Мама Молли

Мисс Пруэтт немножко Уизли

Может, для кого-то и было за счастье родиться в семье зажиточных аристократов в n-ном поколении, но не для меня. Мало того, что, являясь третьим ребенком, я почти не получала заботы и внимания родителей, что всецело доставались моим старшим братьям-близнецам. Так я, ко всему прочему, еще и родилась девочкой. Девочкой в семье потомственных боевиков. В семье, где патриархальный уклад не менялся с начала восемнадцатого века, когда девиц рода считали равно с племенным скотом. Что говорить, даже законную супругу лорд Пруэтт за мнимую провинность забил насмерть кнутом прямо на моих глазах, едва мне исполнилось пять. Хотя, возможно считал, что по малолетству я не запомню этого. Но я помнила себя и свое окружение с трех лет, и забывать не собиралась. Искать достойного мужа и тратить средства на приданое отец явно не планировал. По количеству старых дев наша семья лидировала среди древнейших родов. Две незамужние сестры главы рода и родная тетка тому пример. А учитывая общий перевес ведьм, относительно магов, остаться незамужней у представительниц древнейших родов было в порядке вещей. Огненный темперамент и врожденные боевые навыки кипели в крови не только наследников, но и наследниц Пруэтт, что не добавляло девицам рода привлекательности на брачном рынке, даже не смотря на яркую внешность. Ведь те же Блэки за пять поколений браков с правильными и стабильными в своих дарах родами все еще не могли уравновесить впрыснутую кровь бешеных рыжих берсерков.

Хогвартс стал для меня овеществленной мечтой, глотком свободы и путевкой в лучшее будущее. Гриффиндорская спальня встретила, как и большинство поколений Пруэттов, тяжелыми винного цвета балдахинами. И никто не узнал, что Шляпа настойчиво предлагала мне Слизерин.

Три года пролетели как один день. Умеренно строгие и почти заинтересованные в раскрытии талантов учеников учителя, обширная библиотека, сплетни, курсирующие как среди девочек, так и среди мальчиков. Жизнь била ключом, прерываясь на традиционные каникулы, пока мне не исполнилось четырнадцать.

Каникулы перед четвертым курсом преподнесли неожиданный и неприятный сюрприз. Помолвка. Может кого-то другого это и обрадовало бы, но я интуитивно ждала феерической гадости. И не прогадала. Лорд Нотт, дважды вдовец, искал очередную племенную кобылу для случки. То, что предыдущие леди Нотт чахли и умирали менее чем за год брака, не успев выносить долгожданного наследника, чистокровных магов мало заботило, для отца и вовсе отдать дочь замуж без положенного приданого было в радость. Ритуал провели через день после моего возвращения из школы. Пока лорд Пруэтт от моего имени давал согласие на будущий брак, я мысленно изо всех сил кричала «Нет». Нить клятвы на моем предплечье легла криво и прерывисто. Отлеживаясь после отцовской порки в подвальном карцере, я улыбалась. Как бы мне не досталось, но и Нотт не выглядел довольным. Насильственный брак с потомственным боевиком сулил ему много острых ощущений в будущем.

***

Ради соблюдения приличий, закончить хотя бы пять курсов, я была обязана, что меня более чем устраивало. Времени мне предоставили достаточно. Вот я и решала, как поступить. Побег – не вариант, найдут по крови и мало не покажется. Просить покровительства – ставить себя в заведомо проигрышную позицию, что еще запросят. Был еще вариант с самодискредитацией, что для школы полной гормонально-нестабильных подростков не составляло труда. Осталось выбрать идеального кандидата, что, не создав проблем мне, станет значимым препятствием для планов отца. Магглорожденных я не рассматривала, зная, что папаша просто отмахнется, уничтожив помеху, а меня в очередной раз накажут. Оставались чистокровные из достаточно именитых родов, чтобы иметь некоторый лимит иммунитета перед моим родителем.

Артур Уизли учился со мной на одном курсе и был всеобщим посмешищем. Хотя, в силу принадлежности к священным двадцати восьми, признавался аристократией своим, пусть и несколько эксцентричным и отверженным от избранного общества. Начав с незначительных знаков внимания, уже к началу зимы пятого курса меня на факультете стали считать девушкой Уизли. Походы в Хогсмид только укрепили эту веру, так что слухи расползлись и за пределы школы.

На Йольские каникулы я ехала, как на эшафот. Ожидания меня не обманули. Две недели в пыточной отец и братья пытались привить мне достойное девицы рода Пруэтт смирение (как у них вообще эти слова в одном предложении оказались?). Правда, особо они не усердствовали, опасаясь перестараться, ведь мне предстоял еще один семестр в школе. Да и прочие «игрушки», сидевшие в соседних камерах, были для темпераментных мужчин рода значительно интересней по части разнообразия способов «сбросить пар». Для лучшего моего вразумления они даже не ставили заглушающие чары.

Уговорить Уизли притвориться согрешившими и ожидающими пополнения в семействе, было не сложно. Неприятные ощущения от механической дефлорации не шли ни в какое сравнение с воспитательными мерами, принятыми в моей семье. Директор Дамблдор охотно провел светскую церемонию бракосочетания. С консумацией брака наивный Артур согласился подождать до окончания учебы. Отец в ответ на данную новость, ожидаемо отрезал меня от рода малым ритуалом, что не лишило меня фамилии и связи с родовой магией, по крайней мере, до полноценного вхождения в другой род, но сделало аналогом младшей ветви. Хитрец явно ждал, когда я полностью войду в род Предателей крови, чтобы изгнать меня окончательно, не получив отката от родовой магии.

Как уж Дамблдор добился от лорда Пруэтта оплаты для меня шестого и седьмого курсов, мне не ведомо. Думаю, свою роль сыграли «шалости» близнецов, что прикрываясь борьбой за Свет, вовсю творили непотребства, теша свои низменные инстинкты. Но спокойно доучиться в Хогвартсе мне дали. Получив дипломы, мы с Артуром, не став искушать провидение в лице моих отца и «жениха», переместились камином из кабинета директора Дамблдора в поместье Уизли.

***

Однокомнатный «дворец» без элементарных удобств, доставшийся Артуру в наследство, был нелеп и грязен. Оставаться в этом хлеву я не собиралась и сразу аппарировала к тетке Мюриэль, бывшей мне по крови двоюродной бабкой. Жить под одной крышей с желчной старухой оказалось тем еще испытанием. Большую часть времени я проводила, гуляя по Диагон-аллее и прочим торговым улочкам магической Британии, благо доступ к моему личному сейфу глава рода заблокировать не мог, а я, в свою очередь, переместила все доступные мне средства и ценности в него загодя, еще перед пятым курсом школы, готовя свой демарш. Именно на Диагон-аллее я и познакомилась с Альфардом Блэком, мятежным сыном темнейшего семейства.

Ухаживать Блэк умел, и был щедр. Так что, уже к началу августа я перебралась в миленький домик у моря, принадлежащий Альфарду, и отдалась страсти, что так рьяно выплескивал на меня неистовый и неутомимый любовник. Девять месяцев солнца и ласки излечили мою депрессию, но, с началом весенних гроз, я почувствовала, что наши отношения изжили себя и, оставив прощальную записку, переместилась в хлев законного супруга. Тошнота и головокружение, настигшие меня по прибытии, говорили, что сделала я это вовремя.

Продышавшись на свежем воздухе, отправилась обследовать доставшиеся владения. Сад был бы не плох, если бы был менее заброшен. Из построек нашлись лишь хлев и сарай. Именно в сарае и обнаружился спящий на верстаке Артур в засаленной мантии. Разбудив «супруга» жалящим, поставила его перед необходимостью облагородить жилище, в котором кроме меня вскоре появится и младенец.

Глядя на жалкие потуги Артура превратить сарай в приемлемое для жилья место, я понимала, что к продолжению его рода иметь отношение не желаю, пусть вымрут естественным образом. Смотреть на неумеху было противно, да и подташнивать начинало все сильней. Так что я отправилась погостить к тетушке. А будет язвить, мой желудок тоже не железный.

Уильям Альфард Уизли родился 29 ноября 1970 года в коттедже «Ракушка», унаследованном почтенной Мюриэль Пруэтт от своей матери, где и провел свои первые годы, резвясь в прибое и строя песчаные замки, под чутким надзором тетушкиной домовушки.

***

Год прошел в мелких хлопотах и заботах о малыше Билли. Газеты всё чаще стали сообщать о беспорядках, творящихся на окраинах магических поселений. Мне пришлось вспомнить все семейные наработки по защите жилища, скопированные из семейной библиотеки до моего побега. Тетушка только поддерживала мое рвение в изучении защитной магии, выписав профильные издания с континента. Накручивая очередной слой защиты на коттедж, я чувствовала все большее удовлетворение. Изучая рунную защиту, я полностью отдалась своему увлечению, рассматривая руны уже не как вспомогательные средства, но как многогранное искусство, что пронизывало все магические науки. Пока очередной дурацкий декрет министерства магии не прервал наше добровольное уединение. Для домов, стоящих на маггловской территории был введен запрет на сильные защитные чары, якобы, во избежание нарушения Статута Секретности. То, что ни один маггл не приближался к нашему домику и на милю, в расчет не бралось. С надеждой, что пронесет и про нашу защиту никто не узнает, пришлось попрощаться спустя всего неделю. Братья Пруэтты решили навестить своих строптивых родственниц. Что за намерения были в головах этих садистов, я не знала и знать не хотела. Родственных чувств я к ним не питала, как и они ко мне. Вот только, получив отлуп, те не успокоились. А спустя три неудачные попытки, на меня накатали жалобу в Аврорат.

Пришлось перебираться в домик в Годриковой лощине и изображать полное непонимание относительно сработок защиты законсервированного коттеджа. Да, ограничений по способам охраны простаивающей без владельцев недвижимости предусмотрено не было. Вот только неприметный сотрудник отдела Тайн поставил на участке возле дома следящий артефакт, якобы для того, чтобы проконтролировать сохранность имущества уважаемой ведьмы, но мы понимали, что вернуться в «Ракушку» в ближайшее время нам не дадут.

Домик в Годриковой лощине относился к отчуждаемому, но всё же родовому имуществу древнейшего рода Пруэтт и стоял в полностью магической части поселения. То есть нововведения министерства на его охрану не распространялись. Вот только явившиеся через неделю проверяющие из ДМП потребовали, для нашей же безопасности, передать им полный перечень наложенных защит. Спустить подобное оскорбление ведьмы древнейшего рода не могли.

На дисциплинарное слушание в министерство я отправилась в самом боевом настроении потомственного берсерка. Немного охлаждал мой пыл только адвокат тетушки, что представлял на процессе ее и мои интересы.

Что сказать? Скандал мы подняли знатный. Не удивлюсь, если в ДМП сменится начальник. Нынешний слишком увлекся маггловскими тенденциями тотального контроля населения, стараясь угодить сильным мира сего и урезая в правах прочих магов, пытаясь сделать их более зависимыми от аристократов и министерства. А посягательства на освященное веками право магов на защиту своей жизни и здоровья любыми способами ему не простят. Да и зря он тронул ведьм из древнейшего рода берсерков. Адвокат еще и моральную компенсацию нам с теткой выбил, и, сияя акульей улыбкой, выйдя из зала, двинулся в сторону представителей прессы, поддерживая меня под локоток.

Умаявшись, я мечтала только об отдыхе в тишине, когда ко мне в лифте обратился представительный маг весьма внушительных пропорций:

- Мадам, могу я пригласить вас слегка охладить свой пыл в кафе-мороженое?

Предложение было на грани приличий, так что немедленно вызвало во мне интерес.

- Надеюсь, вы не сторонник Светлых сил, и мне не придется после порции десерта бросаться в бой за Всеобщее благо? – Возможно, я и была неосторожна в высказываниях, но уж слишком достали меня условные «соратники» моего «супруга», что во время слушаний усердно пытались внушить всем присутствующим мысль об опасности родовых ритуалов и чар и необходимости уповать на силы правопорядка.

- Ни в коей мере, мадам, для Вас я готов стать темнейшим из тёмных. Уолден Макнейр, к Вашим услугам.

- Марго Пруэтт, из младшей ветви рода, – представилась я в ответ.

Уолден был по-своему мил и очень брутален. Ухаживал он даже более старомодно, чем Альфард. И, если бы в первый день знакомства мы не оказались в одной постели, даже страшно было представить, как долго бы длились эти реверансы. Впрочем, мне это не мешало. И старомодные ухаживания, и физическую близость я воспринимала одинаково благосклонно, благо кавалер был неотразим во всех своих ипостасях. А некоторая грубость и порывистость была всегда вполне уместна. В конце концов, мы маги, а не магглы, что не способны мгновенно исцелить пару ссадин и синяков.

Правда, и устала я от столь буйного поклонника весьма скоро. И, сославшись на непостоянство весеннего климата на юго-западе Англии, предпочла переехать в «Ракушку», благо запрет на использование защиты с нее был уже снят, где и произвела на свет Чарльза Уолдена Уизли в декабре 1972 года.

Появление второго младенца тётушка восприняла немного нервно, но домовушка пока справлялась, так что вопрос моего гостевания у дорогой родственницы на время откладывался. Да и пользы от меня было в избытке. Увлекшись рунами и ритуалистикой, я, для начала, окончательно превратила коттедж в крепость, а потом приступила к созданию рунных защит на одежде и прочих предметах гардероба, что тётке, любившей выйти в свет даже в наше неспокойное время было весьма кстати.

Детки росли и радовали нас первыми зубами, шагами и словами. Уильям был на редкость разумным и сильным магом, чем умилял престарелую родственницу. Чарльз рос крепким спокойным парнем, с на редкость упрямым характером. Вот только жить вечной приживалкой мне решительно не нравилось. Альтернативой была уизлевская «Нора». Пришлось брать себя в руки и идти осматривать фронт работ.

***

Как я и предполагала, хлев был остатками родового дома, разбором которого занималось не одно поколение Уизли. По остаточному магическому фону нашла и свалку камня, что потомки Предателей крови организовали неподалеку. Привлечь к восстановлению родового гнезда Артура не удалось. К клейму Предателя крови прилагалась сильнейшая непереносимость родовой магии, отсюда и то, что жил он фактически в сарае, отстоящем от развалин дома на приличное расстояние. Окончательно снести каменную коробку Уизли не давал находящийся в ней транспортный камин, которым тот ежедневно отправлялся на работу в министерство, куда по протекции Дамблдора его приняли младшим клерком в отдел незаконного использования изобретений магглов. Тот еще выкидыш бывшего уже главы ДМП. Собственно каминным залом этот хлев и был когда-то в, судя по размерам помещения, солидном особняке. Вот только восстановить в былом величии дом не представлялось возможном. Грызуны Уизли раскрошили камни большей части фундамента и подвальных этажей чуть не в песок. Судя по отклику чар, под слоем дерна и земли не осталось ни ритуального, ни алтарного зала, ни прочих положенных родовым домам подземных помещений. Раскрошенный камень можно было использовать для стен и прочих перекрытий, но на фундамент он уже не годился.

В одну палочку стройка давалась тяжело. Необходимо было не только возвести строение, но и напитать стены различными защитами, ведь, кроме внешней угрозы, в доме так же будут резвиться юные сильные мажата с их стихийными выбросами. Но все когда-то кончается. Закончилась и эта стройка века, отнявшая у меня год жизни.

Каминная зала была разделена на гостиную, кухню-столовую и прихожую, из которой по лестнице, скрывающей гостевой туалет, можно было подняться на второй этаж. На втором этаже поместилась библиотека, две детских и две ванных комнаты, туалет и моя спальня, смежная с будуаром. Третий этаж был подготовлен на всякий случай и представлял собой заготовку под большую игровую или классную комнату и четыре небольших спальни, разделенные двумя санитарными помещениями. Чердак состоял из двух зон, в одной из которых я устроила мастерскую и зельеварню, а вторая пока пустовала. Крыша также была сегментирована и покрыта кирпично-красной черепицей.

Камин остался в прихожей. Его и заднюю дверь, через которую Артур попадал в дом, я изолировала рунами, так что «супруг» мог даже задержаться в доме и переброситься со мной несколькими фразами, не испытывая неприятных ощущений. За право проживания на его землях, я поставила его на довольствие и чуть облагородила его жилище-мастерскую, да и гардероб поправила до приемлемого состояния.

До сада руки пока не дошли, нужно было обставить комнаты и придать внешнему виду строения презентабельный вид.

Я уже запланировала день переезда детей в новый дом, когда разразился скандал.

***

Прибыв по вызову ДМП в зал заседаний Визенгамота с одолженным у тетушки адвокатом, на скамье обвинителей я углядела испуганно-предвкушающую рожу Артура Уизли. Прояснил ситуацию новый начальник департамента магического правопорядка, Бартемиус Крауч, несколько суховатый, но весьма импозантный мужчина. Артур обвинял меня в использовании запрещенного колдовства и требовал, чтобы меня и мою постройку убрали с его земли. В части запрещенного колдовства обвинения были отвергнуты почти тотчас, благо не многим отличались от тех, что предъявлялись нам с тётушкой в деле о защите дома в Годриковой лощине. А вот вопрос о выселении и сносе дома вызвал у судей немалый интерес. Прецедентов подобного поведения среди чистокровных магов Британии еще не было, а невнятный скулёж Артура про околдовавшую его тёмную ведьму, наводил присутствующих на мысли о Мунго.

- Позвольте, – встрепенулся адвокат, – но Маргарет Пруэтт является вашей законной супругой. На каком основании вы планируете выселение ее и детей, рожденных в законном браке из построенного ею же дома.

- Это не мои дети! – закричал Уизли. – И Молли не моя жена. Она меня обманула и околдовала. Я требую признать брак недействительным.

Из архива был запрошен брачный контракт, из Хогвартса вызван скреплявший брак директор Дамблдор, а в заседании был назначен перерыв.

Сбегав до банка, принесла адвокату на ознакомление свой экземпляр договора.

- Хм, – довольно прищурился адвокат, дочитав не особо длинный перечень взаимных обязательств меня и Артура, – расторгнуть его конечно сложно, но можно, но, как я понимаю, не нужно? – На мой кивок, старый крючкотвор продолжил, – Что ж, составитель сего позаботился о нерасторжимости уз, вот только не предполагал, что за подписанием договора консумации брака не последует, и большая часть обязанностей сторон останется лишь на бумаге.

- Дети получили фамилию Уизли, – прижмурила я глаза, – я чту договор.

- Ох, дорогая, – взглянул на меня по-новому и вздохнул пожилой маг, – надеюсь, Вы понимаете, что стоит Вам вступить в интимную связь с «супругом», и Вы потеряете свою независимость?

- Договор охраняет меня от действий насильственного характера.

- А зелья, чары, ритуалы?

- Сам Артур не потянет, а от прочих «доброжелателей» придется защищаться. Я не магглокровка какая-то, я ведьма из списка двадцати восьми. Да и, предупрежден – значит вооружен.

Пока мы с адвокатом обсуждали дальнейшую стратегию, прибыл Альбус Дамблдор и сразу увлек Артура в отдельный кабинет. Пробыли они там почти час, по прошествии которого Артур Уизли заявил о снятии всех своих обвинений и даже публично извинился передо мной, ссылаясь на легкое помрачение рассудка, вызванное сильнейшей усталостью. Дамблдор выступил с речью, призывающей судей не судить строго такого замечательного человека и трудолюбивого работника министерства, так что штраф за необоснованный донос был назначен минимальный. Уходил Уизли из зала, чуть не плача. В «Норе» он появился только на следующий день, молча прошмыгнув через заднюю дверь, чтобы запереться в своём сарае.

Тем временем я под руководством Мюриэль провела комплекс ритуалов защиты и отторжения утраченного, ведя параллельно переписку с Бартемиусом Краучем, который, не смотря на строгий вид, обладал неуёмным любопытством и надеялся выяснить все подробности столь скандального и таинственного дела.

Переписка нас обоих увлекла, впрочем, как и личные беседы в закрытых кабинетах дорогих ресторанов. Мне было искренне жаль мага, чья супруга была столь слаба здоровьем, что не только не сопровождала его выходы в свет, но и дома свела общение к минимуму, почти не покидая своих комнат.

После отъезда единственного сына Барти в Хогвартс, он снял в окрестностях Бата маленький коттедж, где мы с ним часто проводили время, вплоть до Йоля семьдесят пятого. Бартемиус был мил и галантен, но его печальный образ страдающего супруга со временем стал раздражать.

Персиваль Бартемиус Уизли родился на исходе лета уже в новом семейном гнезде. А я поняла, что без помощи верной тетушкиной домовушки, справляться с разросшимся детским садом становится всё тяжелее.

***

Купить домовика в том же Хогвартсе было не так уж и дорого, вот только хогвартские мне как раз и не подходили. Забирая в дом магическую тварюшку, новый хозяин привязывал ее к родовому источнику, которого у Уизли не было, а к пруэттовскому привязывать было опасно, отец, как глава рода мог переподчинить магического слугу. Но я не привыкла сдаваться и засела за расчеты. Результат не порадовал. Закрепить привязку можно было на родственную неотсеченную кровь одного из детей. Но с Блэками была та же ситуация, что с Пруэттами, у Макнейра домовиков не было совсем, а у Крауча – единственный. Перебирая кандидатов в будущие отцы, из наиболее обеспеченных магов, желательно холостых, дабы не нарваться на поспешное отсечение бастарда, я вспомнила, что на старших курсах частенько натыкалась на восхищенный или обреченный взгляд младшего Лестрейнджа, учившегося на два курса младше меня на Слизерине. Молодой наследник древнейшего рода, это не непритязательный немолодой чиновник. Тут нужно быть во всеоружии. И я оккупировала чердачную зельеварню.

В планы пришлось посвятить и Мюриэль. Без ее помощи с тремя детьми и в проработке аферы мне было не справиться.

- Ты сошла с ума, – услышав суть плана, проорала мне в лицо любимая родственница.

- Я уже родилась сумасшедшей, – продемонстрировала мощность своих легких и я.

- Что правда, то правда, – слегка поутихла тетушка, – нужно все рассчитать. Разложу-ка я карты. Слагхорн мне должен, пусть варит Феликс Фелицис, так и быть, спишу ему долг.

Выследить объект тоже помогла Мюриэль. Собирая на светских посиделках старых перечниц слухи о богатых и знаменитых, удалось вычислить наиболее вероятные маршруты Рабастана Лестрейнджа на ближайший месяц.

- К Малфоям тебя не пустят. На бал дебютанток в министерстве тоже лучше не соваться, там твой Раби будет с братом и невесткой, а привлекать внимание бешеной Блэк не стоит. – Я на это высказывание только моргнула. Кивать не могла. На лицо, грудь и шею была нанесена густая масса, что возвращала моей коже девичью упругость, но так и норовила, при малейшем движении сползти или отвалиться.

- О, – вскинула палец Мюриэль, – в июне в Гамбурге будет проходить открытая конференция ритуалистов. Лестрейнджа туда направляет патрон. Парень весьма сведущ в ритуалах и магии крови. Тематика по взаимодействию смежных дисциплин. Ты вроде что-то на стыке рун и ритуалов творила? Успеешь к началу лета достойно оформить – подадим заявку на выступление. На международный порт-ключ денег, надеюсь, наскребешь.

Идея была гениальна, вот только цейтнот, что последовал за ее оглашением, едва не стоил всей восстановленной красоты. Оформлять свои эксперименты в доклад оказалось каторжным трудом.

***

Мое выступление удачно пришлось на второй день симпозиума. Среди слушателей легко угадывалась пламенеющая макушка младшего Лестрейнджа. Моя мантия, макияж и прическа были безукоризненны, как и отработанная перед зеркалом речь. План чуть не сорвался из-за повышенного интереса к теме мастеров-рунологов и ритуалистов, что наперебой стали приглашать в малые дискуссионные клубы для избранной учёной братии. Отказаться я не могла, но вытребовала двойной пропуск, для себя и сопровождающего. Спустя час, уставшая от разговоров и внимания, я, наконец, смогла вырваться из лап фанатиков от науки, чтобы приступить к основной задаче. Именно за попыткой оглядеться в поисках моего объекта, меня и подловил искомый субъект, выступив из-за спины и бархатным голосом с рычащими нотками поинтересовавшись:

- Не меня ищите, мисс Пруэтт?

Радость и усталость пришлось задвинуть подальше. Основная работа только начиналась. Так что я, оглядев визави с головы до ног и одобрительно хмыкнув, произнесла:

- Возможно, что и Вас. – А на вопросительный взгляд шатена, добавила: – В силу обстоятельств, я редко выбираюсь в общество, поэтому мне не помешает поддержка знакомого и уверенного в себе мужчины. – И покажите мне мужика, который не повелся бы на такой комплимент.

Ужинали мы в шикарном ресторане, обмениваясь интересными сведениями, подчерпнутыми во время конференции. Постепенно ужин перетек в вечер воспоминаний. После десерта Рабастан галантно проводил меня в номер и удалился. Оставалось только кусать локти и надеяться, что мое фиаско не из-за проблем со здоровьем у молодого еще мага.

В плане налаживания контактов в учёной среде и получения звания подмастерья-рунолога, поездка удалась на все сто. Вот только Рабастан, ежедневно сопровождавший меня на все интересные мне и ему мероприятия и допоздна за ужином развлекавший интересными разговорами, ни разу не переступил порог моего номера. Возвращались мы порознь, и я была не в самом лучшем настроении.

Вякнувшего что-то про проходной двор в его поместье Уизли, шуганула жалящим, что на нервах вышло не слабее Круцио. Тетушка, хихикая, объяснила, что в мое отсутствие в «Нору» повадились таскаться Дамблдор и сочувствующие, так и норовя повстречаться с «непочтительной супругой достойного светлого мага Артура» и наставить ее на путь истинный. Мюриэль в противовес организовала в гостиной клуб «кому за сотню». Эти злоехидные старушки, помнящие всех доброхотов, а то и их родителей еще младенцами, быстро навели порядок, своими едкими комментариями изгнав вторженцев прочь. На мои жалобы тетка отправила меня спать. А утром прилетела незнакомая сова с письмом для Маргарет Пруэтт от Рабастана Лестрейнджа.

***

Три месяца безупречных свиданий пролетели как один миг. Диагностика однозначно показывала беременность. А я не знала, что делать дальше. Обманом выманивать у Басти домовика и врать ему о желании расстаться, не поворачивался язык. Да и обмануть проницательного Рабастана, у меня бы не получилось. Конец моим терзаниям положил сам их виновник. Не дав покинуть арендованный коттедж, он ухватил меня за подбородок своей мощной лапищей и приподнял лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.

- Планируешь пути к побегу. – Без намека на вопросительную интонацию, прорычал он мне в лицо, - Явно ввязалась в какую-то очередную авантюру. – Рычащие нотки стали явственней, пробирая до самых надпочечников, – Не выйдет! – припечатал он, больно сжав подбородок. – Все, что надо, я о тебе выяснил. Так что, не отбрешешься. Больше не отпущу. Выкладывай, во что ты вляпалась.

Ощущения были двойственными. С одной стороны меня подтачивала досада, ведь до этого я ни разу не попадалась на своих женских хитростях, да и, вывернувшись из-под опеки отца, считала себя счастливой в своей независимости. Но этот тон, эта уверенность и… забота. Коленки подкосились, и я банально, в первый раз в жизни упала в обморок.

Очнулась лежа на кровати. Рядом в кресле сидел Рабастан. Злой Рабастан.

- Ну, ты и ведьма, – со злым восхищением прошипел он, впрочем, не двигаясь с места, чтобы снова не напугать.

- И когда ты собиралась сообщить мне о своей беременности? – вперил в меня свои гляделки этот страшный тип, о котором говорили, что он участвует в боевых акциях против конкурентов своего сюзерена, – Судя по твоим бесстыжим глазкам, никогда.

Рабастан откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Спустя пару минут, маг вновь наклонился ко мне, и устало спросил, совсем другим тоном:

- И чем я тебя обидел, что решила взять на себя всю ответственность? Неужели та афера, ради которой ты сблизилась со мной того стоила?

Сил не было, и я, уткнувшись в подставленное плечо, разревелась и рассказала всё. Вот совсем всё.

Уж не знаю, что понял из моей бессвязной истерики Лестрейндж, но отпускать отказался. Артура согласился не убивать, если сам не нарвется, домовика выделил в обмен на беспрепятственный доступ в «Нору».

С тех пор так и жили странной большой семьей. Каждый свободный час Рабастан проводил в «Норе», играя и обучая ребят быть истинной элитой магического общества. Примерно пять и семи ночей проводил в моей постели, гладя растущий живот и выцеловывая на моей коже влажные, покрывающиеся мурашками дорожки по самым чувствительным местам моего тела.

Близнецы Джордж и Фред Уизли, наследники Лестрейндж родились первого апреля семьдесят восьмого года. Имена им давал Рабастан, как и признание рода. Кровь с пуповины Басти аккуратно собрал и провел ритуал в родовом замке Лестрейнджей. Как уж он договаривался с братом мне не ведомо, но случайно встреченная на улице спустя полгода Белла одарила меня убийственным взглядом, хотя проклясть не пыталась.

У Мюриэль с Раби был вооруженный нейтралитет. Тетка боялась, что папаша заберет малюток в род Лестрейндж, ведь брак Родольфуса и Беллатрикс был бесплоден. Но, день за днем, видя отношение Басти к чужим для него детям, смягчала свой нрав.

Через месяц своего проживания в «Норе», Рабастан выловил Артура и стряс с него гроздь клятв, в том числе и о неразглашении наших маленьких семейных обстоятельств. Гостей так же запретил приводить без моего разрешения. Смотреть в мою сторону Уизли тоже не мог, не рискуя лишиться самого дорогого. Впрочем, «супруга» я не обижала, продолжая кормить и вести его убогий сарайный быт. При наличии домовика, мои контакты с «мужем» сошли на нет. Он ничего не потерял с нашим браком, а даже приобрел некоторый вес в обществе и регулярное питание и содержание, и мне было решительно непонятно, что его не устраивает. Получи он меня в свои настоящие жены и, будучи магически слабей, огребал бы ежедневно. Если его бесило отсутствие совместных детей, то даже в условиях договора, я бы ухитрилась от них отвертеться, плодить Предателей крови я не планировала в любом случае.

Четыре года семейного счастья пролетели в одночасье. Первым тревожным звонком стала частая занятость Рабастана, пропадавшего по поручениям своего сюзерена. Вторым неприятным напоминанием о прошлом стали попытки бывших братьев вскрыть защиту на «Ракушке», «Норе» и доме в Годриковой лощине. Мюриэль, по счастью не пострадала, а вот Артур неделю провел в Мунго, попав под отрикошетившую от моей защиты Бомбарду кого-то из близнецов.

Судя по газетным статьям, бардак в стране творился знатный. Крауч протолкнул разрешение для авроров использовать непростительные. Истерия в прессе набирала обороты. Именно из газеты я узнала о гибели Гидеона и Фабиана во время очередных разборок. Примчавшийся Басти клялся, что это не они. Мне пришлось его успокаивать, ведь зная братцев, я не исключала, что их зачистили свои же. В октябре восемьдесят первого наступило неожиданное затишье. Все сидели, попрятавшись под защитой домов. Не имеющие защиты магглокровки уехали или скрылись среди магглов.

Утренний «Пророк» за первое ноября принес неслыханную весть. Мальчик-который-выжил отразил в сильнейшего тёмного мага последних десятилетий, пущенную в него Аваду, и стал победителем Волдеморта. Большей ереси я не читала, вот только смеяться совсем не хотелось, сердце кололо страшными предчувствиями. На следующий день газета вышла с заголовком: «При нападении на дом авроров Лонгботтомов, схвачены верные сторонники Того-кого-нельзя-назвать Родольфус, Рабастан и Беллатрикс Лестрейндж». Суд состоялся на этой же неделе. Приговор – пожизненный срок в Азкабане. Из меня как будто выкачали весь воздух, что держал меня на ногах. Все домашние дела легли на худенькие плечи домовушки. У меня не было сил даже подняться с кровати. Прилетевшая камином Мюриэль разозлила меня настолько, что пришлось вернуться в эту реальность. Артур радостно скалил зубы, но мудро избегал появляться на линии возможной атаки, даже временно перешел на аппарацию в министерство, боясь наткнуться на меня в каминном холле.

Письмо от Рабастана передали через поверенного в Гринготтсе. Басти-дурак оставлял ключ от сейфа, куда переложил бОльшую часть своих сбережений, наказывал беречь себя и детей и не грустить по нему. Проревев всю ночь, наутро я встала с четким планом. В родовой особняк Лестрейнджей мне хода не было, так что ритуалы по поддержке Раби я провести не могла, но это был лишь самый очевидный шаг. Пора было возобновить знакомства с учёной братией. Помню, были там крайне оригинальные решения по дистанционной подпитке магией родственной крови.

Ближайшая конференция намечалась в Риме как раз в декабре. Успею подготовить доклад, чтобы не выглядеть жалкой просительницей.

***

Из-за беспорядков сопутствующих падению Неназываемого, лететь пришлось маггловским самолетом. Но так даже лучше, моей отлучки никто не заметил, да и для европейских магов Марго Пруэтт осталась почти инкогнито, прибыв на симпозиум, минуя официальную регистрацию в министерстве. На этот раз мой доклад фурора не вызвал, все же отстала я в своем погружении в быт от мировых научных тенденций. Впрочем, выслушали меня вполне благосклонно, и подходы к нужным магам особо не пришлось прорабатывать. На стыке рунологии и зельеварения итальянскими мастерами была восстановлена и модернизирована технология защитного доспеха. Особой популярностью она не пользовалась, все же современные артефакты с накопителями из драгоценных камней давали лучшую защиту. Но, как пример относительно удачной, дешевой по материалам, но дорогой по вложению сил, была признана весьма перспективной. Рунные ставы удалось заполучить легко. А вот с зельями вышел затык. Магистр Медичи из младшей ветви древнейшего и прославленного рода открывать секреты мастерства не торопился. Вот только не устоял пожилой сладострастник против прелестей юной рыжеволосой «француженки», показав той записи по своему шедевру, будучи абсолютно уверен в том, что разобраться в них юной глупышке не удастся. А «юная» ведьма, летя над проливом в маггловской железной птице, молила Мерлина и Моргану, чтобы пронесло. Личная разработка модифицированного оборотного средства не сочеталась с контрацептивами, а использовать при магистре-зельеваре обычную оборотку – расписаться в собственной глупости.

Не пронесло. Сидя на кровати в одной ночнушке, я покрывалась пленкой липкого страха. И дело не в Басти, он поймет. Принял же моих старшеньких. Но кража крови древнейшего в Европе рода отравителей была чревата фатальными проблемами со здоровьем посягнувшей.

Отложив на время работу над зельем Медичи, все силы направила на разработку ритуалов сокрытия. Мюриэль напророчила, что будет девочка, чем существенно помогла. На девочку от матери легче наложить скрыт. Так Джиневра Маргарет Уизли получила имя еще до своего рождения. Интенсивность магических потоков, проходивших через нерожденное дитя во время ритуалов, привела к ранним родам. Родилась Джинни в августе восемьдесят второго и огласила поместье фамильным пронзительным криком, Мюриэль аж прослезилась.

Уильяма провожала в Хогвартс Мюриэль. Мальчик отписался, что поступил на Гриффиндор и уже подружился с соседями по спальне. Переживать за умненького и хорошо подготовленного к реалиям магического мира сына было глупо. Как могла, я защитила первенца от враждебной магии и внимания Светлейшего. Оставалось только слать письма и сладости поддержки.

Работа над защитой от дементоров и оттока магии в условиях Азкабана была близка к завершению. Грубая роба, вымоченная во множестве авторских зелий старика Медичи и затканная рунами, нити для которых также не избежали специальной обработки, по своим свойствам соответствовала неплохому доспеху. Вот только доспех этот был сугубо индивидуальным, заклятым на родственную кровь, через близнецов. Основным вопросом стала передача мантии адресату. В Азкабан хода мне не было. Передавать артефакт через Крауча или Макнейра было рискованно, один излишне любопытен, другой считается неблагонадежным. Кроме них, из министерских чиновников, имеющих гипотетическую возможность передать посылку заключенному, был только Артур. Вот только чем его зацепить?

Повод для шантажа этот недотёпа предоставил сам. Хмурым сентябрьским вечером, возвращаясь с работы, Артур окликнул меня из прихожей. В своем доме я была полноценной хозяйкой и не боялась вступить в разговор. Уизли мялся и жевал губы, но всё же выдал мне шокирующие сведения. Оказывается, в маггловском мире у него была любовница. Маггла или магглорожденная, я не поняла из его сбивчивого лепета. Два с половиной года назад она родила ему сына, названного гордым папашей Рональдом Билиусом. На прошлой неделе любовница Артура скончалась от отравления. Чем она отравилась, герой-любовник не стал уточнять. Ребенок был переправлен в Мунго, где установили, что тот однозначно маг, хоть и слабый. Мунго не приют и держать там здоровых детей долго никто не станет, а Артур не знает, что делать со столь юным магом.

После недолгих расспросов, обоюдные клятвы были произнесены, и я приступила к решению очередной задачи: как вырастить мажонка в доме, где даже стены способны вызвать у него аллергию.

Примечание: Рождение Джинни сдвинуто на год позже. Так получилось по сюжету.

Матриарх клана рыжих

За прошедшие девять лет я изменилась внутренне, а мой дом внешне. Достаточно сказать, что из-за Ронни пришлось перестраивать чуть ли не полдома. Комнату мальчика вынесли за пределы фундамента, этаким скворечником между вторым и третьим этажом. На первом этаже сделали веранду, для большей устойчивости конструкции. Все новые комнаты пришлось делать из дерева, камень быстро пропитывался магическими эманациями от основного строения. Так что, детскую пришлось утеплять модифицированными рунами, не конфликтовавшими с защитой дома. Проход из детской, как и комнаты первого этажа тоже претерпели рунные изменения. Мне было неприятно, что Артур получил доступ в кухню и гостиную, но ограничивать малыша стенами небольшой спальни было бы слишком жестоко, тем более что свою часть договора Артур выполнил без обмана и в кратчайшие сроки, способы проверки у меня были.

Ронни рос подвижным ребенком, но сильно отставал от моих детей в умственном и магическом развитии. Понимающие старшие «братья» старательно учили и наставляли младшего, но часто натыкались на неприятие Артура, что утаскивал пацана в свой сарай, где проводил с ним все выходные.

Вот уже и Чарльз уехал в школу. Персиваль активно готовился стать лучшим учеником столетия. Близнецы рыскали по саду, напоминая мне, что когда-то я хотела привести его в порядок. Джинни подрастала, радуя ранними выбросами и фамильным нравом Пруэттов.

С садом я закончила к поступлению в школу Фреда и Джорджа. Регулярные аллеи радовали глаз и пополняли запасы полезных фруктов и вкусных конфитюров, да и на продажу оставалось немало. Огород и теплица давали нужные овощи на наш стол. Аптекарские грядки экономили средства на ингредиенты в зельеварне. Розарий под окнами просто радовал душу и ласкал обоняние. Ронни и Джинни носились на метлах над лугом, на котором паслась отара овец. Свой сыр, мясо и шерсть шли в прибыль. Транжирить честно «уворованное» из-под носа отца приданое я не торопилась, больше зарабатывая, чем тратя. Артур в данном вопросе был безнадежен. Если бы не моя подкормка, то он давно бы протянул ноги. Куда он девал деньги, что получал в министерстве, я не спрашивала. На содержание Ронни он не давал ни кната, видимо, по своей рассеянности, посчитав это частью платы за нашу сделку. Я не роптала. Защитный доспех Рабастана исправно выполнял свою функцию. Дважды на незначительное время он покидал своего хозяина, но неизменно возвращался. Всем, кроме владельца, затейливый артефакт был противопоказан.

Напросившийся в гости Дамблдор напомнил, что в этом году в Хогвартс поступает Мальчик-который-выжил, удивив всех своим заявлением, что Герой магического мира непременно станет лучшим другом Рона. Запершись в сарае Артура, троица из хозяина, Ронни и Великого чародея еще час обсуждала судьбоносную миссию юного падавана Уизли. На волне эйфории от оказанной ему чести, разговорить «младшенького», не составило труда. Такого от Светоча всея Британии я не ожидала. Отдать сильного чистокровного мажонка на воспитание магглам, которые, случись чего, даже сделать ничего не успеют. Это было за пределами моего понимания. Хотя, для Джинни это могло бы стать шансом. Кража крови Медичи была надежно скрыта до времени. Вот только судьбы старой девы я своей девочке не желала. А при вступлении в брак с чистокровным или признанным полукровкой, обман непременно откроется. Маггловоспитанный чистокровный маг мог бы стать билетом в семейную жизнь для Джиневры. При магглорожденной матери большая часть родовых проклятий Поттеров была смыта обновлением крови, остальное очистим ритуалами. Осталось аккуратно подвести теленка к моей девочке. Ронни – не помощник, а балласт. Придется инструктировать близнецов и Перси. Да и Джинни два года ждать у окошка не дело.

План был разработан в кратчайшие сроки. И вот мы, под стандартным отводом маггловских глаз, разместились вблизи перехода на платформу 9 и ¾. Увидев мальчика, точно попадающего под описание Того-самого, подала сигнал близнецам, что оперативно утащили Ронни к лоткам с маггловскими сладостями.

- Джинни, твой выход.

И мелкая не подвела. Ловко познакомилась, представилась, заинтриговала и предложила дружить по переписке. Пацан поплыл от такого напора, но не растерялся и не стал отмахиваться от полезного контакта в магическом мире. Ронни влез слишком поздно, чтобы разбить нарождающуюся дружбу, но внимание на себя оттянул, оттеснив Джини себе за спину. Ну, это он зря. Джиневра и без палочки ухитрялась накладывать не опасные, но весьма неприятные сглазы. Так что Ронни вскорости предстояло оценить степень её негодования. Надо будет потом спросить у близнецов.

А Избранный – не дурак и не купился на столь нарочитую простоту, вон как зыркает зеленющими глазами из-за очков, явно затаил обиду на нового «друга», оттеревшего от него потенциальный источник информации. Перешучивающиеся близнецы приняли во внимание изменение исходных и ловко уволокли первокурсников на закрытую платформу. Наше дело было сделано, и мы с Джинни, помахав вслед Хогвартс-экспресс платочками, вернулись домой.

***

Близнецы в своих письмах стебались над Ронни и его поведением. Я вздыхала. Несмотря на девять лет воспитания, вытравить уизлевский кретинизм из ребенка так и не получилось. Возможно, не будь Артура, регулярно херившего все мои начинания, и толк был бы больше, но, что выросло, то выросло. От осинки не родятся апельсинки. Письма Перси настораживали сильнее. Директор подводил первокурсников к какой-то интриге. Тролль, цербер, дракон. Естественно, Чарльз не попался в примитивную ловушку, передав наводку на возможных контрабандистов своему куратору. То, что Хагрид загремел на очередной срок в Азкабан, было справедливо. Но Ронни разобиделся на «брата» всерьез. Поттерёныш порадовал здравостью своих суждений, в отличие от их третьей, магглорожденной подружки, которая, по наблюдениям близнецов была сборником самых бородатых анекдотов о магглокровках и любимицей декана факультета. И так невысокое мнение о МакГонагалл, опустилось в моем рейтинге еще ниже, тихо копая под плинтус.

Судя по бреду, который несли Ронни и Артур, мне еще повезло увидеть детей живыми. Одержимый в школе! Серьезно? А на закуску бредовый план с Летучим голландцем. А нет, всего лишь автомобилем, в зачаровании которого я еще и должна была помочь. Вызнав все подробности, приложила недоумков Конфундусом и отправилась по координатам.

Мелкий герой в поте лица трудился на приусадебном участке. Из-за терновых кустов лупал безумными глазами грязный домовик. Подкатила к соглядатаю артефакт и шарахнула экзорцизмом по площадям. Поттер пригнулся, а незнакомый домовик, попытавшись аппарировать, втянулся в подготовленную ловушку. Будет мне отличная батарейка для артефакта или солидный штраф, если попадусь.

- Миссис Уизли? – воззрился на меня как на явление маггловской Богородицы мелкий шкет.

- Здравствуй, Гарри, – улыбнулась я, – Ронни не слишком вразумительно поведал мне о твоем желании провести у нас часть каникул. По правде говоря, – наклонилась я к мальчику, перейдя на шепот, – Ронни планировал настоящее приключение со взломом дома твоих опекунов и твоим эпическим похищением с помощью редкого артефакта, который еще даже не создан.

- Не надо, – пискнул парнишка, – миссис Уизли, а можно как-то отменить столь масштабные мероприятия? Мои тетя и дядя точно не будут рады.

Только носочка сандалика, растирающего тротуарный песок, не хватало для образа благовоспитанного мальчика. Понимающая улыбка сама выползла на мое лицо.

- Конечно, Гарри, ты мог бы отправиться со мной прямо сейчас, если твои опекуны не будут против.

- Я сейчас, – мгновенно исчез мальчишка.

Призвав ловушку для духов в ладонь, я степенно двинулась по плитам двора к парадной двери в небольшой маггловский коттедж. Одета я была достойно для обоих миров, в двубортный пиджак с жилеткой и плиссированную юбку ниже колен жемчужного цвета. Грудь обрамлял шелковый шейный платок бирюзовой расцветки, в тон туфлям и сумочке. Тетка мальчика, выглянувшая из-за двери, проглотила так и рвавшиеся с ее языка оскорбления. Тройная нить жемчуга на моей шее явно превосходила ее возможности по части драгоценностей, что ставило меня на ступень выше этих унылых обывателей.

Аппарировали с заднего двора, дабы не возбуждать соседское любопытство. Приоткрытые рты Дурслей безмерно радовали их племянника. Приземлились мы возле парадного входа, где нас предусмотрительно встречала Джиневра.

- Добро пожаловать в «Нору». – Склонила голову в приветствии моя воспитанная дочь, акцентируя внимание гостя на сложной прическе, плетение которой не обошлось без помощи нашей домовушки.

- Рад тебя видеть, Джинни, – не остался в долгу мальчик.

Дочь пошла знакомить гостя с домом, а я инспектировать кухню и готовить малый парадный обед.

Наигравшийся в квиддич Ронни, явно опоздал со своим предложением пожить вдвоем в его комнате. Гарри уже обустроился в гостевой спальне, и переезжать не планировал.

Лето у детей прошло прекрасно. Игры на свежем воздухе, занятия этикетом и языками с Мюриэль, выполнение домашних работ в уютной библиотеке. Только Ронни был немного разочарован смещенным фокусом внимания Гарри, но привычно не унывал, рассчитывая наверстать упущенное в Хогвартсе. Вот только Джинни он уже был не соперник. Маленькая интриганка втерлась в доверие к герою магической Британии и стала для него основным источником достоверной информации о новом мире, в котором Поттеру предстояло жить.

Следующий год в Хогвартсе ознаменовался окаменением учеников. Слава Мерлину, мою семью это не задело, иначе белобородый интриган был бы изрядно ощипан.

Вытащить Гарри на каникулы в «Нору» было бы сложно, если бы я заранее не навела справки. Дурсли с радостью препроводили племянника в трудовой лагерь и укатили на все лето во Францию. Поттер, обнаруживший, что вместо означенных теплиц угодил в знакомое с прошлого лета поместье, был несказанно счастлив, заняв привычную гостевую спальню. Увещевательное письмо директора Дамблдора улетело в камин недочитанным.

***

Информацию о том, что в Хогвартс для поиска сбежавшего преступника будут направлены дементоры, принес Макнейр. Хоть Чарли уже не учился в школе, а вполне успешно реализовывал свои таланты в румынском драконятнике, но родительский инстинкт все же догнал даже такого толстокожего типа, как Уолден. Я откровенно переполошилась. Сшить за оставшиеся пару недель защитные мантии на четверых своих и двух приемных детей, было непростой задачей. Благо и Мюриэль и Джинни обладали нужными навыками, а парней, исключая Ронни, удалось привлечь к варке простейших зелий. Кровь Артура, как единственного родственника Рональда (отрезанная по всем правилам от рода Блэк Цедрелла – не в счет), пришлось брать под Империо, а позже стирать память, так как, только услышав, что его кровь нужна для ритуала, этот «просвещенный» идиот поднял дикий крик и пытался бежать к Дамблдору. Гарри через Блэков был не самой дальней родней половине магического мира, так что подошла даже моя.

В Хогвартс-экспресс моя маленькая армия садилась полностью готовая к любым неожиданностям. Некоторый диссонанс вносил недоуменно хлопающий глазами Ронни, но к этому все привыкли и, заключив его в «коробочку» вместе с багажом и фамильярами, отконвоировали в выбранное купе.

Как отписался после праздничного пира, где Джиневру после длительных пререканий со Шляпой всё же отправили на Гриффиндор, Перси, героем дня стал малыш-Ронни, укрывший во время атаки дементоров на Хогвартс-экспресс своей мантией подружку-магглокровку, прибившуюся к ним в купе. Самого Ронни после контакта с нежитью еще долго трясло, но сладости, обильная еда и восхваление его доблести вернули мальчишке душевное равновесие. Все больше и больше хочу пожать морщинистую шею декана Гриффиндора за ее неусыпную заботу о студентах своего факультета. Пожалуй, вопиллер будет вполне уместен в данной ситуации, для начала.

От дементоров детишек защищали робы, но никто не мог защитить их от собственной дури. Гарри и Ронни с подружкой ввязались в очередной квест авторства Дамблдора. Джинни старалась притормаживать своего избранника, вот только желание приключаться, в силу возраста и буйства гормонов пока доминировало.

Как итог: дети встретились с Сириусом Блэком и даже остались живы. Левая крыса, с какого-то перепугу приписанная в фамильяры Ронни оказалась анимагом-предателем Поттеров. Атака сотни дементоров сразу отраженная Патронусом недоучки. Слов нет, товарищи, Алярм и Ахтунг.

***

Ронни по приезду чуть не пускал слюни. Оттащила на диагностику в Мунго. Никаких отклонений, кроме генетических. Спасибо Артур, что твой сын хотя бы не писает под себя. Усилила тренировки, привлекая к ним детишек, пусть отрабатывают на «младшеньком» будущие родительские навыки. Гарри Дамблдор оградил от стороннего внимания вплоть до начала чемпионата по квиддичу. Видать не понравилось влияние нашей семьи на формирование личности героя. Билеты на финал принес Артур вместе с ошарашенным Поттером. Отдавал он их с явной неохотой, наивно пытаясь уговорить меня остаться дома и отпустить детишек на массовое спортивное мероприятие под его ответственность. Щас-с, где он и где ответственность? Уразумев, что если кто и останется дома, то это он, отдал заныканный восьмой билет. Заторможенность Гарри получила свое объяснение за ужином. Артур не придумал ничего лучше, чем вломиться в маггловский дом через камин, разворотив опекунам мальчика всю гостиную. Пришлось на ночь глядя отправляться к Дурслям и подчищать за придурком, хотя больше всего хотелось вызвать ДМП, но скандал был бы некстати.

Утром Поттер выглядел бледно и постоянно тёр лоб. Несколько прояснили ситуацию близнецы, что засидевшись за расчетами в классной комнате, слышали, что Гарри кричал во сне. Неужели выходка Артура так сильно напугала ребенка?

Места оказались в министерской ложе. На абсурдное требование Артура одеться всем в маггловские спортивные костюмы, только рыкнула. Так что детки были экипированы по полной. Достойные статуса чистокровных магов наряды дополнялись защитными амулетами, часть из которых была из списка «нежелательных», но в такой толпе лучше перебдеть. Малфои неприятно удивили мелочным хамством и отсутствием манер. Гарри порадовал своим поведением, галантно ухаживая за Джинни и не ведясь на провокации Малфоев и Фаджа. Всё время выступления вейл Ронни подпрыгивал на стуле и пачкал слюной обшлага мантии. И это притом, что амулеты вполне справлялись. Артура я по-простому приложила оглушателем – нечего нам репутацию портить еще больше, одного Ронни вполне достаточно. Еще по выходу из «Норы» хотела наложить на «супруга» Империо, но побоялась, что в такой толпе опознают. Матч был интересным, но я больше следила за поведением спутников. По окончании турнира направилась с детьми прямиком к ограждающему лагерь болельщиков антиаппарационному барьеру. Блеющего Артура оставила в одиночестве разбираться с одолженной у коллеги палаткой.

То, что оказалась права, узнала из утреннего «Пророка». Разгоряченные фанаты устроили натуральный дебош. Что бы я там делала с ватагой детей? Артур припёрся к вечеру, оказывается в толпе, он потерял волшебную палочку, и спасти от вспыхнувшего пожара палатку не смог. Ко всем прочим неприятностям, потерю нашли на месте преступления. Пока искал свидетелей своей невиновности, пока пытался вернуть свою собственность и подать в Аврорат жалобу на имущественный ущерб, прошли сутки, за время которых страдальца ни разу не накормили. Выдала лотки с ужином и отправила в сарай, с глаз долой.

Через пару дней чары, наложенные на спальню Гарри, сработали, извещая меня, что мальчику приснился очередной кошмар. После завтрака отправила Ронни в сад, а сама, подхватив Поттера, переместилась в Мунго. Обследовали пацана долго, уж и время обеда приближалось. Вердикт: во всех бедах виноват прицепившийся в младенчестве к открытой ране на лбу энергетический паразит. Неудобных вопросов к Светочу маг.Британии становилось все больше. Зато разъяснилась загадка, как при матери-магглокровке Гарри не потерял в силе, как большинство мажат очистительных браков. Его с годика «тренировала» присосавшаяся пиявка. За тринадцать лет соседства пакость приросла, не отдерешь. Еще лет десять назад хватило бы одного очистительного ритуала, теперь же нужен был либо родовой обряд, но, даже найди мы родовой камень, старшего в роду, кто мог бы провести обряд, просто не было. Либо кропотливая работа по отделению лишнего. Ожидать, что Дамблдор или школьная колдоведьма займутся, наконец, здоровьем подопечного не приходилось. За три прошедших года не было предпринято ни одной попытки. Оставался сам мальчик. Целитель доступно и дотошно донес до юного пациента всю опасность его положения. А, учитывая, что по сформировавшейся связи, реципиент уже не только силу качает, но и в ответку свое эмоциональное состояние транслирует, медлить было нельзя. В первую очередь нужно было заняться контролем своей силы и эмоций. На подростковый вяк, что он де уже почти готовый боевой маг, пацан получил заслуженный разнос. Нет, Патронус в тринадцать лет, это не показатель контроля силы и не есть хорошо. В смысле, хорошо, что на зашкаливших эмоциях парень сбросил излишки накопленной магии во вполне структурированном виде, но в следующий раз обычным магическим истощением он может и не отделаться, выгорев до сквиба. Гарри притих, размышляя над своими действиями и их последствиями и, я надеюсь, над поведением своих «благодетелей». А я получила подробно расписанные рекомендации.

На том мы и распрощались, отправившись с задумчивым Поттером в «Нору». После обеда Гарри ушел в свою комнату и не выходил до ужина, чем немало огорчил Ронни, которого перехватили близнецы и заставили делать упражнения по раскачке резерва и контролю магических потоков. После ужина мы с Поттером провели первый очистительный ритуал, и я выдала ему рекомендации по очистке сознания. Пацан пылал энтузиазмом. Если так пойдет и дальше, то к сентябрю можно будет начать практиковать окклюменцию. Пособиями я обеспечу, а в школе – Джинни в помощь. Для своих лет она неплохо развила навык, а обучая, и сама быстрее продвинется в ментальных науках.

***

Новость, что в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трех Волшебников, вот ни разу не порадовала. Слишком много чужих колдунов и ведьм рядом с детьми напрягало. Не имея возможности как-то влиять на ситуацию, прокопала в противоположную сторону от спальни Ронни и оборудовала накопителями подземный тренировочный зал. Среди разобранной при облагораживании сада свалки наследия Уизли были и мечи, и клинки, и кинжалы, поправить которые не заняло много времени. Тетушка Мюриэль в качестве спарринг-партнера была слабовата, в силу возраста, зато стала неплохим тренером. Так, сбрасывая пар в схватках с наколдованными милейшей родственницей големами, я и дотянула до оглашения чемпионов.

То, что Гарри стал четвертым чемпионом, удивления не вызвало. Больше обеспокоило поведение студентов и преподавателей школы. Нет, мои детки вели себя безупречно, поддерживая вляпавшегося в драконий навоз Поттера. Но Ронни, такой Ронни. Отправила ему вопиллер. Заодно проехавшись по педагогическим талантам декана Гриффиндора. Близнецы в ответном письме выражали свое восхищение. От моего посыла проняло даже толстокожих студентов львятника.

На первый тур я явилась с поддержкой Билли. Чарли, занятый в подготовке испытания, забегал урывками. Предупрежденный Джинни герой был бледен и жался ко мне, не стесняясь зрителей. Подлетевшая Рита Скитер была обласкана взглядом вивисектора и встречена школьной шуткой:

- Привет, акробатка, как там под куполом без страховки? – гнусная ухмылка сама выползла на лицо при виде бывшей однокурсницы.

- Леди Маргарет, – и выражение лица, с размаху влетевшего в захлопнутую дверь, – и Вы здесь?

- Естественно, дорогая. Где же мне быть, как не там, где опасности подвергаются близкие мне люди? – и ресничками так хлоп-хлоп, а из-под ресничек расчленяющий прищур.

- Что Вы, мадам, и в мыслях не было, – и Рита попыталась незаметно скрыться.

- Я тебя вижу, – бросила ей вдогонку, услышанную в маггловском кино фразу. К шоу-индустрии моя семья, несмотря на все потуги Поттера, особо не прониклась, но изредка причащалась.

Ржали все и дружно. Ну, хоть Гарри немного расслабился.

Сорвавшегося с цепи дракона страховала пятерка драконологов на метлах. Двое сверху, трое снизу. Хотелось поболеть за дракона, но в небе были Гарри и Чарли. Упокоить взбешенную ящерицу не давали правила и засилье наблюдателей. То, что все обошлось, было настоящим чудом. А счет организаторам соревнований был открыт. Чарльз сказал, что зачаровывали инвентарь и арену с трибунами представители министерства совместно с профессорами Хогвартса, отстранив драконологов. Ну, я и так не сомневалась в своем мальчике.

К Йольскому балу всем родным и приемным были подготовлены наряды. Гарри, умничка, не стал тянуть и сразу пригласил Джинни. В комплекты для них я вплела не только защиту, но и вложила весь свой художественный вкус. Их пара на открытии бала блистала искусными фасонами и запредельной степенью защиты. Все же, на таких мероприятиях, стихийный сглаз был скорее нормой, чем исключением. Ведьмы на то и ведьмы.

Вякнувшего о сампошиве нищих Предателей крови Драко заткнула младшенькая, громогласно вопросив, почему наследник Малфоев не отличает эксклюзив от ширпотреба, может, не сталкивался с первым? Джинни вообще в этот вечер пользовалась повышенной популярностью у иностранцев и отпрысков сильнейших родов. В ее бальном наряде и на дуэль можно было выйти, а сильные и умелые маги ценили магическую силу и умения. Но всё было пристойно, ведь костюм Поттера намекал на их с Джинни достаточную близость, чтобы посторонние не проявляли излишнюю активность.

Наутро я получила восторженное письмо от Перси, представлявшего на балу Департамент магического сотрудничества. Ему не отказала в танце снобка Челси с выпускного курса Слизерина, входящая в десятку самых желанных невест по размеру приданого. И нет, умница Персиваль не планировал жениться на деньгах, но признание разборчивой девицы существенно повысило его рейтинг. Близнецы особо не заморачивались этими ритуальными танцами и просто весело провели время. Огорчил Ронни, ухитрившись упустить даже такую некондиционную партнершу как их магглокровная подружка, и притащившийся на бал в одиночестве, даже костюм не помог.

***

Вечером перед вторым туром получила письмо от близнецов, наполненное паникой. Нашу Джинни пыталась проклясть МакГонагалл, но та всегда была начеку и обвешана многочисленными амулетами. Не одолев второкурсницу с наскока, декан приказала малышке снять всю защиту и следовать за ней. Джинни закатила показательную истерику, на которую подтянулись сокурсники и братья, оттеснившие девочку за свои спины. Маккошка ушла без объяснений, оштрафовав Джинни на десяток баллов за шум в коридоре. А Ронни не появился вечером в спальне. Детки были сильно обеспокоены, ведь по условиям водного этапа турнира, если чемпион не отвоевывал за час своего заложника, то тот оставался на откуп русалкам. Какой, никакой, но Ронни был свой. Так что с рассветом я, в сопровождении Мюриэль и ее адвоката ступила в ворота Хогвартса.

Нам были не рады, но места на студенческих трибунах выделили, хотя я была готова заплатить и за гостевой доступ. Снять мантию и браслеты с Ронни МакГонагалл догадалась, да только у моих детей даже трусы были затканы рунной защитой. Расстояние от берега до деревни русалок, где держали заложников, было приличным, даже на метле не в раз одолеешь. Тетка понятливо кивнула и, в сопровождении адвоката, направилась проводить предварительный опрос судей-организаторов. Пока синеющие на февральском ветру участники готовились к заплыву, Мюриэль вызвала аврорский патруль и следователей ДМП. Служивые явно хотели увильнуть от своих обязанностей, но прищур адвоката, пересчитавшего и пометившего всех прибывших на вызов, мешал им сделать вид, что их здесь не было. Так что, дождавшись, когда чемпионы уйдут на глубину, доблестные служители порядка, оседлав метлы, двинулись по маячку. И не зря. Хотя дурмштранец и хаффлпаффец дотащили свои живые трофеи до судейской трибуны, но еле вырвавшаяся из западни озерных тварей француженка голосила так, что проняло бы и статуи. Но у судей стыда и совести было меньше, чем у каменных големов, а рыпнувшихся родителей заложницы удержали чары на гостевых трибунах. За пять минут до окончания испытания вода над русалочьим поселением запузырилась, явив троих испуганных детей. Даже если они и умели плавать, то февральская водичка сводила на нет все усилия, да и русалки подоспели за своим законным трофеем. Как бы им не хотелось, но аврорам пришлось вмешаться. Дети все же. Перекинув нахлебавшихся воды подростков поперек туловища, бравые вояки рванули к берегу. Оттолкнув, ринувшуюся с флаконами бодроперцового зелья колдоведьму, ухватила мальчишек и рванула порт-ключом в Мунго. За мной с минимальным отрывом последовала Мюриэль, держащая за руку совсем мелкую белобрысую девчонку. Если кто и обрадовался исчезновению скандалисток, то быстро опамятовал, узрев внимательный прищур адвоката.

В Мунго детей быстро осмотрели, узнали анамнез и утащили в интенсивную терапию. Переохлаждение на фоне магического истощения несовершеннолетних магов в будущем могло привести к целому букету неприятных последствий. Родители восьмилетней француженки добрались до своей дочери только час спустя, большую часть этого времени потратив, выбираясь из защищенного от обычной аппарации Хогвартса. Доверенность действовать от их имени наш адвокат уже получил. На время судебных слушаний детей задержали в Мунго. Пытавшегося качать права с целью замять скандал Артура, я пообещала лишить родительских прав через суд. Дурсли привычно подписали все бумаги. От меня за Джинни также был немалый иск. Неожиданным бонусом явилось письмо крестного Гарри, которое тот получил через неделю после суда, уже в Хогвартсе. В нём Сириус Блэк требовал отозвать заявление, порочащее репутацию Светлейшего мага современности и извиниться за свое поведение перед директором самой лучшей в Британии школы. Письмо окончательно доломало розовые очки, за которые цеплялся мальчик, в память о первом чуде в своей жизни. Вот только он не собирался лить слезы по напрасным надеждам и предпочел не колоться об осколки, а втыкать их в уязвимые места своих мнимых доброхотов. Особенно часто доставалось Минерве, о чем меня информировала умница-Джинни.

На третье испытание набравший меньше всех очков Поттер шел совершенно спокойно. Иск о досрочной эмансипации был подготовлен и ожидал только официального окончания Турнира. Задачу мальчишке я объяснила одним словом: «Выжить». Красивый костюм для финального тура был от и до сделан моими руками. Пытавшихся, на глазах у многочисленных зрителей и прессы, раздеть ребенка Дамблдора и Муди, отогнали авроры из охраны министра. Что бы там не замышлял хитроумный кукловод, но все пошло не по его сценарию. Гарри, как мы и договаривались, о-о-очень медленно и аккуратно проходил лабиринт, а повстречавшись с околдованным Крамом, пытавшим француженку Круцио, и вовсе предпочел защитить девицу, правда, успев выпустить сигнальные искры. Не эвакуировать сразу троих раненных чемпионов, судьи не могли. Подростки заняли места в палатке колдоведьмы, а зрители продолжили обмениваться сплетнями и поглощать пронесенные на трибуны лакомства. Первыми заволновались судьи, что спустя пару часов так и не дождались победителя. Ажитация цепочкой поползла по рядам, вспыхивая яркими кострами споров в местах скопления прессы или наиболее активных болельщиков. Общий гвалт грозился перерасти в полноценные беспорядки, когда судьи прибегли к последнему аргументу – эвакуации всех живых объектов из лабиринта. Зверушки, появившиеся в специально зачарованных клетках, на время отвлекли зрителей, переоценивавших степень опасности последнего испытания. Вот только чемпионская площадка оставалась девственно пуста, что однозначно свидетельствовало – живых в лабиринте не осталось. Взвыл не хуже баньши отец хаффлпаффского чемпиона. Его вой поддержали стенания студенток Хогвартса, тайно или явно влюбленных в красавчика-Диггори. Авроры привычно оседлали метлы и направились на прочесывание местности. Всю ночь по территории Хогвартса сновали обличенные властью чиновники. Я бдела у кровати Поттера, которого периодически пытались то разбудить для допроса, то уволочь для каких-то непонятных действий. Сидевшие возле коек своих чемпионов французы и болгары только пучили глаза на столь нездоровую активность по отношению к раненному подростку. Утренним аперитивом стала для меня порция бодрящего зелья. Зато Гарри отменно выспался. За завтраком мы узнали, что, в виду отсутствия победителя, чемпионат признан несостоявшимся, чемпионы лишены всех привилегий, а приз остается в казне министерства. Апофеозом идиотизма стало признание Седрика Диггори отчисленным из Хогвартса, вследствие прогулов в учебе и разрыва контракта с кубком Огня. Занавес.

Даже не спрашивая разрешения декана и директора, утащила всех детей, включая Гарри в «Нору». Экзамены были сданы загодя. Поттер, следуя моим советам, не отрывался от коллектива и тоже аттестовался на проходные баллы. А на планы Дамблдора мне было глубоко и параллельно.

***

Альбус, попытавшийся вломиться ко мне без приглашения, обломал зубы. Камин его пожевал и выплюнул в точке входа, а периметр поместья я с теткой укрепила еще после прошлогодних событий. С Артура также стребовала дополнительные клятвы, слишком уж он норовил уволочь в свой сарай не только Ронни, но и Гарри. Письма Сириуса, с полного одобрения Поттера, сжигались в камине непрочитанными. Так что у детей было время отдохнуть и прийти в себя после насыщенного на события учебного года.

Макнейр прислал маловразумительное письмо с кучей предупреждений относительно некой Амбридж. Детишек на всякий случай заинструктировала, Уолден преувеличивать просто не умел, скорее преуменьшая опасность.

На последней неделе августа мне впервые пришлось выпороть Ронни. Получив письмо от своей магглокровной подружки, тот устроил форменную истерику. Оказывается, девица все лето жила в доме холостяка Блэка, ожидая, когда к ней присоединится «мой» младшенький, доставку которого взял на себя и не справился с задачей директор Дамблдор. Ронни выл и плакал, но урок усвоили все. Если девица готова наплевать на приличия, то у кавалера не так много достойных выходов из ситуации. Жениться Ронни был пока не готов, бросать Блэку вызов тоже. Оставалось сделать вид, что ни о чём не знал. Так что письмо Грейнджер отправилось в камин без ответа.

Выбравшийся из камина первенец стал для меня сюрпризом. Для Уильяма сюрпризом стало то, что ходатайство на его перевод в лондонское отделение Гринготтса инициировала не я. Времени, разбираться со странностями не было, но и оставлять их без внимания мы не собирались, просто отложив на время.

***

Первого сентября, провожая на поезд пятерых детишек, ловко подсунула Гарри блокнот с протеевыми чарами. Естественно, у Джинни и близнецов уже были аналогичные. Совы совами, но в текущей ситуации иметь альтернативный способ коммуникации было необходимо.

Первые же отчеты родных подтвердили мои худшие опасения об адекватности министра и руководства школы. Пост преподавателя ЗоТИ в этом году заняла аж целая заместитель министра Долорес Амбридж, наделенная своим патроном целой охапкой полномочий. Так с первых же дней сентября были закрыты все клубы, связанные с дуэлингом и боевой магией, опечатаны залы для немагического фехтования и гимнастических упражнений. За авторством самого Фаджа вышел указ о запрете колдовства вне учебных классов и спален, вплоть до исключения из школы. ЗоТИ стала сугубо теоретической дисциплиной. Почему ни директор, ни профессора не воспротивились нововведениям, было не ясно. Министерство не имело никакого реального влияния на Хогвартс, бывший автономным учреждением и имевший собственную структуру управления, включавшую деканов, директора и Попечительский совет. Вот еще вопрос, почему молчат попечители?

Гарри писал, что Амбридж постоянно придирается и провоцирует его. А еще регулярно повторяет, что Дамблдор не сможет больше покрывать его выходки. Что за выходки и, причем здесь директор мальчик не понимал, но очень винился, что из-за него страдает Рон, который каждый раз начинает пререкаться с мадам Амбридж, из-за чего не вылезает из отработок.

Написала Гарри, что словесное недержание Ронни – проблема Ронни, и переживать тут не из-за чего. Может хоть отработки научат «младшенького» сдерживаться и думать, что несет. Близнецам напомнила, что для тренировки боевых навыков компания им особо и не нужна. Все что нужно у них с собой, а заниматься можно и на улице, и в заброшенных классах, предварительно зачаровав вход, чай не дети уже, выпускники. Заботу о Ронни тоже возложила на старшеньких, а то тот, не иначе как от избытка свободного времени, дуреет. Джинни посоветовала обратиться к Флитвику за индивидуальными занятиями по дуэлингу для себя и для Поттера, оплату я гарантировала.

Три месяца стояла блаженная тишина. Я снимала урожай, консервировала, варила, пряла, вязала и экспериментировала в рунах и неожиданно увлекших меня зельях. Детки кратко отписывались об успехах, получая от меня похвальные письма и домашние вкусняшки. Ронни прислал с совой невразумительную кляузу на старших братьев, что совсем его затретировали. А за день до начала зимних каникул за час до полуночи в мастерской материализовался Патронус МакГонагалл, сообщивший, что Артур в Мунго, а дети на Гриммо. Не поняла. Почему мои дети без моего разрешения находятся в чужом доме? Вопиллер с требованием открыть мне доступ улетел Сириусу, а я, подхватив дежурную аптечку аппарировала на площадь Гриммо, по известному со времен своего девичества адресу.

Не знаю, что за защиту ставил на дом Блэков Дамблдор, но меня она пропустила. В столовой, кутаясь в пледы, накинутые на пижамы, сидели зевающие близнецы и Джинни.

- Что вы здесь делаете в такое время? – зашипела я.

- Мам, – подскочила ко мне дочь, уткнувшись носом в плечо, – я так испугалась. Грейнджер вытолкала меня из постели и, не дав даже халат надеть, потащила в кабинет директора. Там были близнецы и Рон с Гарри. Дамблдор приказал всем ухватиться за чайник. Я так растерялась.

- А если бы он приказал вам сигануть в окно? – обвела я детишек тяжелым взглядом.

- Это я во всем виноват, – раздался хриплый голос с противоположного конца комнаты, и из-за приоткрытой двери показался Поттер в пижамных штанах без верха.

Температура в доме была бодрящей, так что я подошла к понурившемуся пареньку и наколдовала ему теплый халат. Почувствовав мои руки на своих плечах, Гарри поднял взгляд.

- Ну, и в чём ты виноват, герой? – спокойно спросила его.

- Я всё делал, как Вы сказали. Ну, это то, что целитель советовал, – да уж, несмотря на летнюю муштру Мюриэль, риторика явно хромала. Не иначе, как от Ронни подхватил его непередаваемую манеру изъясняться местоимениями, – и сегодня делал. Вот только сон.

- Сон? – во сне сознание, конечно более уязвимо, но и более пластично. При уровне владения окклюменцией Поттера, а Джинни мне регулярно отчитывалась об успехах своего ученика, мальчик мог легко перебороть чужую волю и контролировать вторжение, а то и навредить оппоненту.

- Я видел, как змея напала на мистера Уизли и укусила его, – и ребенок виновато опустил глаза.

- Ты видел это глазами змеи? Или там были еще участники?

- Змеи. Как Вы догадались? Дамблдор тоже спрашивал.

- Всё. Дальше дома. Собирайтесь и приведите Ронни.

- А у нас и нет ничего, – грустно оглядела себя Джинни.

- Вещи из Хогвартса заберет домовик.

И я направилась настраивать камин. Блэк так и не показался мне на глаза. Шавка блохастая.

***

Дома, напоив всех детей теплым молоком, отправила спать. Все разговоры завтра.

Утром пришлось отправляться в Мунго, куда поместили Артура после странных ночных событий. Естественно, дети остались дома.

Бессознательную и бессовестную тушку «супруга» перорально накачивали недешевым кроветворным еще со вчерашнего вечера, счет за которое мне попытались предъявить прямо на входе. На вопрос, где именно пострадал мой муж, медики замялись, но сообщили, что доставлен тот был из министерства. Туда и были посланы корыстолюбивые эскулапы, алчущие оплаты дорогостоящего лечения. Предложение использовать на пострадавшем маггловский метод сшивания резаных ран, было встречено мной в ножи. Мало того что это было дорого, так и ответственность в случае провала ложилась на меня. Нашли дуру! Так что к Йолю 1995 года я удачно овдовела без последствий для магии, ведь уморили моего «муженька» целители. Да и кошелек не только не пострадал, но и пополнился компенсацией от министерства, где Артур собственно и получил несовместимые с жизнью травмы.

Разговор с Гарри дался нам обоим тяжело. Начала я с похвалы. Мальчик действительно выкладывался на полную, помня предостережения колдомедика. Объяснения, как сильные маги могут использовать временных фамильяров для нанесения вреда, длилось долго и сопровождалось множеством примеров. В классную комнату, где и проходил разговор набились все дети, включая Билли и Перси, и исключая Ронни, которому путь на третий этаж был заказан. С открытыми ртами они слушали страшные сказки о том, как столетиями колдуны и ведьмы оттачивали навыки вреда ближнему и пакостей дальнему.

- Но сковавший меч, всегда скуёт и щит. У любой медали две стороны. Одна – нападение, другая – защита. Так искусство окклюменции родилось в противовес методикам насылания видений. Сильный маг в своем сознании ничем не ограничен. Так что, почувствовав в следующий раз вторжение, просто убей врага, ибо любой, пытающийся подчинить тебя через мир грез – враг. Поэтому все наставники и ученики ментальных практик не являющиеся ближайшими родственниками дают обоюдные клятвы, защищающие их от спонтанного и непреднамеренного вреда. Вы же с Джинни обменялись клятвами?

После утвердительного кивка мальчишка стал размышлять вслух:

- То есть, если я вновь увижу в своем сне что-то странное?...

- Просто прикажи этому странному прекратиться, умереть или иным способом прервать контакт. Разорвать связь через фамильяра крайне трудно, слишком примитивен разум животного. Поэтому по такой связи бить нужно насмерть. Завтра покажу всем как определять вид связи и как от нее избавляться. Сразу после того как мы с Гарри принесем друг другу обоюдный обет. Всё же, как бы ни считала я тебя сыном, но мы с тобой не настолько близкие родственники, – добавила я, глядя в изумрудные глаза приемыша.

Видимо я сказала что-то не то, или переборщила с драматическими эффектами, но Гарри выскочил из комнаты как пробка из бутылки шампанского, блестя повлажневшими глазами.

Остаток каникул был посвящен ментальным тренингам, к которым подключилась и Мюриэль. Гарри и Джинни показывали беспрецедентный прогресс. Перси и Билли весьма радовали, хотя старшенький поначалу неприятно удивил своей ленью и отсутствием регулярных тренировок с тех пор как покинул «Нору». У близнецов, в силу индивидуальной особенности проверить прогресс не получалось, но по наводящим вопросам определила, что парни не ленятся. Как бы еще Чарли проверить, не дай Мерлин как и Билл сачкует, уперев все силы в минимум профессиональных навыков.

***

Отправляя детей в Хогвартс, уже заранее предвидела проблемы. Как ни пытались мы вовлечь в общие тренировки Ронни, но тот, просидев в своей спальне неделю, появился в гостиной с закушенной губой и яростным блеском в глазах. В душу «младшенькому» лезть не стала, давая смириться с потерей отца, о чем позже не раз жалела. Но Ронни, такой Ронни. Даже собственные ошибки не становились для него опытом.

После каникул моя переписка с Гарри стала более интенсивной, чем с Джинни, хотя с ней мы всегда были очень близки. Поттер с возмущением описал мне попытку директора навязать ему в учителя по ментальным наукам Снейпа. Мало того что зельевар терпеть не мог Гарри, так еще и отказался давать обет наставничества. Поттер не стал демонстрировать свою осведомленность, просто отказавшись от сомнительных уроков. Директор пожурил «вспыльчивого и злопамятного мальчика», но настаивать не стал, резонно опасаясь последствий уже для себя.

Амбридж выдавала всё более абсурдные декреты, организовав из студентов инспекционную дружину для слежки за неблагонадежными элементами, первым в ряду которых стал Поттер. Драко Малфой, вступивший в это сомнительное формирование, укрепил мое мнение об окончательном вырождении рода хитроумных интриганов. Ронни всё чаще стал ускользать из-под опеки близнецов. То, что вместе с ним пропадала и его магглокровная подружка, несколько снижало градус моего беспокойства, все же в шестнадцать лет буйство гормонов находится на своем пике. Но терять бдительность близнецам не советовала. Флитвик отрабатывал заплаченные деньги, приняв Джинни и Гарри в свои личные ученики, по направлению «бытовые чары». Все же он тролль, а не гоблин, хоть и тот еще барыга, судя по расценкам. Но учил хорошо, Джинни мне всё подробно расписывала. Многое и для меня было в новинку.

А в середине февраля из камина «Норы» выступил Рабастан Лестрейндж, собственной потасканной персоной.

Решения и их последствия

Зря я не придала значения решительному виду Ронни перед отправкой в Хогвартс. Гром грянул в апреле, когда Амбридж с присными выследили «моего» младшенького с подружкой, что организовали в Выручай-комнате (и как только нашли) отряд сопротивления, состоящий в основном из младшекурсников Гриффиндора. Очередной респект МакГонагалл. Детей до четырнадцати лет не тронули, а вот старших, несмотря на заступничество Дамблдора, было решено судить. Визенгамот большинством голосов отказался участвовать в этом политизированном фарсе, и слушание переквалифицировали в дисциплинарное, только с расширенными функциями. Получив сообщение от близнецов, немедленно отправила на разведку адвоката. Он старый опытный интриган, ему видней как действовать.

Тревогу забил Гарри, когда Рон и на вторую ночь не вернулся в спальню. Вместе с ним пропал и их сокурсник Финниган. Допросы допросами, но спать дети должны в своих постелях. Пришлось предупредить Мюриэль и выдвигаться в Хогвартс. Близнецам была поставлена задача, перечислить в блокнот всех пропавших.

Камин в директорском кабинете оказался открыт, и я не стала тратить время на менее комфортные виды перемещений.

- Молли? – поднялась мне навстречу декан Гриффиндора.

- Минерва, – сухо кивнула я этой вобле.

В кабинете кроме Дамблдора и МакГонагалл присутствовали министр (вот заняться ему больше нечем), главы ДМП и Аврората (тот же вопрос) и Амбридж. У входа на табуретках приткнулись завхоз, пара старшекурсников Слизерина со значками старост и адвокат, с накинутыми легкими чарами отвода глаз, что не скрывали полностью, но давали эффект незначительности его присутствия.

- Миссис Уизли? – пропищала безвкусно одетая представительница министерства, – Что Вы здесь делаете? И как сюда попали? – по мере речи голосок ее повышался, грозясь перейти на визг.

- Леди Маргарет Пруэтт, милочка. Мой брак с Уизли был договорным и со смертью Артура все взаимные обязательства были погашены, – отмахнулась я от этой особы, – а пришла я к декану факультета, на котором учатся мои дети, для того, чтобы поинтересоваться, где Рон?! – и вперила прокурорский взгляд в бесстыжие глаза МакГонагалл.

- Мистер Уизли нарушил декрет мини… – начала раздуваться жаба, но я заткнула ее невербальным Силенцио, не прекращая сверлить взглядом Минерву.

- Молли, девочка моя… – начал привычную бодягу Альбус.

- Постыдились бы, – обернулась я к директору, – если память изменяет – записывайте. Я – леди Маргарет Пруэтт. И если и была девочкой, то никак не Вашей! – Вздернутый подбородок и одновременно бряцнувшие подвески на серьгах были давно отрепетированы, вот только на публике ни разу не продемонстрированы. Судя по мордам министра и главы Аврората, сцена удалась.

- И все же, Маргарет, – переобулся в прыжке этот заслуженный трансфигуратор, – что привело тебя в Хогвартс?

- Я уже озвучила. Минерва, где дети?!

- Их задержали и препроводили в карцер, – проблеяла эта овца.

- Директор? – обратилась я к этому заигравшемуся шоумену.

- Д.., кхм, леди Маргарет, всех задержанных мадам Амбридж приказала запереть в карцере и...

- То есть, Вы, в нарушении устава основателей позволили не-пойми-кому командовать в Хогвартсе, творя произвол и издеваясь над чистокровными магами? – по мере речи, голос мой все набирал децибелов и понижался, грозясь перейти в инфразвук.

- Не не-пойми-кому, а полномочному инспектору… – встрял на свою голову Фадж, за что и получил обездвиживающее.

Вскочившего главу Аврората постигла та же участь. Глава ДМП предусмотрительно не делала резких движений.

- Где глава Совета попечителей? – задала я главный на сегодня вопрос.

Маккошка икала, подавившись собственным возмущением, а Дамблдор укоризненно качал головой.

Немая сцена продлилась пару минут, за которые я слегка разозлилась, что вылилось в осыпавшиеся мелким крошевом витражи и погремушки директора. Прервал мою зарождающуюся истерику адвокат:

- Лорда Малфоя сместили еще в девяносто третьем. А временный исполняющий обязанности скончался пару месяцев назад.

- Значит, я возьму на себя эту обязанность, – сощурила я глаза, усиливая давление магией, – Альбус, вызывай полный состав Совета попечителей.

Икающих стало на одного больше. А адвокат молодец, держится, а вот из-под мантии министра уже пованивает. Мне тоже эта эскапада далась нелегко, три полновесных накопителя опустошила, но оно того стоило. Не только Альбусу исповедовать принцип «не быть, а казаться». Последствий своей выходки я не особо страшилась, мало кто поверит в такую мощь, да и ославить новой Темной леди многодетную домохозяйку и вдову верного сторонника Света Уизли, ой как не просто. А для того же обвинения в нападении на работников министерства нужна была экспертиза палочки и показания свидетелей. Вот здесь и была лазейка в министерских законах для сильных чистокровных магов. Воспитывая семерых активных мажат, Силенцио, Акцио, Петрификус и еще с десяток полезных в быту заклинаний я кидала не глядя, невербально и без палочки.

Совет попечителей под моим руководством принял решение о… (Здесь я себе мысленно поаплодировала). И нет, не о желанном старому интригану временном отстранении его от директорства, что развяжет «доброму дедушке» руки для очередной пакости. А о смещении с должности преподавателя Долорес Амбридж, как не соответствующей квалификационным требованиям, отмене всех ее распоряжений, включая министерские указы, снятии обязанностей декана с Минервы МакГонагалл и назначении Альбусу Дамблдору испытательного срока на должности директора с обязательным аудитом, как денежных отчетов, так и образовательной программы.

Сам совет попечителей я также перетряхнула, убрав из него Дожа и Вейна, просрочивших платежи за последние пять лет. Малфою устроила втык по-свойски. Остальные и сами сообразили, что к чему и нашли кандидатов на вакантные места в оголившемся штате профессоров.

Ронни с подружкой и еще дюжину разнофакультетских карбонариев, большинство из которых закономерно носило красные галстуки, извлекли из казематов и отправили отсыпаться, пообещав всыпать за идиотизм позже. «Младшенький» двинулся по коридору, прикрывая зад. Его магглокровка сыпала непонятными лозунгами, а остальные активно семенили ногами, уткнувшись глазами в пол и стараясь как можно быстрее оказаться в родных спальнях.

До самых экзаменов в замке заседали аж две проверочные комиссии, шерстившие приходно-расходные книги и перебирающие учебные планы.

Подгоняемые мной, часто бывающей по делам попечителей в замке, детки набрали такой темп, что все, включая Джинни, были готовы сдавать на уровень ЖАБА, пусть пока и с минимальными проходными баллами у младших.

Гарри караулил меня в коридорах и норовил прижаться хоть на минутку. Я, жалея мальчонку в преддверии СОВ, не отказывала в ласке, вороша шухер на голове и наглаживая спинку. Из-за обоюдной загруженности нормально поговорить не получалось, обмен текущими новостями больше напоминал телеграфную манеру.

Апартаменты я себе отвоевала на четвертом этаже. Бегать туда-сюда по вопросам инспекции мне надоело еще на второй день. Так что покоями с камином и рабочим кабинетом меня обеспечили почти без возражений. Естественно, что детишки знали, где меня найти. Что и пригодилось в день последнего экзамена у пятикурсников.

Влетевшие ко мне в комнаты незадолго до отбоя близнецы и Джинни были крайне злы и очень напуганы. Из их рассказа я поняла что Джинни, ожидавшая в коридоре, когда Гарри освободится, увидела как тот, бледный и растерянный, вывалился из Большого зала еще до звонка, сопровождаемый Роном и Гермионой. С подбежавшей мелкой Поттер поделился информацией, что «видел» как Волдеморт пытает Сириуса на каком-то складе в здании министерства. На разумное предложение сообщить всё маме Джинни услышала вопль Ронни: «Мама опять всё запретит, а Дамблдор нам поможет спасти Сириуса!» и получила в спину парализатор от грязнокровки. Последнее что она увидела, это Конфундус на округлившего в удивлении глаза Гарри того же авторства и спешное бегство троицы вверх по лестницам. Близнецы нашли сестру по карте, когда та не пришла на ужин. Оказывается, эта поганка-Грейнджер набросила еще и скрывающие чары, чтобы Джинни не нашли раньше времени и не расколдовали. Видимо на нервах сил вложила с избытком, так что доченька простояла возле стены почти два часа. Грейнджер, несмотря на всю ее ценность для Ронни и рода Уизли, по части снятия проклятий, хотелось размазать тонким слоем и спалить Адским огнем. Детки получили в руки чашки с чаем и тарелку с пирожными, а я рванула камином в министерство, надеясь, что не опоздала.

***

В Атриуме было пусто, на месте охранника лежал журнал регистрации посетителей и газета, раскрытая на странице с кроссвордами. Единственный не отключенный от питания лифт, судя по времени, поднимался с нижнего этажа. Отклик от защитных амулетов Ронни и Гарри также указывал глубоко вниз.

В Отделе тайн мне бывать не приходилось, так что пришлось поплутать, особенно учитывая то, что и детки не стояли на месте, перемещаясь по запутанным переходам. Догнать беглецов удалось в темной, вырубленной в горной породе в форме амфитеатра комнате. Подозрительно знакомых деток (а здесь присутствовала половина тех, кто участвовал в апрельских безобразиях в школе, и так и не получил заслуженную порку), рассредоточившихся по периметру залы, разбавляли не менее знакомые по сводкам Аврората взрослые маги. Несколько выбивался из окружения лощеный Люциус Малфой, направляющий палочку на Ронни. Оглядевшись, я поняла, что большинство Пожирателей просто блокируют детишек от активных действий. Вот только Беллатрикс Лестрейндж явно себя не контролировала, с ее палочки уже струились плети не до конца оформленных пыточных заклятий. Сумасшедшая ведьма крутила головой в поиске достойной цели. Поттера от нее загораживал Люциус. Остальных она, скорее всего не знала. Можно было разойтись мирно. Но в этот момент с хлопками (видимо, чтобы точно не остаться незамеченными) сняли с себя скрывающие чары еще пятеро магов, что искусно прятались в тенях. Из этих мне шапочно знакомы были лишь трое: Блэк, Люпин и Муди. Немедленно начавшаяся общая свалка увлекла и меня, вынужденную страховать от шальных проклятий Гарри и Ронни, так что дикий хохот Беллатрикс стал для меня неожиданностью. Замерли все, глядя, как Сириус Блэк погружается в туман стоящей на постаменте в центре комнаты арки. Некротическая энергия, прокатившаяся по залу, однозначно констатировала смерть наследника древнейшего рода.

- Нет! – громким криком привлек к себе внимание Поттер. Каким бы внушаемым балбесом не был Сириус, но он был для Гарри ближайшим кровным родственником.

- Поттер, – зашипела гадюкой Белла, направляя палочку на растерянного подростка.

- Уймись! – рявкнула я, выходя из тени.

- Пруэтт! – выплюнула безумная Лестрейндж, направляя палочку уже на меня. – Я убью тебя, сука!

- Дуэль, – подтвердила я свое согласие ровным голосом. – Все в стороны, ставьте щиты.

Взрослые маги оттеснили детей ближе к стенам, попутно обездвижив их и лишив палочек, и сами сместились, очищая пространство для будущей дуэли. Лишь двое застыли, не двигаясь с места: Родольфус Лестрейндж и Люпин. Девицу с фиолетовыми волосами за эти самые волосы дернул себе за спину Муди, выставив свой посох в защитную позицию.

- Марго, – грозно зарычал «родственничек», – прекрати! Ты не тронешь Беллу.

Означенная Белла ощерилась и зашипела.

- Родольфус, ты и сам слышал, – с нотками усталости в голосе, взбесившими безумную Блэк еще больше, промолвила я, – Белла сама послала вызов. Я не могла оставить его без внимания. – Нежную прощальную улыбку я тоже репетировала перед зеркалом, все же, готовясь к смертоубийству, нужно уповать на милосердие проведения, дарующего врагу шанс на перерождение. Берсерк не должен упиваться смертью, он должен быть лишь инструментом кармического воздаяния (Полный бред, конечно, но, по словам тётки, помогает сконцентрироваться и не провалиться в безумие, попутно доводя противника до исступления).

- Только через мой труп, – рявкнул в сердцах «родственник».

- Если не передумаешь, я удовлетворю твое желание, закончив с Беллой.

Росчерк палочки, и Лестрейнджа выносит за пределы очерченного моей магией ритуального круга. Слегка изменив траекторию чар, отправляю Люпина в ноги панковатой девицы, что уже занесла оружную руку, выцеливая кого-то из-за плеча Муди. Еле успела выставить щит, атака Беллы совпала с завершением круга. Что бы там не говорили о сумасшествии Пруэттов, но Блэки и здесь готовы были дать нам сто очков форы. Беллатрикс начала атаку с модифицированных чар гниения внутренностей, благо луч заклинания летел не быстро, а фамильные щиты Пруэттов были рассчитаны и не на такое. Дальше последовали каскады из режущих и пыточных. Если дамочка рассчитывала, что с возрастом я потеряла подвижность и ограничусь только щитами, то сильно просчиталась. До высшей акробатики не дошло, не настолько быстра была бывшая Блэк, так что уворачиваться от большинства проклятий мне удавалось без особого труда. Магия рода была со мной, давая телу дополнительную силу и гибкость. Я пока не атаковала, наблюдая, как в своей ярости Беллатрикс бездарно расходует свои силы. Площадные заклинания были ожидаемы, даже странно, что Белла додумалась до них, предприняв целых шесть попыток точечных атак. Либо она совсем потеряла разум в своем безумии, либо ее учитель по боевке манкировал своими обязанностями, но начала она с энергоемкого Инсендио, что в ее положении было на грани безрассудства. Глупость ее поступка решила продемонстрировать, уйдя в сторону от основного потока огня, перенаправив небольшую струю пламени ей же в затылок, проведя полную эпиляцию волос на голове. Заколки-артефакты Беллы не стали блокировать магию кровной хозяйки, отведя только реальный ущерб здоровью, и перед зрителями предстала абсолютно лысая ведьма без бровей и ресниц. К тому, что ослабленная затратными заклинаниями колдунья, на фоне всплеска эмоций выдаст пусть и слабенькое, но Адское пламя, не готов оказался никто. Дуэльный щит не мог выдержать такого напора, поэтому все, кто находился на траектории атаки, резво покинули опасное место, подхватив парализованных детей. По счастью основной удар пришелся по странной арке, в которой сгинул Сириус. А остаточные всполохи погасила уже я. Упавшая на задницу Беллатрикс пугала всех присутствующих абсолютно пустым взглядом. Я уже готовилась связать истеричку и передать ее законному владельцу, когда, очнувшись, та направила на меня палочку и проговорила формулу Авады. Надо было скастовать каменную стену как учили наставники, но, глядя на испорченную прическу Беллы в голове зудела мысль, что и моя внешность могла пострадать. Так что первым с моей палочки вылетело заклинание двухстороннего зеркального щита. И, пока я приводила себя в порядок, Родольфус оплакивал покойную супругу.

Убедившись, что я как всегда безупречна, обратилась к «родичу»:

- Ты все еще желаешь сатисфакции?

- Нет. – Надо отметить, что до Родика таки дошла мысль, что не во всех бедах его семейства виновата я. Опустив голову, глава Лестрейндж извинился за поведение Беллы и признал меня в моем праве.

Притихшие маги и расколдованные дети направились на выход из министерства.

Единственный лифт не вместил за раз всех желающих, и пришлось разбиться на две группы, в первую из которых вошли деморализованные поборники Света и дети, а во вторую – Пожиратели и я. Оторвавшись от «своих», я постаралась донести до недавних сидельцев, что воевать с детьми, особенно моими, будет для них чревато фатальными последствиями, ведь дети для нормальных ведьм и магов – это святое. Пожиранцы прониклись, тем более мне помогал в убеждениях запасенный накопитель (да я так разорюсь с этой борьбой бобра с ослом!). Еще в лифте забрала отобранные у детей палочки. Отдали все и не поморщились.

На выходе из лифта что-то царапнуло по нервам. Оттолкнув Малфоя, первая вступила в Атриум, а там…

Мама дорогая! Альбус Дамблдор и какой-то змеелицый тип устроили в холле министерства настоящее файер-шоу с элементами материализованных иллюзий. От выпущенной магии искрило в глазах. Слава паранойе Муди, грамотно организовавшему защиту, так что дети со штатскими были под надежными щитами. Вот только Поттера прямо из-под моего носа выдернуло на середину холла. Растерявшийся подросток мог только хлопать глазами.

- Не бойся, Гарри, – торжественно проорал Дамблдор, – Том никогда не овладеет тобой, ибо, в отличие от него, ты познал и любовь и дружбу.

Пока Альбус нес свой пафосный бред, я махнула пожиранцам рукой, направляя их в сторону каминов. Муди с соратниками предпочли не заметить демарша, бдя за оставшимися под их опекой детишками. Не успели затухнуть искры в каминах, через которые Пожиратели скрылись из министерства, как на противоположной стороне Атриума из пламени выступил министр Фадж в сопровождении полудюжины авроров и моего средненького. Вот и будет у кого выспросить о дальнейших событиях. А пока, следовало побеспокоиться о детях. Благо змеелицый свалил в туман, а Дамблдор вещал министру о восставшем Зле.

***

Всей гурьбой переместились камином в мой кабинет в Хогвартсе, из взрослых дала доступ только Муди, я не Дамблдор, чтобы тащить в школу кого ни попадя. В креслах, дожидаясь меня, послушно сидели близнецы и Джинни. Выглядеть ангелочками им мешали злобно-предвкушающие взгляды в сторону Грейнджер. Надеюсь, за лето немного остынут, а не напридумывают тысячу и один способ извести грязнокровку. Гарри и Ронни потребовала задержаться, лишних разогнала по их спальням, до отбоя оставалось десять минут, постараются – успеют.

Вызвала личного домовика и потребовала собрать вещи детей и отнести домой. Через Муди передала Дамблдору записку, что каникулы уже начались, и где нас искать – он знает, и отправилась со всем своим выводком в «Нору».

Ронни до окончания разбирательства был заперт в своей комнате. Остальные под моим намекающим взглядом тоже расползлись по своим спальням. А Гарри я споила успокоительное и укрепляющее, в которых пацан явно нуждался.

В опустевшей гостиной малыш забрался ко мне подмышку и начал каяться. Оказывается Дамблдор последние месяцы активно зазывал его на чай. Во время посиделок в директорском кабинете, узнав, что никакие странные сны ему больше не снятся, Альбус стал намекать Гарри, что в этих снах была и польза, ведь благодаря ним Артур успел проститься с семьей и ушел с миром, а не умер в грязном коридоре. Да и мало ли, что еще удастся подсмотреть из планов Волдеморта, зря Гарри отвергает такую возможность. Помня о моих предостережениях, во сне Поттер держал щиты, а вот во время бодрствования пытался нащупать эту странную связь. Пару раз на несколько секунд удавалось уловить образы, что однозначно принадлежали не человеку. Гарри склонялся к тому, что фамильяром Волдеморта была именно змея. Как змееуст он это ощущал на интуитивном уровне. Вот только никаких насланных видений, как и самого Волдеморта, чтобы подглядывать за его планами, он больше не видел. Что именно произошло на экзамене по истории магии, мальчик и сам не понял. Сидел, писал себе тест и вдруг его сморило. И да, Грейнджер устроилась прямо за ним, а не как обычно за первой партой.

Видение было настолько ярким и продолжительным, что Гарри не только успел рассмотреть всё внимательно, но и от всей души пожелать оборвать эту связь навсегда, а насылателю издохнуть в муках. После моей зимней лекции он часто представлял, что вторженцем в его сны все же окажется Волдеморт, да и директор на это намекал, вот парень и выработал у себя условный рефлекс. Резкая боль заставила Поттера вскрикнуть и покачнуться. Его тут же подхватили с двух сторон и вывели из аудитории. Пока шли через просторный зал, Гарри успел слегка очухаться, так что, увидев Джинни, привычно обратился за советом. А дальше, как стоп-кадр, и он уже в кабинете директора в окружении полудюжины однокурсников из близких приятелей Рона и Гермионы рассказывает, что видел в своем «сне». По описанию Дамблдор сразу узнал Зал пророчеств в Отделе тайн. Камином туда было не попасть, но если дождаться окончания рабочего дня, то можно пройти через Атриум министерства, к которому имелся доступ из директорского камина, а уже там прокрасться на самый нижний этаж и освободить Сириуса. Все вокруг радовались, что Отряд Дамблдора, наконец-то, сделает что-то значимое и докажет свою полезность.

Дальше следовало плутание по пустынным коридорам министерства и Отдела тайн. Гарри показалось, что Рон часто поглядывает на свою ладонь, после чего корректирует курс, как будто у него там компас.

Пока выложившийся морально и магически герой отсыпался у себя в комнате, я устроила Ронни профессиональный допрос. Кололся тот как гнилой орех, то есть легко, но с угрозами, соплями и слезами, брызжущими во все стороны. Да, Дамблдор дал им с Гермионой задание, чтобы они были готовы поддержать Избранного в нужную минуту. Да, пока Гарри приходил в себя после Конфундуса Грейнджер, директор передал Рону артефакт, который покажет путь к искомому. Избранный должен доказать, что достоин своего звания (то было уже мнение самого Ронни). И ни о чём он не жалеет, а если надо, то повторит вновь, ведь они борются за Торжество Света и Общее Благо (именно так, всё с большой буквы), а мама, вмешавшись, всё испортила.

Ронни я выпорола и отправила с глаз долой к Мюриэль, чтобы не прибить ненароком.

Утреннюю газету отложила, не читая, нечего настроение портить еще больше. А за поздним завтраком решила, что смена обстановки будет весьма полезна. Раби пропадал на континенте, выполняя очередное задание своего лорда, так что дома меня ничего не держало, да и дети заслужили свой кусок праздного отдыха. Все же экзамены уже позади.

***

На неделю всем семейством мигрировали в Бат. Море, солнце, термальные источники и красивые пейзажи сгладили негативные впечатления от окончания года и экстремального забега по Отделу тайн.

Загоревшие и отдохнувшие вернулись в «Нору», чтобы прочитать накопившуюся корреспонденцию. Первыми, естественно, стали экзаменационные свитки. По результатам аттестаций Фред и Джордж были вне конкуренции, лишь на балл отставая от Перси, что в свое время обогнал Билли на три балла, на пятерку обставив Чарли. Гарри просел на истории магии, с которой сбежал, ведомый навеянными иллюзиями, но в целом сдал СОВ на весьма достойные оценки. Ронни был в своем модусе, едва перевалив по большинству предметов переходной уровень. Джинни хвалилась сплошными «превосходно» по всем предметам. Газету недельной давности, где описывалось эпическое противостояние Темного лорда и Альбуса Дамблдора дети, в большинстве своем, проигнорировали. Все, кроме Гарри.

Он реально переживал, считая виноватым в произошедшем себя. На разбор ситуации ушла неделя, за время которой успел вернуться мрачный Рабастан, шокировав своим появлением Поттера и обрадовав остальных детей. Взяв с Гарри малую клятву молчания, решила, что небольшой шок пойдет мальчику на пользу.

Тем более что Раби принес интересные новости. Издохла змея, любимая спутница и фамильяр Темного лорда. Произошло это перед самым началом операции по проникновению в Отдел тайн. Селвин, который должен был возглавлять рейд, был убит на месте, после чего Волдеморт все же взял себя в руки и, назначив командиром Малфоя, остался дожидаться результатов в Малфой-меноре. То, что вассалы вернулись не только с пустыми руками, но и с трупом, угробившейся о «домохозяйку» его верной сторонницы, окончательно вывело из себя и без того вспыльчивого Лорда. Результатом спущенного Волдемортом пара стали: безвозвратно утерянная правая рука Долохова, умерший во время пыток из-за слабого сердца Гойл и впавшие в магическую кому от значительности не только физических, но и магических повреждений главы родов Малфой и Лестрейндж. Оба лорда после осмотра колдомедиком были помещены в родовые подвалы, поближе к источникам магии. И если у Родольфуса были неплохие шансы оклематься, благо Рабастан прибыл вовремя, чтобы начать серию сложных ритуалов в поддержку кровного родича, то у Малфоев, Драко был слишком юн, а другой достаточно близкой родни просто не было.

- И что, лорд Малфой умрет? – спросил ошарашенный последствиями своего поступка Поттер.

- На все воля Магии, – ответил Рабастан. – Если сюзерен проведет ряд энергоемких ритуалов поддержки вассала, то Люциус доживет до совершеннолетия Драко, и уже тот постарается вытянуть отца с Грани, если нет, то шансов не много.

Получив очередную встряску, психика Гарри действительно пришла в норму, и пацан смог без надрыва поделиться наболевшим. Мои опасения, что подросток тяжело перенес смерть крестного, упокоившегося прямо у него на глазах, слава Мерлину, не оправдались. Да, Сириус был ближайшим родственником Поттера, но своим поведением сильно оттолкнул мальчишку, доказав, что и крестильные и кровные узы в реальности могут быть лишь обременительной формальностью. Много больше Гарри беспокоила его гипотетическая связь с Волдемортом. В тот вечер, когда они готовились брать штурмом Отдел тайн, директор рассказал, что связь появилась вместе со шрамом, оставленным темным проклятьем Волдеморта, и именно из-за нее они связаны навеки, «ибо никто из них не может жить спокойно, пока жив другой».

Чтобы опровергнуть бред старого маразматика и развеять сомнения мнительного подростка, утащила его в Мунго. Колдомедик споро обследовал давнишнее проклятие и поздравил Поттера с полным избавлением от давешнего паразита. Хлопающего глазами и то ли обрадованного, то ли обиженного парня, я поспешила увести домой.

Пользуясь отсутствием Ронни, вся семья засиделась в гостиной. На озвученный вердикт целителя, Гарри получил искренние поздравления присутствующих, что его несколько примирило с потерей части своей уникальности. Оказывается, Дамблдор, пока собирал для Гарри команду по проникновению в министерство, успел поведать, что шрам мальчика, есть материализованный след смертельного проклятья навсегда связавшего его с Волдемортом, и эту связь нельзя разрушить простым желанием.

- Начнем с того, что, судя по всем признакам, шрам был нанесен вполне материальным ритуальным ножом. В отличие от Авады, ритуальные порезы действительно оставляют незаживающие шрамы. Другое дело, что к такому прибегают крайне редко, и решаются на это лишь в крайнем случае. Такой след символизирует обет, гейс, обязательство, как ни назови, но суть едина. Тебе на момент получения шрама было чуть больше года, значит, нанести его сам ты не мог. Доступ для таких манипуляций был у твоих родителей и особо доверенных магов, связанных с тобой и ими крепкими узами. Скорее всего, это был кто-то из родителей, так как такой обряд требует жертвы. Раз обязательства давал не ты сам, то жертвой могла быть либо жизнь, либо магия, пусть и отсроченная до времени. На что уж был заклят обет, можно пытаться угадать по косвенным признакам. Я ставила бы на удачу. Как-никак, ты без потерь прошел слишком сложные для своего возраста и уровня умений испытания. И это не только про Триволшебный турнир. Мой вывод: твой шрам – след от ритуала. А прицепившееся проклятье-паразит, непредусмотренный довесок, все же твои мама и папа были слишком молоды и неопытны в ритуалистике. Надеяться, что удача будет тебе сопутствовать всегда не стоит, условий ты не знаешь, а с семнадцатилетием могут появиться и дополнительные обязательства. Так что то, что после изгнания паразита целитель не увидел иных воздействий, даже хорошо. Возможно, и последствия гейса тебя не коснутся. Стоит начать жизнь с чистого листа.

Поттер сидел как обухом приложенный. Для пацана, что всю свою жизнь мерил простейшими категориями, переварить мои откровения за раз не получалось.

- А теперь спать. Все давно устали.

***

Не сказать что трехдневная отлучка старшего сына, который с момента своего феерического появления периодически не ночевал дома, меня сильно беспокоила, но его утреннее поведение и слова меня слегка насторожили.

- Ну, что, наследничек? – обратился Уильям к завтракавшему за общим столом Поттеру, – Идем принимать наследство? – и Билл хохотнул, чтобы тут же подавиться, улегшись на пороге, будучи сраженным сонными чарами моего авторства. Дети продолжали поглощать пищу, как ни в чем не бывало. Удивляться в этом доме не разучился только невнимательный и забывчивый Ронни.

Накачан зельями старшенький был под завязку. Выводить этот коктейль пришлось самыми радикальными методами. Анализировать добавки просто не хватало ни сил, ни времени.

Спустя три дня Уильям выполз к столу, радуя домочадцев жизнерадостным бледно-салатным цветом лица. С его слов, Дамблдор, пришедший к нему на работу в Гринготтс, хотел сделать родовой особняк Блэков штабом своего Ордена феникса. Для этого Билл должен был взломать родовые чары и провести внутрь Гарри Поттера, чтобы тот «принял наследство Сириуса», оставленное мальчику посредством простого, написанного чернилами на бумаге завещания.

- Уильям – ты дурак и неуч, – постаралась я отцензурить свои эмоции.

- Это мягко сказано, мам, – склонил голову этот осознавший глубину своего падения недоросль.

Главной задачей стало выяснить, кто так обработал Билла. Дамблдор отпадал как исполнитель, так как встреча с ним была единственной и проходила в рабочем кабинете в банке, где ни зелья, ни чары не остались бы незамечены. Уильям описывал мне свои дни, начиная с недели, на которой получил сообщение о переводе. Подозрения вызывала француженка, про которую Билл говорил с трепетом подростка в начале пубертата. Вызнав через Макнейра всю подноготную Флёр Делакур, я поняла, что просто не будет. Кто бы ни натравил вейлу на мою семью, он подложил нам огромную свинью. Вейлы не были людьми, их психология, была психологией хищных животных. Взяв след, они шли до конца, используя все свои преимущества, как то животный магнетизм, одурманивание разума и манипуляция чувствами. Охоту вейлы открывали только на сильных магов, ведь результатом всегда, кроме прочих преференций, как то, богатство, статус в обществе и иные привилегии было и сильное потомство. Потомство, что всегда было вейлами.

Кто был отцом Уильяма, знали не многие, но и этого было достаточно для распространения слухов. То, что жар пытался загрести Дамблдор, было понятно. Как самый главный петух в курятнике, он стремился притоптать под себя всё, до чего дотянется, а до чего не дотянулся – обгадить. Билл был сильным магом, признанным знатоком чар и ТИ и первым в ряду наследников древнейшего и благороднейшего рода. Когда я его рожала, то даже не предполагала, что многочисленный род Блэк выродится до отщепенца Сири и нескольких потомков по женским линиям. Я не готовила Уильяма к возможному лордству, и он был к нему не готов. Вернуть в разум сына стоило для меня массы усилий, ведь, как и в случае с Поттером, главы рода для ритуалов просто не было. Но выхода у меня не было тоже – терять первенца я не планировала. Для начала провела пару очистительных ритуалов, вернувших Билли немного критичности восприятия.

Естественно, что дом на Гриммо «вскрывать» никто не стал. Домовой эльф Кричер получил четкие инструкции и отбыл охранять имущество благороднейшего и достойнейшего рода.

***

Увидев мою физиономию на собрании педколлектива в конце августа, Альбус был весьма опечален.

- Молли, кхм, – подавился от моего ласкового взгляда этот маразматик, – Маргарет, может быть в этом году тебе стоит передать бремя главы Попечителей менее занятому магу? – как-то вяло предложил он. Видать не все свои игрушки восстановил после моего весеннего демарша, и были среди утраченных дорогие его сердцу пиндюлечки, вот и страшился повторения.

- Чем же мне еще заниматься, как не заботой о своих детях? – в противовес директорской усталости, я пылала жаждой деятельности.

Сказать старому козлу было нечего, так что пришлось перейти к повестке заседания, что под моим бдительным взором разбиралась слишком быстро для привыкшего к неспешным рассуждениям ни о чём Альбуса. Так приглашение Слагхорна на должность преподавателя зельеварения было одобрено, но только для первых-четвертых курсов, так как Снейп, несмотря на свой педагогический антиталант, был более именитым мастером. Поэтому подвинуть герра Штольца, нанятого в прошлом году преподавать ЗоТИ и занявшего должность декана Гриффиндора, ограниченному в правах директору Дамблдору не удалось. МакГонагалл так и осталась заместителем директора по хозяйственной части и преподавателем трансфигурации, но уже только на старших курсах. Благо для младших нашли более вменяемого педагога, пусть и не столь титулованного.

На Диагон-аллею отправились в привычное для чтящих традиции родителей детей-магов время. Притихший после месяца у тетки Ронни вел себя почти приемлемо, даже не слишком долго залипал на витрине с новейшей вратарской экипировкой. Пришлось пообещать, что за отсутствие на промежуточной аттестации непроходных баллов при наличии не менее трех не ниже «выше ожидаемого», уже после Йоля у него может появиться шанс стать обладателем вожделенного комплекта.

Попытавшаяся утащить «младшенького» и Поттера Грейнджер, что явно караулила наше появление, сидя в одном из кафе (слишком раскраснелась, подскочив к нам, явно бежала), была остановлена моим окриком и дальше следовала, прилепившись неуместным придатком к моему выводку. «Варёные» джинсы и обтягивающая яркая футболка на фоне традиционных мантий и платьев привлекали к моему семейству нездоровое внимание обывателей. Осознав, что уволочь мальчишек для приватного общения ей не удастся, бойкая девица начала что-то эмоционально вещать. Мне были неинтересны секреты невоспитанной магглокровки, но реакция Ронни и Гарри на ее рассказ все же заинтриговала. Гарри слушал излияния «подружки» без особого интереса, но с видимым неодобрением, тогда как Ронни едва не капал слюной от восторга и восхищения с примесью азарта.

Уже дома в приватном разговоре узнала у Гарри, что Грейнджер следила в Лютном за Драко и Нарциссой Малфой, которые зашли в пользующуюся дурной славой лавку «Боргин и Беркс». Что так восхитило Ронни, для меня так и осталось непонятным, то ли безбашенность его подружки, сунувшейся в одиночку в опасное место, то ли ее выводы о том, что Драко стал Пожирателем и замыслил что-то преступное, раз посещал подозрительные места. Скорее второе, родовую ненависть к Малфоям Ронни подхватил у Артура на их сарайных встречах. Посоветовала Поттеру держаться от этого подальше. Мальчик, уже достаточно ассимилировавшийся в магическом мире, только кивнул.

***

Если директор и надеялся, что в новом учебном году я откажусь от регулярных посещений Хогвартса, то сильно просчитался. Я продолжала активно контролировать образовательный и хозяйственный процесс, привнося улучшения в школьное меню и быт и держа «избранных» учителей в рамках преподавательской этики. Гарри и Джинни частенько навещали меня в выделенных комнатах. Ронни радовал своим упорством в продвижении к цели. Окороченный Мюриэль нрав «младшенького» неожиданно дал неплохие побеги, как в учебе, так и в спорте. Еще в прошлом году мечтая, но не надеясь стать даже запасным, в этом малыш-Ронни занял место основного вратаря факультетской команды. После первого успешного матча подросток купался в знаках внимания, чем радовал Гарри, у которого без избыточного присутствия «друга» в личном пространстве появились серьезные подвижки, как на учебном, так и на амурном фронте (Джинни по секрету рассказала мне, что они уже целовались, и ей понравилось), и до слез огорчал Гермиону, которая так до сих пор и не переболела юношеским максимализмом и радикализмом суждений.

На Йоль Ронни таки получил свой комплект защиты, заработав среди двух «выше ожидаемо» (Снейп, не иначе как от самого вида старательно пыхтящего у котла Ронни, получил разрыв шаблона, что поставил ему такую оценку) одну «превосходно» по ЗоТИ. Герр Штольц умел дрессировать строптивых рекрутов, а у Ронни была неслабая предрасположенность, которую он предпочитал закапывать поглубже в своей лени.

Вообще, этот год стал для меня наименее беспокойным и наиболее стабильным за последние шесть лет. Разве что приходилось следить и контролировать Билли, на которого насела всем своим шармом полуптица не щипанная. Без достаточной мотивации тренировки в менталистике не давали старшенькому достойно прогрессировать. Мне оставалось только одергивать его от совсем уж опрометчивых поступков, благо, хоть наследника благородного рода из него и не растила, но основные правила и традиции вдолбила намертво.

Рабастан регулярно делился новостями из ставки Волдеморта. Захват министерства откладывался в виду отсутствия основной политической (Малфой и покойный Селвин) и финансовой (опять же Малфой и Родик Лестрейндж) силы. То, что бравым наскоком гнездо бюрократов не взять, понимал даже этот скорбный умишком несостоявшийся тиран.

***

Шевеления начались на весенних каникулах. Первым звоночком стали жалобы Поттера на директора, который, под предлогом личного ученичества, что было бы весьма полезно и престижно, предлагал просматривать свою коллекцию воспоминаний в Омуте памяти. От идеи выпросить у Слагхорна его воспоминания о студенческих годах Тома Реддла, принявшего впоследствии имя лорд Волдеморт, Гарри в восторг не пришел. А я прижала к стенке Мюриэль. Та не так уж сильно и ломалась, рассказав для семейного пользования, что в начале шестидесятых действительно правила воспоминания временному любовнику по его же просьбе. Сам Слагхорн о них не помнил, но тетушка запасливо сохранила копию.

- Даже если Альбус или Томми будут резать толстяка на кусочки, он все одно не сможет ничего рассказать, – злорадно-предвкушающе ухмыльнулась эта старая ведьма.

По Тому Реддлу мне удалось собрать на удивление много информации. Жажда славы и почестей заставляла амбициозного юношу, а позже и мужчину, делиться частями своего настоящего прошлого, ведь многие сильные маги легко распознавали не только ложь, но и явную недосказанность. Так, когда-то активно заводя связи, побочный потомок Гонтов вербовал на свою сторону наследников древних родов, а я, в настоящем, восстанавливая свою репутацию (тем более что все кому надо знали, что я Пруэтт, а не Уизли), собирала на него досье.

Полукровка выросший в приюте, он, еще будучи школьником, радикально решил проблему своих родственников в обоих мирах. Координаты поместья Реддлов и халупы Гонтов я тоже получила, на всякий случай. Служа «посыльным» у Боргина, тогда еще совсем мальчишка, Том втирался в доверие к коллекционерам антиквариата, у которых мог по мелочи разжиться информацией, а то и самими легендарными артефактами, пусть и утратившими за столетия свою магическую суть, но оставшимися историческими реликвиями. Именно скоропостижная кончина мадам Смит, дом которой оказался ограбленным, явилась венцом-концом карьеры Реддла в Лютном. Любовь к диковинам с историей не попустила его и дальше. Вот только были ли краткие посещения Хогвартса и длительные командировки на континент столь же плодотворны, что и обчищенная сокровищница Смитов, сказать было затруднительно, все же, в отличие от частной коллекции, в Хогвартсе учет исторических ценностей не вели.

Про крестражи я также почитала, тетушка собрала по этому некромантскому ритуалу достойную Азкабана коллекцию литературы. Как способ достичь бессмертия, этот был так себе, сильно на любителя, ведь «возрождался» уже не совсем маг, а продвинутый вид нежити. Судя по морде размахивавшего палочкой в Атриуме министерства существа, опознанного Дамблдором как Волдеморт, полноценно живым этот продукт экспериментов точно не был, да и рассказы Раби подтверждали эмоциональную и интеллектуальную ущербность их повелителя. Вычислить вероятные крестражи как и их примерное местонахождение не представляло сложности. И мне очень хотелось на них взглянуть. Вот только рисковать жизнью, добираясь до спрятанного ненормальным магом, хотелось много меньше. Я затаилась, ожидая следующих откровений Дамблдора. Но первым из колоды выпала карта Малфоя.

Кидающегося Бомбардами в раковины и кабинки заброшенного женского туалета Драко нейтрализовал и доставил ко мне Поттер. Малфоёныша пацан обездвижил и спеленал вполне профессионально.

- Я шум услышал из-за двери, вот и заглянул, – оправдывался Гарри, попивая чай и поедая пирожные в моей гостиной, – а он кинул в меня Бомбарду. Ну, и я,… – зажевал остаток и так понятной фразы застенчивый герой.

- Молодец, – правильно среагировавшего на впавшего в бешенство сокурсника ребенка стоило поддержать, парень похоже перенервничал, – Я разберусь, а ты беги в спальню.

Мелкий удрал, только подметки дымились, а я занялась проблемным пациентом.

Драко, мало, что мелкий, но Малфой. Изворачивался всеми силами, чтобы не выдать вообще никакой информации. Но моя сила и воля всегда при мне. А где не хватает, то накопитель под рукой. Этой личинке мага хватило и меня в натуральном виде. Так что расколола я белобрысика, и часа не прошло.

Задачу Лорд ему поставил из разряда хоть так, хоть так огребать. Но и на кон выставил достойную награду – ритуал стазиса для умирающего Люциуса. Вот мелкий и купился. Я, благодаря прочитанному и услышанному от Рабастана, весьма неплохо ориентировалась в психологии, или скорее даже рефлексах Волдеморта, так что с уверенностью осадила парнишку:

- Он нежить, ему все равно на откаты по магии. Ему важны только его хотелки. Тебя он не просто кинет, а уже кинул и забыл. У Люциуса единственный шанс, что ты сможешь провести ритуалы, но тебя даже не учат, заранее выкинув из раскладов. Я более чем уверена, что твой лорд сейчас обрабатывает Нарциссу, чтобы та, овдовев, возобновила его финансирование.

Миловидное личико Драко приобрело мрачно-сосредоточенное выражение. Предлагать помощь, как и торопить с решением не стала, отправив отсыпаться, а то уже круги под глазами появились, предложив напоследок заходить без предварительной договоренности.

***

Долго Малфой не вытерпел. Судя по всему, парень связался с матерью в тот же вечер, и услышанное ему не понравилось. Так что явился Драко сразу после ужина на следующий день. Предупрежденные детки вместо традиционных посиделок у мамы устроили себе внеплановое свидание, благо погода вполне позволяла.

- Вы были правы, леди. Я должен извиниться, – вспомнив о воспитании и подавив фамильную спесь, начал с порога наследник Малфой. – Всем главам и наследникам родов из ближнего круга Темный лорд запретил помогать мне. Мой отец умрет, мать станет регентом, а я бесправным заложником. И проживем мы ровно столько, сколько времени потребуется для полного опустошения семейных сейфов.

Глядя на раздавленного открывшейся правдой подростка, хотелось его прижать к себе и пожалеть, но это был Малфой, что даже сейчас из-под ресниц следил за моей реакцией. Да, у меня много детей, но считать, что гормоны за многочисленные беременности выдавили мне весь мозг просто недальновидно.

- У меня есть знакомый мастер-ритуалист с континента, что готов начать с дистанционных консультаций, а при возможности давать и личные уроки. Вот только, учитывая обстоятельства, стоить это будет немало. Я готова выступить связующим при заключении контракта на обучение.

Личико Драко слегка скривилось, видать ожидал от «сторонников Дамблдора» предложения защиты и бескорыстной помощи с полудохлым папашкой, а то и вовсе рассчитывал стать новым лордом Малфоем под крылом доброго директора Хогвартса. Нет, малыш, это жизнь, а попадись ты в руки Дамблдора, то он обработал бы тебя еще не так, последние подштанники бы отдал, и голозадым рванул бы на битву за идеалы Света.

Обговаривали условия недолго. Больше времени ушло на предупреждения о нежелательных действиях, таких как: не попадаться на глаза директору, защищать свое сознания от считывания артефактами, а то и вовсе клятвами, не посвящать в свои дела Снейпа, а при надобности литературы из Запретной секции обращаться к нейтральным преподавателям, имея достаточно безобидное обоснование. Вымотал меня этот параноик-недоучка-перестраховщик знатно. Чуть не забыла на прощание вручить связной пергамент для переписки с будущим учителем.

Контракт и блокнот для связи были припасены мной заранее, благо, что-то подобное я и ожидала, так что заранее сговорилась с милейшим Гербертом, что свой вояж на острова он начнет с обучения за двойную плату юного наследника из моих должников. Герберт, с которым у меня были весьма доверительные отношения (никакого интима, старик искренне видел во мне потерянную в детстве внучку), опознав из моих намеков возможное «возрождение» высшей нежити, горел энтузиазмом исследователя и рвался в Англию, как нюхлер к золоту, только спусти с поводка, то есть – пришли приглашение. Светить своим интересом перед министерством я не желала, вот и использовала Малфоев как прикрытие – эти всегда найдут лазейку, а если и подставятся, то клятвы не дадут сдать меня. А завышенный тариф гарантировал «бесплатное» обучение всем премудростям родовых ритуалов моего Билли, отложенное ненадолго в виду его временной ограниченной вменяемости.

***

Малфой был нейтрализован интенсивной учебой, и на время воцарилась тишина и благоденствие. Пока Гарри не исчез после очередного «урока» у Дамблдора.

Тревогу через час после отбоя забила Джиневра, караулившая своего избранника в факультетской гостиной. Вызвав домовика из обслуги замка, узнала, что директор вместе с Поттером аппарировали с Астрономической башни, для чего Дамблдор частично снял защиту от перемещений в Хогвартс. За время отсутствия руководства, Минерва МакГонагалл через свой камин провела в школу семерых посторонних магов, которые сейчас рассредоточиваются в коридорах верхних этажей, примыкающих всё к той же Астрономической башне. Вызвала камином усиленный отряд авроров, заявив, что на школу готовится нападение, в котором, по непроверенным данным могут участвовать преподаватели и директор. Мой вызов восприняли вполне серьезно и прислали три тройки авроров, экипированных по высшему разряду и троих следователей ДМП.

«Гостей» Минервы выловили еще до возвращения директора и препроводили в Аврорат. Снейпа, что в сопровождении троих неизвестных с боем пытался прорваться к башне, нейтрализовали и так же отправили в камеры. То, что у всей компании на предплечье обнаружилась темная метка, подняло боевой дух авроров на небывалую высоту.

Засада на смотровой площадке Астрономической башни была организована по всем правилам. Но, даже с ограничениями, директор оставался фактическим хозяином замка и смог заметить ловушку. О чем авроры догадались не сразу, ведь Дамблдор сначала потребовал от Поттера спрятаться под мантией-невидимкой и позвать к нему Снейпа, и лишь потом, обнаружив, что окружён служителями порядка, вызвал феникса и скрылся в неизвестном направлении.

Гарри рванул ко мне. А я по устоявшейся привычке, собрав всех детей под свое крыло, рванула в «Нору». Новости можно будет узнать и позже.

Финал и эпилог

Новости были ошеломительными, но стали известны только очень узкому кругу лиц, так как их источником был Поттер.

Оказывается, после очередного сеанса просмотра воспоминаний Дамблдор решил перейти к демонстрации практического материала и уволок Гарри на побережье. По темноте ребенок никаких ориентиров не запомнил, да и директор быстро вскрыл проход в страшную пещеру, заполненную водой, в которой копошились инферналы. Призвав лодку, путники переместились на маленький островок, посреди которого на постаменте стояла чаша античной формы. Дамблдор заставил подростка поить его явно ядовитой зеленой субстанцией, что наполняла сосуд и не давала разглядеть или взять то, что было в нём спрятано. Когда Гарри смог достать из опустевшей чаши медальон, директор был уже не совсем вменяем, и парень положил добычу в свой карман. Поттер знал, что от инферналов защищает пламя, но полезших из озера тварей было слишком много. Бравый гриффиндорец уже прощался с жизнью, как внезапно Дамблдор пришёл в себя. Разогнав или спалив всю нежить, директор переместил их в Хогсмид, где на заднем дворе кафе мадам Розметты их ожидали две метлы. К башне летели в полном молчании, Дамблдор был мрачен и сосредоточен. Когда директор и ученик ступили на плиты смотровой площадки, Альбус приказал Гарри укрыться под мантией-невидимкой и найти и позвать к нему Снейпа. Мантии у Поттера с собой не было, она давно лежала в сейфе, но деллюминационные чары подросток знал, за ними, отступая с линии возможной атаки, и укрылся, а увидев появление авроров и бегство Дамблдора, посчитал самым правильным бежать ко мне.

Медальон, аккуратно извлеченный из кармана школьной мантии, оказался просто медальоном, хоть и серебряным, искусно украшенным затейливой гравировкой. Открыв его, мы нашли записку, подписанную Р.А.Б. Что-то мелькнуло в памяти, но скрылось, не поймать. Видимо, занятия менталистикой нужны не только детям.

***

В ДМП пожелали снять показания с Поттера. Взяла справку у знакомого целителя и отправилась вызнавать новости.

Глава ДМП видеть меня была не рада (да, моя популярность у большинства власть имущих явно колеблется в отрицательных значениях), но вела себя профессионально-вежливо. Обоюдный обмен информацией тоже прошел весьма продуктивно. Естественно, что слово «крестраж» в разговоре не прозвучало, но про некий темный артефакт, оказавшийся на поверку пустышкой, пришлось упомянуть, как о приманке, на которую директор выманил доверчивого мальчика из школы перед отбоем. И да, медальон я непременно покажу, как-нибудь потом. А директор, а что директор, он давно вызывает у меня подозрения. По результатам проверок, как руководитель учебного заведения Альбус показал себя абсолютно некомпетентным, не сумев нанять достойных преподавателей (и это еще надо выяснить, почему именно под начало Дамблдора достойные маги не желали идти преподавать в столь респектабельной школе, как Хогвартс), он просто сократил ряд дисциплин, в том числе и из основного обязательного списка. Зафиксированные аудиторами факты хищений и разбазаривания средств, выделяемых попечителями на содержание школы, были переданы в ДМП и Визенгамот еще осенью, но слушания так и не состоялись. Мисс Боунс конспектировала избранные тезисы моей речи, и было видно, что и она недоумевает, почему все так верили словам Альбуса Дамблдора, что воспринимали его отрицание вины, как истину в последней инстанции, не требующую проверок.

Задумавшаяся о своем, о служебном, ведьма с легкостью поделилась со мной оперативной информацией. Я и до этого полагала, что из попавших в разработку ДМП фигурантов выжимают всю подноготную, включая причины детских комплексов, а теперь только убедилась, что без адвоката больше не сунусь в эту инквизиторскую вотчину.

Из министерства сразу рванула к Мюриэль.

- Тетушка, – с порога огорошила я родственницу, – нам срочно нужен новый директор и декан Слизерина в Хогвартс.

- Я бы еще и полугоблина подвинула, – не обманула моих ожиданий почтенная ведьма.

Заседание Попечительского совета по назначению нового директора было созвано в рекордные сроки. И поверьте, что организовать внеочередное собрание занятых солидных магов всего за пару недель, это очень быстро. Огастес Боул, мастер чар и ритуалистики, закончивший Хогвартс на пару лет раньше Альбуса Дамблдора, был назначен директором почти единогласно. Возражал Мальсибер, заменивший в составе Совета временно недееспособного Малфоя, что с какого-то перепугу решил, что выбирать директора будут из действующих деканов, и активно продвигал кандидатуру своего приятеля Снейпа. И сам опозорился, приравняв временную тенденцию, с чего-то названную традицией к рекомендациям Устава школы, где никакая преемственность должностей не оговаривалась, и Снейпа подставил. Так что отстранение декана Слизерина прошло без запинок. Новым деканом стал выписанный с континента итальянец из боковой ветви Борджиа, носивший фамилию Сфорца. Это вам не полукровка Снейп, тут даже такому оголтелому радикалу, как Мальсибер, пришлось признать свое поражение и голосовать за нового декана и преподавателя курса продвинутого зельеварения. Назначение на должность преподавателя чар для младших курсов ученика мастера Боула и вовсе прошло незамеченным. Закрытие остальных вакансий по обновленному учебному плану, как и прочие ротации персонала, единогласно делегировали новому директору, обязав того представлять Совету семестровые отчеты и согласовывать принципиальные отклонения от утвержденной программы.

Ошарашенные новостями попечители отбыли по домам, а я с директором и новым деканом змеек отправилась к ожидавшим в учительской трем оставшимся пока на испытательном сроке деканам обновлять контракты по традиционной, а не декларируемой Дамблдором «современной» (она же простая письменная бумажная) форме. В результате директору пришлось искать нового декана Рейвенкло. Полугоблин Флитвик на деле оказался больше гоблином, чем магом, и подписывать аутентичный контракт отказался по «религиозным» соображениям.

От помощи в настройке защиты Хогвартса этот старый зубр отказался, отправив любопытную меня вон, наказав летом без приглашения не являться, чтобы не размазало об обновляемые барьеры. Я не очень-то и обиделась, намекнув напоследок, что в плетения защиты будет полезно внести распознавание темной метки Волдеморта, в предотвращение образования пятой колонны. Бодрый дедок поулыбался и пообещал письменно уведомить о нововведениях всех членов Попечительского совета, не указывая автора идеи.

***

Решая, стоит ли в этом году закупаться к школе на Диагон-аллее в традиционное для закупок время, все же вероятность атак сумасшедших Пожирателей в местах скопления магов-обывателей была высока, обратила внимание на участившуюся переписку «младшенького». Личная сова благодаря жалостливому Перси у Ронни появилась еще в прошлом году, вот только птица большую часть времени спала в совятне. Писал Ронни не чаще раза в месяц. В своих письмах он жаловался на профессоров, софакультетников, учебу и жизнь в целом (нужное подчеркнуть) и клянчил больше денег на сладости. Летом сова и вовсе простаивала.

Тайну обострения тяги к эпистолярному жанру у «младшенького» поведала мне Джиневра, что всегда была весьма приметлива и не стеснялась задержаться возле дверей, за которыми велись интересные разговоры. Недостающие детали Джинни поведал Гарри, с которым, как с «лучшим другом» Ронни делился скопившемся возмущением, не глядя на нежелание приятеля выслушивать по третьему разу пересказ писем его подружки. Эта дружба в последние годы весьма напоминала рейдерский захват. То, что Гарри тяготило общение с Роном и Гермионой их не смущало, как не смущали и резкие отповеди Поттера на их поучения. Оборвать контакты, живя в одной спальне с Ронни и учась на одном факультете с Грейнджер в одностороннем порядке, никак не получалось.

Грейнджер писала, что была крайне возмущена, когда письмо перед выпускным курсом принесла не сова, а новый декан Гриффиндора лично, да еще и напросился на разговор с родителями, выдав тем неотцензуренную версию событий, творящихся в магическом мире. После новостей о возобновлении террористической угрозы в маг.Британии старшие Грейнджеры порывались переехать во Францию и перевести дочь в Бобатон. Но Гермиона, будучи по магическим законам совершеннолетней, отстояла свое право доучиться в Хогвартсе, для чего, после ухода профессора даже наложила на родителей Конфундус.

- Ну, и дура! – Произнесли мы с дочкой одновременно. А про себя я добавила: «- Зато полезная. А во Франции могли и увести».

Окончательно решив, что большую часть школьных закупок в этом году произведу посредством совиной доставки, а недостающее куплю в сентябре и занесу детям лично, я занялась прочими срочными и важными делами.

***

Основной проблемой было поведение старшенького, что под натиском вейлы, рвался сочетаться с той законным браком и ввести её в род Блэк.

- Да жени ты его министерским браком через ритуал отсрочки, – не выдержал моих метаний Басти.

- Что за ритуал? – Насторожилась я. – Мне потомство нелюди ни в роду Блэк, ни в роду Пруэтт не нужно. Это же однозначное пресечение родов по линии Уильяма, а у Блэков и наследников больше не осталось.

Со слов Рабастана ритуал был не нов, прост и проверен на многочисленных поколениях ветреных потомков чистокровных родов. Обычно его использовали, когда наследник рода был тверд в своих заблуждениях относительно брака с недостойной избранницей. Небольшой ритуал плюс зелье делали такую пару бесплодной на три года, чего в обычной ситуации хватало, чтобы юнец перебесился и взялся за ум. Знание о ритуале передавали в старых семьях устно и только после рождения наследника. Так что ни я, ни Мюриэль не знали о такой хитрости.

Свадьба Билли была назначена на десятое августа. Зелье варилось быстро и не требовало особого мастерства. Для обряда я трансфигурировала сарай Артура в летний шатер. Из гостей, кроме детей были только Мюриэль да пара приятелей Билли с работы, не считая министерского чиновника, и исключая Рабастана, светить лицо которого было опасно. Основной проблемой было вовремя вручить молодым зелье, но и тут тетушка составила такой сценарий церемонии, что заподозрить подвох не смог бы и такой интриган, как Дамблдор.

Глядя, как «молодожены» до дна опустошают бокалы с «шампанским», я даже прослезилась. Тетушка – гений. Без нее сменить вкус и запах зелья на вкус и запах шампанского без изменения эталонных характеристик, я бы не смогла. Все же для меня временное увлечение зельями, так и осталось временным, канувшим в Лету под грузом более важных проблем.

Пару поселили в «Ракушке». Видеть «невестку» в своем доме я не желала. Домовика им тоже не выделили. Флёр кривила губки, но обещала обиходить своего супруга своими силами. Билл дебильно лыбился. Я вздыхала.

Дома Раби успокаивал меня, рассказывая анекдоты из стана своего сюзерена. Оказывается, в конце мая Люциусу, у которого квартировал Волдеморт, стало настолько плохо, что пришлось созывать консилиум колдомедиков, на время проведения которого всех прочих «гостей» Нарцисса вежливо попросила удалиться. Вот только после, попасть в Малфой-менор не получилось ни у кого, даже у Темного лорда. Как уж леди Малфой, по крови Блэк, удалось закрыть родовой особняк Малфоев, никто не знал, но бывшая ставка стала абсолютно недоступной. Лорду пришлось обустраиваться у Яксли, где условия проживания были не в пример скромнее, что не добавило Волдеморту расположения. Раби в основном отговаривался помощью брату и бывал в новой ставке набегами, изредка сочувствуя тем, кто не мог увернуться от «милостей» повелителя. Тот вообще последнее время постоянно требовал себе магглов и магглокровок для пыток и убийств. Ресурсов для захвата власти Темному лорду катастрофически не хватало. Вести агитацию от своего лица Лорд резонно опасался, а политический и финансовый актив в лице Малфоя и Родольфуса Лестрейнджа был недоступен. Вербовка сторонников шла слишком медленно, в виду отсутствия тех самых активов. А мелкие акции устрашения не давали нужного удовлетворения. Да и Дамблдор пропал из Хогвартса и неизвестно где прятался, заставляя ожидать подвоха. Даже охота на Гарри Поттера отошла на второй план.

***

Первого сентября я позволила деткам поспать подольше. Хогвартс-экспресс впервые за последнюю сотню лет шел порожняком. В силу сложившейся обстановки, директор принял решение переправлять студентов каминами и порт-ключами. Допуск на сопровождение детей был только у избранных, к которым относилась и я. Так что, ближе к ужину мы вчетвером чинно проследовали в мои апартаменты в Хогвартсе, чтобы дети успели в холл перед началом распределения первокурсников.

Учебный год начался штатно, если не считать недовольства некоторых студентов возросшей учебной нагрузкой. Ронни играл в квиддич и пыхтел над учебниками, отрабатывая новую форму, слишком вытянулся за лето, и старая перестала подходить. Джинни и Гарри готовились к СОВ и ЖАБА, не реагируя на внешние нападки. Близнецы открыли магазин приколов на Диагон-аллее, с филиалом в Хогсмиде.

На мой возмущенный вяк, все трое наследников Лестрейнджей, опустив бесстыжие глазки долу, рассказали о своей безумной задумке обеспечить индивидуальной защитой максимальное количество простых магов. Разработанные ими простенькие артефакты были не слишком надежны по меркам чистокровных магов, но и не требовали существенных вложений, как то подпитки от родового источника или дорогостоящих накопителей. А приколы стали своего рода ширмой, отвлекающей от настоящей деятельности неугомонных близнецов. Раби поддерживал проказников деньгами и знаниями. Благословила хулиганов на дальнейшие свершения, потребовав быть осторожными, что, судя по их ухмылках, было явно лишним и бесполезным.

Неожиданно загулявший Персиваль явился домой с новостями и с просьбой. Правильно воспитанный ребенок сначала изложил новости. Так, после задержания в июне в Хогвартсе, из Аврората были уволены Шеклболт и Тонкс. Их дальнейшая судьба была неизвестна, несмотря на все усилия ДМП. Дож и Вейн были оштрафованы на крупные суммы и так же предпочли не светиться в обществе, хотя их местожительство не являлось тайной. Люпина экстрадировали в стаю, а парочку мошенников из Лютного отправили на краткие сроки в Азкабан, благо было за что. Минерва МакГонагалл отделалась дисциплинарным взысканием и потерей ряда привилегий по месту работы. Так, кроме запрета на личные беседы с учениками, старой кошке запечатали транспортный камин. Теперь, чтобы войти или выйти из Хогвартса, Минерве приходилось обращаться к директору или топать ножками до границы защитных барьеров школы.

В сопровождении Снейпа в школу проникли Долохов и близнецы Кэрроу. После допросов всей компании в ДМП и ускоренного судопроизводства все четверо были приговорены к поцелую дементора. Приговор уже приведен в исполнение, прессу было решено не беспокоить. Язву-зельевара было немного жаль по старой памяти, но в ДМП свой хлеб отрабатывали на все сто, так что и приговор соответствовал содеянному.

Просил же Перси помочь в поиске родового домовика Краучей, чей дом мой средненький уже вполне подчинил и начал принимать под свою руку, не спеша информировать об этом широкую общественность.

Помощь я, естественно, пообещала, и двинулась шерстить кухни Хогвартса. А где еще могла найти приют выкинутая из рода домовушка?

***

В середине сентября пришло письмо от Герберта Манна, что уже месяц как перебрался в Британию, но был слишком занят и лишен мобильности передвижения. Как я и думала, Малфои, даже в отсутствии Люциуса смогли организовать вызов ритуалисту, не привлекая ничьего внимания. В ответном письме пригласила душку-Герби в гости, а, если ему понравится воздух и красота провинциальной южной Англии, то и пожить в поместье «Нора» столько, сколько захочет. Конечно, Герберт прибыл со всем багажом и расположился на третьем этаже в комнате Перси, которую средненький предоставил ученому мэтру в бессрочную аренду на условиях редких консультаций по специальности немца. От знакомства стар и млад были в полнейшем восторге. И тот и другой обожали нумерологию и руны, а ритуалы были для них священным таинством и манящей загадкой. Оба не желали принимать на веру слова: «Это магия», а жаждали разобраться в механике работы древнейших обрядов.

Наконец, найдя и уговорив недоверчивую домовушку Винки вернуться в семью Крауч, смогла спокойно пообщаться со старым приятелем. Все же были у нас темы, посвящать в которые Персиваля я пока не планировала.

- Мальчик странный, – начал анализ ситуации с характеристики Драко Малфоя мастер Манн, – с одной стороны – порывистый, резкий, способный на интуиции совершить Поступок. А с другой стороны – управляемый и инфантильный. Такое поведение больше свойственно совсем юным избалованным подросткам. – Видя мое посмурневшее лицо, Герберт добавил, – Марго, детка, не хмурься. Все не так плохо. Ты подкинула мне неограненный алмаз. И если его отец, встав на ноги, не станет препятствием для дальнейшего обучения наследника, то я сделаю из Драко великолепного мастера-ритуалиста. Задатки у него есть, как и стимул снять родовое проклятье. Малец хитер и ленив, но я и не с такими сталкивался. Слушай, что он провернул прошлой весной…

И этот молодой душой старик, лыбясь от размаха проказы своего подопечного, поведал мне, как его юный ученик в поисках защищенного места для выполнения практических упражнений нашел склад исторического хлама, на котором обнаружил Исчезательный шкаф.

- Парный пацан приметил в «Боргине и Берксе». Нарцисса его тихонько выкупила, не засветившись, а Драко с моей посильной помощью починил артефакт. – Герберт поднял указательный палец в победном жесте, привлекая внимание к своим дальнейшим словам. – Самое интересное, что кроме склада, данная комната может принимать вид ритуального зала для тренировок. Вот только для этого нужно выходить в коридор и вносить изменения в настройки извне. Мне даже удалось в августе побывать в Хогвартсе. Правда, дверь со склада в коридор опутана таким количеством чар, что директор просто не смог бы пропустить мой визит. Пришлось ограничиться этим необычным помещением.

- Выручай-комната или Комната-по-требованию, – сказала я, – полтора года назад детишки уже находили это легендарное помещение. Тогда они превратили её в дуэльный зал.

- Хотел бы я глянуть на эти метаморфозы снаружи, – мечтательно пробормотал мастер. – Но не суть. Главное, что на складе я нашел это, – и Герберт извлек из кармана шкатулку для хранения опасных артефактов.

- Это то, что я думаю? – напружинилась я.

- Диадема Рейвенкло!

В три пары глаз, подключив Раби, мы исследовали в мастерской этот шедевр. К сожалению, даже за месяц, нам так и не удалось найти способ удалить крестраж, не повредив артефакт. Герберт и Рабастан обращались к иностранным специалистам, не брезгуя даже демонологами и некромантами. Вердикт не изменился. Изгнание сущности возможно только в результате повреждения ее вместилища. И, хоть сама диадема уже потеряла свои магические свойства, а остатков плетений не хватало, чтобы определить наложенные создательницей чары, портить историческую реликвию было просто больно. Надеясь сохранить хоть что-то, уничтожали крестраж зачарованным клинком, закаленным в яде василиска. После пары ударов, внедренная сущность распалась, а диадема потускнела и потеряла часть своего очарования. Треснувший центральный камень, как и погнувшаяся оправа также не добавляли реликвии привлекательности.

***

С ноября начались походы студентов в Хогсмид. Всех магглорожденных и полукровок директор Боул предостерег от опрометчивых поступков. Гарри и Джинни были вполне довольны свиданиями на опушке Запретного леса и берегу Хог-лейка, заведения Хогсмида, под завязку заполненные студентами, их не привлекали. Драко Малфой в дни выходов не покидал кабинета декана своего факультета, договорившись о дополнительных занятиях. А вот Ронни с подружкой рвались в Хогсмид. Запрещать я не стала, но решила проследить, что, кроме лавки сладостей так манит «младшенького», что у него отказывает инстинкт самосохранения. Результат меня удивил. Дети как по расписанию посещали кабак Аберфорта «Кабанья голова». Странное место для свиданий, туда скорее гулящую девку поведешь, чем лучшую подругу. Но аккуратная диагностика грязнокровки показала, что та всё ещё девица.

Решила затаиться и не мелькать в школе открыто, может юные заговорщики поделятся своими планами с Гарри.

Идея оправдала себя, и уже в середине декабря Поттер был посвящен в тайные планы по низвержению Волдеморта. Грейнджер и его звала на встречу с Альбусом Дамблдором, окопавшимся в жилых комнатах трактира своего родного брата в Хогсмиде, но Гарри не согласился, обосновав свой отказ опасением за жизни «друзей», если в деревне на них нападут Пожиратели. И про мантию-невидимку пришлось сказать, что она в сейфе.

В ответ Грейнджер передала письмо от Дамблдора, где Альбус сетовал, что Гарри не готовится к финальному сражению с силами Зла. По его словам, мантия всегда должна быть при Поттере, ведь легендарный артефакт способен укрыть своего владельца от смерти. Дамблдор в своем послании давил на совесть Героя, который вместо того, чтобы искать крестражи и приближать победу Света, просиживает штаны в школе, ну, это если упрощенно, так-то послание содержало четыре страницы агитационно-патетического бреда, кхм, то есть, текста.

Похоже, Альбус реально верил, что только Гарри сможет найти и уничтожить все кусочки сущности Волдеморта, и отставать от пацана был не намерен. Пораскинув мозгами с Гербертом, Раби и присоединившейся Мюриэль, решили проверить личный сейф Беллатрикс. Больно высоко задирала нос в Ближнем кругу Пожирателей эта ведьма, к месту и не к месту намекая на свою близость и доверие к ней Повелителя.

В сейфе нашлась чаша Хаффлпафф, выдавшая вполне определенный отклик на чары распознавания сути. После выселения куска Лорда, древняя реликвия распалась на две половинки. Грустно и печально.

***

Перед самыми йольскими каникулами напомнила о себе мадам Боунс. Невыразимцы рвались исследовать медальон, выдаваемый Дамблдором за темный артефакт. Ссориться сразу с двумя могущественными отделами министерства без особой нужды не хотелось. Потому, прихватив адвоката тетушки, отправилась к этим «упырям».

- Кхм, – прокашлялась Боунс, разглядывая ювелирное изделие без капли магии, – в гравировке явно присутствуют стилизованные мотивы герба Блэков.

Я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. Р.А.Б. – Регулус Арктурус Блэк. Определенно курс ментальных практик на ближайший год мне показан.

Еле досидела до окончания экспертизы, и, не сказав ни слова, забрала медальон и метнулась в «Нору».

Раби пытался утешить, говоря, что у всех бывают осечки, от них вообще никто не застрахован, тем более такая занятая ведьма как я. От этого я чувствовала себя еще большей дурой. Успокаивало только то, что не он один, но и большинство мужиков, в основной своей массе – дубы, тогда как бабы, по большей части – дуры. Главное не увлекаться самокритикой. Все должно быть в меру.

Лезть в Блэк-хаус без Уильяма было бы изощренной формой самоубийства. Но я чувствовала, что время поджимает, так что решила форсировать ситуацию, отправившись в «Ракушку» на разведку. Удача была на моей стороне, и красть старшенького из любовного гнездышка не пришлось. Его любовница упорхнула на праздники к матери во Францию, и Билли был не против погостить в отчем доме. За три дня в восемь рук привели наследника Блэк в относительную форму и отправились на Гриммо.

Кричер встретил нас с восторгом найденного после длительной разлуки пса. На вопрос о Регулусе и медальоне долго и слезливо каялся, но Темную вещь притащил. Уничтожать артефакт пришлось в его присутствии, уж больно маниакально выглядел домовик, не справившийся с поставленной хозяином задачей. Удар наносил Уильям с подстраховкой Герберта. Створки легендарного медальона перекосило и оплавило. Изумруд, венчавший творение основателя потускнел и покрылся трещинами. Домовик был счастлив и благоговел перед новым хозяином Уильямом. А я представила памятную табличку под реликвиями основателей в Зале славы Хогвартса: «Создано Салазаром Слизерином, испорчено Томасом Реддлом, его не признанным полукровным потомком».

Сами каникулы прошли в меру весело. Присутствию Билли дети были рады. Старик Герберт вызвал интерес и уважение. Ронни опробовал новую экипировку и не мешал остальным общаться с Рабастаном. Перси забегал почти ежедневно.

Уже перед отъездом, Гарри подсел ко мне в гостиной и рассказал, что Дамблдор подарил Грейнджер книгу сказок барда Биддля, где особо выделена была легенда о трех братьях. Гермиона уверена, что мантия Гарри та самая, из сказки. А значит и палочка, и камень тоже существуют. А ведь Гарри видел в коллекции воспоминаний бывшего директора Марволо Гонта, на пальце которого красовалось массивное кольцо с выбитым в камне символом даров смерти. Позже это кольцо Поттер приметил на руке Тома Реддла, когда тот приходил наниматься в Хогвартс преподавателем ЗоТИ.

- Молодец, что сказал. И всё будет хорошо, – успокоила я мнительного подростка, – мы всё решим, а ты должен готовиться к ЖАБА. Взрослые на то и взрослые, чтобы решать сложные проблемы, давая молодежи набраться опыта и сил.

Потрепав привычный шухер на голове Гарри, я убедилась, что парень вполне спокоен и направила его к камину.

***

Хижина Гонтов оказалась крепким орешком. Расколупывали защиту всем кагалом аж три месяца. Чего там только было не наверчено. Даже базовые некромантские чары встречались. Под многочисленными слоями относительно современной защиты открылись родовые щиты выродившихся Гонтов. Вскрывать родовую защиту, то еще приключение. Билли взял в Гринготтсе отпуск и все дни проводил на «пленере», только на ночь заваливаясь в «Нору». Флер пилила «мужа» как патентованная бензопила, чем еще больше отвращала его от себя. К началу апреля стало ясно, что доколупаться до родовых тайников темного рода нам не светит в ближайшее десятилетие. Решение было тяжелым, ведь большинство участников экспедиции были истинными энтузиастами от науки и горели желанием исследовать интереснейший артефакт, но сложившаяся ситуация требовала радикального решения. Двадцатого апреля родовую хибару Гонтов со всем ее содержимым спалили Адским огнем.

А через неделю Темный лорд официально вызвал на дуэль Гарри Поттера. Формально он был в своем праве, ведь Гарри был уже совершеннолетним, но все понимали, что подростку нечего противопоставить опытному магу.

Рвавшегося в секунданты к «лучшему другу» Ронни спеленали и препроводили в Мунго в сопровождении Мюриэль. Там пацана детально обследовали и обнаружили стороннее влияние посредством артефакта ментальной направленности. То, что Ронни, во время приключений в Отделе тайн, считал компасом, на деле оказалось куда более сложным артефактом комплексного воздействия на неокрепшую психику подростка. Так что «младшенький» на месяц загремел в отделение по лечению проклятий.

Прискакавшая после фиаско Ронни Грейнджер убеждала Гарри принять помощь директора Дамблдора. На вопрос, выступит ли Дамблдор вместо него в бою с Волдемортом, девица ответила отрицательно, хоть и мямлила что-то о том, что директор непременно «поднимет упавшее из рук героя знамя борьбы за светлое будущее», что справедливость восторжествует, и жертва Гарри не будет забыта. После чего была послана далеко и надолго, вместе со своим благодетелем и его суицидальными идеями.

Пока «соратники» Поттера по «светлой» стороне плели свои интриги, адвокат, Мюриэль, Герберт и Рабастан искали достойный выход из, казалось бы, безвыходного положения. И они его нашли. Внимательно протестировав Поттера на родовые предрасположенности, наиболее перспективной была признана именно некромантия в связке с артефакторикой. В кратчайшие сроки в России был найден потенциальный учитель из древнего рода некромантов, что был готов взять в ученики юного британца из дальних потомков Певереллов. Платой за обучение стала неупокоенная сущность расколовшего свою душу лича и возможность подобраться вплотную к Дамблдору, чьи совместные с Гриндевальдом эксперименты в свое время сильно ударили по славянским магам. Договор наставничества был заключен, и Олег Гранин выступил в поединке от лица своего личного ученика.

С Граниным в Британию прибыли и его «племянники», блокировавшие все виды перемещений с территории, выделенной министерством магии Британии для проведения дуэли в пустынной местности в шотландских горах. То, что я заранее предупредила русских о возможностях фамильяра Дамблдора, лишь уравновешивало наши шансы на победу, так что мою патриотичную совесть ничего не грызло.

Сменой противника Волдеморт был ошарашен. Дамблдора блокировали сразу по появлении, и не ясно было, кому на помощь он спешил, но птицу свою призвал тотчас же, как понял свое незавидное положение. Для русских это стало сигналом к атаке, и Альбуса, спеленав, препроводили межконтинентальным грузовым порталом куда-то очень далеко.

Дуэль не продлилась долго. На второй минуте Гранин, истощив эмоционально-нестабильного противника энергоемкими чарами, просто втянул его душу в ловушку, развеяв тело.

***

Заметка в «Ежедневном пророке» об окончательном упокоении Волдеморта породила целый шквал публикаций с разной степенью бредовости версиями. Были даже те, кто чествовал Дамблдора, в очередной раз победившего Темного лорда. Министерство лихорадило. Аврорат истово искал последователей террориста. Кого-то находил и сажал в Азкабан. Кто-то привычно откупался. В целом творился привычный бардак, под который тихонько зачистили стаю Сивого, уж больно тот достал служивых из старослужащих.

МакГонагалл рвалась на помощь пропавшему с радаров Дамблдору, и директор Боул с удовольствием подписал ее прошение об отставке. Авроров, карауливших на станции в Хогсмиде младшего Малфоя, чтобы через него добраться до Люциуса, ожидал облом. Драко утек из замка незамеченным.

Эпилог и то, что осталось за кадром

Бурное лето девяносто восьмого давно кануло в лету. Поднятая весенними событиями, большая часть которых так и не стала достоянием широкой общественности, пена, оседала долго и неравномерно. Так, выпрыгнувший из ниоткуда Шеклболт, попытался по завету «почившего в схватке с Неназываемым» Дамблдора занять место министра, обещая всем Светлое будущее и Всеобщее благо. Но желающих присвоить себе лавры победы было слишком много, и борьба разгорелась нешуточная. На фоне общей свалки, к власти незаметно пришел Фадж, вставший под руку нейтралов из чистокровных родов и предложивший вполне жизнеспособную программу.

Люциус Малфой благополучно пережил все катаклизмы, восстанавливаясь в родовом поместье. Потеряв в магической силе, но приобретя в рассудительности и осторожности, этот политический старожил явил свой лик под софиты прессы только к зиме, с ходу заявив, что является пострадавшей от Темного лорда стороной, о чем имеет справку из Мунго. Инкриминировать «скользкому» лорду было нечего, но в обновленные круги власти его допускали неохотно. А, не будь он столь богат, то не факт, что пустили бы.

Драко явился в Хогвартс на восьмой год в качестве личного ученика и ассистента преподавателя ритуалистики Герберта Манна. Счастливы были все трое и Драко, и Герберт, и директор Боул, закрывший сложную для Британии вакансию. Традиционно ритуалистикой занимались отпрыски чистокровных семей в n-ном поколении, что не рассматривали преподавание, как достойную стезю.

Родольфус, придя в себя и переосмыслив свои поступки, снизил градус радикализма и присматривался к племянникам на предмет будущей передачи главенства над родом. Ни он, ни Рабастан не захотели тягаться с правосудием за свое чистое имя и остались для праздной публики инкогнито. Хотя, Раби все же нарвался. Магазин «Умников Уизли» попал в фокус интересов Отдела тайн. Как отмотался Джордж, я не знаю, но Раби и Фред теперь носят стильные серые мантии с соответствующими нашивками.

За последние годы «Нора» пережила и периоды перенаселения, и почти полного опустения, но все также оставалась для меня МОИМ домом. Домом, что я построила своими руками для своей семьи, какой бы странной она не показалась бы посторонним. Впрочем, посторонних среди посвященных не было, и для большинства обывателей мы так и остались «светлой» чистокровной семьей Уизли. Рабастан не стремился вернуться в общество, его вполне устраивало тихое семейное счастье и любимая работа. Уильям не спешил афишировать свой статус наследника Блэков, переживая экзистенциальный кризис. Чарли сидел в своем заповеднике и слал переполненные восторгами письма. Перси планомерно покорял вершины власти, кочуя из отдела в отдел министерства, и, набирая полномочия, двигался по служебной лестнице. Близнецы не бросили свое совместное дело, отдавая ему все свободное время, вот только их основные интересы разошлись. Джордж, после многочисленных велеречивых, а потом и кратких матерных, но искренних раскаяний Родольфуса, начал осторожное сближение с главой рода Лестрейндж. Родик зарекся жениться вновь и всеми силами подмазывался к Джорджи. Но и малыш был не промах, требуя от дяди учитывать и его личное мнение и интересы. Это противостояние могло затянуться надолго. Фред с отцом ушли в науку, и выколупать их оттуда мог только традиционный пирог с почками или мясная запеканка. Ронни, по окончанию Хогвартса поступил в аврорскую школу, благо оценки позволяли, да и рекомендательное письмо от декана сделало свое грязное дело. Гоняли «младшенького» и в хвост, и в гриву. Его Грейнджер добилась скромного места в министерстве, и, разнося кофе по отделу, не прекращала мечтать о должности министра. Гарри сразу после дуэли покинул острова, отправившись с наставником в снежную Россию. Писал малыш часто, но понемногу, ученичество отнимало много сил и времени, но меня и Джинни он не забывал. Джиневра доучивалась в обновленном Хогвартсе и привычно поддерживала своего рыцаря мудрыми советами и наставлениями, перемежая те словами поддержки.

***

Первых внуков мне подарил Ронни. Грейнджер ухитрилась залететь еще до сдачи ЖАБА. Сильный стресс от крушения геройских надежд подтолкнул неудавшихся соратников «Избранного героя» друг к другу, а юношеские гормоны довели дело до логического финала. Спасибо Поппи, предотвратила трагедию, объяснив девице, чем в мире магии может обернуться аборт. Хоть и идейная, но не до полного идиотизма, Грейнджер поняла и согласилась на встречу со мной.

Брачный контракт обговаривали все лето. Девица была уверена в своей стремительной карьере в министерстве, и традиционный вариант брака казался ей ненужными веригами. Хотелось проверить ее на ментальные вмешательства, но пока она не была членом семьи. В сентябре в министерство поступила уже Гермиона Уизли. Брачный ритуал по традиционному обряду больше всего сказался на Ронни. Тот стал спокойней и уверенней в себе. И пусть родовое проклятье все еще довлело над юношей, но шанс его детей освободиться от печати был очень высок.

В середине марта девяносто девятого Гермиона разрешилась мальчиком. Роды принимали в Мунго. Грейнджер с ходу пыталась дать сыну имя Хьюго, потому что оно ей просто нравится! А гадания, нумерологические расчеты и астрологические прогнозы – это всё оказывается пережитки отсталого мира чистокровок. Зачем тогда в школе учила, только для строчек в аттестате? Ах, человек сам кует свою судьбу? Вот и куй себе, а внуку я усложнять жизнь не дам, ему еще род Уизли возрождать. Совсем у меня невестушка недоучка! Хотя, что я говорю, до директора Боула только таких и выпускали, если в семье не успевали поправить огрехи. Арчибальда Уизли я сама нарекла наследником Уизли, пронеся его по периметру кучи раздробленного в щебень камня из фамильных подвалов разрушенного особняка Уизли. Теперь, где-то там, в глубине, зреет булыжник-основа для восстановления родового алтаря. Расчеты делали, и ритуал разрабатывали всем семейством, включая Мюриэль и самопровозглашенного дедушку Герби.

Еще около года упрямая девица пыталась подняться по карьерной лестнице министерства магии, но так и не преуспела, получив ярлык конфликтной, невоспитанной и недалекой ведьмы. С должности младшего клерка Аврората Гермиона ушла сама, после позорного инцидента с боевой группой, только что вернувшейся с операции в Лютном. Попытка повоспитывать в стиле Дамблдора не отошедших от стычки боевиков, чуть было не закончилась задранной юбкой самозваной моралистки. Дурёхе «хватило ума» проследовать за отмахнувшимися от нее аврорами в раздевалку. Спасло ее только то, что Ронни уже числился стажером, и, хоть и относился к другой пятерке, но попадал в категорию своих, ему даже стали немного сочувствовать. На фоне стресса семья Уизли пополнилась дочкой, которую Грейнджер упорно звала Рози, тогда как я дала имя Глория.

Молодые супруги так и жили в снятой Гермионой на время казарменной учебы Ронни квартирке. Детьми особо не интересовались, лишь изредка навещая их в «Норе». Грейнджер меняла работу чаще, чем туфли. Почему, получая все больше отказов, чем приглашений на стажировку, она продолжала верить, что будет непременно востребована и сделает карьеру, если не в министерстве, то в Хогвартсе, мне было не ясно. В Мунго девицу проверили на ментальные вмешательства и ничего не нашли. Весь бред, что заменял Грейнджер аналитическое мышление, генерировался исключительно хозяйкой этого чердака с хламом, который она по своей наивности считала гениальным мозгом.

Некоторые трения у меня с Гермионой начались тогда, когда малыши уже научились разборчиво говорить, но еще не понимали, когда надо промолчать. Осознав, кого ее дети называют дедой Уолли, восхищаясь его зверофермой и мини-зоопарком, Грейнджер попыталась впасть в ярость и забрать детей себе. Развиться скандалу помешал Ронни, который к тому времени уже командовал пятеркой авроров и имел практическое представление об ответственности. Съездив в моем сопровождении на ферму Макнейра, номинальный глава Уизли дал добро на посещение детьми этого «рассадника темных магов». Мне было все равно на его разрешение, но для Гермионы оно стало императивом.

Макнейр, прохладно пропустивший стадию отцовства, неожиданно стал образцовым дедушкой. Чарли не торопился обзаводиться потомством, всю свою любовь и внимание отдавая драконам, вот Уолден и прикипел к моим первым внукам. Детки были в восторге от деды Уолли, и любили его больше родных родителей. Моей задачей было только контролировать, чтобы Уолден их не слишком баловал. Небрежный, в плане собственной безопасности, с мелкими этот маг становился мистером-Предусмотрительность.

Глядя на царящую у младшего поколения здоровых в магическом плане Уизли идиллию, спалила Адским огнем старый сарай Артура, как символ фамильного идиотизма Уизли. Пусть кто-то и посчитал бы это бабкиными суевериями, но на душе у меня стало легче.

***

За Уильямом присматривать было особо некогда. Арчибальд достался мне прямо из родильного отделения, и нужно было организовать сообразный уход. Тот год Билл большей частью проводил в Блэк-хаусе и в Хогвартсе, став личным учеником мастера Манна. То, что отношения с Флёр у него разладились, было ясно из докладов тетушкиной домовушки, незримо приглядывавшей за «молодоженами».

Ввалившийся в «Нору» в ноябре девяносто девятого пьяный в дым старшенький, стал для меня сюрпризом.

Так как внятно объяснить причину своего состояния Билли не мог, я отправила его отсыпаться, выставив на прикроватную тумбочку джентльменский набор зелий начинающего алкоголика.

К завтраку Уильям выполз помятым, но решительным. Извинившись за вчерашнее поведение, он начал с главного:

- Я ее выгнал, – и взгляд такой, дерзко-опасливый, вдруг мама встанет на сторону брошенной невестки.

- Отказ провел по всем правилам или просто выставил за дверь без объяснений? – ухмыльнулась я на его ошарашенную физиономию.

- Ты знала, – сдулся старшенький.

- И ты узнал, – спокойно парировала я.

- Ты не понимаешь. Она хотела, чтобы я признал ее ребенка и принял в род Блэк по всем правилам, – перешел на крик Билли, подскочив со стула. Видать, долго сдерживался, вот и прорвало плотину, затопив эмоциями всю кухню-столовую, все же Блэки – это диагноз. – Я, дурак, на радостях рванул в Блэк-хаус к гобелену, а там пусто. Нет у меня детей! Тогда откуда? А эта тварь еще и лепечет, что так меня любит, так хотела совместных детишек, а всё никак, но следующего непременно от меня родит. И шармом своим по мозгам долбит. Как не прибил на месте, не понимаю. Провел полный круг отречения и выкинул с вещами в атриум министерства.

- Вот и хорошо, – добавила я, видя, что скопившийся запал Билли себя исчерпал, – нечего нелюдь магией чистого рода кормить. Да и переезжай уже в «Нору» или Блэк-хаус, не лишай Мюриэль любимого летнего домика.

Какое-то время Уильям прожил в «Норе», но с появлением Глории, нервы молодого мужчины не выдержали и он заперся на Гриммо. Родовая библиотека Блэков и советы портретов предков помогали развивать уникальный и запрещенный по нынешним временам дар мага крови.

***

После выпускного Джинни в Англию тишком приехал Гарри. Повзрослевший за время ученичества юноша в приватном разговоре признался мне, что в курсе тайны происхождения Джиневры, но ни оглашать ее, ни каким-либо другим способом извлекать из данного знания выгоду он не желает. А желает окончательно связать свою судьбу с моей семьей, влившись в нее в качестве зятя. Так как все стороны были всеми руками за, то скромную свадьбу сыграли уже в августе. Обряды в родовом поместье Поттеров прошли, как положено, после чего, оно снова было законсервировано, а юные супруги в сопровождении наставника Гарри отправились в Россию. Как не хотелось бы мне пристегнуть молодых к своей юбке, но я понимала, что в далекой стране, лишенной британских предрассудков, ребятам будет комфортней. В подарок от Гарри я получила небольшую пространственную шкатулку, пара которой уезжала с Джинни. С помощью данного артефакта мы могли через полконтинента обмениваться не только письмами, но и маленькими посылками.

В начале две тысячи второго Уильям неожиданно женился на чистокровной венгерке из древнего рода, чья семья во времена Гриндевальда переехала сначала в Испанию, а позже осела во Франции. Оказывается, Флёр, после выдворения на родину, возжелала лавров леди Блэк в изгнании и активно продвигала свою позицию в обществе. В дамской прессе даже опубликовали пару ее интервью. Билл выждал, когда хитрый, но глупый маг из знатных, но не древних, объявил о предстоящей свадьбе с будущим регентом рода Блэк, последние месяцы донашивающей наследника древнейшего британского рода, и прибыл во Францию инкогнито. Попасть на церемонию было не сложно. А там, дождавшись завершения обряда, он от имени главы Блэков поздравил свою бывшую наложницу с тем, что, не сумев убедить его признать младшей ветвью нагулянную дочку-вейлу, нашла не самый худший вариант в лице новобрачного. Лицо молодожена во время речи Уильяма наливалось кровью, тогда как Флёр бледнела на глазах. К удивлению Билла, к его аплодисментам присоединилась и значительная часть гостей. Дальнейшая судьба лживой нелюди его не интересовала, в отличие от симпатичной брюнетки, с которой он успел познакомиться в ожидании времени своего триумфального выхода. Так что мой третий внук, названный Денебом, носил фамилию Блэк.

Уильям часто уезжал на континент, не ограничиваясь близлежащими странами, а забираясь все дальше на юг и восток, стремясь развиваться как маг крови. Наставничества он не искал, но с коллегами обменивался информацией охотно. Благодаря библиотеке Блэков, ему было, что предложить к обмену. Его супруга не выглядела недовольной, спустя полтора года родив Уильяму второго наследника, и сделав его отлучки еще более длинными и частыми. В оправдание сына могу сказать, что его статьи в специализированных изданиях, по словам Герберта вызывали у специалистов нешуточный интерес.

***

Пять лет разлуки с любимой дочкой и зятем стали для меня тяжелым испытанием. Детей у Поттеров пока не было, но ученичество Гарри шло к своему завершению. О переезде в Британию при текущих порядках и говорить было глупо. В лучшем случае Поттера принудили бы к кабальному контракту с Отделом тайн, в худшем – Азкабан. Стряхнула пыль с Мюриэль, и втроем с Раби засели за решение проблемы.

Лорд Пруэтт удачно нарвался в Лютном, освободив мне место в Верхней палате Визенгамота. Если присовокупить к нему голоса Блэков, Краучей и Лестрейнджей, то уже можно подумывать о создании коалиции. В отличие от фамильного особняка, где мстительный папашка наверняка накрутил кучу смертельных ловушек, настроенных персонально на меня, доступ к родовым сейфам перешел ко мне вместе с прочими нематериальными активами. Золото старый скряга растратить не мог, так что, имея такие ресурсы, можно было начинать свою игру. Ведь, если я хочу увидеть будущих внуков не только на колдографиях, почву нужно готовить уже сейчас. Законы должны и будут пересмотрены.

Пора брать в свои руки высший законодательный орган магической Британии.

04.01.2023-18.01.2023

Примечание: Теперь всё. Трудно было расстаться с героиней, она мне понравилась. Но идея себя исчерпала. Надеюсь, что и читателям понравится. Для желающих отблагодарить и поддержать автора, номер карты Сбербанка 2202 2069 1169 7360.