Мейн-кун в варпе бета тест

Глава 1 И всё пошло по хвосту

Меня звали Никита. Обычный человек. Ну как "обычный" — в моей голове жило шесть фэндомов одновременно, и каждый пытался доказать, что он круче остальных. Утро, Москва, хрущёвка, балкон. На улице май. В голове играет саундтрек из Hunter x Hunter. Настроение — курить и забыться.

Я вышел покурить.

И на меня упал кот.

Соседский мейн-кун. Жирный. Восемь с половиной килограммов чистой, пассивной агрессии и кошачьего пофигизма. И прямо на голову.

Темнота. В прямом смысле. Как будто мне выключили жизнь.

А потом — свет. Красный, мясной, пульсирующий. И слизь. Много. Слишком много. И боль. Но не в теле. В… сознании?

Я очнулся в плоти. В настоящей, липкой, дышащей, шевелящейся плоти. Я лежал в мясном коконе. Мир хлюпал, дышал и отвратительно сосал. Сосал, как вся эта ебучая ситуация.

Я попытался закричать — и услышал чужой голос в голове:

"Эксперимент... удачно завершён. Гибридизация подтверждена. Сознание стабильно. Визуальные изменения: нестандартные."

Что?

Я посмотрел на руки. Четыре пальца. Когти. Белая шерсть на фалангах. На ноги. Хвост. Белый, гибкий, как у хорька-мутанта. Подошёл к кокону — и увидел отражение.

Я. С кошачьими ушами. Белыми кудрями. Красными глазами. Щёчками. Я выглядел, как грёбаная фанатка Неферпиту, которую слишком сильно занесло в косплей. Только это не косплей. Это моё новое тело.

И я понял две вещи:

Я больше не человек.Я в Вархаммере. Сука.Вот он — худший из миров. Где даже надежда не умирает, потому что её выдавили и сожгли нахрен тысячелетия назад. Где боги едят души, люди молятся на труп, а каждый второй фанат — мазохист.

И я тут.

В форме кошачьего мутанта с лицом из японского ужастика и телом из биопластика.

Я попытался сдохнуть.

Я пытался утопиться в слизи — не утонул. Пытался перегрызть себе глотку — когти соскользнули. Ринулся в гниющий тоннель с острыми наростами — подскользнулся и упал на мягкий участок.

Каждый. Раз. Меня спасала случайность.

Просто… случайность. Или, как я начал это называть: моя ебучая удача.

Я не мог умереть.

А потом я засмеялся. Тихо. Потом громко. Потом до истерики. Ведь это ж охуительно. Я просил приключений? Я хотел “другой мир”? Получай, Никитка.

Кровь, мясо, слизь, хвост. Добро пожаловать в Вархаммер.

Когда я понял, что это не сон, не наркотрип и не кроссоверный фанфик на фанфик, я принял единственно здравое решение.

Съёбывать.

Желательно быстро, целиком и в сторону, противоположную от стен, дышащих мясом.

Плоть вокруг пульсировала. Стены шептали. Иногда мне казалось, что они обсуждают меня. Сплетничают. Что-то вроде:

— "Ты видел? Он опять коготь в шею пихал." — "Ну да, классика. Пятый раз за сегодня."

Я полз по туннелю из склизких кишок, обмазанный слизью и отчаянием, с хвостом, который цеплялся за всё подряд, как чертов третий лишний. Где-то позади остался кокон, откуда я вылез, в прямом смысле родившись второй раз — только теперь как монстр.

Иногда мимо меня проползали другие формы жизни. Я не смотрел им в глаза. И не дай Император, они бы посмотрели в мои.

Я чувствовал, что выход где-то рядом. Пахло не тухлой плотью, а металлом. Холодным, честным, механическим — тем самым запахом, от которого любая биомразь должна пятиться назад. Значит, туда и мне.

И я почти выбрался. Почти...

Когда услышал щёлк — и мир вздрогнул.

Меня заметили.

Я попытался бежать, но ноги будто залипли в киселе. Что-то ударило в спину — острое, мерзкое, с шипами. Меня повалило. Кто-то прорычал. Кто-то зашипел. Хищный, липкий голос прошептал у самого уха:

— "Ты не должен быть осознанным. Это... ошибка."

Меня схватили. Не просто лапами — умами. Я почувствовал, как мой разум рвут на части, как кто-то роется в мыслях, ищет файлы: «сознание», «свобода воли», «не хочу жрать всех подряд» — и удаляет их, как мусор. Но не выходит. Что-то мешает.

Моя ебаная удача.

— "Аномалия. Удержать. Уничтожить позже. Наблюдать сейчас."

Меня не убили.

Меня потащили обратно.

Через пару минут я снова был в том же грёбаном мясном зале, под наблюдением тысяч не моргающих, мутировавших глаз. Под ногами — слизь, над головой — хрустящие клешни.

Я сижу. Дышу. Когти трясутся. В голове — пульсирующая мысль:

"Да что ж ты, сука, не дохнешь."

И в этот момент где-то в глубине мозга родился план. Глупый. Безумный. Плохой. Но мой:

Раз не могу умереть — придётся всех заебать.

Глава 2 Приземление через жопу

Я уже привык к тому, что всё вокруг шевелится и дышит, как свежевскормленный желудок космического кита. Плоть хлюпала под ногами, как будто я топтался по органическим коврам, и в какой-то момент я просто... устал. Просто лёг. Ну, почти лёг — присел, чтобы хвост не намок. Удивительно быстро начинаешь ценить хвост, когда он твой.

Я сидел и тупо смотрел в никуда. Всё было слизь, всё было мясо, всё было хрен знает что. И тут что-то задвигалось.

Не "пульсация стен". Не "вздох биомассы". Нет. БЕГ.

Вокруг начали сновать Тираниды. Настоящие. Не на артах, не в книжке, не в ютуб-ролике с мрачной музыкой. Настоящие, жуткие, с десятком глаз и пастей, с когтями, как мачете. Они носились по туннелям. И не обращали на меня никакого внимания.

— Э-э... пацаны? Я тут вообще-то… Чё вы носитесь?

Один из тиранидов пронёсся мимо, лизнув мне щёку каким-то обрубком языка, и исчез за поворотом.

Тогда меня накрыло.

Это не планета. Не база. Это корабль. Тиранидский. Огромный, живой, варпофобный пиздец, летящий хрен знает куда. Я не в улье. Я внутри жуткой ксеномрази, которая пожирает планеты.

И они бегают.

Тираниды. В панике.

Если существа, чья жизнь — это "вперед и сожри", бегут от чего-то, то у меня только один вопрос:

А куда, сука, бежать мне?

И тут я увидел… свет. Далеко. Сквозь слой плоти и слизистых перепонок пробивалось синеватое мерцание. Что-то вроде выхода, шлюза, биологической двери или… раны?

Может, случайность. Может, жопа корабля. Может, меня просто сейчас выблюют в варп.

Но это выход. Или, по крайней мере, не здесь. А не здесь звучит как охуенный план.

— Да пошло оно всё... — прошипел я, и бросился туда, куда убегали твари.

В конце концов, если уж сдохну — то хотя бы эпично.

Я бежал.

Я — кошачий мутант с хвостом, ушами и глазами, как у демона из хентайной фан-версии Warhammer 40k — бежал наравне с тиранидами.

Параллельно обдумывал философский вопрос: если ты бежишь вместе с ордой ксеносов, ты один из них или просто пиздец всему?

Над головой захлопывались биологические клапаны, из стен вырастали мясные щупальца, в воздухе висел запах кислоты, гормонов и чего-то откровенно фекального. Я даже не удивился, когда мимо пронёсся термигант с выпученными глазами, несущий яйцо в зубах.

Но потом я увидел это.

Прямо по курсу — биологическая дыра. Нет, не метафора. Реальная, огромная, живая пасть-шлюз, открывающаяся в пустоту. Сквозь полупрозрачные мембраны я увидел нечто невозможное: планета.

Гигантский шар. Серый, пыльный, будто покрыт слоем пепла и депрессии. Никаких океанов, лесов или зелени. Только мертвенные сполохи химических бурь.

— Конечно. — пробормотал я. — Куда ж мне ещё деваться, как не на типичную ёбаную планету Вархаммера?

Я успел подумать: "Может, не стоит?" И в тот момент мне в бок прилетела тиранидская задняя лапа.

И я полетел.

Прямо в эту биологическую жопу-катапульту, которую тираниды, видимо, используют как эвакуационный шлюз.

Последнее, что я услышал, прежде чем сознание ушло на перекур:

"Запуск биокапсулы. Деградация оболочки допустима. Жертва — неважна."

Пиздец.

Очнулся я в аду. То есть — на планете.

Пыль в лёгких. Хвост в сломанной позе. Волосы — в кислоте. Где-то рядом умирал тиранид, истекая синей жижей и матерясь, наверное, на своём ксеноязыке.

Я встал. Пошатнулся. И понял две вещи:

Я один. Среди мёртвой равнины, пепла и кучи ксеномяса.Где-то вдали полыхали здания. Город. Или то, что от него осталось.Где-то там шёл бой. А я стоял, голый, с когтями, в форме фэнтезийной девки, с хвостом и ушами, посреди зоны боевых действий в Вархаммере.

— Ну, привет, новый мир. — прохрипел я. — Я принёс тебе немного… ужасающей хуйни.

И поплёлся вперёд, в сторону пламени.

Я брёл по выжженной земле.

Камень, пепел, остовы сгоревших зданий, следы когтей на металле, как будто тут гулял отряд безумных росомах. Небо было затянуто дымом, химическая буря на горизонте дралась сама с собой. А я шёл и пыхтел, вытирая слизь с ушей. Ну и рожа у меня теперь, конечно. Я бы сам себя сжёг на костре, если б увидел в зеркале ночью.

И тут я услышал:

— "Цель обнаружена. Нестандартный ксенос. Вероятно, демонетта. Приказ: задержать. Живым — по возможности."

Демонетта, сука?!

Я только обернуться успел, как в меня влетел болт.

Он не взорвался. Он... застрял. В левом плече. Я охуел, но не умер.

— ЧТО ЗА БЛЯДСКАЯ УДАЧА, А?! — заорал я и сполз в сторону стены, кровоточа фиолетовой дрянью.

Из-за дыма вышли бойцы СПО. Имперская гвардия локального масштаба. Доспехи, визоры, дубины, лазвинтовки, фанатизм. И один из них начал молиться, глядя на меня.

— "Святой Императора... у него уши, хвост и… и… он не сдох от болта! Он пришёл с небес, как предзнаменование!"

— ЧТОООО?! — выдохнул я, когда другой уже падал на колени. — "Это — знак! Тот, кто выжил в пасти ксеноса! Вестник! Святой кот!"

— КАКОЙ, НАХУЙ, СВЯТОЙ КОТ?! Я ТИРАНИД! Я БЛЯДЬ, БИОМУСОР! Я ХОТЕЛ УМЕРЕТЬ!

Но они не слушали.

Они плакали. Они начали снимать броню и бросаться в пыль. Один вытащил чертов кадиллак. КАДИЛЛАК! (Ладно, не кадиллак. Кадило. Я в бреду, мне больно.)

Один из них передал по воксу:

"Объект нестабилен, но... возможен высокий псайкерский статус. Глаза светятся, плоть нестандартна, поведение — пророческое. Приказываем: срочно запрашиваем Экклезиархию и Инквизицию."

Я встал.

— Нет, нет, нет. Только не Инквизицию. Только не снова. Я только родился!

Но было поздно.

Из небесного мрака уже неслись транспортники. И я понял, что сейчас будет самое страшное.

Они не убьют меня.

Они вознесут.

Глава 3 Инквизиция. Смерти нет, но вы держитесь

Меня погрузили в броневик.

Мягко, как хрупкую реликвию. Один даже положил мне под зад бронированный плащ. Меня не связали. Не оглушили. Они меня молились.

— "Не бойся, святой. Мы — лишь слуги твоей воли."

— Да я вас в рот ебал, — пробормотал я. — Моя воля — лечь и сдохнуть.

— "Воистину смиренен. Как Примарх в молодости..."

Блядь.

Транспорт трясся. Над головой жужжали вокс-линки. В воздухе витал запах ладана и расплавленного металла. Где-то внизу плакала собака. Или ксенос. Хрен его знает.

И тут мы остановились. Двери открылись.

И вышел Он.

Инквизитор.

Всё, как положено: плащ до пола, черепа на шее, злобное лицо с двумя шрамами и имплантатом вместо глаза. Из-под капюшона торчит челюсть, словно у него там хранилось мнение о жизни. А за спиной — тётка с фламбергом и мужик в силовой броне, который не моргает, потому что, скорее всего, глаз уже не органический.

Он посмотрел на меня. Я на него.

Мы молчали. Я пытался не выть.

Он заговорил:

— "Что ты такое?"

— Плохая шутка вселенной, — ответил я честно.

Он молчал ещё секунду, потом резко махнул рукой — и все солдаты опустились на колени. Даже тот, что вел броневик, — прямо с водительского места. Ударился лбом об руль. Сигнал. Унижение. Потрясающе.

— "Ты — мутант. Или святой. Или кошмар. В любом случае, ты — наш."

— Я вообще-то хотел просто покурить. — Я выплюнул немного синей слюны. — На балконе. В Москве.

Инквизитор склонил голову.

— "Москва. Такой мир не значится в реестре. Ты... межреальный срыв? Варп-прорез?"

— Я за пивом хотел выйти, ты, блядь, понял? — почти взвыл я. — А теперь я с ушами, хвостом и в биомассе, которую жрать можно, если хочется умереть со вкусом!

Инквизитор подошёл ближе. Наклонился. Вдохнул.

— "Ты не демон. Не псайкер. Не ксенос."

Он поднял голову к небу.

— "Ты — Чудо."

Я — ошибка, сука. Я — баг с лапками.

И тут он сказал страшное:

— "Увести в монастырь Святых Отклонений. Под надзор. Оберечь. Отправим сообщение в Терру. Возможно, он — новый пророк."

Я хотел кричать. Хотел драться. Хотел умереть.

А в ответ услышал молитву.

"Слава Ушастому. Слава Хвостатому. Слава Спустившемуся с Варпа..."

И понял, что умереть мне тут точно не дадут.

Меня поселили в монастырь.

Ну как "монастырь". Огромная чёрная готическая херота посреди радиоактивных холмов, больше похожая на крепость, где молятся, убивают и делают это одновременно. Тут статуи плачут кровью, стены обвешаны черепами, а вместо звонка — крик приговорённого.

А я — живу тут. В комнате с иконой Императора и зеркалом. Смотрю на себя и каждый раз думаю: "Кто дал этому существу девичью морду, хвост и абсолютное проклятье выживания?"

На третий день меня пытались освятить. На пятый — поняли, что вода начинает испаряться, приближаясь ко мне. На шестой — начали рисовать портреты. На седьмой — я пошёл в угол, лёг и зарычал.

А потом — началось.

Сначала — тихо. Как будто кто-то прошептал в темени комнаты:

Вернись.

Я сел. Сердце застучало. Голова — загудела, как компрессор в жопе.

Ты — часть. Отрезанная. Дефектная. Но часть.

— Нет. НЕТ. Я человек. Ну... был. Может. Наверное.

Ты был. Теперь — нечто большее. Мы чувствуем. Мы помним. Твоя биомасса нестабильна. Твоя мысль — свободна. Это ошибка. Ты должен быть ассимилирован.

Я вцепился в стены когтями. Из глаз текло. Не слёзы. Что-то липкое. Синее.

Ты слышишь нас. А значит, ты наш.

Разум Улья. Он чувствовал меня. Узнал. И теперь требовал обратно.

— Да пошёл ты, коллективный ублюдок! — заорал я. — У меня тут личный ад! Инквизиция! Фанатики! Святой хвост! Пошёл ВЫ НАХУЙ!

Отказ. Несовместим. Мы идём.

Мы. Идём.

Я понял, что Улей не просто заинтересован.

Он летит. За мной.

А в коридоре, тем временем, один из инквизиторских адептов дописывал отчёт:

“Субъект проявляет признаки психического расщепления. Наблюдаются спонтанные всплески энергии. Угрозу представляет, но уничтожать — запрещено. Верховная Инквизиция хочет видеть “кошачьего святого” лично. Полагаем, субъект обладает потенциальной связью с неидентифицированным варп-полем.”

Он поставил точку. И не заметил, как из угла комнаты выглянула щупальцевая тень, хлюпая и предвкушая.

Прошло две недели.

Я не умер. Не сбежал. Не загнулся от стыда. Не оказался в раковине с гравипушкой.

Я жил.

В золотой клетке.

Меня называли Святым Ушастым. Меня охраняли сервиторы с болтерами. Меня кормили из фарфора, в который, видимо, кто-то на Терре клал душу. Один из жрецов лично подстриг мне когти. А монахини шили мне... одежду.

Одежду. С ушками. И хвостом.

— Вы совсем ёбнулись? — сказал я в первый день, когда мне предложили на выбор тогу или… костюм горничной с инквизиторскими гербами.

Они ответили молитвой. КТО, БЛЯДЬ, МОЛИТСЯ НА ХВОСТ?!

А в голове — голос.

Каждую ночь. Каждое утро.

“Ты — часть. Мы ждём. Мы близко.”

Он не кричал. Он дышал.

Я чувствовал… как тысячи сознаний медленно разворачиваются ко мне. Как флот поворачивает биогруди в мою сторону. Как сама вселенная говорит: “Чувак, твоя жопа — это галактический маяк.”

И вот — на четырнадцатый день — пришло сообщение.

Инквизитор вбежал в мою келью, перекрестился, трижды плюнул через плечо, дважды пнул сервитора и произнёс:

— “Флот тиранидов. Идёт. Прямо сюда. Слишком быстро. Неестественно быстро. И… — он посмотрел на меня — он летит по твоей психосигнатуре.”

Я... смеялся.

Сначала тихо.

Потом громко.

Потом истерично.

И не мог остановиться.

— Знаете, что это значит? — выдохнул я, вытирая слёзы. — Я... я стал этим! ПРОКЛЯТЫМ СЮЖЕТООБРАЗУЮЩИМ УЕБАНОМ! Флот летит. За мной. За ушами. За хвостом! Им нужен я!

Инквизитор вытер пот.

— “Ты — псайкер. Ты — варповая дыра. Ты — святой.”

— Я — уставший, пушистый, истеричный полутиранид, который хотел покурить!

А из окна уже было видно: На небе — фиолетовые сполохи. Из варпа выходили киты. Живые, кишащие, мерзкие, тиранидские киты. И они плыли ко мне

Глава 4

Итак.

Флот тиранидов — на подлёте. Имперцы — в панике. Инквизиция — охуевает и шепчет молитвы. А я — сижу в комнате с вышитым подушечками "Слава Хвостатому", и понимаю главное:

Пора сваливать.

Если я останусь — меня или взорвут "на всякий случай", или Разум Улья приедет за мной, как за блудным мутантом, и снова встроит в свои кишки. В обоих вариантах — я теряю единственное, что ещё осталось: остатки жалкого, но МОЕГО сознания.

Так что, да. ПЛАН ПОБЕГА: "НАХУЙ ОТСЮДА".

Шаг первый: выйти из кельи

Проблема: за дверью два сервитора и автоматическая турель с логикой "вижу хвост — стреляю".

Решение: дождаться, пока один из сервиторов перезаряжает болтер, и притвориться... молящимся.

Я сел на колени и начал цитировать молитвы, которых не существует:

— Да будет слава Императору, ибо Его Ухо слышит всё. Даже мой желудок. Аминь, бля...

Сервитор завис. Я прошёл. Победа? Нет, это Warhammer. Тут даже воздух тебе в морду дует с латыни.

Шаг второй: пересечь внутренний двор

Открытая зона. 20 гвардейцев. Три инквизиторских адепта. И… экскурсия для местных фанатиков.

На вид — паломники. На деле — зомби с флагами и иконками, на которых я нарисован в позе "ня". Блядь.

Решение: Плащ. Низкий голос. И наглая походка.

— Простите, святой идёт мимо, не мешайте божественному страданию. — "О-о-о-о, да-да, конечно, святой, страдай в пути!"

РАБОТАЕТ. ЧЁРТ ВОЗЬМИ, РАБОТАЕТ.

Шаг третий: выйти из периметра

Здесь начинается настоящий трэш. Колючка, наблюдательные башни, артиллерия и охрана 24/7.

Но у меня план. Ну как — инстинкт.

Я увидел ящик. Простой, фанерный ящик с надписью "Экспонаты Ксенобиологии".

И понял. Моё время прятаться в ящиках пришло.

Да, это тупо. Да, это как в играх. Да, мне — ПОХУЙ.

Я залез.

Сидел, дышал в щёлочку, вспоминал, как жизнь пошла по меховому хвосту… И через час я услышал, как ящик поднимают.

"Куда этот ящик?" "На вспомогательный челнок, к исследователям в нижнем секторе."

И я поехал.

Серьёзно. Я, блядь, сбежал из инквизиторской крепости в ящике.

Итог:

Я лежу в контейнере, лечу вглубь пустошей. Пахну кислотой, кровью и ладаном. И в голове уже тихо шепчет Улей:

“Ты бежишь, но ты всё ещё наш.”

А я, полубезумный мутант с хвостом, шепчу в ответ:

— Может быть. Но я бегущий. А значит, живой.

Полет в ящике оказался на удивление эффективным. Ну, как “эффективным” — меня выбросило с челнока прямо в пустошь, на окраину полуразрушенного храма, после чего я сделал кульбит, впечатался хвостом в землю и вырубился минут на двадцать.

Очнулся от звука… пения.

Густые, гортанные голоса. С примесью визга. И... тамбурина?

Я поднял голову. Меня окружали люди. Нет, не имперцы. Эти были грязные, голые по пояс, в шкурах и железе. У одного было два языка, другой держал в руках то ли книгу, то ли чьё-то лицо. И все они смотрели на меня с благоговейным ужасом.

— "Это он... Пророк Когтя... Великий Шепчущий Хвост..."

— Что, блядь?!

— "Он явился! В облике соблазна! В облике красоты и безумия!"

Я посмотрел на себя. Хвост, уши, алые глаза, порванная мантия, когти, слизь, выражение вечной усталости. Окей. Допустим. Может быть, я и правда выгляжу как демонический секс-фетиш от Слаанеша.

Но мне было ПОЛНОСТЬЮ ПОХУЙ.

— "Говори с нами, пророк. Научи нас."

Я встал. Пошатываясь. Смотрел в их фанатичные глаза.

И понял: если я скажу "Я обычный парень", меня разорвут на молекулы. А если скажу "Я пришёл с неба" — меня начнут молиться. А если скажу “Бегите, ебланы, за вами флот тиранидов” — они устроят кровавую оргией в честь "великого Пожирателя".

Поэтому я выбрал самое честное:

— Дайте поесть. И не трогайте хвост.

Они поклонились.

"Воля демона. Исполнена."

В тот вечер меня накормили. Облили благовониями. Пытались приписать к "Хаосу-не-Хаосу", какой-то местный микс всех четырёх богов, как будто взяли немного Кхорна, щепотку Слаанеша, слизь от Нургла и подливку Тзинча.

Они называли меня:

Шепчущий Из Глотки ЗвёздУшастая Искра ВарпаПрелестный УжасДемонета Первородной МудростиЯ просто хотел умереть.

И не мог.

И вот я сижу у костра, в окружении культа, смотрю в ночное небо, где уже плывёт биофлот.

И шепчу:

— А ведь вначале я просто пошёл покурить…

Проснулся я от того, что мне что-то чесали за ухом. Когтями.

Я подпрыгнул, выбросив когти в потолок.

— "Святой, простите. Мы хотели утешить вашу плоть…"

— Ещё раз подкрадётесь — я вам этой плотью глаза выцарапаю!

Культист только благоговейно закивал:

— "Да, конечно. Гнев пророка — благословение через боль..."

Блядь.

Я уже сутки жил в культачьей шизе. Меня кормили человеческими чувствами (в основном страхом, фанатизмом и супом). Меня называли “Хвост Богов”, “Когтистая Радость” и “Непостижимый Оргазм Смерти”. И всё было очень плохо.

Но хуже стало под вечер.

Потому что ко мне подошёл местный жрец. С глазами, как у дохлой рыбы, и рогами, явно привинченными намертво. И сказал:

— "О, великий. Мы подготовили жертву. Чтобы насытить твой гнев. Чтобы твоя сила росла."

— Что, простите, нахуй?

Он улыбнулся.

— "Местная девственница. Ну... бывшая. Ну... в общем, она ещё живая."

— Вы охуели?

— "Она сопротивлялась. Это... усиливает вкус, как мы читали в заплесневелом свитке 'Молотъ Варпа'."

— Где эта жертва?!

— "На алтаре. Под тентаклейным фонарём, вон тем, из костей и осколков разума."

Я сорвался.

Я не хотел крови. Не хотел жертв. Не хотел РЕАЛЬНОГО ритуала. Я хотел поспать. И сдохнуть. По возможности — одновременно.

Я ворвался на обряд.

На каменном алтаре — связанная женщина. Живая. Испуганная. Вокруг — культисты, в масках, кто-то без штанов (не спрашивай), кто-то с книгой из кожи (надеюсь, телячьей). Жрец уже читал:

“О хвостатый! Прими кровь! Пусть твоя мощь вознесётся! Пусть треснет небо!”

Я влетел, рыча:

— СТОП! ОТМЕНА! Я НИХУЯ НЕ ПРИНИМАЮ!

Жрец застыл.

— "Но ты... Пророк..."

— Я — ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ ПРОРОКОМ! Я — ЛОЖКА СТРАДАНИЙ В СОРТИРЕ ВАРПА!

Он замер… и тихо сказал:

— “Слишком поздно. Ритуал запущен. Печать… активировалась.”

Печать?

АКТИВИРОВАЛАСЬ?

Я обернулся — и увидел, как небо трескается. Буквально. Как стекло, в которое пнули каблуком.

Из разрыва медленно выползал нечто.

На сотне щупалец. С глазами, развернутыми во все стороны. С хоровым шёпотом в тысячу голосов.

“Кто звал?”

И вся толпа, не сговариваясь, показала на меня.

Конечно. Конечно, блядь.

Я закрыл лицо ладонями, сел и прошептал:

— Я... просто... хотел... сигарету.