Мёртвые примархи

Глава 1

Комната ожидания в варпе для погибших примархов - довольно просторный зал, в котором томятся души тех, кто раньше являлись могучими полководцами и не знали себе равных. Феррус Манус - один из старожилов, ходит, сжимая в железных руках свою отрубленную голову. После смерти ему было видение от Императора, который обещал вскорости вернуть Горгона к жизни. Но потом связь с отцом прервалась. Феррус попытался связаться снова. Уже 10 000 лет не слышит он никаких известий от Императора. Примарх в недоумении, почему же не отвечает ему Повелитель Человечества? Печально вздыхает отрубленная голова владыки X легиона. В дальнем углу сидит один из потерянных примархов. Он попал сюда ещё раньше Ферруса. Ни на какие вопросы не отвечает. Когда к нему подходят, просто вздрагивает и забивается поглубже в свой угол. Под потолком кружится Сангвиний. Он бьётся о стены и закрытые ставнями окна, разрывает некогда белоснежные крылья в тщетной попытке прорваться на помощь Императору. Лицо Ангела искажено страшной болью. Он никак не реагирует на окружающих, его душа неистово стремится туда - на палубу "Мстительного Духа", где он не смог защитить отца... В центре зала - импровизированый бункер, возводимый Дорном из подручных материалов. Работа продвигается медленно, потеря руки даёт о себе знать. Рогал строит укрепление на автомате, по привычке. В глазах застыла бесконечная тоска. Примарх терзается мыслями, что же случится из-за его отсутствия с его сынами...и с Империумом Человечества. Альфарий неподвижно сидит, прислонившись к стене. В его душе - пустота, он не чувствует присутствия брата. Молча смотрит он на своего убийцу, но Дорн не обращает на него никакого внимания. Иногда кажется, что Альфарий переговаривается с кем-то посторонним, за пределами зала. А изредка можно увидеть, что рядом с ним сидит ещё кто-то - как две капли воды похожий на примарха XX легиона. В тенях прячется Кёрз. Ночной Охотник безумно смеётся и своей кровью чертит на стенах нострамские руны. Словно в бреду, выкрикивает видения. Они наполнены безграничным мраком, и настолько ужасны, что могут свести с ума даже примарха. Поэтому безумного Конрада никто не слушает. Изредка, безумие Повелителя Нострамо отступает, а его взгляд проясняется. Кёрз охватывает голову руками, и тихо шепчет что-то. Если прислушаться к этому неразборчивому жаркому шёпоту, который напоминает предсмертный бред умирающего человека, то можно разобрать, что Кёрз зовёт своего первого капитана. Бледный призрак Жиллимана неподвижно застыл неподалёку от укрепления Дорна. Порой он покрывался рябью, и почти исчезал, а иногда открывал глаза и начинал оглядываться по сторонам. Рукой Владыка Ультрамара пытался зажать ужасную рану на шее, из которой сочился и капал на пол смертельный яд. Недавно Робаут пропал. Сначала как никогда осмысленно огляделся, и даже сделал несколько шагов, а потом окутался дымкой и исчез. Кёрз хотел что-то сказать, но вдруг расхохотался и умолк. Души умерших примархов томятся в убийственном бездействии. Они заперты здесь, и никто из них не может покинуть это место самостоятельно. Связь с внешним миром можно поддерживать только через Вулкана. Тот появляется, исчезает, и снова приходит. Но с каждой смертью всё больше меняется повелитель XVII, и всё реже отвечает он на вопросы братьев. При каждом его посещении Кёрз где-то скрывается, и не выходит на свет, пока Вулкан снова не вернётся в мир живых. Но стоит примарху Саламандр покинуть своих мёртвых братьев, как безумие Кёрза вспыхивает с новой силой. Каждый из умерших примархов находит убежище для своего истерзанного разума в прошлом. Снова и снова переживают они самые значимые моменты своей жизни. Мёртвые примархи почти не замечают друг друга. Они погружены в свои мысли и воспоминания. Только Феррус продолжает попытки достучаться до императора, хотя бы с помощью Вулкана. Но вот уже несколько тысячелетий не появляется Повелитель Драконов среди своих умерших братьев. Видно, какое-то важное дело удерживает его в мире живых. Иногда мимо зала, в котором томятся души примархов, проносится Хан. Смерть часто следует за Джагатаем по пятам, но Ястреб Чогориса быстрее. Он, как лихой наездник, мчится по грани, балансируя между жизнью и смертью, но не присоединияется к своим мёртвым братьям. Хан ханов всё ещё жив. Пока что жив. Феррус Манус помнит, как вдруг в середине помещения возник Хорус. Он появился чуть позже Сангвиния. На лице Воителя светилось предсмертное озарение. "прости меня, Отец..." - прошептал мятежный сын, и золотое копьё невиданной силы ударило примарха в грудь. Душа Воителя сгорала в страшных мучениях, но сжатые от боли губы продолжали шептать: "прости...Отец..." А потом - образ Луперкаля исчез. Навсегда. Появлялся в зале и Фулгрим. На короткий миг возникло его тело, расколотое на две части ударом чудовищной силы. Фениксиец с усмешкой посмотрел на застывшего от изумления Ферруса, потом засмеялся и исчез в фиолетовой вспышке. Последнее, что увидел Горгон, бросившийся к брату - ноги Фулгрима, срастающиеся в извивающийся змеиный хвост.

Проходят тысячелетия, а души умерших примархов томятся в ожидании. Все они ждут чего-то, все, даже безумный Кёрз и нелюдимый потеряный примарх. Может быть, они ждут, когда к ним присоединятся остальные братья? Или примархи знают, что однажды их души освободятся, и с нетерпением ожидают этого мига? А может, они верят, что Император придёт за своими сыновьями, и вернёт их в мир живых? Никто не знает.