Мастера Сделок

Глава 1

Все произошло очень быстро. Помню только, что, выходя из школы, подняла руку, чтобы помахать Черити, как вдруг Мыш мощным толчком снес меня с тротуара. Визг тормозов, глухой звук удара, темный минивэн, появившийся из ниоткуда, – звуки и картинки смешались в одну кучу малу. Времени разобраться - что к чему, не осталось: пока я пыталась подняться с асфальта, чьи-то жесткие руки схватили меня и накинули на голову темный мешок.

Последнее, что я помню, так это Мыша, безжизненно лежавшего большой и лохматой кучей. Дальше были темнота и крик. Подозреваю, что мой собственный.

Меня зовут Маргарет Анжелика Дрезден, и я обычная девочка. Честно-честно, я даже в школу хожу. Папа говорил, что с именем можно делать разные штуки: например, порчу навести. И добавил, что если какой-нибудь колдун такое отмочит, то он с него шкуру снимет и барабан сделает. Так что вы можете попробовать, но имейте в виду – у Баттерса скоро день рождения, и он просто обожает барабаны.

Молли, правда, говорит, что он шутит. Потому что от бедного колдуна не то, что кожи - костей не останется. И, наверное, еще что-нибудь сгорит. И, вполне возможно, взорвется. Вот такой у меня папа: Гарри Дрезден – чародей, страж Белого совета и охотник на чудовищ.

Который сейчас больше похож на кунг-фу панду - два фонаря и нос на пол-лица. Было бы очень смешно, если бы не было страшно до чертиков. Вчера, когда Баттерс буквально ввалился в дом с папой на плече, мирный ужин в семействе Карпентеров превратился в организованную спасательную операцию, а моя беззаботная жизнь в сущий кошмар.

Не успела я рот открыть, как Черити подхватила меня под руку и повела наверх. Майкл в это время помогал Уолдо положить Гарри на стол - прямо на белую скатерть, по которой тут же растеклось красное пятно. Выглядел он встревоженным, а это дурной признак.Майкл обычно редко волнуется и уж точно не по пустякам.

Уже на лестнице до меня донеслось глухое звяканье: Баттерс раскладывал свои инструменты.

- Держите его крепче. Когда он очнется, нельзя, чтобы он дергался. Мне кажется, этот коготь мог зацепить печень. Если так, то он истечет кровью за двадцать минут.

И вот тут я испугалась по-настоящему.

Спустя полчаса и одну истерику я очнулась на полу своей комнаты. Пальцы до боли вцепились в Мышиную шерсть – пришлось сделать усилие, чтобы их разжать. Черити мягко гладила меня по голове — все это время она была со мной.

- А папа умер? – слова вырвались сами по себе, и в этот момент мне захотелось дать себе по губам.

- Нет, глупышка! – Черити улыбнулась, хотя тень усталости и страха на ее лице никуда не исчезла: Гарри – чародей, им такие раны на один чих. С ним все будет в полном порядке, просто нужно отдохнуть недельку. И тебе тоже пора спать. Увидишься с ним завтра.

В конце концов, мне пришлось сделать вид, что сплю. Я и правда пыталась, но миллионы и миллиарды мыслей - одна страшнее другой, крутились в моей голове, так что пришлось притвориться – Черити тоже нужно спать. Она не ляжет, пока не убедится, что со всеми в доме порядок – такой уж человек. Как бы там ни было, обман сработал: поцеловав меня в лоб, она, наконец, ушла.

А мысли в моей голове все крутились и крутились.

- Как часто такое происходит?

- А что, если в следующий раз папа не вернется?

- Что за чудище могло такое сделать?

- Что, если папа не вернется?

- Что, если папа не вернется?

- Что если…

Не помню когда, но тени в комнате плавно сгустились, факелы на стенах вспыхнули языками пламени, а я оказалась в самом страшном месте.

Там, где умерла мама.

Воздух снова наполнился яростными криками вампиров и человеческими воплями. Тени вокруг превратились в чудовищные создания, когда-то разорвавшие на куски мою первую приемную семью. То и дело в руках самого страшного из них мелькал нож из темного стекла.

Мне оставалось только свернуться в клубочек на холодном каменном полу и скулить в надежде, что когда-нибудь этот ужас закончится.

В хорошие ночи я слышала тихий голос, который говорил: «Мэгги, я заберу тебя от плохих людей. Идет? Я заберу тебя отсюда». Тогда кошмар рассеивался, потому что я знала – так и будет: какие бы ужасы ни творились потом, он обязательно выполнит свое обещание.

Но сегодняшняя ночь такой не была. Холод и страх, боль от оков – все это продолжалось и продолжалось. И как только я поняла, что помощь не придет, Мыш с размаху плюхнул свою мохнатую голову мне на грудь и слизнул слезы с моего лица.

- Фу, Мыш!!! – возмутилась я и, все еще дрожа от привычного кошмара, обняла любимого слонопотама за шею: ты меня всю обслюнявил!!! Хороший пес, хороший…

Я крепко прижималась к лохматому спасителю, но сердце по-прежнему колотилось, как ненормальное, а миллионы жутких мыслей вновь вернулись в мою маленькую голову.

Мыш, вопреки ожиданиям, не забрался в постель, как обычно, когда мне снятся кошмары, а протрусил к двери. Поймав недоуменный взгляд, он нетерпеливо махнул хвостом: ну же, давай, маленькая мисс Дрезден!

Все-таки он самый умный пес на свете.

Глава 2

Папа спал беспокойно. Его тоже мучили кошмары.

Нам с Мышом удалось незамеченными прокрасться мимо Майкла, дремавшего в кресле у двери. Наверное, не хотел беспокоить, но и без присмотра оставить старого друга не мог. Таковы все Карпентеры – навязываться не станут, но и без помощи не оставят.

В комнате горел ночник, и в его красноватом свете наконец-то удалось нормально разглядеть, что же случилось. Как, оказалось, случилось много чего. Грудь и правый бок Гарри были перебинтованы, тут и там на бинтах виднелись темно-коричневые пятна. На животе змеился старый безобразный шрам, который я раньше не видела. Правая рука тоже была в бинтах и заправлена в повязку, свисавшую с шеи. На лице опухоль уже спала, но нос по-прежнему был, как у утконоса.

К горлу подкатил ком, но пришлось сдержаться. Мне нравятся сказки о борцах с чудовищами, но ни в одной из них не рассказывают, во что им обходятся победы. Теперь я понимала почему. Сказки то детские.

Во сне папино лицо было не таким, как обычно. Со мной он много смеется и много шутит, правда, шутки эти никто не понимает. Молли даже говорит, что их можно отнести к редкой разновидности психологического оружия. Не один монстр был побежден только потому, что Гарри Дрезден довел его до ручки парой прибауток. Если верить Молли, а она никогда не лжет, в Феерии даже есть поговорка: Просто Дрезден – неприятности. Злой Дрезден – разрушения и смерть. Дрезден, который шутит – адские муки и апокалипсис в одном лице.

Как бы там ни было, я люблю, когда он смеется. Тогда можно затянуть его в какую-нибудь кучу малу и прочий бедлам, который мы регулярно затеваем с мелкими Карпентерами. Если это не сделать, сам папа никогда не подключится – у меня такое ощущение, что он просто не знает, что такое играть и веселиться с семьей. Иногда мне вспоминается картинка, которую я видела в одной из книжек - маленький мальчик с улицы с грустью смотрит в окошко дома, где обедает счастливая семья. Так вот, если папа с нами не играет, то смотрит точно так же. А так быть не должно.

Но сейчас все было именно так. Гарри Дрезден, мой отец и герой сказок, которые рассказывала Молли, во сне выглядел как тот самый мальчик с картинки. Только много лет и несчастий спустя. Боль, печаль, грусть. И бесконечная усталость.

Не знаю, сколько я простояла в комнате: мне жуть как хотелось подойти и погладить его по голове. Так делает Черити, когда замечает, что мне снова снились кошмары. И это обычно помогает, хоть и не навсегда. Но я боялась его разбудить, так что уже собралась уйти, как вдруг Гарри дернулся, видимо потревожив одну из ран, и открыл глаза.

На мгновение наши взгляды встретились, но папа тут же опустил глаза: Мэгги?

- Папа… - мы оба не знали, что сказать дальше. Множество слов вертелось у меня на языке, но ни одно из них не было тем, что нужно.

Наконец, он просто поднял левую руку и сказал: Иди сюда, маленькая.

Дважды приглашать не пришлось – я юркнула в постель и прижалась к его горячей, даже слишком горячей груди.

Гарри осторожно приобнял меня левой рукой и на несколько минут все мои страхи растворились.

Мы просто молчали. Спустя несколько минут миллионы мыслей и слов, не дававшие мне покоя, оформились в один простой вопрос

- Почему ты это делаешь?

- Сложно сказать. Наверное, это что-то вроде вредной привычки. Делаешь так один раз, а потом просто не можешь остановиться. Это как у тебя с кока-колой. Стоило тебе ее один раз попробовать и вот у нас Мэгги Дрезден - кока-коламанка.

Некоторое время мы тихо хихикали, но отступать было не в моих привычках. Я уже не маленькая (ну ладно, не настолько маленькая), чтобы меня можно было так просто сбить с толку.

- Но ведь тебе страшно? Я видела, что тебе тоже снятся кошмары.

Папа вдруг весь напрягся и осторожно спросил:

- Тоже? Мэгги, а какой кошмар снится тебе? – и тут же спохватился, будто испугавшись: прости, если не хочешь рассказывать, то не надо.

Теперь замолчала я. Меня об этом никто и никогда не спрашивал, а я не рассказывала. Но сейчас было тепло и уютно, а папина рука была сильной и надежной. И Мыш тихо сопел на полу у кровати – так что монстры не пройдут, по крайней мере, сегодня.

- Мне снится ночь, когда умерла мама.

Рука, обнимавшая меня, вдруг стала жесткой как камень, а сердце под моим ухом застучало как сумасшедший барабан Баттерса. Папа тоже там был и видел, как все случилось.

- Что ты помнишь? – спросил он сиплым голосом.

- На самом деле мало чего. Тени, крики, языки огня на стенах. Чудовища – большие и страшные. И самое ужасное, что во сне я абсолютно одна. Только я и вампиры.

Подо мной будто лопнула до предела натянутая струна. Рука, обнимавшая меня, вновь стала мягкой (ну не совсем, папа, по правде говоря, как будто из канатов связан), а из груди вырвался глубокий вздох. Я буквально каждой клеточкой тела ощутила, как напряжение покидает его, словно воздух пробитую шину.

- Я понимаю. Меня тоже однажды поймали вампиры. Это было жутко до чертиков.

- И как ты спасся?

- Спалил их вместе с домом и все такое прочее. Из-за этого и началась война чародеев с вампирами.

— Значит, ты спасся, потому что чародей?

- Нет, Мэгги. Я спасся потому, что еще они поймали твою маму и эээ… будущую тетю – ты ее пока не знаешь. Просто кроме меня помочь было некому и если бы я умер, то и они тоже. Поэтому пришлось выкручиваться – твоя мама мне тогда помогала. Без нее бы ничего не вышло. Майкл, Томас. Они все мне помогли.

Просто некому было помочь. Я прокрутила эту мысль в голове и внезапно перед глазами вспыхнула картинка. Все то же страшное место, те же монстры и языки пламени. Только в оковах не я, а маленький Гарри. Или Черити. Или папа. И кроме меня им помочь некому, а я просто маленькая девочка.

Внезапно оказалось, что мои старые кошмары не такие уж и жуткие. А тихий голос уставшего и раненого охотника на чудовищ прошептал:

- Не так страшно, что они могут сделать с тобой. Страшно то, что они могут сделать с теми, кого ты любишь.

Я поежилась, отгоняя жуткую картинку, и повела себя как настоящий Дрезден. Просто ляпнула первое, что пришло в голову:

- Папа, а все охотники на чудовищ после работы похожи на панд?

- Эээ… Что? Хрю. … Ой, блин-тарарам. Ха-ха-ха. Пааанды, ха-ха-ха, хрю.

Мы еще долго хрюкали от смеха и боли (папе было сложно смеяться со сломанными ребрами, но он не мог остановиться), а Майкл, проснувшийся от шума, стоял в дверях и улыбался. Мыш радостно нарезал круги по комнате и, в целом, это оказалась замечательная ночь.

Глава 3

Но это было вчера. Сегодня же Мыш умер, а меня похитили чудовища.

У похитителей, кем бы они ни были, не было со мной никаких проблем. Я просто свернулась клубком на полу минивэна и тихо заскулила. Тихий и вкрадчивый голос, поселившийся в голове еще с Чичен-Ицы, привычно шептал: тебе никто не поможет, просто спрячься и, может быть, все обойдется. Ты все равно ничего не можешь сделать, поэтому просто сдайся. Просто сдайся.

Весь мир свернулся до пределов трясущегося клубочка - моего тела. Дрожь отсекла ощущения, не оставив больше ничего. Внутренний голос шептал, но этот шепот буквально заглушил все окружающие звуки: Я знала, что все слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Я забыла, что все, кого я люблю, рано или поздно умрут. Я снова оказалась одна. Снова будет больно, снова страшно. Снова…

Внезапно тихий и вкрадчивый голос заглушил другой – сильный и властный. Голос Черити.

- Мэгги, внимательно слушай, что происходит вокруг тебя.

- Нет, Черити, я не могу. Мне страшно.

- Маргарет Анжелика Дрезден!!! – голос моей опекунши налился стальными нотками, которые мне не раз приходилось слышать после очередной шалости: Немедленно СОБЕРИСЬ и СЛУШАЙ, о чем говорят похитители.

Увы, с таким тоном не поспоришь. Когда Черити говорит капслоком, даже Майкл вытягивается по струнке. Про нас - мелких шкетов и говорить нечего. Я, как могла, постаралась унять дрожь и осторожно прислушалась к окружающему миру.

- Какого черта? Вы говорили, что это просто собака. – Кричал какой-то мужчина.

— Это. Просто. Собака. – Его собеседник был абсолютно спокоен, но нечеловеческие интонации в его голосе нагнали на меня жути. Мне снова пришлось бороться с дрожью по всему телу. Получилось не особо, но хоть зубами стучать перестала.

- Эта гребаная просто собака только что откусила у нас бампер. И не отстает, хотя мы, между прочим, несемся на всех парах. Просто собака так не сможет. Что за тварь вы на нас натравили?

- Просто. Пристрели. Ее. Или. Я. Сниму. С Тебя. Кожу. – Теперь чудовище, которое меня похитило, явно рассердилось. Судя по всему, на собеседника это произвело нужное впечатление. Загудел стеклоподъемник, а затем гул мотора заглушили несколько кашляющих звуков, как будто кто-то стрелял из пневматического ружья.

- Черт!!! Промахнулся. Но, по крайней мере, эта тварь отстала.

- Собака. Собака. - Внезапно броня отупения и страха вокруг меня треснула и разлетелась на мелкие кусочки. Мир снова обрел краски (в основном черные) и ощущения, а звуки просто ударили по ушам. И, кстати, этот мешок вообще хоть раз стирали?

- МЫШ ЖИВООЙ!!! – я чуть не заорала во весь голос. Пришлось зажать рот руками. Жгучая волна радости прокатилась по телу, не оставив и следа от колотившей его дрожи.

- Умница, Мэгги! – похвалил меня голос Черити: но расслабляться рано. Веди себя так же, как и раньше – пускай думают, что ты их до одури боишься.

- Я их и, правда, до одури боюсь – тихо прошептал другой, уже знакомый голос. Чтобы не путаться я тут же назвала его Шептуном.

- Но ты должна внимательно слушать и наблюдать, – продолжала Черити: и еще. … Вспомни, что тебе говорила Молли. Это может пригодиться.

— Вот именно! – сказала Молли, моя лучшая подружка и моя фея-крестная. Добрая и веселая, как все Карпентеры. Могучая и опасная, как все создания Зимы.

- Даже у маленьких девочек должны быть свои маленькие секреты. Если ты согласишься, то у нас с тобой тоже будет. Но ооочень большой. Просто огромадный.

— Значит, мне придется врать Черити? – сказать, что я была заинтригована, значит, ничего не сказать. Я как все девочки просто ужас, как обожаю секреты.

- Лгать вообще нехорошо, а лгать маме еще и опасно для жизни. – Молли говорила нарочито серьезно, но в ее глазах плясали чертенята, так что я не выдержала и прыснула со смеху: поэтому мы ей просто ничего не скажем. Ни о том, что это за секрет, ни о том, что он вообще существует. Так же, как и маленькому Гарри или сестренке Хоббиту. И вообще никому на этом белом свете, даже твоему папе. Тогда это не будет ложью.

Мы сидели на кровати в моей спальне: Молли должна была читать мне сказку, а я, как обычно, доставала ее просьбами рассказать что-нибудь о папе и чародеях. И, кажется, сегодня все могло получиться.

- А если я не выдержу и проболтаюсь? – Я была готова на что угодно, лишь бы узнать, что же это за секрет. Однако, хотя дурачиться с Молли можно сколько и как угодно, шутки шутить с ней я никому не советую. Дэниэл ей как-то нагрубил сгоряча, так она даже ничего не сказала. Просто посмотрела. Бедняга потом сказал, что у него от ее взгляда чуть яйца не отмерзли. Поскольку ляпнул он это при детях, то есть при нас, Черити тоже на него глянула. Думаю, после этого они вообще отвалились.

- Видишь ли, Мэгги, – голос Молли стал вкрадчивым и шелковым, как у голодной кошки: этот секрет такой, что если ты его раскроешь, то нарушишь данное слово. А значит, с тобой случится то же, что и с одним могучим чародеем, который нарушил слово, данное своей фее-крестной.

И она рассказала мне первую из страшных и волшебных сказок Феерии.

Когда она закончила, я кипела от возмущения:

- Но он же не виноват. Друга ранили, волшебный меч украли, а его девушка была похищена, и он ее навсегда потерял. И все, потому что не захотел, чтобы фея-крестная превратила его в собаку?

- Он нарушил данное им слово. Этим все сказано. И не забывай, в конце концов, ему придется до конца своих дней служить самому жестокому существу во всей Небывальщине. А это очень и очень долго.

- Но его крестная хотела превратить его в собаку!!! – определенно эта сказка не была ни детской, ни доброй.

— Это неважно, дитя мое. – На мгновение мне почудилось, что глаза Молли превратились в кошачьи: важно то, какой урок ты извлечешь из этой истории.

- Держать слово? – Я моргнула, и наваждение исчезло так же быстро, как и появилось.

- Не заключать сделок, которые ты не сможешь выполнить без ущерба для себя. Это твой первый волшебный урок. – Молли расслабленно растянулась на кровати, облокотившись на подушку, и я поймала себя на мысли, что в жизни не видела никого красивее. Казалось, даже воздух вокруг ее тела пляшет и дрожит, как мираж в пустыне.

И тут мне пришлось задуматься. Я люблю Молли, но сейчас передо мной не та Молли, которую я знала. Я привыкла к старшей сестренке, которая читала мне сказки перед сном и нет-нет, да и дурачилась с нами - мелюзгой. А теперь передо мной лежала чародейка – жительница загадочного и манящего, но в то же время и жуткого до чертиков мира. В который она только что предложила пропуск. Причем за немалую цену. И это точно сделка, которую нужно хорошо обдумать.

Но ведь папа тоже живет в этом мире! Это решило все.

Так мы с Молли и заключили договор. Она рассказывает мне о волшебном мире, не говоря ни слова неправды, а я никому об этом не рассказываю и извлекаю из каждой истории все уроки, которые смогу.

И вторым уроком после сделки было: никогда не лги. Всегда говори только правду. Так делают все сидхе. Поэтому это необязательно должна быть та правда, которая нужна твоему собеседнику.

А значит, первый урок я только что провалила.

Глава 4

- Что. С. Детенышем. Смертного. Урода? – прошипел главарь похитителей, которого я тут же обозвала Главнюком.

Чей-то ботинок ткнул меня в спину, так что я снова задрожала, а потом и захныкала.

- Все в порядке: пробурчал уже знакомый мне мужской голос (назовем его Башмаком): с ней проблем не будет - трясется как осиновый лист. Небось, уже обмочилась от страха.

- Я не лгу – шепнул в моей голове голос, который звучал точь-в-точь, как Молли: я ведь и, правда, боюсь. А насколько боюсь и о чем я сейчас думаю – это уже другой разговор.

- Видишь ли, Мэгги, - как-то сказала моя наставница: ложь всегда можно обнаружить. Если ты человек, то лгуна могут выдать голос и интонации, мимика и жесты. Да даже запах – когда человек лжет, он пахнет по-другому. Если же ты житель Небывальщины, то к твоим услугам еще и магия, а уж она-то выявит любую неправду. Но если ты говоришь правду, пускай и удобную только тебе, вывести тебя на чистую воду будет намного сложнее. Когда же речь идет о сидхе – элите волшебного мира, то сделать это практически невозможно – они никогда не лгут, но и никогда не говорят истины.

Спустя пять, а может и десять минут, автомобиль остановился. Все те же жесткие руки выволокли меня наружу и сдернули с головы мешок. Солнце ударило по глазам и пришлось растереть их кулаками, прежде чем они начали что-либо видеть. И первым, что мне удалось разглядеть, был Главнюк.

Большой и страшный. Черный костюм, плотно облегающий бугрящиеся мышцы, и черная водолазка с воротом по самые уши. Лысая, как колено голова. И пустые жабьи глаза, глядящие на меня, как на пустое место.

- Пожалуйста, не делайте мне больно. Я честно не буду сейчас убегать, и буду вести себя хорошо. Голос мой дрожал, как и мои коленки – я с Чичен-Ицы не видела таких жутких тварей.

- Молодец, Мэгги, - похвалил меня голос Молли: сейчас не означает потом, хорошо не означает хорошо для него.

Главнюк широко ухмыльнулся и еще больше стал похож на жабу.

Он за шиворот затащил меня внутрь склада. Рывок и я приземлилась прямо возле пустой круглой клетки, похожей на птичью. Ободранные еще во время похищения коленки обожгло огнем, и я снова заплакала, теперь уже от боли.

Еще один рывок, и я внутри. Щелкнул замок, заставив меня вздрогнуть. Главнюк, обойдя клетку, начертил мелом круг, затем надкусил палец и запечатал его кровью. У меня внутри все оборвалось: в магическом круге поисковое заклинание папы меня не найдет.

- Мерзкое. Отродье. Знает. Как. Себя. Вести, – прошипела тварь, впервые поглядев мне в глаза:

Но. Его. Это. Не. Спасет.

- И какой урок, милое дитя, ты можешь извлечь из этой истории?

Мой живот болел от смеха. Только что Молли в лицах и на разные голоса разыграла сценку, как трое бебек носились по заснеженному Чикаго, тщетно пытаясь отыскать папу с помощью поискового заклинания. Похоже, в ней погиб великий комик – даже Джим Керри бы позавидовал. Но сейчас она переключилась в кошачий режим, а значит, время дурачиться прошло.

- Что нужно быть хитрым? Ведь папа их обдурил?

- Близко по форме, но не верно по сути. – наставница больше не прятала от меня свои кошачьи зрачки, которые показывала в моменты, когда ждала от меня максимального внимания и работы мысли, а я уже к ним привыкла: Хитрость Гарри никогда бы не удалась, если бы он не догадался, что подарок Летних и является магическим маячком. Сила твоего отца была в том, что он пользовался разумом, в то время как слабость Летних оказалась в том, что они полагались на магию. После того, как он понял, что к чему, остальное было делом техники. Даже если бы он не владел магией, сбросить и запутать слежку, было бы несложно. Он мог прицепить маячок куда угодно, хоть на чужую машину, и эффект был бы ненамного хуже.

— Значит нужно пользоваться разумом, а не магией?

- Именно так, - глаза Молли засияли неземным светом: хотя бы, потому что никакой магии у тебя пока нет.

Приступ паники уже прошел, но я по-прежнему оставалась в клетке, клетка в круге, а ситуация в целом в полной заднице (только не говорите Черити, что я выражалась – ей точно не понравится).

- Думай, Мэгги, думай! – прозвенел в ушах голос Молли: что делает магический круг?

- Изолирует от магического воздействия все, что находится внутри. – Зимняя Леди много времени посвятила рассказам о поисковом заклинании. Папу оно часто выручало.

- Против чего магический круг беззащитен?

- Против физического воздействия. Если кто-то находится внутри круга, магия ему не может повредить, но его можно, например, застрелить. – Слова наставницы легко всплывали в памяти, что неудивительно. Многие вещи она заставляла заучивать наизусть, а я не решалась капризничать – с Кошкомолли сильно не забалуешь.

Я задумалась. Поисковое заклинание папы было настроено на меня – на мою кровь и плоть. Волшебный круг отсекал меня от магических энергий, а значит и действия заклинания. Я могла бы легко выйти из круга, если бы не клетка. И это был тупик – кем бы главнюк ни был, в глупости его не обвинишь.

Коленку вновь обожгло огнем так что пришлось отвлечься. Папа говорит, что за внешним видом нужно следить, а за ранами особенно. Это поднимает боевой дух. Правда, потом добавляет: делай, как я говорю, а не делаю. Пришлось достать носовой платок и, прикусив губу, промокнуть кровь со ссадин. Кровь заляпала изящный вензель ручной работы, и я поморщилась - его вышила Молли. Учитывая, как она ненавидит рукоделие и прочие женские штучки-дрючки, это был ценный подарок. Пока я пялилась на пятна крови и думала, отстирает ли их стиральная машина, факты и воспоминания сложились в единую картинку.

Поисковое заклинание настроено на плоть и кровь. Щелк.

Магический круг бессилен против физического воздействия. Щелк.

Носовой платок с пятнами МОЕЙ крови! Щелк.

Мое тело ограничено клеткой, но моя кровь и плоть нет.

Трах-бабах!!! Эврика!!!

Это действительно было делом техники. Найдя в кармане пару пенни, я завернула их в платок для тяжести, и добавила туда же для верности несколько своих волос. Связала все в узелок и, прицелившись, забросила его в самый темный угол склада.

Теперь оставалось только ждать и надеяться.

Глава 5

Терпение и планы – главная сила всех сидхе. В этом они превосходят всех смертных, что простых магглов, что чародеев.

Леди Зимнего двора Сидхе, вторая по силе после самой Мэб, сидела на кровати и … чистила апельсины. Ну, как сказать, чистила – просто смотрела на них по-особому, и они сами вылезали из кожуры, раскрывшись как оранжевые цветы. Я глядела на это, раскрыв рот, в который, кстати, время от времени отправлялись дольки этих самых апельсинов. Не знаю почему, но во время наших разговоров в руках Молли любая еда, даже банальный попкорн, превращалась в пищу богов. Учитывая ее кулинарные способности в другое время (однажды она умудрилась сжечь яйца во время варки), это само по себе было чудом.

- Так вот, почему сидхе могут себе это позволить?

- Потому что они бессмертны? – ответ был очевиден.

— Вот именно – Молли отправила себе в рот одну из долек и на мгновение зажмурилась от удовольствия, как будто ела апельсины первый раз в жизни. Но для тебя сейчас гораздо важнее понять, как и когда смертный может овладеть этой силой.

И она рассказала мне самую страшную сказку из всех. Сказку о том, как Мэб вынудила папу стать ее Зимним Рыцарем.

- Как видишь, практически все события, которые происходили с Гарри за последние годы, вели к одной и той же участи – быть правой рукой повелительницы Зимнего двора в мире смертных. И за каждым из них стояла Мэб – продолжила Молли после того, как я от души проревелась. Единственное, что меня утешило, так это то, что, если бы не планы королевы Зимнего двора, папу бы уже раз десять убили, несмотря на всю его силу. Фактически мантия Зимнего рыцаря и сейчас буквально на миллиметры отделяла его от ужасной смерти – уж больно жутких врагов он себе нажил. Но, если быть честной, с тех пор в моих снах одним кошмаром стало больше. И этим ужасом была Мэб – королева Тьмы и Воздуха. Мне снилось, что я как маленькая мушка запуталась в сетях огромной паутины, которую держит в руках темная повелительница. Лица ее я не видела, но так было еще страшней.

Как бы там ни было, возможности Зимней королевы поражали воображение. Только в отношении папы велось огромное количество интриг – едва ли не тысячи. Учитывалось все - от расстановки сил в Белом Совете и взаимоотношений вампирских коллегий, до характера и привычек самого Гарри. При этом все было ради одной цели, а их у фигуры такого калибра было немало. Даже по самым скромным подсчетам, общее количество игр, которые одновременно вела повелительница Зимы, зашкаливало за миллион.

В конечном итоге, Молли буквально вколотила в мою голову простой урок. Если цель — это вершина горы, то подняться к ней можно по многим тропинкам, каждая из которых суть план. Сидхе может двигаться к цели одновременно по тысяче тропинок, следовать одновременно тысяче планов. При таком раскладе любое действие элиты Небывальщины является шагом к выбранной цели, так как служит реализации одного из тысячи планов. Простой смертной вроде меня такая роскошь недоступна. Максимум, что я могу – следовать трем планам одновременно. Первый – ведет к цели, второй – делает то же иным способом, а третий защищает, на случай если первые два провалятся.

Я потерла ноющую коленку и принялась ощупывать прутья клетки. Пришло время строить планы.

Я как раз ощупывала странное украшение из ракушек, венчавшее клетку, когда на складе появился Башмак. Черные джинсы и футболка, пара татуировок на руках, да мелкие шныряющие туда-сюда глазки – на серьезного мафиози не похож. Скорее всего обычный бандит по найму. Что не делало его менее опасным. В конце концов, даже если план похищения был делом рук Главнюка, то его реализация почти целиком лежала на плечах этого уголовника.

Однако в клетку он вряд ли полезет – для этого ему понадобится разрушить круг, а Главнюку это не понравится. А если полезет, то папе будет проще меня найти. Поэтому я продолжила изучать украшение из ракушек – одна из них как раз слегка подалась под моими пальцами.

- А ну прекрати!!! – глаза Башмака округлились. Ты что сдохнуть хочешь?

- Почему? – я постаралась изобразить самое невинное выражение лица, на которое была способна. Со смертными мужчинами это срабатывает примерно в половине случаев. Молли говорит, что, когда у меня вырастет грудь, этот процент станет еще выше.

- Бомба это, идиотка ты малолетняя. Сдвинешь эту хренову ракушку и взорвешься к чертям собачьим.

Над этим стоило поразмыслить. Я тут же спрятала руки за спиной, изобразив испуг. В общем-то мне и притворяться не пришлось. Среди врагов Гарри Дрездена были и фоморы, которые славились, как мастера всяких гадостей. Типа магических бомб – как оказалось в Небывальщине была своя Аль-Кайда. Главнюк по виду был вылитый приспешник фоморов и бомба только что сделала ситуацию еще серьезней. Каким бы папа ни был крутым, она его неизбежно задержит, а это значит, что он обязательно попадет в западню. В то что клетка была ловушкой на живца сомневаться не приходилось. Как и в том, что ловушка на папу, а живец в ней - я.

Башмак, успокоившись, притащил стул и оседлал его, уставившись на меня. Судя по всему, Главнюк приказал за мной приглядывать. И по кислой физиономии очевидно, что ему это не сильно нравится.

На какое-то время я отвлеклась от своих мыслей и принялась осматривать склад. Помещение было огромным, темным и практически пустым. Бетонный пол и стены из профлиста – видимо бывший ангар. Тут и там валялись кучи строительного мусора. Потолок мне рассмотреть не удалось – он терялся в темноте. В общем, ничего интересного, поэтому я вновь переключилась на своего охранника.

На вид ему лет тридцать. Явно нервничает и злится. Интересно, есть ли у него дети? Как говорила Молли: даже у самого страшного и сильного монстра есть уязвимая точка. И иногда она находится в самом неожиданном месте. Как, например, у еще одного героя ее историй - короля преступного мира Джонни Марконе.

Я скорчила гримасу, как будто вот-вот расплачусь и с дрожью в голосе прошептала: дяденька мне страшно.

Башмак раздраженно закатил глаза и буркнул: Началось, блин! Слушай, маленькая идиотка, тебе станет еще страшнее, если ты не заткнешься.

Значит детей нет, или он их не любит. На жалость давить бесполезно. Попробуем страх – маленькие бандиты должны бояться больших.

- Скажите, дяденька, а Джонни Марконе знает, что вы похищаете детей в его городе? – проворковала я, стараясь изобразить предельную наивность.

- Что? Какого хрена!!! Откуда ты знаешь о Марконе, дура малолетняя?

- У папы с ним дела, он часто об этом говорит – пришлось прикинуться удивленной: я думала об этом все знают.

Кажется, подействовало: Башмак был взбешен и испуган одновременно. И это могло стать основой второго плана. Первым было: подать знак поисковому заклинанию и ждать помощи.

— Вот же гадство! Они и словом об этом не обмолвились. Что он тебе еще говорил?

- Говорил, что пока в Чикаго главный Джонни Марконе, детям бояться нечего. Что с любого бандита или сидхе, который их обидит, он шкуру снимет.

- Да, не про это, дебилка! Что за дела у твоего папаши с Марконе? Он что шестерит у него что ли?

- Да нет же! Папа не бандит. Просто он однажды его спас, поэтому у Марконе перед ним должок. – изображать дурочку оказалось настолько просто, что я призадумалась: а так ли я умна, как мне кажется?

Башмак к тому времени буквально нарезал круги по складу. Потом резко остановился и его маленькие глазки вперились в меня с подозрением.

- Ты ведь врешь? Услышала где-то его имя, вот и выкручиваешься. Так ведь?

- Я не вру! Честно-честно, дяденька! У кого хотите спросите. Да хоть у тети Кэррин. Она в полиции работала, бандитов ловила. А теперь она папина подружка и тоже с Джонни Марконе работает.

- Твою же мать! – Башмак плюхнулся на стул: теперь еще и копы! Да нас сейчас весь Чикаго ищет.

- Может быть вы меня просто отпустите, а я скажу папе, чтобы он и Марконе вас не трогали? – пришло время прощупать обстановку. Это было рискованно – рыбка могла и сорваться, но выбора не было.

- Черта с два я тебя отпущу – Кажется сработало. Башмак не удивился и не разозлился: во-первых, даже если меня не прибьет Марконе, эти гады с меня шкуру спустят. А во-вторых, если открыть или повредить эту клетку, чертова бомба взорвется. И мы тут все сдохнем – от этого гребаного склада и камня на камне не останется.

- Дела оказались еще хуже, чем казалось – прошептал Шептун: что бы ни планировал папа, простой спасательной операцией тут не обойдешься. Чтобы обезвредить бомбу, что само по себе непросто, нужно время. И если тут начнется полноценный бой, нам всем конец.

- В любом случае, нужно работать с тем, что есть. Башмак не может тебя отпустить, но это не значит, что он полностью бесполезен. Страх перед Марконе все еще может обернуть его против нанимателей. – голос Молли, как всегда, оставался спокойным и рассудительным. Я взяла немного ее уверенности и вновь обратилась к Башмаку:

- Я, конечно, еще маленькая и многого не понимаю. Но мне кажется, что если бы вы помогли папе, когда он придет меня спасать, то Марконе вам бояться не придется.

Башмак не ответил, но я видела, как его мысли изменили свое направление. Семена были посеяны, осталось дождаться всходов.

Пока он думал, я заметила еще кое-что. В темноте склада несколько раз мелькнули и исчезли разноцветные огоньки. И если это маленькие фейри, то помощь уже на подходе.

Глава 6

И она пришла через пару часов. Но перед этим мне пришлось познакомиться с истинным виновником событий. И, буду честной, это были не самые приятные события в моей жизни.

Я полностью погрузилась в мои мысли, когда Башмак вдруг вскочил и вытянулся по струнке. Судя по всему, прибыло начальство. И оно было воистину омерзительным.

Представьте себе жаба. Склизкого и покрытого бородавками. Жаба-переростка, которому вздумалось вырядиться в какой-то балахон. Настолько омерзительного, что даже будь он заколдованным принцем, ни одна идиотка даже не подумала его целовать.

Жаба сопровождал Главнюк.

- Милорд, - обратился он к жабо-лорду: все исполнено согласно вашим указаниям. Странно, но теперь он говорил абсолютно нормально, без этих жутких пауз. Молли тут же изобразила в моей голове картинку: Главнюк перед зеркалом тренирует голос темного властелина. Было так смешно, что страх немного стих.

- Хорошшшо – отозвался Жаб: ты уверен, что смертный урод согласится на предложение?

- Ваш гениальный план не оставил ему лазеек. Дочь – единственное уязвимое место чародея. Клетка зачарована, а сам он ранен нааглооши. А его покровительница не станет лезть в дела своего зимнего рыцаря.

- А, эта ледяная сссука! – Жаб захихикал: представляю, как перекосится ее лицо, когда мы смешаем с землей ее рыцаря.

К Главнюку подбежал Башмак и что-то прошептал ему на ухо.

- Милорд, чародей здесь. И он не один. С ним смертный участник Неблагого Соглашения.

У меня все внутри будто оборвалось. Папа шел прямо в ловушку, которую для него подготовили.

Все довольство Жаба как ветром сдуло. Он перекосился и рявкнул: Ты же говорил, что они друг друга терпеть не могут? И как они нашли нас так быстро?

Главнюк немедленно бухнулся на одно колено и опустил голову: Милорд, мне нет прощения. Но разве Марконе не является шавкой Зимней Леди и нашим врагом? Разорвите жалкого смертного на куски, и вы унизите ее еще сильнее. Ее союзники немедленно поймут, что покровительство Зимнего Двора ничего не стоит.

Жаб прошипел какое-то заклинание, и кожа Главнюка пошла волдырями, которые тут же полопались, забрызгав его водолазку зеленым гноем. Тому оставалось только кататься по полу от боли.

- Как сссмеешь ты, сссмерд, указывать мне… Мне Лорду Фоморов, что для меня лучше? Зови эти ничтожества, и я покажу им, что значит сила сыновей Домну. И никогда, повторю в последний раз, никогда не указывай мне что делать, иначе я высосу мозги из твоего пустого черепа.

Я смотрела на весь этот ужас и впервые за весь день не чувствовала страха. Напряжение в голове было настолько сильным, что я просто не могла его почувствовать.

- Думай! – кричал голос Черити.

- Думай! – кричал Шептун.

- Думай! Думай! Думай! – крики превратились в звон и стук моего сердца. Который становился все реже и реже, пока не замедлился настолько, что можно было подумать, что сердце просто остановилось. Напряжение в голове лопнуло, и меня охватил холод. Казалось, все внутри покрылось льдом. А я вспомнила последний урок Молли.

- Всегда помни о том, что хотя люди могут стать сидхе, сидхе никогда не будут людьми. В самые опасные моменты, когда людей обуревают чувства, сидхе просто понимают, что игра близка к завершению. Когда все ходы сделаны – остается лишь ждать. Спокойно и отрешенно. Даже если конец игры означает смерть.

Я глубоко вздохнула и стала ждать конца игры. Чьей бы смертью она ни закончилось.

Когда папа вошел в ангар в компании Марконе – стало ясно, что нам, скорее всего, конец.

Двигался Гарри явно с трудом и был бледен как сама смерть. Краем уха я услышала плач Шептуна, который не мог смотреть на это без боли. Как ни странно, моей концентрации это не нарушило – я как будто смотрела на все со стороны.

- Возможно это просто шок – сказала Черити.

- Продолжай сохранять концентрацию – перебила ее Молли, и я не увидела причин ее ослушаться.

Папа мельком взглянул на меня. Несмотря на каменное выражение лица, я видела страх и беспокойство в его глазах. Хотелось его как-то успокоить, но на это не было времени. Поэтому я поймала его взгляд, а затем выразительно посмотрела вверх на ракушки в верхней части клетки.

Он все сразу понял и тут же обменялся взглядами с Марконе, который мгновенно сфокусировался на клетке. Просто идеальная командная работа – все заняло не больше трех секунд.

- Так-так-так – проквакал жаболорд. Кого я вижу – сссмертный урод и зазнавшийся высссскочка. Из ваших черепов получилось бы неплохое дополнение к моей коллекции.

- Хорошая идея – ответил Гарри: я тоже жаб коллекционирую. У меня уже целый набор в сортире стоит.

Глаза Жаба начали наливаться кровью, но в этот момент Марконе примиряюще поднял руки:

- Господа, пожалуйста. Прежде чем вы попытаетесь убить друг друга, уничтожив половину Чикаго, может быть попробуем поговорить как цивилизованные люди?

Взгляды Гарри и Жаболорда немедленно переместились на него, что ни капли его не смутило.

Джонни демонстративно стряхнул несуществующую пылинку с рукава своего идеального костюма и продолжил:

- Я всего лишь хочу напомнить вам для чего мы здесь все собрались. У вас – он демонстративно кивнул жабу – есть то, что нужно вам – теперь кивок был адресован папе. В свою очередь у моего друга, по-видимому, есть то, что нужно моим коллегам по соглашению. Которые – голос его стал жестче – только что это соглашение нарушили, прекрасно зная о возможных последствиях.

Тем не менее, сегодня я выступаю в всего лишь качестве третьей стороны. И вовсе не намерен мешать переговорам. Почему бы нам – теперь он обращался к Главнюку – не позволить нашим друзьям и боссам поговорить без помех?

Жаб скорчил недовольную гримасу, но через секунду кивнул Главнюку. Громила поклонился и отошел в сторону. Марконе же как ни в чем ни бывало принялся расхаживать по ангару, как будто любуясь окрестностями. И если бы я не была предельно сосредоточена на происходящем, то никогда бы не заметила, что каждый вроде бы случайный шаг постепенно приближает его к клетке.

Но за Марконе наблюдала не только я. Главнюк тоже отправился на прогулку. И траектория его перемещений постоянно проходила между Джонни и клеткой. Краем глаза я заметила и третьего игрока. Башмак прятался в тенях в глубине ангара. Правую руку он держал за спиной, и она явно не была пустой.

Похоже и Главнюку и Башмаку не очень повезло с боссом. Потому что тот явно не понимал, что происходит. С явным недоумением он с полминуты наблюдал за танцем Марконе и громилы, а потом просто плюнул и вернулся к разговору.

Папа же был сосредоточен только на нем и как будто чего-то ждал.

Внезапно все закончилось. Джонни, наконец оказавшись между мной и Главнюком, неожиданно сказал: А ведь отличная погодка для встречи сегодня!

Infriga – рявкнул Гарри.

И поперек ангара выросла ледяная стена, оставившая его один на один с Жаболордом.

Глава 7

Дальше все происходило как в ускоренной съемке. За ледяной стеной что-то грохнуло и взорвалось. Марконе резко хлопнул себя по лацкану – видимо нажал кнопку какого-то жучка и за стенами ангара немедленно раздались выстрелы. При этом Джонни продолжал движение, не давая Главнюку приблизиться к клетке.

Громила остановился. Мгновенно оценив обстановку, он осклабился в улыбке. Одно плавное движение и в его руке появился длинный зазубренный нож. В это же мгновение Башмак тихо как призрак возник позади Марконе. В руках у него был пистолет, который смотрел на босса мафии.

- Ты переоценил свои силы, смертный. – Главнюк плавно и стремительно провел ножом справа налево и обратно: когда я с тобой наиграюсь, он всадит в тебя пулю. А потом я преподнесу твою голову повелителю. Будете стоять с твоим дружком у него на полочке. Возможно даже в сортире.

Марконе был спокоен. Убедившись, что мне пока ничего не грозит, он стряхнул с рукава очередную невидимую пылинку. К концу движения в его руке был нож с изящным изогнутым клинком. Как и откуда он появился я уловить не смогла.

- Отлично. Значит танцуем втроем.

За следующие несколько секунд они обменялись не меньше, чем десятком ударов и парирований. Тяжеловесный, закрытый армейский стиль боя громилы против изящного как движения тореадора стиля Марконе. Когда они разошлись в стороны на щеке Главнюка сочился кровью порез. На Джонни не было ни царапинки.

- Что за дерьмо ты на себя нацепил? Кольчугу? Я же тебя достал.

- Не все застряли в каменном веке. Всего лишь армированная ткань. И несколько слоев кевлара – я заметила, что в отличие от громилы, Марконе дышал ровно без малейшего намека на одышку.

Тем не менее, ситуация по-прежнему была откровенно дерьмовой. Я не могла не видеть, как пистолет Башмака как привязанный следовал за всеми движениями Джонни. А значит пришло время плана Б.

- Дяденька, дяденька, - зашептала я Башмаку, убедившись, что Марконе меня слышит: этот дяденька – Марконе.Я ему обязательно расскажу, как вы меня защищали.

На мгновение Башмак опешил, но тут же вновь собрался и снова навел ствол на мафиози. Но не раньше, чем заметил, как Марконе еле заметно ему кивнул.

Бой продолжался еще с полминуты. За это время Главнюк покрылся еще несколькими порезами. К концу схватки он дышал как паровоз.

В конце концов он разорвал дистанцию и скомандовал: Пристрели его.

- Слушаюсь, босс – отрапортовал Башмак и трижды выстрелил. Причем так плавно, что выстрелы слились в одну очередь.

Главнюк ошарашенно посмотрел на свой живот. И медленно повалился на спину.

За ледяной стеной продолжали грохотать взрывы, да и снаружи явно шел ожесточенный бой. Хорошая новость – значит папа еще жив и помощь на подходе. Плохая – неизвестно успеют ли они вовремя и смогут ли справиться с жабом.

Марконе увидел, как я смотрю на лед, который уже начал покрываться трещинами.

- Не бойся – все будет хорошо. Твой папа сильный.

- Он ранен и истощен – на мгновение я забыла про актерскую игру: и сражается с лордом Фоморов. Если папа проиграет, и стена рухнет мы даже убежать не успеем – клетка заминирована.

В глазах Марконе мелькнуло удивление, которое переросло в невольное уважение. К счастью, от дальнейших выводов его отвлек Башмак.

- Послушайте, я понимаю, что нарушил ваши правила по поводу детей. Но у меня не было выбора. И я правда хорошо относился к девочке.

- Выбор есть всегда – тон мафиози стал на порядок жестче: но уговор есть уговор. Уедешь из города и исчезнешь навсегда. Тогда я про тебя забуду. Но перед этим… Сделай ЧЕРТОВ КОНТРОЛЬНЫЙ ему в голову!

Башмак засуетился, вновь вынул пистолет, но было уже поздно.

С диким ревом сто килограмм мышечной массы в черной водолазке взорвались яростным движением. Прежде чем бандит успел выстрелить, Главнюк пружиной вскочил с пола, выбил пистолет и нанес ему точный и жесткий удар в горло. Что-то хрустнуло и пока Башмак схватившись за шею с выпученными глазами оседал на землю, громила уже врезался в Марконе.

Вцепившись обеими руками ему в шею, он оторвал Джонни от земли, не обращая внимания на стремительные удары ножом в живот и грудь, которыми тот шпиговал его со скоростью швейной машинки.

Внезапно Главнюк освободил одну руку и перехватил кисть Марконе с ножом. Чудовищная сила и ярость превозмогли холодную скорость. С садистским наслаждением он медленно повел руку Джонни с зажатым ножом к его груди. Секунда и лезвие мягко вошло между ребер мафиози там, где костюм его не защищал.

В этот момент наши взгляды встретились. В глазах моего спасителя я не нашла ни страха, ни волнения. Он смотрел мягко, как будто успокаивая – мол, ничего страшного не происходит, не бойся.

А в следующее мгновение в его второй руке появился нож, который одним стремительным движением вошел в шею громилы прямо под подбородком.

Несколько секунд Главнюк стоял неподвижно, как будто не понимая, что произошло. Потом его руки разжались и оба рухнули на землю.

И в этот момент ледяная стена рухнула. Папа проиграл.

Глава 8

У меня больше не осталось вариантов. За стенами склада еще шел бой, Джонни Марконе истекал кровью возле тела главнюка, а папа без сознания лежал у ног жабо-лорда. Руки жаба окутало темное сияние и мне стало ясно — это конец, сейчас он его добьет. Помощь не успеет.

В такие моменты время растягивается до бесконечности. Я бы с удовольствием приложила этот дар к самым счастливым мгновениям моей жизни, но, увы, все они пролетали со скоростью света. А вот всякий ужас, почему-то не имеет конца. Вот и в этот раз все будто остановилось. Звуки сменились тишиной, зрение обрело невиданную четкость, а по телу словно пронесся ледяной ветер. Ветер Зимы.

— Это простая математика – сказал кто-то темный и жестокий. Кто-то, кто пережил ужасы Чичен-Ицы и смерть мамы. Кто-то, кто точно знал, как она умерла, потому что не закрывал глаз, когда это произошло.

- Ты можешь попытаться выжить, и тогда Гарри умрет. И твоя смерть тоже будет решенным делом. Более того, жабо-лорд и его приспешники выиграют этот бой и возможно войну. – Перед моим внутренним взором возникла тень, которую я когда-то, очень и очень давно затолкала в самые тайные закоулки души. Мой темный двойник - Мэгги, которую не спасли в Чичен-Ице. Мэгги, которая осталась в том ужасе одна и научилась там выживать. Мэгги, которая видела все. Включая то, как именно умерла мама.

- Либо, ты можешь умереть вместе с Гарри и утащить жабо-лорда с собой. – Я глядела в свои собственные глаза и не могла отвести взгляд. Но если из моих лились слезы, то из ее сочилась кровь. Как будто она пыталась их выцарапать, чтобы не видеть что-то, что было намного страшнее, чем вампиры красной коллегии.

- Тогда не выиграет никто! - Ноздри темной Мэгги расширились от ярости: никто не вернется домой!

Теперь у меня остался только третий план – забрать как можно больше врагов с собой. Я встала прямо, насколько позволила клетка, и изо всех сил пнула по прутьям: да, никто не вернется домой! Если папа умрет, то пусть весь мир горит синим пламенем!

Клетка зазвенела, как богемский хрусталь и над моей головой что-то щелкнуло: скорее всего, сдвинулась одна из ракушек бомбы. Механизм взвелся и начал обратный отсчет.

Взгляд жабо-демона обратился ко мне, и в глубине его пустых глаз засветилось понимание, а затем и ужас.

- Прекрати!!! – Он заковылял ко мне, переваливаясь с ноги на ногу, как уродливая мягкая игрушка.

- А то что? – Я осатанело пнула клетку еще раз. Звон усилился и еще один щелчок подсказал мне, что я на верном пути. Точнее на пути в ад: убьёшь меня, мерзкая лягушка?

Черная вспышка заклинания на мгновение окутала клетку, а затем стекла вниз и рассеялась без следа. Жабо-лорд бил заклинанием, забыв о магическом круге, который сам же и приказал установить. Похоже, он, как и многие монстры из сказок Молли, полагался на магию, а не разум.

- Ты умрешшшь! – в панике прошипела тварь, продолжая ковылять изо всех сил.

- Я умру в любом случае!!! – прошипела я в ответ и отвела ногу для следующего удара.

За спиной жабо-лорда папа пошевелился и открыл глаза. Жаб этого не видел, но видела я. Если он догадается, что папа очнулся, то всему конец в любом случае. Поэтому я пнула клетку еще раз.

- Что, голова-бильярдный шар, страшно? Лысая башка, дай пирожка! – я снова замахнулась, но бить не стала. Решила использовать фирменный прием Дрезденов: доведи врага до ручки.

Жаб шарахнул меня еще одним заклинанием и с тем же нулевым успехом. Потом остатки мозгов в его черепе зашевелились, и он с удвоенным усердием пошел-заковылял ко мне, чтобы разрушить круг вручную. Я изо всех сил старалась не смотреть на папу, чтобы не выдать, и отчаянно вспоминала все детские дразнилки, которые только могла.

- Старый лысый и хромой, кривоногий и кривой. Дырка от жопы (прости меня, Черити, я знаю, что нет такого слова). – Тут моя дразнильная фантазия окончательно отказала, так что я просто показала ему язык и скорчила рожу. Похоже оскорбления на всех действуют одинаково – Жаба перекосило от ярости, и он вновь поднял лапы для заклинания.

- Infriga!!! – прогремел на весь склад могучий и глубокий, как марианская впадина голос. Жабо-лорда на мгновение окутало облако пара, которое тут же превратилось в огромный ледяной кристалл.

- Forzare!!! – прогрохотало еще одно заклинание, и кристалл разлетелся на тысячи мелких осколков, превратив замороженного жаба в мелкое ледяное крошево. Ледяные кристаллы больно хлестнули меня по лицу, и я рефлекторно отвернулась, прикрыв глаза.

- Мэгги – позвал меня самый дорогой в этом мире голос: все закончилось.

Папа по-прежнему лежал на полу. Рука, державшая магический жезл, безвольно обмякла, черты лица обострились и осунулись. Я изо всех сил постаралась запомнить то, что видела. Мне ужасно хотелось, чтобы он как раньше крепко меня обнял и унес прочь, подальше от этого кошмара. Хотелось хоть немного побыть еще простой маленькой девочкой.

Но времени на мечты больше не осталось. Ракушки бомбы над моей головой скрежетали и щелкали - взрыв мог прогреметь в любую секунду. Я собралась с духом и, зажмурившись, прокричала самые трудные слова в моей жизни:

- Папа, в клетке бомба и она сейчас взорвется! Пожалуйста, уходи! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, уходи!!!

Я кричала, пока не охрипла. Я кричала и молилась, чтобы Гарри Дрезден, чародей и член Белого Совета, Зимний Рыцарь и мой отец хотя бы раз в жизни не был героем и струсил. Чтобы бросил меня. Просто ушел. Убежал куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Голос мой окончательно отказал и сил больше не осталось. Я тихо сползла по стенке и в этот момент тихий голос прошептал: Мэгги, не бойся.

Папа по-прежнему был со мной. Пока я кричала, он подполз к самой клетке, остановившись у границы магического круга. По его щекам, как и по моим, текли слезы, но взгляд был твердым и решительным.

Он вновь заговорил, и я поняла, почему его так уважают и боятся в волшебном мире. В ситуации, когда любой другой мучительно выбирал: бежать или остаться – он думал. И решение было потрясающим. Папа сказал: Мэгги, повторяй за мной: Молли Карпентер, дочь Рыцаря Креста, чародейка и леди Зимнего Двора, я призываю тебя!!!

Глава 9

Эхо призыва трижды прогремело и стихло. Я моргнула лишь раз и уже в следующее мгновение передо мной стояла самая прекрасная женщина в этом мире. И это была не Молли.

Незнакомка была одета в изящное вечернее платье, переливавшееся всеми оттенками черного. Было ощущение, что призыв отвлек ее от одного из светских раутов, которые можно увидеть в мыльных операх, которые иногда смотрит Черити. Неестественно белые волосы струились по открытым плечам, а шею облегало изумительное ожерелье из темных кристаллов.

Папа тоже был изумлен, но не настолько, чтобы потерять самообладание. Однако силы уже покидали его, так что он просто стер часть магического круга и прохрипел:

- Миледи, пожалуйста…

Незнакомка внимательно посмотрела на клетку и на этом все по-настоящему закончилось. Скрежет и щелканье прекратились, а клетка, издав прощальный звон, просто рассыпалась в прах, осыпав меня хлопьями ржавчины.

Сил удивляться и ужасаться уже не было, поэтому я просто уткнулась лицом в папину грудь и разревелась.

Он крепко прижал меня к себе, однако стоило мне немного успокоиться, как папа мягко отстранился и, не глядя на меня, произнес холодным, напряженным голосом: Мэгги, позволь представить тебя Мэб – королеве Тьмы и Воздуха, владычице Зимнего двора сидхе. И… моей госпоже.

Я не успела ничего сказать. Двери склада вылетели от мощного удара – такое ощущение, что их просто взорвали. Дальше все было как в ускоренной съемке. В проеме показались двое. Огромный амбал с шеей толщиной с мою талию и высокая и жилистая блондинка с здоровенной секирой. Оба были вооружены до зубов и действовали стремительно, но четко, как команда спецназа. Амбал прикрывал блондинку здоровенным автоматом, пока та прочесывала склад. И только убедившись, что все чисто (громила не забыл пустить по пуле в головы главнюка и Башмака для верности), они кинулись на помощь. Быстро осмотрев папу и Марконе, блондинка что-то буркнула про пневмоторакс и дальше Джонни пришлось пережить быструю, но, судя по всему, крайне болезненную процедуру. Которую он перенес без единого писка. Даже глазом не моргнул.

Затем блондинка сунула мне аптечку и приказала помогать. Совместными усилиями мы кое-как заправили сломанную руку папы обратно в шину и перевязали самые опасные раны. Мне досталась самая простая часть работы: подай, разверни, подержи и не мешай. Папа в процессе снова отключился, но цвет лица у него стал лучше, так что мои страхи отступили, а работа окончательно привела в себя, после чего я вновь стала замечать, что происходит вокруг.

Блондинка ободряюще глянула на меня потрепала по голове: Извини, но я подумала, что тебе легче будет выйти из шока, если ты будешь занята делом.

Я кивнула и впервые за несколько минут огляделась по сторонам, чтобы посмотреть, что происходит.

Происходило, как оказалось много чего. В воздухе тут и там мельтешили маленькие фейри, помогавшие команде Дрездена в битве. Склад до этого пустой, стремительно заполнялся людьми – скорее всего помощниками Марконе. Полностью игнорируя валявшиеся трупы и порхающих фейри, они аккуратно перенесли его и папу на носилки. Один из помощников – судя по всему врач, осмотрел обоих и, оставшись довольным работой громилы с блондинкой, ограничился тем, что поставил им системы с какой-то желтой жидкостью, да сделал укол обезболивающего.

Я поискала взглядом Мэб, но не нашла. Королева Тьмы и Воздуха исчезла так же внезапно, как и появилась.

Теперь, когда с папой все было в порядке, пришло время отдавать долги. Я подождала, пока доктор не осмотрит меня на предмет ран, а потом, когда его отвлек кто-то из помощников Марконе, незаметно отошла в сторону.

Для начала я подошла к самому крупному из порхающих огоньков. Вблизи он оказался крошечным атлетом в игрушечных доспехах. За его спиной висел канцелярский нож с пластиковой ручкой. Он поприветствовал меня каким-то военным жестом и прокричал: Отряд Тук-Тука приветствует дочь и наследницу Гарри Дрездена – Зимнего Рыцаря и властелина Пиццы!

Я вежливо поклонилась: от имени моего отца Гарри Дрездена и своего Маргарет Дрезден я искренне благодарю вас за оказанную помощь. Поверьте, ни он ни я никогда не забудем то, что вы сделали. Эта услуга будет оплачена в любой момент, когда вы попросите.

Фейри явно удивился, но тут же отвесил мне поклон и надувшись от гордости заявил: от имени вольного народца, я - Тук-Тук, с величайшим уважением принимаю этот долг и уверяю вас, что обычной платы в виде пиццы ...

Обмен любезностями был прерван самым неожиданным образом, когда еще один огонек обернулся изумительно красивой фейри в черных доспехах. Она возникла буквально из ниоткуда и отвесила Тук-туку такого пинка, что тот кувырком улетел в ближайший угол.

- Никакого фаст-фуда! – рявкнула она и исчезла так же стремительно, как и появилась.

Я изо всех сил пыталась не рассмеяться, пока маленький воин вылезал из кучи хлама, в которую его занесло. Выбравшись, Тук-тук невозмутимо поправил свои доспехи и, как будто ничего и не случилось, закончил фразу: пиццы и хм. … небольшого количества шпината или сыра будет достаточно.

Интересно, любят ли они пончики? В будущем мне пригодятся такие союзники. Да и играть с ними будет, наверное, весело.

Далее, пришла очередь Марконе.

Папа еще был без сознания, но Джонни уже пришел в себя и внимательно оглядывался, контролируя все вокруг. Пока я осторожно пробиралась к ним между снующих мафиози (они как раз занялись упаковкой трупов в мешки), голос Молли освежил в памяти все, что мне было нужно знать.

Джонни Марконе – глава криминального мира Чикаго. Обладает невероятным для смертного могуществом, с которым считаются самые крупные игроки магического мира. Является одним из доверенных союзников Мэб и имеет какие-то дела с Одином. Испытывает слабость к детям, необычную для фигуры его силы и масштаба. Несмотря на то, что выступает с Гарри на одной стороне, потенциально является одним из самых его опасных врагов. Джонни не испытывает к нему явной неприязни и более того, даже уважает. Однако принципиальность твоего отца рано или поздно столкнет их лбами. И в живых останется только один.

Кем бы я ни была всего несколько часов назад, теперь все изменилось. Мысли мои были холодны, как воздух в морозный день. Мозаика наконец-то сложилась – доступные мне расклады перетасовывались тысячами комбинаций, которые на лету превращались в планы и стратегии. Голоса Молли, Черити и темной Мэгги предлагали варианты и просчитывали вероятности. Шептун предупреждал о возможных опасностях и предлагал способы их избежать. Я же в свою очередь принимала окончательные решения и одно из них напрямую касалось короля преступного мира.

Мне нравился Джонни Марконе, кем бы он ни был. Наверное, в глубине души он все же хороший человек или максимально близок к тому, чтобы им стать. Он лично участвовал в моем спасении и без его помощи я бы наверняка погибла. Более того, он сам чуть не погиб, спасая меня. Но он опасен. Опасен для отца, опасен для меня, так как у меня теперь перед ним долг, который рано или поздно придется оплатить. И будет лучше это сделать на своих условиях.

Поэтому я сделала то, за что мне будет стыдно, наверное, всю оставшуюся жизнь. Несколько раз моргнула, чтобы глаза увлажнились, а потом подошла к Марконе и взяла его за руку.

- Мне было очень страшно. Спасибо, что пришли спасти меня.

Марконе явно был не в своей тарелке. Он несколько раз сглотнул и постарался отвести взгляд: ничего особенного. И прости – он махнул рукой в сторону трупов Главнюка и Башмака – «за вот это. Детям нельзя на такое смотреть».

В этот момент холодный ветер в моей голове сложился в серию четких и ясных картинок, ярких, как кристаллы льда. Вот этот могущественный человек сидит в своем кабинете. Рядом только его приспешники и партнеры. Вот Марконе возвращается домой и его никто не встречает. Вот он завтракает и ужинает в одиночестве. Нет никого, кому он может довериться. Никого с кем он может поговорить не о делах. Как бы он ни любил власть и соперничество, чувство пустоты должно посещать его по ночам и в редкие минуты покоя. В эти мгновения он может успокаивать себя мыслью, что благодаря ему дети в Чикаго спокойно ходят по улице. Но как же тогда должно его ранить то, что никто из них никогда не скажет ему спасибо.

- Вы не виноваты – слова утешения потекли сами собой: они хотели убить меня и папу. Я очень боялась, что вы тоже погибнете. Может быть, вы придете к нам в гости? Например, на барбекю. Майкл и Черити захотят сказать вам спасибо. А я… Я просто буду рада вас видеть, даже если папа будет против.

Джонни Марконе на миг замер и по его лицу пробежала быстрая гамма настроений – от грусти до робкой надежды. Ему понадобилось пара мгновений на то, чтобы восстановить самоконтроль, а затем он с предельной учтивостью ответил: Почту за честь, маленькая леди.

Затем он не выдержал и злорадно ухмыльнулся. Очевидно представил, как вытянется лицо папы, когда криминальный босс заявится к нам на барбекю. Резервный план сработал – Марконе будет моим союзником хотя бы из желания подпустить шпильку старому сопернику.

Хорошо, что папа был без сознания и не слышал этого разговора. Ему было бы что сказать по этому поводу.

Итак, все долги были уплачены. И все было бы просто замечательно, если бы не одно «но». Оглянувшись, я заметила Гард – ту самую блондинку, которая смотрела на меня с недоумением, постепенно превращавшимся в подозрение.

- Последние несколько минут ты вела себя не как маленькая девочка, а как сидхе – сказала Молли: Нормальный ребенок в такой ситуации до сих пор бы наматывал сопли на кулак.

Гард – специалист Марконе по делам с Небывальщиной, который хорошо знает, как ведут себя ее жители. – Добавила темная Мэгги.

- И она женщина, которая хорошо видит женские уловки. – предупредила Черити.

- Женщина и эксперт по Небывальщине одновременно – опасное сочетание. Она может поделиться своими подозрениями с папой. – подытожил Шептун.

Мне оставалось только чертыхнуться: Блин-тарарам! Ну почему вокруг папы вьются исключительно умные женщины?

Эпилог

Спустя пару дней жизнь вернулась в свое русло. Папа отсыпался в своей комнате и шел на поправку, а я снова вернулась в школу. Черити решила, что так я быстрее приду в себя и была права. Разве что мне немного не хватало Молли – мне кажется она меня избегала с момента похищения. Но это можно понять – у Зимней Леди достаточно забот, чтобы беспокоиться еще и о своей ученице, тем более что я выжила и даже не пострадала.

Мыш еще прихрамывал и, надо признать, мастерски использовал это для выманивания еды – сложно устоять перед взглядом грустного и мохнатого инвалида. В итоге, одноклассники его настолько закормили, что я даже задумалась, а не посадить ли его на диету. К тому же ему постоянно дают луковые колечки, а у нас дома нет противогаза. Точнее есть и не один, но Черити запрещает с ними играть.

Тем не менее, на душе у меня скребли кошки. И дело было не в страхе: теперь помимо отряда ангелов вне дома меня охраняли неблагие телохранители Молли. К ним же добавились смертные профессионалы от Марконе – папа сказал, что они стоят своих денег. Причем немалых даже несмотря на солидную скидку, которую любезно предоставил мне босс мафии. Предложи он ее Гарри Дрездену, тот бы отказался немедленно, да еще и съязвил бы. Однако Джонни обставил все как услугу лично мне и Зимнему двору, так что поводов для отказа у отца не нашлось. В Чикаго не так много бойцов, подготовленных к бою с волшебными созданиями, и все они работают на короля преступного мира. Лишить меня такой защиты он не мог. Таким образом, семена очередного плана дали всходы: у папы должок перед Марконе, а у Марконе пусть и небольшая, но слабость по отношению ко мне. Теперь им будет еще сложнее сцепиться из-за своих принципов. Сопутствующая выгода: если мы доживем до времени, когда я стану активной фигурой на шахматной доске, у меня будет одним серьезным союзником больше. Кстати, оказалось, что маленьких фейри можно подкупать не только пиццей. Пончики с сахарной глазурью тоже прекрасно работают, хотя Лакуне (это она отправила Тук-тука в полет) это не очень нравится.

Настоящая причина моего беспокойства была в том, что слишком много вопросов осталось без ответов. Слишком много неувязок даже в том, что знаю только я. К тому же, что-то во мне как будто сломалось. Вроде бы всё и все вокруг меня остались прежними, но внезапно стали чужими, как друг детства, с которым не общался много лет. Привычные игры потеряли смысл, а общение с друзьями стало казаться пустым и детским. Пришлось притворяться – я не хотела, чтобы кто-то заметил эти изменения и что-нибудь заподозрил.

Поэтому я не вытерпела и сделала самую безумную вещь из тех, что только можно представить.

Просто стащила в школе кусочек мела и вечером нарисовала круг на заднем дворе.

С кровью для запечатывания проблем не было. Старые ссадины уже зажили, но, блин-тарарам, я же ребенок: не прошло и пары дней, как у меня уже были новые. Достаточно было расковырять свежую болячку.

Теперь дело было за малым. Собрать метафорические яйца (я все-таки девочка и прости меня, Черити) в кулак и трижды сказать: Мэб, королева Воздуха и Тьмы, я призываю тебя.

Слова призыва получились неожиданно громкими и могущественными, как будто я не говорила, а кричала на пределе сил. Эхо слов силы отзвучало и угасло и… ничего не случилось. Гром не гремел, земля не содрогалась. В общем, ничего не вышло. Я подумала и тихо добавила: пожалуйста!

- Воистину наглость - второе имя всех Дрезденов – прошелестел за моей спиной голос, уже знакомый мне ранее. Наши старые качели тихонько скрипнули, а я, взвизгнув, с перепугу плюхнулась на задницу.

Самая страшная и жестокая из властительниц сидхе сидела на качелях и с явным удовольствием болтала ногами в воздухе. Так может себя вести не повелительница сил зла, а уставшая домохозяйка, отправившая детей спать и теперь наслаждающаяся редкими минутами отдыха.

Я, как смогла, привела себя в нормальный вид, а потом, не зная, что делать дальше, чинно поклонилась.

- Похоже, дитя мое, правила учтивого поведения перед лицом сильных мира сего ты все-таки усвоила. – Мэб снисходительно улыбнулась и добавила: однако тебе еще учиться и учиться. В искусстве призыва немало тонкостей и нюансов. И ты, дитя мое, не учла ни одного из них. Будь на моем месте какой-нибудь демон, сейчас бы он уже обгладывал твои кости.

- Если бы ему не помешал отряд ангелов, который защищает этот дом – разговоры подобного масштаба нельзя начинать с позиций слабости. Уж чему- чему, а этому меня Молли научила.

Мэб одобрительно приподняла бровь и перешла прямо к делу: хорошо, дитя. Как давно ты догадалась?

Я задумалась на минутку, а потом, загибая пальчики, чтобы не сбиться, поочередно изложила все свои соображения.

- Фоморы узнали о том, где меня можно найти от Никодимуса и похищением нанесли личное оскорбление Зимнему Рыцарю (я согнула указательный палец). В результате они крепко получили по заднице и потеряли одного из своих лордов, но Зимний двор и сидхе вообще тут не при делах (теперь пришла очередь среднего). Формально это было и осталось личной разборкой между папой и жабо-лордом. Хотя однозначно в выигрыше оказались именно сидхе (безымянный присоединился к своим друзьям). Кроме того, фоморы могут расценить действия Никодимуса, как подставу и потерять к нему доверие, что внесет раскол в ряды противников Зимнего двора. Таким образом, все это сильно похоже на грандиозную западню, за которой стоите вы (теперь были согнуты все пальцы, кроме большого). Тем более что Никодимус узнал обо мне только благодаря вашему заданию моему папе. На вашем месте я бы предположила, что он рано или поздно обратится к Фоморам за помощью и можно будет прижать всех разом.

Зимняя королева взглянула на меня с легкой тенью одобрения:

- Фоморы – давний враг моего народа, а Никодимус нанес оскорбление лично мне. Ни один сидхе не смог бы упустить такой шанс – уязвить двоих врагов одним ударом.

- Папа сказал, что поисковое заклинание не смогло меня найти. С помощью номера машины, который сорвал Мыш, и каналам Марконе удалось сузить район поисков, но найти склад, где меня держали, он смог только благодаря подсказке Тук-тука и его команды. А те, вряд ли бы что-то успели найти за такое короткое время. Разве что им кто-то подсказал. Кто-то, кто точно знал где я нахожусь. Я думаю, что дело в вензеле, который вышила Молли на моем платке.

Королева Тьмы слегка кивнула – я была на верном пути.

- Как бы ни был силен папа, ему не удалось бы спасти меня без моей же помощи. А я не смогла бы этого без уроков Молли. Вряд ли она стала бы меня учить, если бы не предполагала, что мне это пригодится. И похищение слишком сильно смахивает на практическое занятие.

- Которое, - я попыталась уловить реакцию собеседницы: было запланировано за несколько лет до его начала.

Наградой мне стал еще один одобрительный взгляд.

Я загнула последний - большой палец и моя ладонь сжалась в кулак.

- Но Молли никогда не подвергла бы мою жизнь опасности. А значит, меня учила не она. Учитывая ее статус Зимней леди, это могли сделать только вы – никто другой не имеет над ней такой власти.

- На самом деле такой власти у меня нет. – В глазах Мэб промелькнуло что-то неопределенное: толика уважения или сожаления – не поймешь. Пытаться угадать, о чем думает властительница воздуха – все равно, что предсказывать погоду в горах.

- Наперсница твоего отца унаследовала от него своенравность и непокорность, а уроки Леанансидхе это ничуть не исправили. Я никогда не буду иметь над ней полной власти. Однако это не означает, что я не буду пытаться, такова уж моя природа – глаза Мэб сузились: Такова природа всех сидхе.

Я на минуту задумалась. Раз Молли не подчинялась Мэб полностью, значит, она тоже заключила сделку. Но что могло заставить ее поставить на кон мою жизнь?

- Разумеется, жизнь твоего отца – Королева тьмы ошарашила меня не столько словами, сколько чудовищной проницательностью: Я обменяла ее возможность его спасти на свое право учить тебя в ее теле. Не будь этой сделки, твой отец был бы мертв уже после перестрелки в доме бывшего Рыцаря Креста. Ей пришлось выбирать.

Кровь Дрезденов вскипела в моих жилах, а глаза застлала красная пелена.

- Но формально я заключала сделку с Молли, а не с вами. И могу отказаться от ваших уроков без нарушения договора.

Впервые за весь разговор Мэб улыбнулась.

- Но тогда в нужный момент ты не сможешь помочь своему отцу. Или, как в последний раз, из-за своей слабости станешь причиной его ран или, что еще более вероятно, смерти.

Меня будто холодной водой окатили, а владычица тьмы между тем продолжала очередной урок.

- Маргарет Анжелика Дрезден, признай, наконец. Сейчас ты единственное слабое место одного из самых могущественных чародеев этого времени. Он противостоит целой армии сильнейших и опаснейших существ обеих миров и даже более. И твоя слабость ведет не к твоей смерти – как и жизнь, она врагам пока не интересна, а к его погибели. Грядет великая война и за спиной Зимнего Рыцаря нет места слабым и убогим.

Силы оставили меня, и я снова плюхнулась на землю в центре круга. Еще одна невыгодная сделка, от которой я не могу увильнуть. И на что вообще может надеяться одиннадцатилетняя девочка в споре с настолько могущественным и коварным существом, учившим злодеек из самых страшных сказок?

- Сила уважает только силу – шепнул в моей голове голос Молли: Ты никогда не добьешься уважения, если не окажешь сопротивления. Кто бы перед тобой не стоял, не показывай страха.

- Она может причинить вред папе – прошептал Шептун: а его смерть мы не вынесем. Только не его смерть.

- Думай, Мэгги, думай – прозвенел приказ Черити: Докажи, что ты Дрезден.

- Да, я Дрезден. И какой бы слабой я ни была, у меня просто нет выбора – этот голос был мой собственный.

На мгновение перед моими глазами вспыхнула ночь перед похищением и слова папы. Тихий и печальный голос уставшего охотника на чудовищ: просто кроме меня им некому было помочь.

Я не могу помочь папе в его битвах. Но хоть немного уменьшить количество опасностей, которым ему предстоит противостоять, вполне в моих силах. Хотя бы самую чуточку. Даже если ему не понравится то, что я сделаю. Даже если он перестанет меня любить из-за того, кем или чем я стану в итоге. Это превращение уже началось – иначе поисковое заклинание отца меня бы нашло. Но этого не случилось, а значит я уже не та Мэгги, которую любят папа и Карпентеры. Кто знает, может через несколько лет обучения я сама стану таким же монстром, как те, на которых охотится Гарри?

Понадобилось некоторое время, чтобы встать и отряхнуть платье. Поддержание внешнего вида имеет большое значение для поддержания духа. Дело было за малым: сделать глубокий вдох и постараться, чтобы голос не дрожал.

- Я, Маргарет Анжелика Дрезден согласна принимать уроки Мэб – владычицы Зимнего двора и королевы тьмы и воздуха, а также относиться к ним с надлежащим усердием. Но только при условии, что ни она, ни ее присные никогда не причинят вред моим близким и друзьям в целях моего обучения, так же, как и не будут заставлять меня идти против моих близких и друзей или против моих принципов. Иначе сделка будет расторгнута. В обмен на это я прошу право на три призыва Мэб с целью спасения. Один для меня, второй для моего отца и третий для любого человека по моему выбору. Эти призывы вы не сможете проигнорировать, не сможете отказать в помощи и не сможете оказать помощь путем нанесения вреда мне и тому, кого защищаете. И за эту помощь вы не потребуете ничего взамен.

Слова поначалу тихие и робкие, внезапно обрели силу. Мне послышался звон клинков и грохот горных обвалов, эхо битв и землетрясений. Сделка была заключена.

- Быть посему – ответила Мэб и впервые за все время взглянула на меня с любопытством: почему ты указала, что я не могу причинять вред твоим близким ТОЛЬКО в целях твоего обучения?

- Потому что Карпентеров охраняет отряд ангелов, с которыми придется считаться даже вам. Что же до папы и Молли, то указывать вам, как поступать с Зимней Леди и Зимним рыцарем в других случаях, я не в своем праве.

- Похоже, в твоем случае игра стоит свеч, а усилия награды – на мгновение глаза Мэб обратились вдаль, к известным только ей воспоминаниям и замыслам. Но только на мгновение. Затем она просто спросила: что-то еще, дитя мое?

И тут я не выдержала: но почему именно я? Неужели такое могущественное существо будет возиться с маленькой девочкой только ради безопасности своего зимнего рыцаря?

Ответ повелительницы тьмы и воздуха был наполнен отзвуками былых воспоминаний и плохо скрытым восхищением.

- И тебе и Молли, несмотря на ее могущество, еще многому предстоит научиться в искусстве заключения сделок. Твой отец довольно далеко продвинулся и, надо признать, обставил уже не одного сидхе. Но даже ему - самому страшному и могучему Зимнему рыцарю со времен Там Лина далеко до его матери и твоей бабки Маргарет Ле Фэй. В искусстве играть словами она превосходила многих из моего народа.

На мгновение она зажмурилась от восторга: однажды она вынудила заключить невыгодную сделку даже меня. Это был лучший подарок ученицы учителю. И это одна из причин моего внимания к тебе.

Сказать, что я была в шоке, было бы сильным преуменьшением. С ума сойти: моя бабушка была ученицей самой Мэб! И сумела ее обставить! Да про нее саму можно сказки рассказывать.

- И рассказывают – в очередной раз прочла мои мысли Мэб: только не в вашем мире, а в моем. Ты их тоже услышишь, но в свое время. Там есть много чему поучиться.

- Будь осторожна – проскрипел в моей голове голос темной Мэгги, не доверявшей никому: здесь что-то нечисто. Будь я сидхе, то не выдала бы такую тайну просто так. Разве что для того, чтобы замаскировать нечто более важное.

- У меня всего один вопрос – усталость от напряженной работы мысли буквально валила с ног: Какова истинная цена моего обучения? Дело ведь не только в сделке?

Королева Тьмы чуть ли не в ладоши захлопала от радости.

- Ты делаешь успехи, дитя мое. Немногие бы догадались задать этот вопрос.

Помедлив мгновение, она продолжила торжественным и зловещим тоном:

- Твоя цена, это самый ценный и чудесный дар в жизни смертного – детство и наивность. Я их забирала, забираю и буду забирать с каждым нашим уроком. Не ускорь я время и твой разум, твоя детская головка просто лопнула бы от тех знаний и навыков, которые я тебе даю. Иначе, как бы еще одиннадцатилетняя девочка обвела вокруг пальца лорда фоморов, босса мафии и чародея? Твое тело по-прежнему остается юным, но разум и чувства скоро достигнут зрелости опытного волшебника. И возможно когда-нибудь ты сможешь сравниться с самой лучшей из моих смертных учениц.

Если, конечно, останешься жива.

Я сидела, открыв рот, когда темная повелительница из самых страшных и чудесных сказок обеих миров просто растворилась в воздухе. На прощание она оставила мне свой смех, еще долго звеневший в вечерних сумерках.