Люпен, я тебя ненаблю… Всем сердцем!

Свидание первое: Под дождём, которого нет

Кто-то настойчиво барабанил в дверь особняка. Но не кричал — что странно, обычно ведь кто-то зовет хозяев в такой-то спешке… Сабрина, которая в тот момент сидела в кухонном баре и смотрела фильм, с глубоким вдохом поставила на паузу и, запахнув халат, пошла ко входу, одновременно ворча по-русски, ругая внезапного гостя на чем свет стоит.

Открыв дверь, она была удивлена. Перед ней стоял Люпен… Мокрый и продрогший, исходя из того, как он ёжился, потирал руки и переминался с ноги на ногу.

— Что ты здесь делаешь? — спросила девушка, оглядывая его с головы до пят. — И почему ты один? И почему за тобой даже никто не гонится?!

— Да я это… — Люпен виновато улыбнулся своей обезьяньей улыбкой. — Поссорился с Дзигеном опять! Представляешь, я…

— Дай угадаю. Ты опять пригласил Фудзико на дело, вы что-то там свистнули, а потом эта эффектная суккуб тебя кинула, прихватив с собой награбленное, так? И ты ведь даже не спрашивал у Дзигена или Гоемона, стоит ли брать Фудзико с собой, да?

— Ну… Да? — вор виновато засмеялся. — Ты проницательна, как и всегда! От тебя ничего не скроешь!

— Ага. — Сабрина кивнула, а потом посмотрела Люпену прямо в глаза. — Ну а сейчас я попрошу тебя дополнительно отключить мой дождевальный распылитель и не морочить мне голову, будто ты продрог под дождем, удачно забыв перед этим свой зонтик. Не хватало еще, чтобы ты мне тут накрутил счетчик воды!

Люпен замер. Он не ожидал, что Сабрина разгадает его трюк с дождем… Он-то рассчитывал на немного другую реакцию. Но девушка смотрела на него таким взглядом, что им можно было бы выжечь дыру… В его самом сердечке. «Вот за это я ее люблю!» — подумал про себя вор, а сам выпрямился и засмеялся искренне:

— Ха-ха! А тебя совсем непросто обмануть, не так ли? Ты уже читаешь меня как открытую книгу, милая моя Сабби! — сказал он, нажав на кнопку на пульте и отключив подачу воды.

— Ты бы хоть, не знаю, устраивал такие сюрпризы в тяжелую пасмурную погоду, а не в переменную облачность. — фыркнула девушка. — Да и посматривал бы ты лучше прогнозы завалящих синоптиков, чтобы легче было поверить в твою легенду. Ладно уж… Заходи, коли пришел, не отпущу же я тебя в таком виде обратно, еще простудишься.

— О-о-о-о, как мило, ты такая заботливая! Не бросишь своего лучшего друга-вора в беде! — Люпен протянул руки к Сабрине и, прежде чем та успела среагировать, крепко обнял ее, слегка закружив на месте и посыпав шею поцелуями.

— Прекрати! Твою мать, ты мне халат испачкаешь и промочишь! — девушка визжала и дергалась, но не могла вырваться из столь сильной хватки.

Да и было бы бесполезно это делать… Пришлось смириться и просто пойти уже вместе с ним в душ…

Свидание второе: А помнишь, как…?

Сабрина и Люпен сидели в гостиной комнате. Девушка пила виски и пристально смотрела на гостя, даже сощурила глаза для того, чтобы на невербальном уровне дать понять вору, что она явно его не ждала и уж точно явно не в диком восторге от того, что он пришел.

— Сабби, ну чего ты так? — хихикнул Люпен, пододвигаясь поближе. — Ты разве совсем не рада, что я к тебе заглянул?

— Я просто пытаюсь понять, что же ты такого натворил, что даже Фудзико тебя не приютила. — ответила Сабрина, отпив еще немного виски. — Обычно ведь ты приходишь к девушкам вроде меня ради какой-то цели.

— Ты меня обижаешь! — надул губки Люпен в притворной обиде. — Я ведь к тебе всегда приходил с чистыми намерениями и без всякой задней мысли!

— Даже когда ты пришел ко мне на благотворительный ужин после того, когда не смог стыбзить из моего музея Книгу Алхимии? — девушка едко хихикнула и посмотрела мужчине прямо в глаза.

— Д… Да, даже тогда! — тот подбоченился и гордо выпятил грудь.

— А что же вы тогда потом у меня чемоданчик с артефактами украли, раз вы пришли с «чистыми намерениями»? Это как-то странно, не находишь? К слову, я ведь была также пьяна в тот вечер, как сейчас вот напиваюсь. — Сабрина явно потешалась над гостем. — А когда вы нашли, что не можете открыть кейс, так почему не вернулись?

Люпен вот теперь и впрямь «обиделся». Он скрестил руки на груди и отвернул голову, состроив обиженную обезьянью мордашку. Девушке очень нравился такой видок у «кавалера» — Фудзико была права, в таком виде вор-джентльмен выглядел очень умилительно, как ребенок, которому не купили игрушку или конфетку не дали.

К слову, о конфетках…

— Ладно тебе дуться. На, держи. — она протянула ему фигурный леденец на палочке. — Сама изготавливала, решила тут попробовать использовать новый сироп.

Мужчина покосился на конфету, а потом вздохнул и взял ее, быстренько отправив в рот. Сразу почувствовался интересный вкус, похожий в некоторой степени на колу и на вишню.

— А ведь ты точно так же мне предложила леденец, когда я попытался украсть Книгу Алхимии… — с улыбкой он вспомнил. — У тебя явно какая-то тяга к леденцам. С чем это связано?

— Да так. Просто в детстве я очень любила чупа-чупсы, вот и пристрастилась. Тут ничего такого прям неординарного нет. Просто моя маленькая слабость из детства.

Люпен улыбнулся. Это ему тоже определенно нравилось в Сабрине — некоторая простота и непосредственность…

Свидание третье: Маленький подарок от скромного вора

— Что же, зачем же ты пришел именно ко мне? Обычно при неудаче с Фудзико и ссоре с друзьями ты отправляешься подцепить какую-нибудь левую девчонку.

— На самом деле… — Люпен почесал затылок. — Я не то, чтобы поссорился с друзьями и не то, чтобы поддался Фудзико и ее чарам… Она все равно сейчас вообще в другой стране, наверняка что-то такое проворачивает! Я пришел по другой причине.

Сабрина подняла бровь. Другая причина? И это не ссора с бандой?! И даже не преследование Дзенигатой?! Удивительно. Люпен впервые вот так приходил к ней. Что же тут было не так? В чем подвох?

Тут она увидела в руке Люпена небольшой мешочек. Он протянул это девушке, улыбаясь до ушей, как будто совершил какой-то подвиг. В мешочке явно лежало что-то фигуристое и угловатое — оттопыривалась ткань от уголка.

— Возьми! Возьми-возьми! — радостно сказал он, чуть ли не пихая «подарок» ей в руку. — Мне было непросто такое достать, но ты меня прекрасно знаешь, для меня нет ничего невозможного!

Сабрина приняла мешочек, открыла его… И обомлела.

Внутри лежал кулон из ониксового камня. Черный камень слегка переливался узорами, и было видно, что это была довольно искусная обработка, как будто камень был только-только извлечен из недр земли. Он находился в небольшой металлической витиеватой конструкции, а веревочка была прочной, черного цвета.

— Ого… — девушка была приятно удивлена. — Ониксовый кулон? Очень красиво… А почему именно оникс?

— Я вычитал в одном журнале по свойствам камней, что оникс очень хорошо подходит людям целеустремленным. — Люпен улыбнулся. — А ты у меня очень упрямая и целеустремленная девочка, не так ли? Кинешься куда угодно, лишь бы достать очередной артефакт алхимии! Конечно, приходится за тобой присматривать, как я и обещал твоему дедушке…

— Да не настолько я безнадежна, чтобы постоянно следить за мной! — фыркнула Сабрина, но кулон все же надела, буркнув: — Спасибо.

Люпен рассмеялся. Вот она, натура «маленькой Сабби». Состроить обиженную моську на любое замечание к ее недостаткам, но все равно принять подарок. Это выглядело сейчас очень умилительно, так и хотелось потрепать ее за щечку и сказать «Утю-тю-тю, какая маленькая злюка!», не опасаясь за последствия. Но мужчина лишь тыкнул ее в слегка сморщенный нос и сказал:

— Не за что. Твой скромный вор рад, что тебе понравилось.

Сабрина снова фыркнула и ничего не сказала. Но подарок ей действительно пришелся по душе…

Свидание четвертое: Сбрось свои локоны!

Уже несколько часов Люпен и Сабрина сидели в гостиной, рассевшись по диванам. Они пили алкоголь и общались между собой. Давно уже было понятно, что вор пришел к девушке просто так, а не потому что его «прогнали друзья» или за ним «гнался Папаша» — иначе что Дзиген с Гоемоном, что Дзенигата уже ворвались бы в особняк с криком «Люпен, твою мать, где ты шляешься?!».

Люпену просто стало скучно, а до Фудзико быстро не добраться — черт знает, где сейчас носит эту роковую красотку… А Сабби — вот она, всегда рядом, «оседлая» девица!

Сабрина это прекрасно понимала, потому и не позволяла гостю слишком надеяться на «женское гостеприимство», хотя порой ее подмывало заманить мужчину вглубь особняка и устроить что-нибудь «игривое»… Черт, виски уже начали давать в голову, вон у нее какие бурные и пошлые фантазии роятся в голове…

Тут она почувствовала, как ее волосы, до того бывшие распущенными, внезапно приподнялись, и кто-то начал аккуратно их расчесывать, да так нежно и приятно, что даже не хотелось сразу возмущаться… Сабрина прикрыла глаза, отдавшись на минутку этому прекрасному чувству… Пока до нее не дошла суть!

— Люпен! — воскликнула она, подпрыгивая на диване и отсаживаясь подальше. — Какого черта ты делаешь?!

— Прости, просто я так редко вижу твои распущенные волосы… А они прекрасны, как златые локоны Рапунцель! — игриво захихикал мужчина, придвигаясь поближе. — Ну же, Сабби-Рапунцель, сбрось мне свои локоны!

— Сейчас в рыло дам! — девушка попыталась ударить, но ее движения были неуклюжими после изрядной дозы алкоголя.

— Ну не надо, милая моя. Ты же уже давно убедилась, что я к тебе с благими намерениями! — Люпен вдруг чмокнул любимую в щеку. — Да и потом, что плохого в том, что я тебе немного расчешу волосы? Хочешь, я тебе потом дам пригладить свои! Можешь даже использовать всю свою косметику по уходу за волосами на мне!

— Ты… Ты сейчас серьезно? — Сабрина аж икнула от удивления.

— Абсолютно! Ты хоть раз видела, чтобы я брезговал использовать шампунь или бальзам? Или кондиционер для волос? Мне ведь это нужно не только чтобы мои черные волосики были прекрасны, но и чтобы они не выпали после постоянного ношения париков!

На это у Сабрины не было контраргументов. Поэтому, пораскинув слегка мозгами, она выдохнула и согласилась дать этой «обезьяньей роже» поухаживать за ее волосами. Она повернулась к нему спиной и предоставила ему полный карт-бланш.

А Люпен… Он был очень аккуратен и нежен. Ведь блондинистые волосы столь редкого золотисто-солнечного оттенка, по его экспертному мнению, требовали очень тщательного ухода. Уж он-то знал, как тяжело сохранять такой цвет постоянно, не прибегая к краскам для волос. Поэтому, вооружившись расческой и массажной щеткой, он принялся приводить локоны в порядок, напевая под нос веселую французскую песенку…

Свидание пятое: Соленые огурчики, серьезно?

Закончив заплетать для Сабрины милую прическу в виде полу-свободного узелка, Люпен приобнял ее сзади. Девушка не стала сопротивляться, ей были приятны такие ухаживания, пусть она и пыталась показать иную реакцию. Она улыбнулась и прильнула к мужчине, кладя свою голову ему на плечо и прикрывая глаза.

— Ну вот! А ты все строишь из себя маленькую злючку… — улыбнулся Люпен. — Ты как маленькая чихуахуа!

— Раз я для тебя чихуахуа, то мне бы в пору сейчас снова «рычать» и пытаться отгрызть тебе пальцы, как будто в меня демон вселился. — буркнула девушка.

— Что, как один из этих твоих, из Гоэтии?

— Типа того.

Они оба посмеялись. Потом Люпен сделал немного неожиданное движение — он положил голову девушки себе на колени, приглаживая ее лоб и волосы. От такой ласки Сабрина почти полностью разомлела и закрыла глаза, издав тихий стон удовольствия. Как же давно она не была вот в таком положении — слабой, уязвимой и под надежной защитой…

Хотя трудно чувствовать себя в безопасности, лежа на коленях у вора-рецидивиста, который еще и отвязный бабник…

— Я сейчас тебе дам кое-что вкусное. — сказал вдруг Люпен. — Только глаза не открывай… Хочу, чтобы это было сюрпризом.

И девушка послушно приоткрыла губы. И пусть все говорят, что этому прохиндею нельзя доверять, но почему-то в этот момент Сабрина решила наплевать на осторожность или скептичность. Тем более… Ну что тут такого? Да, сейчас он ей даст вкусняшку, так зачем отказываться?

Тут она почувствовала слегка холодный и сырой предмет. Он быстро попал ей на язык, и она почувствовала… Привкус рассола? Солоноватый слегка жидкий вкус? И то, что она держала на языке…

— Люпен. — она открыла глаза. — Это что, соленый огурчик?!

— Да! — лицо вора было довольным, как у кота после валерьянки. — Я слышал, у русских это довольно популярная закуска!

— Люпен, кобелина ты такая, соленые огурцы закусывают вместе с водкой, либо чтобы опохмелиться, либо во время беременности от типа «токсикоза»! Погоди… — тут она увидела улыбку мужчины. — Ты на что намекаешь, воровская морда?!

— А что? А на что я могу намекать? — Люпен невинно похлопал глазками. — Мне просто показалось, что тебе нравятся соленые огурчики, даже у твоего дедушки Кирилла выпросил баночку! Я ни на что не намекаю, я просто подумал, что…

— Пиздец, Люпен, я думала ты без стереотипов, а ты просто большой обезьяний дебил… — Сабрина закрыла лицо руками, но все-таки разразилась гомерическим хохотом.

Свидание шестое: Люпен, я тебя ненаблю… Всем сердцем!

— Вот видишь? Ты смеешься! А значит, я все-таки тебе нравлюсь, верно? — торжествующе воскликнул Люпен, глядя на то, как Сабрина трясется от хохота.

Да уж, соленые огурчики ни разу не прибавили в романтике в традиционном понимании этого слова, однако породило какую-то новую связь между этими двумя. С одной стороны — гениальный вор-рецидивист, обаятельный и галантный джентльмен, готовый ухаживать за дамой столько, сколько потребуется, лишь бы услышать с ее уст слова восхищения или трепета. А с другой — девушка интересного происхождения, наполовину русская, наполовину британка, которая увлекается, казалось бы, псевдонаукой, но искренне желающая доказать ее состоятельность… Пусть и порой не самыми законными способами, точно также занимаясь воровством.

Они были одновременно и похожи, и различны. Два гения разгадывать загадки. Два придурка, рискующих своими задницами порой совершенно неоправданно. Два вора, которые живут по принципу «Вижу цель — не вижу препятствий». И два человека, которым жизненно необходимо присматривать друг за другом, чтобы не попасть в большие неприятности и не огрести по полной.

Сабрина отсмеялась, вытерла слезы, проступившие от хохота, помассировала бока и посмотрела на Люпена. На эту его обезьянью рожу, которая еще и улыбалась широко. Она почувствовала себя… Счастливой. Да. Находясь рядом с этим придурком, она вспомнила то прекрасное ощущение счастья от «бабочек в животе», которое, как она считала, утратила навсегда после гибели ее первого возлюбленного. И ей не хотелось, чтобы это прекращалось…

Она подсела к нему и положила обе ладони ему на лицо по обе стороны, слегка сжав. Люпен вопросительно посмотрел на нее, и она с улыбкой и тихо сказала:

— Люпен, я тебя ненаблю… Всем сердцем!

И не дав ему и слова сказать, она впилась в его губы страстным поцелуем, от которого тот повалился спиной на диван, позволив девушке оказаться сверху… А уж что означает слово «ненаблю» Люпен решил узнать позже. Когда-нибудь…