Может, покрутишь мое копье?

Глава 1

Нокс, изрядно захмелевший, вальяжно откинулся на спинку стула и сделал очередной большой глоток эля. Пена осталась на его губах, и он вытер её тыльной стороной ладони, прежде чем продолжить:

— Я вообще-то тоже сегодня, ик, убил этого, как его там... Минотавра. Короче, я убил его голыми руками. — Он сделал паузу, обвёл мутным, но гордым взглядом собравшихся и сфокусировался на Айз. — Раз ты такая сильная... сможешь поднять моё копьё и... покрутить его немного?

В таверне повисла идеальная, звенящая тишина. Словно сама вселенная сделала вдох. Секунда. Две. Три. А затем зал взорвался.

Белл, который как раз подносил кружку с сидром ко рту, поперхнулся и закашлялся, расплёскивая напиток на стол и на Гестию. Его лицо из бледного стало пунцовым за долю секунды, а глаза расширились до такой степени, что, казалось, могли вывалиться из орбит.

— Н-Нокс!!! — выдавил он сквозь кашель. — Ч-что ты такое говоришь?! Копьё?! Поднять?! Покрутить?! Это же... это звучит как...

Гестия замерла соляным столбом. Её голубые глаза медленно, очень медленно расширились. Кружка с чаем застыла на полпути к губам. Затем она с грохотом поставила её на стол — так, что часть содержимого выплеснулась наружу — и уставилась на Нокса взглядом, в котором смешались шок, ярость и невольный смех.

— Нокс! — её голос зазвенел. — Ты что, только что предложил Айз Валленштайн «покрутить твоё копьё»?! Прилюдно?! При мне?! При Белле?! Ты вообще думаешь, что говоришь, или эль уже полностью вытеснил твой мозг?!

Она схватила салфетку, смяла её в кулаке и швырнула в Нокса. Салфетка, будучи слишком лёгкой, не долетела и безвольно упала на середину стола.

За центральным столом элиты творился настоящий хаос. Бетэ, который к этому моменту уже выпил достаточно, чтобы расслабиться, сначала подавился, а затем захохотал — грубо, отрывисто, почти по-волчьи. Он хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули, и выкрикнул:

— Я не ослышался?! Он только что предложил Айз «покрутить его копьё»?! Этот парень — легенда! Просто безумная легенда! Айз, ты слышала?! Он тебе своё «копьё» покрутить предлагает!

Финн Димне, всегда невозмутимый, прикрыл глаза и медленно покачал головой. Его плечи едва заметно вздрагивали — он то ли смеялся, то ли пытался сдержать смех, то ли всё сразу.

— Я думаю, — произнёс он с дипломатической осторожностью, — что Нокс имел в виду своё настоящее копьё. То, что стоит у стены. Надеюсь.

Риверия, сидевшая с прямой спиной, поджала губы. На её лице читалось выражение глубокого, вселенского неодобрения пополам с нежеланием признавать, что даже она находит ситуацию забавной.

— Я отказываюсь это комментировать, — заявила она ледяным тоном и отвернулась, но её уши, выглядывавшие из-под нефритовых волос, слегка порозовели.

Остальные авантюристы в таверне реагировали по-разному. Мама Миа откровенно хохотала, уперев руки в бока, и её громогласный смех перекрывал общий шум. Сир, проходившая мимо с подносом, замерла на месте, уронила челюсть, а затем торопливо ретировалась, закрывая лицо фартуком и давясь смехом. В разных углах зала слышались выкрики: «Он сказал это! Реально сказал!», «Парень — герой!», «С него станется — он ведь минотавра голыми руками!», «Айз, ответь ему!»

И Айз ответила.

Она сидела всё с тем же лёгким румянцем на щеках, и её янтарные глаза, слегка затуманенные алкоголем, смотрели на Нокса с нечитаемым выражением. Она не покраснела. Не рассердилась. Не улыбнулась. Она просто наклонила голову к плечу, обдумывая услышанное. Прошло несколько секунд. Она поднялась — плавно, грациозно, даже несмотря на выпитое вино. Затем, ни слова не говоря, подошла к стене, у которой стояло копьё Нокса. Взялась за древко. И потянула вверх.

Копьё не шелохнулось. Айз моргнула. Перехватила поудобнее, расставила ноги для упора и потянула снова, на этот раз вкладывая в движение свою недюжинную физическую силу. Адамантиевое копьё медленно, очень медленно оторвалось от пола. Мышцы на её руках напряглись, на лбу выступила испарина. Она подняла копьё вертикально перед собой и попыталась покрутить его — так, как это делал Нокс. Древко сделало один неуклюжий оборот и чуть не вырвалось из её пальцев. Поймав равновесие, она сделала ещё один оборот — медленнее, но увереннее, чем первый. Затем аккуратно, с предельной осторожностью опустила копьё обратно к стене. Выпрямилась, перевела дыхание и повернулась к залу.

— Тяжёлое, — констатировала она спокойно и буднично. — Очень. Я покрутила. Два раза. Этого достаточно.

И вот тут до неё, кажется, начал доходить второй смысл сказанного. Она замерла, перевела взгляд с копья на Нокса, с Нокса на красного как рак Белла, затем на хохочущего Бетэ. Её брови чуть сдвинулись. Она медленно, очень медленно осознала двусмысленность ситуации. И — о чудо — её щёки порозовели чуть сильнее.

— Это была шутка? — спросила она с искренним недоумением. — Про копьё? Вы все смеётесь, потому что это прозвучало непристойно? Я не поняла сразу. Я всё ещё не понимаю. Но я сильная. И я подняла копьё. Хотя я предпочитаю меч. Меч легче. И не вызывает... — она замялась, подбирая слово, — ...двусмысленных комментариев.

Таверна буквально рухнула от хохота. Даже Риверия, сжимавшая пальцами переносицу, издала сдавленный смешок. Гестия, которая до сих пор сидела с лицом, выражавшим крайнюю степень смущения и возмущения, вдруг расхохоталась. Она смеялась, утирая слёзы, и сквозь хохот выдавила:

— Я не могу... Айз, ты... ты просто... я даже не знаю... ты святая простота! Нокс, ты неисправим! Ты предлагаешь первой красавице Орарио «покрутить твоё копьё», а она берёт и реально его крутит! Это лучшее, что я видела за последнюю сотню лет!

Белл, всё ещё пунцовый, но уже улыбающийся, прошептал, обращаясь то ли к Ноксу, то ли к самому себе:

— Я даже не знаю, плакать мне или смеяться. Но это... это войдёт в историю.