Люк Ларс

Глава 1

========== Плюшки ==========

Лея выдохнула, помогая бабушке месить тесто для плюшек.

- Совсем тебя в этой твоей Академии голодом заморили. Смотри, кожа да кости, - причитала Джобал Наберри, аккуратно отмеряя ингредиенты. О том, чтобы использовать автоматику и речи не было - "Тесто любит руки!" - так говорили ее мать, и мать ее матери. И она повторяла это своим дочерям, а теперь и внучкам. Старшие уже покинули Набу - Пуджа является Сенатором, а Рио посвятила себя помощи беженцам. И только младшая, Лея, приезжает на выходные из Военной Академии Сектора Чоммел.

- Да ты что, бабуля, - ласково и с улыбкой начала внучка, почесав нос, в который попала мука, запястьем, так как сами руки были уже чисто вымыты, чтобы начать месить тесто. - Нас кормят на убой, просто я оставляю место для твоих плюшечек! Они самые-самые вкусные!

- Ох, подлиза, - Джобал поцеловала внучку, следя за руками последней.

А руки, к слову, говорят о девушке куда больше одежды. Вот у внучки они были чуть темнее, чем кожа на лице, огрубевшие с мозолями от штурвала и ремонтных инструментов.

- Ох, что бы сказал твой отец...

- А зачем ему знать? Ну бабуль! Он шовинист каких поискать! Он ни за что бы не разрешил мне летать!

- Я думаю, что он просто беспокоится о тебе... и боится потерять...

- Как потерял маму и брата, - закончила Лея уже не раз слышанное от бабушки оправдание отношения отца к ней. Ей тоже не хватало маминой поддержки и игр с братом, но ведь это не значит, что ей нельзя летать.

Руки привычно сворачивали трубочки, начиненные сахаром и какой-то разноцветной посыпкой. Сама Лея любила коричные булочки, с кардамоном и имбирем, но на следующий день приезжала Рио со своим сыном, у которого на корицу была аллергия.

- Да ты не ругайся на него, милая, ты же знаешь, он тебя любит. У него же кроме тебя никого и нет.

Лея фыркнула, но промолчала. Она давно не верила во все эти сказки бабули, которая как могла оправдывала отца, рассказывала об их неземной любви с мамой, о тайном венчании во время войны, а потом об их с братом рождении, когда отец ушел из Ордена, чтобы быть с ним...

О том, как все рухнуло Лея и сама помнила, хотя именно это предпочла бы забыть. Люк, проявлявший все больше склонностей к политике, в свои девять все чаще сопровождал мать во время ее поездок в Тид, в то время как Лея предпочитала проводить время с отцом в мастерской. Сообщение о том, что во время взлета в космопорту Тида какой-то пьяный пилот не справился с управлением и врезался в яхту Сенатора, пришло тогда, когда они почти заканчивали сборку нового дроида-секретаря в помощь 3ПО. Отец сорвался мгновенно... И больше так часто она его не видела. Лея переехала к бабушке с дедушкой и тете Соле, отец улетел с Набу. Он стал одним из адмиралов Республики. Нет, созванивались они часто, но он не прилетел на ее выпускной в школе, а она так старалась быть леди, в тайне надеясь, что если отец увидит какой она стала, он заберет ее с собой - и все будет как раньше.

Как раньше уже не стало, и в ночь после выпускного Лея от одиночества переспала с Дереком, своим одноклассником, отрезала волосы и поступила в Академию Сектора, а чтобы ничего не дошло до отца (ведь адмиралу Скайуокеру точно доложат об успехах некой Леи Скайуокер), при поступлении поменяла имя на Люк Ларс (в чем помогли связи бабули) и уже третий год учится.

========== Строевая ==========

— Кадет Ларс, вы отправляетесь на Флагман по личному приглашению адмирала Скайуокера.

Лея сглотнула, натянув положенную улыбку, принимая назначение. Ну вот зачем она прошла экзаменационные испытания с высшим баллом? Старалась же всю учебу держаться в десятке, но не первой, а тут расслабилась — позволила себе просто наслаждаться полетом и скоростью и обошла всех. Вряд ли отца удастся так же легко обмануть как преподавателей и курсантов в Академии. Ладно, нечего горевать как говорит бабуля о пролитом молоке — что случилось, то случилось и надо работать с тем, что имеешь. Хотела она научиться летать лучше всех, так у кого учиться, как не у лучшего пилота? Да и слишком очевидно — имя брата и фамилия сводного брата отца. Хотя, в свое время, она придумала неплохую биографию — Люк Ларс родом с Криллига, в секторе Чоммел. Если спросят — он без труда сможет даже с местными обсудить достоинства и недостатки транспортной системы Криллинга, пожаловаться на дотошного битха — бармена в местной забегаловке, который никогда не продавал алкоголь школьникам, рассказать пару историй о госпоже Грильяки, живущей в соседнем районе. А что Ларс и не родственник ли тем Ларсам, что живет на Татуине — пожать плечами — сектора расположены рядом, может кто из родственников и улетел когда-то, а лично он, Люк, не в курсе.

Прибыв на Флагман, Лея вздохнула с облегчением — она не одна такая, в ангаре немного недоуменно, но все же по-военному четко построившись стояла толпа кадетов, в ногах которых валялись стандартные вещмешки, такие же как и у нее самой. Там даже было несколько девушек, что для Леи было странно — в ее родном секторе с его патриархальным укладом считалось, что девушки должны были заниматься либо политикой, либо домом. Хотя, исключения были. Та же Динее Эллбергер, хотя она училась не на Набу, а только потом вернулась.

Они переглядывались, кто-то уже завязал тихую беседу. Из отголосков которых Лея поняла — все они лучшие пилоты в секторальных академиях, а значит их тут примерно тысяча человек. Звонкое «Смиииирно!» многократно усиленное акустикой ангара застало их врасплох. Даже она не заметила приближения и на мгновение растерялась. Генерал Асока Тано не была ни высокого роста, ни внушительного телосложения, ни обладала громким голосом, однако одним своим присутствием создала атмосферу, подавляющую всякое желание сказать хоть что-то против нее. А еще она тоже была знакома с Леей.

«Меня нет, я тень…» — концентрировалась Лея, отпуская мысли и очищая разум как учил когда-то отец. Главное, чтобы ее присутствия не заметили одаренные. А их, как оказалось, на корабле как минимум уже двое.

— Вы — лучшие в Академии вашего сектора. Вас сейчас чуть больше тысячи человек, однако до конца испытательного периода дойдут не все. Большинство из вас никогда не попадут ни в одну из элитных эскадрилий, — генерал, зажав подмышкой планшет пошла по рядам, осматривая кадетов. — Если кому-то покажется, что учеба слишком сурова и несправедлива, если кому-то захочется обратно к вашим мамочкам-преподавателям, вытиравшим вам ваши сопельки — никого не держим — заполняйте форму и выметывайтесь! Сейчас вам все понятно? — ответом была тишина, Лея не стала выкрикивать «так точно» — потому что боялась выделиться из толпы. Асока ей раньше представлялась абсолютно другой. — Я что нечетко спросила? Вам все понятно?

— Так точно, мэм! — гаркнули как один курсанты, до которых наконец-то дошел смысл вопроса.

— Так-то лучше, — она повернулась к нескольким подошедшим десантникам. — Это ваши инструктора по строевой подготовке, — в строю раздался дружный, полный разочарования выдох — строевую ненавидели все поголовно.

— Но, мэм, мы же пилоты, зачем нам учиться правильно ходить?

— Кто сказал ходить? — обманчиво мягко спросила Асока. — Бегать и ползать! На ближайшие шестьдесят дней вы переводитесь на наземную базу на планете Дерра IV. Выживите — будем из вас делать пилотов… — она развернулась и вышла, оставив курсантов один на один со зверского вида инструкторами.

***

На Дерре было еще ужасней — ладно ранние подъемы, она привыкла, но побудки посреди ночи, пробежки по джунглям, по воде и грязи — не этого она ожидала, когда получила приглашение на флагман.

— Ларс, давай быстрее, что как девчонка бежишь! Да у меня дочка лучше бегает, чем ты, — гаркнул Коди, бывший клон-коммандос, а Лея сдержалась, чтобы не напомнить, что дочка у него под стать ему, разве за исключением чисто гендерных различий и то не факт.

— Есть быстрее, сэр, — бросила она сквозь зубы, подтягиваясь на руках на тарзанке, чтобы преодолеть грязевую яму, но в этот момент ее ногами толкнул другой курсант. Кистям мгновенно стало больно, и она невольно их разжала, рухнув в грязь. Теперь из-за одного идиота ей с самого начала начинать! Инструктора не дождутся, что она сдастся! Позволив себе открыться Силе, она активировала оставшиеся резервы организма и осмотрела полосу препятствий. Минимального «толчка» будет достаточно, чтобы перемахнуть через большую часть препятствий. Ладно, увидит Коди быстрое прохождение своей полосы!

Лея подбежала к первой «скале» и с одного толчка оказалась посередине склона, касаясь лишь ладонью упора — достаточно, чтобы перемахнуть через пик и тут же спрыгнуть, но не вниз, а прямо — почти в середину свисающих канатов, перехват ближайшего, хороший толчок всем корпусом — и вот она уже переправилась через канаты, касаясь площадки.

Коди наблюдал за резво скачущим парнем чуть нахмурившись. Уж больно знакомым ему показался способ, которым этот курсант преодолевает полосу, тут явно без Силы не обходится.

— Проверь его на мх-фактор, — приказал он своему помощнику. — Неужели Орден прозевал?

— Сэр, в последнем медицинском отчете стоит 500.

Коди покачал головой — опыт говорил одно, а отчеты — другое. Опыту он доверял больше.

Парень тем временем уже нагнал основную группу… но сделал подсечку курсанту, который скинул его самого. Нарушение, конечно, но по мнению Коди тот сам подобное заслужил, да и здоровая конкуренция не помешает.

Стоя в душе, Лея смывала прилипшую грязь. Нет, она понимала, что поступила не совсем правильно, когда скинула этого зазнайку, но по ее мнению это было по справедливости, а значит — верно. Все же был плюс в том, что у них душевые одноместные — никто не догадается о ее поле. К тому же как никогда раньше Лея была благодарна природе за небольшую грудь и почти мальчишескую фигуру, которые доставляли ей определенный дискомфорт в средней школе — в их потоке довольно много было девушек, чья фигура начала женственно округляться к четырнадцати годам. Сама Лея и в свои девятнадцать не могла похвастаться подобным.

***

— Вперед, салаги! Каши мало что ли ели? Или по мамкиной сиське соскучились? Что вы как дебютантки на выгуле? А ну, быстрее!

Неделю спустя их осталось около восьмисот — половину подрезали на теоретических тестах, а часть сами ушли, при этом грубо послав инструктора и назвав генерала Тано сучкой с бешенством матки.

Вода заливалась в обувь, мокрые ботинки истирали ноги в кровь, в расположении все чаще звучали вопросы о том, зачем пилотам месить грязь, учиться до блеска чистить бляшки и чистить ботинки.

— Мы салаги, мы дерьмооо, — начал читать речевку Коди, все еще присматриваясь к этому Люку Ларсу.

— Мы салаги, мы дерьмо, — стройно подхватили курсанты, стараясь не упасть там же на мелководье и при этом держать строй.

— Нужно нам сейчас одно… — следующим на очереди была лестница.

— Чтобы сдохло все вокруг! — внезапно прорезался чей-то голос, Коди рыкнул:

— Взвод! Стой! Двести отжиманий, упор лежа прииинять! — курсанты мгновенно упали на руки и начали отжиматься, злобно поглядывая на Ларса.

— Но сэр, мы не успеем на обед!

— Еще сто! Есть возражения?

— Никак нет, сэр! — гаркнул взвод, стараясь отжиматься как можно быстрее.

Они закончили, когда до конца обеда оставалось минут семь и опрометью бросились в столовую. Но перед самым их носом раздаточное окно закрылось.

Сглотнув мгновенно образовавшуюся от витавших запахов слюну, Лея чуть отошла — от взглядов, брошенных на нее хотелось зажмуриться. А намерения «коллег» читались и без Силы.

— Вообще-то, сэр, согласно уставу воинской службы, вы не имеете права не дать нам пообедать, — твердо сказал один из курсантов, Лейн, поправляя челку.

— Умник, так вас никто у дверей в столовую не держал. То, что вы опоздали — ваша вина, а не моя, — Коди развернулся в сторону офицерской столовой, в которой-то точно еще выдавали обеды. — И, да, сегодня у тебя и Ларса — внеочередной наряд на кухню. — Заступить сейчас же!

— Есть, сэр! — ответили провинившиеся.

Пока они мыли посуду, к ним подошла одна из операторов кухни и протянула два свертка:

— Перекусите. Тут часто такое бывает — чуть ли не раз в неделю кого-нибудь оставляют без обеда.

Поблагодарив женщину, Лея развернула первый — там был хлеб и сыр, во втором немного масла и ветчины.

— Вау, — проговорил Лейн, потянувшись к шмату ветчины.

— Погоди, надо с остальными поделиться…

— Зачем…

— Затем, что так будет честно. Пойдем, наряд закончится через пятнадцать минут, — она глянула на хронометр.

Когда они вернулись в расположение, то разделили еду с сослуживцами.

— Слушай, Ларс, а почему ты встрял с этой речевкой?

— Потому что по моему мнению — это было унизительно. Ладно салагами назвал, но про дерьмо — это уже перебор.

— Ну, он воевал…

— И? Мы тоже не первый год учимся — мы были лучшими в академиях сектора, кстати, строевую проходили, я бы понял, если бы по нашим навыкам пилотов проходились — имели право, но чтобы пехтура оценивала насколько я — хороший пилот, увольте, пусть против меня слетает, если сможет обойти — отлично, я соглашусь выполнять все его дурацкие требования и соглашусь, что я — дерьмо.

— Ты уверен в своих желаниях? — хмыкнул бывший коммандос, входя в общую спальню.

Все тут же повскакивали со своих мест, отдавая честь.

— Да, сэр!

— Тогда — в ангар! И не смей оправдываться, что ты голодный и уставший!

— Никак нет, сэр! — улыбка непроизвольно расцвела на лице курсанта. — Я вас сделаю даже если буду падать от голода и усталости!

Коди хмыкнул:

— А ты не слишком самонадеян?

— Никак нет, сэр.

— Ну что ж, Ларс… посмотрим!

========== Полет ==========

Следить за их мини соревнованием у мониторов собралась, наверное, вся часть. Никаких тренажеров — только настоящие корабли. Два крестокрыла — новые разработки Инкома, с которыми у Республики был заключен договор на разработки. Были проверены техниками заранее.

Лея осмотрела корабль, сейчас во многом опираясь на Силу. Использовать Силу для сканирования механизмов учил ее отец с детства. Как же она мечтала вместе с ним разрабатывать новые корабли, которые будут бороздить простоты Галактики.

Вздернув головой, смахивая невидимые другим слезы горечи, Люк Ларс, усмехнулся, встречаясь взглядом с оппонентом, и шутливо отдавая честь.

Задача им предстояла довольно сложная — пройти через астероидное кольцо системы и вернуться обратно. Причем, зона, в которой проходило испытание считалась наиболее трудной для полетов.

— Может фору тебе дать? — Коди осматривал самонадеянного парня. Может у него и есть Сила (что он по каким-то причинам скрыл и, благодаря чьей-то помощи, подделал результаты медицинского сканирования) — но опыта никакая Сила не заменит, он, Коди, уже успел за свою службу столкнуться не раз с высокомерными орденовскими практикантами и знал, что от них ждать.

— Чтобы меня потом обвиняли, что я выиграл, потому что соревновался со стариком? Может, мне дать вам фору, командир? — наглость в голосе этого недоросля не радовала Коди.

Когда они оба залезли в крестокрылы, Коди проговорил в микрофон:

— Проверка связи, как слышишь, Ларс?

— Нормально, сэр, — усмехнулся парень. Тон, которым было произнесено формальное обращение к вышестоящему офицеру показывал насколько этот парень наплевал на Устав.

Коди собрался. Не хватало еще упасть в грязь лицом перед каким-то желторотиком!

Лея же усмехнулась, касаясь штурвала — за все время этих гребаных наземных тренировок она успела соскучится по полетам. И если надо еще раз поспорить с начальством и получить хоть десять нарядов и пропущенных обедов — она готова.

Почти с любовью она начала предполетную подготовку, вслушиваясь в мерное урчание двигателя, уменьшив компенсатор перегрузок, задраив колпак и надев спаскомплект, чуть подвинула противоперегрузочное кресло. Она была достаточно маленькой, чтобы при стандартном положении не дотягиваться до педалей. Только тут она сполна оценивала небольшой размер своей груди — ведь будь она хоть на один размер больше, то мешала бы нормально управлять кораблем, норовясь уткнуться в штурвал.

— Наша цель, — прозвучал в наушниках голос Коди, — находится за полем. Если выйдешь из плоскости системы больше чем на пять градусов — автоматически засчитается проигрыш.

— Принято, — она деловито настраивала сканеры и навигационный компьютер.

— Готов?

— Я был готов в ту секунду, когда застегнул скафандр.

— Вперед, — негромко объявил Коди, стартуя на мгновение раньше.

«Шулер», — усмехнулась Лея, понимая, что никакая уловка не даст ему такую фору, чтобы он мог ее обойти.

Они приближались к полю на предельных скоростях, Лея немного отставала, но знала, что она успеет его опередить. Предсказуемо Коди скинул скорость перед самым полем — до скорости, при которой компьютер успевал отслеживать траектории движения обломков и сообщать об этом пилоту.

— Вверх, сумасшедший, — тишину разорвал вопль Коди. — У тебя навернулся навигационный компью…

— Я сам его отключил, — усмехнулась Лея, прикрывая глаза, а затем до упора вжала педаль газа, увеличивая скорость.

— Вверх, кадет! — паника в голосе командира была ощутимой, особенно, когда так погрузилась в Силу. — Ситх, ты не Скайуокер! — он пытался донести мысль, что с отключенным компьютером, на таких скоростях размазаться даже о маленький осколок возрастала.

Она чувствовала как начал вспыхивать дефлектор от попаданий пыли. Не будь его — и ей кранты — на таких скоростях они пробивают транспаристил кабины на раз. Но она все же не смогла не выпендриться, выкрутив штурвал, не сбавляя скорости описала круг вокруг небольшого астероида:

— Нет, я — лучше! — она старалась улыбаться и ответить беззаботно, хотя из-за концентрации и притока адреналина Лея почти задыхалась, а со лба лился пот.

— Позер! — рыкнул Коди, уходя вверх, поднимаясь над планетарной плоскостью системы. — Ты выиграл, чокнутый, — командиру было проще проиграть, чем подвергнуть еще большему риску курсанта.

Но курсант не остановил свои выкрутасы. А Коди стал подозревать, что это не просто Одаренный, а вполне конкретно Одаренный и стукнутый на всю голову. Осознание накрыло Коди внезапно как лавина. Чоммелл — это же сектор, в котором располагается Набу… Только вот у Босса дочь. И весьма талантливая, если доживет до конца…

Коди трясущимися руками потянулся к комлинку, настраивая закрытую частоту:

— Чокнутая! И что сказать твоему отцу, если ты тут голову свернешь?

— Скажите, что он просто недостаточно хорошо меня обучил, сэр, — Лея не стала строить из себя оскорбленную невинность, переспрашивая какому отцу собирается докладывать Коди. — Но если я пройду, вы ему ничего не скажете. Даете слово?

Коди уже хотел что-то рыкнуть, про то, что ближайшим рейсом отправит ее домой, когда заметил, что дочка адмирала сейчас несется на огромный астероид, не сворачивая:

— В сторону! — он, понимая, что не успеет даже сбить ее ионками, чтобы отключить двигатели, готов был уже на все.

— Даете слово? — Лея на мгновение прикрыла глаза. — Мне-то терять нечего…

— Ладно, шантажистка!

И за мгновение до столкновения, кораблик лег на реверс и словно мячик отпрыгнул от астероида.

Возвращались на базу они в полном молчании. Лишь только после приземления, когда Лея мокрая вылезла из кокпита истребителя под аплодисменты остальных курсантов, Коди рыкнул:

— Кадет Ларс, вы исключены за невыполнение прямого приказа начальства.

Лея сглотнула, посмотрев на клона. Вот гад!

— За мной! — рявкнул Коди.

Опустив голову, Лея почти плелась за бывшим коммандос. Оказавшись в его кабинете, она вздрогнула от резкого звука — Коди с силой бросил на стол свой шлем.

— Слово сдержу, я ничего не скажу твоему отцу, но вот генералу Тано…

Лея вздрогнула, ее обманули, ситх, она должна была предусмотреть это! Но договорить Коди не дала как раз Асока, влетевшая в кабинет с довольнейшей улыбкой.

— Курсант сделал тебя! Что я только что услышала? — и повернувшись к понурой Лее чуть хлопнула по спине. — Ты? Уважаю.

— Домой! К бабулькам, тряпкам, женихам!

— Коди? — Асока прислушалась к Силе, понимая, что клон взбешен и испуган.

— Эта девчонка тут не останется! Или я ухожу. Пусть у ее папаши голова болит!

Асока посмотрела сначала на Коди, затем перевела взгляд на курсанта и расхохоталась, осознавая, что и аура знакомая, да и все остальное тоже. Ростиком только еще ниже мамы.

— А пусть у него и болит. Коди, сам подумай, дома даже на привязи ее не удержат, а там хоть под присмотром будет… Выписывай Люку Ларсу путевку на флагман.

Лея моргала, понимая, что внезапно из бездны ее почти возвели к исполнению ее самой заветной мечты, о которой она не признавалась даже себе — летать вместе с отцом…

Глава 2

========== Госпожа Капитанша ==========

Весь полет до флагмана Лея пыталась одновременно тренироваться скрывать свое присутствие и сдерживалась, чтобы сразу по прилету не высказать отцу кто она и чего добилась. Хотелось, чтобы он гордился ей, Леей, как было в детстве, чтобы он посмотрел на нее, как тогда, когда они вдвоем чертили и создавали улучшения для Р2 и 3ПО. Оба дроида погибли на корабле мамы, оставив ее совсем-совсем одну, за мгновения вырвав из привычного для нее мирка. Было больно, но она это пережила, не сломалась, стала сильнее, но все равно где-то в глубине души она все же хотела увидеть одобрение в глазах своего отца.

— Люк Ларс, — отрапортовала Лея. — Досрочно переведен из учебной части на Дерре IV по приказу генерала Тано.

Молодой офицер глянул на ее документы, затем на нее саму:

— Чем же так достал Бестию, что она от тебя избавилась так быстро? — кореллианский акцент сразу резанул слух, только когда лейтенант (о чем говорили нашивки) полностью развернулся, Лея смогла прочитать имя «Хан Соло».

Лея все еще стояла, вытянувшись с рукой, приложенной к виску.

— Не могу знать, сэр! — отчеканила по привычке.

Кореллианец махнул рукой:

— Да расслабься, парень! — его улыбка одним уголком губ почему-то заставила Лею напрячься — внутри все мгновенно бросило сначала в жар, потом в холод. — Пойдем, представим тебя заму адмирала, — улыбка пилота стала какой-то кислой, словно съел лимон. — Сам адмирал хоть и руководит формально эскадрильей, но сейчас все больше занят проектированием. Хотя, если увидишь как он летает — считай крупно повезло. Он не только мужик что надо, но еще и пилот уникальный. Может поэтому именно его и привлекли к проектированию нового истребителя.

Еще раз взглянув в документы Соло хмыкнул.

— При капитане Пински лучше помалкивай. Она не сильно любит талантливых выскочек. А то еще подселит к какому-нибудь чокнутому или к реакторным зонам, где фиг выспишься.

***

Капитан Тамара Пински (о чем оповещала именная табличка) оказалась дамой весьма значительной. Не в плане роста (как и все пилоты она едва была выше ста шестидесяти), а в плане количества макияжа. Лею больше всего поразили длинные, явно из салона ногти — девушка не понимала как такие не сломать, управляя истребителем, хотя потом выяснила, что дамочка сия не сидела за штурвалом с окончания Академии на Кариде, предпочитая мягкое административное кресло. А зная характер отца — тот что угодно сделает, лишь бы не заниматься скучным управлением, поэтому, судя по всему, именно эта женщина была почти богиней флагмана, от которой зависела большая часть решений из повседневной жизни.

— Курсант Лаарс, — постукивая идеально наманикюренным ноготком с крупными стразами по черной хромированной поверхности стола. — Какими судьбами к нам?

Лея стояла вытянувшись около стола, уставившись в одну точку на стене где-то чуть повыше головы капитана.

— Направлен генералом Тано, мэм! — четкий рапорт, но вот что-то в Силе напрягало — не нравилось ей категорически.

— Интересно, чего добивается эта грымза, направляя сюда недоучек? — прогоним тебя по стандартным программам, посмотрим.

— Есть, мэм, когда приступить?

Капитан Пински вынула свои колыхающиеся телеса из кресла и понесла выдающуюся во всех смыслах грудь как знамя полка.

Они зашли в зал, где стояли симуляторы. Вооружившись стилусом, дама начала просматривать личное дело. Около одного из тренажеров стоял тот самый офицер, который ее встретил, кажется Соло. Поравнявшись с ними, он отдал честь Пински и незаметно (пока дама смотрела на себя в отражении начищенной до зеркального блеска кабины симулятора) быстро наклонился к ее уху, прошептав:

— Летай хуже, потом все объясню.

Что-то в голосе было странным, как и в Силе и Лея решила все же последовать совету нового сослуживца. После средних даже для Академии цифр, Пински, прошипела про то, что опять всяких неумех к ним пихают, но все же почему-то осталась довольна. Это напрягло.

— Эй, Соло, Селчу же отозвали на его родной Алдераан?

— Так точно, капитан Пински!

— Ну, значит, пусть мальчишку к тебе подселят, — Лея почему-то напряглась. Скорее всего дело в странных ощущениях, которые рождались в ней, когда к ней подходил конкретно этот офицер… А может Сила на что-то намекала, но в любом случае она хотела знать причину по которой тот ее предупредил о том, что лучше не выпендриваться.

— Есть, мэм, все будет сделано в лучшем виде, — четко отсалютовав, он перехватил будущего соседа и потащил куда-то.

Только оказавшись достаточно далеко от этой странной дамы, Соло прошептал: «Спасибо, не представляешь, как ты всех нас выручил», — и потащил в сторону кантины флагмана.

— И я все-таки хочу знать…

— Объясню, но не здесь, — продолжая говорить шепотом офицер огляделся. — У этой грымзы ушей больше, чем хотелось бы.

Оказавшись в довольно шумной столовой, Соло и Ларс взяли по обеду и сели за столик.

— В общем, слушай внимательно. Она терпеть не может тех, кто летает лучше ее показателей, а зная генерала Тано, она бы точно абы кого не послала, значит ты летаешь хорошо. Но хорошисты у нас долго не задерживаются, а ты почему-то мне нравишься.

Лея чуть напряглась. Нарвалась на любителя мальчиков?

— Эй, не строй такую мордашку, — гыгкнул Соло. — Молодыми пилотами не интересуюсь, да и старыми тоже… в интимном плане, сугубо в профессиональном. Но Тано реально абы кого своему бывшему учителю не послала бы…

— А как же адмирал… он же…

Соло махнул рукой:

— А сейчас он мало что решает, — Соло понизил голос до шепота. — Грымза просто не дает возможности нормально проявить себя и попросту выживает хороших пилотов. Но. У нас есть несколько тренажеров, которые отключены от общей сети, я тебе покажу — вот там мы отрываемся, когда никто не следит.

За отца было почему-то до жути обидно.

— А сам адмирал летает?

— Сейчас редко — его завалили конструкторской работой, так что летает он скорее чтобы мысли в порядок привести… Зато как… — Соло мечтательно покачал головой. — Закачаешься.

— А можно увидеть?

— Давай мы тебя сначала пристроим, я тебе все покажу и познакомлю с основной эскадрильей.

Лея кивнула, направляясь следом. Происходящее на флагмане ей абсолютно не нравилось.

========== Симулятор ==========

Каюта, которую она делила с Соло была вполне себе нормальной, в академии жили еще в более спартанских условиях, не говоря уже о тренировочном лагере на Дерре, где спальня была общей.

— Таааак, — потянул будущий сосед, оглядывая шкаф и что-то там передвигая. — У тебя много вещей?

Лея сама от себя не ожидала, что начнет почти флиртовать с парнем, сказав гламурным голоском самого звездного блондина сцены:

— Нууу, если прикинуть, то мало, совсем надеть нечего, каких-то десять чемоданов…

Соло не разозлился, а прыснул в кулак. Ему почему-то этот парень все больше нравился.

— Размещайся, потом пойдем, покажу наши тренажеры, заодно и посмотрим, сможешь ли перебить мой рекорд.

***

Как оказалось, подпольные тренажеры были просто списанными ранее агрегатами, к которым некоторые умельцы смогли приспособить новую прошивку. На таких она сама тренировалась на первых курсах академии.

— Вау, у нас до сих пор такие стоят, на них перваков гоняют, только там вечно заедает правый двигатель, если реверс на повороте врубить. Причем на всех пробовали — одна и та же картина.

— Ага, знаем, плавали. Тут мы с Корраном (потом познакомишься) подкрутили. Кстати, не смотри, что он Халкион и немного-почти-джедай, без апломба, нормальный пилот.

Лея пожала плечами. Ее саму тоже можно так охарактеризовать. Нда… теперь ее дело — труба: еще одаренный.

— А адмирал? Слышал, что он ведь тоже из орденовских.

Соло махнул:

— С ним вообще никто не сравнится: ни в пилотировании, ни в бою, видел я их тренировку с Бестией краем глаза — ух, я тебе скажу.

Лея провела рукой по крышке аппарата, открывая.

— Посмотрим, сможешь ли ты меня сделать, — подмигнув, быстро шмыгнула в капсулу.

Откинувшись на ложемент, подогнав ремни под себя, Лея опустила микрофон.

— Готов.

— Принято. Даю обратный отсчет. Три, — Лея вжала оба тормоза, сдвинула рычаг управления двигателями и положила руки на штурвал, следя за показателями бортового компьютера. — Два, — начала медленно отпускать тормоза. — Один. Пуск, — оба истребителя стартовали. Соло предпочел сначала поднять свой над поверхностью виртуального ангара, а только потом врубить двигатели, Лея же врубила форсаж лишь чуть приподнявшись, чтобы не скрестись фюзеляжем.

Вообще такой старт в реальном ангаре был категорически запрещен — во-первых, почти гарантированно пострадает покрытие ангара, а, во вторых, от выхлопа двигателей пострадает персонал. Но на тренажёрах Лея специально отрабатывала именно такой «горячий» старт, чтобы в критический момент знать — какая минимальная высота нужна для того, чтобы истребитель не пострадал.

— Ты чего творишь? — Соло глянул на показатели второго истребителя, они были в порядке.

— Привычка. Не волнуйся, в реальном ангаре я бы себе подобного не позволил, — Лея уже висела в пространстве за ангаром, ожидая, когда вторая машина к ней присоединиться. — Я еще на первом курсе вычислил для этих машин минимальную высоту. Не знаешь, что может пригодиться на службе — вдруг с горящей станции придется вылетать.

— Хм… интересный подход. Запускай симуляцию в-1, — под приборной панелью были программы симуляторов, кто-то кособоко на них наклеил кусочки чего-то вроде ткани с нашкрябанными от руки обозначениями на них.

Экран моргнул, выводя новую картинку. Лея тут же пробежала глазами по данным.

Планетарная система ей была знакома до каждого камешка — Набу. Почти все детство именно на орбите этой планеты она познавала азы пилотного мастерства вместе с отцом. А наличие круглой станции, которую опоясывает комплекс из ангаров и складов, и вовсе уменьшило количество вариантов до одного единственного. Охрана полторы тысячи стервятников, сорок два четырехствольных турболазера.

— Торговая блокада Набу, третий год шестой месяц после ресинхронизации. Задача?

— Уничтожить стацию. Откуда знаешь про блокаду?

— Я с Криллига, это сектор Чоммел, мы в академии сектора проходили эту битву.

— А на симуляторе?

— Было дело.

— Здесь плотность дроидов-стервятников повыше будет, чем у стандартной.

— Ты издеваешься? — выдохнула Лея, памятуя недобрым словом «стандартную» симуляцию.

— Будет эскадрилья Браво, в общем, все как в настоящей битве.

— Ты сам ее хоть раз проходил?

Соло оставил это без ответа.

— Количество очков определяется количеством сбитых стервятников и насколько ближе подлетишь к станции.

— Ясно, а за станцию?

— Десять тысяч очков…

— Ставлю десять тысяч кредитов, что собью ее.

— А найдешь столько?

— А сам-то?

— Без проблем.

— Пари?

— А все равно, ты не собьешь станцию!

На табло начался отсчет. Через мгновение после слова «Старт» со станции во все стороны бросились стервятники и стало не до шуток. Может Соло чисто теоретически и не хотел проигрывать деньги, но напарника не подставлял, даже несколько раз снимал хвосты (да и наоборот тоже было).

— Классно летаешь, — пришло сообщение, Соло, кажется немного запыхался, как и она сама, эти стервятники просто нереальные, хотелось пожать программисту одновременно и руку, и горло. — Даже будет обидно, если не собьешь. Короче, лети вперед, я прикрою, — корабль напарника чуть отлетел назад, отстреливая рвущихся на перехват истребителей Торговой Федерации.

— Слушай, а как же пари?

— Не волнуйся, денег найду.

— Да не про это… Тогда ведь будет не честно.

— А мы с тобой эти деньги вместе прогуляем. Устроим знатную пирушку, — Соло ей все больше и больше нравился.

— Тогда половина с меня, — усмехнулась Лея, вдавливая ручку акселератора и начиная заход на цель. — А тебе какая с этого выгода?

— Увижу, как кто-то другой бьет скайуокеровский рекорд.

Лея улыбнулась сама себе, уж если кто-то и может побить рекорд Скайуокера-то, то только другой Скайуокер.

Ангар станции был очень маленький, но только так можно взорвать станцию (ну или колупать ее до посинения и окончания зарядом). И вообще, отец сбивал ее еще будучи девятилетним пареньком, который до этого только на карах по Татуину и гонял, так что Скайуокер она или погулять вышла?

Ни единая мысль, проносившаяся в голове не мешала резво, на огромной скорости, уворачиваться от выстрелов, дроидов и прочей нечисти, плотность которой при подлете к станции лишь возрастала.

С трудом (и с помощью летящего сзади напарника) Лея прорвалась в ангар и выпустила две протонные торпеды, уже готовясь покидать ангар, она услышала звук открывания тренажера и увидела перед собой гаснущий экран.

В образовавшемся проеме стоял адмирал Скайуокер собственной персоной.

========== Скука Соло ==========

Первые секунды глаза Леи были как плошки. Но вбитые за годы учебы инстинкты мгновенно увели ее сознание на шаг назад, оставляя во внешней ауре только особо яркие картинки. Удивление, страх — ведь они не в совсем разрешенных тренажерах, узнавание.

Как оказалось, адмирал пришел не по ее душу и вообще только удостоил легким кивком, переводя взгляд на Соло.

— Опять разводишь мелких? Не совестно, лейтенант?

— Неа, — усмехнулся вылезающий сосед по комнате, а в голову Леи лезли возмущения, что сосед ее развел как первокурсника с этими тренажерами и капитаном Пински. — Скучно было. А его генерал Тано прислала, а она неучей не присылает.

Из соседнего тренажера послышалось утробное рычание.

— Да ладно, тебе, Люк… — отмахнулся Хан.

Лея, которая до этого случайно бросила взгляд на отца заметила, что тот мгновенно окаменел и застыл, но в глазах промелькнула боль. Она тут же пожалела, что использовала имя брата в документах. Ведь были же тысячи имен, но ей хотело… хотелось хоть так почтить его память.

— Соло, — спустя какое-то время сухо произнес адмирал. — Я вам с Халкионом разрешил пользоваться этими тренажерами и даже написал усложненную программу не для того, чтобы вы издевались над младшим составом!

— Сэр, — Хан прекрасно знал, когда лучше не бесить лишний раз начальство. — Он прошел Набу.

— Имя, — рявкнул адмирал.

— Кадет Люк Ларс, военная академия сектора Чоммел, сэр! — Лея подтянулась, едва не подпрыгнув в ложементе, отдав честь.

— Ларс? — адмирал нахмурился. — Родственников на Татуине нет?

— Не могу знать, сэр, моя родная планета недалеко, может кого из родичей и занесло, — это сорвалось само по себе, она уже давно продумывала ответ на подобный вопрос.

— Образование?

— Школа на Криллиге, колледж при университете Тида, военная Академия сектора, сэр!

Что-то не давало покоя адмиралу, но он не мог понять что именно, в то время как подсознание ловко обходило даже напоминание о любой мысли о Набу и дочери.

Лея, знающая въедливый характер отца, удивилась, что тот чуть нахмурившись отстал от нее, переключившись на снова на Соло:

— Скучно, говоришь? Ларс, вылезай.

Еле успевшая вытереть вспотевшие руки о штатину, курсант выпрыгнула из тренажера, становясь около мониторов. Затем минут пять наблюдала как легенда флота и всех пилотов гоняет лейтенанта Соло по всей карте джеонозианского сражения.

Откинувший колпак тренажера Скайуокер с легкой улыбкой гасил монитор и отключал системы, глянув на ошеломление на лице новоявленного стажера, коим был приятно удивлен.

Из соседнего вылезал мокрый загнанный Соло.

— А, так я вот что спросить пришел, — опомнился Скайуокер, чем вызвал легкое подрагивание лейтенанта. — Какой лучше? — он достал два планшета на которых были объемные модели двух истребителей.

Соло слегка расслабился, поняв, что больше гонять не будут и присмотрелся:

— Обе хороши, но вторая, по-моему, не очень эргономична.

— А по мне так вообще эргономики ноль, разве что к теще на блины летать, и то так себе, — буркнул кадет Ларс.

— Разбираешься в кораблестроении? — брови адмирала чуть сошлись.

— Конструкторский колледж при университете Тида.

— О, и этот будет утверждать, что Н-1 — лучшие истребители, — хмыкнул Хан, выбираясь из кокпита.

— А почему бы и нет — размер, маневренность, при этом высокая скорость — на самом деле только подобный истребитель мог бы проникнуть под защиту корабля Торговой Федерации — остальные, даже Додонна-Блиссекс — слишком огромные.

— Ага-Ага, — Соло, будучи все-таки воспитанником Кариды, отдавал предпочтение более устойчивым машинам — крестокрылам и сиенаровскими перехватчикам. — И по стоимости как целый кореллианский корвет.

Ну, да, истребители Набу за счет используемой в них голубой энергии стоили крайне дорого. Лея пожала плечами, снова посмотрела на модели, которые принес адмирал:

— Я еще помню, что ты мне пять штук должен, — сообщил новый обладатель рекорда. — А насчет первого, у него будут проблемы с разворотами на больших скоростях.

Скайуокер, чуть склонив голову, смотрел на модели, явно что-то прикидывая, и барабанил пальцами по глянцевой поверхности капсулы тренажера, отбивая «Марш славы» Республики:

— Соло, Ларс, за мной, — и быстро развернулся.

За адмиралом пришлось не идти, а бежать — шаг у главы флота был размашистым. Чуть запыхавшись, они оказались около его кабинета.

Кабинет, имел довольно сильную систему защиты, как заметила Лея, настроенная только на личные параметры адмирала. Внутри все было довольно стандарно — серо-белые тона, но посреди стоял огромный голографический инженерный стол. Войдя, адмирал тут же его активировал, а Лея глянула на обычный рабочий, но там не было никакого напоминания, что у Анакина Скайуокера есть семья.

Над инженерским столом тут же засветились части будущего истребителя, в то время как на самом столе стояли деки для чертежей. Лея, которая чуть выдохнула, скорее принимая факт, что она лично отцу и вовсе не нужна, посмотрела на очень крутой аппарат — в детстве они чуть ли не вручную вводили чертежи в голопроектор, чтобы получить трехмерное изображение, а здесь можно было корректировать все сразу на трехмерной модели, а двумерные чертежи могут сами измениться.

Адмирал поставил чашку кафа перед ней и перед Соло, а затем сел в кресло, подъезжая на нем к столу, словно пытался рассмотреть модель откуда-то снизу. А Лея поняла, что он попросту устал.

Глава 3

========== Мечта ==========

Нда… не так она представляла себе в своих мечтах конструирование с отцом. В детстве все было по-другому: были забавные дроиды, летающие непонятно каким чудом модельки, смех и веселые посиделки. Был отец, который всему-всему ее учил, никогда не ругал, любил бутерброды и маму. Маму он любил как-то особенно, это тогда казалось вполне естественно, но выросшая Лея успела увидеть много чего другого, из чего сделала этот вывод — когда та была дома, он от нее почти не отходил, иногда таская на руках, поэтому она заливалась смехом, иногда шутливо стукая кулачком по плечу. Она всегда звала его «Эни», даже когда злилась на них за неубранные детали, да и злиться она тоже не умела — особенно когда папа ее целовал. Для Леи эти воспоминания, окутанные солнечными зайчиками на воде, переливами тонких тканей и извозюканными в смазке руками были самыми теплыми в ее жизни, от чего было горько — она знала, что этому всему внезапно пришел конец.

Лея посмотрена на Хана, который внимательно изучал не чертежи, а затем перевела взгляд на адмирала. Она понимала, что о жизни отца после его отъезда сосед знает больше, чем она.

Снова посмотрев на отца, Лея поняла одно — он как загнанный гуалаар. Еще немного, оступится и упадет. Стало больно, до дрожи, до слез. Ее отцу было больно, а она не знала как ему помочь.

Присев на другое кресло и подкатившись к одному из планшетов, она, выдохнув, начала чертить. Затем вытащила из архива старые модели БТЛ, которые были созданы и обкатаны отцом еще во времена Войн клонов, затем улучшенную дельту и еще пару истребителей его авторства.

— Хм… — потянула Лея, — а если так? — она заменила в опытной модели несколько блоков, — так не должно трясти.

И заметила, как отец со странным выражением на лице посмотрел на монстра, который висел над столом. Да, он не был идеальным, были большие сомнения в том, что сие вообще полетит, но он заставил посмотреть на конструирование не как на оситхевшую обязаловку, а как на чудо открытия нового.

Адмирал встрепенулся, выскочил из кресла и побежал к своему столу, доставая деку:

— Посмотри это, — он впервые за весь разговор улыбнулся. — Это старые наработки, но может пригодятся!

Лея глянула в них, все они были старше десяти лет. Сердце ёкнуло — она заметила на одном из планшетов кривоватый чертеж странного истребителя-монстра с подписью «Папе от Леи». Быстро пролистав дальше страницы, она пыталась отдышаться.

Эти чертежи придется вручную постранично переводить в новый стол, но оно того стоило, потому что это действительно — шедевры.

Обложившись планшетами, Лея улыбнулась, уже представляя себе истребитель, на котором она хотела бы летать. Летать вместе с отцом. Быстро наметав контуры своей идеи, она, кажется, заразила этим и отца, и Хана, которые моментально подключились к тому, чтобы из идеи создать что-то вразумительное, к тому же быстрое и маневренное.

Адмирал улыбнувшись, отправился к двери, доставая свой наладонник:

— Так, настроил вход на твои отпечатки, так что можешь заходить, когда захочешь.

Соло удивился — это было не просто странно, а очень странно — ведь после того, что случилось два года назад, тот вообще никого не пускал в свой кабинет.

***

— Слушай, Люк, тут такое дело. Мы встаем в док на пару дней, а тут рядом классная есть кантина, пойдем? Пропустим по стаканчику?

— Не сегодня, — пробормотала Лея, уткнувшись в планшет с чертежом. — Сегодня напиваться до поросячьего визга я не хочу.

— Какой поросячий визг?

— А на пять штук напиться только вдрабадан можно. Даже если пить исключительно алдераанское синее. Я пас. Хочу пораньше лечь спать. К тому же я на тебя обижен.

— Да ладно, зато полетал с куда более сложными противниками. Ну, твое право, я пошел.

Соло вышел, а Лея тем временем встала, собрав в рюкзак короткое белое платье, туфли на шпильке, косметику и шиньоны, выбежала следом.

В кантину она вошла как пилот, но тут же метнулась в сторону уборных и в кабинке переоделась. Наносить косметику ее учили бабушка и тетя Сола, так что с этим проблем не было. Дотронувшись перманентным карандашом до волос, она вернула им их естественный каштановый цвет, а затем подколола шиньоны, придавая прическе женственность. Выходила из уборной она уже вполне себе милой улыбчивой кареглазой красавицей. Зачем она вообще полезла во всю эту авантюру, Лея не очень понимала и не до конца могла объяснить даже самой себе, просто лично ей, Лее хотелось, чтобы Хан Соло увидел ее настоящую хотя бы один раз.

========== Свидание ==========

Собственная фигура всегда казалась Лее неженственной, какой-то угловатой по-мальчишечьи резковатой, чему способствовали и тренировки. Там, где у обычных девушек были плавные линии переходящие из одной округлой формы в другую, у Леи — лишь напряженные суховатые мышцы. Ей всегда хотелось быть чуточку… потолще, попышнее, чуточку более мягкой, но ежедневные тренировки никогда не способствовали подобному, сжигая почти все калории, которые она потребляла.

Благодаря помощи бабушки и тети Лея подобрала для себя идеальный вариант покроя платьев и старалась им следовать. И сейчас тонкое струящееся платье, не доходящее немного до колен выделяло ее среди всей этой цветастой толпы, словно лучик света в огромной темной комнате. Легкие босоножки с золотыми ремешками, обвивающими икру скрывали сильные накаченные мышцы, придавая облику налет ранней цивилизации*, словно богиня Делия**, вышедшая на охоту. И даже ее худоба и невыраженность женских форм в данном случае скорее подчеркивали образ.

Пройдя к барной стойке, где сидели несколько разукрашенных персон в пирсинге, улыбнулась бармену и заказала ирдийский лум.

Удивить Хана Соло, который с ранних лет исколесил пол галактики, было не просто. Глотнув немного кореллианского виски он усмехнулся, посмотрев в сторону парочки сидящих неподалеку девиц. Скучно. Скучно размалеваны лица, скучно раскрашены волосы во все возможные цвета, скучно одеты (хотя скорее раздеты)… Одна зелтронка вообще ограничилась росписью по голому телу — интересно, но все равно скучно. Что-то светлое привлекло внимание своей непохожестью на окружающих. Стройненькая девушка в платье без явных наворотов с укладкой в духе старой аристократии (ничего вычурного, но в то же время элегантно) и практически отсутствием косметики на лице (точнее, он был уверен, что косметика-то как раз была, но, как когда-то говорила подруга его матери — если вы не замечаете макияж на девушке — значит макияж выполнен безупречно). Интересно, что девушка со столь прекрасным вкусом (явно выросла среди аристократов) делает здесь?

Взяв свой стакан, Хан Соло пошел к барной стойке.

— Привет, — он сел рядом с аристократкой (про себя он решил называть ее именно так). — Могу я угостить столь милую девушку, которая внесла столько света в мой темный вечер?

Даааа… Глазищи у нее не просто красивые — они были обалденные. Огромные, в обрамлении густых ресниц, хотя сейчас он, находясь довольно близко, мог рассмотреть тонкую подводку, которая зрительно увеличивала взгляд, но все равно. Нет, до эталонов красоты девушка не дотягивала — та же зелтронка была красивей, но было в этой незнакомой аристократке то, чего недоставало большинству красавиц галактики — внутренней силы и достоинства.

Легкий поворот головы, обозначивший кивок-приветствие, на хрупком запястье бряцнули пара тонких браслетов, легкий разворот ладони — как молчаливое приглашение к продолжению беседы, но не больше. Точно аристократка, возможно с алдераанскими корнями. Единственное, что его смутило — руки незнакомки были затянуты в тонкие белые перчатки:

— Не стоит, — тихий мягкий голос с чуть тянущимися гласными. Не алдераанка. Набуанка, с южного континента, только они словно дребезжа тянут гласные. Из него самого бабушка за несколько лет так и не смогла вытравить кореллианский акцент, хотя он не сильно и старался — хотел выделиться среди одногруппников. — Я вполне могу позволить себе заплатить сама. Думаю, что вы понимаете, что пришла я сюда не ради бесплатной выпивки.

— А ради чего?

Незнакомка лишь бросила один несколько осуждающий взгляд на него, а затем снова вернулась к наблюдению за тем как капелька стекает по запотевшему стеклу.

— Хан Соло.

Девушка чуть кивнула.

— Я внук адмирала Альмы Риони, — ноль реакции от девушки.

— И?

— Вы же с Набу.

Незнакомка глубоко вздохнула, снова посмотрев на него:

— Да, но какое отношение к вам имеют заслуги Адмирала?

— Тоже верно, — хмыкнул Соло. — А вас как зовут?

— Лилу, — Лея на самом деле очень удивилась родственным связям соседа по комнате. Но единственное, что хоть как-то показало ее волнение — глаза, которые она чуть прикрыла.

А ведь они встречались, правда, тогда ей было лет шесть и она больше проводила времени с отцом, в то время как брат — с мамой. И именно она привезла в их дом пятнадцатилетнего подростка (хотя тогда он ей казался старым и злым), сына своей бывшей компаньонки, погибшей при взрыве корабля, Кордэ Риони. Но его довольно быстро забрали родственники, встреча забылась, как и имя.

— Лилу… а дальше?

— Просто Лилу, — пожала плечами Лея. Говорить из какой она семьи не хотелось в принципе. Не так уж и много внучек ее возраста у Джобал Наберрие — догадаться, чья она дочь не составит труда — а привлекать к своей персоне еще и внимание отца (а Соло точно расскажет, что видел ее на станции) не хотелось от слова совсем.

— Ну, хорошо, просто Лилу, — он встал, подавая руку. — Не соблаговолите ли вы со мной потанцевать?

Подав руку, Лея пошла следом. Он ей определенно нравился: Хан Соло, по крайней мере, не пытался ее лапать или вообще вести себя хоть сколько-нибудь отходящие от дозволенного. Правда, музыка в кантине явно не соответствовала тому репертуару, которому обучали когда-то саму Лею.

— Да расслабься, конфетка, тут тебе не королевский бал, — чуть хмыкнул партнер, подталкивая к танцполу.

— Не напоминай! — закатив глаза, Лея выдохнула.

— Дебютантка на ежегодном балу? Совсем достали?

— Не успели, сбежала, — заметив улыбку Хана, она не смогла не улыбнуться в ответ. Искренне, тепло.

— Теперь ищут?

— Да не особо, бабушка знает где я, но все равно придется возвращаться, даже если не хочется, — слова действительно звучали искренне и только произнеся их, Лея осознала, что несмотря на то, что она с поменянными документами поступила туда, куда девушкам на Набу путь заказан, придет время, когда ей придется вернуться домой. К бабушке, тёте, сестрам — и выполнять то, что от нее потребует семья, если уж отцу до нее дела никакого нет.

— Эй, ты чего приуныла? Не хочется — не возвращайся.

Лея пожала плечами и, пытаясь перекричать внезапно загремевшую музыку, прокричала:

— Оглохнуть можно!

И со смехом Хан резко притянул ее к себе, а затем, не отпуская руки откинул назад. Аж голова закружилась. Может, она никогда раньше и не танцевала под подобную музыку, но чувством ритма не была обделена никогда, поэтому, отдавшись музыке Лея почувствовала как напряжение последних лет уходит.

Соло предложил ей заказать еще один стаканчик, но Лея покачала головой:

— Не стоит. Я не очень люблю спиртное, а соки они только как дополнение к коктейлям продают.

Хан подмигнул ей и, бросив: «Сейчас вернусь!» — куда-то умчался.

Вообще, до окончания увольнительной у Люка Ларса было время, тем более вряд ли кто из патрулей будет проверять документы у гражданской на вид девушки. Да и это не проблема — в потайном кармашке лежат ее настоящие документы, на всякий случай.

Вернулся парень со стаканом сока из палли:

— Надеюсь любишь? — улыбнулся он.

— Обожаю, правда, как-то дома перепила — несколько лет не притрагивалась, — она сделала глоток. Палли любили отец и брат. Люк… все, что она о нем помнила — голо. Лет с шести он стал сопровождать маму в поездках. Он всегда был собранным, спокойным и невероятно умным. Только сейчас, Лея начала осознавать, что больнее всего было потерять отца, ведь это он был центром ее маленького мирка, даже не сколько мама, сколько именно он.

Лея глянула на хронометр за стойкой и чуть улыбнувшись проговорила:

— Извини, мне пора, нужно еще успеть добраться до гостиницы. Приятно было познакомиться, — и помахав рукой она собралась было уходить, когда ее перехватили.

Одно резкое движение и она едва не впечаталась в Хана. Она вскинула голову, чтобы понять что случилось, когда получила ошеломляющий нежно-страстный поцелуй, которому сопротивляться почему-то не хотелось и попросту поплыла по течению.

Спустя несколько мгновений, она все же отошла и, чуть покраснев, убежала, оставив немного удивленного, но в то же время явно довольного Соло.

Переодеться и домчаться до корабля она успела быстрее напарника, и, когда тот зашел в их общую каюту, усердно делала вид, что изучает данные и характеристики возможного нового проекта:

— Как отдохнул? — перестроиться на другой акцент сходу было сложно поэтому всю дорогу она бормотала старые считалочки.

— Отпадно, такую классную девушку встретил…

— Оно и заметно, — Люк отложил стилус, оглядывая соседа. — У тебя помада на губах.

— Ревнуешь?

Повертев пальцем у виска Ларс продолжил изучать чертежи, чуть поджав чуть более полные чем обычно губы. Когда сосед вышел в душ Лея перевела дыхание. Ситх, ей стало казаться, что помещение уж слишком маленькое для них двоих, жарковато тут. Ледяными пальцами она коснулась лба, откидывая рыжую челку, а затем провела кончиками пальцев по щекам и дотронулась шеи. Чуть успокоившись, Лея продолжила изучение чертежей, а ведь завтра еще и тренировочные полеты — надо выспаться. А как выспишься, когда в голову лезут всякие неправильные для девушки мысли? Чуть краснея от собственных мыслей, Лея поняла, что если она сейчас не залезет в кровать, то сосед явно заинтересуется что же такое вогнало Люка Ларса в краску.

Когда Хан вернулся, его сосед уже спал.

========== Проект ==========

Утро для Люка Ларса началось довольно неожиданно. Пока он собирался на инструктаж, на комлинк пришло сообщение от адмирала Скайуокера с приказом прибыть немедленно в кабинет. Это немного напрягло Лею, но когда она зашла, то обнаружила, что кроме адмирала, стоящего около иллюминатора и потягивающего каф, за инженерским столом сидел еще один мужчина. Вообще, если уж быть совсем точным — кореллианский джедай, если судить по цвету плаща.

— Ларс, это Корран Халкион. Один из лучших пилотов Ордена Джедаев.

Тот привстал, отмахиваясь от попытки кадета отдать честь и протягивая для рукопожатия руку:

— Давай без формальностей — одно дело делаем, — а затем обернулся к Анакину Скайуокеру. — Отец и дед все перерыли, сомнений в том, что информация ушла на Кореллию нет, но вот дальше — все теряется. КорБез почти уверен, что за всем этим стоит кто-то из верхушки диктата, но им очень сильно мешают.

— Передай мою благодарность Ростеку. Вряд ли Верховный канцлер из-за каких-то чертежей пойдет на открытую конфронтацию с диктатом.

Джедай нахмурился:

— Политика. А то, что у них под носом что-то зреет — им дела нет.

Адмирал пожал плечами, тяжело вздохнув, и продолжил пить каф, смотря куда-то далеко на звезды. Лея, тем временем, налила себе бодрящего напитка и, поставив чашку на край стола, вынула планшеты с наработками, которыми занималась вечером (ну кроме того времени пока бегала на почти свидание).

— Адмирал, я просматривал некоторые старые корабли и нашел парочку с виду изящных.

— Отлично, показывай, разнесем их в пух и прах, а потом слепим что-нибудь стоящее.

Через час, подкинув пару идей по маневренности, ушел Корран, а еще через час Скайуокер откинулся на спинку кресла, откатился от стола:

— Так, нам нужен отдых. Еще пять минут пяления в эти чертежи и у нас будет рак мозга, — он быстро поднялся, взяв какую-то карту. — Ларс, на дельтах летал?

— Нет, сэр…

— Значит полетаешь, пойдем, развеемся.

Внутри Леи все сжалось от щенячьего восторга! Она сможет полетать с отцом! Это не мечта, это просто супер-мега огромное желание — самое-самое заветное!

Когда они зашли в спецангар, она заметила несколько довольно раритетных кораблей в разной степени разобранности. Чуть поодаль стояло четыре стреловидных корабля. Эфирная фея, Дельта 7 — основной корабль Ордена Джедаев во времена Войн Клонов. Их высокая маневренность и скорость объяснялась тем, что джедаям устройства синхронизации выстрелов не были необходимы, а учитывая скорость корабля, так и вообще могли мешать.

В трех из четырех истребителях были астродроиды серии Р4, а на одном отсутствовал полностью. Именно к этому кораблю подошел адмирал.

— Выбирай любой, они все на ходу, — бросил Скайуокер, привычно запрыгивая в кабину. В том, как он это делал несомненно была и доля позерства.

— Адмирал, а почему на этом корабле нет астродроида?

На лице Скайуокера застыла непроницаемая маска. Спустя несколько глубоких вздохов он все же ответил:

— Мой астродроид был уничтожен вместе с кораблем моей жены, — слова явно давались ему с трудом, а Лея готова была биться головой о фюзеляж. Ну, конечно, дура она! Р2! Их астромеханик, с которым они часто занимались дома ремонтом. В тот раз он был с мамой на ее корабле. — Предупреждая вопрос о замене — друзей ничем не заменишь.

Кадет, опустив голову, залез в кабину. Боль и чувство вины постепенно отходили на второй план, вытесняемые нереальным ощущением полета. Дельты считались опасными для использования обычными пилотами, но до сих пор использовались Орденом. Ну по крайней мере те, что остались со времен Войн Клонов.

— Ларс?

— Да, адмирал?

— Летай аккуратней. Это тебе не медленный крестокрыл.

Кадет усмехнулся:

— Знаете, адмирал, мне кажется именно таких скоростей не хватает новым истребителям.

— Еще не создали навигационный компьютер, способный заниматься выцеливанием на таких скоростях, — напомнил об этом Скайуокер, выводя корабль из ангара.

— Или просто в нем не было надобности.

— Ты о чем?

— Адмирал, сами подумайте, зачем делать то, что уже есть? Зачем создавать суперскоростной компьютер на основе нейронных сетей, если под боком есть джедаи, у которых скорость реакции увеличена за счет природных задатков и постоянных тренировок?

— И все же мы делаем не еще один истребитель исключительно для джедаев, а тот, который подойдет большинству пилотов.

— То есть этим середнячкам-улиткам?

— Ларс!

— А чего, адмирал, большинство тех, кто мнит себя пилотами — это сонные мухи, которым только грузовозами и управлять. Нет, такие определенно тоже нужны, но разве стоит подстраиваться под большинство?

— Держи штурвал ровнее.

— Да я ровно лечу, сэр.

— Ты? Ровно? Да ты рыскаешь как в *опу укушенный! Не сжимай так крепко штурвал, а то еще вырвешь ненароком.

— Не смешно, сэр.

— А по-моему даже очень.

— Ха-ха… Смеяться после слова «монумент»?

— Значит, ты мнишь себя не медленной улиткой.

— Разве что только когда по земле хожу.

Скайуокер усмехнулся. Ему определенно нравился этот новый кадет — за словом в карман не лезет, да и не боится авторитетов. Как Шпилька, честное слово.

— Слетаемся, — хмыкнул адмирал, ускоряясь. Он специально не выдавал максимальной скорости, на которую способен этот кораблик, потому что прекрасно понимал, что человек без Силы может попросту не успеть среагировать, а рисковать кем бы то ни было он не хотел.

Ларс на удивление чисто летал, иногда создавалось впечатление, что они летали уже не один год вместе — настолько четко и синхронно были выполнены некоторые элементы.

Спустя два часа и душ, они оба, уже в более приподнятом настроении вернулись к чертежам.

Лея увеличила голографическое изображение двигателя, чуть повертев его:

— Пока мы летали, я вот о чем подумал. Если немного изменить конфигурацию, как это сделано в дельтах, можно увеличить КПД, тем самым немного уменьшить вес и расход топлива.

— Проблема двигателей дельт в том, что малейшая рассинхронизация — и мы получаем бесплатный билет в один конец на ту сторону Силы. Хотя идея интересная, у меня где-то были варианты конструкций двигателей, — и они снова ушли с головой в работу.

— Адмирал, а можно на основе данных этой голографической доски запрограммировать любой из симуляторов? Тогда мы сможем опытным путем хотя бы представить в каком направлении двигаться дальше.

Скайуокер хмыкнул:

— Никогда не пробовал переносить не реальные истребители, а лишь проекты в тренажер, но давай засунем и посмотрим, что будет. Так, какой вариант первым тестим?

Вообще задачи стояла действительно нетривиальная — запрограммировать не реальные, а предполагаемые характеристики, используя обычный тренажер для крестокрылов.

Вернувшись с двух веселых испытаний двух нелепых разработок, они оба смеялись над теми неожиданностями, которые выкидывали эти корабли.

Анакин сел в кресло и вытащил из архива голопроекцию набуанского истребителя.

— Это был первый истребитель, на котором я летал. Мне было девять, и кроме гонок на карах я вообще не знал ничего. Мне вообще приказали спрятаться, потому что взрослые делали свои взрослые дела, в которых мне не было места… И я нашел свое.

— Но вы же сбили станцию…

— Не поверишь — абсолютно случайно! — Анакин тепло улыбнулся. — Я не знал, что на корабле установлен автопилот, который вывел его на орбиту, где уже вовсю гремела битва. Уговорив астродроида отключить его, я начал инстинктивно уворачиваться от дроидов и в какой-то момент обнаружил себя в их ангаре с перегревшимся двигателем. Я просто перепутал кнопки, пытаясь запустить двигатели, я… запустил два энергетических снаряда, которые и стали для станции роковыми.

Лея непроизвольно улыбнулась в ответ:

— А нам на лекциях по-другому рассказывали, что это был тонкий расчет и отличная тактическая операция.

— Да это с самого начала была самая дурацкая импровизация, которую можно увидеть в истории Галактики! Какой к ситхам тактический талант у девятилетнего сопляка? Да я перепугаться даже толком не успел, мне почему-то казалось, что это игра какая-то, потому что все происходящее было просто нереальным.

Адмирал, поставив кружку кафа на стол, еще раз глянул на кораблик:

— Они зашли в лавку Уотто и сразу же бросились в глаза — военная выправка человека, прикидывающегося крестьянином, который внезапно владеет астродроидом… А потом зашла она… Самое красивое, что я видел в своей жизни. Ангел. Я тогда как раз наслушался рассказов от пары торговцев про Ангелов с Йего. И сказал ей об этом. Она лишь рассмеялась, как я потом понял моей наивности, но в глазах было столько грусти, что несмотря на предупреждение Уотто, я побежал за ними следом, а затем привел домой.

Лея сглотнула, опуская взгляд, словно рассматривая чертеж, но чертежа она не видела — в глазах стояли слезы.

— Я ведь ту гонку не ради себя выиграл — а ради нее, чтобы еще раз увидеть ее улыбку. Думаю, что тогда у меня все получилось, потому что я действительно этого хотел.

— И что было дальше?

— А дальше я подарил ей подвеску и сказал, что когда вырасту — на ней женюсь… Что, в принципе, и сделал. А потом она погибла… по глупости другого пилота, при посадке в космопорту… И сейчас не проходит и дня, чтобы я не думал о ней.

Они молча просмотрели еще несколько вариантов, которые можно было попробовать запустить на тренажере, когда Анакин тихо проговорил:

— Знаешь, Ларс, моя дочь очень на нее похожа… Почти как две капли… Я очень хотел, чтобы мы вместе когда-нибудь смогли летать, что она когда-нибудь придет мне на смену.

— Правда? — Лея старалась сдерживаться изо всех сил, смаргивая накипающие слезы, даже отъехала к каф-машине, чтобы сделать еще напитка, а украдкой достать платок и промокнуть глаза.

— Да… Но она ненавидит меня. Хотя, это все моя вина. Каждый раз глядя на Лею я видел Падме. Это было невыносимо, — Анакин выдыхал, словно боролся с душившими его спазмами. — Я улетел, просто окунулся в работу, чтобы не думать, словно хотел все вымарать из памяти, а потом понял, что обидел единственного родного для меня человека. Хотел бы я все исправить! Хотя о чем это я… С отношениями у меня вечно проблемы. С механизмами проще, — Анакин мотнул головой, словно прогоняя что-то, словно стыдился того, что проявил слабость и наговорил всего почти незнакомому человеку.

Но что-то в этом парне было настолько близкое, что доверять ему оказалось также просто как дышать.

— Я думаю, все наладится, — тихо сказал собеседник, снова меняя конфигурацию системы. — Кажется, так будет более оптимально.

— Возможно, пойдем, проверим?

Люк Ларс кивнул, поднимаясь, а вот Лея… Лее было бесконечно жаль отца. И она его простила. За все. Потому что чувствовала, что он ее любит.

Вечером она снова отправилась в ту самую кантину, где ее ждал Хан. Только в этот раз, вместо того, чтобы проводить время под громкую музыку и шум, они вышли гулять по станции.

— Выглядишь просто потрясающе.

— Спасибо, — Лея улыбнулась, подавая ему руку.

Несколько дней прошли как в тумане — днем проверка порой абсолютно чокнутых идей, вечером прогулки, кино, забавные выставки… и неизменные сбегания девушки со свидания под разными предлогами. Хан не понимал причины, но только спустя почти неделю, когда Лилу не пришла на свидание, понял, что встрял настолько глубоко, что ему просто необходимо ее присутствие даже чтобы просто дышать.

Комментарии:

*Будем считать, что некий аналог античности в земной культуре.

**Одно из имен Артемиды (Дианы).

Глава 4

========== Предательство ==========

Все-таки целоваться с тем, кто знает как это делать приятней, чем со слюнявой малолеткой, Лея в который раз убеждалась в этом. Он ее не отпускал — особенного после ее же собственных слов, что завтра она улетает. Говорить было больно, но это безумие надо было прекращать — и так целую неделю протянула, постоянно напоминая, о том, что надо. Надо сказать, надо уйти, надо бросить заниматься ерундой! Но не могла. Но внезапный треск коммуникатора Хана прервал столь интересное занятие. Причем судя по звуку, это был экстренный сбор. Вот ситх! Ей ведь тоже надо было быть там.

— Прости, конфетка, вызывают… — как ей показалось с горечью проговорил Хан. Он тоже хотел сказать и спросить о многом, в том числе и о ее семье, ведь для себя он решил — сегодня же напишет бабушке и… будь что будет. Лилу он найдет. Набу не такая и большая, особенно для своих.

— Да, конечно… — Лея одновременно хотела, чтобы он поскорее выматывался, ей нужно тоже успеть переодеться и успеть на построение, но в то же время она хотела, чтобы он остался… поцеловал еще раз.

Недойдя до двери, Соло развернулся и подбежав к ней, с упоением целовал ее, а затем столь же стремительно отступил, убегая, на этот раз окончательно. Вышедшая из прострации Лея, наконец-то поняла, что просто дико, зверски опаздывает и метнулась к выходу.

В ангаре стояло непонятно что, никто не понимал, зачем всех здесь все собрали. Люк Ларс забежал одним из последних, осматриваясь:

— Что случилось? — спросил он у ближайшего стоящего к нему пилота, но тот лишь пожал плечами.

Она почувствовала волну холода и едва не съежилась — в ангар заходила почти тьма. Адмирал Скайуокер был не просто зол, он был взбешен чем-то. Пятой-десятой точкой Лея поняла, что дело в ней.

— Ларс, Соло за мной, — почти прорычал адмирал, сжимая в руках пад с такой силой, что тот треснул.

Ничего не оставалось, как четким шагом проследовать за адмиралом в его кабинет.

Тот против обыкновения сел не за инженерный стол, а за свой рабочий, уронив голову на скрещенные руки. Тьма, злость куда-то ушли, растворились, осталась лишь пустота. Пустота, куда более пугающая чем клубившаяся до этого тьма.

— Ларс, — адмирал наконец начал говорить, но его голос был надломленный. — По документам, вы учились в школе на Криллиге. Да, такое там есть, но вот что интересно нет ни единой отметки о вас в текущей успеваемости. В Университете Тида ситуация получше, но пара звонков — ваши якобы одногруппники вас не помнят.

«Черт, он звонил не дяде Джареду!» — тот был в курсе ситуации с Леей и не мог отказать теще (особенно ее приказу).

— А вот в академии сектора — все в порядке. Как объясните?

Странно, если бы отец узнал кто она, он бы называл по имени. Да и в Силе было бы все по-другому. Но если он не понял, кто она на самом деле, тогда зачем эти вопросы.

— Есть что ответить?

— Нет, сэр.

Хан смотрел на своего соседа и, как он считал, друга все больше и больше расширяющимися глазами — ведь сейчас тот подтвердил, что предположения адмирала верны, но выбило из колеи их не это, а последующее обвинение адмирала:

— Сегодня ночью мой кабинет был взломан и все чертежи были отправлены на некий общественный сервер.

Лея непроизвольно сделала шаг назад. На мгновение словно протуберанец на солнце ее окатило смесью отчаяния, боли и разбитой в дребезги мечты. Она не могла поверить в подобное — ведь этот проект стал для нее и для отца чем-то важным, очень важным, что вернуло к жизни, она чувствовала, она наконец-то поняла отца, причины почему он не приезжал, и как сказала сама — она его простила. А сейчас то хрупкое, что начало оживлять его рухнуло, оставляя за собой лишь боль и пепел.

Она покачала головой:

— Мне это незачем было делать, — тихо произнесла Лея, стараясь сдерживать слезы. Было больно, за отца даже больше, чем за чертежи. Они начали собирать конструкцию во втором ангаре, вряд ли это будет продолжено, а через месяц комиссия по приему новых кораблей, они даже подали заявку.

— А подделывать документы смысл был?

— Да, меня не принимали в академию сектора, а я хотел летать. Больше всего я просто хотел летать! — Лея сжала челюсти до скрежета, потому что боялась, что еще слово — и она сорвется. «Дыши, дыши, дыши. Я ветер, что гуляет в поле, я пылинка, которая танцует в лучах заходящего солнца».

— Вон, выметывайся! Из моего кабинета, с корабля, да хоть из Республики!

— Адми…

— Вон! — Лея вздрогнула от приложенной Силы и тут же выбежала, направляясь в каюту.

У нее был уже план. Она поможет отцу, даже если он потом возненавидит ее!

Вытащив вещмешок, она начала скидывать туда свои вещи. Следом влетел Хан. Она чувствовала, что он был злой, но ничего не могла поделать:

— Зачем ты передал…

— И ты туда же!

— То, что ты подделал документы, ты не отрицал!

Лея вытащила из потайного кармашка своей формы ид:

— Мой настоящий ид. Его могут подтвердить генерал Тано и коммандер Коди.

Хан взял прямоугольник, а на него смотрела милая девушка… и не просто девушка, а Лилу. Несколько раз проморгавшись, Хан прочитал имя и сел. Хорошо, что на кровать.

Лея тем временем сняла линзы и взяв перманентный карандаш, коснулась волос:

— В академию сектора Чоммел девушкам действительно путь заказан — сам знаешь прекрасно, все женщины во флоте Набу учились где угодно, только не дома. От меня хотели, чтобы я готовила, вела хозяйство… Но с детства, с тех самых пор как я научилась ходить меня учили другому, а потом… потом бросили, — Лея все же смахнула слезу. — Ты понимаешь, что я не могла передать никому эти документы. Неужели ты думаешь, что нашлась бы цена за исполнение мечты?

Хан сполз со своей кровати и присел рядом с той, которую успел полюбить. Да, она странная, да, она его и всех обманывала, да, она, к тому же, дочь его непосредственного начальника, но как-то последнее вообще было по барабану — он ей верил, он ее во многом понимал. Да, она соврала, но не ради выгоды или мести, она просто хотела быть рядом со своим отцом — как ребенок, лишившийся родителей, он это прекрасно понимал.

— Ты куда сейчас, на Набу?

Лея мотнула головой:

— Нет, остался только месяц до презентации. Адмирал сейчас вряд ли будет вообще заниматься кораблем. Ты можешь остаться и присмотреть за ним? И заодно найти тех, кто слил информацию? — Лея сжала кулаки. — Найду, лично загрызу.

— Ты что собираешься построить корабль? Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?

— Попрошу одного старого друга. Месяц… надеюсь, за месяц уложимся…

Хан развернул к себе лицом Лею, смотря ей в глаза. Она действительно невзирая на обвинения и ненависть хочет сделать все ради своего отца. Соло крепко обнял ее, зарываясь в короткие волосы:

— Удачи, принцесса. Не представляю как я смогу без тебя весь этот месяц, но я хотя бы буду знать, что ты вернешься, ну или как минимум знаю, где твое постоянное место жительства, — он сглотнул, поцеловав ее за ухом, постепенно дошел до губ, словно не хотел отпускать никуда и никогда. — Теперь в ангар, кажется, тебе еще раз придется нарушить закон… и угнать истребитель.

Лея, переведя дыхание после поцелуев улыбнулась, чуть покусывая и так слегка покрасневшую губу:

— Я люблю тебя.

— Я знаю, конфетка, — и потащил ее следом за собой в ангар.

Уже уходя на предельной скорости от флагмана Лея сжимала в руках кристалл с чертежами, надеясь и молясь всему кореллианскому пантеону, матушке-природе Набу, сжимая в пальцах то немногое, что осталось у нее от мамы.

Впереди ее ждал лишь космос.

========== Монстр ==========

Месяц спустя. Флагман.

Анакин Скайуокер стоял, расставив ноги на ширину плеч и с дежурным выражением лица приветствовал прибывшую делегацию. За сутки до этого на флагман стали привозить опытные образцы различных моделей, но он ни к одной из них (сейчас заботливо укрытых от лишних глаз непроницаемыми пологами) не подошел, не убалтывал ну хоть взглянуть одним глазком.

— Анакин, ты сам на себя не похож, — заметил подходящий Оби-Ван, который прибыл вместе с сенаторской группой.

Бывший ученик лишь пожал плечами, не удосужив ответом.

— Что-то случилось? — Кеноби обошел его, чтобы посмотреть в глаза. Вообще, последние десять лет он не то, чтобы старался всегда быть к нему немного ближе, но не выпускать из поля зрения надолго.

Он никогда не забудет того месива из пластика, транспаристила и металла в которую превратилась яхта Падме, ему еще долго будет сниться отчаянный крик в Силе от бывшего ученика, который и разбудил его посреди ночи, а Сила взывала к тому, чтобы он, наплевав на все правила рванул на Набу на полной скорости. Он сам не помнил, как нашел того, кто стал ему почти сыном (пусть и ушел из Ордена, но Кеноби никогда его в этом не винил), возникшая связь с которым до сих пор соединяет их в Силе, и просто за руку оттащил от пропасти, напомнив, что у того есть дочь, ради которой все же стоит жить.

Но сейчас состояние бывшего ученика очень напоминало то самое, из которого как надеялся Кеноби, Анакин все же выбрался.

Бывший подопечный выдохнул:

— Украли чертежи, пилот, которому, как мне казалось, я начал ему по-настоящему доверять, — снова тяжелый вздох. — А потом он вообще сбежал, угнав один из истребителей.

— В розыск объявили?

— Да, только имя — фальшивое, как и весь его энтузиазм, — прошипел сквозь зубы Анакин, явно желая прекратить этот разговор. Кеноби настаивать не стал. Не та тема, он еще помнил как два года назад у бывшего ученика уже точно также украли разработки, но тогда тот хоть и закрылся, но такой боли не было. Чем-то этот парень действительно зацепил бывшего джедая.

Некоторое время они постояли молча, вслушиваясь в знакомый рокот ангара крейсера. Пусть сейчас и не было войны, но дел всегда хватало — контрабандисты, пираты, природные и техногенные катастрофы — все это требовало достаточно больших ресурсов и грамотного подхода.

Сенаторская комиссия постепенно стала проходить от стенда к стенду, смотря на заявленные характеристики, готовые образцы, что-то обсуждая между собой. Оби Ван решил остаться с бывшим учеником, а не сопровождать рабочую группу, просматривая данные на планшете. Пара моделей была относительно не плоха, но не идеальна. Внезапно джедай почувствовал неприятную рябь в Силе и, переглянувшись со Скайуокером, снял с пояса меч, но пока не активируя его.

Оба они не отрываясь смотрели на предпоследнюю выставку, представленную верфями Кореллии. Оби Ван неотрывно следил за главой кореллианских инженеров, высокая куати в сопровождении раба-тельбуна с полностью закрытым лицом высокомерно осматривалась. Вообще странно, обычно аристократы-куати так или иначе связаны с Верфями Куата, а не Кореллии. Что-то в этой картине напрягало.

За мгновение до…

Глаза Оби Вана резко распахнулись, потому что он почувствовал волну Тьмы… и легкий укол в шею, от чего перед глазами все поплыло, стало трудно сфокусироваться и лишь спустя несколько секунд джедай понял — он больше не чувствует Силы. Резкость органов чувств упала, весь мир стал казаться плоским, серым, неживым. Сзади кто-то ударил его прикладом винтовки, вынуждая рухнуть на колени. Рядом, пытаясь сопротивляться точно также вывели из строя Анакина. Бывший ученик точно также постоянно моргал, чуть дергая головой, словно пытаясь избавиться от внезапно возникшего в голове тумана.

А вот тельбун, отделившись от своей госпожи, снял скрывающий лицо полог.

Ненависть поднялась где-то глубоко, откуда-то из самого основания его самого. Попытавшийся кинутся на монстра Кеноби был снова остановлен резким ударом, затем последовали наручники, потому что этого конкретного монстра Оби Ван готов был бить хоть с Силой, хоть без.

Дарт Мол стоял и улыбался старым врагам, потому что именно сейчас они наиболее уязвимы, и он выиграл.

Почти.

========== Последний экземпляр ==========

Анакин закрыл глаза, пытаясь восстановить связь с Силой. А ведь до этого момента он не понимал, что то, что он считал мелочью, естественным как дыхание, настолько сильно уже вошло в его жизнь, что стало самой жизнью. Он знал, что подсознательно использовал свои таланты задолго до вступления в Орден, но лишиться этого за секунды — к этому он был явно не готов.

И все-таки, он не так отчаянно вырывался, как бывший учитель. Оно и понятно — для него самого Мол был врагом. Опасным, с грифом «при встрече убить сразу», но он не настолько зацепил его лично, чтобы… Чтобы что? Чтобы умереть, но убить гада? А почему бы и нет? Его жизнь и так — руины и пепел, но какой-то тоненький голосок напомнил, что без него Лее будет угрожать куда большая опасность.

Так было до того как враг подошел, достаточно, чтобы увидеть реакцию старых врагов, но не достаточно, чтобы они его смогли достать и проговорил:

— Жаль ты со своей сучкой не полетел, меньше бы проблем было… Хотя, тогда бы я не получил идеальный корабль.

Боль, ошеломление рванули по нервам, жесткий контроль уступил место отчаянной ярости — будь сейчас у него Сила, Мола бы снесло огромным потоком чистой Тьмы, до которой даже его бывшему учителю было бы далеко. Был лишь отчаянный рык и безумие в глазах. Несмотря на Силу, слабаком Скайуокер никогда не был и от физических тренировок не отлынивал, махая рукой, что у него есть Сила и этого достаточно.

Один из державших его полетел вперед, но на него налетели еще двое и просто погребли под собой. Взгляд Анакина застыл. «Не несчастный случай, убийство». Внутри все сгорало, но в то же время… убийца, вот, он перед ним, не мифический дроссель или короткое замыкание. Цель — уничтожить. Мол же стоял и улыбался, приказывая снять завесу с построенного ими кораблика. А то, что увидел Анакин вывело его из замкнутости и почему-то увело сознание с той грани ярости и бешенства, чтобы были до этого. Потому что, несмотря на висевшие над моделью цифры — он мог поклясться чем угодно — но это точно был не тот корабль, который они с Ларсом создавали. Но тогда откуда характеристики, и куда ушли настоящие чертежи? Потому что этого уродца назвать истребителем не поворачивался язык.

Представители сенатской комиссии сбились где-то в углу, метая взгляды между последним образцом, Молом и двумя джедаями, которые почему-то не используют свою Силу…

— Господин! — голос был знаком — к Молу бежала Пински, задыхаясь на ходу — сразу видно последний раз спортзал видела в академии.

Одного взгляда на адмирала хватило капитану, чтобы сбиться с ритма, и едва не упасть, запутавшись в собственных ногах, но она довольно быстро взяла себя в руки и с самодовольной улыбочкой плюнула в сторону начальства, понимая, что теперь оно не настолько злобное, чтобы кусаться. Волку вырвали зубы и теперь он может только жалобно поскуливать.

— К кораблю на огромной скорости приближается истребитель неизвестной постройки!

— Сбить!

— Да, господин, — и отбив несколько команд на планшете она запустила абордажный протокол, активировав турболазерные батареи. Сразу стало невероятно шумно, и палуба слегка задрожала.

Анакин перевел взгляд с уродца на монитор охраны, висевший в ангаре, там в золотых всполохах выстрелов кружится в смертельном танце одинокий кораблик. Идеальный. Соответствующий всем заявленным характеристикам. Идеальный дизайн, идеальная балансировка, идеальная маневренность и… идеальный пилот.

Задержавший на мгновение дыхание Анакин выдохнул. Не предал. Все, что угодно. Но Люк Ларс его не предавал. И он сделал все и даже больше, чтобы осуществить его, Анакина, мечту об идеальном корабле даже тогда, когда он его прогнал. На мгновение Анакин прикрыл глаза, а когда открыл — в них уже не было беспросветной Тьмы. Вокруг него есть люди, которые от него зависят. Есть те, кто ради него тоже пойдет на многое.

И в момент, когда истребитель, преодолев защитное поле ангара, залетел внутрь, проложив несколько довольно точных выстрелов в сторону Мола, чем заставил ситха уклоняться, Анакин Скайуокер понял, что его жизнь — не руины, есть те, кого он обязан спасти.

========== Бой ==========

Он заметил как Ларс легко выпрыгнул из истребителя прямо в руки Соло. Теперь стало понятно как парню удалось сбежать, только вот поцелуй Анакин все же списал на еще мутное восприятие, потому что это противоречило всему, что он знал о Хане Соло…

Но Молу внезапно стало не до этого — его руку обвила тонкая плеть, а резкий импульс разрядом прошел по коже, но для ситха это было ни о чем и он улыбнулся, посмотрев на источник — и в этот самый момент вторая такая же плеть обвила горло.

Оби Ван посмотрел вверх, откуда на реактивных ранцах спускались две фигурки, закованные в мандалорианскую женскую броню с отметками дома Крайз.

Довольно быстро Мол перехватил обе плети, не давая им затянуться на шее и рванул мандалорианок к себе. Те быстро отпустили оружие, разлетаясь в стороны и продолжая атаковать его изо всего своего арсенала. Он с легкостью отражал атаки, даже чуть улыбаясь, но то, что это был лишь отвлекающий маневр ситх понял только тогда, когда перед ним, можно сказать, материализовались двое мужчин также закованных в броню, за одним исключением, у них у обоих были световые мечи.

Стрельба мгновенно утихла — мандалорианки, видимо, не хотели, чтобы очередной шальной снаряд попал в своих. Два голубых клинка. Оби Вану показалось, что он их точно видел, но сейчас сказать точно не мог — во-первых, четкости зрения не хватало, чтобы рассмотреть эфес, а во-вторых, он не мог сейчас определить ауру. Они не были джедаями — это он мог сказать сразу же, по первой стойке. Мандалорианский стиль. Мол активировал двойной клинок, столь знакомый уже Кеноби.

Больно. От такого же погиб Квай-Гон.

Скорость, с которой эти двое вели бой не дает Оби Вану понять ничего — перед глазами все сливается в единое пятно с яркими всполохами мечей, быстрыми разворотами и прыжками. Но этого достаточно, чтобы понять, что эти двое обладают Силой, при этом их обучали, но не в Ордене.

На одном из мужчин, который был немного повыше, Оби Ван также заметил символ Дома Крайз, но вот у второго на броне никаких отметок не было.

Они умело действовали, не позволяя Молу использовать все преимущества двойного клинка, нанося короткие удары и тут же меняя позиции, они не пытались достать Мола, они его выматывали, выискивали слабые места, а найдя — начали Силой сбивать его с ног-протезов. Но Мол все равно держал удары, все еще улыбаясь. Эти двое были слабее, моложе, менее опытными, они не проходили через пытки Сидиуса и не были его орудием против целой Галактики.

Несмотря на отсутствие Силы, Оби Ван почувствовал на себе взгляд и повернулся в последний момент, чтобы увидеть как в него целится из пневматической винтовки парень в черном. Но такими не убивают — максимум — вкалывают различные яды или снотворное.

Он все же не успел среагировать, потому что руку кольнуло: в кожу впился маленький дротик. Точно такой же попал и в бывшего ученика. А потом… потом перед глазами стало проясняться и мир наполнился красками и жизнью — он почувствовал Силу. Как и то, что Сила вернулась и к Анакину.

Двое мандалорцев уже начали сдавать позиции более опытному противнику, который, в отличие от них самих, не задумывался о том, что может навредить окружающим.

Но теперь Молу точно не жить, потому что в бой вступала иная сила, сила, способная сотворить невероятное.

Кеноби и Скайуокер.

Несмотря на то, что у Оби Вана уже давно был другой ученик, но этот вот, первый, вместе с которым они учились жить, познавать этот мир. Вместе с которым он начал понимать что такое — быть учителем, быть кому-то не просто примером или старшим братом, быть всем. И именно эта связь осталась в них навечно, с легкостью восстанавливая привычки, боевую координацию, восприятие другого как продолжения самого себя.

Оба одновременно почувствовали два меча, которые им подкинули. Кто? Разве это имеет значение? Притянув оружие, Кеноби и Скайуокер рывком подлетели к Молу, активируя ярко-голубые клинки. Но тот был достаточно опытен, чтобы тут же поймать оба на свой меч. Он пока улыбался:

— Теперь у меня хоть достойный соперник, — а затем резкой волной Силы раскидал всех окруживших его. Все четверо смогли устоять на ногах, хотя и в достаточном отдалении. Ничего — один прыжок и они снова в бою.

Анакин бросил взгляд на пару мандалорцев, те, активировав ранцы, отстранились с поля боя. До него дошло — они должны были задержать Мола, отвлечь его внимание от того, кто ввел им противоядие, а теперь… теперь они не должны были мешать настоящим профессионалам. Умно и продумано.

Где-то сбоку он почувствовал еще один всплеск Силы — около сенаторской делегации в легком платье с соблазнительными разрезами и позвякивающими браслетами стояла тогрута, Силой направляя поток мусора в сторону ситха.

Генерал Асока Тано вступила в игру. Один взгляд на бластер в руке сенатора Бонтери показал каким образом она смогла незаметно проникнуть на корабль. Значит, она что-то знала, но не предупредила бывшего учителя, а сейчас начальника. Хотя после того, как он узнал, что именно Пински передала данные на сторону, недоверие его команде было вполне логично.

Но второй вспышки с противоположной стороны он не ожидал от слова совершенно. Это была не совсем вспышка — скорее черная дыра. Очень необычная аура для одаренного. Обычно что джедаи, что ситхи — это источники — их аура полыхает ярко, словно топорщась во все стороны, но не эта. Она была пустотой, в которую стекались потоки Силы, она была невероятно дикой, но в то же время полностью подконтрольной. Она не была ни светлой, ни темной — это была просто Сила. Сила истинного Равновесия. И посреди этой черной дыры стоял Люк Ларс, а вокруг него вращались светлые линии, закручиваясь в плотную спираль внутри. Анакин знал только двух человек с точно таким же применением Силы — он сам… и его дочь. Лея.

Мгновение спустя огромный поток охватил разнообразный мусор и бросил его в сторону Мола. Тот среагировал достаточно быстро, отбиваясь от летящий в него предметов, но это дало секунды преимущества, чтобы и Скайуокер, и Кеноби успели подскочить и нанести удар… В пустоту, потому что Мол, движимый яростью интуитивно почувствовал единственную уязвимую точку Скайуокера.

Маленькая фигурка, затянутая в форму пилота.

Прыжок - и ярко татуированный забрак возвышается над ней. Инстинктивно отступив на шаг назад, Лея на мгновение замерла, смотря в растянувшуюся в улыбке пасть с острыми зубами, мир замедлился до невероятных скоростей. Безумно медленной опускалось занесенное надо ней лезвие, словно мир давал ей шанс подумать о вечном, приготовится к собственной смерти... ну или поймать брошенный ей клинок, активировав его, принять на себя основной удар, задержав лезвие противника в каких-то сантиметрах от лица, успеть заметить ненависть в желтых глазах и почувствовать удушающую волну Тьмы.

Почувствовать, как где-то там, сзади с активированным клинком подлетает отец, почувствовать вспышку сбоку и понять, что противника больше нет - сожжен точным выстрелом сдвоенных лазерных пушек истребителя, из кабины которого ей улыбался Хан.

Выронив меч из рук, она села на пол и разревелась. Потому что больше месяца в этом напряжении, больше месяца в страхе, что не успеет прилететь, не сможет пройти через противоабордажный заслон, не сможет попасть дротиками в отца и Оби Вана, и только одна надежда, один шанс на выполнение их идиотского плана, построенного на чистой импровизации.

Глава 5

========== Немного о Р2 ==========

Лея почувствовала как ее нежно обнимает отец, но от его рук становится тепло и уютно.

«Прости… прости…» — шепчет он, перебирая прядки.

И в этих «прости» она чувствует все: прости за то, что уехал, прости за то что бросил, оставил, прости за то, что не узнал, не поверил, не почувствовал.

И она знала, что простила уже давно, все простила, потому что его боль она чувствовала, потому что понимала, потому что ближе него у нее не было человека. Слез на глазах адмирала не было, но она чувствовала как разрывается его сердце.

И она что-то шепчет в ответ, быстро, захлебываясь, словно пытается успеть сказать. О том, что любит, о том, что очень мечтала о его возвращении, о том, что совсем-совсем не злится на него, и, конечно же прощает… Высказала она это вслух или в Силе — не понятно, но главное понял отец.

Лея улыбнулась отцу:

— Подожди, у меня для тебя есть потрясающая новость.

— Ты выходишь замуж за Соло?

— Посмотрим на его поведение, — Лея посмотрела за спину отца, кивнув. — Люк.

Анакин резко обернулся, задержав дыхание. Один из мандалорцев снял шлем и, улыбаясь, помахал рукой, затянутой в кортозисную перчатку.

Анакин недослушав Лею, все еще не отпуская ее руки мгновенно вскочил на ноги и помчался к сыну. Пока он его обнимал, к ним подошла рыжая девушка, отдаленно похожая на Бо Катан.

— А это его невеста, Мара… Она сенатор и… пацифист. Обычно.

Несмотря на то, что он был не просто рад видеть сына — до сих пор не верил в его существование, дочь он не выпускал.

Служба безопасности тем временем арестовывала остальных заговорщиков, в том числе и капитана Пински. Дама не сопротивлялась — не с ее подготовкой делать хоть что-то, да и она прекрасно понимала — пикнет, Скайуокер ее попросту пришибет. А жить хотелось — пусть в тюрьме, но жить.

— А я давно говорил, что с этой жабой что-то не так, — Соло с улыбкой приобнял Лею, но оттаскивать от вцепившегося в ее руку родителя не стал — своя шкура ему в принципе дорога была всегда.

— Проверить бы тебя на мх-фактор, — пропела подходящая тогрута, позвякивая при каждом шаге браслетами.

— Ты все знала, — адмирал перевел взгляд с сына на бывшую ученицу.

— Не все, честно. Узнала, когда Корки, — она повернулась к мандалорцу в броне Дома Крайз, — попросил помочь и сказал, что они выследили Мола. А насчет твоей сумасшедшей дочери — слово дала. К Коди только не суйся, он ей еще не простил ее выкрутасы. Ладно, пойду шокировать Оби-Вана.

Лея покачала головой. Она-то точно знала, чем генерал Тано собирается шокировать мастера-джедая, но сейчас ее беспокоило другое — отец раскопает ее финт на Дерре и за это быть ей битой. Несмотря ни на что: ни на чертежи, ни на истребитель, ни на пилотирование в боевых условиях.

— Мати, — второй мандалорианкой оказалась сама герцогиня, известная своими пацифическими взглядами и политикой, хотя в прошлом он знал, на что она была способна. — Нам пора, — а затем перевела взгляд на Анакина. — Я дала слово, что позабочусь о нем. Сейчас он и сам о себе прекрасно может позаботиться. Уверена, я справилась, — Бо Катан вынула что-то из кармана и протянула Анакину. На раскрытой ладони была подвеска из дерева джапор. — Не знаю, что это…

Он трясущейся рукой коснулся подвески, которая была на Падме всегда. Его первый, нет второй подарок. Первым был выигрыш на гонке.

Внезапно активировался вертевшийся рядом Р2. Он десять лет не слышал этот голос…

— Анакин, я почти уверена, что домой мне добраться не дадут. Я оставила Люка на Мандалоре, там безопасней. По данным, которые я обнаружила, Сидиус не погиб, а скрывается на планете по координатам… — на дисплее вспыхнули цифры, указывающие почти на Ядро Галактики. Плотность звезд была опасной для стабильных гипермаршрутов, а нестабильность черной дыры в центре Галактики сводила на нет большую часть наблюдений.

Анакин замер, коротко и поверхностно дыша, пытаясь справиться со своими внутренними демонами.

Тем временем из голограммы послышался звук, означающий швартовку. Падме перевела дыхание, кажется даже улыбнулась:

— Может и ошибла… — и в этот момент раздался зубодробительный скрежет. — Прости, я лю… — скороговоркой проговорила последнее, что могла Падме, затем вспышка и тишина оборванной записи. Только Р2 печально прогудел сожаления.

========== Бисс ==========

Анакин стоял, прикрыв глаза и сжимая и разжимая кулаки. Лея перевела взгляд на Кеноби, который, кажется все же слышал сообщение и стремительной походкой шел к бывшему ученику, хотя в его глазах все еще таяло удивление от недавней новости. Она сама чувствовала лишь смутные отголоски бури, творившейся внутри отца, а вот бывший учитель явно понимал гораздо больше.

— Не делай то, о чем можешь пожалеть.

— Я пожалею, если не сделаю, уберите отсюда Сенаторов, — Анакин кивнул, сбивая прилипшие ко лбу волосы, и только сейчас Лея заметила, что в обычно светлых волосах отца оказывается много седых прядей. Он огляделся, выбирая самый быстрый маршрут к мостику, попутно отбивая приказ о новом месте назначения.

— Это самоубийство… Сенат.

— Сенат, в лице Каллевалы поддерживает решение адмирала Скайуокера, — четко сказала Мариата Крайз, кивая сенатору Бонтери.

— Ондерон также.

Анакин покачал головой:

— Вот вашего политического самоубийства только не хватало, — хмыкнул Скайуокер, направляясь к турболифту и отмахиваясь от предложенной помощи. Он шел чеканя шаг, он точно был уверен в своем решении, и прекрасно осознавал последствия для себя, но у него не было желания тащить в Мау остальных.

Подбегающую и застегивающую на ходу китель Асоку ждало то же самое:

— Выпроводи отсюда всех сенаторов.

— Учитель!

— Кто-то должен остаться из разумных, чтобы контролировать Флот, — в его голове созрел четкий план и никто не сможет сбить его с выбранного курса, как и с чеканного шага, за которым еле поспевали и Люк, и Лея.

Брат переглянулся с невестой, та кивнула и вместе с матерью ушли в сторону ангара. Лея и Хан посмотрев друг на друга, тоже решили, что несмотря на всю ругань отца они остаются — даже если это будет стоить карьеры. Дрогнула палуба под ногами — они ушли в гиперпространство.

***

— Адмирал, мы подходим к границе стабильного пространства, дальше мы не пройдем — изученных маршрутов нет, — отрапортовал капитан корабля.

— Рулевой, освободить место! — легко спрыгнув в вахтенную яму, Анакин занял освободившееся место. — Перевести управление гипердвигателем на первый пульт.

— Но, сэр, это против правил… И вообще, что мы ищем?

— Не ищем, а мы точно знаем, куда идем. Выполнять!

— Есть, сэр, — спорить с главой флота Республики капитан не стал.

Чуть прикрыв глаза, он позволил Силе направлять его между гравитационными колодцами, создаваемыми массивными объектами, которые в данной части космоса были куда ближе друг к другу, чем в остальных. Плюс был в том, что и само пространство было куда меньше, тем самым для прохода требовалось куда меньше времени.

Однако, когда они вынырнули в реальное пространство рядом с координатами, указанными Падме, Анакин понял, что погорячился — за девятнадцать лет, прошедших, как он думал, смерти ситха, тот смог отстроить огромный и сильный флот.

Вокруг планеты был огромный пояс верфей и доков, в которых стояли десятки звездных разрушителей, куда более громоздких, чем его «Виктория».

— Сканеры с планеты нас засекли, сэр, — капитан корабля пытался сдержать страх — надеяться, что подобная армада — дружелюбна не приходилось — слишком много усилий приложил тот, кто создал все это чтобы скрыть.

— Дефлекторы на максимум. Полный ход в сторону планеты. Начинайте маневры уклонения, когда они начнут атаку, — он встал, уступая место рулевому — все же его стихия не эти огромные корабли. — Эскадрильи в полную боевую готовность. Ваша цель — встать на орбите.

Анакин замер. Он чувствовал всем своим существом Тьму там, на планете. Она уродливым сгустком пульсировала, искажая гармонию Силы, пробуждая не самые лучшие воспоминания. Воспоминания-видения, которые в памяти за почти двадцать лет настолько сплелись, что трудно было отличить одно от другого. Но он никогда не забудет того момента, когда проснулся в холодном поту на борту Звездного разрушителя от того, как увидел трансформировавшегося в монстра-ситха Палпатина, как он молниями выстреливает в мастера Винду, как он сам чувствуя себя больше сторонним наблюдателем опускается на колено перед этим злом… И как душит Падме — именно на этом мгновении он и проснулся, тяжело дыша. Мол был прав — Республика под властью его бывшего учителя, погрязшая в каком-то развращенном вареве бессмысленной войны. Именно тогда он принимает решение не лететь на захваченный Корускант. Точнее, прилететь-то он прилетит, но значительно позднее, сорвав планы Гривуса и Дуку, заставив «бедного» канцлера ждать. И не дождаться. Потому что прибыл он не один, а с бывшим учеником этого самого ситха, который с удовольствием поведал настоящее имя Сидиуса, прибыл еще и с отрядом убийц, обученных в старых традициях, основной целью которого всегда были одаренные. Прибыл подготовленным, ведь пока Незримая Длань висела на орбите, ожидая прибытия главного героя пьесы, там внизу, в здании Сената были обнародованы эти самые данные, и пока Сенат все еще имел власть, он отстранил Палпатина, избрав нового главу Республики. Скорость, с которой Орден и Гвардия Сената провели зачистку среди помощников Палпатина была впечатляющей — ни крохи информации не утекло за эти минуты. Да, он прибыл на Незримую длань, даже слегка подыграл Дуку, тянул время, чтобы дать тем, кто с ним прибыл время для захвата корабля. Дуку они захватили, а вот Палпатин, сообразив, что этого Скайуокера уже никакими коврижками на Темную Сторону не сманишь, раскрыл свое инкогнито и вступил в бой. Помощь тогда пришла внезапно от Дуку, который и убил Сидиуса. Двойной агент, который едва сам не пал, один из лучших служителей Ордена, за которым было слишком много вполне реальных смертей. Слишком опасный, чтобы его оставлять в живых, слишком много сделавший для Республики и Ордена, чтобы быть убитым. Цитадель — единственное место, в котором ему было позволено жить.

Анакин выдохнул и выждал еще мгновение, понимая, что отдает последний в своей жизни приказ:

— База Дельта Ноль.

Код столь редкий, что использовался Республикой лишь раз за всю историю. Это орудие террора чаще всего использовали ситхи. Код был, но моральную ответственность за его отдачу не брал на себя ни один командующий Республики, и тем более, джедай.

— Сэр, я отказываюсь выполнять этот приказ, — четко, но спокойно ответил капитан. Он дышал чуть прерывисто, но в ауре горели правота в своем решении и те установки, что двигали им. Похвально. Анакин и сам бы гордился ответом своего офицера, если бы не понимал немного больше.

— Там внизу на планете находится то самое существо, которое было когда-то Верховным Канцлером Республики. Тем самым, который при помощи Конфедерации разжег войну, чтобы узурпировать власть. Мне напомнить как и кто пострадал во время Войн Клонов? А теперь посмотрите вокруг, как думаете, сколько потребуется одному такому кораблю, чтобы уничтожить, к примеру Чандриллу? Лишь вопрос времени, когда он снова попытается захватить власть. Может год, может месяц, а может лишь несколько дней спустя галактика будет в огне, дом каждого из нас будет в огне. База Дельта Ноль, — он отвернулся, уходя с мостика в ангар. Все же его стихия — это кораблики поменьше и поманевреннее.

Корускант

Сенат жужжал как улей, несмотря на все попытки Верховного Канцлера Органы его успокоить.

— И именно он стоит за гибелью моей тети, сенатора Падме Амидалы, — закончила Пуджи. — Мы должны остановить его. Адмирал Скайуокер…

— Адмирал Скайуокер по собственной инициативе влез туда без предварительного согласования с Сенатом! — Бейл злился на старого друга — ему казалось, что он отучил дерзкого джедая сначала действовать, а потом предупреждать. Вот что ему стоило всего лишь связаться с ним! Предупредить, передать данные! Они бы даже смогли собрать хоть какое-то подобие флота. Но нет, этот мальчишка (хотя, Бейл забыл, что он старше его лишь на несколько лет) решил в самоволку податься. Ну что с ним делать?

— Значит, Набу поддержит его инициативу, — ох уж эта семейная солидарность набуанцев, девчонка до конца будет стоять за своих, будь он хоть трижды не прав, а упорства ей не занимать — к сенаторскому креслу ее готовила Падме. Иногда ему казалось, что в выступлениях Пуджи он то и дело видит Падме, хотя первой и не хватает обаяния и сумасшедшей харизмы Амидалы — у нее за плечами нет боевого прошлого и эдакой ауры борца за справедливость.

— Республика не может позволить себе идти на поводу у одного зарвавшегося адмирала.

— Значит, Набу не по пути с Республикой, — четко произнесла сенатор, отключая в знак протеста свой микрофон и уходя с платформы. На его планшете, отображающем подключенные сенаторские ложи один за другим гаснут микрофоны — среди сенаторов достаточно много тех, кто поддержит Скайуокера в любом случае. Каллевала и Ондерон не исключения.

— Алдераан также считает, что действия адмирала Скайуокера являются правомерными и исходя из полученной информации, мы поддерживаем его, — его преемница, дочь Шелтай Ритрак, Винтер кивает и отключает микрофон следом за коллегами.

«Попроси Раймуса снарядить все наши корабли», — все что он может позволить себе — отбить сообщение на личном комлинке.

***

— Наша задача дать разрушителю как можно больше времени провести на орбите, — почти все пилоты за исключением тех, что принимали участие в заговоре Пински, присутствовали на совещании. Все они понимали бредовость и невыполнимость приказа, как и то, что их расстреляют едва они покинут ангары.

— Адмирал, а почему бы не использовать возможности нового истребителя и не уничтожить генераторы защитного поля разрушителей на орбите? — за неимением названия, этот тип кораблей они решили называть все также Звездными разрушителями, хотя бы потому что клиновидной формой они напоминали машины Республики. — А затем разнести к ситхам мостик, — все еще так и не привыкли к тому, что под личностью Люка Ларса скрывалась девчонка, еще большим шоком для всех была просочившаяся информация, что это не просто девчонка, а что ни есть реальная дочь адмирала.

— Один корабль…

— Два, — коротко ответил мужчина в мандалорской броне. — Второй в брюхе ондероновского дипломатического челнока, и на нем полечу я.

— Нет! — пилоты заметили, как Скайуокера заметно тряхануло. Он отдавал приказ о полном уничтожении планеты с куда большим самообладанием, чем сейчас отказывает мандо.

— Да, нам с Леей легче синхронизироваться. И при таком раскладе ее план уже не кажется столь сумасбродным.

Лея улыбнулась брату, молча благодаря его за поддержку. Анакин переводил взгляд с сына на дочь и обратно, понимая, что сейчас он ничего не может противопоставить их участию в этой самоубийственной миссии.

От мыслей его отвлек звук комлинка:

— Скайуокер на связи.

— Сэр, гравиакустик говорит, что к нам из гиперпространства приближается корабль.

— Параметры?

— Примерно звездный разрушитель.

— Я сейчас буду на мостике, — он кивнул Лее. — Вы вдвоем в ангар. Соло — за старшего, глаз не спускать с этой парочки. Без меня ничего не предпринимать.

К тому моменту, как он вернулся на мостик, они уже преодолели половину расстояния в нормальном пространстве до планеты, где находился источник Темной Стороны. Часть внешнего периметра уже была снята пушками корабля, а с самой планеты к ним направились корабли, хотя и более массивные, чем его, они обладали меньшей крейсерской скоростью. Второй корабль уже вышел из гиперпространства:

— Это флагман флота Сектора Чоммел. Нас вызывают! — связист, нахмурившись, принимал сообщение.

— На экран!

— Есть, сэр! — одно нажатие — и в воздухе повисла голограмма Пуджи.

— Сенатор…

— Адмирал, — поприветствовала улыбкой племянница. — Мы с вами.

— Сенат одобрил?

— Набу больше не входит в Республику.

— Сэр, — гравиакустик нахмурился. — Еще два прибывающих корабля!

— Скорость не снижать, нужно как можно быстрее добраться до планеты, — переведя взгляд на Пуджи, он поинтересовался: — Как вы сюда смогли добраться?

— Так вы оставили след из ретрансляторов — они как маяки для нашей навигационной системы.

Анакин удивился — он не отдавал приказа, но связаться с дочерью не успел, так как на связь вышел один из двух других прибывших кораблей. Голограмма двух джедаев в зеленых плащах не могла вызвать улыбку:

— Валлин, Корран… Орден?

— Неа, Диктат Кореллии вместе в генералом Иблисом вынудили нас покинуть Корускант, — Валлин Халкион отключился.

— Корран, что все это значит?

— Значит, что нам лучше побыстрее убраться с вектора выхода, потому что там снаружи толпиться уйма желающих тебе помочь. Так, что нужно сделать?

— Уничтожить корабли и дать нам возможность выйти на орбиту планеты.

Улыбка Коррана померкла, он чувствовал, что за приказ был отдан:

— Они тебе этого не простят.

— Знаю. Но я сделаю то, что надо, вне зависимости от того, что они скажут, поэтому вы не должны вмешиваться — это только мое решение.

— Я пока не смог найти нигде этого парня… Ларса… как сквозь Мау провалился.

— Он тут, точнее она. Вместе с кораблем. потом расскажу.

Корран чуть задрал бровь.

— Предупреждая вопрос — парень у нее есть.

— Вот так всегда.

Тем временем, в реальное пространство приходили и приходили корабли.

— Сэр, с вами пытается связаться генерал Кеноби.

— На мой коммуникатор переведи, — Анакин был удивлен, но все же аура учителя была несколько странной.

— Есть, сэр.

— Оби Ван, ты что здесь делаешь? — тут же начал он.

— Лечу, — логичность ответа просто зашкаливала, что не могло не начать несколько злить Анакина.

— Орден?

— Неа, я теперь абсолютно свободная птичка… Послал я их далеко и надолго. Бо Катан предложила работу, а я взял и согласился.

Глаза Анакина расширились, но он не успел ничего сказать, потому что от рулевого пришло сообщение:

— Противник в радиусе поражения, — и тут же вспыхнуло дефлекторное поле, искажая сигнал.

Более легкие корабли кореллиан и Мандалора настигли их несколько секунд спустя, выпуская истребители и начиная массированную атаку кораблей противника, завязывая бой на себя, тем самым позволяя головному кораблю лететь дальше.

— Капитан, переговоры с новоприбывшими кораблями на вас, ориентируйте их на противников и выводите на орбиту. Я буду с пилотами моей эскадрильи.

— Есть, адмирал, — он прикрыл глаза. Да, адмирал был прав, сто раз прав, и эти прибывающие корабли — лишь подтверждение данности, но как же больно — флот лишится лучшего пилота и командира. Может ну его, этот рапорт?

— И, Лорт, подайте рапорт обо всем случившемся, — Анакин мягко улыбнулся. Он помнил еще не отважного капитана, который отстаивал свои идеалы, а молодого лейтенанта, не побоявшегося выдвинуть ультиматум самому Гривусу. — Я особо отмечу, что вы были против.

Капитан сглотнул и кивнул, вернувшись к своим обязанностям.

***

Анакин на ходу натягивал систему жизнеобеспечения, на входе в ангар заметил Соло, который проверял систему Леи. Судя по реакции последней — уже не первый раз. Если честно, было странно видеть кого-то рядом с дочерью, но Хана Соло он давно воспринимал как члена семьи, но все же какая-то ревность в нем все же пробуждалась от того какими глазами дочь смотрит на него. Но быстро подавив это чувство в себе, Анакин подошел к пилотам:

— Наша задача упрощается, но это не значит, что делать придется меньше. Вы двое, — он посмотрел на Люка, уже снова полностью облаченного в броню. — Прорываете периметр противника и сбиваете с толку их системы отслеживания, — было нестерпимо больно, что его дети участвуют в войне, все его существо желало одного — отослать их подальше, но боевой опыт говорил, что они — их шанс на благополучное завершение операции.

— Дальше идут истребители Инком — ваша задача сбивать машины противников и прикрывать БТЛы — они как раз будут сбивать генераторы. Сбили генераторы — брысь, остальное доделают уже турболазеры разрушителей. Мы не знаем, где у этих кораблей мостик, может это лишь основной, а есть еще дублирующий в самом центре корабля? Так что без лишнего геройства — лучше вернитесь живыми. Соло со мной на Инкомах.

Все разбежались по машинам, ожидая команды на взлет.

— Психи, вы первые, — голос отца был напряженным. Лея понимала, что это самоубийственная миссия, но когда отец летал — он всегда ощущался… свободным, а сейчас над ним словно огромный меч висит и того гляди упадет.

Она прикрыла глаза, настраиваясь на брата. За тот месяц, что собирался истребитель, она заново училась узнавать его. Люк чувствовался ею все также, как когда-то шутил отец — они просто целых девять месяцев кооперировались в утробе, кормясь одним и тем же, поэтому у них и есть это особое свойство — делить чувства на двоих. Даже спустя десять лет — чувствовать брата было также просто как дышать. Его мировосприятие отличалось от того, что она помнила. Нет, политиком он быть не перестал, о чем с восхищением ей рассказывала Мати, но строгое воспитание Бо Катан, которая дала слово защитить сына Падме сделали из Люка гремучую смесь политики, мандалорской практичности и какой-то остаточной чисто республиканской щепетильности, которой всегда отличалась мама.

Они приближались ко второй группе разрушителей. Руки обманчиво мягко сжимали штурвал, а нога утопила в пол педаль управления двигателем. Ей не нужно было говорить и слова, потому что Люк делал тоже самое в то же самое мгновение — и два кораблика с невозможной для обычных существ синхронизацией разлетелись в разные стороны и на огромной скорости почти днищем проскребли по поверхности корабля противника.

Только когда корабль отца завис на орбите, Лея поняла смысл его плана и вздрогнула от волны боли, накрывшей ее — полное выжигание биосферы, производств, но внезапно из каждой клеточки ее существа ушла какая-то тяжесть, Тьма отступила, выжигаемая огнем.

***

Анакин сосредоточенно летел, страхуя детей и Соло — его цель истребители. Это проще, чем принимать решения о полной стерилизации планеты. Это проще политики и лавирования между сокращающимся военным бюджетом и необходимостью модернизации. Это проще всего — видеть цель в перекрестии и уничтожать ее. летать вообще просто, даже проще, чем заставить себя сделать вдох.

Волна накрыла с головой, погребла под собой и выкинула из реальности. Сила вопила, ткань мироздания рвалась, а он проваливался куда-то.

Белый город, высокие, скорее даже вытянутые здания, блистающие в свете солнца и синее чистое небо. Тихо, но напряжение никуда не девается, наоборот растет и Белый Город накрывает Темной Волной, погребающей под собой все.

А между ним и волной встает Она… Его Ангел, его сердце, вся его жизнь. И он знает — пока она там, его сердце не подчинится Тьме, она не позволит. Где-то там, далеко, за гранью Тьмы кричит и извивается ее Властелин. Это тело он не получит, это сердце он не захватит, эта любовь остановит все. И волна теряет былую мощь, падая под напором Света.

Он открывает глаза, еле успевая среагировать в разгаре битвы. Он еще не знает, что отныне радужку его голубых глаз окружает золотое сияние, которое до коликов будет пугать ортодоксов Ордена, но в то же время они не посмеют ничего сделать ни ему, ни детям. Что солнечные очки будут его постоянным спутником до конца жизни вне зависимости от погоды — пугать встречных обывателей ему хочется еще меньше, чем объяснять причины.

Его демарш не останется без внимания, но учитывая огромную поддержку со стороны не только обычных жителей Галактики, но и влиятельных персон он отделается лишь отправкой на пенсию по выслуге. Не высокая цена за победу.

========== Идеально... (эпилог) ==========

Лея выдохнула, вымешивая тесто для плюшек.

— Тесто любит руки! — так говорила ее бабушка. И она повторяла это своей дочери. Хотя Корде была скорее папиной и дедушкиной девочкой, но мама учила ее правильным вещам.

Лея, запястьем, чтобы не испачкаться в муке, смахнула мучную пыль, щекочущую ноздри. И улыбнулась. Все вернулось к тому, с чего началось — и она, сколько не сопротивлялась, сколько не бежала от этого — типичная набуанская матрона. С детьми, мужем и выпечкой по выходным живет на вилле, занимается благотворительностью, помогает в центре помощи беженцам и даже заседает в комитете по благоустройству Тида.

После почти показательного выхода половины систем из Республики (включая центральными миры, которые считались едва ли не основателями государства) Сенат пришел к консенсусу. А вся жизнь Леи внезапно стала ровной, чему она не могла не нарадоваться. Она словно нашла саму себя — ту самую часть, что уравновешивала и заполняла ее бунтарское «я» — больше не хотелось рваться на баррикады, не было непонятной пустоты внутри, от которой хотелось выть и бежать куда-то.

Возможно, ее жизнь с точки зрения многих идеальной не была, кто-то скажет, что она променяла интересную жизнь на загнивание в рутине… А она… Она только улыбнется.

Ставя в печку последний противень, Лея улыбнулась дочери, названной в честь матери мужа. Вытерев руки, она сняла фартук. Домашнее платье было тоже идеальным, наверное, ее сейчас можно было бы снимать для плакатов о пропаганде идеальных жен, если бы… если бы не одно но…

Это «но» стояло во внутреннем ангаре их дома. И вот оно было идеально. Уложив спать Корде, перехватив отросшие волосы косынкой, нацепив поверх своего идеального платья комбинезон техника, Лея спустилась в мастерскую под ангаром.

— Все, Корде спит, плюшки поставила, так что мы готовы встречать гостей, — привычно сев за конструкторский стол, обошедшийся семейному бюджету в круглую сумму, Лея вызвала чертеж их последнего «идеала».

Справа присел отец, откинувшись на спинку с неизменной кружкой кафа.

Адмирал-в-отставке Скайуокер выглядел куда лучше, чем четыре года назад в похожей ситуации — в глазах больше не было пустоты и потерянности. Отец и дочь переглянулись, одновременно улыбаясь. Они прекрасно знали о чем каждый из них думает, а затем одновременно сорвались с места, пытаясь друг друга обогнать.

Хан, только что уложивший брата Корде, Руви, едва успел отпрыгнуть с траектории полета снарядов по имени «Скайуокер». Ясно, эта парочка опять решила полетать! Сам он летал много на работе — в эскадрилье Браво Набу. Нет, он предлагал и Лее вернуться на службу, но жена с улыбкой сказала, что идеальные набуанские жены не летают в эскадрильях.

Сначала он не понял причины, побудившие Лею стать внезапно образцово-показательной женой, затем не смог сдержать радостных возгласов — она рассказала о своей беременности. Но даже после родов близнецов, Лея не рвалась на баррикады, Лея просто жила — и рядом с ней Хан чувствовал себя дома.

Увидев след взлета истребителей, Хан только провел рукой по глазам. Наверное, это все-таки и есть его идеал и хотя он не знал чем такое счастье заслужил, но знал, что за это он будет сражаться до последнего, за них он готов умирать раз за разом. А затем вернулся в мастерскую, чтобы проверить пару идей для двигателей.

***

На следующий день вилла в Варикино наполнилась шумом — на день рождение Люка и Леи прибыли все. Это стало своеобразной традицией — собираться в Озерном Краю хотя бы раз в году. Сенатор Калевалы и ее муж, который на самом деле был серым кардиналом ее решений, бывший джедай, герцог Мандалора, бывшая ученица, старый друг — они все отличались друг от друга — но одно единственное, что их объединяло и сглаживало все углы непохожестей — они были семьей. Настоящей, которая поможет всегда, которая скажет, когда ты ошибся, но примет любым.

Лея обняла брата, с которым не виделась почти полгода. Он был самостоятельным, его воспитали независимым и сильным. В нем она нашла друга, соратника, но… но не брата. При всем том, что они чувствовали друг друга словно продолжение себя, между ними не было того, что она видела в других семьях, что помнила из детства. Хотя, может, это в других семьях нельзя назвать братскими отношения, а у них как раз тот самый идеал?

Первое время Лея мучилась этим вопросом, а затем просто забила — какая разница, если они просто есть друг у друга. Вряд ли их отношения внезапно станут как в детстве — ведь они уже не дети и не известно какими бы они стали, если бы те десять лет росли вместе.

С Мати отношения были тоже не из стандартных. Они общались, но не ходили вместе по магазинам за платьями — у обеих были слишком разные вкусы, чтобы мешать друг другу и портить настроение ненужными советами. При всем при этом, Лея назвала бы отношения с ней идеальными.

Когда все расселись за столом, Анакин подошел сзади и обнял дочь за плечи:

— Ну и как тебе?

— Идеально, — усмехнулась Лея. — По-другому у тебя просто быть не может.

Анакин кивнул. Ему, ставшему причиной политического кризиса, дали отставку с сохранением пенсии по выслуге, ему, отдавшему самый жесткий приказ из всех имеющихся в Республике запретили высовывать нос с Набу. А ему почему-то было просто хорошо. Наконец-то у него есть дом, из которого не хотелось сбежать, рядом были люди, ради которых он готов на все, и у него есть цель и будущее.

И Сила упаси вас тронуть кого-то из этой тихой идеальной семьи — на свет божий вылезут и мандалорские доспехи, и джедайские мечи… А если надо и весь республиканский флот, так что Сила вас упаси кого-то тронуть из этой милой семьи, собирающейся по выходным на плюшки.

Бонус. А не убить ли нам Палпатина?

Действующие лица:

Генерал Гривус — немного проржавевший, но все еще не потерявший былой прыти и умения вращать мечами аки мясорубка, киборг.

Граф Дуку — релаксирующий ситх с джедайскими замашками.

Канцлер Палпатин а.к.а Дарт Сидиус — главный концертмейстер сего действа, временно не понимает, что пошло не так.

— А не убить ли нам Палпатина? — проскрежетал голос сзади.

Дуку снова удержался от замечания, что генералу пора бы смазать челюсть. Сидиус успел во время снять капюшончик и натянуть на мордашку милостивую улыбку доброго дядюшки. Дуку хотелось послать подальше Гривуса — ведь он почти выиграл партию в саббак, но пришлось карты срочным делом откидывать. Силой. Вещами кидаться он не любил — отбили желание еще во времена ученичества. Иначе приходилось неделю кушать стряпню учителя и помогать нянечке менять подгузники совсем мелочи.

Хотя, визиты Гривуса — хоть какое-то развлечение. С момента нападения на Корускант и похищения Канцлера шли пятые сутки, но никто так и не прибыл. Нет, была пара джедаев, но они скончались еще в ангаре. Скучно. Вообще, причины не явки Скайуокера Дуку не понимал. Он слал свои сообщения о Сидиусе в Орден частотой раз в неделю, но что-то удерживало его от того, чтобы не назвать настоящее имя того, кто всю эту комбинацию придумал.

Верховный канцлер сидел чуть переминаясь с полупопия на полупопие, надеясь на то, что Гривус с его идеями свалит и даст ему, наконец, дойти до мест не столь отдаленных.

Шли пятые сутки плена. Самое неприятное в этой ситуации было то, что получается, что пленил он сам себя. Республика была парализованной, джедаи бездействовали, а Скайуокер пропал. Они успели поиграть во все игры, которые вспомнили с Дуку, даже джедайские, которые Дуку вспомнил из времен своего янлингства. Набуанские игры, вроде «переплыви озеро» в условиях корабля, подвисшего в на орбите города-планеты не сильно поиграешь. Хотя он читал о каком-то форсъюзере, который так смог добраться из космоса до корабля. Но может это просто литературный бред? Проверять его как-то не хотелось.

На четвертые сутки, устав от сидения, два уже немолодых ситха играли в салки, прятались друг от друга в каюте, честно пытаясь не использовать Силу для поиска соперника, но отчаянно мухлевали, то и дело создавая свое присутствие где-то в другом месте.

— А не убить ли нам Палпатина? — проскрежетал голос.

«Хоть какое-то развлечение», — мелькнуло в голове Сидиуса.

— А давайте! — радостно поддержал его Палпатин, вскакивая с кресла и умчался в лазоревые дали (до ближайшего освежителя). Далее, голос немного глухой, но одновременно с эхом. — Как планируете? Только чур без крови — это не эстетично!

— Могу мечом отрезать голову, — Гривус достал меч и начал быстро-быстро вращать ими.

Дуку поморщился — цивилизованное оружие цивилизованной эпохи в руках этой пародии на человека смотрелось словно на макаке кимоно.

— Крови не будет, меч прижигает.

— А если я вам, генерал?

— А мне-то за что? — не понял Гривус, но на всякий случай убрал клинки. Пятые сутки на орбите Корусканта и его довели до ручки. Он не мог понять что они тут все делают — Канцлер у них, пора ставить Республику на колени… а они просто замерли.

Канцлер вернулся, сел на кресло и снова защелкнул на себе наручники, к ним не прикасаясь.

— А не убить ли нам Гривуса, граф Дуку, — елейным тоном проговорил Палпатин.