Море и снег
Повороты судьбы
Жизнь, порой, выдаёт довольно странные повороты и то, что когда-то казалось недостижимой мечтой, на практике оборачивается теми ещё проблемами. Жаль только, что Рукия поняла это слишком поздно.
***
– Да...
Тихое-тихое слово, которое решило её жизнь. Она согласилась стать сестрой этого шинигами, пугающе-холодного и практически всесильного. А что ей ещё оставалось делать? Отказать? Так он же не звал её в любовницы, он предлагал всё то, о чём она мечтала: деньги, возможности, максимально комфортную жизнь, если она вообще бывает таковой у шинигами.
Ренджи, не надо так смотреть. И без того больно и тяжело. Это как оторвать часть себя и отдать кому-то. Как удар по голове, после которого некоторое время не можешь понять кто ты и где ты. Это излом всей жизни.
– Пойдём, нужно уладить кое-как формальности. Комнату для тебя подготовили, я распорядился заранее.
Кучики Бьякуя был известен не только в Сейрейтне, но и далеко за его пределами. Даже в Изури, где жила Рукия, самые распоследние бедняки и те знали кто такой Кучики Бьякуя. "Богат как Кучики" говорили они, разбогатев на пару мелких монет. Чуть позже, поступив в академию духовных искусств, Рукия узнала, что "как Кучики" это не только богат, а ещё силён, жесток, прямолинеен и многое другое. Рядовые студенты либо восхищались Кучики Бьякуей, либо боялись его до дрожи в коленях, но не было никого, кто бы не знал этого имени. Как случилось, что он выбрал её?
***
Жизнь в клане Кучики оказалась не так прекрасна, как думали окружающие, но и не так чудовищна, как считал Ренджи. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Ей больше не надо было размышлять о том, где спрятаться от дождя или что она будет есть сегодня на ужин. Ей не нужно было стирать свою одежду или зашивать случайную дырку. Здесь вообще было не принято зашивать хоть что-то, все, что было случайно порвано, безжалостно выбрасывалось и заменялось на новое. Но зато тренировки отныне занимали всё её время.
– Отпрыски главного дома Кучики не могут посещать общие занятия, – вещал Кучики Гинрей. Спорить с ним было, пожалуй, даже опаснее, чем с нии-сан, впрочем, спорить тут Рукия не рисковала вообще ни с кем.
У неё были учителя по рукопашному бою, кидо, бою на мечах, по истории, математике и даже каллиграфии, при чём успехи в последнем проверял лично нии-сан. Он хмурил брови, рассматривая очередной кривобокий иероглиф, так старательно выведенный ей на бумажном листе. Вздыхал и возвращал листок ей:
– Да уж... Два месяца назад было ещё хуже. Старайся.
Для неё так и осталось загадкой: можно ли было считать это комплиментом, или всё же это был упрёк. В отличии от самого Бьякуи, каллиграфию Рукия ненавидела так же сильно как и математику. Ни то, ни другое ей категорически не давалось.
Но было кое-что, беспокоившее Бьякую куда больше, чем каллиграфия названной сестры и даже чем её уж слишком медленные успехи в изучении кидо-техник. Рукия не могла вечно жить под его крылом, а гордость клана Кучики не позволяла сделать из сестры главы клана домохозяйку. Веками все члены главной семьи были шинигами.
Пожилой мужчина стоял, сцепив руки за спиной. Он с самого начала был против, не было ещё такого в клане Кучики, чтобы глава клана брал под своё крыло нищенку. Хотя нет... Однажды он примерно так же женился.
– Она не достаточно сильна, чтобы идти в боевой отряд, ты же понимаешь это? Может, стоило оставить ее в академии духовных искусств?
Бьякуя болезненно усмехнулся. Сколько раз он обдумывал этот вариант? Это ли он обещал Хисане? Оставить её в академии в его понимании никак не состыковывалось с понятием "забота".
– У нас плохие учителя?
– Она неплохо управляется с занпакто, у неё отличные рефлексы и со временем она попадёт как минимум в число старших офицеров. Но доживёт ли она до этого?
– Значит, она пойдёт в отряд, который меньше других задействован в боевых операциях.
– Она не владеет кидо, Унохана-тайчо вряд ли будет в восторге от такой перспективы, а спорить с Рецу себе дороже.
– Я не это имел ввиду, – ответил Бьякуя.
***
Никакого особого надзора за Рукией не велось и в общем-то она была вольна ходить куда захочет. Другой вопрос, что большую часть времени она проводила в усадьбе и посвящала тренировкам. Но иногда бывали и исключения.
– Привет! – помахал рукой Кира, заметив Рукию, ждавшую их около ворот академии. Ренджи предпочел сделать вид, что не заметил девушку.
Имел ли он право осуждать Рукию? Наверное всё же нет. Но почему-то было до боли в груди обидно от того, что теперь Рукия носит гордое имя Кучики и, что куда хуже, теперь она так далеко. Кажется, он попался на ту самую удочку, на которую попадаются если не все, то большинство - начал ценить, только тогда, когда потерял.
– Привет! Ренджи, ты всё ещё... – недоговорив, она махнула рукой. Сейчас всё равно было поздно что либо менять.
– Меня взяли на стажировку в Четвертый отряд. Не знаю хорошо это или плохо, но в любом случае это отличная практика, если хочешь освоить кидо, – сообщил Кира.
– Перейти в другой отряд всегда успеешь. А ты, Ренджи?
Парень, которому она обращалась, тяжело вздохнул, он не понимал и не хотел понимать происходящее, но если бы его кто-то спрашивал...
– Не важно где я сейчас. Однажды я приду в Шестой отряд... К нему...
В Кучики Бьякуе воплотилось всё то, что он ненавидел: высокомерие, силу и власть. Но даже со всем этим он был бы готов смириться, если бы Кучики-тайчо не увёл у него Рукию.
– А ты? – осторожно спросил Кира.
– А я иду в Тринадцатый отряд, – вздохнула Рукия.
***
Ещё несколько месяцев назад Тринадцатый отряд ни чем не отличался от других. До одного происшествия, поставившего отряд в совершенно особое, и не самое выгодное положение. Отряд потерял капитана.
Всё начиналось довольно обыденно: люди, пропадающие в Руконгае, расследование, личный контроль капитана. А потом всё как-то очень неожиданно покатилось под откос. Как мог во время рядового в общем-то задания исчезнуть капитан, понять не мог никто. Почему при этом остался его занпакто, позже найденный на месте происшествия, тем более не имело никакого объяснения. Но факт оставался фактом: Тринадцатый отряд остался без капитана.
– Кучики, значит... Интересно... Ну, заходи, Кучики, за неимением капитана, ответственность за тебя несу я.
Шиба-фукутайчо оказался смешливым молодым парнем, со светлой кожей, серыми глазами, взлохмачеными волосами и резкими чертами лица.
– Как у тебя дела с занпакто?
Рукия немного смутилась, зачем-то достала занпакто из ножен.
– Ну...
– Имя-то хоть знаешь? – перебил её Кайен Шиба.
– Имя знаю!
– О, уже хорошо! – сразу повеселел он, – Сработаемся!
Генсей
Каракура... Странное название для города, хотя, если подумать, то Рукия за всю свою жизнь не встречала городов кроме Сейрейтея. Тут и сам мир странный, может для них это вполне обычное название.
Шинигами невидимой тенью скользнула по улице между домами. Её не должны видеть, о ней не должны знать. Она не существует для всех этих людей, что окружают её, а они не существуют для неё. Конечно фукутайчо рассказывал ей о Генсее, но он и сам тут был не частым гостем так что теоретических знаний ей явно недоставало.
– Здравствуй, сестрёнка! – малышка лет пяти приветливо помахала Рукии и пошла дальше как ни в чём не бывало. Её мама оглянулась, но не заметив никого, пошла дальше, таща девочку за собой.
Это маленькое событие несколько выбило Рукию из колеи. Нет, она и раньше знала, что такое возможно, но их уверяли, что вероятность столкнуться с кем-то, кто способен видеть шинигами, приближается к нулю. Кто бы мог подумать, что это случиться во время её первого же самостоятельного задания.
В целом всё звучало не особенно сложно: городок Каракура располагался на территории, находящейся под контролем Тринадцатого отряда. Периодически рядовые и младшие офицеры дежурили там, сменяя друг друга. Ничего особенного, просто отлавливать мелких пустых, время от времени объявлявшихся тут, собирать и переправлять в сообщество души, задержавшиеся в Генсее. До сих пор никаких проблем это не вызывало. Рукия была далеко не первой и явно не последней, кто отправлялся от отряда в Генсей. Но что-то её настораживало в этом месте.
Маленькая девочка смогла буквально двумя словами разволновать Рукию. И это было плохо. Не достойно младшего офицера и тем более не достойно одной из клана Кучики. Рукия помотал головой, словно отгоняя некое наваждение, ей было просто необходимо собраться с мыслями, она привычно положила руку на гарду запакто и прежде чем услышать голос Соде-но-Сираюки, услышала совсем другое:
– Кто здесь? Отзовись!
Резко отдернув руку, Рукия обернулась. Ничего вокруг не изменилось: люди всё так же куда-то шли, птицы летели по своим птичьим делам, а солнце светило столь же ярко, как и до того. Но между тем что-то поменялось.
– Да что же это такое! – выругалась Рукия и вдруг всё изменилось.
Она прекрасно знала какой тяжёлой может быть чакра, нии-сан не считал необходимым скрывать свою чакру, находясь дома. Даже среди слуг в его доме, не было тех, кто не мог бы вынести это давление. Но то, что почувствовала она, пожалуй, превосходило даже чакру Кучики Бьякуи.
Странная, пугающе тяжёлая чакра словно в один момент ударила её сразу со всех сторон. От неё невозможно было скрыться, её практически невозможно было выносить. Уши моментально заложило так, словно Рукия прыгнула в воду со скалы и слишком быстро вынырнула из воды. Голова закружилась, словно земля под ногами заплясала и зашаталась, а перед глазами всё поплыло и потемнело.
Где-то на грани сознания шинигами вытянула руку и резко разжав ладонь, выпустила к небу чёрную как смоль бабочку. Та послушно взлетела и исчезла в вышине.
***
– Никогда не было ничего подобного, – обескураженно проговорил смутно знакомый мужской голос.
– Всё бывает впервые, – философским тоном ответил незнакомый женский голос.
Рукия попробовала пошевелиться. Кажется, всё не так уж и плохо, по крайней мере шевелить руками она могла. Открыла глаза и осмотрелась: комнатка вряд ли больше пяти татами, кровать, собственно, на которой она и лежала, столик и стул. Больше тут не было ничего.
– Так что же это было? Мне ещё отчёт писать и лично Кучики-тайчо докладывать.
Наконец, Рукия сообразила кому принадлежал этот голос. Шиба-фукутайчо. А отсюда следует вывод, что находится она уж явно не в Генсее.
– Сложно сказать. Возможно это был удар серо. Но, говоря откровенно, обычный пустой не способен выпустить серо такой силы. В любом случае она скоро придёт в себя и сама сможет пояснить, что же произошло.
– Спасибо, Унохана-тайчо! Сообщите пожалуйста как только она очнётся!
Всё моментально встало на свои места: это казармы Четвертого отряда, а она сама находится тут под присмотром Рецу Уноханы и её подчинённых. Вот только объяснить, что же с ней произошло Рукия не могла. Ну если подумать, то последним, что она ещё помнила, была черная бабочка, летящая в небеса, может быть адская бабочка всё же долетела до адресата? Иначе как бы её нашли?
Дверь в комнату открылась и на пороге показалась худощавая и высокая девушка с непропорционально длинными руками.
– Котетцу Исане, фукутайчо Четвертого отряда, – представилась она.
До сих пор ей ещё не приходилось пересекаться с лейтенантом Четвертого отряда, но кое-что об этой девушке Рукия слышала и раньше. Родная сестра Исане – Котетцу Кионэ служила в том самом Тринадцатом отряде, что и сама Рукия. Странно, но сёстры совершенно не проходили друг на друга: высокая, спокойная и даже несколько застенчивая светловолосая Исане и словно в насмешку её прямая противоположность – низкорослая, рыжеволосая хохотушка Кионэ. Если не знать об их родстве, то такое даже в голову не придет, на столько девушки были разными.
– Кучики... Рукия... – не понимая что ей делать дальше, ответила шинигами.
– Рукия-тян, что произошло там в Генсее? В отряд прилетела адская бабочка с координатами. Так как на связь ты не выходила, то по этим координатам был отправлен седьмой офицер, он и нашел тебя там без сознания со следами воздействия духовной энергии чудовищной силы.
– Знаешь, я и сама не поняла. Меня просто накрыло чьей-то силой. Хотя рядом никого не было, ни единого пустого. Вокруг меня были люди, там ещё девочка была, которая меня вдруг увидела и поздоровались, но она совсем маленькая и к тому времени как это произошло, она уже ушла. Эта сила принадлежала явно не ей.
Исане молча кивнула, провела необходимые манипуляции и вышла, оставив Рукию одну.
– Отдыхай, чем быстрее придёшь в себя, тем быстрее выпустят отсюда, – напуствовала она, уходя из комнаты.
Да, собственно, что ей ещё оставалось? Отдыхать и ждать выписки. А когда нечем заняться то лучше всего лечь спать, эту истину Рукия усвоила ещё в Руконгае, когда они с Ренджи и ребятами заменяли сном еду. Когда спишь – даже голод отступает. Рукия закрыла глаза и расслабилась.
***
Вокруг было солнечно и до жуткого пусто. Жёлтый песок под ногами, всплеск волн и запах, напоминавший запах речной воды, но между тем какой-то не такой. Рукия осмотрелась, но увидела только каменные утёсы вдали.
Место было странное и совершенно ей не знакомой. Но это место не несло в себе зла, тут было спокойно, хоть и очень одиноко. Все органы чувств уверяли, что вокруг нее нет никого и всё же Рукия была настороже. Пусть и небольшой опыт работы шинигами подсказывал, что расслабляться нельзя. А потом она услышала голос. Опять.
– Кто ты? Почему ты здесь?
Рукия побежала туда, где виднелись скалы, рассчитывая укрыться среди обломков камней. Но голос словно и вовсе не заметил её попытки сбежать.
– Ответь мне кто ты?
Может быть она и ошибалась, но в голосе не было угрозы, лишь странная тоска и удивление. И тогда она остановилась.
– Кучики Рукия! Десятый офицер Тринадцатого отряда!
Голос на минуту замолчал. Потом удивлённо ответил:
– Кучики? Офицер Тринадцатого отряда? Кажется, я слишком надолго тут застрял...
А потом Рукия проснулась. Это был самый странный сон, который ей когда-либо снился. Странный и даже безумный. Но мало ли что могло бы ещё ей присниться после столь серьезной травмы?
Просьба
Солнце рассыпалось миллионом искорок, отражаясь в окнах домов. Вряд ли те, кто основал Сейрейтей думали об эстетической составляющей, но белокаменный город выглядел на редкость впечатляюще, и особенно в такие вот солнечные дни.
– Восьмой офицер, подумать только! – покачала головой Рукия, улыбаясь.
– Да, самому не верится! Только недавно вступил в отряд и уже офицер! Нет, конечно до старших офицеров мне ещё далеко, но если подумать...
– Ты слишком-то нос не задирай, – остановила полёт его мыслей Рукия.
Он первый пришёл к ней извиниться за глупую обиду. Произошедшее слишком сильно ударило по нему и отчасти даже напугало его. Ведь это было бы так нелепо: лишиться Рукии и даже не успеть сказать ей как она дорога ему. Впрочем, сама Рукия прекрасно понимала и не осуждала Ренджи, наверное, ему и впрямь было тяжело смириться с тем, что она вошла в клан Кучики.
– А всё-таки однажды я приду к этому твоему нии-сану и надеру его великую кучикскую задницу. Выпьем?
Рукия рассмеялась. Наконец, Ренджи начал походить на того себя, каким его знала Рукия. Бесстрашный, упертый и с совершенно отбитым инстинктом самосохранения.
– Не боишься? Брат это не рядовой шинигами.
Она пришла сюда не просто так, ей нужно было поговорить с кем-то, кому она может рассказать чуть больше чем остальным. А единственным другом, кому бы она доверяла как себе, был Ренджи.
– Мне-то чего бояться? Пусть он боится, если хоть пальцем рискнёт задеть тебя!
Ренджи озабочено посмотрел на подругу, ему ли не знать когда она действительно весела, а когда только лишь делает вид. И сегодня она лишь делала вид. Вообще всё слишком сильно изменилось, и он, по своей собственной дурости упустил тот момент, когда Рукия потерялась среди великих шинигами, став лишь бледной тенью.
– Что тебя беспокоит? Он посмел... – Ренджи не договорил, сжав руки в кулаки.
Это с самого начала было глупым и опасным. Ну как такой человек как Кучики мог сделать такой широкий жест и принять безродную бродяжку в свою семью? Что он там говорил? Что Рукия похожа на его покойную жену? Ренджи не верил ни единому слову Кучики, но некоторый опыт и разговоры с новыми друзьями по отряду говорили о том, что не стоит пытаться противостоять Кучики. По крайней мере пока. А потом... Если Ренджи хватит сил и опыта... Это будет потом...
– Ты сам себя слышишь? Нии-сан вовсе не такой, как ты о нём думаешь. Но в одном бы прав, есть кое-что, о чём я бы хотела рассказать тебе. Ты послушаешь? Только не надо смеяться, я сама понимаю как это глупо.
От сердца немного отлегло, но всё же что её так беспокоило?
– Говори.
Рукия ещё раз взглянула на своего собеседника, он резко стал серьёзным и собранным, кажется, таким она не видела его даже на экзаменах.
– После того, что случилось в Генсее я стала слышать голос.
Ренджи поморгал, пытаясь понять, что она имеет ввиду.
– Какой голос?
– Я не знаю... Я просто слышу его во сне. Точнее это не совсем сон, или может быть сон... Я и сама не понимаю.
– Он что-то говорит? – Абарай старался быть максимально сосредоточенным, но так и не мог понять причину беспокойства. Ну ведь голос во сне это не то, о чём стоит беспокоится. Мало ли что может присниться.
– Ну в основном спрашивает кто здесь и кто я такая.
– И больше ничего?
– Больше ничего, – помотала головой Рукия.
– Тебе надо больше отдыхать, подруга, – теперь уже гораздо спокойнее выдохнул Ренджи.
***
Может быть Ренджи и впрямь был прав и не было никакой проблемы в том, что ей снился голос. Если бы не одно маленькое обстоятельство: когда Рукия услышала его впервые, она не спала. Но если подумать, то жить ей это не мешало, да и таких проблем как тогда в Каракуре, когда её накрыло чьей-то невероятной реяцу, у неё больше не было.
Вот только голос... Он вновь и вновь приходил во сне.
Море. Никогда раньше Рукия не видела море, но как-то примерно так его и представляла. Оно было огромное, человеческого глаза не хватало чтобы увидеть его край. Небольшие волны одна за другой набегали на песчаный берег, вынося водоросли и обкатывая мелкие камешки. Вот почему сначала Рукии показалось, что пахнет водой, но совсем не похоже на запах реки, это был запах морской воды, он и впрямь отличался от речного.
– Сегодня море спокойное, – сказал голос.
Рукия привычно оглянулась, но не увидела никого рядом.
– Да, оно красивое... Почему я не вижу вас?
– Не знаю, – вероятно, говоривший и впрямь не знал, в его словах не слышилось фальши.
– Можно попросить тебя кое о чем, Рукия?
Девушка вздрогнула, говоривший почему-то так спокойно звал её по имени, словно они были знакомы много-много лет. Но всё же взяла себя в руки и ответила:
– Да, конечно.
Голос замолчал, словно думая, а стоит ли высказывать свою просьбу, или нет.
– Я бы очень не хотел впутывать тебя в это. Да и Бьякуя вряд ли будет доволен, если узнает. Но вот только другого шанса у меня уж точно не будет. Я до сих пор не понимаю как ты попадаешь сюда и, главное, почему ты попадаешь сюда. Поэтому мне больше не к кому обратиться. Найди для меня одну вещь.
– Какую?
До сих пор голос не говорил так много, обычно их разговор заканчивался парой фраз, неловко переброшенных друг другу.
– Согьё но Котовари.
Рукия удивлённо замолчала. Она никогда не слышала столь странного названия. Согьё но Котовари? Притча о рыбах-близнецах?
Занпакто
Шиба Кайен стоял с самым задумчивым видом, что вообще не было характерно для него.
– Согьё но Котовари? Я не только слышал, но и видел этот, как ты выразилась, артефакт.
Первым, кого спросила Рукия, по традиции был Ренджи. Однако, подобного названия он не слышал. Вторым был фукутайчо Шиба Кайен и вот тут удача улыбнулась ей.
– Так это не артефакт?
– Нет, это занпакто капитана Укитаке.
Если бы её вдруг ударили по голове, наверное, она бы не удивилась так сильно. Конечно она слышала о Укитаке Джуширо, бывшем капитаном Тринадцатого отряда и бесследно исчезнувшем почти за полгода до того, как она сама попала в отряд. Но зачем голос просил её найти занпакто? И откуда мог бы взяться занпакто, если его хозяин погиб?
***
Правило номер один в доме Кучики звучало как "Никто не смеет тревожить глав клана без по истине серьезной причины" и соблюдалось оно неукоснительно. Однако, Рукия всё же рискнула.
– Глава ждёт вас, – бесцветным голосом доложил один из помощников нии-сан.
Рукия прошла в кабинет брата. Может быть это и было странным, но до сих пор она ни разу не приходила сюда по собственной воле. Брат сидел за столом и читал очередной отчёт. Отвлекшись на несколько секунд, он кивнул Рукии и жестом указал на место перед ним. Сев на циновку, Рукия молча ожидала, когда брат освободиться.
– Говори.
Она собралась с духом и спросила:
– Нии-сан, я знаю, что это глупый вопрос, но я ведь... Я ведь родилась там, за стенами Сейрейтея и не знаю многое из того, что для тебя просто и очевидно.
Бьякуя издал звук, несколько напоминавший кашель. Потом сказал:
– Я постараюсь ответить. Спрашивай.
– Что происходит с занпакто если погибает хозяин?
Он нахмурился. Вопрос и впрямь был глупым для того, кто родился среди шинигами, но для неё ответ был вовсе не очевиден.
– Занпакто это часть души шинигами, он разрушается, если хозяин погибает.
– Понятно... А исключения? Бывали ли исключения?
– Нет.
Кажется, это был провал. Полный и однозначный. Не то чтобы она верила голосу, но нечто внутри подсказывало, что ей стоит прислушаться к нему. Вот только там, где вроде бы она нашла след, её постигла столь постыдная неудача.
– Ещё есть вопросы?
Девушка вздрогнула и на одном дыхании выпалила:
– Согьё но Котовари! Он тоже разрушен?
Вот тут настала очередь брата удивляться. Этот вопрос не был глупым, более того, он был очень даже умным. Но откуда бы ей знать?
– Нет.
– Но как же... Ведь если погибает шинигами...
– Никто не видел Укитаке-тайчо мёртвым. Его вообще с тех пор никто не видел. Занпакто нашли на том месте, где его видели в последний раз. Где сейчас капитан Тринадцатого отряда неизвестно.
– А где сам занпакто?
– В хранилище.
– А его можно увидеть?
– Конечно же... Нет!
***
Сейрейтей был прекрасен, но и в Руконгае тоже была своя особая прелесть. Тут можно было расслабиться и сбросить груз обязательств, забыть на полчаса, что клан Кучики не терпит ошибок.
С этого пригорка открывался великолепный вид: внизу серебристой лентой протекала река, вдали виднелись белые стены Сейрейтея. Отсюда было удобно смотреть на закат. Тут они с Ренджи хоронили своих друзей. Это было особенное место, сюда Рукия приходила редко и всегда одна. Однако, сегодня её одиночество было нарушено.
– Госпожа Кучики, тайчо просил вас разыскать и передать, чтобы вы срочно шли к нему! – выпалил третий офицер шестого отряда, разом нарушив всю красоту момента.
Если брат требовал к себе, то вопросов "зачем" быть не могло, это она усвоила сразу, как только попала в клан. Кучики Бьякуя терпеть не мог когда его отвлекали по мелочам, но и сам не позволял себе подобного. Рукия рванула с места, она ещё не владела сюнпо на нужном уровне, приходилось просто бежать. Брат не станет ждать её вечно.
– Нии-сан, ваша сестра прибыла по вашей просьбе! – запыхавшись, отчиталась она.
Кучики окинул её взглядом и жестом приказал следовать за собой, видимо, пояснения сегодня в его планы не входили. Они пришли к входу в Двенадцатый отряд, где их ждал один из офицеров. Он же провёл гостей отряда по извилистым коридорам научно-исследовательского центра и открыл небольшую дверь, добротно запечатанную с помощью нескольких заклятий кидо.
– Вам сюда. У вас будет десять минут на то, чтобы взглянуть, – сообщил офицер, поклонился и вышел.
Они вошли внутрь помещения. Там, на бархатной стойке лежал чей-то запакто.
– Согьё но Котовари. Занпакто моего учителя, – пояснил Бьякуя и позволил Рукии подойти поближе.
Связь
Она как зачарованная смотрела на великое духовное оружие. Сила капитанов ни в какое сравнение не идёт с теми крохами, которыми владеют даже старшие офицеры, что уж говорить про неё.
– Я могу взять его в руки?
– Можешь, но не пытайся высвободить. Согьё но Котовари не подчиниться никому кроме хозяина, да и сдержать его мощь тебе было бы не под силу.
Рукия осторожно прикоснулась к гарде занпакто и реяцу меча волной накрыла её.
***
– Госпожа...
Нет ничего необычного в том, чтобы общаться со своим духовным оружием и тому, что она слышит голос Соде но Сираюки, Рукия не удивлялась. Удивляло другое: вокруг неё бегали дети. Два мальчика-близнеца в синих одеждах держались за руки и веселились, глядя на то, с каким удивлением смотрела на них Рукия.
– Соде но Сираюки, кто это?
– Это? Но вы сами привели их сюда, госпожа.
– Я не знаю их.
– Согьё но Котовари. Точнее воплощение духа Согьё но Котовари, и именно вы впустили дух занпакто в свой внутренний мир.
– Что??!
Рукия в ужасе взирала на мальчишек, которые, кажется, уже и вовсе забыли о ней и беззаботно, как все дети, веселились, забавляясь друг с другом.
***
В реальность её вернул нии-сан, тряся девушку за плечо.
– А? Что случилось? – Рукия осмотрелась, она всё так же находилась на территории Двенадцатого отряда в зале, где хранился один из величайших занпакто.
– Зря. Не стоило тебя сюда приводить, твоя реяцу всё ещё не стабильна.
– Нет, со мной всё в порядке, просто я... Я беседовала со своим занпакто.
– Вот как? Соде но Сираюки отреагировала на то, что рядом другой занпакто?
В ответ Рукия молча кивнула. Не рассказывать же ему и в самом деле, что Согьё но Котовари пробился в её подсознание и теперь она не знает, что ей делать. До сих пор о таком ей слышать не приходилось.
Где-то в подсознании она всё так же слышала детский смех, и иногда голос Соде но Сираюки, которая относилась к гостям очень уважительно, признавая их главенство. Рукия до сих пор не видела воплощение своего занпакто, но почему-то ей было странно видеть дух одного из сильнейших занпакто в облике таких малышей. Хуже всего было то, что и посоветоваться ей было не с кем.
Вечером сон никак не шёл к ней, видимо сказывались волнения и тревоги этого дня. Рукия смотрела на бледный свет луны за окном и боялась уснуть. То, что с ней происходило, пугало и манило разом. Уснула она неожиданно, словно снова провалилась в подсознание, как это было там, когда она взяла в руки занпакто. Вот только в этот раз всё было иначе.
Рукия осмотрелась. Это был всё тот же морской берег, где она уже бывала, но в этот раз вокруг лежал снег, а морские волны были иссиня-темными, они набегали, выбрасывая на берег шапки белой пены. Мелкие снежинки кружили в воздухе, падая на руки и на одежду.
– Я рад тебя видеть! По правде сказать Я рад вообще хоть кого-то видеть.
Шинигами обернулась и увидела высокого мужчину и с длинными светлыми до белизны волосами. Он был одет в стандартную форму шинигами. Малыши Согьё но Котовари бегали теперь уже вокруг него, хватаясь за штанины его шихаккушо.
– Вы... Вы Укитаке-тайчо?
Кажется, задавать глупые вопросы вошло у неё в привычку, но ничего другого придумать она не смогла. Он задумчиво поскрёб пальцами подбородок.
– Ну или что-то вроде того.
– Но почему я? Ведь мы даже незнакомы.
– Не знаю. Я и вправду не знаю. До сих пор мне казалось, что я неплохо знаком с кланом Кучики, но ты... Я не припомню тебя. Чья-то жена? Вошла в клан недавно?
Рукия смутилась, до сих пор ей было не приятно пояснять каким именно образом она оказалась в клане, но этот мужчина... Она прямо кожей чувствовала, что ему не стоит врать.
– Кучики Бьякуя взял меня в клан на правах сестры, – смутившись пояснила она.
Мужчина нахмурился, но, кажется, не очень-то и удивился.
– Вот как... Значит, он нашёл тебя.
– Он говорил, что я похожу на его покойную жену, – ещё сильнее смутившись, проговорила Рукия.
– Пожалуй. Посидим?
Он слегка сдвинулся, освобождая девушке место рядом с собой. Рукия на минуту замешкалась, но села. От мужчины пахло травой и немного солёным ветром.
– Я люблю смотреть на море. Знаешь, оно всегда разное. Правда море среди снега я вижу впервые, но тут произошло нечто немного необычное, и по непонятной мне причине, наши внутренние миры соединились. Сначала я сам не понимал что это такое происходит, я слышал твой голос, я чувствовал твоё присутствие, но не видел тебя. Потом увидел. А потом, когда ты прикоснулась к Согьё но Котовари случилось то, что случилось.
– Значит, всё-таки вы не погибли.
– Не погиб. Но застрял, связанный со своим занпакто, не в силах вырваться из своего же внутреннего мира.
– Я помогу! Вы только скажите как, тайчо!
Он улыбнулся и вдруг потрепал её волосы, положив руку ей на голову.
– Бьякуе повезло. Не у каждого есть такая младшая сестрёнка. Найди Кёраку Шунсуя, расскажи ему всё и попроси его найти Урахару Киске.
Сон оборвался так же резко как и наступил. Рукия прикоснулась к своим волосам, до сих пор ощущая этот запах травы и моря. Кто такой Кёраку Шунсуй она знала, про Урахару Киске слышала впервые. Дело оставалось за малым – найти капитана Восьмого отряда и попытаться передать ему сообщение так, чтобы он не отправил её обратно в Четвертый отряд, заподозрив сумасшествие.
Восьмой отряд
Это было чудовищное утро. Началось оно с того, что Нанао-тян неожиданно обнаружила один из самых старых тайников своего тайчо, где он прятал сакэ. Естественно тайник был тут же опустошен и впредь к использованию негоден. Но всё это меркло по сравнению с тем, что после этой досадной случайности Нанао пребывала в крайне скверном расположении духа, что не могло не отразиться на капитане Восьмого отряда.
– Тайчо, смею вам напомнить, что ежеквартальный отчёт это ваша прямая обязанность!
Молодая девушка сердито нахмурились и поправила чуть сползшие очки. Кажется, на её тайчо ни то, ни другое впечатления не производило.
– Нанао-тян, ты слишком жестока.
– А вы, тайчо, слишком ленив! И да, Кучики Рукия из Тринадцатого отряда просила о встрече с вами я пригласила её к часу дня.
Наконец, ей удалось хоть чем-то заинтересовать капитана. Он оживился и спросил:
– Это та девчонка, которую взял под своё крыло Кучики-тайчо?
– Она самая.
– Интересно-интересно...
– Если бы вас так же работа интересовала, было бы куда лучше, – с долей ехидства ответила Нанао.
***
– Мне страшно, Укитаке-тайчо.
В её (или теперь уже их общем?) внутреннем мире было довольно холодно. Снег устилал песчаный берег и щедро засыпал морскую воду. От этого становилось ещё более неуютно.
– Я бы поделился своим хаори, но тут его у меня нет. Наверное потому, что ты так и не начала воспринимать меня как капитана. Или я до сих пор не воспринимаю себя им. Но зато я могу сделать так, ведь всё равно это немногим отличается от сна. Представь, что ты спишь.
Он подошёл и заботливо обнял Рукию, согревая её и защищая от пронзительного ветра, дующего со стороны моря. Рукия сначала дернулась, а потом логично решив, что это лишь её внутренний мир, а не реальность, расслабилась. Так и впрямь было теплее.
– Раньше тут не было так холодно, – пожаловалась Рукия, даже не пытаясь высвободиться. Стыдно признать: ей было не только теплее, но и спокойнее.
– Ну это же твой внутренний мир. Всё тут зависит от тебя. А на счёт Кёраку не беспокойся, он из тех, кто сначала десять раз обдумает, и только потом решит, хоть про него и не скажешь.
Море шумело, снег кружился, а им вдвоём было тепло.
***
Она ещё не так давно числилась в рядах шинигами, чтобы знать всех капитанов в лицо. И знакомство с капитаном Восьмого отряда несколько озадачило её. Кёраку Шунсуй оказался высоким, смуглым и темноволосым, вовсе не похожим на других шинигами. По верх капитанского хвори он надевал цветастую юкату. А на голове носил касу вопреки всем правилам и законам логики.
– Проходите, юная наследница клана Кучики! – тайчо шутливо склонился перед ней и жестом предложил присесть.
Восьмой отряд категорически не походил на Тринадцатый и тем более не походил на Шестой, которым командовал её брат. Тут словно всё было наоборот: совершенно не серьезный капитан и излишне серьёзная лейтенант, непонятно как вообще переносившая постоянные шуточки и подколы.
Он закрыл дверь, создал кидо-барьер, непроницаемый для звука, и только убедившись, что никто не сможет их подслушать, задал вопрос:
– Какие проблемы привели ко мне?
Рукия смутилась и даже не нашлась, что ответить.
– Почему сразу проблемы?
– Видишь ли если бы твой брат посчитал необходимым нанести мне официальный визит, то он сделал бы это сам. С целью выпить порцию-другую сакэ обычно ко мне заходит Мацумото, ты же до сих пор не отметилась ни в одной крупной сейрейтейской пьянке. Значит иных причин, кроме как проблемы, вроде бы и нет. Так что?
Вместо ответа она кивнула и посмотрела себе под ноги.
– Всё так серьёзно? – спросил он, так и не дождавшись ответа.
– Угу.
– Может тебе налить? Нанао-тян конечно уже успела ограбить кое-какие мои запасы, но они были не последние. Ты только ей не говори.
– Я не пью.
– Это пока. Чем дольше служишь в Готей-13, тем больше хочется просто напиться. Ну ладно. Так в чём конкретно беда?
На секунду она даже удивилась, что столь разные люди как Укитаке-тайчо и Кераку-тайчо могут дружить. Казалось, у них не было абсолютно ничего общего.
– Так получилось, что я разговаривала с Укитаке-тайчо. Он просил передать вам, что надо найти Урахару Киске. Но всё дело в том, что я не знаю такого человека.
Кёраку махнул рукой, прося не надолго помолчать, потом наклонился под стол, совершил непонятную манипуляцию руками и мгновенье спустя сидел с бутылочкой сакэ. Открыл, сделал глоток, потом повернулся к Рукии.
– Ещё раз пожалуйста: кого он просил найти?
– У... Урахару Киске... Я честное слово не придумываю!
– Даже в мыслях не было. Интереснее другое: зачем ему понадобился бывший капитан Двенадцатого отряда, сотню лет назад сбежавший из Сообщества душ? Ну и где, собственно говоря, застрял сам Джуширо.
Рукия шумно сглотнула. О том, что искомый Урахара Киске был капитаном, и уж тем более о том, что он довольно давно сбежал из Сообщества душ, ей известно не было. Однако, сам факт несколько настораживал.
– Он кажется застрял в своём занпакто...
Кёраку громко расхохотался.
– А ведь я говорил им, что Джуширо не так просто убить. Да и Согьё но Котовари никуда не исчез, что само по себе говорило о том, что твой тайчо жив. Но где нашла его ты?
– О, это долгая история.
– Так я и не тороплюсь, – сказал Кёраку и навалился на спинку стула.
Экзамен
Только Кучики Бьякуя знает о том, что планирует Кучики Бьякуя. Для всех жителей Сейрейтея навсегда осталось загадкой для чего же он пошёл вопреки всем правилам, и взял в дом бывшую бродяжку. Да, она талантливая шинигами, обещавшая в будущем стать примером для многих. Но мало ли талантливых? Такие бывали и до неё, и после неё, однако, взял он только эту девчонку.
Толки и сплетни встречаются в любом обществе, где проживает больше десятка человек, и Сообщество душ не было исключением. Кто-то говорил, что глава всесильного клана Кучики имеет некоторые планы на юную шинигами, кто-то поговаривал, что из неё хотят вырастить фукутайчо для Шестого отряда, но в целом все сходились в том, что девушка имеет огромный потенциал и неплохие перспективы, а принадлежность к клану Кучики и вовсе раскрывает перед ней все двери. Однако, кто бы знал, чего это ей стоило.
– Рукия...
Девушка замерла и осторожно обернулась. Этот голос было сложно перепутать и практически невозможно забыть.
– Да, нии-сан, я вас слушаю.
– Через пол-часа жду тебя на тренировочной площадке Шестого отряда. Хочу посмотреть как ты осваиваешься в Тринадцатом отряде и как проходят тренировки. Считай, что это экзамен.
– Я буду там.
Кучики Бьякуя мог казаться холодным и прямолинейным. Не способным на сочувствие и любовь, но это было не так. Вот только особенности характера и воспитания, он просто не умел проявлять заботу так, как этого ждали от него. А другие не умели видеть заботу в том, что он желал.
***
Рукия шла по территории Шестого отряда, на неё оглядывались с сочувствием, тут очень хорошо знали, что бывает с теми, чьё мастерство тайчо хочет проверить лично. Нет, конечно он не убьёт, так и новобранцев не напасешься, если всех подряд убивать на учениях, но в Четвёртый отряд попадали не редко после таких вот тренировок.
– Бедная девочка...
– Хоть бы сестру пожалел...
– И не жалко ему девчонку?
Вокруг шептались, отворачивались и снова шептались. Если какой навык Рукия и отточила за последнее время так это умения делать вид, что не слышишь лицемерного сочувствия, что плевать хотела на эти излишне внимательные взгляды. Быть Кучики прежде всего уметь держать себя в руках, и только потом всё остальное.
Нии-сан стоял на краю площадки, а она ещё с расстояния сотни шагов уже чувствовала давление его реяцу. Почему-то вспомнилось, как в Генсее её накрыло чужой реяцу. Конечно теперь она знала чьей, хотя до сих пор не понимала, как это произошло. Но реяцу брата даже близко не походила на ту. Нет, она была не менее сильная, но... Но она была другая.
– Ты готова?
– Да, нии-сан, – Рукия кивнула и встала в стойку, готовая к бою.
Брат не делал скидки на возраст, на опыт и на уровень реяцу, как не делают её пустые. В этом мире можно выжить только если умеешь подстраиваться под противника, если в любой момент готов к атаке способен рассчитать свои силы, зная где можно атаковать, а где остаётся только защищаться. И она старалась.
Удары Сенбонзакуры невозможно блокировать, как невозможно отбить снежинки, летящие с неба, как невозможно катаной остановить надвигающийся ураган. Рассыпавшись на сотни лепестков, Сенбонзакуры атакует одновременно со всех сторон, послушный воле своего хозяина.
Нет, Бьякуя не собирается убивать, если бы он хотел, то Рукия уже давно была бы мертва. Он смотрит как девушка владеет техниками, ускользая от смертельно прекрасных лепестков. Он милостив, он может пожалеть, но другие – нет, если эта девчонка планирует выживать и дальше, то должна научиться быть сильнее.
Рукия упала на колено, ощутимо содрав кожу, но, кажется, даже не заметила этого. Так же как не заметила лепестка Сенбонзакуры, скользнувшего по руке, пока теплая кровь не пропитала разорванный рукав. Отскочила, понимая, что все равно не сможет увернуться, но хотя бы попытаться стоило.
***
– Реяцу Бьякуи... Почему он нападает на тебя?
– Это... Экзамен...
Сложно вести диалог в своем внутреннем мире, одновременно пытаясь уворачиваться от атак нии-сан, но Рукия пыталась.
– Других способов он не нашел? Твой уровень ещё далёк от уровня капитана.
– Он хотел... Сам... Увидеть...
– Вот как? Хорошо, я тоже кое-что хочу ему показать, – усмехнулся Укитаке.
***
Что-то случилось. Сила словно наполнила её, взявшись откуда-то изнутри, она переполняла, заставляя кровь течь быстрее, а сердце биться как бешеное, она застила глаза, мешая видеть, но она же делала Рукию куда быстрее и сильнее. Даже слух обострился до невозможного.
Рукия вдруг услышала мелодичное позвякивание. Она не сразу поняла, что это лепестки Сенбонзакуры, ударяясь между собой, издавали такой звук, а поняв, резко повернулась, вытянула руку и, сконцентрировав силу, вдруг выпустила её из ладони, одним ударом кидо разметав все тончайшие лезвия занпакто брата.
Надо отдать ему должное – даже находясь в состоянии глубокого эмоционального потрясения, Бьякуя умудрился, что называется сохранить лицо, не дав эмоциям взять над собой верх. Он заставил силой воли все лепестки вновь собраться в клинок и убрал занпакто в ножны.
– Кидо такого уровня? Да ещё и без произнесения формулы? До сих пор я не слышал, чтобы ты делала такие потрясающие успехи в кидо.
Рукия смутилась.
– Я сама не поняла как...
– Не важно. Сам факт, что ты смогла это о многом говорит. Сегодня ты свободна.
***
Это было необъяснимо, и всё же это было. Он бы не поверил, если бы не увидел это сам. И не почувствовал. Но... Кучики Бьякуя развернулся и хотел было уйти с тренировочного поля, как заметил, что за их тренировкой наблюдали.
– Яре-яре, Кучики-тайчо! Твоя сестра делает успехи.
Мужчина хмуро посмотрел на своего гостя, не каждый день капитан Восьмого отряда считал возможным почтить его своим присутствием. Казалось бы с чего вдруг.
– Вас что-то интересует, Кераку-тайчо?
То усмехнулся, поправил свой головной убор и посмотрел куда-то вдаль, словно его вообще мало интересовало то, что только что произошло.
– Ты ведь почувствовал эту реяцу?
Кучики остановился в двух шагах от Кёраку. Конечно он почувствовал, не мог не почувствовать. Но как?
– Что вам известно об этом?
– Пока что ничего, но хотелось бы кое о чём поговорить. Не против?
Гости в дому Кучики были редкостью. А уж капитан Восьмого отряда в качестве гостя и подавно. Однако, сегодня именно он выходил из кабинета главы клана, кланяясь Кучики Гинрею и чему-то загадочно улыбаясь.
Снова Генсей
– Это немыслимо!
Кучики Бьякуя был одновременно возмущен и ошарашен предложением Кераку-тайчо. Чтобы ему, главе дома Кучики, предлагали связаться с этим... с этим ... Он даже слов не находил.
– Других вариантов у нас нет. Разве что отдать её на опыты Маюри-тайчо, – пояснил Кёраку.
– У нас есть Четвертый отряд, Унохана Рецу по крайней мере никогда не была замечена ни в чём непозволительном!
Кёраку раскатисто рассмеялся. Конечно, Бьякуя был значительно младше его и упустил некоторые моменты из биографии Уноханы-тайчо просто в силу возраста.
– Уверяю, ты просто очень плохо её знаешь. Точнее ты познакомился с ней чуть позже, чем стоило бы. Я бы не сказал, что отдать сестру в добрые ручки Уноханы-тайчо это благороднее и гуманнее, чем сдать на растерзание Маюри-тайчо.
– Я не могу так поступить! Ноги его тут не будет!
– Понял, значит везём Рукию в Генсей?
– Везём...
Кучики Бьякуя отвернулся и нахмурился. Всё же особой любви к Кераку-тайчо он никогда не испытывал, считая того хитрым и излишне ленивым. А ведь тот тоже должен был быть главой клана и какого, но нет же, отказался от всего, решив жить так, как ему хочется. Бьякую не мог ни понять, ни принять такого поступка, ведь глава клана это прежде всего ответственность, а Кёраку просто сбросил её на брата.
***
Вообще это всё было немного странно. Нет, Рукии уже приходилось бывать в Генсее, правда то посещение мира живых закончилось для неё попаданием на больничную койку, но тогда это было задание, а сейчас...
– Нии-сан, кого мы должны посетить здесь? Я не знала, что шинигами могут жить в мире живых.
– Некоторые могут.
Он вообще был не склонен что либо объяснять и это уже не говоря о том, что ему была противна сама мысль, что он вынужден обратиться к НЕМУ, да ещё и со столь деликатной проблемой. Но иных выходов у них не было и тут Кёраку был прав.
Они подошли к небольшому дому, стоявшему на самой окраине Каракуры. Маленькая девочка с растрёпанными волосами и сонными глазами подметала двор. Увидев гостей, она остановилась.
– Господин хочет видеть Урахару-доно? – спросила она, моментально вычислив кто в этой паре за главного.
– Хочет, – кивнул Кучики.
Звать хозяина, впрочем, не понадобилось, он и сам вышел на встречу, видимо, услышав разговор.
– Какие гости сегодня у нас, ты только посмотри, Йоруити-сан!
К огромному удивлению Рукии на это отозвался огромный черный кот, степенно вышедший из дома, обошедший вокруг них с братом и вдруг заявивший утробным, но вполне человеческим голосом:
– Так это и есть твоя названная сестра, малыш Бьякуя? Как интересно! А ты подрос с тех пор как мы видиелись в последний раз.
В отличии от самой Рукии, нии-сан и глазом не моргнул, словно это обычное для него дело, беседовать с кошками из Генсея.
– Ну и видок... – поморщился он.
Кот рассмеялся, вильнул хвостом и ушёл обратно в дом.
– Эээ... Вы знакомы с этим... котом? – осторожно спросила Рукия.
– Не верь глазам своим, иногда они могут обманывать. Да, мы знакомы, правда раньше Йоруити-химэ предпочитала иной облик.
Кажется, сообщество душ хранит чуть больше тайн, чем Рукия могла бы предположить. Уточнять, что имел ввиду брат она не стала и вслед за ним прошла в дом. Крупный и грузный мужчина в маленьких очках почтительно поклонился брату и с интересом посмотрел на саму Рукию.
– Можешь осмотреть её? – спросил Урахара.
Тот поправил чуть сползшие очки и кивнул.
– И как вы, Тессай-доно, собираетесь сделать это будучи в гигае? – с самым невозмутимым видом поинтересовался Кучики. Видимо, с ним брат тоже был знаком.
– О, элементарно! Он снимет гигай, а над этим местом давно и основательно установлен барьер. Отследить его духовную энергию пока он тут невозможно, – пояснил Урахара.
Действительно, минуту спустя тот, кого назвали Тессай вернулся в комнату без гигая, блокироваашего его духовную силу.
–Ну-с, юная шинигами, Давай-ка я тебя осмотрю.
Он с хмурым и сосредоточенным видом сканировал её реяцу и с каждым мигом хмурился всё больше. То, что он ощущал, ему вовсе не нравилось, но... Он вдруг резко отдёрнул руку.
– Бля! – нецензурноно выругался он и повернувшись к Урахаре, спросил у него: – Что происходит?
– Прежде чем я отвечу, скажи, что ты чувствуешь.
Тессай задумался, прежде чем ответить. И говорил, осторожно подбирая слова.
– Реяцу неспокойна. Могу отметить, что девочка сама по себе перспективна, высокий запас духовной энергии, но вот ток реяцу нарушен. Ну это в общем-то бывает, необычно другое – в какой-то момент количество реяцу резко возросло... Выше, чем вообще возможно для неё. И в этот момент реяцу словно становится совсем другая.
– Очень и очень интересно! То есть наш уважаемый Укитаке-тайчо был кем-то заблокирован в своём занпакто, а Рукия... Стала для него проводником. Точнее для его духовной энергии.
– А я-то думаю, где я уже встречал эту реяцу... – пробормотал Тессай.
– Разделить можно? – не отвлекаясь на подробности, спросил Кучики.
Урахара почесал подбородок и поправил шляпу. Потом задумчиво покрутил трость, на которую опирался при ходьбе.
– Вероятно можно. Дай только придумать, как именно это сделать.
Прогулка
– Сегодня ты в хорошем настроении как я посмотрю.
Укитаке-тайчо улыбался, глядя на мягкие пушистые снежинки, кружившие вокруг него. Он никогда не думал, что сможет увидеть внутренний мир кого-то ещё, кроме себя самого. Но за долгие годы жизни берег бескрайнего моря, который представлял из себя его собственный мир, уже перестал и удивлять, и восторгать. Рукия была совсем другой, эмоциональная, ещё не смирившаяся со всей несправедливостью этого мира, она была как глоток свежего воздуха. И ему... О, ками, ему это нравилось.
– У меня сегодня выходной. Пойдёмте, погуляем? Ой!
Мужчина рассмеялся:
– Почему бы и нет? У меня уже который месяц подряд выходные, можно и погулять.
***
Нельзя сказать, чтобы Рукия любила Инузури, это было совсем не то место, которое можно было бы любить. Но она выросла тут, и это сложно было бы отрицать. Она испытывала какую-то необъяснимую тягу к этим местам. Вот и сейчас она шла по пыльной узкой улочке с целым пакетом сладостей. Местной ребятне такие вещи перепадали крайне редко, а кое-кто и за всю жизнь не пробовал их ни разу. Сладкие бобы, жареный миндаль и мандзю, не то, чтобы это можно было считать высокой кухней, но ребятня была рада и этому.
Кучкой окружив её, они протягивали ей свои грязные ладошки. Кто-то, едва получив заметное лакомство, немедленно спешил убежать, в этих местах быстрота ног и скорость реакции были основой их выживания. Другие тихонько шептали слова благодарности, запихивая сладости в рот, пока не отобрали менее удачливые. Минут через двадцать в руках шинигами остался только пустой пакет, а ребятня разбежалась как рассыпавшиеся горох.
Рукия осмотрела опустевшую улицу, отпечатки босых детских ног в пыли, и вздохнула. Память заворочалась и моментально подкинула не самые приятные картинки из детства.
– Ты тут жила? – глубоко внутри моментально отреагировал голос её вынужденного спутника.
– Да.
Она как-то не задавалась вопросом о происхождении Укитаке-тайчо, но сильно сомневалась, что он как и сама Рукия, родом из Руконгая.
– Жаль, я не могу видеть твоими глазами.
Он резко замолчал, словно что-то обдумывая. Потом продолжил:
– Но я очень хочу увидеть это своими глазами. Ты меня понимаешь?
Конечно она понимала. Кто бы согласился по доброй воле быть заключённым во внутреннем мире другого. Понимала и боялась одновременно. Нет, в том, что этот Урахара тот ещё прохвост и он обязательно что-то придумает, чтобы разделить их духовную энергию, а потом стабилизировать энергию тайчо, дав ему возможность вновь обрести тело, она не сомневалась. По крайней мере так говорил тайчо, а не верить ему у неё не было оснований, но...
– Тебя что-то беспокоит.
Сегодня. Да, это должно было произойти именно сегодня. Если верить брату, то всё необходимое уже доставили в Четвёртый отряд, на этом настоял нии-сан, доверявший Рецу Унохане куда больше чем Куроцучи Майюри. Разделение должно было проходить под её контролем. И если утром Рукия и впрямь была весела, то сейчас то, что приближалось, пугало её всё больше и больше.
Она погрузилась в свой внутренний мир и оторопела. Всё вокруг было покрыто снегом. Даже в море, появившемся здесь с тех пор, как её реяцу смешалась с реяцу Укитаке, казалось было смешано со снегом. Воды его были тяжёлые и тёмные.
– Да, видок тут так себе, – усмехнулся мужчина, сидя на камне и наблюдая за волнами.
– Это... Это из-за меня?
– Скорее это всё же из-за меня. Точнее из-за того, что я попал сюда. Ну так всё же, что тебя беспокоит?
Рукия поёжилась. Тут и впрямь стало не уютно. И это ей совсем не нравилось.
– Знаете... Я так привыкла к тому, что вы всегда рядом.
Ей было стыдно сказать всё то, о чём она думала. Стыдно даже показать хоть на мгновение то, что она чувствовала, но, кажется, он и так понял. Встав, он подошёл к ней и взял её за руку.
– Я всё равно буду рядом, ты не забывай, что я ещё и твой капитан.
В общем-то это было логичное замечание и ей бы даже здесь в своём собственном внутреннем мире стоило бы помнить об этом. Но его рука была такая тёплая, что Рукия вовсе не спешила отнимать свою.
***
В Четвёртом отряде её уже ждали. Высокая и худощавая девушка неуловимо ей кого-то напоминала. Рукия поздоровалась. Исане кивнула в знак приветствия.
– Пойдем, Унохана-тайчо уже ждёт тебя. И её... Гость.
Уточнять кто был тем гостем она не стала, но судя по её выражению лица вовсе не была в восторге от него. Впрочем, гость уже даже и не удивил Рукию, этого странного типа в нелепой шляпе, бывшего капитана Двенадцатого отряда и отца-основателя научно-исследовательский центра она уже знала.
– О, а вот и наша девочка! Заходи Кучики-тян! – радостно поприветствовал он.
Капитан Унохана выглядела куда более встревоженной. Всё же им предстояло то, что до сих пор не делал никто и никогда. А уж беглый шинигами в качестве напарника в особенности не добавлял энтузиазма.
– Если об этом узнает...
Женщина не договорила, её перебил ещё один участник этого импровизированного собрания капитанов.
– Сой-Фонг не узнает, точнее она уже знает, но не сделает ничего, просто забудет об этом инциденте. Скажем так: у неё приказ забыть, а приказы она выполняет всегда и максимально точно.
Говоривший сидел чуть в сторону, закутавшись в роды цветастой юкаты и надвинув на лоб шляпу.
– Здравствуйте, Кёраку-тайчо, – пробормотал Рукия. Слишком много капитанов, бывших и действующих, разом вдруг заинтересовались её скромной персоной. В ответ тот приподнял шляпу и улыбнулся.
– Итак, Кучики-тян, твой многоуважаемый братец настаивает на максимальной безопасности, мы с Уноханой-сан (женщина недовольно сморщилась, но промолчала) постараемся обезопасить тебя на столько, на сколько это вообще возможно. Но я могу только предполагать, что ты будешь чувствовать во время процедуры. Вероятно, это будет весьма неприятно.
– Но... Реяцу тайчо она такая сильная, её же могут почувствовать, если она выйдет из под контроля.
Мужчины рассмеялась, а Унохана сдержанно улыбнулась. И только тут Рукия поняла какую ерунду сморозила – помещение было скрыто каким-то хитроумным барьером. И ставил этот барьер явно мастер-кидо. Проще говоря тут успели продумать и подготовить всё, впрочем, этот факт ещё больше удручал, а вовсе не успокаивал. Как известно чем серьёзнее предпринятые меры – тем сложнее предстоит задача.
Здравствуй, это я
– В целом это будет похоже на использование гигая. Мы поместим тебя в кокон, внутри которого ваши реяцу будут разделены, – Пояснял Урахара Киске, попутно извлекая из сумки какие-то колбочки и коробочки.
Вообще, всё это выглядело крайне странно и совсем не нравилось Рукии. Она со всей очевидностью понимала, что знакомиться с этим Урахарой ближе чем есть, вовсе не хочет. И совсем не понимает почему остальные так ему доверяют.
– А это точно безопасно? Для него...
Урахара посмотрел на неё с некоторой долей сочувствия.
– В целом - да. Должно быть. В теории.
Сидевшая до этого момента молча, Рецу Унохана дипломатично покашляла, привлекая к себе внимание:
– Я не думаю, что есть смысл скрывать: никто и никогда до сих пор не делал ничего подобного. Я не знаю безопасно ли это и Урахара-сан тоже не знает безопасно ли это. Но и оставлять всё так как есть тоже нельзя.
Почему-то тут Рукия поверила сразу и безоговорочно. Да, вероятно, так оно и было. И... Отказаться она уже не могла.
– Рекомендую выпить вот это, – Урахара протянул стакан и жидкостью. Рукия посмотрела сначала на Унохану-тайчо, потом на Кёраку-тайчо. Видимо, они тоже считали, что ей просто необходимо это выпить. Ну что же. Она отпила маленький глоток и сморщилась, едва не выплюнув эту гадость прямо на пол. Жидкость явственно отдавала лакрицей и была одновременно приторно сладкой и горькой. Большей гадости Рукия не встречала в своей жизни. Однако, от того как она перенесёт разделение, сейчас зависло слишком многое. Давясь от приступов рвоты, она честно выпила содержимое стакана и, утирая выступившие слёзы, протянула стакан Урахаре.
Он отошёл куда-то в сторону и почти сразу же вернулся с чьим-то занпакто в руках. Реяцу моментально всколыхнулась и затопила тело девушки до макушки, либо она ничего не понимала, либо это был легендарный Согьё но Котовари, духовный меч капитана Тринадцатого отряда. Однако сам Урахара не пожал даже вида, он положил занпакто на стол, а сам тем временем жестом предложил Рукии лечь на кушетку.
Ещё пару дней назад она не могла даже себе представить такого ужаса: лежать в присутствии совершенно постороннего мужчины... Это было нечто немыслимо чудовищное. Однако именно в этот момент впервые за всё время, что она здесь находилась, подал голос Укитаке-тайчо:
– Я не думаю, что он подразумевает нечто дурное. Он всегда был увлечён наукой куда больше чем своей собственной жизнью, и Шихоин Йоруичи, вероятно единственная, к кому он относился не просто как к коллеге, а как к женщине.
Рукия вздрогнула, вспомнив, что это же имя упоминал и её брат в отношении огромного чёрного кота, встречного ими в Каракуре. Но тогда он не говорил, что Йоруичи один (или всё же одна? ) из членов клана Шихоин. Так кто же это? Неужели могущество и сила этого шинигами такова, что он может использовать в качестве гигая облик кота? Или же это был не гигай? Однако, выяснять это прямо сейчас было не самой подходящей идеей. Рукия покорно легла на кушетку, решив, что хуже чем есть, наверное, уже не будет. И была катастрофически не права.
Лёгкий пасс и чужая реяцу, начала обвивать её тело, обжигающе горячая и такая плотная, словно это и впрямь был длинный кусок крепкой ткани, а не духовная сила. Виток за витком. Всё плотнее и плотнее. Вот она уже и дышала с трудом, а между тем Урахара, кажется, и не собирался прекращать. Её вдруг обуяла паника: а что, если она умрёт вот здесь и вот сейчас?!
Рукия резко дёрнулась, издав какой-то животный рык. Она билась как рыба, выброшенная на берег, не способная вывернуться из пут этой жуткой реяцу, но до последнего пытающаяся хотя бы выжить. Страх, древний как сама жизнь, туманил разум, заставляя до последнего биться. Она уже не понимала кто она, и где она, но продолжала кричать и извиваться.
И вдруг...
Вдруг запахло цветами. Лёгкий аромат навевал воспоминания о летних днях, когда в воздухе стоит запах трав и цветов. Когда солнце ещё не обжигает как в полдень, а мягко и ласково согревает как ранним летним днём. Чьи-то руки, сильные и крепки обнимали её и баюкали, шепча что-то ласковое, успокаивая и защищая.
– Я подержу её...
Голос доносился словно сквозь густую пелену, такой далёкий и невнятный, что она и не понимала толком кто это говорит. Цветочный флёр окружал, укутывая и навевая сны, сквозь него она уже и не чувствовала как всё та же обжигающая реяцу продолжала укутывать её, создавая вокруг некое подобие кокона. А потом пришла боль...
Она разрывала мышцы, сковывала горло, не давая ни вздохнуть, ни крикнуть, перемалывали рёбра, выворачивал суставы и только тот самый кокон удерживал её тело, не давая ему выгнуться в дикой конвульсии. Тут уже было даже не до крика.
***
Если бы Рукия могла видеть происходящее со стороны, то наверняка была бы несколько удивлена. Кёраку Шунсуй никогда не относился к числу тех, кто готов был успокоить и поддержать, ему было проще составить бедолаге компанию и помочь напиться до потери сознания. Но сегодня он обнимал Рукию, бившуюся в чудовищных судорогах, одновременно шепча что-то ободряющее и пытаясь лечить своей собственной реяцу, постепенно добавляя её в реяцу Урахары, которая сковывала тело девушки, формируя вокруг некое подобие пут и барьера одновременно.
– Немного... Ещё немного! – Урахара выглядел не особенно лучше, вспотевший, со сбившейся на бок шляпой, со вздувшимися на руках венами, он продолжал удерживать тело с помощью кидо, пока реяцу Укитаке буквально рвалась наружу.
И только Унохана-тайчо продолжала сидеть на своём месте, со стороны наблюдая за происходящим. Если будет нужно то Минадзуки всегда рядом с ней и сможет восстановить практически любые повреждения, но пока всё не то чтобы шло по плану, но по крайней мере было не особо критичным.
Постепенно судорожные волны становились всё реже и слабже, а дыхание чётче и глубже. Реяцу Урахары, до сих пор сковывающая тело девушки, вдруг разом ослабла и словно осыпалась, отпустив её.
– Кхм...
Кёраку повернулся и впервые за последний час позволил себе улыбнуться. Около стола на котором лежал Согьё но Котовари стоял, согнувшись и опираясь ладонями в край стола Укитаке.
– Получилось? – скорее спросил чем утверждал Урахара.
– Получилось... Но тебе придётся убраться отсюда как можно быстрее. Слишком многие тут излишне желают тебя видеть, – кивнул Кёраку, всё ещё прижимая к себе девушку, лежавшую в глубоком забытьи.
***
Рукия сидела на краю кровати и смотрела в окно. Там, за ним было лето. А она словно сквозь сон помнила это странное ощущение цветочного вихря и чьи-то руки. Может быть это и впрямь был сон?
Позади скрипнула и открылась дверь. Кто-то вошёл в палату.
– Меня скоро отсюда выпустят? Я хорошо себя чувствую, – не оборачиваясь спросила она.
Вошедший молчал. Потом подошёл ближе и положил руки ей на плечи.
– Помнишь, ты сказала, что боишься потерять меня? Так вот, ты не потеряла, ты нашла.
Она обернулась, едва не вскрикнув. В этот раз Укитаке-тайчо был в капитанском хаори, и в этот раз он был живым и настоящим. По крайней мере на столько, на сколько может быть живой душа.
– Я... Я же ничего не сделала...
– Сделала, и я бесконечно благодарен тебе.
– Мне кажется я видела во сне цветы. Это странно, да?
Укитаке задумался на секунду.
– Наверное нет, ты же никогда раньше не встречалась с реяцу Шунсуя... В смысле Кёраку-тайчо. Она и впрямь отдаёт ароматом цветов.
Он и впрямь вернулся, и, кажется, теперь он начинал понимать какими невидимыми нитями были связаны их души, от чего он и смог пробиться в её внутренний мир. Понимал и не знал, что ему с этим знанием делать.
***
Они шли по улицам Сейрейтея, один из самых влиятельных капитанов и совсем юная шинигами, не так давно ставшая источником бесконечных сплетен, сплетавшихся вокруг клана Кучики. Но даже самые завзятые сплетники не решались связать её и капитана Укитаке так, как связала их судьба.
Это было немного странно и пожалуй даже глупо, но спорить с судьбой до сих пор не получалось никому. Укитаке знал это как никто другой, знал он и то, что ему однажды придётся очень серьёзно поговорить с Кучики Бьякуей. Но не сейчас. А сейчас он хочет увидеть Инузури своими собственными глазами. А потом... Потом он покажет ей могилы своих родителей, они будут сидеть с Шунсуем, пить вино, любоваться цветущей сливой. И, пожалуй, спустятся в Генсей, чтобы сказать спасибо Урахаре. Время это то, что у них всё ещё есть, а уж как его потратить они найдут.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге