Люси... Не уходи...

Глава 1

Люси... Не уходи...

Битва с Тартаросом.

— Нацу, Люси — там, помоги ей, — запыхавшийся Грей отбивается от своего отца. Я киваю и мчусь со всех ног к ней, к моему сокровищу.

Пол-гильдии уже лежит, окутанные мертвым сном, но и у наших противников потери. Вот черт — запах Эрзиной крови, это нехорошо. Но я уже у цели и не дам умереть хотя бы Люси. Она уничтожила Шакала, умничка, но потратила все свои силы и упала на холодный разломанный пол.

— Люси, не переживай, я справлюсь с остальными! — и тут в подтверждение своих слов выношу ящероподобного. Король звездных духов убил Мар де Голя и исчез, оставив лишь звездную пыль по всей разрушенной Магнолии. Но напоследок король тьмы что-то прошептал. Всё мое тело покрылось странными татуировками, а на голове выросли огромные рога. Моё тело переполняет магия, а желание убивать так и сочится из каждой клеточки моего обновлённого тела. Глаза горят, а магия так и вырывается наружу. Я не дам Тартаросу победить, несмотря на то что все мои товарищи погибли; я этого так не оставлю. И с новыми силами я начал выносить демонов.

— Как вы посмели лишить жизни их всех! Вам это с рук не сойдет! — крикнул я и ранил какого-то демона; черт их разберет, а мне и так нормально — вынесу всех и сразу. Но кто-то напал сзади, я этого не заметил и получил ранение в спину.

— Ах, ты гад! — ещё один готов, осталось добить Кёку и Минерву. С ними будет легче, их изрядно потрепала Эрза. Подбегаю, замахиваюсь, но Кёка увернулась.

— Я пока пойду с блондинкой разберусь! — бросила Минерва и убежала.

— Чёрта с два я тебе это позволю! — разозлился я и пустил "рёв" в убегающую девушку, но из-за этого снова пропустил удар Кёки. Твою налево! Достали! Мне надо к Люси, что-то тут не так...

Отбросив демонессу к стене, услышал звонкий хруст позвоночника и с ухмылкой на лице побежал к Люси: надо её успокоить — бедная, потеряла водолея... и товарищей....

Ещё издалека я почувствовал ужасающую тёмную силу. Вот я уже вижу Люси, а за ней... Зереф.

— Скотина, отошел от нее! — я на всей скорости полетел на него. Вот зараза, отскочил мне за спину, ударил, сильнейшая боль разрезала спину. Черт, я так долго не протяну... Развернувшись, начал атаковать градом ударов: — Рёв огненного дракона, железный кулак огненного дракона, черная молния огненного дракона! — бил я со всей силы, но он успевал уворачиваться от всех ударов.

— Нацу, ты ещё не готов. Или у тебя нет мотивации... — Зереф глянул на Люси и тут же оказался около нее.

— Не смей даже пальцем её тронуть, или твои кишки разлетятся по всей Магнолии! — рыкнул я, но он меня не слушал и, направив руки на златовласку, что-то произнес. Она тут же согнулась от боли, а её тело покрылось свежей порцией крови.

— Сволочь! Я тебе руки поотрываю! — я кинулся на него; что-то его задержало, и он не успел увернуться. Я с самодовольной ухмылкой начал избиение. Каждый следующий удар давался мне всё сложнее и сложнее и, закончил я секретом убийц драконов - тайным огнём, Мечом огненного Убийцы Драконов. Бросив напоследок испепеляющий взгляд на "братика", я кинулся к Хартфелии.

— Люси... — это как удар исподтишка, я чувствую её кровь, она вся в ней... Неужели это происходит снова — сначала Люси из будущего, теперь ты?.. Я только сейчас понял — Зерефа держали последние силы Водолея, оставшиеся в кареглазке.

— Люси, нет! Ты не можешь уйти! Только не сейчас! — мой голос срывается, я кричу от безысходности. Люси, ты была для меня всем, не уходи!

— На-цу, я люблю тебя, — твой тихий шепот разрывает моё сердце. Ты рвешь его на куски... Будь я здесь немного раньше...

— Люси, милая, я не позволю тебе умереть... Ты же не уйдешь от меня? — нет сил говорить. — Ты моё всё. Ты не покинешь меня... — слеза беспокойства скатилась по щеке, оставляя одинокую влажную дорожку. Твои шоколадные глаза смотрят на меня, и ты улыбаешься своей доброй и самой нежной улыбкой. Как ты можешь?..

— Нацу, всё будет хорошо... Я буду жить... — морщишься от боли, сама-то в свои слова веришь? Вот твоя рука поднимается и стирает вторую слезинку — бесполезно, их будет ещё море. Голова кругом от запаха твоей крови, перекрывающего твой настоящий запах — лаванды и вишни.

— Всё будет хорошо, Нацу я буду жить. Здесь, — ты положила свою обессилевшую ладонь мне на грудь, но глаза начинают закрываться, а рука безвольно падает.

— Нет, Люси! Не закрывай глаза, ты слышишь! Только не закрывай глаза! — по телу проходит дрожь. Я остался один... Не только на поле боя, но и во всём мире. Драконы влюбляются лишь один раз за жизнь, и похоже, я этот шанс упустил. А ты ушла...

Это — Конец

Год. Прошел уже целый год. Я блуждал все это время. Не помня себя, я брёл по лесам, скитался по городам, всякий раз уничтожая тех, кто вставал у меня на пути. Я забыл, кто Я. И я забыл, кого любил, кто был мне всегда опорой. Я странствовал, чувствуя, что чего-то не хватает. Иногда во сне мне являлись образы людей, которых я забыл, но с рассветом всё исчезало, не давая мне и шанса вспомнить то, что я потерял год назад. Я стал сильнее. Гораздо сильнее. Во мне бурлит огонь, и меня распирает от желания выплеснуть всё накопившееся внутри на кого-нибудь. Ведь это невыносимо — бесцельно блуждать с огромной силой в руках.

***

Парень, некогда яркий, как лучик солнца, потух, потеряв источник внутреннего сияния. Глаза, обычно искрящиеся весельем и детским озорством, остекленели, превратились в ничего не выражающий лёд. Лицо осунулось, и его больше не озаряла фирменная улыбка, которая дарила тепло окружающим его людям. Сам он поник, а когда-то исходившие от него тепло и доброта переродились в холод и отстранённость. Нацу Драгнил перестал жить. Он лишь существовал, ничего не чувствуя и ни к чему не стремясь. Его судьба, казалось, была предрешена — существовать до того момента, пока его тело не разрушится. Пока в один из серых будней он не увидел его…

***

Остров Тенрю. Чувствую, что он много для меня значит, но что именно — не могу понять. Я специально пришел сюда, чтобы вспомнить. Но — какая ирония — это тоже бесполезная трата времени. Мне кажется, что я уже был здесь, но вспомнить что-либо не удаётся.

— Я ждал тебя, — тихо прошипел знакомый мужской голос. Я быстрым движением, почти звериным, оборачиваюсь: мне нужно увидеть этого человека. Такое ощущение, что от этого зависит очень многое. Но он ускользает от меня. Каждый раз он темной вспышкой ускользает от меня.

— Где ты? Покажись! Хватит играть со мной! — рыкнул я: все эти кошки-мышки уже изрядно поднадоели.

— А ты готов? — снова произнёс голос незнакомца.

— Да! — по инерции вырвалось у меня. И в этот же миг передо мной предстал парень с чёрными, как вороново крыло, волосами и алыми, как кровь, глазами. В этих глазах можно было увидеть многое. Они были глубокими и устрашающими. От самого парня исходила уничтожающая всё живое аура. Но, глянув на то, что висело у этого незнакомца на шее, я вспомнил. Вспомнил всё то, что я забыл за этот чудовищный год. На шее моего брата Зерефа висел золотой ключ. Ключ Водолея. Когда он заметил мой взгляд, его улыбка стала шире, а глаза светились, как у хищника, загнавшего жертву. И, если честно, то так я себя и чувствовал. Меня накрыла тоска, которая весь год томилась на задворках моей души. На глаза наворачивались слезы. Мне не хватало всё это время товарищей, вот что я так старательно искал, но не мог найти.

— Я вижу, ты всё же не готов… — холодный голос брата вернул меня в реальность. Ностальгия и горечь ушли на второй план.

— Ну уж нет. На этот раз я готов как никогда. Тебе не удастся сбежать, — прохрипел я не своим голосом. Меня окутала ярость. Я должен, нет… Я обязан отомстить! Без этого я не умру спокойно. И я атаковал. Мне не нужно было что-либо выкрикивать или произносить совершенно не нужные сейчас заклинания. Моя сила питалась моими эмоциями. Первая атака не застала братца врасплох, но я видел, как оскал пропадает с его лица. Началась серьёзная игра. Я никогда не стану ждать, пока на меня нападут, поэтому начал атаковать серией заклинаний. Я чувствовал прилив сил, потому что наконец выплёскивал всё то, что так долго копилось во мне. Горечь с синим огнём, совершенно ледяным, одиночество с фиолетовыми языками — причиняющим рвущую на части боль и ярость с алым пламенем — горячим как в аду. Моя атака отражена. Я так и думал. Он силён, но я не отступлю. Мы подходим друг к другу на один шаг. Атмосфера накаляется. Ещё пара моих заклятий не приносят мне никаких успехов. Он отмахивается от них, как от мух. Это даже смешно. Мне всегда казалось, что мой гнев не остановить никому. Но если немного подумать, то он и состоит из это самого гнева.

— А ты не так прост, братишка! — прорычал я. И импульсивно подошел к нему, пока расстояние между нами не сократилось до метра. Его окутывала всепоглощающая тьма, а меня обволакивал дарующий жизнь огонь. Я понял, с чем он не смог бы справиться никогда.

— Ты ведь и не любил никогда? — я сказал это специально небрежно, пытаясь вспомнить это чувство, так, чтобы он об этом не догадался.

— Всё живое гибнет рядом со мной, — в глазах Зерефа блеснул недобрый огонь. Я не совсем разобрал, что это было. Но мне это было и не важно — я отвлек его, и мне этого хватило. Я вспомнил, что значит любить, и то чувство, когда тебя любят. Я шагнул ещё ближе к Зерефу и взял его за плечо. Меня прошиб озноб, и рука начала чернеть. Это было больно, но отступать больше не куда. Братец удивлённо хмыкнул.

— И это всё? Ты сдаёшься, Нацу? — от бессилия простонал он. Но я лишь покачал головой.

— Нет, я не сдаюсь. Я только считаю, что должен сказать прямо. Это конец. Конец для нас обоих.

***

Нацу взял брата за второе плечо, и на мгновение его огонь погас, но лишь для того, чтобы вспыхнуть с новой силой. Он вспомнил. Вспомнил, как пререкался с Греем, его лучшим другом. Он вспомнил, как их отчитывала Эрза, любя их, по-своему заботясь о них. Он вспомнил всегда веселого Хэппи, любящего рыбку. Он вспомнил тёплые объятия Люси, её улыбку, прекрасные карие глаза, в которых он постоянно тонул. Он вспомнил Мастера, Миру, Гажила, Команду теней, товарищей. И все эти воспоминания и чувства не шли ни в какое сравнение с гневом, одиночеством и горечью, которые он излучал раньше и которые никогда не переставал излучать Зереф. В этот момент глаза Нацу снова засветились, как будто и не было этого года и всех приключившихся несчастий. Зереф ухмыльнулся — он знал, что последует за этим блеском, и только тихо прошептал:

— Я никогда не переставал любить…

Вспыхнуло пламя, взлетев до небес, оно столкнулось с тьмой. И оба в один миг исчезли вместе со всем живым, обитающим на этом острове.

***

Мягкая трава нежно щекотала щёки Нацу. Парень медленно открыл глаза, заметив алое небо. Он плашмя лежал на светло-зелёной траве и совершенно не хотел вставать, как вдруг он услышал голос.

— Ну, и долго ты там будешь валяться? — слишком родной, слишком знакомый. Драгнил подскочил на ноги и увидел улыбающуюся ему золотоволосую девушку с глубокими карими глазами — его Люси, а рядом… А рядом гильдию. Его гильдию, которой ему так не хватало весь этот прошлый год.

— Ребята… — по щеке скатилась одинокая слеза, и с широкой улыбкой на лице Нацу помчался к своим друзьям.

***

Зереф сидел на дереве рядом с красивой девушкой с волосами ярче полуденного солнца и глазами зеленее, чем все поля мира.

— И всё же ты эгоист… — тихо, но серьёзно проговорила девушка.

— Извини, Мавис, мне пришлось пойти на жертвы, чтобы вернуться к тебе, — извиняющимся тоном прошептал сильнейший тёмный маг. Мавис лишь покачала головой.

— Мои бедные детишки… Им из-за тебя пришлось через многое пройти, так что не думай, что я тебя так быстро прощу…

— Главное, что простишь, а я уж дождусь этого, не сомневайся…