкой махнув рукой:

— Привет и пока! Счастливого Рождества всем!

Он быстро потащил Лили к выходу, не дав друзьям шанса что-нибудь ответить.

Оказавшись на улице — в тишине, освещённой яркими гирляндами и фонарями, — Лили с облегчением вздохнула. Джеймс смотрел на неё задумчиво, будто с лёгкой досадой.

— Спасибо, — еле слышно шепнула Лили, стараясь не смотреть Джеймсу в глаза. — Ты прости, я вовсе не хочу, чтобы вы...

— Я знаю, мы тебе никогда не нравились, — стараясь держаться уверенно, и даже с улыбкой, заговорил он. — Наверное, мы и правда бываем невыносимыми...

— Я вовсе не жду оправданий, — с достоинством отвечала Лили. — Все мальчишки хулиганят. До поры... — Она снова потупилась.

Джеймс совсем уже не был похож на мальчишку. В свои шестнадцать он был достаточно рассудителен, а сейчас ещё и серьёзен.

— Никто из нас не причинит тебе вреда, — уверенно заявил он. — Никто и никогда. Если не так — я разберусь.

Лили не смогла скрыть восхищения. Она снова взглянула Джеймсу в глаза, кажется, впервые разглядев, что они светло-карие. Только в свете переливающихся огоньков волшебных гирлянд это стало особенно заметно. Лили робко улыбнулась, и Джеймс улыбнулся в ответ, а потом предложил:

— Вернёмся в школу?

Лили согласно кивнула.

Они долго шли молча. Лили всё прокручивала в памяти их разговор, взгляд и недовольство Сириуса. Ему неприятно было видеть её рядом с Джеймсом, это очевидно.

Но он ведь сам от неё отказался — даже шанса им не дал. Сам!

Она украдкой посматривала на идущего рядом Джеймса. Он вызывал в ней совсем другие чувства — не такие, как Блэк. В нём она видела... джентльмена. Поттер возмужал, поумнел. От него веяло надёжностью. Кроме того он весьма привлекателен. И очки нисколько его не портили, даже наоборот — Лили нравилась интеллигентность, которой они ему добавляли.

Снег всё шёл и шёл, заваливая путь, одевая в пуховые одеяния деревья. Так хотелось ещё поговорить с ним, но необъяснимая робость не позволяла задать хотя бы один вопрос. И он тоже молчал, погрузившись в размышления.

Джеймс проводил её до спальни девочек. В башне царила тишина, младшие курсы уже ушли на ужин, а старшие ещё не вернулись из Хогсмида.

— Спасибо тебе за прогулку, — мило улыбнулась ему Лили. — Мне очень понравилось.

Вдруг Джеймс протянул ей бумажный подарочный пакет из «Сладкого Королевства», который всю прогулку таскал с собой.

— Счастливого Рождества, — игриво улыбнулся он, и Лили отпрянула от неожиданности.

— Нет! Я не могу! — замотала она головой.

— Это не кольцо с бриллиантом, — тихо засмеялся Джеймс. — Сладости ни к чему тебя не обязывают. Тебе спасибо за прогулку. Мне тоже понравилось.

Лили нерешительно приняла тяжёлый пакет.

— Это... Так много! — простонала она.

— С подружками поделишься, — пожал плечами Джеймс. — На ужин пойдём? Голоден, как волк.

— Да, хорошо.

— Ты промокла, иди переодевайся. — Джеймс шагнул к ней, осторожно тронул её плечо. Мантия в самом деле промокла от обильного снега. Но не это смутило Лили, а его тёплый взгляд. Светло-карие глаза внимательно изучали её лицо. Стало невыносимо жарко, и Лили сняла шапку, позволив рыжим волосам рассыпаться по плечам.

Джеймс совершенно естественным жестом поймал одну выбившуюся прядь, поправил её, осторожно пригладив.

Лили задрожала. Джеймс подошёл ещё ближе, склонился к её лицу, оставил неожиданный поцелуй на щеке. Лили зажмурилась, сердце застучало как сумасшедшее, а он прошептал у самых её губ:

— Вы позволите... миледи?

Лили перестала дышать. С трудом открыла глаза. Он смотрел на неё в упор и ждал. Лили ощущала его прерывистое дыхание, большую ладонь, сжимавшую её руку.

Блэк, словно наваждение, возник перед глазами. Лили опустила голову, чуть отстранилась.

— Я... — тихо выдохнула она, — прости, я не могу. Ты...

— Ты мне нравишься. Давно.

Его шёпот запустил волну мурашек по спине. Лили с трудом посмотрела ему в глаза. Этот взгляд уже знаком ей. Взгляд наполненный огнём. Только не страшным, не обжигающим. В нём была нежность, которой не было во взгляде Блэка.

Она хотела ответить. Он был так близко — совсем рядом. Слова вертелись на языке, но было так страшно! До умопомрачения. Лили лишь взволнованно смотрела на Джеймса и молчала.

Он сделал над собой усилие, шагнул назад, отпуская её руку.

— Увидимся в Большом зале, — обыденно произнёс Джеймс и, резко развернувшись, помчал в спальню мальчиков.

Лили хотелось визжать. Хотелось рассказать подругам о том, что Джеймс Поттер — мечта немалого числа девчонок — признался ей в симпатии. Он хотел её поцеловать, как настоящий джентльмен просил разрешения. Лили прекрасно осознавала, что он нравится ей всё больше, и не терпелось увидеть его снова.

Она торопливо шагала в Большой зал, когда Мародёры возникли в холле, вернувшись из Хогсмида. Под пристальным взглядом Блэка она свернула в Большой зал. За столом уже сидел Джеймс. При её появлении он моментально вскочил и с сияющей улыбкой громко позвал:

— Лили! Я занял тебе место!

— Мест полно! — весело ответила она, подходя ближе.

— Сядешь рядом со мной? — с еле заметным сомнением предложил Джеймс.

Она знала, что Блэк тёмной тенью стоит за спиной. Знала, что его серые глаза прожигают её насквозь. Знала и то, что он хотел счастья другу. Он отказался — его право. У неё своя жизнь — свой путь.

— Почему бы и нет.

В этот предпраздничный ужин Лили Эванс сидела рядом с Джеймсом Поттером. Это было незнакомое волнующее чувство, словно вся её жизнь в этот момент менялась. Она не знала чего ждать и это было страшнее всего.

Подруги не сводили с неё завистливых взглядов, вскоре пришедший Римус вёл себя так, будто ничего не произошло, Питер явно ему подражал.

А когда в Большом зале появился Блэк, Лили была готова провалиться сквозь землю.

Только она не ожидала того, что последовало за его появлением. Внезапно на её плечи навалилась тяжесть. Блэк обхватил руками её и друга. Между ней и Джеймсом возникла кудрявая голова Сириуса, и он с игривой улыбкой весело воскликнул:

— Глядите-ка! В нашей банде Мародёров пополнение! Как тебе, Эванс, наш самопровозглашённый лидер?

— Брось, Сириус! — засмеялся Джеймс. — Иди закуси уже.

Блэк ухватил с большого блюда сэндвич с ветчиной и беспардонно уселся между Лили и Джеймсом.

— Так! Ну-ка вали отсюда!

Джеймс, смеясь, стал выталкивать друга прочь. Лили пришлось отодвинуться, чтобы не оказаться в районе «боевых действий».

— Ладно, ладно! — не прожевав еду, прошамкал Сириус. Он вылез из-за стола и, прошествовав вокруг, сел напротив Лили, буравя её немного безумным взглядом.

Это было ужасно. Лили не представляла как себя вести. Аппетит совершенно пропал. Она оказалась в другом, незнакомом мире, в котором всё было иначе. Компания парней — шумная, весёлая, где царит свой уклад, темы разговоров — всё не так, как она привыкла.

Но ни разу за весь вечер она не ощутила давления. Блэк как будто изменился, был учтив и тактичен, но при этом, как и прежде, казался самим собой, и это успокаивало, хоть и казалось немного странным.

После ужина Джеймс шёл рядом с ней по пути в башню Гриффиндора.

— Уезжаешь завтра? — с долей сожаления поинтересовался он, и Лили положительно кивнула.

— Да, родители ждут меня на праздники. — Отчего-то прозвучало грустно, и Джеймс заметил это.

— Ты не рада?

— Конечно, рада.

— Неубедительно, — усмехнулся он.

Лили вздохнула.

— Расскажи, — улыбнулся он. — Это странно, ведь Рождество.

— Я в плохих отношениях с сестрой, — с тоской выдохнула Лили. — Точнее, она со мной. С тех пор, как мы узнали, что я волшебница, всё пошло не так.

— Она просто завидует, — пожал плечом Джеймс.

— Да. Я это понимаю, но знаешь, от этого не легче. Колкие замечания, обиды. Это очень портит настроение в праздничные дни. Она старается всё делать назло.

— Отрасти ей длинный нос или уши как у слона, — фыркнул Джеймс, и Лили тихо засмеялась.

— Была такая мысль, хоть нам и нельзя колдовать вне Хогвартса. Но я не хочу огорчать родителей. Нельзя обращать магию во зло, это... неправильно.

— Да-ну! — махнул он рукой. — Какое же это зло! Это воспитательный процесс.

И Лили снова рассмеялась.

В этот вечер они отделились от всех. Мародёры отправились в гостиную, а Поттер и Эванс медленно бродили по коридорам школы, разговаривая обо всём подряд.

Лили с удовольствием обнаружила, что во многом они сходятся во мнениях. Но Джеймс зачастую бывает слишком решителен и убеждён, что зло нужно рубить на корню — мерзавцев необходимо уничтожать, как вид, потому терпеть не может лицемера Снейпа, который притворяется тихоней, а на самом деле подлец, готовый навредить исподтишка. Он ненавидит Слизерин как явление и убеждён, что там нет нормальных людей, и вообще не понятно, как декан факультета Слизнорт умудрился туда попасть, наверное долго уговаривал Распределяющую Шляпу в угоду родителям.

С ним было интересно. Иногда Лили начинала спорить, но старалась обходить щекотливые темы, того же Северуса. Она поняла, что с этой неприязнью ничего не поделать, да и самой ей после того, как тот обозвал её «грязнокровкой», защищать бывшего друга не хотелось.

Она трепетала каждый раз, когда замечала его тёплый взгляд. Джеймс больше не решился на попытку поцеловать её в тот вечер, но этот взгляд говорил обо всём. Предпраздничный вечер подарил им начало новой жизни, о которой Лили долго размышляла, лёжа в своей постели. Думала о Джеймсе, больше не допуская мыслей о Блэке. Она гнала их от себя прочь, убедившись, что совершенно ничего для него не значит. Может, и никогда не значила. А Джеймс... может... он её судьба?

Тот вечер в пабе «Три метлы»

Он курил, спрятавшись за ветхим забором паба. Магловские сигареты вообще не приветствуются в магическом мире, но Сириусу абсолютно плевать на это. Его руки тряслись то ли от холода, то ли от волнения, голова и плечи покрылись слоем пушистого, но уже тающего снега, и кудри завились крупными кольцами.

Хруст медленных шагов. Римус оказался рядом.

— Что ты делаешь? — будто с лёгким укором произнёс друг, и Сириус ещё раз поглубже затянулся.

— Отстань, Лунатик, — раздражённо бросил он.

— Не отстану. Ты думаешь, я об этой дряни? — кивнул он на сигарету. — Почему Джеймс так резко сменил курс? Что ты сделал?

— Я?! Да ничего! — возмутился Сириус. — Это она! Так и знал, что мы его потеряем, когда эта девчонка...

— Стоп, — тихо выдохнул Римус. — Она тут ни при чём. Готов поспорить — это ты как-то не так посмотрел. Ты умеешь убивать взглядом.

Сириус расплылся в довольной коварной усмешке.

— Мы не должны с ним так поступать, Бродяга. — Римус устало потёр переносицу кончиками пальцев. — Джеймс наш друг, он ждал так долго. Думаешь, мне было легко отказаться...

Римус умолк, а Сириус удивлённо уставился на друга. А потом хохотнул:

— Ой, не ври, а! Ты ведь сам говорил — девчонки не для тебя! Ты же... не человек!

— Это я сейчас так решил, Бродяга. А на третьем курсе, знаешь ли, это было не совсем ещё так. — Римус вздохнул и продолжил. — Я тогда ещё понял, что Джеймс к ней неравнодушен. Никого он столько не цеплял, сколько её. Не смотрел так, не говорил ни о ком. Ну вспомни.

— Ладно, согласен. — Сириус снова затянулся.

— Я понял, что это не моё, и только потом принял решение держаться от всех девчонок подальше. Я пропащий человек.

— Не начинай ныть, Лунатик! — простонал Сириус. — И без того тошно.

— Не мешай ему, ясно? — тихо говорил Римус. — Забудь о ней. Сделай вид, что ничего она для тебя не значит. Пока так. А потом... всё пройдёт, увидишь. Я знаю.

Сириус лишь согласно кивал в такт словам друга. Он всё понимал и искренне надеялся, что Римус в итоге окажется прав. Он забудет её удивительные зелёные глаза, шёлк её роскошных рыжих волос, забудет те взгляды, что она ему дарила. Забудет её слёзы. Ради друга, его счастья. Да и ради себя. Ничего бы у него с ней не вышло. Эванс не такая, какая ему нужна.

А какая ему нужна, он и сам не знает.

Как же больно было видеть её. Лили Эванс сидела рядом с Джеймсом, отводила взгляд, бесцельно ковыряя вилкой в тарелке. Ей было неловко — из-за него. Хотелось вырвать себе глаза, растоптать сердце, но он смотрел на счастливого Джеймса и понимал, что не должен был этого допустить — увлечься его возлюбленной. Сам виноват, прельстился. Мог остановиться сразу, но не хотел — вступил в эту игру. Осознание собственной слабости взбесило.

Ну уж нет! Он сильнее этого соблазна. Эванс всего лишь девчонка. Просто хорошая девочка. Не для него она. Нельзя её сломать — неправильно.

И он старался. Шутил и смеялся, болтал без умолку, веселя друзей. Плевать, что на душе тошно. Он гордился собой, потому что она... оттаяла. Она больше не смотрела виновато, со страхом. Она улыбалась, робко бросая взгляды на его лучшего друга. А что ещё нужно Сириусу Блэку? Да ничего.

***

Он лежал, уставившись взглядом в красный балдахин. В голове пустота, тишина. Безразличие. Как быстро всё прошло.

— Бродяга, ты как?

Сириус медленно перевёл взгляд на Джеймса, стоящего рядом.

— Всё нормально, Сохатый. — Сириус устало улыбнулся. — Как прошло?

— Нормально.

— Разочарован?

— Абсолютно нет.

— Чего такой хмурый тогда?

— А ты?

— Я не хмурый, — поморщился Сириус, закладывая руки под голову.

— Спасибо. — Голос Джеймса прозвучал так тихо, что стало не по себе.

— За что ещё? — усмехнулся Сириус.

— Ты стараешься. Я это очень ценю. Прости, я не мог дольше ждать.

— О чём ты? Я не... — Но растерянный голос Сириуса утонул, когда Джеймс сел с ним рядом.

— Я знаю, тебе трудно. Мерлин... — Джеймс зарылся пальцами в свои волосы, с силой растрепал их, снял очки и зажмурился.

— Да брось, Сохатый! — Боль в груди. Сириус вдруг ощутил эту боль от того, как сильно виноват. Он сел рядом. — Всё нормально. Это ты меня прости. Я не должен был...

— Между вами что-то было? — Джеймс поднял взъерошенную голову, смотрел другу в глаза.

Сириус потупился, вздохнул и честно ответил:

— Нет. Может... я и тварь, но не настолько.

— Ты не тварь.

— Сам слышал, что обо мне говорят. Только, знаешь... плевать! — усмехнулся Сириус. — Я не тронул твою Эванс. Никогда бы не стал переходить тебе дорогу.

— Но она тебе нравится! — всплеснул руками Джеймс.

— Ну и что! — засмеялся Сириус. — Она мне нравится, ты мне нравишься, Римус, Питер, Макгонагалл, даже Слизнорт! Это что, означает, что я должен...

— Ой, заткнись, Бродяга! — засмеялся Джеймс, обнимая друга за плечи. — Только ты можешь нести такую дурь.

Нет. Он в самом деле гордился собой. Ещё немного и всё, конечно же, пройдёт. Она станет для него другом, таким же дорогим и ценным, как Джеймс, как всё, что он любит по-настоящему.

***

Напряжённый вечер подходил к завершению. Лили не терпелось поскорее уединиться в своей комнате, чтобы больше не терпеть недовольную физиономию Петунии.

Как бы сестра ни старалась, Лили постоянно держала в голове слова Джеймса: «Каждый раз, когда она что-то говорит, представляй, что из её рта лезет мерзкий зелёный слизень, шлёпается ей в декольте, и она начинает визжать и пытаться его спихнуть. Увидишь, это поможет».

Джеймс был прав. Стоило Петунии отпустить в адрес Лили неприятное замечание или шуточку, Лили приходилось с трудом сдерживать улыбку, потому что воображение рисовало забавную картинку. Петуния злилась ещё больше и тогда слизней в воображении становилось ещё больше, Лили сдавленно хихикала, снова вспоминая Джеймса: «А ты отрасти ей длинный нос...» Невероятно — это работало! Но завершить общение с сестрой всё равно хотелось поскорее. Они давно уже не жили в общей комнате, ещё с тех пор, когда у Лили обнаружился магический дар, и Петунья стала бояться сестру, хоть и выдавала свои опасения за ненависть к её «уродству».

Закрыв за собой дверь и с облегчением вздохнув, девушка подошла к окну. Освещённую фонарями улицу покрывало мерно падающими с неба хлопьями. Лили любовалась этой красотой, вспоминая, как они с Джеймсом шли в Хогсмид, как они болтали и смеялись. Настроение улучшилось и даже появилось желание почитать, уютно устроившись в постели.

Она быстро погрузилась в изумительный мир Магической Британии, увлеклась, но вдруг послышался тихий стук.

Лили удивлённо взглянула на окно, медленно выбралась из-под одеяла и с опаской подошла к окну. Стук раздался снова. На карнизе сидела большая серая сова с письмом в клюве. Лили разволновалась, приоткрыла окно, впустив в комнату приятную прохладу зимнего воздуха. Сова отдала письмо и осталась сидеть на своём месте. В предвкушении Лили открыла конверт и стала вчитываться в размашистый неразборчивый почерк.

Счастливого Рождества, Лили Эванс!

Как прошёл вечер? Сестра опять тебя доставала? Готов поспорить, ты держалась отлично, и даже заметила парочку противных слизней, шлёпнувшихся ей в тарелку. Приятного ей аппетита.

Лили с отвращением поморщилась, но это было так смешно, что она тихо засмеялась.

У нас безумно весело! Мы с Бродягой достали всех соседей своим бездарным пением и нас уже обещали проклясть. Благо, мои родители не слышали этого ужаса. Кстати, Сириус передаёт тебе привет. Жаль Римус в этот раз не с нами, зато завтра Питер обещал заглянуть.

Знаешь, я рад, что теперь лучший друг стал членом моей семьи, словно я обрёл брата, которого у меня не было. Жаль, что ты не можешь так сказать о собственной сестре. Помяни моё слово, однажды она пожалеет, что обижала тебя.

Странное тёплое чувство объяло душу. Сириус Блэк ушёл из дома, но обрёл настоящую семью, в которой ему хорошо. Лили поняла, что искренне рада, что Джеймс и Сириус самые лучшие друзья — поддержка и опора друг для друга. Досадно, что в её семье всё не так.

Что читаешь? Не отрицай, я знаю, что именно этим ты и занята.

Лили улыбнулась, зажав рот ладонью. Невероятно, он и правда знает её — знает лучше, чем она могла представить. Это приятно и так трогательно.

Буду рад, если ты ответишь.

Джеймс

Лили спохватилась. Она достала из подаренного пакета со сладостями упаковку печенья и угостила нахохлившуюся сову. А затем села к своему письменному столу.

Счастливого Рождества, Джеймс Поттер!

Спасибо тебе за поздравление и поддержку. Ты прав — твои слизняки сработали, и мне даже удалось спокойно прожить сегодняшний вечер и получить удовольствие от общения с родителями.

И я читаю, да, не собираюсь скрывать, поскольку это дело одно из важнейших в жизни, ведь знания приносят нам массу новых возможностей. А читаю я «Магическое Законодательство». В сравнении с магловскими законами они выглядят просто невероятными.

И раз уж Блэк передал мне привет, тогда и ему передай от меня. Признаюсь, я рада за вас, ведь далеко не всегда друзья детства способны сохранить дружбу на всю жизнь. Искренне желаю вам крепкой дружбы.

На минуту она задумалась. Приходилось ли ей встречать такую дружбу прежде? Вспомнила, как жутко ссорились из-за парней её подруги, как они строили друг другу козни, не желая уступить и получить первенство.

Сердце сжалось. Эти мальчишки по-настоящему ценили друг друга, свою дружбу. Глубокое почтение овладело сердцем. Наверное навсегда.

Она подписала письмо и отдала его сове. Птица немного потопталась на месте, резко взмахнув крыльями и обдав Лили снежным вихрем, отправилась в путь.

Лили вздрогнула и холодок прошёл по телу, когда на тротуаре, на противоположной стороне улицы, заметила таящуюся в тени тёмную фигуру. Она знала, кто это. Когда же он наконец смирится и прекратит её преследовать?

— Перестань, Северус. Ненормальный, — прошептала она себе под нос.

Захлопнув окно и задёрнув шторы, Лили с досадой опустилась на кровать, но на душе сразу стало легче, когда в руках оказалось неожиданно милое письмо от Джеймса.

Он писал ей каждый день, и всякий раз она испытывала восторг, заново узнавая человека, который учился с ней рядом вот уже шестой год. И с каждым днём он будто становился немного ближе.

***

Входя в Хогвартс-экспресс, Лили жутко перепугалась, когда её чемодан вдруг застрял колесом между вагоном и платформой. Сколько ни тянула чемодан вверх и в стороны, он ни в какую не поддавался. Она от отчаяния уже была готова применить магию, но тут над ухом прозвучал игривый долгожданный голос:

— Леди в беде.

Подняв голову, она встретила весёлый взгляд тёплых светло-карих глаз. Джеймс ухватил чемодан за ручку, дёрнул и просто понёс его дальше в вагон. Он обернулся через плечо, даря ей радостную улыбку.

— Догоняй, Лили. Не против присоединиться к нам? Я скучал.

Это было так странно, слышать подобную откровенность между делом — на ходу, — но ей почему-то нравилась его искренность.

— Ладно, — пожала она плечами, следуя за Джеймсом в купе.

— О, привет, Эванс! — Сириус Блэк, как и всегда, был само обаяние и болтливость.

И Лили, как и прежде, ощутила неловкость рядом с ним. Но Джеймс... Она так рада его видеть, сидеть рядом с ним в купе, слушать его весёлые байки, что эта неловкость постепенно растворилась, делая её жизнь абсолютно счастливой.

***

Блэк был зол. Лили это видела и понимала. Его команда там — носится над стадионом, — а он здесь — на трибунах болельщиков. Она хотела пройти мимо, но Сириус вдруг заговорил, как будто бы даже и не с ней:

— Да какого-же взрывопотама они делают! — Он был вне себя от ярости. — Их загонщики просто монстры! Шевелиться надо! Вашу мать! — Он вскочил, оказавшись с Лили нос к носу. — Ну ты посмотри! — Он с досадой взмахнул рукой в сторону поля. — Сохатый один против них двоих!

— За что тебя так жёстко наказали? — Лили спросила тихо, но он услышал, уставился на неё, будто даже и об игре забыл.

— Только не говори, что твой дружок-Нюня не посвятил тебя в это дело.

— Это из-за Римуса? — Она давно подозревала, но до сих пор не было доказательств того, что Люпин оборотень.

— Значит, всё-таки посвятил, — фыркнул Сириус.

— Дело в этом? Почему бы тебе не поговорить с Макгонагалл?

Он молчал, снова наблюдая за игрой. Хмурился. Но всё же потом проворчал:

— Она сказала, это насовсем. До конца обучения. Я подставил друзей и несу наказание. Это было глупо, я знаю. Только теперь ничего не изменить.

— Неправда, — еле заметно улыбнулась Лили. — Всё уже изменилось. Ты понял свою ошибку — это главное. А игра... — Она взглянула на Джеймса, который забросил квоффл в кольцо. — Игра это ещё не вся жизнь. Я понимаю, тебе обидно, но самое главное, что никто не пострадал: ни Римус... ни Джеймс. Не переживай.

Блэк взглянул на неё обречённо, но с благодарностью.

— Знаю, что ты права. Но я... терпеть не могу проигрывать.

— Ты просто ещё не понял, что выиграл. Всё наладится, ведь вы вместе.

Он смотрел ей в глаза, задумчивый, даже недовольный немного. Но потом вдруг расслабился, даже улыбнулся устало.

— Да. Мы вместе. И ты с нами. Спасибо.

Сириус как-то странно по-дружески сжал её плечо, а потом развернулся и отправился прочь с трибун, хотя игра ещё не закончилась.

Лили тревожилась. Джеймс — весь взмокший, вымотанный — носился над полем, оставшись одним единственным охотником, тогда как его товарищи уже отправились в госпиталь.

Гриффиндор проиграл Слизерину. Поттер был так же зол, как и Блэк, он рычал что-то себе под нос, выходя со стадиона, даже не переодевшись после матча. Лили встретила его у выхода, осторожно взяв за руку. На его лице на мгновение промелькнула радость, но потом выплеснулось накопленное недовольство:

— Это никуда не годится! Это что получается?! Бродяге играть нельзя, эти перепуганные и побитые теперь не выйдут на поле, я где таких игроков им найду на замену? А? Вот скажи!

Лили бережно, успокаивая, погладила его по плечу, скользнула к предплечью.

— Ничего. Главное, что ты не пострадал. Не представляешь, как я за тебя волновалась. Эти бладжеры настоящие убийцы. Подождём немного, может...

— О чём ты говорила с Бродягой? — Раздражение сквозило в его голосе, Лили даже опешила, неужели у него было время ещё и за ней следить во время такой опасной игры.

— Да о том же, о чём и с тобой. Игра — это важно, но не главное в жизни. Вы переживаете, понимаю, но... есть вещи куда более ценные. Вы ведь не собираетесь стать профессиональными игроками, так? Вот ты, чем собираешься заниматься после школы? Я бы хотела поступить в Министерство Магии, уверена, я смогла бы работать в области юриспруденции — это очень интересно. А ты?

Он смотрел на неё молча. Мимо проходили зрители, игроки команды Слизерина, профессора, но они никого не замечали. Джеймс просто смотрел на неё и молчал. Только теперь Лили вдруг осознала, что давно уже сжимает его большую руку, перебирает его пальцы, осторожно поглаживая ноготь на большом. Джеймс успокоился, а её дыхание сбилось от переполнившей нежности. Он чуть приблизился, прислонил свою метлу к стене, осторожно обнял девушку за талию. Лили трепетала под его взглядом. Она не знала, в какой момент перестала замечать его очки. Его взгляд медленно скользнул к её губам, Джеймс обнял её чуть крепче, притягивая к себе.

— Я... хотел бы... — тихо, но уверенно произнёс он, снова перевёл взгляд к её глазам, смотрел долго, требовательно. — Ты позволишь?

— Джеймс... — еле слышно шепнула она, едва заметно кивнув.

Сердце помчало вскачь, а его губы нежно, робко коснулись её губ. Лили покачнулась, ощутив головокружение, а он обнял её крепче, припал к губам жадно, опаляя горячим дыханием.

— Студенты! — протрубил совсем близко недовольный голос декана Гриффиндора, однако Макгонагалл проследовала дальше, не задерживаясь.

Джеймс Поттер чуть разжал руки, и смущённая до невозможности Лили Эванс спрятала горящее лицо на его плече.

Откуда-то издали раздался громкий пронзительный свист и аплодисменты, а затем и крик:

— На свадьбу пригласить не забудьте, голубки!

Блэк сиял белоснежной улыбкой, а Люпин и Петтигрю пытались его утихомирить, утягивая друга за собой к замку. Лили не знала куда деться от смущения, но была настолько счастлива, что рассмеялась, когда Джеймс снова обнял её и поцеловал в щёку.

— Придётся сделать шафером этого болвана, — тихо посмеивался он.

А Сириус наконец-то почувствовал себя свободным. Он всё исправил. Он гордился собой.

***

— Не верю, что ты с ним.

Лили вздрогнула. Медленно обернувшись, она встретила тяжёлый взгляд чёрных глаз. Тёмные брови сурово сошлись над переносицей.

— Мне не нужна твоя опека, Сев, — тихо и спокойно ответила Лили, поворачиваясь и отходя на шаг назад. — Не надо. Позаботься хотя бы о себе.

Ноздри молодого человека вздулись от гнева, и он процедил:

— Он... мерзавец. Бестолковый...

Лили устало закрыла глаза и вздохнула:

— Ты застрял в прошлом, Северус. Джеймс давно уже не тот. Он... любит меня.

Снейп плотно стиснул губы, сжал кулаки.

— А ты? Ты просто пытаешься забыть Блэка?

Лили смотрела на него с сочувствием.

— Ты так ничего и не понял, Сев. Жаль.

Она уже собиралась уйти, когда Северус с силой схватил её за руку. Лили дёрнулась, но он не отпустил, прошептав:

— Прости меня! Прошу, прости! Я не хотел этого, не хотел обидеть тебя. Это проклятое слово, я не знаю, как оно...

— Оно всегда было с тобой, Северус, — отнимая свою руку, с досадой ответила Лили. — Я никогда не смогу этого понять. Но прощаю тебя. Жаль, что наши пути разошлись. Прошу, не вмешивайся в мою жизнь. Я люблю его, слышишь? Люблю Джеймса Поттера. Он позаботится обо мне.

Убедившись, что разговор окончен, Сириус Блэк скрылся во тьме вечернего Хогвартса. Он был готов в любой момент вмешаться, если понадобится уничтожить врага, защитить ту, что доверил ему друг, отправившийся в Министерство Магии. Он проследил, чтобы Снейп не навредил ей, и теперь со спокойной душой, на расстоянии, провожал Лили Эванс в башню Гриффиндора.

Он ненавидел Снейпа, но этот слизеринский гад был дорог подруге, а значит, до поры до времени, они будут держаться от этого слизняка подальше. Так решил Джеймс — она просила. Но бдительность проявлять необходимо.

Эпилог

Он смотрел на мальчика, до боли напоминавшего лучшего друга. Друга, ради которого Сириус когда-то был готов на всё.

Но что-то было не так. Глаза... Цвет глаз не был таким, как у Джеймса. И Сириус решил, что ради них — ради своей семьи — он добьётся торжества истины.