Люди и Пони

Клин клином вышибают (фэнтези, современность, 14+)

Под пристальными взглядами сразу четырёх аликорнов великий и могучий Сомбра, экс-король Кристальной Империи, чувствовал себя просто жалкой букашкой. Ещё так недавно - по сравнению с вечностью, конечно же - он гордо вышагивал по городу Кантерлоту и насмехался над сбежавшими из столицы Принцессами, а теперь свиделся с ними... Только оставшись без армии, без короны, без плаща, даже без накопытников. Кроме того, тёмный единорог настолько ослаб после десятка лет, проведённых в мире теней, что не был способен создать даже сколь-нибудь опасный магический луч.

И даже яростная жажда мести, душившая его столько лет, уже давно угасла. О какой мести может идти речь, коли самые великие злодеи оказались бессильны против Тетрархии Аликорнов, а все их поражения оказались просто ловушками, придуманными принцессами? А Дух Хаоса, что насмехался над ним, пока конвой вёл его в тронный зал? А драконы и похожие на гибрид пони и насекомого чейнджлинги, которых сейчас на улицах столицы чуть ли не больше, чем обычных пони? А люди... Люди. Странно, что именно они и были той причиной, по которой Сомбра всё же прекратил прозябание в нестерпимо-белой пустоте вне миров.

- Король Сомбра! - Кантерлотский тон белоснежной кобылицы заставил жеребца вжаться в пол, теряя последние крохи собственного достоинства. - За свои злодея ты заслуживаешь вечного окаменения! Но... - голос принцессы Селестии чуть потеплел. - Наказывать тебя ради наказания нет смысла.

- Лучше будет, если ты принесёшь пользу, - добавила принцесса Луна, синешерёстная кобылица.

- И потому для тебя выбрано иное место ссылки. Там ты не сможешь никому безнаказанно навредить, зато будет возможность исправиться

- Окончательно поселите на Морозном Севере? - буркнул чёрный единорог.

- Совсем наоборот, - улыбнулась розовая Каденс, а Селестия поднялась с трона и зажгла яркой золотистой магией свой витой рог.

- Вот уже много лет наш мир и планета Земля живут в добром сотрудничестве. Ты получал вести об этом - по моему приказу. Мы стараемся укрепить наши связи, и с этой целью я разрешила людям создать научное поселение на территории бывшего Скверноземья - а некоторые из наших подданных и, в первую очередь, пони, переселились на Землю. Это решение имеет много практической пользы - наши народы привыкают друг к другу, делятся опытом, торгуют и развиваются. По предложению моей ученицы Твайлайт Спаркл ты также будешь послан на Землю. Твои таланты деспотичного тирана вряд ли найдут применение там, но я искренне надеюсь, что ты найдёшь своё место среди людей.

- К сожалению, наша дружба принесла не только благо, - не давая Сомбре задать вопрос, слово взяла принцесса Луна. Широкие крылья её раскрылись, в глазах появились искорки злобы. - Земляне уже посылали нам несколько жалоб на зловредных магов, использующих силы, неизвестные людям, для всяческих... Недобрых дел. Ты можешь сослужить службу людям и нам, встав на защиту невинных от зла. Как говорится, клин выбивают клином.

- Один вопрос, Принцессы, - Сомбра вернул себе немного былой спеси, грубо оборвав речь кобыл-аликорнов. - На Земле я могу делать всё, что угодно, и вы не станете мне в этом мешать?

- Тебе помешают органы охраны и контроля, - улыбнулась принцесса Твайлайт Спаркл, понимая, куда текут тёмные мысли короля. - А чтобы ты не задумал плохого, разрешение на пребывание в стране, которая тебя примет, мы не дадим.

Сомбра недоуменно посмотрел на неё.

- У тебя будет временное разрешение, которое необходимо продлевать каждый месяц. - холодно пояснила Луна. - Такое имеют те, кто захотел переехать на Землю, но за кем необходимо приглядывать. Без разрешения на постоянное пребывание за тобой будет установлен магический контроль. Если ты будешь нарушать закон или же вовремя не продлишь разрешение на пребывание, тебя депортируют в Эквестрию. Однако, мы изгнали тебя.

- В результате ты будешь вынужден вернуться туда, откуда пришёл - в мир между мирами. Или находится за пределами Содружества Королевств, - сурово добавила Селестия. - То есть или на Холодном Севере, или на Неизведанном Юге. Наше решение может показаться тебе жестоким, но оно вынужденное - и окончательное.

* * *

Девять - людям в больших городах,

Семь - пони на зелёных лугах.

Три - аликорнам в пышных дворцах,

Одно - властелину на Чёрном престоле,

Чтобы всех заковать, в Мордор созвать,

Навеки узами зла обвязать!

- Рифмоплёт из тебя ещё тот, - сказал я и щёлкнул выключателем, зажигая свет. - Всё, летнее обострение началось? Сейчас надену на тебя Кольцо Безвластия — а то у меня блокатор магии без дела валяется!

Посередине комнаты на полу лежал старый чемодан, обитый по уголкам металлом - наследие советских времён, неизмеримое количество лет пылившееся в моём шкафу. Он играл роль наковальни, а роль кузнечного молота исполнял молоток, зажатый в наглых чёрных копытах. Сам обладатель этих копыт смотрел на меня самым невинным взглядом, но я уже увидел, как он своей магией спрятал за спину моё кольцо с ключами. Зря я ему вчера «Властелина Колец» включал…

У людей нет магии и телекинеза, чтобы что-то противопоставить мелким чародеям, зато у них есть твёрдые руки и чудеса техники. Воспитательную швабру даже аликорн из моих рук не вырвет.

- Эй! Не смей упоминать этот проклятый блокатор! И не сметь тыкать этой грязной половой метёлкой королевскую морду!

Прокричав это, Сомбра наклонил голову, выставив рог, и с громким воинственным кличем бросился на меня. Старое красное покрывало, используемое им вместо королевской мантии, которая по причине летней жары была убрана в шкаф, сыграна с ним злую шутку - запутавшись в ней, Сомбра споткнулся и пролетел мимо, едва не врезавшись в валик дивана.

Я нагнулся, подхватил отлетевшую в сторону связку ключей и положил её в карман с кнопкой - такой телекинезом открывать сложнее. Сбрендивший бедолага вставал, тем временем, отшвырнул в сторону спавший "плащ" движением копыта.

- Извини, - буркнул он, приводя в порядок гриву. - Но ты сам виноват! Мне же надо как-то развлекаться.

С видом крайней степени оскорблённости он отвернулся, сев на круп и сложив передние на груди. А ведь был когда-то нормальный деспот, целые королевства завоёвывал!

- В моей квартире социалистическая республика, - я поднял, выбил и начал сворачивать плед. - А ты не француз, чтобы возвращать монархию обратно.

Мои слова возымели мгновенный эффект. За время жизни на Земле Сомбра прекрасно осведомился и с историей, и с литературой, так что он прекрасно понял, куда я клоню. Вскочив, чёрный жеребец выпятил грудь колесом и даже копытом топнул.

- Я завоеватель! Я - тиран! Я бывший ужас Эквестрии! - его рог заалел, затем покрылся зелёными с чёрным пятнышками тёмной магии. - Сама принцесса Селестия боится меня, так боится, что в ваш мир отправила! А я ничего не боюсь!

- Даже не стать общепризнанным владыкой всего света? - сложенный плед вернулся на полку. - По тебе не видно. Вернёмся лучше к нашей работе.

Я присел на диван и открыл на планшете почту.

- Такой кейс: арестовали серийного убийцу. По тестам - невменяемый. На своём садовом участке он сложил в дровнице расчленённые торсы отдельно, отдельно - конечности и головы. Подозреваемый на голубом глазу утверждал, что заготавливал дрова к зиме. А теперь вопрос: маньяк, сумасшедший или жертва злого умысла?

- Конечно же, невинная жертва, - фыркнул единорог. - Злодеи никогда ни в чём не виноваты!

- Переформулирую вопрос - от кого исходила идея так поступить?

- От злой сущности или демона, захватившего его мозг, - положив передние на край дивана, Сомбра подтянулся и присел рядом, случайно ткнувшись носом в мой локоть. - Ты сам сказал, невменяемый. Значит - душевнобольной. А души болеют только от демонов или вредоносной магии, которая захватывает власть над разумом и вынуждает иногда совершать самые чудовищные поступки!

- Потому твоя консультация и требуется, - развернул я к единорогу планшет, показывая фото. - Если это вредоносная магия, мне хотелось бы знать, кто этот маг, да и тебе хорошо бы понять, кто является твоим конкурентом. А если просто случайный демон - можешь порадоваться распространению зла и особо не напрягаться.

Подхватив телекинезом устройство, Сомбра вгляделся в рожу преступника. Именно в рожу - лягушачьи глазки выпячены, зубы расставлены в стороны... Неприятный тип.

- Чего не сделаешь ради продления прописки, - задумался единорог. Теперь он выглядел сосредоточенным профессионалом, а не капризным принцем, который бесится со скуки. - Ну, так понять что-либо сложно, энергия экранирует. То ли дело старые фотографии! На них любую ауру можно углядеть! Так... Поглядим...

Повертев планшет, он вернул его мне в руки.

- Увеличь-ка ему лицо, хочу в глаза посмотреть. У меня пальцев нет, сам знаешь!

Сенсорный экран на телекинез и в самом деле не реагировал, а от копыт зависал. Поэтому я отвесил поясной поклон, к удовлетворению самодурака, и совершил требуемое.

- Вот, так лучше, - всё же чуть-чуть утерянного собственного достоинства я ему поднял. - Ну да, я прав. Не скажу на сто процентов, однако почти уверен, что здесь был комбинированный удар - на него наслали зловредного духа, который расшатал нервную систему и превратил законопослушного гражданина в убийцу. Сам так делал с парой кобылок, правда, не для убийства, - он так и расплылся в гадкой улыбочке. - Ты знаешь, на что способна самка-грифон, если в неё на ночь подселить похотливого демона?

- Этим занимается другой отдел, по домогательствам, - начал я печатать ответное письмо. - А мы с тобою убойный отдел, ты сам его выбирал, для тебя кражи ниже достоинства, а мошенничества честь замарают.

- Здесь есть шанс проявить все свои таланты! Я же ещё и талантлив! - повернувшись так, чтобы лечь на спину, единорог опомнился и поспешно прикрылся хвостом. - Между прочим, всё из-за Селестии! Мало того, что изгнала из нашего мира, так ещё и здесь не похлопотала - почему я сам должен продлевать себе право пребывания на Земле?

Что-то в его голосе надломилось и обычный самодовольный рык перешёл на какой-то писк:

- Счета закрыли, царство отобрали! Даже если я нарушу условия пребывания, меня депортировать не смогут, потому что некуда!

В зоопарке такого жеребца оторвали бы с руками, но я сейчас не стал этот факт озвучивать - приберегу до момента, когда шантаж будет уместным. И так нервы у короля расшатаны, то в детство впадает, то в депрессию.

- Как будто здесь тебе живётся хуже, чем на Морозном Севере в пещере.

- Там хотя бы чисто! А у вас на улицу без накопытников не вылезешь, соберёшь все плевки и окурки! - шмурыгнув, он вытер нос копытом и скатился с дивана на пол, ловко встав на все четыре копыта. - Напиши ещё в лабораторию, пусть возьмут у него анализы. Кровь, моча, слюна, слёзы - определим тип демона, а через это можно поймать и того, кто его наслал.

- Если не боишься, можем к нему лично приехать. А на обратном пути заедем в Бургер Кинг, я куплю тебе мороженое и корону из хеппимила... Или как он там... - Я поставил планшет на ждущий режим и убрал его в широкий плоский боковой карман сумки.

Упоминание о человеческом мороженом подействовало на короля очень благостно. В конце концов, в Эквестрии всё натуральное, не напичканное ароматизаторами и усилителями, а потому наше мороженое гораздо вкуснее!

- Ну... Пожалуй, в вашем мире всё же можно найти свои плюсы!

* * *

Насчёт плюсов Сомбра, конечно, перегнул палку. Жил он на Земле уже три месяца, и нашёл плюсы не только в мороженом, но и во многом другом. Например, удовольствием смотрел телевизор, удивляясь тому, что в Эквестрии никому в голову не пришло ставить в домах коробки с картинками. Кое-как освоил игры на планшете - правда только те, что требовали для игры наклоны и поворот экрана, с минимумом кнопок. Воздал почести автомобилю как удобному и комфортабельному средству передвижения. Но главное - увлёкся книгами.

Для пони изучение человеческого языка было делом лёгким - особенно для единорога. Ему нужно только дать словарь и детскую азбуку, и он магией усвоит её за несколько дней. Русский Сомбра освоил за три, сначала проклиная его, народ, который говорит на этом варварском наречении, и своих учителей, единорожку и девушку, которые пытались вбить в него все правила и законы великого и могучего. Потом экс-король сообразил, что язык ему нужен не только для общения - и, подучившись ещё немного, уселся за книги.

Наш новый библиотекарь, приехавший из Екатеринбурга и цветастых пони видевший только по телевизору, был очень удивлён, когда к нему явился чёрный рогатый пёс, как ему показалось, и всучил пачку формуляров. Меньше чем центнер книг из библиотеки Сомбра никогда не выносил.

Читать единорог очень полюбил. Вот и сейчас - усевшись на заднее сиденье моей "Лады" и пристегнув специально отрегулированный для пони ремень, он поднял телекинезом... оригинал Де Сада.

- Неужели до подобного ни один пони не доходил? Быть не может! Насколько наша раса нравственнее вашей, аж тошно!

- Тебе не кажется, что это слишком? - я тоже пристегнулся. Заодно вытащил из-под сиденья дротикомёт со специальными антимагическими транквилизаторами и убрал в карман — против Сомбры я его использовать никогда не буду, но при начальстве оружие надо показать, чтобы вопросов не возникало.

- Читать вот это на планшете и сажать зрение - слишком! - единорог слеветировал книгу поближе, магией листая страницы.

- Ты ходишь без одежды, а этот текст весьма специфичный, - попробовал я образумить его в последний раз .- Перед кобылками стыдно не будет?

- Моего королевского размаха нечего стыдиться, им нужно гордиться, - продекламировал жеребец. - И кроме того, здесь нет ничего, что я не представлял бы с Селестией, когда прозябал год за годом в Чистилище.

Начать с того, что тут про людей… Хорошо, что я не рассказал Сомбре о существовании фанфиков. Там были и про пони рассказы, куда жёстче и пошлее.

- Соседка тебе больше не досаждает? - выруливая на главную дорогу, я сменил тему, вспомнив про бабушку-комсомолку, у которой был балкон сбоку от нашего.

- Ох, не напоминай! - он аж содрогнулся. - Я не знаю, она новости не смотрит? Или у неё совсем память отшибло? Уже и крестила меня, и водой противной брызгала, даже экстрасенса вызывала! Ненастоящего, правда. Позавчера поднимался в квартиру - так стояла в дверях и грозила батюшку вызвать. Думает, в нём магии больше?

- Точно, память отшибло... - я затормозил на светофоре. - Во времена её молодости за священников не погладят по голове, а выгонят из партии.

- Так что ты хочешь! Читал я о вашей революции - но что поделать? Живёте в серости, снег приходит неожиданно и уходит неожиданно, дождь по заказу не позовёшь и не прекратишь. Вот и надеется бабка наша на то, что после смерти попадёт в Эквестрию человеческую, будет в тепле жить и на солнышке валяться, а тут не то что от партбилета откажешься...

С религиями Сомбра тоже ознакомился быстро, как и с атеистической литературой. В нашей библиотеке книги по теологии занимали третий стеллаж у входа, сразу после стеллажа с детективами и стеллажа с учебниками и пособиями.

- Всё, надоел со своим бабками! Дай почитать! - жеребец явно не был настроен вспоминать соседку. Ну и правильно, старушка ещё та...

Плавно выехав с нашей улицы, я влился в поток машин и покатил по хорошо знакомой рабочей дороге. Уже не было странно ехать вдоль разукрашенных пятиэтажек, которым понячья любовь к яркому цвету словно подарила вторую жизнь, видеть у светофоров среди толпы людей представителей мира Эквестрии: от звероподобных и ящероподобных двуногих до пони. В нашем городе их проживает всего пятнадцать процентов от всех прибывших в Россию; однако, по той простой причине, что он был первым, кажется, что пони жили среди людей всегда.

* * *

Здание УВД было облицовано гладкой блестящей плиткой, а начищенный герб напоминал новую медную пуговицу на мундире городового. Если бы и в делах наших такой же порядок присутствовал.

- Что-то быстро сегодня, - Сомбра сам открыл дверь и спрыгнул на землю, прицокнув металлическими накопытниками. Затем потянулся и слевитировал из машины свою карточку-пропуск. - Так, если там опять будет эта рогоноска, сам с нею разговаривай! Прислали специалиста по тёмной магии, которая не выносит тёмных магов! Это всё Селестия подстроила, поверь!

Особа, которую Сомбра описывал - Флорал Глоу - сама была той ещё тёмной особой, как внешне - черношёрстая с дикими фосфорицирующими узорами - так и по части избранной области чародейства. Но эта единорожка и Сомбра не поладили сразу, как два паука в банке.

В лаборатории, погруженной во мрак, Флоу мерцающим призраком перемещалась возле шкафов, заставленных магическими реактивами, кристаллами и артефактами прямиком из Эквестрии. Но владеющая темной магией кобылица на самом деле к злым магам не относилась, и в Сомбре видела лишь затаившегося врага.

- Пришли? Двери закрывайте!

Просьбу пришлось исполнить мне. Заодно я включил свет - Глоу работала в полной темноте, предпочитая свет от своих узоров любому другому, но у меня лично без перебивающего освещения от него болели глаза. Пони Баскервилля какая-то...

- Получила запрос, рогачка? - Сомбра прошёлся мимо шкафчика, намереваясь приблизиться к единорожке, но та остановила его телекинезом.

- Изучать безумца на заклятие? Да, получила, и удивлена, что ты не ошибся! Он действительно душевнобольной, - кобылица состроила очень нехорошую мину. - Но не одержимый.

- Тем лучше, - Сомбра довольно обернулся ко мне. - Что, дорогой Артур Гастингс, дело закрыто? Я могу за твои средства угостить мороженым и очаровательную кобылу? Чтобы на рог надеть рожок.

- Попридержи своего коня, - обратилась кобылица ко мне. - Сейчас у нас серьёзное дело. Должна быть причина, по которой человек ни с того ни с сего сходит с ума, и начинает принимать собратьев за поленья. Пока над ним работали психологи, я взяла образцы с его одежды и — та-дам!

Её рог зажёгся яркой магией, и она переместила к Сомбре почти под нос стакан, заполненный голубой жидкостью.

- Нашла магический след!

Жеребец издал возмущённый "фырк", но всё же принял стакан телекинезом и приподнял стеклянную крышку, осторожно понюхав жидкость. Судя по тому. как он скривился, пахла она ещё как!

- Не проклятие, но... Кажется... - он торопливо составил стакан на лабораторный стол и чихнул с такой силой, что чёрную гриву кобылки как ветром разметало!

- Сомбра! - завопила та

.

- Прости, - единорог поморгал, сам ошалев от силы своего чиха. - У меня аллергия на порталы с тех самых пор, как я познакомился с Твайлайт Спаркл!

- Мы все в школе историю учили, а Дневник Дружбы читал наш дорогой человек, - кивнула взявшая себя в копыта Глоу. - Поэтому, если можно и если ты знаешь подробности, скажи их нам!

- Да что тут раздумывать, - фыркнул единорог. - Скорее всего человек оказался в зоне действия портала. Не простой телепортации, а именно перехода из одного места в другое. Так прынцессаТвайлайт из Эквестрии перенеслась в Кристальную Империю за какие-то жалкие полчаса, да ещё и друзей своих захватила.

- Если мы окажемся на месте, ты сможешь определить, кто телепортировался и куда? - Я спросил у Сомбры, и он, подумал, кивнул:

- Да. Но последовать за ними уже не смогу, только пешочком. Большую часть силы у меня отняли...

- И поделом, нечего было столько пони в рабство обращать! - кобылка обмахнула себя носовым платком и повернулась ко мне. - Возможно, что тут было нечто комбинированное - магия от открытия портала могла наложиться на проклятие. Либо портал открыли для того, чтобы напасть на нашего невменяемого, который тогда ещё был вменяемым, либо он стал свидетелем чего-то, чего не должен был видеть. Я рекомендую вам съездить на место преступления, и может, Сомбра чего-то там почувствует. Хотя я бы лучше взяла собой ручную крысу или собаку на крайний случай.

- Я о своём друге лучшего мнения. Но за помощь большое спасибо! Держите гостинец, - улыбнувшись, я достал из куртки коробочку с сахаром кубиками и положил на рабочий стол. Заметив завистливые молнии в глазах Сомбры, я шепнул ему: - Идём за мороженным.

- Увидимся ещё, - упоминание о мороженом снова подействовало на единорога как ласка на кота - он даже улыбнулся кобылке. - Так что до скорой встречи.

- Давайте-давайте, не задерживаетесь. А то уволят за нерасторопность, где будешь себе работу искать, Сомбра?

- Открою свой бизнес! - крикнул он на прощание, не оборачиваясь.

* * *

Живописный уголок выбрал для портала преступник - высокие и широкие деревья шумели листвой над дорогой, обступая дачи. Жаль, дорога к этому месту была вымощена чем угодно, но только не асфальтом. Свернув с трассы, мы быстро в этом убедились, подскакивая на сиденьях. Сомбра изо всех сил старался не уронить рожок "Мелкой птички", зная, что за пятна на обивке кресел я надеру ему уши, невзирая на экс-королевский статус.

- До сих пор его не доел? Что ты так долго тянешь?.. - я подивился, замедляясь перед нужным нам участком.

- Сейчас! - единорог откусил здоровенный кусок, прожевал. проглотил, и показал мне чёрненький конус. - Шоколад надо оставлять напоследок, так вкуснее!

вчера

- Ни ленточек, ни постовых... - тем временем я ворчал, вылезая из машины. - Не место преступления, а проходной двор. Приходи кто хочешь, кради улики.

- Обычные полицейские уехали, маги побывали... А печать сейчас на двери ставить смысла нет, маг может снять её без всяких следов.

- Все равно безалаберность, - я проверил, на месте ли дротикомёт. Против мага — самое то, чтобы нацепить кольцо-блокатор, нужно слишком близко подойти.

- Да я и не спорю, - Сомбра покрутил головой. - Ну-ну, посмотрим.

- Куда рванул! - остановил я жеребца. - Пойдем сначала опросим народ. В доме все украдено до нас, - и добавил, встретившись с ошарашенным и непонимающим взглядом пони, - земная поговорка такая.

- Прф, - жеребец закрутил головой. - Пойдем, опросим уцелевших. Хотя вряд ли сейчас кто-то захочет разговаривать, несостоявшиеся жертвы обычно замыкаются в себе.

Как назло, в дачном посёлке мы ни одной живой души не нашли. То ли маньяк перебил всех, полностью зачистив посёлок от свидетелей, то ли выжившие разбежались от испуга, и их понять можно…

- Ты чувствуешь, где именно могли создать портал? - поинтересовался я у Сомбры после очередного круга бесплодных поисков.

- Я вроде не чихаю, шерсть у меня не выпадает, - он поежился. - Так что портала рядом нет, а…

Вдруг у него вырвался зверский рев, пробирающий до костей своими злыми нотками. Я проследил за его взглядом, направленным на фонарный столб.

- Это же просто рисунок, Сомбра.

- Это Твайлайт! - жеребец магией сорвал со столба бумажный прямоугольник с надписью "Возьми пони с собой" и пятью отрывными бумажками, на которых была нарисована фиолетовая единорожка. - Да ещё и до аликорнизации! Ррр!

- И повесили её давно, - по привычке, вследствии профессиональной деформации, я внимательно осмотрел подобие отрывного объявления, распечатанного на лазерном принтере. Из шести листочков с Твайлайт сейчас висел лишь один, бумага была помята и высыхала от дождя пару раз. - Значит, жители посёлка относятся к пони нормально, иначе бы сдёрнули сразу и выкинули.

- Я не об этом. Дай хоть бумажной отомстить! - рыкнул жеребец. - Между прочим, Твайлайт настояла на том, чтобы отправить меня на Землю!

- Скажи ей спасибо, здесь тебя считают таким же пони, как остальных, а не ожившим Гитлером. Ты, кстати, говорил, что сможешь почуять мага, который создал заклинание телепортации, если будешь на месте. Итак?

- След магический, и то если мы будем на месте преступления. Я не знаю, где зацепило того человека, возле дачи ничего не почувствовал, - Сомбра со вздохом зашвырнул бумажку через забор в кусты. - Пойдём поближе к поленнице, может, там что обнаружим. А если нет - значит, за пределами дачи ударило, но подействовало, только когда он домой вернулся.

Я воспользовался ключом, отнятым при обыске у подозреваемого, и открыл навесной замок на калитке. Можно было и перелезть через забор, но зачем полицейскому себя вести как грабителю и нервировать что окружающих, что собственное ведомство?

Придерживающийся такого же мнения Сомбра проскользнул в открывшуюся щель первым и быстро процокал по участку, оглядываясь. Его магия скользнула по участку, тёмными щупальцами дыма обвивая ветви и стволы деревьев, пролетая над дорожками и к дому.

- А вот это уже интересно, - заметил Сомбра, обернувшись ко мне. - Посмотри на восточные ветви сливы.

Те были лишены листьев, как отмершие. Их бы отрезать, чтобы дерево не тянули.

- Ты не забывай, Сомбра, что я простой человек. Мои восприятие и логические способности куда ниже твоих.

- След темной магии, - Сомбра провел копытом линию, показывая, что ветки без листьев были и на других деревьев. Мало того - они образовывали нечто вроде туннеля в листве, и вел этот туннель в лес за границей земель товарищества.

- Неужели никто не заметил такого следа?

- Светлые маги высокомерны, их кругозор ограничивается тем, что они могут почувствовать, - рог жеребца слабо загорелся. - Иди за мной, здесь и вправду все осмотрели. Да кое-что пhоглядели.

Сомбра смело перескочил через забор. Я постоял в раздумье, оборачиваясь к калитке, но решил неотступно следовать за единорогом, ещё потеряется. С кряхтением я подтянулся на сетчатой ограде, перемахнул через неё, слез, как по шведской лесенке, и побежал вслед за Сомброй. Низко нагнувшись к земле, он сейчас напоминал собаку-ищейку. Только Сомбра не нюхал воздух, а внимательно присматривался, иногда заставляя рог мерцать магией, чтобы не упустить магический след. Ветки задавали лишь приблизительное направление, но и они достаточно задавали нам курс, позволив нам вскоре выйти на небольшую лесную поляну.

Трава на ней полегла, придавленная к земле, словно после посадки летающей тарелки, а в этому кругу был выжжен замысловатый, будто кружащийся узор.

- Это ещё что? - спросил я у Сомбры, который немедленно принялся кружить по поляне, рассматривая замысловатые линии.

- По... По... Апчхи! Портал! - он остановился, утерев нос. - Несанкционированный, конечно же, и направленный в наш мир, но не на территорию Принцесс. Кто-то пытался или тренировался, собираясь призвать в ваш мир что-то злое. Но перестарался, наследив... Апчхи! Теперь понятно, почему дачник сошёл с ума - либо на него наслали проклятие под прикрытием портала, для отвлечения, либо энергия обряда так подействовала на человеческий мозг.

- Что ты так расчихался? - покосился я на жеребца. - Неужели сама Твайлайт этот портал создала, что у тебя снова аллергия проснулась?

- Нет... не она. Сейчас выясню, кто.

Встав по центру выжженного знака, Сомбра поднялся на задние ноги и прикрыл глаза. Рог его запульсировал красным, замигал всё быстрее и быстрее, энергия скользнула по телу жеребца и вдруг собралась на его передних ногах. С кратким рыком Сомбра ударил ими по земле и весь мир вокруг приобрёл багровые тона.

Листва и трава стала одного цвета с корой, небо вместо голубоватого стало апельсиновым, даже мои футболка и джинсы сменили цвет, и только Сомбра остался таким, как раньше. Последи поляны появился дымчатый силуэт другого пони, созданный будто из зависшей в воздухе и застывшей пыли. От этого фантома вела размытая, но различимая дорожка из недвижимой взвеси, иногда уплотнявшейся в похожие силуэты

- Ясно, - прорычал мой напарник. - А ну в машину! Нам нужно срочно вернуться в город.

- Думаешь, он там?

- След не слишком свежий, но в городе мы можем отыскать новый, - единорог скривился. - Давай, не заставляй меня бросать тебя здесь! Я бегу со скоростью в шестьдесят километров в час, а ты сколько выжмешь?

- Не забывай останавливаться на светофорах, а то задержимся куда как на дольше! - чтобы вернуться к машине, я все же решил обойти заборы. Краснота постепенно спадала, нормальный мир возвращался.

Сомбра фыркнул в ответ. Его рог продолжал сверкать магией, удерживая путеводную нить, по которой нам придётся ехать. Пока он устраивался на заднем сиденье, я успел чиркануть письмо о том, что мы напали на след - а больше ничего написать не успел.

- Но-о, поехали! - погонщик выискался! Привык к личному водителю!

- Чего это ты так взъерепенился? - я постарался добавить в тон как можно больше неудовольствия.

- Не люблю конкурентов. А если серьёзно, зря мы столько времени тратили… - Сомбра вздохнул. - Представь себе единорога, который всерьёз решил использовать магию во зло. Какие заклинания он знает? Он может телепортироваться прямо к тебе домой, или к нашей дорогой соседке, повернуть кран газа и отправить весь дом на воздух. Телекинезом вывести из строя крохотный винтик и отправить в придорожную канаву автобус. Магическим лучом просто убить или наслать проклятие, сводя с ума…

- Чего-то ты о других стал беспокоиться? - я удивлённо посмотрел на своего товарища. - Может, как раз на это и рассчитывала Твайлайт, отправляя тебя сюда?

- Я просто избавляю нас от лишней работы! - фыркнул Сомбра. Но фырк был настолько наигранным, что я поскорее отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

* * *

- Молодец убийца, ничего не скажешь... - мне пришлось остановить машину у контрольно-пропускного пунка Сокольников, закрытых на мероприятие любителей причудливых костюмов. - Легко скрыться в яркой толпе, отвадить ненужных лиц без билета, да и чертить любые пентаграммы ему не помешают, а ещё и помогут!

- Что ещё за ерунда? - Сомбра выглянул из окна как раз в тот момент, когда мимо нас прошла кучка зомби. - Кому пришло в голову изображать мертвецов, если можно в любой момент ими стать! - он загнусавил голос, как в озвучке знаменитого фильма. - Вот так, лежишь себе в постели задаром живёшь - и вдруг раз, и ты уже покойник! Жизнью нужно…

- Кончай! - развезло Сомбру от мороженого чего-то. Вот так земная еда, напичканная половиной таблицы Менделеева, действует на пони. - Наоборот, хорошо. Если нашему негодяю неизвестно, кто ты, он подумает, что это просто косплей такой.

Билета нам, конечно, не понадобилось - следовательское удостоверение, считай, бесплатный абонемент куда угодно. Только вот "мою собаку" долго не хотели пускать, пока она не поставила охрану на место.

- Считай, не спутает, - разозлёно выдохнул Сомбра, оставив охранников в море их собственных кошмаров. Нечего чинить препятствия правосудию. - Если я его просто ищу, то он наверняка меня почуял. Ну так может хоть бы спугнём... Не зря он сюда приехал, чует моё чёрное сердце, не зря!

Я его понимал. Народу здесь собралось — уйма, и если вдруг взбесившийся маг решит повторить свою разрушительную затею, жертв будет очень много, но куда хуже того - паника. Испуганные люди будут мешать работе полиции, затрудняя своё спасение. А главное, все эти маньяки в окровавленных одеждах, рыцари с мечами в почти собственный рост, супергерои с надутыми мускулами бросятся бежать врассыпную, а злоумышленник, скрываясь, сам затеряется в толпе.

Похоже, Сомбра разделял мои опасения. Саблевидный рог вспыхнул - жеребец пытался определить, куда ведёт запутанный магический след.

- Он здесь, определённо. Но что задумал - не знаю. Если это ритуал призыва, проще всего будет начертить определённый магический символ - но ума не приложу, какой именно он выберет!

- Тот, который он и тренировал? - я всматривался в людские массы, пытаясь углядеть среди них пони. Увы, их тут, кроме моего друга и коллеги, не было. Кстати, к Королю уже начали проявлять неуместное сейчас внимание. Несколько девчушек лет пятнадцати, взвизгнув, подбежали к нему и, даже разрешения не спрашивая, начали по-очереди с ним фотографироваться.

Сомбре это в поисках ничуть не помогало, но повторить трюк с кошмарами он не мог. Пугать детей вообще нехорошо, так ещё и точно выдаст себя врагу! Хотя и так, считай, выдал.

- Там были комбинированные знаки... - процедил сквозь зубы жеребец, выбираясь из толпы поклонниц. - Так, давай следовать от противного. Он наверняка пони и, почти уверен я, что единорог. Ищи! Если не поймаем, так хоть спутаем злодейский план!

- А может, попробовать его отвлечь и заставить беспокоиться? - постоянное внимание публики к Сомбре навело меня на прекрасную мысль.

Как только ещё один почитатель инопланетной культуры - полноватый мужчина в футболке с гербом Эквестрии - присел на корточки, делая с Сомброй селфи, я тоже влез в кадр, заодно тихо спросив мужика на ухо:

- Ты других единорогов тут не встречал? Мы их ищем для группового выступления.

- Да пара-тройка ходила, - парень дождался фотографии, затеем махнул рукой куда-то в сторону. - Они всё группами держатся. А что за выступление?

- Закошмарю вас, - фыркнул Сомбра, вызвав у парня почти девичий вопль восхищения. - Но потом. Так, пошли, посмотрим, где эти разгильдяи прохлаждаются.

- Не хочешь попробовать снова сделать... Красную вещь? - я покрутил руками в воздухе, следуя за единорогом.

- Тут уже слишком много людей, чтобы внятно почувствовать пони, а то бы я так сделал с самого начала. Но смотри, кажется, его видно и так…

Сказав это, он тут же повернулся и как бы случайно наступил мне на левую ногу. Не сильно, но достаточно, чтобы я догадался повернуться в правильном направлении.

Ну да, единорог. Белый, с нежно-розовой, но наверняка крашенной гривой, и кьютимаркой в виде дуги семицветной радуги.

- Почему он?

Сомбра через плечо посмотрел на меня.

- Кьюти не совпадает с окрасом, и вряд ли он работает на погодной фабрике. Кроме того, в Эквестрии принято выделять шесть цветов радуги, а не семь. Окрас стандартный, прям как у ваших дурацких игрушек. И…

- Понял. Ты слева, я справа... - я кивнул Сомбре, немного от него отходя и доставая из заднего кармана маленький дротикомёт, выданный мне для усмирения Сомбры, если он забуянит. Но пригодится он против другого пони.

А тёмно-серый, тем временем, подскакал к крашеному, ухмыляясь как Пеннивайз и цитируя Генри:

- Эй, мальчик! Хочешь получить пакетик леденцов и прокатиться?

- Сомбра! - в голосе пони скользнула насмешка. - Ты ли это? Ой, боюсь-боюсь-боюсь! Великий король Кристальной Империи... А где же твоё королевство?

Прекрасно, единорог на своего собрата отвлёкся. Значит, пока не буду вмешиваться, постою в сторонке, но чуть что, когда выяснится, что это действительно наш клиент — выстрелю.

- Там же, где твои мозги, - изощрялся Сомбра в полемике уровня школьников на продлёнке. - Забыл четвёртое правило злодея? Убивай своих врагов, это надёжнее, чем проклинать их.

- Это ты о чём? Смотри, Селестии пожалуются, мигом тебя в саду обратит в предмет декора, - а белый не собирался уступать. - Будешь радовать Её Величество своим внешним видом, а ещё порадуешь жеребят и птичек! Только садовник радоваться не будет, с тебя какашки счищая!

- Как видишь, из меня статуи не сделали, а вот из тебя - вполне! - Сомбра устал от бесплодных разговоров и перешёл в наступление, попытавшись обхватить пони в луч своей магии.

Тот неожиданно легко отбил тянущийся к нему луч и отскочил назад. Поклонники пони, явно принимая эту сцену за начало представления, принялись радостно галдеть. Чтобы не затягивать выступление рогатых, я воспользовался дротикомётом и пульнул иглу с усыпляющим составом белому в круп, где мяса побольше.

Однако дротик не достиг цели - лишь завис в воздухе, охваченный магическим облачком, тогда как пони резко обернулся ко мне и с диким хохотом притопнул копытом.

- Опоздали, господа! - облизнулся он, отшвырнув дротик. Голос его поразительно изменился, зазвучав зло и сильно. - Вы, мерзкие, поганые людишки, изгадившие родной мир! Вы как чума, как заразная болезнь переползаете с материка на материк, с суши смотрите в воду, с планеты лезете в космос! Но я не позволю вам заразить нашу Эквестрию!

- Чёрт рогатый, какой ты банальный... - просипел Сомбра, переходя на уже более серьезные, боевые заклинания.

Зрители радостно завопили, когда начался магический поединок, а я всё никак не мог выждать момента, чтобы атаковать отвлечённого врага. Сомбра явно уступал ему по силам — он и так был лишён большей части своей магии, да ещё и колдовал сегодня много! И быть бы ему битым, если бы не зрительский запал: с каждым новым воодушевлённым воплем, с каждым новым подбадривающим криком «Побей его, Король!» Сомбра и сам воодушевлялся всё больше. Симпатии зрителей явно были на его стороне, и не прошло и минуты, как враг был отшвырнут мощным магическим ударом!

Однако было поздно. Единорог ещё не закончил свой полёт, а пол под ногами уже заходил ходуном. Один из магических символов на полу зажёгся бледным свечением, которое начало стремительно пробегать по завитушкам рун.

Зрелище было завораживающим и волшебным, но зрители уже не могли восхищаться его красотой. Их начало мутить, головы закружило, конечности ослабели. Да я и сам почувствовал себя плохо. Зловредная энергия портала мутила разум, скручивала желудок. А из его середины, из чёрного лаза между мирами выглянула столь мерзкая рожа, что глазам становилось больно, если смотреть на неё.

Смех тёмного мага ударил по моему слуху мелким противным градом. Сомбра зарычал, зажмурился, напрягая все силы - его рог раскалился уже не докрасна, а добела. Дышать сразу стало легче - портал окольцевала красно-чёрная магия, закрывая сначала его середину, а затем выжигая символы зелёным пламенем.

Монстр рванулся наружу, но отступил, порезавшись о руны, и скрылся в истаявшей дымке. Сомбра со вздохом обессиленно опустил голову, расслабляясь. Теперь начиналась моя работа. Не теряя времени, я прыгнул на единорога-виновника преступления, схватил его за голову и, борясь с ним, нацепил на рог противомагическое кольцо.

- Отпусти! Грязная лысая обезьяна! - засучил ногами единорог, однако внезапно его морду охватила красная магия, лишая всякой возможности оскорблять меня.

- Ты имеешь право хранить молчание, гадёныш! - рыкнул Сомбра.

- Потому что любое твое слово может быть использовано против тебя! Но ты уже наговорил на пожизненное заключение! - не ограничившись кольцом, я стреножил злого, но неудачливого колдуна. - Организация массового убийства и разжигание межнациональной вражды!

- Меня будут судить не по вашим законам, а по законам моего мира! - фыркнул высокомерный болван. Сомбра помахал ему копытом:

- Тогда до встречи в кантерлотском саду, дружище! Из тебя выйдет прекрасная статуя!

Планета-капкан (фантастика, 12+)

На необъятных просторах Эквистрайна орки не водятся. У народа копытников, населяющих эту галактику, свой собственный аналог этой расы есть, алмазные псы: такие же тупые, даже в космос по большей части не летают, такие же озлобленные на весь мир, правда, не столь опасные. Но за пределами Эквистрайна орки, гоблины и прочие мерзостные расы встречаются во множестве… Встретились и на этот раз. Только фрегат с диковинным названием «Евпаториум» вылетел в свой первый полёт, как ему попался орочий рейдер, переделанный из допотопного транспортного судна.

«Евпаториум», как легко догадаться из названия, был кораблём эквестрийской постройки, но создан он под заказ небольшого эльфийского анклава. Экипаж его тоже состоял из эльфов — и не из мелких крылатых человечков, а из человекоподобных остроухих гуманоидов — которые по договору обучали нескольких пилотов-курсантов, набранных из представителей Союзных Рас.

Двигаясь от границ Эквистрайна к небольшому астероидному полю на ничейной территории, где пилоты-курсанты будут выполнять различные учебные задачи, «Евпаториум» не озаботился даже переключить защитные экраны в боевой режим. Зачем? Эльфы не ожидали появления врагов вблизи границ копытных союзников и их патрульных эскадр. Орки же и вправду оказались здесь случайно: купив и перестроив старый транспорт у контрабандистов, они хотели перегнать его на свою территорию, но гипердрайв корабля забарахлил, и судно прекратило лететь на сверх-скорости как раз возле звёзд Эквистрайна. И всё равно орки ни за что не рискнули бы атаковать эльфов, если бы те сами не подставились об их огонь.

Случилось так, что радары фрегата не распознали транспортник как врага, а укрытые в его корпусе бластерные пушки молчали до тех пор, пока эльфийский корабль не занял самую что ни на есть выгодную для орков позицию, летя параллельно рейдеру. Таким образом на сверкающий серебром и голубизной борт «Евпаториума» были направлены пять из шести крупнокалиберных бластерных орудий, извергнувших короткие, но убийственно-мощные синие лучи.

Если бы не эльфийская «внешняя защита», которую остроухие наносили на борта всех своих кораблей, «Евпаториум» погиб бы в первые же секунды после попадания. А так нет, корабль лишь затрясся и стал терять оплавленные части корпус, причём урон от попаданий усилили его собственные ответные залпы. Огонь эльфов был точен: похожие на баллисты орудия выплёвывали в орков золотистые стрелы, которые заставили затрястись уже транспорт, пробивая его борта и круша внутренние переборки. К сожалению, это не уменьшило боевого запала орков. «Евпаториум» получил ещё несколько попаданий, с каждой новой пробоиной теряя боеспособность. И, словно вишенка на торте, один удачный выстрел орков разнёс его кабину управления вместе с операторами, которые так и не успели отправить сигнал «SOS» патрульным эскадрам.

Видя обречённость своего положения, помощница капитана, находившаяся на уровне ниже рубки управления, приняла решение катапультировать экипаж в спасательных капсулах и лететь к ближайшей звёздной системе. Укрывших на планетах, можно было вызвать помощь уже с аппаратуры шлюпок. Курсантам же доверили ответственную миссию: вылететь на истребителях и вести огонь по врагу, не столько для того, чтобы уничтожить его, сколько для отвлечения внимания от шлюпок.

Для тренировки в астероидном поле «Евпаториум» нёс шесть старых, но ещё пригодных к использованию истребителей различных моделей. Каждый из них был предназначен для определённого пилота, каждый обладал своими преимуществами и недостатками. Курсант Фейрад первым занял свою «Чайку», как наиболее опытный пилот (правда, на тренажёрах и практических занятиях), хорошо управлявшийся с техникой своего вида. Но полученный при учебных полётах навык ничего не стоил против боевого опыта орков, и после скоротечного сражения сбитый истребитель закружил в сторону ближайший планеты, оказавшейся красивым зелёным миром…

* * *

Синий холмик, поднимавшийся над изумрудной травой, выглядел так необычно, что любопытство перевесило страх. Взлетев с травинки, небольшое создание, похожее на бабочку с прозрачными крыльями, запорхало над холмиком, приглядываясь, как бы лучше на него сесть. Выбрав, по своему мнению, самое удобное место, «бабочка» опустилась на синюю шерсть молодого пегаса, лежавшего в стороне от догорающих обломков своего истребителя. Вдруг пони зашевелился и испуганное насекомое взмыло вверх.

Вообще-то Фейрад пришёл в себя несколько минут назад, но не спешил вставать на копыта. Система экстренного спасения жизни сработала на «отлично», выбросив из истребителя небольшой энергетический шар с потерявшим сознание пилотом внутри. Последствия удара об землю ограничивались лишь несколькими синяками, но пони-пегас всё равно продолжал лежать, не смея шевелиться. Мозг отказывался признать, что тело почти невредимо, и призывал ещё немного полежать, чтобы окончательно убедиться, что всё в порядке. Пони и лежал — до тех пор, пока колкие лапки любопытного насекомого не коснулись его щеки.

Отмахнувшись копытом, Фейрад вскрикнул, потом застонал, поднимаясь с прикрытыми от напряжения веками. Тело всё же заметно болело, словно отлежалось, но кости не сломаны, и то хорошо, ведь у пегасов они не такие и прочные. А вот кораблю досталось гораздо больше, это он увидел, когда наконец открыл глаза. Яркий свет солнца чужого мира заставил его зажмуриться, но он успел разглядеть обломки корабля перед тем, как снова прикрыл веки. Увиденное пробудило в груди чёрного паучка, своими мерзкими лапами начавшего сжимать сердце.

— Так… Спокойно. Десять, девять… — на этот раз пегас не спешил открывать свои большие глаза, приучая их к естественному освещению планеты. — Восемь, семь, шесть… Ну, хватит.

Открывая глаза, пони приложил красное копыто ко лбу и чуть наклонил голову, словно это могло изменить печальную картину. Увы! Как не смотри, ничего не поменялось. То, что некогда было прекрасным истребителем с V-образным изломом крыла, превратилось в безобразные куски металла, протянувшиеся от леса, поднимавшегося неподалёку, до самой речки, возле которой и очнулся пегас. Фюзеляж оказался смят, словно его рвали железными когтями, нос разворочен, колпак кабины лежит возле свёрнутого в трубку металла, похожего на часть крыла… А вот и другая его часть, вонзившаяся в землю под углом, словно копьё олимпийского метателя.

К горлу Фейрада подкатил ком. Как же ему повезло, что система спасения не только направила повреждённую машину к планете, но и решила катапультировать пилота: выжить в этом фарше не смог бы никто! Правда, стоило всё же порыться в нём, чтобы выяснить, не уцелел ли чёрный ящик с аварийным маячком, а главное, не остался ли спасательный комплект. Выживать на неизвестной планете куда удобнее с ножом и таблетками сухого топлива! Сам Робинзон Крузо из человеческого романа, очень популярного на планете Экви, не просто так жил долгие годы один на острове — ему досталось богатое наследство с затонувшего корабля!

Воодушевлённый этой мыслью, Фейрад принялся за дело, позабыв о слабости и ушибах. Но рассчитывать оказалось не на что. От кабины ничего не осталось, всё, что может сломаться, было сломано. Разгребая копытами обломки и приподнимая их магией копытокинеза, пегас чувствовал всё возрастающее отчаяние: в спешке он занял место в кабине даже без стандартного лётного комбинезона, в котором находился бы личный аварийный комплект! А корабельный, похоже, уничтожен при взрыве.

— Вот ведь вляпался... — проговорил жеребец, продолжая бесплодные поиски. Собственный картавый голос немного прогонял страх, липкой субстанцией расползавшийся по телу. — Если сейчас ещё олки на голову свалятся, будет вообще за-ши-би-сь.

Случайная мысль сорвалась с уст и сразу же засела в голове. Поёжившись, пегас взглянул на небо. Интересно, уничтожили ли корабль орков? Не упал ли он где-нибудь на планету? А если уцелел, не захотят ли орки проверить, что там с упавшим пилотом? Фейрад не помнил точно, но орки могли предположить, что пилот уцелел. Даже алмазные псы не отказали бы себе в удовольствии захватить пленника!

— Так, Фейл-р-лад, успокойся, — пегас вдохнул и выдохнул. — Если олки и уцелели, найти тебя они слазу не могут. Соср-редоточься лучше на поисках чего-нибудь нужного.

Нужного не находилось. Даже простенького респиратора, способного защитить от местных зловредных микроорганизмов, даже анализатора для проверки местной травы на пригодность в качестве обеда. О бластере и речи не шло, он лежал на тумбочке, когда пегас выбегал из каюты. Впрочем, без оружия пони всё равно не захотел остаться, поэтому он с некоторым трудом выдрал из останков истребителя ещё тёплую трубу с заострённым концом. Если надо — копьё, если надо — дубина, а то и посох.

— Палочка-вылучалочка! — нарёк пегас своё новое оружие и начал осматриваться — куда же нелёгкая его забросила?

Он думал, что оказался у реки, но чуткий нюх пегаса давно уже говорил иное. Теперь пони мог оглядеться повнимательней, и едва сдержал нервное хихиканье. Тут бы и Штирлиц, и святой Амарант догадались — не река, даже не речушка, а болото. На вид вполне мирное: высокие растения окружали лужицы, показывая более-менее стабильную землю и сторонясь омутов. Но все знают, насколько топи коварны. Совсем не хотелось повторять судьбу известной собачки.

В руководстве по выживанию на неизвестных планетах говорилось, что болота — кладезь жизни. Вполне стоило бы здесь оглядеться. А если появятся орки, можно будет пролететь над болотом и влететь под прикрытие ближайшего леса. Хотя... Это можно и сразу сделать — найти твёрдую землю и на неё приземлиться. Если только болото не слишком обширное, а то садиться непонятно куда…

— Нет, все же лучше взлететь сразу, и с высоты осмотреться! — подбодрил себя пегас.

Решив так, он расправил крылья и взлетел, прижав передние ноги к телу. Открывшийся с высоты вид его не обрадовал. За узким щупальцем хвойного леса тянулось все то же болото, уходящее к горизонту. За его спиной лес был чуть гуще, но тоже оказался древесным озером посреди трясины, а влево и вправо тянулась сплошная топь, и вившаяся узкой линией речка исчезала в ней.

Повернувшись к лесу впереди, пони задумался. Да, не обширный. Зато там явно нет крупных хищников, кто же будет охотится там, где тебя легко увидеть можно! И кроме того, он давал убежище от неприятностей с неба, будь то дождь или орки. Или дождь из орков. Прекратив раздумья, именно в лес Фейрад и направился, держась на небольшой высоте. Вряд ли станут слишком подробно прочесывать местность враги, увидев обломки судна, а к спасателям он и сам выйдет!

Но тут жеребца ждал сюрприз. На подлёте он увидел первые признаки разумной жизни на планете: несколько тонких деревьев были обтесаны и сложены вместе в виде изгороди, почему-то повёрнутой от болота к лесу. Неужели в болоте живут разумные существа, и защищаются от того, что в лесу? Очень неприятно было бы попасть хищникам в желудок или аборигенам в котёл… А может, так просто местные жители огораживают свою территорию? Так или иначе, ему придётся проверить всё досконально.

Фейрад решительно подлетел к изгороди и опустился рядом. Протянув копыто, он ткнул дерево, проверяя надёжность конструкции: изгородь не поддалась. Определённо она ограждала что-то, но что именно? Поднявшись на задние ноги и посмотрев в болотную воду, пони увидел странные водоросли, похожие на гриву юной кобылки, решившей первый раз в жизни сделать себе причёску. Может, это местные сельскохозяйственные растения?

— Если есть поле, значит, неподалёку ходит фер-рмел…

Курсант оживлённо огляделся по сторонам. Странно, он не видел с высоты ничего, что походило бы на фермерский дом. Но если болота на этой планете — аналог полей, не живёт ли фермер в лесу, в дупле или между корней какого-нибудь дерева? Вполне возможно!

Поудобнее прижав трубу крылом, пегас осторожно двинулся к лесу. Деревья походили на обычные ели, с пушистыми зелёными иглами, причём чем глубже в лес, тем больше переплетались они ветвями. Всё же здесь могли водиться хищники, в такой густой хвое они легко скроются от своих жертв! А если тут есть что-нибудь лазающее по деревьям?

Хотя нет….

Есть, определённо есть, учитывая, как иногда ветви дёргаются, качаются, постепенно успокаиваясь и вновь замирая! А ещё, Фейрад вскоре увидел шалашики — большие ветви были приставлены ко стволам, образуя подобие шатра. Интересно, это обиталище разумных существ или кто-то из зверей этой планеты приспособился?

Фейрад не решался подходить к этим строениям — связываться с местными обитателями... Очень вряд ли они отнесутся гостеприимно к неведомому чужаку! И всё же долго прятаться в такой маленькой роще не получится — места мало, не разминуться.

Осторожно придерживая трубу, готовый в любой момент ткнуть острым концом вперёд, он двинулся к шалашам, но зря ожидал нападения. Эти хлипкие укрытия пустовали, но пони ощутил неприятный запах чего-то чужеродного. Отведя трубой загораживающую проход ветвь, жеребец оглядел помещение, благо строение глаз пони позволяет им неплохо ориентироваться в полумраке. Увиденное его не обрадовало: пол хижины был усеян чисто обглоданными косточками… А потом пегас чуть не подпрыгнул от рыка, сотрясшего воздух. Грива и шерсть на загривке встали, хвост испуганно метнулся, когда сам пони развернулся в сторону шума.

Существо. стоявшее перед ним, на первый взгляд походило на обычного пони. Но только на первый взгляд. Землянистого цвета тело было покрыто жёсткой шерстью, больше похожей на иглы, которые тянулись к огромному хвосту, увенчанному острым шипом. Массивные ноги заканчивались не копытами, а недлинными пальцами с жуткими когтями. Морда существа была вытянутой, а в приоткрытой пасти сверкали слюной острые зубы. Видом монстр напоминал нечто среднее между пони и ящером, и особое сходство добавляли уши-воронки, щёлки-зрачки и наросты над лишёнными век глазами.

Фейрад перехватил трубу, но поперёк, в защитной позе, встав на задние копыта. Этот инстинктивный жест существо восприняло как знак агрессии и кинулось на перепуганного пегаса, клацая зубами.

Пони растерялся, не зная, как ударить в чудовище — повезло ещё, что он успел выставить трубу на пути острых зубов, и те сомкнулись на ней. Успех оказался временным — приподнявшись на задние, чудовище расправило кожистый гребень на шее, отчего приняло поистине демонический вид, и с силой выдрало трубу у пегаса, отшвырнув её в кусты.

— Rar't! — внезапно выкрикнул пони-ящер на своём языке и, повернувшись, попробовал ударить Фейрада хвостом.

К счастью, пегас уже взлетел, и хвост посвистел под ним, едва не зацепив задние ноги. Не желая подставляться под возможный удар, Фейрад поднялся ещё выше, но тогда в него полетели камни. Несколько булыжников пролетели мимо, от ещё одного он успел заслониться крылом, но сразу же вскрикнул и закружился вниз. Чудовище, метнувшееся к хижинам и оттуда ведущее огонь, теперь бежало к нему с оружием другого типа: заострённой палкой, которую понищер взял в зубы. Фейрад успел увернуться — ящер на бегу мотнул головой, и копьё пролетело совсем рядом с пегасом. Ни в разумности, ни в агрессивности аборигенов сомнений больше не было.

— Плидётся лететь в др-лугую стохону, — вздрогнув от неприязни и отступавшего страха, заключил Фейрад, и снова начал осматриваться, где можно укрыться не только от орков, которые до сих пор не явились и вряд ли явятся, но и от папуасов.

Выбора не было, кроме леса, оставшегося позади. Только бы там не встретилось таких же аборигенов... Поморщившись от боли, пегас расправил и взлетел, но уйти так просто ему не дали.

Оставшийся ни с чем ящер кинулся вперёд и запрыгнул на дну из елей. Ломая ветви, он ловко стал взбираться по ней, затем перепрыгнул на соседнее дерево, ствол которого был почище. Услышавший шум Фейрад оглянулся. Вовремя! Чудовище прыгнуло на ещё один ствол, а с него — прямо на пегаса!

Пони увернулся — и монстрик тут же сменил рык на вой, пролетев мимо и падая в болото. Мягкая трясина смягчила удар, и чешуйчатый тут же вынырнул и, громко ворча, поплыл к сухой почве словно по озеру, а не по болотной жиже. Фейрад не стал ждать, пока он выберется — спешно полетел дальше, правда, чуть в сторону от разбитого истребителя. Оглянувшись в последний раз, он увидел, как к выбравшемуся из воды понищеру спешит целая компания собратьев.

Планетка-то совсем негостеприимная!

* * *

Оказавшись на незнакомой планете с недружественным населением надо в первую очередь подумать, как уцелеть. А придя к такому выводу, Фейрад впал в уныние. Конечно, можно попытаться выбраться из болота, надеясь, что оно когда-нибудь кончится, или найти хорошо просматриваемый островок вдали от лесов, где живут понищеры. Но, судя по положению солнца, всё шло к тому, что он останется ночью посреди топи в компании этих милейших созданий.

Был ещё какой-то шанс откупиться от этих тварей, особенно если они не знают, как разводить огонь. Но и сам пилот истребителя не очень-то хорош в добывании пламени из мокрых палочек. А есть что, пить что? Бактерий вредных тут вроде нет, а если и есть, то Фейрад всё равно уже давно ими заразился. Но болотную воду особ не попьёшь... К речке же возвращаться, тварям в зубы, очень не хотелось, да и вода в ней вряд ли лучше, чем в болотине. И лес хвойный, и даже если бы он осмелился попробовать местные фрукты, взять их было неоткуда. Травку щипать, как дикому зверю? Удовольствие не из приятных, и опять же, неизвестно, как она на организм подействует. Уж лучше поголодать денёк или пару.

Правда, пустой желудок плохой помощник, но пока от желания покушать можно было отвлечься. Например, не думами, а действиями: нужно потрудиться над укрытием на ночь.

Пока он раздумывал, солнце быстро скатилось за горизонт, и над болотами повисла тягучая туманная дымка. Теперь выбора не оставалось. Всё же придётся искать укрытие в лесу, меж корней деревьев: в болотине и замёрзнуть можно, и твари какие подкрадутся во сне и откусят что-нибудь из нужного. Жаль только, пораненное крыло от долгого полёта разболелось.

Выбрав край очередного жиденького леска, где не было изгородей, свидетельствующих о наличии понищеров, Фейрад приземлился на густой мох, высокий, почти как трава на газоне. Туман поможет скрыться от местных обитателей, но постепенно становилось так холодно, что пегас перестал радоваться погодным условием — солнце ещё не село, а прохлада уже до костей пробрала и заставляла стучать зубами.

Если огонь развести нечем, то надо думать, как согреться. Фейрад, правда, сначала чуть погоревал, что не родился единорогом, но все же взялся за дело. Отыскав подходящее дерево, меж корней которого можно было уткнуться, пегас двинулся в вечернюю темноту, решив наломать еловых лап. Только собрать их нужно в стороне от укрытия, чтобы не выдать его внимательному глазу. В темноте вряд ли разглядят сломанные ветки, а ну как утром понищеры решат поискать упавшего им на голову пришельца? Оно может выдать его присутствие тут, но не раньше рассвета, как только туман развеется. А так не стоит давать понищарам дополнительных шансов...

На сбор сучьев тоже ушло время. Ночь успела опуститься на планету, когда все наконец было готово. Ёжась, пегас лег на большие еловые лапы и начал накидывать на себя остальные. Получалась тройная польза: мягко, сравнительно тепло, а запах деревьев отобьёт запахи его собственной шерсти.

Колкие ветки долгое время холодили бока, прежде чем нагрелись от тепла тела. Заснул Фейрад лишь от усталости. Да и сон этот был не обычный — тело спало, но сознание продолжало слышать все звуки инопланетного леса и чувствовать иголки, мешавшие провалиться в глубокий сон. Встав ещё до рассвета, но выспавшись, Фейрад поднял голову из еловых лап, и обнаружил, что туман уже улёгся росою.

Тело отдохнуло, но озябло. Студиться и на обычных планетах не рекомендуется, не только на неизвестных, потому пегас решил слегка пробежаться по своим владениям, согреваясь. А лучше даже полетать, чтобы мокрая трава не холодила ноги.

Фыркая как недовольная лошадь, потерпевший кораблекрушение пони раскидал ветки и поскакал в лес, стараясь не особо мочиться во мхе, выбирая места посуше и по ровнее. Вдруг внимание привлёк далёкий огонёк.

Он сначала приподнялся на задние, а потом и вовсе взлетел. То, что ящеры огня не разводили, он понял ещё у их хижин. Но, может, здесь есть и ещё какие разумные? А если это просто горение болотного газа, или ещё какое природное явление: тоже неплохо! Он так мучился без огня сегодня, что не хотел бы провести ещё одну ночь без костра.

— Нужно на это поглядеть, — решил Фейрад.

Сказано — сделано!

Жалко, палочка-выручалочка потеряна, но и веточка вместо неё сойдёт — больше для самоуспокоения, чем как реальная защита. Как только появилась цель, боль, голод и холод тут же отступили в сознании на второе место, и Фейрад уверенно, но тихо подкрадывался к огоньку.

По пути ему пришлось перелететь ещё пару топких мест, и пройти через ещё один редкий лес. Внезапно пони остановился: земля ссыпалась у него из-под копыт, так как он стоят на краю глубокой трещины. А огонек горел на другой её стороне, чуть впереди.

— Ну, это не плр-рлепятствие… -

Чтобы преодолеть овраг, пони поднялся в воздух, а сверху стало понятнее, что это каньон — не природная расселина, а длинная борозда, из ближнего, глубокого конца которой торчали обломки искорёженного металла, покрытые мхом. Ещё один бедолага жёстко сел на эту несчастную планетку, и уже довольно давно!

Эта неожиданная находка придала пони сил. Если здесь есть потерпевшие крушение, может, они смогут помочь друг другу! Судя по всему, корабль был большим, но не похож он на боевой. Может, конечно, военный корабль какой неизвестной расы, но вроде бы лайнер или круизный "шип". Может, на нем есть личный истребитель или шлюпка, а он, как пилот сможет вывести её в космос и позвать на помощь.

Впрочем, будь это так, на них улетели бы сами пассажиры... А не их ли костерок там светит? Вокруг него собралась целая толпа прямоходящих силуэтов, похожих на антропоморфов или сильно обросших людей. Около двух десятков фигур ходили туда-сюда и переговаривались на непонятном Фейраду языке.

* * *

Пегас опустился под прикрытие ближайших зарослей и притаился, наблюдая за существами. Люди, во всяком случае, гуманоидная раса. Большинство были в сильно потрёпанной одежде, но поврежденной не от времени, а от обращения: порванная, порезанная. И почему-то даже не зашитые.

На поясе и иногда через туловище людей находились кожаные ремни с кобурами — значит, эта компания ещё не одичала настолько, чтобы разучиться пользоваться огнестрельным оружием. Вопрос лишь — каким? И сколько у них патронов? Очень не хочется получить пулю в лоб, или дырочку лазером прожечь...

Пегас предпочёл притаиться и понаблюдать за людьми. И не зря! Вскоре появились ещё двое, мужчина и женщина, лица которых были разрисованы, а борода человеческого самца заплетена разноцветными ленточками. Они принесли чашу каких-то иссиня-чёрных крупных плодов, и вся компания тут же с гиканьями и смехом облепила чашу. Но это был не просто завтрак. Едва откусив фрукт, глаза "людей" (Фейрад решил считать их людьми, раз они на них так похожи) чернели из-за расширившихся зрачков, рты кривились в удовольствии дебила, и поевший человек садился на корточки, роняя слюну. Затем он начинал тянуть звук "Ы-ы-ы", другие же палили в воздух уже потерявшими цвет и почти неопасными лазерами. сегодня

Тем не менее, попадаться на глаза этим наркоманам Фейрад всё равно не желал, поэтому быстро вернулся к разлому и полетел вдоль него к кораблю. Вряд ли там осталось нечто полезное, если этим не смогли воспользоваться люди, но попытка — не пытка!К счастью, способностью к полёту люди не обладали, а всеобщее обалдение давало шанс пробраться незаметно. Потому пегас расправил крылья, стараясь не морщиться от ещё оставшейся боли, и вылетел из-под прикрытия елей, по крутой дуге облетая поляну. Определив с высоты, что потерпевший крушение корабль лежит почти на днище, чуть-чуть приподняв правый борт, Фейрад полетел вдоль него, ища путь внутрь: открытый люк или хотя бы разбитый иллюминатор.

Звездолёт имел большую массу, чем истребитель, поэтому и пострадал сильнее. Большая его часть смялась и оплавилась — хотя в бортах зияли многочисленные дыры, в коридоры и отсеки невозможно было пролезть, так они деформировались. Меньше всего пострадала правая надстройка, почти не обгоревшая в верхних слоях атмосферы и не повреждённая ударом о землю.

Развернувшись, пегас хотел было направиться к ней, но внезапно его глаза уловили какое-то движение. Среди разорванной обшивки на уровне самых высоких палуб притаилась тень. Фейрад снизил скорость, но к кораблю пока приближаться не стал: вдруг сейчас в него целятся из бластера!

Если пришедшую так некстати песенку удалось загнать обратно в подсознание, то ухмыляющиеся рожи однокурсников из него так просто не вытравить. Странно, Фейрад ни у каких других видов не встречал такого торжества, которое появляется у людей, когда им позволяют первый раз в жизни пострелять боевыми лазерами. Вот уж точно — раса уничтожителей. Не зря они участвуют в половине всех войск в галактике, и спасибо, что большинство из них хорошо относятся к пони. А как отнесётся кораблекрушенец? Может, они про пони и не знают ничего, ещё посчитают его за мутировавшегося понищера! Но ему нужно попасть на корабль!

Подлетев к пробоине от мощного энергетического выстрела в борту, пегас заглянул внутрь. Остатки переборок и секций с мутными лужами где-то внизу напоминали разворошённый медвежьей лапой улей. Только вместо воска — оплавленная сталь. Но здесь хотя бы сносно сохранились переходы — а там и отсеки, дай Селестия!

Тень исчезла — уж не померещилась ли? А что, вполне могло — переживания вчерашнего дня, плохая ночь, да ещё и ожидание беды, связанное с этими придурковатыми кораблекрушенцами... Интересно, почему в такой сравнительной близости от Эквистрайна они не позвали на помощь? Аппаратура вышла из строя? А может, просто не смогли пройти через разрушенные отсеки? Летать люди не умеют…

Приземляться на скользкий металл пришлось аккуратно — наклон, острые края... Фейрад прокатился еще пару метров, получив новый синяк, но наконец очутился внутри уцелевшей части звездолета. Утренний свет едва пробивался сюда. Вполне достаточно для глаза пони, но неприятно. А дальше будет ждать уже полная темнота, смотри-не смотри!

Хотелось надеяться, что хотя бы путь в рубку свободен, и можно открыть двери. Обеспечение энергией связи обычно не связано с основными системами: если корабль обесточен, это не значит, что не удастся включить связь или настроить подачу энергии через резервную цепь. Вопрос только, хватит ли опыта, и насколько вообще сложная и чужеземная здесь система…

Но продвигаться приходилось наощупь в буквальном и переносном смысле. Фейрад не был знаком с этим классом кораблей и не имел представления, где здесь находятся рубки и иные ключевые места, а наклейки на стенах показывали лишь путь к спасательным шлюпкам и шлюзам, один раз — к столовой. Спасибо, что они хотя бы были интуитивно понятны, а не представляли собой какие-нибудь руны и надписи. Если есть схожие звенья в мелочах, может, найдётся схожесть и в управлении... В конце концов, все космические корабли похожи друг на друга.

Пони снова почуял, что кто-то рядом, на этот раз услышав топот маленьких ног в соседнем коридоре. Фейрад опасливо замер. Но на этот раз опасность не была велика.

— Ты меня не съешь?

Создание, представшее Фейраду, было заросшим, но не слишком, и одежда на нём — а точнее, на ней — была куда более целой. Во всяком случае, дырки в комбинезоне были кое-где залатаны, не то что у тех, кто встречался Фейраду ранее. Правда, космоарго у неё звучал коряво, но картавому ли жаловаться?

— Я же пони, они не едят мясо, — попытался успокоить я человеческую девочку, присаживаясь на пол.

— Я не мясо, я Женнивер. — оправил ребёнок с детской наивностью.

— А я Фейр-лад. Фейр-рад. "Р", не "Л".

— Феям рад? Я тоже, но никогда их не видела. И пони тоже, до тебя. Только игрушечных, — девочка поставила на пол фигурку розового единорога, которая тут же начала вышагивать, кивая головой и высоко поднимая копыта.

— Славно лаботает, — пегас чуть улыбнулся. — А почему ты не с остальными?

— Они заболели, — девочка махнула рукой. На ней блеснуло что-то вроде браслета — и игрушка тут же повернулась к хозяйке. Мило! — Объелись синих помидоров и...

Фейрад не был уверен, что она сказала именно "Синие помидоры". Во всяком случае, на космолингве у неё прозвучало именно это. но на его взгляд фрукты были больше похожи на яблоки.

— Ты ведь часто бываешь в этом колабле? Многое знаешь тут, навехное? Можешь п-пр-роводить? — Фейрад понадеялся, что среди детского лепета сможет выцепить нечто полезное. — Если ты знаешь, где тут узел связи, я мог бы доктола вызвать и нас всех спасти.

— Ты так смешно разговариваешь, — девочка подхватила игрушку на руки. — Я не знаю, но Мистер Поньказ знает! Он нас и приведёт прямо куда тебе нужно! Вперёд, Поньказ!

Снова поставив механического пони на пол, девочка попрыгала за ним, неспешно и монотонно бредущим по мёртвому кораблю. Фейрад понял, что в игрушку закладывалось и полезное свойство проводника и, возможно, соглядатая за детьми. Но может ли она провести к рубке сейчас, когда многие переходы завалены, и имеет ли она вообще право показывать детям дорогу в такие места?

Во всяком случае, выбора не было — пришлось идти следом. По счастью, верхние уровни и вправду пострадали меньше, чем нижние, а строение палуб было таково, что странная процессия — игрушка-пони, человек и пони-пегас — вполне себе без проблем добрались до...

— Лифт, — Фейрад посмотрел на открытые дверцы, а затем с некоторой опаской сунул голову в пустую шахту. Сама кабинка лежала где-то внизу, как и в смежных шахтах.

— По лестнице? — предложила девочка, взмахом руки, то есть браслета, опять подозвав к себе игрушку.

Поньказ легко взобрался на ступеньку, но наверное, она не хотела, чтобы он утруждал свои игрушечные копытца, взбираясь по лестнице. Это бы ещё сильнее её замедлило. К тому же, учитывая, что звездолёт лежал на боку, лестница представляла собой незаурядное препятствие. Фейраду самому пришлось взять девочку в копыта, перетаскивая её через пролёты.

— Надо было... По шахте взлетать,- пробубнил он, преодолевая очередной пролёт. Кажется, они уже были в надстройке.

— А давай я на тебя сяду, а ты полетишь? — предложила Женнивер.

— Сколько нам ещё? — оставив её поедложение без ответа, запыхавшийся пони устало привалился к стене. Игрушечный единорог не ответил, к добру ли, ко злу.

— Наверное, немного, но здесь темно и не видно, — девочка решила обогнать пегаса. И зря.

Тот едва успел схватить её копытами за бока и оттащить от провалившейся ступеньки, улетевшей куда-то вниз и громко брякнувшей об металл. Ещё не легче!

— Делжись за хвост! — выдохнул пегас, сдержав матерный выкрик. — И иди остоложно! Если начну падать, ср-рлазу отпускай!

Фейрад сам едва не полетел вниз, когда балка прогнулось и протяжно заскрипела под его копытом. Цирковое выступление какое-то, только ещё опаснее и больнее, а ни пони, ни девочка не были первоклассными акробатами.

Но до рубки нужно было добраться, наплевав на всю опасность! Не оставаться же на этой планете... И то, что всё вокруг такое ломкое, чуть подбадривало: значит, люди сюда не добрались и сигнал не отправляли, а "больные" ничего не сломали по дурости.

— Ты сможешь, — как раз вовремя пискнул Поньказ, смешно повторив шёпот девочки и приложив копыто к синему крупу.

Фейрад чуть было не вспылил и не вырвал игрушку из детских рук, чтобы грохнуть её об стену — только разумных кукол-убийц сейчас не хватало! Как ещё её назвать, если от этого прикосновения дернувшийся пегас чуть не налетел виском на угол перила?

— Ты в порядке? — судя по голосу, Женнивер явно разволновалась.

— Да, только не надо так больше делать, — пегас попробовал унять дрожащие крылья. — Пр-росто делжись за хвост, и всё. Кажется, мы уже у цели.

Ну да, у цели. Только подтверждались самые худшие предположения — проход в рубку был закрыт толстенной дверью с кодовым замком. Вряд ли Поньказ его знает... Фейрад наверняка сел бы на круп от отчаяния, если бы его не дёрнула за хвост поднимавшаяся девочка.

— Всё, всё, плиехали! — отбирая галстук для попы, объявил пегас. — Только двели заклр-рлыты, а ключа у меня нет.

— А они точно закрыты? — спустив Поньказа, спросила пассажирка. — Обычно на дверях закрытых красный огонёк горит...

Почувствовав, как копыта каменеют, пегас подскочил к двери. Он и сам не понял, кого вспоминал в мольбах, но наверное какой-то высший бог или космическая сущность услышала его: когда пегас попробовал разжать створки, те легко поддались и разъехались в стороны, открыв вид на кабину управления.

В ней не было видно ничего, столь тёмной было это помещение без освещения, пусть даже аварийного. На пультах не горел ни один огонёк. Едва светлый луч, опускавшийся из двери вниз, освещал кресло со скелетом в скафандре…

По-видимому, экипаж умер быстро. Но почему? Пегас, встав так, чтобы девочка не могла видеть произошедшего в кабине, огляделся. Разгадка нашлась быстро: на потолке было затвердевшее пятно герметика, который залатал пробоину в потолке.

— Тебя кости пугают? — быстро спросил пегас. Всё же судя по управлению, ему понадобятся пальцы, а сейчас их имела лишь маленькое человеческое существо.

— Нет, скелет как скелет... Но лампочки не горят, — девочка оказалась не только храброй, но и наблюдательной. — У тебя выйдет включить всё, что нужно?

— Не знаю пока, — пожал крыльями пегас. — Попробуем р-р-разобраться.

Все космические корабли похожи друг на друга. Определив капитанское место, пегас осторожно сдвинул кресло со скелетом (оно перемещалось по специальной рельсине) и встал за пульт управления.

— Надписи мне не знакомы. Сможешь перевести на галалингву?

Включив у единорога рог, засиявший слабым светом — не игрушка, а универсальная открывашка какая-то! — Женнивер спрыгнула в рубку и стала водить "фонариком" над табло.

То, что большинство слов ей были незнакомы, ничуть не облегчало познание оборудования. С горем пополам пегас разобрался в работе резервных систем, и под его руководством девочка начала тыкать в кнопки и нажимать рычаги. Первым успехом стала вспыхнувшая красным лампа над панелью управления, а затем — и замигавшие лампочки на потолке, вместо тёмного мрака установившие красноватый сумрак.

В нём стали явственнее видны разводы на приборной доске — запёкшаяся кровь, где-то просто кляксами грязнившая под слоями пыли, а где-то сложенная в осознанные символы, пусть и кривые от спешки и боли.

— Интелр-рлесно... — Фейрад внимательно рассматривал закорючки, нанесённые размашисто, но понятно. — Если сейчас включим рацию, то они нам пригодятся.. Поверни-ка этот тумблер, только медленно и аккуратно!

В динамиках появились помехи — прерывистое бурление, ворчание, похожее на бульканье закипающего супа в восьмибитном качестве звука. Уже неплохо — система работает! Осталось убедиться в целостности передающей антенны.

— Поищи и нажми кнопку "все частоты", если она отжата. Поп-лобуем дозвониться хоть до кого-нибудь...

— А кто ответит? — девочка спрашивала не о личности отвечающего, а о факте ответа вообще.

— Мы вблизи Эквистлайна. Ответят точно, главное, сигнал подать.

Девочка попробовала нажать кнопку копытом пони, но постоянно сбивалось, а копыто соскальзывало, от чего я вздохнул и покачал головой — ребёнок воспользовался пальцами только после этого. Ну а я подскочил к микрофону записывать сообщение:

— Говолит пилот Фейлад, ВКС Эквистрайн. Я нахожусь на планете земного типа по координатам... Мферри-Арра Два Дэ. Здесь разбитый космический лайнер и группа людей, потерпевших крушение.

— "Один," — добавил стальной голос. Девочка вздрогнула от страха, Фейрад приобнял её:

— Это, кажись, счётчик повтоления моего послания. Если оно повтол-рлялось миллион лаз, то вляд ли тут к — А пока все хорошо? До миллиона долго же!

— Пока да, — пони вздрогнул, взглянув на скалящийся скелет. — Сообщение будут дублиловать ещё и станции автоматического плиема сигнала. Из в последнее вр-ремя больше стало, так что у нас большие шансы на...

— Говорит пилот свободной разведки Алат, — повторяющаяся "пластинка" и безжизненные цифры счётчика сменились оживлённой речью. — Спасательную операцию начинаю. Будем на месте через семьдесят два стандартных часа.

— Посталаемся плодержаться, — со вздохом ответил Фейрад. — Летлансли... Пер-решлите сообщение, пожалуйста.

— Вы тоже не отключайте передатчик, если есть возможность, мы по нему наводимся, — ответил рычащий баритон, подёрнутый помехами. — Сколько живых существ осталось?

— Один пони и несколько десятков людей, в том числе ребёнок.

— Два пони! — внезапно вмешалась Женнивер. Вздохнувший Фейрад поправился:

— Два пони, один лобот игрл-лрушечный.

— Учтем, — на том конце хихикнула девушка. Её снова сменил баритон.

— Корабль наш маленький, всех не увезти, но помощь окажем. Каково состояние потерпевших?

— Ничего не болит? — обратился пегас к девочке. Та повертела головой.

— Нет, но тут нечто странное.. Часть людей находится в состоянии, схожем с наркотическим опьянением. Будьте осторожны!

— Вы тоже. Кто знает, отчего они так!

— Какие симптомы у залажённых? — по ту сторону связи появился третий голос, брат по картавости.

— Едят какие-то флукты, а потом буянят или впадают в ступол, — ответил Фейрад.

— И ещё у них слюни текут! — добавила Женнивер. — И они кричат на непонятном языке!

— Да. Флукты синие, мясистые, похожие на яблоки или помидоры.

— Очевидным советом было бы уговорить их не есть это или уничтожить запасы, но как бы на вас агрессивно не прореагировали... Действуйте по возможности.

— Прл-лринял. Пеледатчик включен... — пегас огляделся и неожиданно для самого себя устало сполз на пол. — Женни, я вымотался сегодня… Пожалуй, лягу вздррремнуть... Если что — буди.

* * *

Кроме как адской открывашкой, никем и ничем эта игрушка быть не могла. И пробудил Поньказ дрыхнущего пегаса как раз вовремя, чтобы он успел обратить внимание на незваных гостей.

— Вот ведь... — пегас быстро выпростал крыло, отводя за круп девочку.

Понищер, спускавшийся по металлу, прилагал все усилия, чтобы не сверзиться с надстройки, и их не видел. Но всё равно он был слишком близко, и мог в любой момент заглянуть внутрь рубки через пластик.

— Тихо, — шепнул пегас. — Он нас не заметил.

Зря он сделал это. На звук голоса тварюшка отреагировала быстро, всполошившись и заревев, прыгнув в рубку. Что-то сверкнуло и грохнуло, погасли огоньки. Фейрад инстинктивно схватил ребёнка и вспорхнул наверх, к выходу из кабины управления. Пегас отлично помнил, как прыгают чешуйчатые аборигены, и его спасло лишь то, что понищер верещал от боли и ему было не до удирающих инопланетян.

— Всё лавно нам больше тут делать нечего! — Пропыхнет Фейрад, выкарабкиваясь с Женнивер из корабля. — Надо подумать, как твоим дрлузьям-людям помочь!

— Будь осторожен, они с ума сходят и во всех плохих пони кидают камни! А могут и тебя за плохих принять!

— Я бы тоже кинул камень в эту злюку! — фыркнул пегас. — Но давай отлетим тогда в лес, подальше от опасности!

Фейрад специально перелетел на другую сторону разрыва от человеческого лагеря. Поставив на землю девочку, пегас смог, наконец, устало растянуться на земле и отдохнуть. Налетался он на сегодня, а натаскался на всю неделю!

Женнивер же осторожно раздвинула ветки кустов и комментировала происходящее, прижимая к себе Поньказа:

— Плохопони ходят по поляне. А люди вооружились и стреляют по ним! Но они не умирают почему-то, просто убегают, а раньше падали!

— А плохопони? — Фейрад поднял всполошено и устало голову. — Нападают в ответ?

— Нет, кружат лишь. По-моему, им от лучей всё-таки больно. И кроме того, они огня боятся.

Фейрад облегчённо выдохнул. Вмешиваться в битву — нет уж, он уже убедился, насколько опасными могут быть аборигены.

— Ладно, хоть плотлезвеют наконец! И плохпоней не жалко, нечего лезть к буйнопомешанным! Уф... — снова растянулся пегас на травке.

— А семьдесят два часа — это долго? — Женнивер спрашивала, не оборачиваясь.

— Судя по всему, к утлу будут здесь, время космическое… — пегас посмотрел на небо. — Но нам нужно найти уклытие на ночь, не возв-р-лащаться же на колабль! Вдруг пониящелы... Плохопони спрячутся в его отсеках?

— Мы можем спрятаться туда, откуда библиотека переехала, — девочка предложила. — Там можно запереться изнутри. Тогда даже взрослые снаружи не откроют.

Пони слегка привстал, затем сел на круп. Может быть, вторую ночь на планете он бы и пережил, но уж больно не хотелось страдать без одеял, лёжа на колючих ветвях. Да и всю ночь бояться малейшего шороха травы не хотелось.

— Тогда нужно будет велнуться на корабль, — согласился пегас. — Только мне ещё нужно хоть какое-нибудь ор-рлужие — не от от взрослых, от плохопони. Мало ли...

Неприятный свист Поньказа, внезапно замигавшего яркими огоньками, перерос в низкий гул, а затем приятный голос произнёс:

— Внимание. Для включения оборонной функции требуется подтверждение угрозы.

— Благослови Селестия наш мер-рч... — Фейрад облегчённо заохал, пряча мордочку за копытами. — Плиделать к этой иглушке межпланетный телеполтатол, и больше ничего иметь из вещей не нужно!

— Он стреляет ярким лучом, я почти его не использовала, — торопливо заявила девочка. — Один раз понизавры пробрались на корабль и напали. Когда один побежал ко мне, Поньказ опустил голову и ударил его лучом в морду. Ему это не понравилось, он заплакал и убежал.

— Так ему и надо! Идём же посколее в... библиотеку, — снова поднялся Фейрад на ноги. — Чтобы лишний лаз снова этот луч не пр-рименять!

— Тебе опять придётся полетать, — пожала плечами девочка. — Поньказ не пегас, и его тоже нужно нести.

— Ладно, думаю, на ещё один полёт меня хватит. Я уже начинаю к этому прливыкать... — вздохнул пегас.

* * *

Как ни странно, обратно на корабль они попали без проблем. Понищеры уже разбежались, и люди устроили пир, объедаясь фруктов, среди которых были уже знакомые Фейраду "яблодоры". Судя по всему, на планете все стали вегетарианцами, во всяком случае, рыб и птиц на вертеле Фейрад пока не видел.

И неудивительно. Понищеры так просто себя не дадут поймать, птиц он пока не видел, зато в болотах часто можно встретить что-нибудь растущее и съедобное. Фейрад только окрестил плоды "фруктами", хотя большая их часть была представлена крупными сочными ягодами и семенами шишек, и ещё чем-то волокнистым, похожим на выращиваемые понищерами

— Интелесно, а ты что ешь, что не обезумела, как остальные? — спросил Фейрад, чтобы отвлечься от ноющей спины. Благо уже, кажется, почти дошли до нужного места — указатель к библиотеке на стене пони уже приметил.

— Я нашла проход в столовую, — ответила девочка. — Сначала ела фрукты, но от синих помидоров меня затошнило, а всё остальное невкусно, если не жарить. Я тогда стала лазить на корабль, и обнаружила проход. Хотела и других покормить, но они уже заболели.

— Печально, — посетовал Фейрад, опустив уши. — Жалко, что слазу не пр-рилетит большой ко-абль, но нам очень сильно повезло, что ответил хоть кто-то!

— Но их, наверное, смогут вылечить?

Фейрад не ответил. Поньказ давал мало света, но достаточно, чтобы рассмотреть библиотеку, стеллажи и дискокниги, которыми они были усеяны. Но большая часть помещения оставалась в сумраке.

Женнивер, дождавшись, когда пони устроились в надёжном и тихом помещении — разве без кроваток — девочка заперла дверь на механическую задвижку.

— Готово. Надеюсь, не заскучаем!

— А я надеюсь на об-атное! — хихикнул пегас.

— Что, поиграть не хочешь? Поньказ знает много музыки, можно послушать... Но, наверное, не будем шуметь.

— Да, игла в молчанку — самое то, — согласился Фейрад посмотрел на полки. — Но и пошептаться можем. Давай, рассказывай — как вы здесь оказались? И неужели это все, кто уцелели?

— Не все. Мои родители живут за лесом. Они из тех, кто догадывается не есть синюю еду.

Пегас даже забыл о собственном указе вести себя тихо.

— Так тут есть нолмальные люди! Где? И почему ланьше ты о них не сказала?

— Они ушли по солнцу на восходе, давным-давно. Потом прибежали двое, сказали, что там есть хорошее место, твёрдое, птицы и звери есть для про-питаняя. Но туда далеко идти. А потом один из разведчиков пропал, а второй убежал. А я не пошла, потому что видела, как он пропал, его связали и кинули в болото. А второй меня даже не позвал.

— У, звели... — покачал головой Фейрад, отцокивая копытами. — Ладно! Пледупр-редим спасателей и о них! Спасибо, что сказала!

— Пожалуйста! — девочка чуть приуныла. — Надеюсь, они в порядке. Очень хочется, чтоб так и было...

— А зачем они ушли? — Фейрад чувствовал, что надо менять тему, но не мог пока от неё отлипнуть.

— Говорили, там сигнал лучше. Они много взяли, и какую-то штуку, вроде рации. Но они ушли давно и о них ничего не слышала я больше.

— Мы их найдём. Как только нас самих спасут, — пегас посмотрел в щель в борту, через которую в библиотеку проникал зыбкий свет. — Я думаю, спасатели пр-рилетят уже ночью. Хочешь, заплрись здесь, а я выйду и буду ждать их на палубе?

— Я и тебе посоветую быть тут... — проговорила девочка уже тише, прижав ухо к двери. — Сюда большие идут, кажется!

— Ох ты ж... — Фейрад заткнул сам себя. Лучше в тишине посидеть!

Как они могли пройти — загадка. Но точно, за дверью вскоре стали слышны шаги! Девочка прижала к себе Поньказа, а пегас за неимением лучшего сам себя обнял крыльями. Как люди проникли в корабль? Следили за ними? И зачем же им было рисковать, забираясь в развороченные отсеки, рискуя порезаться или наступить на что-то... Неужели они охотятся?

Шаги прошли мимо двери и стали потихоньку удаляться.

Пони не успел обрадоваться. Человек, как оказалось, шёл не один — целый маленький отряд переговаривался друг с другом на том же непонятном наречии. Значит, это осознанный язык, а не нечленораздельные выкрики безумцев? Жаль, непонятно, а девочку спрашивать не хочется, чтоб не шуметь.

Тем временем множество шагов прошаркали мимо, но внезапно остановились. У Фейрада внутри всё похолодело — мрак библиотеки не помешал ими разглядеть, как дёрнулась ручка, а затем кто-то с силой надавил на дверь. Женнивер испуганно отбежала подальше, спряталась за стеллажом. Фейрад последовал её примеру, заползая под нижнюю полку, чихнув от пыли.

К его счастью, чих остался неуслышанным из-за жуткого грохота, как будто по двери ударили ногой. Та пока не поддавалась, и их, похоже, не заметили, просто хотели попасть внутрь — но много ли от этого толку! Вряд ли Поньказ защитит их от людей, даже распознает в них угрозу.

— Отсюда есть другой выход? — шепнул пегас, устраиваясь рядом с девочкой.

Она отрицательно покачала головой. Не было, а через щель не пролезешь... ну и ситуация!

С другой стороны, дверь держалась упорно и стойко. Корабельный шлюз отлично выдерживал жалкие потуги людей его сломать. Даже странно, что таким защитили именно библиотеку! Неспроста...

— А ну-ка... — пегас осторожно выполз из-под стеллажа и всмотрелся в дверь, проверяя, выдерживает ли она напор. — Оставайся здесь, мне кое-что надо проверить.

Женнивер кивнула. Поньказ мигнул кончиком рога.

Самое время было проверять, во время битвы, ага! Но позже шанса могло не представиться, поэтому Фейрад оживлённо зарылся в дисках. По счастью, подписаны они были на знакомой латинице.

Шум за дверью поутих, вместо него раздались голоса. Похоже, совещались, как лучше открыть замок. Или что там у них на уме... Фейрад не собирался разбираться, зато внезапно нашёл ответ — обогнув очередной стеллаж, он увидел приоткрытую дверную створку, ведущую в отдельный кабинет.

Надежды на то, что здесь был выход, не оправдались. Помещение было закрытым, и, похоже, предназначалось лично для капитана корабля и его приближенных. Теперь же оно было доступно, а главное, были доступны все записи и файлы. Фейрад немедленно занялся их изучением, благо проигрыватель был автономным.

Первое же, что пегас начал искать — карту корабля. Конечно, он сильно отличался сейчас, получив столько повреждений, но общие черты должны сохраниться. Вдруг удастся найти какой-нибудь секретный выход или аварийный комплект? И то и другое его бы устроило, хотя выход был важнее.

Поиск нужного диска много времени не занял: к счастью, надписи все были продублированы на всеобщих языках. Карта-схема показывала корабль едва ли не с точки зрения винтика, и вскоре пони нашел, что искал. Схема вентиляции.

— Женя, а ну-ка ещё немного полетаем и полазаем! — заявил Фейрад, взлетая к решётке почти над потолком, надеясь, что его широкий круп туда пролезет!

Женнивер удивлённо смотрела на него. Пегас тем временем осмотрелся в шахте — пыльно, грязно, но, кажется, не слишком узко! Спустившись вниз, он поднял девочку на копыта и поднес к вентиляции.

— Пускай Поньказа, пусть осветит дорогу! Я следом! Нам нужен второй поворот налево, или четвертый направо!

Игрушка не просто служила путеводной звездой, но и чистила перед ними дорогу вытянувшейся перед ней щёточкой. Ещё никто не путешествовал по вентиляции с таким комфортом. И было уже всё равно, что люди прорвались в библиотеку и остервенело лязгали вдалеке — вся троица уже почти выбралась на свободу!

— Сюда? — Женнивер исчезла в тоннеле, и Фейрад завернул за ней. Второй налево — боковая галерея, с которой туристы глядели на звёзды и планеты. Если он правильно помнил, она должна была быть разбитой, а переходы к ней искорежены: от понищеров не спасет, а вот от людей защитит.

— Кажется, я нашлась! — Девочка показала на свет впереди. — Сейчас вы пройдём в лабиринтик у внешней стены, дальше я знаю, как проходить. А сколько уже прошло из семидесяти двух часов?

— Думаю, все плошли. Но нас ещё найти надо! Потому может и к лучшему, что с библиотеки выгнали: с площадки будет хороший обзол!

— Ага, главное, чтоб нас никто не увидел! — Женя погасила огонёк у единорога, выползая на практически свежий воздух.

Галерея представляла собой своеобразный балкон, вытянутый и широкий. А за дырой в пластике был виден небольшой кораблик, зависший над землёй и лучом прожектора шаривший по корпусу лайнера.

Пони радостно высунулся из-за завалов, поднимая копыта, махая крыльями, тянясь к спасительному свету и борту одних из немногих вменяемых посетителей этой планеты. Он понимал, что его не услышат, но могут увидеть! И увидели: корабль немедленно повернулся, явив знак дружественного к Эквистрайну содружества свободных миров, и стал опускаться, однако не приземлился, а записи над лайнером, раскрыв боковой люк.

Оттуда сначала выглянули два длинношеих существа, а потом слетели оттуда, распахнув широкие крылья. Фейрад чуть не пискнул от страха, когда его загрёб в когти дракон! Чешуйчатый и перепончатокрылый дракон! А Женнивер тоже только пискнула, когда другой дракон, пушистый и шерстистый, поднял её и перенес внутрь корабля.

— Эй! Я вооружена и опасна! — предупредила та, выставляя Поньказа. — Ой... Здрасьте!

Последнее относилось к молодой девушке, совершенно спокойно стоящей между чешуйчатым и пушистым драконом.

— Здравствуй! — она наклонилась к ней, протянула руку приветливо. — Это вы с нами разговаривали по дальней связи?

— Да. Я Женнивер, это Фейрад и Поньказ!

— Анжела. А это — Алат и Зефир. Ну, рассказывайте теперь, что здесь произошло!

Фейрад быстро рассказал им, про упавший корабль и про сумасшедших людей, при спасении которых надо будет предпринять известные меры предосторожности. Чешуйчатый дракон в ответ поведал о том, как их патрульный корабль отправился в облет и уловил сигнал с планеты, населенной примитивными аборигенами. Раньше облеты этой территории не проводились, но ныне Эквистрайн сам попросил драконов помочь с облётом увеличившейся территории.

— А за мамой и папой моими не облетите? — Женнивер сунулась в кабину. — Они ушли за лес вместе с другими хорошими людьми. Может быть, они ещё не болеют?

— Давайте слетаем? — возбуждённо предложил Фейрад. — Вдлуг им нужна помощь? Да и поведаем заодно, что спасение близко!

— Без точных координат долго их искать будем... — задумался мохнатый.

— Мы не спешим, Алат, — Анжела ему ответила, начиная осмотр местности, кружа над лесами и топями, — а дочка потерпит. Правда ведь?

— Они взяли с собой пер-редатчик! Нельзя отследить сигнал? — спросил пегас.

— Если отключен, то сложно! Ничего, может, они заметят луч! От прожектора! — предложил Зефир.

— Дельная мысль, — Алат сдвинул нужный рычажок на пульте управления. — Во всяком случае, нас должны признать за звездолёт.

— Только всё равно хорошо бы знать, куда лететь, — проговорил Фейрад и повернулся к Женниве. — Ты влоде бы говор-рила, что помнишь, куда они ушли.

— Не, отсюда непонятно. Но корабль... — Женнивер подошла поближе к пластику кабины. — Кажется, они шли туда, куда смотрит его нос, но чуть левее, на солнце.

— Тогда примерно там и будем в основном облетать, — заключила Анжела, подправляя курс.

— Только будьте остоложны, и низко не опускайтесь! Тут живут очень холошо плыгающие существа, — предупредил пегас. — Будем надеяться, что нас люди заметят и ответят на свет пложектола!

— Жаль, у нас биосканера нет... — прорычал Алат. — А то мы бы их вмиг нашли. Почему же они не подали сигнал о помощи с корабля?

— Велхние отсеки были заблокилованы. Все, что выше библиотеки — сплошная мешанина металла, — пояснил Фейрад. — Меня больше удивляет, что они дочь с собой не взяли.

— Мама сказала, что там могут быть плохопони. А другие в то время ещё не сошли с ума, вот меня и оставили с ними.

* * *

Пока корабль совершал облёт, Женнивер ещё немного помучили вопросами. Выяснилось, что вменяемая часть команды, как и сошедшая с ума часть, была велика, на маленьком кораблике всех не увезёшь. Но это не прекратило поиски — во всяком случае можно было дать людям надежду на скорое спасение, поделиться медикаментами или обеспечить защиту. Потому Фейрад и Женнивер, каждый со своей стороны, прилипли к пластику кабины, всматриваясь в ночную темноту. Но как не старались космонавты с облётом, как не напрягали глаза пони и девочка, поселение людей они всё равно не смогли бы ночью найти без их сигналов. Зажжённые по краям палаточного лагеря костры и облегчили задачу.

Внезапно пегас даже крыльями дёрнул от возбуждения — вдали сверкнул огонёк, возле него замигал ещё один.

— На левый болт! — воскликнул Фейрад, хлопая крыльями. — Вон там!

— Вижу, — откликнулась Анжела, которая и управляла кораблём драконов. — Попробуем подлететь поближе.

Люди, наверное, издалека увидели огни корабля, и практически все высыпали наружу, размахивая руками и, что важнее, факелами. Алат в ответ направил луч прожектора близко к толпе, давая робинзонам понять, что их увидели, а Анжела повернула корабль и стала понемногу опускаться. Фейрад с радостной улыбкой подошёл к Женнивер и подмигнул ей.

— Ну что, пойдём, познакомимся с твоими родителями! Думаю, они будут гордиться тобой — в конце концов, только благодаря тебе мы все спаслись!

В гостях у Обжоры (Фантастика, 6+)

Включив защитные экраны и системы охлаждения на полную мощность, небольшой космический корабль «Светлячок» ловко маневрировал между щупалец-протуберанцев, что испускала гигантская красная звезда, известная в картах под номером-кодом АТМ-28С. Впрочем, в последнее время экипаж «Светлячка», состоявший из землянина Владислава Ковалёва и эквестрийской единорожки по имени Лонгхувс, использовал для обозначения АТМ-28С другое название. Обжора. Это прозвище как нельзя лучше отображало характер звезды, которая своими протуберанцами уже опутала две ближайшие планеты, втягивая энергию их ядер в своё пылающее нутро.

Хищные Звёзды — явление во вселенной редкое, разумные планеты встречаются гораздо чаще. По сути, это даже не звёзды, а некие древние монстры. Богоподобные анубисы терра-андорцев и аликорны эквестрийцев говорят, что Хищные Звёзды когда-то создавали «злые боги», надеясь, что они принесут им победу во время одной из самых первых космических войн. Люди, наиболее прагматичные создания во всей Вселенной, не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию, однако неоспоримо доказали скверный характер Хищных Звёзд. Пробудившись, это чудовище начинает пожирать ядра ближайших планет, затем переходит к поглощению звёзд меньших размеров, пока наконец не лопнет от обжорства.

Возможно, взрыв особо громадной Хищной Звезды положил начало нашей Вселенной. Обжора был всего в три раза больше Солнца, так что на такой подвиг его бы не хватило, а вот привести в дисбаланс этот участок космоса он был вполне способен. Потому «Светлячок» и спешил успокоить разбушевавшегося гиганта, пока тот не нанёс чересчур много вреда. Для пилотов кораблика это была уже вторая Хищная Звезда на счету, потому они даже как-то чересчур спокойно относились к огненным хлыстам, которые проносились в опасной близости от их корабля.

— Вернёмся на базу — напомни починить аудио! — прокричал Ковалёв, заглушая жужжание исполинских щупалец, которое наполняло кабину. — Чего нам не хватает — это зажигательной музыки!

— Чего нам не хватает — это бритвы! — жёлтая единорожка умильно высунула язычок. — Ты хоть раздеться сможешь, а мне куда деваться?

Она зажгла свой витой рог, в который раз корректируя курс «Светлячка». Владислав ей не мешал, реакция у пони в десять раз выше, чем у людей. Правда, она не сравнится с реакцией автопилота, но доверять машине управление в таких условиях было подобно игре в «русскую рулетку». Если они и погибнут, то хотя бы по своей вине, а не из-за ошибки бездушного компьютера — юношеский романтизм, обоим ведь было по двадцать лет.

— Если я захочу посмотреть на понячий стриптиз, то лучше слетаю на Терру или Андорру! Там хоть лошади человекоподобные!

Ответив так и удостоившись воистину убийственного взгляда от единорожки, Владислав перешёл на третье сиденье, расположенное посередине маленькой кабины «Светлячка». Перед ним не было пульта управления, зато с потолка свешивалось нечто, вроде перископа, за который Ковалёв схватился и спустил вниз. Разомкнув ручки и положив подушечки больших пальцев на кнопки стрельбы, он внимательно разглядывал транслируемое специальными камерами чёрно-белое изображение Обжоры.

— Ну, ну-ну-ну! — единорожка не выдержала, поднялась со своего кресла-лежака и замахала хвостом, не забывая магически управлять кораблём. Её рог и рукоятку рычага управления обхватывало энергетическое поле одного и того же насыщенно-жёлтого цвета.

— Погоди, сразу не найдёшь! — откликнулся Владислав, разглядывая монстра. — Вот! Ниже на три деления, вправо на шесть!

— Повелительница моя Селестия Лучезарная… — забормотала кобылица слова молитвы, направляя корабль прямо сквозь переплетения щупалец. — Повелевающая дневным светилом, не оставь нас в беде, защити от детища вселенского кошмара… Я-я-яблоко!

«Светлячок» перевернулся через левое крыло, уйдя от столкновения с неожиданно выплюнутым Обжорой протуберанцем.

— Аликорн в помощь нам бы пригодился, — пробормотал сам для себя Владислав.

Он продолжал разглядывать то, что было доступно лишь ему: огромную и очень уродливую плоскую голову, утопающую в огненном море, каньоны-глаза без зрачков, и ряды внешних и внутренних челюстей Обжоры. Именно к этой ужасной пасти они и летели на умопомрачительной скорости, причём хозяин явно распознал энергию Селестии, заключённую в одной-единственной бомбе, которую тащил «Светлячок» в своём отсеке.

Только мощь аликорнов могла усмирить разбушевавшуюся звезду, но ведь не отправишь же кого-нибудь из венценосных правителей Эквистрайна путешествовать по Вселенной в поисках внезапно пробудившийся гадины! Потому каждая планета, входящая в так называемый Союз, получала пару подобных бомб или ракет, в которых заранее была влита магическая энергия эквестрийцев. Если рядом пробуждалась Хищная Звезда, или собственное светило оказывалось затаившимся монстром, пары бомб хватало, чтобы погрузить её в новый — и долгий — сон. Проблема в том, что «Светлячок» нёс не снаряд припланетной обороны, а гораздо менее тяжёлое оружие, и попасть им нужно было именно в нутро Обжоры!

— Яблочки, яблочки… — тут кобылка не сдержалась и выматерилась по-русски, потому что очередной протуберанец пронёсся в опасной близости от корабля. Защита выдержала, однако транслируемое на внутреннюю часть кабины изображение Обжоры покрылось сеткой помех, а чёрно-белая картинка Владислава посветлела.

— Ещё чуть-чуть, один вправо! — человек напрягся, стараясь удержаться на месте, хотя и без того магнитные подковы его ботинок намертво прикрепили его к полу. — Сейчас я его…

— Конские яблоки, яйца петушиные! — разорялась Лонгхувс, мокрая шерсть которой вздыбилась. — Во имя Селестии Лучезарной и Луны Венценосной, получи, гадкая сволочь!

Лучшего момента и выбрать было нельзя — Обжора раскрыл свою пасть, намереваясь втянуть в себя так манящий его «Светлячок», в котором он ощущал и силу аликорна, и звёздную энергию, и ещё, ещё что-то очень вкусное. Будь у него слюны, они бы залили весь космос! В тот же миг округлый нос «Светлячка» разомкнулся и из него вылетело нечто, похожее на серебристое тыквенное семечко, только метра три длиной. Сверкнув несколько раз, оно пролетело между острых зубов и выплеснула накопленную в нём энергию.

Щупальца-протуберанцы вздрогнули и стали распадаться. Те, что были в космосе, исчезали быстрее. Другие же, толстые и массивные щупальца, опутывающие планеты и оставляющие на их поверхности глубокие борозды, заполненные пламенем, пропадали медленно, сначала уменьшаясь в размерах и выплёскивая обратно в ядра отобранную энергию, а затем скручиваясь и разваливаясь безопасными огненными сгустками. Сама звезда медленно и нехотя вернулась на положенное ей вселенскими законами место и замерла, погрузившись в сон.

...Медленно остывая, «Светлячок», оставивший щиты на десятипроцентной мощности, улетал в сторону далёкого дома.

— Первое, что я сделаю, когда вернусь — душ. Много холодного-холодного душа.

Лонгхувс старательно лизала ягодное мороженое, которым была забита морозилка «бесконечного» холодильника «Светлячка». Владислав, занимавшийся тем же приятным делом, коротко кивнул в знак согласия.

Не показывайте поняхам колбасу! (Повседневность, юмор, флафф, 0+)

— Не-е-ет!

Со скоростью современного истребителя-перехватчика вылетев из кухни, Твайлайт нырнула под кровать, да так забилась, что только фиолетовый хвостик с яркой красноватой полосой остался виден. Этот самый хвостик отчаянно забил из стороны в сторону, а из-под кровати доносилось учащённое дыхание и всхлипывания. Я поспешил в комнату — успокаивать бедную единорожку. Эх… Оказываешь помощь соседям-поням — не забывай, что они пони! И твои человеческие штучки иногда могут на них очень и очень сильно подействовать!

— Твайлайт… — негромко позвал я. — Твайлайт Спаркл, ты где?

— Твайлайт здесь нет! — пискнул диван.

— А тогда почему я вижу её хвост? Или хвост остался, а Твайлайт исчезла?

— Да!

— Ну же, Твай! Выползай оттуда! Скоро за тобой придут родители, что они скажут?

— Не выползу! А мама и папа ничего не скажут! Это я скажу им, что ты опять это сделал!

— Ничего особенного я не делал… Просто люди любят колбасу!

Диван фыркнул. Хорошо, плакать мы уже перестали.

— Это же была коровка! Или птица! Или из кого там её делают?

— Судя по нашим телепрограммам — волноваться не стоит, ни одно животное при приготовлении этой колбасы не пострадало.

— Я тебе не верю! И программам не верю!

Я со вздохом опустился на коленки. Ну как же я мог забыть, что Твайлайт не выносит вида мясных изделий!

— Твай, давай вылезай. Иначе я опять буду вынужден вытаскивать тебя за хвост!

— Только попробуй! — взвизгнула единорожка.

Затем раздался стук, треск, грохот — это юная пони кое-как заползла в самый дальний угол, к стене, поджав хвостик, чтобы я не смог до него затянуться.

— Твайлайт, тебе же всё равно придётся вылезти, — хмуро заметил я. Подкроватная жительница молчала. — Ну ладно…

Я сунул руку под кровать — ага, нашли дурочку. Раздалось шипение и мягкое копыто несильно ударило мою ладонь. Поморщившись, я попробовал схватить ногу пони, но та быстро отползла в сторону. Признаюсь, такое сопротивление меня разозлило — я снова попробовал ухватить пони, но та вывернулась, оставив в моей руке несколько фиолетовых волос из хвоста.

— Ах так! — я заглянул под кровать — единорожка сидела между ножек, шерсть дыбом, ушки торчком. — Ты меня сама вынудила!

Кипя от справедливой злобы, я побежал в туалет, схватил веник и бросился в бой. Твайлайт, поджав задние ноги к животику, стала отчаянно пихаться передними, но пара хлёстких ударов веником по мордочке сделали пребывание под диваном очень не комфортным. Чихнув, пони сверкнула рогом и магией выдрала у меня из руки веник. После этого фиолетовая фурия выскочила из-под дивана и ринулась в атаку.

— Я же просила не тыкать в меня этой штукой!

Воспользовавшись своим преимуществом в росте, я перехватил веник и отобрал его, вырвав из магического поля единорожки. Та надулась и села на круп.

— Ты плохой!

Сев перед пони, я погладил её нежную гриву.

— Ну, пожалуйста, не обижайся на меня, Твайли, — попросил я. — Тебя же по-другому не вытащишь.

— Мог бы выманить конфетами! — буркнула пони.

— Тебе мама запрещает есть конфеты, забыла?

— Ну и что? — единорожка повернулась ко мне и пристукнула копытцем. — Ты ведь не мама!

— Ну да, — признал я. — Ладно, если ты так хочешь, я тебе дам конфету. Шоколадную. Но дам я её если только ты помоешь копытца и расчешешь шёрстку, а то ты собрала всю пыль, что у меня под кроватью скопилась!

— Хорошо, — быстро кивнула пони. — Но конфету притащишь мне сам! Я на кухню не пойду, пока колбаса снова не окажется в холодильнике! Понятно?

— Понятно, — вздохнул я. — Только маме — молчок!

Единорожка подняла копытце, приложила его к губам и подмигнула.

Пушкин - наше всё! (Тёпло-лампово, 6+)

Фьюрина мне понравилась с первого взгляда. Это был такой чудесный комочек детской непосредственности, пони-пушистости и рейдерского безумия, которое делало её лишь ещё более забавной. Именно таких отдел Межпространственного Контроля отбирает для отправки из измерения Пустоши на Землю или в Эквестрию. В их мире из таких пони вырастают полные отморозки, но в нормальной обстановке подобных Фьюр ещё можно исправить и превратить в здравых членов общества.

И я ничуть не жалел, что уговорил начальство предоставить мне возможность обучать Фьюрину дома. В чём тут было дело: замечено, что подданными Эквестрии маленькие рейдеры становились редко, по большей части перевоспитанных жеребят приходилось оставлять на Земле. Уж больно агрессивными по меркам пони они вырастали! Тогда доктор психологии и мой старый друг, единорог Фрозен Брэйн, предположил, что всё дело в обстановке. Социализация юных рейдеров — крайне хрупкая вещь, и лучше её проводить не в интернате с военными порядками и кучей запретов, а в прямом общении с окружающим миром… Под поручительство доктора я и взял кобылку домой, и, надо сказать, пока был очень доволен происходящим.

В домашней обстановке Фьюр довольно быстро, гораздо быстрее собратьев в интернатах, овладела различными науками из разряда тех, что были положены ей по возрасту. Со своей стороны я всеми силами старался помочь ей в освоении русского языка, на котором она говорила уже достаточно бегло. Александр Сергеевич Пушкин, казалось, идеально подходил для этой цели. Во всяком случае, он был менее заковырист, чем большинство других писателей, гораздо более интересным, чем учебники и толковые словари, ну и к тому же для самой Фьюрины он являлся уважаемой личностью. Дескать, не станут взрослые человеки пихать своих жеребят некачественной литературой!

Но уважение не помешало кобылице пошкодничать, а потому бедный Александр Сергеевич сейчас наверняка вертелся в своём гробу…

— У Лука море дубов зелёных! — декларировала земнопони, стоя на задних ногах и театрально вытянув правую переднюю, при этом левую переднюю держа за спиной. — И злая цепь, и трупный дом, а днём и на ночь кот мочёный всё бродит по цепи кругом. Идёт налево — песню водит, направо — матом как-то так кричит! Там небеса, там Касло бродит, русалка на ветвях висит…

— Всё, Фьюр, хватит! — я взмахом руки остановил эту пытку. От смеха слёзы наворачивались на глаза и моя милая пони предстала каким-то размытым зелёным пятном. — Ты ведь специально, да? Признавайся, что специально коверкаешь!

— Я же говорила, у меня память — никакая, — хитрый улыбка молодой кобылки выдавала, что дело совсем не в плохой памяти. — Текст я как бы помню, но не помню. И вообще, вашего Пушкина только с Википедией вместе читать надо! Вот что такое Лукоморье? А кто такой леший? Если бы лишай, ещё понятно, в моём измерении у многих моих друзей лишай был. А русалка? Помесь русской женщины и скакалки какая-то! Почему бы просто не назвать — вуманфиш… Девкахвост, вот!

Только подумать, а ведь сейчас личность и творчество великого поэта я обсуждал с девчонкой, выросшей в семье каннибалов и убийц, кобылкой, которая сама скоро начала бы убивать и мучить несчастных жителей Пустоши. Ну, а мой эксперимент с Фьюриной пока проходил просто отлично: девочка не только по-русски научилась говорить так же бойко, как на родном эквестрийском, да в добавок и чувство юмора приобрела. Кто смеяться умеет, тот злым не бывает!

— С памятью у тебя всё в порядке, но если не оттарабанишь мне «У Лукоморья...» полностью и без своих добавок — конфет после ужина не получишь, а на ужин сделаю один салат голый. Без майонеза, — последнее я добавил для пущего веса. Без конфет она и так спокойно обходилась, а вот жевать голые листья больше не могла, и без того ими до своего двенадцатилетия питалась, пока на Землю не попала.

Услышав такую угрозу, земнопони резко округлила глаза, хотя те и так выглядели словно два больших блюдца. Носик-пумпочка сморщился, короткий хвост спрятался между задних ног. Признаюсь, меня это только порадовало, ведь обычная реакция жеребят-рейдеров на такой откровенный шантаж заключалась в поливании отборным матом всего и вся, а слёзы и переживания — удел «простопони». Очень крупохитрой простопони.

— Давай попробуем ещё раз, — я напустил на себя вид сурового педагога, которого не подкупить криками, слезами и мольбами. — С начала и до конца. Ну или сколько сможешь.

Удивительные дела творит такая простая вещь, как смесь яиц, масла, горчицы, уксуса и сахара-соли. Особенно для того, кто был лишён возможности заправлять блюда даже обычным подсолнечным маслом. Рейдерам редко доставались свежие овощи, но всё же помидоры, яблоки и хлебобулочные изделия были для Фьюр гораздо более обыденными, чем другие фрукты-ягоды, сладости и различные заправки.

Правда, тут некоторые могут сказать, что я её столкнул в яму «естественной наркомании», вроде моей преданности кофе и сладкому чаю, но так ведь это тоже часть социализации: её собратья из мирной и счастливой Эквестрии не стесняются улучшать вкус блюд. Кроме того, как средство поощрения и наказания для капризных рейдеров соуса — далеко не самый худший вариант.

Доказательство верности моей системы кнута и пряника Фьюр продемонстрировала тут же, бойко прочитав стих от корки до корки. На этом урок литературы можно было считать законченным, урок грамотной речи — тоже.

— Теперь можно сесть за компьютер? У меня друзья в соцсетях собирались сегодня устроить ролевую на тему «Опасных пещер», — спросила кобылка, всем своим видом говоря мне, что в Интернете её ждёт неотложное и важнейшее дело.

— Сначала отгадай пароль, — улыбнулся я. — Мы же договаривались, если ты хочешь, чтобы я предоставил тебе компьютер на срок больше пяти часов за сутки, ты должна будешь отгадать специальный пароль.

— А ты обещал ставить простые пароли и давать подсказки! — напомнила кобылица.

На самом деле пароль был чистой формальностью. Во-первых, он позволял мне контролировать Фьюр. Во-вторых, я бы всё равно дал ей возможность сесть за компьютер. Социальные сети обеспечивали дружбу онлайн, а учитывая, что на улице Фьюр пока не могла с кем-то серьёзно подружиться, Интернет был для неё одним из способов перевоспитания.

Естественно, я следил за её страницей, не забывая заглядывать в Личные Сообщения, но пока Фьюрина меня только радовала: кобылица находилась в паре музыкальных групп, плюс вступала ещё в группы своих «друзей», с которыми состояла в переписке. Кроме того, в диалоге самой с собой у неё лежали первые страницы «фанфика» по «Трём Мушкетёрам» Дюма, к которым она пыталась написать продолжение. Своё собственное. Реклама:

— Раз так важно, то пароль действительно лёгким будет, — пока самоуверенная кобылка надевала на передние ноги специальное кольцо с шипиком, чтобы мышку щёлкать было легче, я выдерживал драматическую паузу. Хвост Фьюрины снова ожил.

— Ну? — она положила передние ноги мне на колено. — Ну-ну-ну-ну-ну?!

— День рождения Пушкина! — выпалил я. — В формате день-месяц-год, без каких-либо разделений, только цифрами. Заодно и историю проверим.

Я надеялся, что этим поставлю кобылку в тупик, да не тут-то было! Прикусив губу и зажмурив один глаз, она посмотрела на потолок вторым.

— Так. «Капитанскую дочку» он написал в тридцать шестом, за год до смерти, — блеснула своими познаниями Фьюри. А умер в тридцать седьмом… Ему было тридцать семь… — я видел, как она что-то высчитывает. — Январь, февраль, март, май…

— Апрель, — вставил я. — Март, затем апрель, затем май.

— Июнь, — не стала обращать внимания кобылка. — Точно! Шестьдесят шесть, семнадцать, девяносто девять!

— И просто и хитро! — я вбил пароль и поставил ноутбук на стол. Кобылица тут же вскочила на кресло, усаживаясь перед устройством. — Не забывай отдыхать от экрана.

Как бы она теперь продолжение «Лукоморья» не написала… На свой вкус.

Пегас-хранитель (Великая Отечественная, юмор и победа добра)

Выжимая из своего "Лакированного Гарантированного Гроба" всё, на что он только был способен, капитан Константинов старался не отстать от вёрткого немца, с лёгкостью спортсмена на стрельбище снёсшего пару советских истребителей и теперь подбирающегося к бомбардировщикам. При этом на хвосте самого Константинова висел угольно-чёрный "Ме-109", то и дело посылавший смертоносные струи пуль и снарядов. Третий немец тоже был где-то здесь, он облетал место гибели товарища, которого отправил в небытие ведомый Константинова, протаранив врага.

Впрочем, с него хватит и одного противника. Пока "ЛаГГ" отделался только парой царапин на крыльях, но ситуация с каждой секундой становилась всё хуже. Тем не менее, Константинов не собирался отставать от врага, намертво привязав "ЛаГГ" к фашисту. Не уйдёт от него этот гад, как бы не крутился... Раз за разом очереди пулемётов и выплёвываемые пушкой снаряды проносились мимо фюзеляжа немца, но по дёрганным, отчаянным манёврам, по сбившейся манере полёта Константинов понимал — враг в его руках. Осталось лишь сжать пальцы и раздавить эту тварь, пока тебя самого не скинули с небес.

От удара "молота" по хвосту Константинов был вынужден уйти с выгодной позиции, приняв чуть вниз и вправо. Преследовавший его немец рванулся с запозданием, воздушная схватка вымотала их всех. Воспользовавшись заминкой, Константинов попытался вернуть "Мессер" в перекрестие прицела, но тут первый истребитель ринулся вниз, а второй открыл заградительный огонь, не позволяя капитану продолжить преследование. Чертыхнувшись, Константинов вынужден был набирать высоту, прекрасно понимая, что она ему сейчас понадобится: преследуемый им враг, "стряхнув" русского с хвоста, теперь спешил присоединиться к схватке.

Второй "Мессершмитт" теперь примерил на себя роль Константинова, сам привязавшись к "ЛаГГ"-у и крывшему его из всех орудий. Самолёт снова встряхнуло, что-то оторвалось, но судя по тому, что истребитель исправно набирал высоту, это "что-то" было не жизненно-важным. Константинов посмотрел влево, потом вправо — первый "Мессер" свечой взмывал в небо, а вот и третий, вынырнул из-за облаков заходит справа. Если резко рвануться в его сторону, он успеет прибить врага, правда, это будет последнее, что он сделает в своей жизни.

Вдруг этот самый истребитель словно налетел на невидимую стену. Он резко задрал нос, его фюзеляж переломился пополам и во все стороны разлетелись пламя и обломки, засыпав... облака, которые по-видимому стали твёрже камня. Константинов слишком сосредоточился на управлении, чтобы удивляться этому факту, он как-то отрешённо отметил, что в небе не было никакого другого самолёта, а обломки в противовес всем законам физики подпрыгивают на облаках, а не летят на землю. Немцы же до того удивились такой странной гибели своего товарища, что преследующий Константинова самолёт бездарно принял влево, дав шанс "ЛаГГу" выйти из-под удара.

Константинов воспользовался этим, бросив самолёт вниз. Немец пролетел мимо, отчаянно, но неточно стреляя, его собрат кинулся на помощь неудачнику. Константинов выправил самолёт, прикусив губу от давления, и развернул навстречу столь долгожданному противнику. Лоб в лоб — что может быть лучше! Но снова не дано было ему совершить самоубийственную атаку: мимо правого крыла вражеского истребителя словно синяя молния пронеслась, поток ветра вмиг перевернул самолёт, и "Мессершмитт" свалился в штопор.

Челюсть Константинова поехала вниз.

Синяя молния тем временем пролетела над ним. Она оказалась не совсем синей, скорее бежевой с синим, однако ничего более Константинов рассмотреть не успел, а что успел — то мозг не принял. Разворачиваясь, он так с открытом ртом и смотрел, как "молния" ловко огибает смертоносные трассеры третьего "Мессершмитта", кидается влево, уворачиваясь от его огня, и вдруг спиралью облетает вражеский истребитель. Воздушные потоки завертели "Мессер", он отклонился в сторону, вылетев прямо перед носом "ЛаГГа", и тут-то Константинов напичкал его снарядами, удивление не помешало. Вспыхнув, "Мессершмитт" с воем устремился вниз.

Тут "молния" вернулась к "ЛаГГу" и на какой-то момент Константинов испугался, что и его ждёт та же судьба, что и немцев. Но нет. "Молния" уменьшила скорость и человеку пришлось долго моргать и трясти головой, чтобы заставить мозг поверить в увиденное. Его сопровождала... маленькая крылатая лошадь! Убавив скорость до минимума, Константинов помахал ей рукой, и глупо улыбнулся, когда "лошадь", обладавшая какой-то квадратной головой и чересчур уж большими глазами, помахала ему копытом. И улетела.

Только через два года Константинов узнал, что американский эсминец "Элдридж" сделал межпространственный мост и оказался в измерении, населённом цветастыми и очень боевыми конями. Они там воевали с полосатыми собратьями, но при посредничестве людей быстро прекратили свои распри и в обмен на нефть и ещё некоторые полезные ресурсы согласились помочь человечеству решить свои проблемы. А ещё через месяц Константинов напился в стельку с пегасом Соарином и научил его полудесятку советских песен, которые пегас распевал на русском языке с английским акцентом.

Боги Пони, глава первая (Фантастика, 12+)

Под посадочным модулем расстилался город – по данным БК (Бортового Компьютера) самый густонаселённый и технологически развитый на всей планете. Но сравнивать его с земными городами нельзя, он походил скорее на деревни и городки планеты Фенум: не было дома выше четырёх – пяти этажей, да и улицы были значительно шире – площади под застройку строители не жалели; да и чего её, в самом деле, жалеть, когда на всей планете обитают всего пятьсот тысяч жителей (опять же по расчётам БК).

Решив сесть здесь, капитан Борис Грозный совершенно не счёл важным подумать, где прятать посадочный модуль от жителей, наверняка не привыкшим к визитам «инопланетного разума». А на первый взгляд идея помпезно сесть на главной площади казалась чуть ли не гениальной: тут тебе и близость к эпицентру событий, и облегчение контакта, и даже – страшно представить! – облегчение эвакуации местных жителей, если она понадобится!

- Эх, почему же ты не изобрёл корабельный телепортёр, Пёся? – С лёгкой укоризной посетовал капитан на киборга, живого места в котором оставалось только глаз и ухо, а всё остальное заменяли роботизированные детали. - Уж заодно бы…

Этот антро-киборг значился в списках как П7-1: на борту «Сергея Снегова» он служил науке астрофизиком и главным инженером, а когда-то, ещё при своей жизни полноценным мохнатым драконом, изобрёл двигатель пространственно-временного прокола, на котором и ходил звездолёт. Во вселенной есть существа, способные к телепортации, но для межзаёздных путешествий их возможностей было недостаточно, поэтому продолжали развиваться наука и инженерия.

Принцип работы ПВП-двигателя сводился к созданию искусственных червоточин (естественных, как не искали, найти пока не удалось), каналов в межпространственной структуре, соединяющих две отдалённые точки космоса. Именно выход из привычного пространства-времени и позволяет двигаться со скоростями выше световой. Члены экипажа даже пошучивали, что П7-1 отправили в этот рейс, не доверяя надёжности его изобретения; но системы корабля ни разу не давали сбой, поэтому астронавты прониклись истинным уважением к товарищу. Если поразмышлять, то экспедиции на такие расстояния вообще не могли совершаться без подобных двигателей. Альтернатива – погружение команды в анабиоз – обрекает корабль на тысячелетия автономии без возможности контроля и ремонта систем. Да и нетерпеливые соотечественники, оставшиеся на родине, устанут ждать эти долгие эпохи до возвращения исследователей.

Но переносу на столь грандиозные расстояния мешало свойство искусственных червоточин – стремление к наименьшему сопротивлению с тканью пространства-времени при «стыковке». Иначе говоря, звездолёт переходит в такую координату, ближайшую (по космическим меркам) к заданной точке перехода, в которой гравитационное искривление ткани космоса наименьшее. Если осечка в миллион-другой километров при перемещении в точку назначения для космического корабля ничего не значит, то телепортация космонавта может привести к его гибели. Быстрой или медленной, но мучительной в любом случае.

Понимая всё это, капитан не ожидал ответа от киборга. Но беседу решил поддержать Фейрад – весёлый и оптимистичный синешёрстный пегас, ксенобиолог команды, проходящий практику:

- Не-а, лучше сделать нас невидимыми! Тогда можно залезть к местным жителям в толпу и всё разузнать из их разговоров! Заговорим о погоде, из их слов мы поймём наконец феномен этих загадочных муссонов.

Когда звездолёт «Сергей Снегов» вышел на орбиту новооткрытой планеты, выяснилась очень интересная подробность её географии и климата. В одном полушарии было достаточно мало суши, тогда как в другой находился огромный материк; но, тем не менее, он не оказался засушливым, даже в самом центре, а атмосфера над огромным океаном не имела и намёка на влажность – всё противоречило логике. При этом над водой находилась крайне мощная область высокого давления, когда над двумя материками наблюдался неестественный спад. Планету постоянно продували муссоны, несущие влагу из океана вглубь материка, где она оседала дождём и туманом.

Фейрад очень был удивлён неестественностью метеорологии планеты; он был убеждён даже, что таких результатов можно добиться лишь искусственно, путём сложных и высокотехнологичных климат-преобразований. Но следов такой высокой индустрии на планете замечено не было… Что же виновно в этой странности — вопрос, на который и должен был ответить экипаж звездолёта.

В это время в разговор включился другой пегас — звёздногривый уроженец планеты Дальнелии, офицер безопасности Агапий:

- Пожалуй, невидимость пригодится нам больше под сенью девственных джунглей. Я провёл анализ, послушайте… Итак, большая часть основного материка и прилегающих к нему островов покрыта густой древесной растительностью – лиственной и хвойной, некоторые особо часто встречающиеся виды даже напоминают земную ель и доисторический хвойный папоротник. К сожалению для нас, там присутствует множество агрессивных жизненных форм – особенно гигантских насекомых и пернатых драконовидных ящеров. Кроме них на планете также существует разнообразие млекопитающих-хищников, видом напоминающих крупных представителей собачьих и кошачьих видов.

- Как компьютер... - вздохнул про себя Фейрад.

Привычка Агапия выдавать информацию механическим (и скучным) голосом очень не нравилась молодому пегасу, который подсознательно боялся стать таким же занудой.

- Ввиду наличия опасности со стороны местной флоры и фауны я склоняюсь к тому, что мы можем пойти на нарушение правил посещения малоразвитых планет, - продолжал Агапий. - В случае, если аборигены нас примут за богоподобных существ, наша задача намного облегчится. Тем не менее, примите необходимые меры для своей личной защиты. Но огонь открывать только в самом крайнем случае.

- Отставить богоподобие, - Борис решил, наконец выбрав полянку за холмом от поселения, надеясь хоть немного скрыть за этой возвышенностью посадку. - Мы не знаем, может, они поголовно атеисты, или воспринимают всех богов, кроме своего, как злых демонов. Придерживаемся стандартного протокола контакта: предельная честность при минимальной выдаче информации и максимальном сборе сведений.

Модуль плавно замедлил ход, чуть поднявшись к облакам, но затем снова начав снижение. Фейрад двойным постукиванием копыта выдвинул из пола небольшой экран, показывающий улицы города и множество светлых точек, его жителей. Если сейчас они все выйдут на улицы, значит, их приземление не прошло незамеченным… А если разбегутся по домам и вернутся на улиц с маленькими искорками над головами, значит, они схватились за факелы и для посадки придётся выбрать иное место.

Фейрад, конечно, преувеличил свою значимость для местного населения. Несколько точек на биолокаторе действительно выдвинулись к холму, чтобы получше разглядеть «летающую тарелку», но всенародного внимания она не привлекла.

- Можно уже не слишком скрываться, - Агапий облачился в накопытники с плазменным разгоном, что могли служить как в целях ускорения при полёте, так и в ближнем бою.

- Может, мне тогда стоит на разведку вылететь? - несмело предположил юнец, за что был награждён очередным занудством:

- До спуска на планету вылет крылатого существа с борта спускаемого модуля допускается только в экстренной ситуации, - Агапий кашлянул и бросил быстрый взгляд на киборга. - Запомни, парень, правила техники безопасности написаны кровью тех, кто их не соблюдает.

Борис полетел навстречу встречающим аборигенам и приземлился не в низине, как собирался первоначально, а на самой вершине холма. Из-за чуть более редких, чем в окрестных лесах, но таких же мощных деревьев выглянуло несколько пони, очень похожих на пегасов из экипажа и, вероятно, таких же эквестрийских корней.

- Вот теперь - твой выход, Фейрад, - постановил капитан, открывая внутреннюю дверцу шлюза.

Тот и сам встрепенулся, как только увидел существ, похожих на собратьев. Некоторые и вправду имели крылья, ещё был один рогатый единорог и пара бескрылых-безрогих земнопони. Но откуда?

- Да уж, тут придётся нарушить ещё пару запретов... - не без удовольствия заметил он. - Интересно, они сохранили древнее наречие или им известно что-нибудь из космоязов?

- Вот и проверяй, - Агапий пропустил насмешку мимо ушей. - Только защиту нацепи.

- Не буду, даже накопытники не стану. Ещё примут за оружие или доспехи, посчитают, что я на них напасть хочу! - пегас чуть расправил крылья, но взмахивать ими не стал, места не хватало. - Не торопитесь с выходом, дайте мне время попробовать наладить контакт! Удачи нам!

С этими словами он вошёл в шлюз, закрыв за крупом внутреннюю дверь.

- Хотя бы герметизацию соблюдает, - пробурчал Агапий, на что Борис улыбнулся:

- Внешнюю дверь физически не открыть, пока не закрыта внутренняя. Защита от... детей. Да, Пёся?

П7-1 ничего не ответил, у него не было рта и он не общался вслух.

Фейрад дождался открытия двери и вышел вперёд, задрав вверх крылья - жест, сродни поднятию рук у людей, в древности представители его вида умели скрывать оружие под перьями. Воздух на планете оказался довольно влажный, но всё-таки не такой, как на родном Фенуме, и после комфортной искусственной атмосферы "Снегова" воспринимался живым, но предвещающим опасность.

- Привет, друзья! - жеребчик обратился на понячьем наречии. Местные жители поняли дружелюбие странника со звёзд и опасливо вышли из-за стволов, но ничего не ответили. Тогда Фейрад вновь поздоровался, на этот раз на космолингве, и теперь его поняли.

- Надо же, пони! - словно не веря своим глазам, произнёс оранжевый пегас, самый смелый из собравшихся. - Что это у тебя за штуковина такая чудная?

Фейрад тем временем отметил, что цвет шерсти большинства окружающих его пони довольно яркий, резче, чем у эквестрийцев. Возможно, это было связано с местным солнцем, бывшем ярче и больше земного.

А ещё Фейрад догадался, что происходит с климатом планеты. Его собратья могли влиять на природу и без всяких технологий, умение, обеспечившее процветание их виду.

- Эта штуковина - аппарат, позволяющий путешествовать между звёзд - не стал особо лукавить жеребчик. - Я прилетел к вам с далёкой планеты, с миром и предложением дружбы.

- Один? - охнула одна кобылка, Фейрад в ответ покачал головой.

- Почему один? С товарищами. Но они могут быть непривычными вам на вид. Вы с людьми и роботами раньше встречались?

В больших глазах-блюдцах аборигенов отразилось полное непонимание. Фейрад вздохнул и дотронулся копытом до прикреплённого за его левым ухом визора - перед левым глазом выдвинулась квадратная красная линза в чёрной оправе.

- Капитан, можете выходить, - негромко сказал пони. - Они не вооружены и не опасны. Только пустите вперёд Агапия, пони им известны, а вот вы - нет.

- П7 остаётся сторожить модуль, - костный наушник донёс ответ капитана до Фейрада, и через десять секунд из шлюза вышел Агапий. Накопытники он не снял, но, говорить по чести, в выключенном состоянии они больше походили на элемент облачения аликорна, чем на оружие. Потом, разогнувшись после тесноты модуля, на свежий воздух вышел и капитан.

То, что произошло дальше, было настолько большой неожиданностью, что Агапий отпрыгнул назад, а Фейрад принялся крутить головой, высматривая местного правителя: все аборигены склонились в торопливом поклоне, приподняв крупы и уткнув морды в землю между передних ног.

- Кажется, ты им понравился, капитан, - без смеха пошутил Агапий, сообразив, кому именно предназначался поклон.

- Моё вам взаимное почтение, - смущённо произнёс Борис, а потом помахал руками копытным. - Вставайте-вставайте, ещё простудитесь...

- Не простужай нас, Великий Волшебник! - с ещё большим страхом аборигены покрыли головы передними копытами.

- Конечно не буду! Встаньте без разговоров, потом и поговорим как приличные братья по разуму.

Пони послушались, но ужаса и восхищения в их глазах не убавилось.

Фейрад, который ближе всех находился к аборигенам и поэтому мог лучше распознать их эмоции, не понимал причину подобной реакции. Первый контакт сапиенсов и эквинов произошёл тысячу лет назад, но при этом никому и в голову не приходило считать кого-то божеством. Да, пони обладали некоторыми способностями, которые люди обозвали магическими, люди в совершенстве владели своим телом и тем, что порождала их неугомонная фантазия.

Но разумные драконы Харадола могут оживлять мёртвых, аликорны сдвигают планеты, а жители Юпитера спокойно существуют в своих кошмарных планетных условиях - особенность вида, внешняя или внутренняя, ещё не служит причиной для такого отношения!

- Вы уже видели таких существ? - спросил он у оранжевого пегаса, указав копытом на Бориса.

- На иконах, - ответил он ему благоговейным шёпотом.

- Не следует ли пересмотреть вашу тактику, капитан? - Агапий, несмотря на улыбку, произнёс тем же бесцветным тоном, но Борис, как и многие люди, единственным святым писанием почитал устав космофлота.

- Как видите, я не идол, а такой же разумный, как вы. Есть ли у меня возможность встретиться с вашим полномочным представителем власти?

- Он живёт очень далеко... - начала было кобылица-единорог, но пегас ткнул её в бок копытом и затараторил:

- Конечно можно! Наш городской глава вас примет, прямо сейчас примет! Только мы не успели приготовится к вашему приходу, но мы устроим торжества, подобающие таким высоким гостям, завтра же и устроим!

Фейрад воспользовался его речью, чтобы подойти к своим.

- Похоже, этот их Великий Волшебник - человекообразное существо, - озвучил он мысль, которая посетила и Агапия с Борисом. - Капитан, давайте примем их предложение? Пока они будут устраивать празднование в вашу честь, я успею поговорить с половиной горо с половиной города!

- Далеко? Где именно? - Борис обратился прямо к недоговорившей единорожке. - Нам не составит труда переместиться в любое место планеты, знать бы, куда. С другим человеком я быстрее найду общий язык.

- Нет, вы должны остаться! - настойчиво заговорил пегас и, по взмаху крыла, его просьбу подхватили все остальные. - Мы знаем, что когда нас посещает Волшебник, его надо принять так, как полагается, иначе будет неурожай, мор и прочие бедствия!

Борис хотел было заверить, что никаких неприятностей с пони не случится, но, не обладая божественной властью, он не мог этого утверждать даже исходя из теории вероятности. К тому же, местный правитель мог зараннее отдать инструкции по случаю появления своих сородичей, чтобы задержать их и самому приготовиться к их приёму. Борису ситуация нравилась всё меньше и меньше - таким людям, как этот Волшебник, есть, что скрывать, если они бояться оказаться застигнутыми врасплох.

- Патовая ситуация, - Агапию тоже всё происходящее не нравилось. - Предлагаю тактическое отступление. Вернёмся на корабль и обдумаем, как нам быть.

- Мы принимаем ваше приглашение, но с одним условием, - Борис вытащил из кармашка скафандра маленькую коробочку. - Тот, кто отправится уведомлять вашего Волшебника о нашем прибытии, передаст ему от меня скромный подарок-сюрприз, только не рассказывайте ему о нём до личной встречи и передачи из копыт в руки, а то, как вы знаете, Волшебники бывают обидчивы, если им испортить праздник.

Фейрад успел уловить повисшее в воздухе напряжение, но предотвратить катастрофу был не в состоянии. Кобылы и жеребцы секунду смотрели друг на друга, а потом набросились, свернувшись в разноцветный шар. Замелькали копыта, вонзаясь в бока, выбивая зубы, ломая кости. Оранжевый пегас подло рубанул крылом по глазам единорожки, ударом задних ног сбил её на землю и обрушил на горло несчастной удар обеих передних копыт.

- Нет! - Фейрад ринулся было к дерущимся, но его успел удержать Агапий.

Другой пегас оказался под земным пони, придавливаемый к земле копытами.

- Отставить драку! Всем стоять! - рявкнул Борис командным тоном. На вершине холма застыла немая сцена, стоп-кадр Ходынского поля. - Подарок понесёт тот, кому положено по рангу и местным обычаям оповещать Волшебника. С чего вы начали этот винегрет?

- Ка-а-ак же... Мы же решали, кто достоин... - попробовал оправдать оранжевый пегас. Закончить ему не дал Фейрад, подбежав к единорожке и попутно оттолкнув крылатого.

Визор, проанализировавший состояние кобылицы, ничего утешительного не выдал. К сожалению, анатомия у аборигенов была точно такой же, как у обычных эквестрийцев.

- Одна мертва, двое ранены серьёзно, - бросив быстрый взгляд на остальных пони, Фейрад зажмурился, попытавшись успокоиться. - Капитан, ничего хорошего от нашего присутствия здесь не будет.

- Ты дашь гарантию, что они не передерутся после того, как мы улетим? - Агапий с сомнением вдохнул воздух.

- Тяжело раненых берём с собой в медотсек, - капитан кивнул дрожащему Фейраду, а местным пони погрозил пальцем: - за убийство вы ответите перед кем следует и как следует. Без самодеятельности.

- А подарок?! - воскликнула уцелевшая в схватке земнопони.

- Я не хотел... - вяло попробовал оправдаться пегас, хотя по нему было видно, что дрался он осознанно.

Его переломанный собрат и земнопони заглушили оправдания общими мольбами:

- Только не надо брать нас в Чёрную Бездну! Пощадите! Лучше мы умрём и наши души переродятся в растения, чем навечно станут пленниками демонов!

Скривившись, Борис отдал здоровым пони маячок, потом нагнулся к покалеченным, стараясь выглядеть дружелюбнее несмотря на обуревавшие его тяжёлые чувства.

- Я мы не сможем вылечить здесь и сейчас. За борт мы вас не будем вышвыривать, в спускаемом модуле и на борту безопасней, чем даже у вас дома, таково качество наших машин. Мы просто положим вас в больницу на час, зададим пару вопросов и отпустим, куда вы скажете, полностью здоровыми.

Боги Пони, глава вторая (Фантастика, 12+)

Возвращение на борт оказалось тягостным, однако больше всего досталось Фейраду. Пока экипаж "Снегова" укладывал раненных в медицинский отсек, а Агапий отправился писать отчёт о первом контакте, он заперся в своей каюте и вышел оттуда с покрасневшими глазами и мокрой шерстью.

- Капитан? Разрешите обратиться, - Борис Грозный находился в своей каюте, но по горящей зелёным светом лампе Фейрад понял, что к нему можно войти. - Я думал над всем произошедшим и пришёл к выводу... С планетой что-то произошло. И дело не в их Волшебнике, если, конечно, он не бессмертное человекоподобное существо, прилетевшее сюда лет триста назад. Жестокость, с которой эти пони дрались... Она не сейчас зародилась, они знают, куда бить, чтобы нанести собратьям максимальный вред.

- Значит, им есть, с кем сражаться, - Борис подозвал пони к себе за столик. - Вопрос только, с драконами и волками, или друг с другом? На Пёса бедняги смотрели с ненавистью, но, может быть, они просто испугались киборга. Уточним это на допросе.

- Возможно, что дело в борьбе за ресурсы? - Фейрад влез на обивку табурета всеми четырьмя ногами, но опомнился и с некоторым трудом сел на круп. Капитан субординацию особо не соблюдал, в экипаже звездолёта это явление ситуационное, но всё равно нормам приличия нужно следовать. - И ваши предки, и мои сражались внутри своих популяций, когда им чего-то не хватало. Только непонятно, чего именно не хватает аборигенам! На этой планете довольно мало поселений, много места для ведения сельского хозяйства, а против хищников разумные существа обычно объединяются, а не начинают ссориться!

- Стоит спросить наших языков, один ли Волшебник на планете, и кого он считает своими врагами. Это должно многое прояснить. Как самочувствие пострадавших?

Фейрад подключился к своему визору, получая доклад из медицинского отсека. Несколько секунд он просматривал информацию, поступающую на внутреннюю поверхность линзы.

- Улучшается. Ваши медицинские боксы - это нечто необыкновенное! Да, наши доктора осмелились на самовольство и провели анализ ДНК пострадавших. Попробуем установить место их происхождения - я лично не слышал о планетах с самозародившимися пони-видами, кроме Фенума!

В этот момент линза слегка засветилась, получая какое-то сообщение.

- Мы столкнулись с чем-то очень и очень необычным, капитан! Похоже, что эти существа и мы, эквестрийцы, имеем общих предков, - Фейрад потряс головой, затем отключил визор. - Даже думать об этом страшно! Такая жестокость... У родственничков!

- Склонность к насилию больше зависит от воспитания, чем от генов, - капитан попытался пояснить Фейраду и вместе с тем его успокоить, невежество и незнание слишком часто идут рука об руку. - Люди на заре истории были настоящими хищниками, стайными и территориальными, но сейчас мы - одна из самых развитых и гуманных космических цивилизаций. По вашей истории я тоже помню, что до окончания Ледникового Периода вашей планеты пони враждовали друг с другом.

- Это так, но представьте, вы приземлились на планету, населённую людьми... И они вдруг срываются на подобные зверства, - он ещё раз потряс головой, затем собрался. - Какие будут ваши дальнейшие показания? Я осмелюсь предложить высадить меня в ином городе, может быть, мне удастся собрать побольше сведений об этом Волшебнике...

- Для начала проверим показания камер и микрофонов с подарочного маячка, - Борис сел за терминал бортового компьютера, - а потом навестим твоих исцелённых сородичей. Они могут знать немало полезной для нас информации, особенно касательно местных обычаев и нравов, без которой лучше нам не высаживаться вблизи этих... своеобразных пони.

Пока он занимался терминалом, Фейрад снова включил визор - как ксенобиолог, ему была знакома и биология сородичей, потому он решил сам перепроверить данные докторов. Увы, профессионалы «Снегова» не ошибаются - то, что современные фенумцы и жители этой планеты имеют одних и тех же предков, сомнениям не подвергалось.

Тем временем капитан Грозный наблюдал, как спешивший со всех копыт посол приближался к чёрному ажурному замку, будто собранному из переработанного металлолома и всё ещё работающих механизмов. Взмыленного единорога остановили охранники.

- Пошёл вон отсюда! - после краткого разговора, здоровенный земнопони ткнул гонца под круп копытом, удерживая коробочку во втором.

Оранжевый единорог, всё-таки выбивший себе право на пронос коробочки, отправился в недолгий полёт, тогда как охранник повернулся и поскакал в замок. Он понёс следящий прибор через полные пара и шестерёнок коридоры, пока не остановился перед подъёмной решёткой, ведущий куда-то к ослепительному жёлтому свету.

Земнопони прикрыл глаза копытом, и в этот момент с потолка по нему и коробочке прошёлся зелёный лазер сканера. После зелёного луча с потолка вылетел ещё один - красный - а потом экран подёрнулся помехами и динамик зашипел, сообщая, что маячок был уничтожен.

Борис нахмурился. Не было сомнений, что человек-Волшебник на самом деле свалился со звёзд, но, похоже, приземлился он удачно и сохранил часть своих технологий.

* * *

Современная медицина легко исцеляла тело, но даже она не могла залечить душевные раны. Пони новооткрытой планеты до сих пор оставались испуганными и подавленными.

Агапий взял допрос на себя - во всяком случае, по большей части. За его действиями следил медицинский состав и все офицеры корабля, а в правое ухо пегаса был вставлен наушник, через который психолог «Грозного» могла передавать советы лучшего проведения беседы.

- Доброго вам вечера, - звёздный пегас учитывал нынешнее время суток по координатам последней посадки. - Моё имя Агапий, могу ли я узнать ваши? Как называется ваш мир?

- Агап... Пий? - земнопони захлопал глазами. Такое имя для пони явно было непривычно.

Второй пострадавший оказался более сообразительным. Если к вам прилетели пришельцы, вовсе не обязательно, что имена у них будут схожи с вашими!

- Мир наш - Центра, а страна - Калиостра, - ответил он. - А имена мы не назовём, через имя демоны получают доступ к душе пони.

- Как же вы тогда называете друг друга? - Агапий не растерялся, он слышал о мирах, где существа отличали друг друга по номеру. Даже П7-1 не пользовался своим первоначальным именем, потому что от его изначальной сути остались только знания, но не характер, который обычно и ассоциируют с личностью и душой.

- Он имеет в виду, что тебе не скажем, - ответил наконец-то земнопони. - Ты и на нас не очень-то похож! Кто знает, может быть, ты демон, личину пони натянувший?

- Я же должен как-то вас называть, обращаясь к кому-то из вас двоих. Впрочем, если вы не сочтёте это невежливым, я могу называть вас Земной и Пегас, пока не появятся в обозримом пространстве другие калиострийцы, - чтоб не затягивать допрос ради не столь важных вещей, Агапий не стал настаивать. - Ваши друзья неплохо дерутся, мы еле вас залатали. Было на ком тренировать удар? У Калиострии есть какие-либо особые враги?

- Нам хватает проблем, с хищниками, вроде драконов, и с теми, кто не признаёт нашу власть, - хмыкнул Пегас. - Есть ещё много магов, захвативших когда-то целые деревни, и анклавы пегасов, есть дикие табуны и есть безумцы, которые ушли в леса. Так что мы умеем воевать и можем за себя постоять, а у нашего Волшебника есть древнее Оружие, способное уничтожить любой корабль демонов, если они окажутся настолько глупы, что станут вмешиваться в нашу жизнь!

- И ещё мы изобрели множество новых боевых заклятий, - вставил Земной. - Таких, что пони прошлых веков и не снились!

- То есть, пока среди вас не было Волшебника, вы не развивались в боевом направлении? Давно ли он появился? - Агапий уже примерно понимал геополитику этого мира. Он был близок не столько к древней Эквестрии, сколько к древней Земле, что не удивительно, если все местные тираны - люди.

- Только учились обороняться от хищников, они очень умные, - буркнул земнопони.

- Волшебник сошёл со звёзд три размножения тому назад, - Пегас задумался. - Кажется, лет сорок прошло… А насчёт твоего вопроса — мы развивали магию и делали наконечники для стрел с древних времён. Никому нас не завоевать!

* * *

- Если бы Центрия была уже открытой планетой, - капитан открыл офицерское собрание, - то люди, обманом установившие власть над пони и развязавшие войны друг с другом, считались бы политическими преступниками. Однако планета официально новооткрытая. По сути, переселившиеся на неё пони и люди нашли её раньше нас, но поскольку они не сообщили о находке в галактическое бюро и не зарегистрировали планету как обитаемую, изначально наша протекция на этот мир не распространяется. Для аборигенов сложившиеся обстоятельства уже давно являются привычным положением вещей.

- Я думаю, всё немного сложнее, - Агапий активировал собственный визор, имевший шестиугольную линзу ярко-синего цвета. - Данные, полученные при изучении этих пони, а также кое-какие факты, высказанные ими в нашей беседе, позволяют предположить, что копытные аборигены Центрии - потомки одной из потерянных команд колонизации.

Около тысячи лет назад наш народ открыл для себя космос - всего лишь на десять лет позже людей с Земли. Однако, благодаря наличию магических способностей, колонизацию собственной звёздной системы мы начали раньше. После освоения первых четырёх планет наступила эпоха дальних путешествий: команды кораблей погружались в анабиоз и отправлялись к новооткрытым мирам, имеющим благоприятные условия для жизни.

Процесс колонизации контролировался частными организациями. Имея достаточно средств, несколько десятков семей могли приобрести собственный корабль и отправиться покорять вселенную. По-видимому, пони Центрии решили не уведомлять принцесс о своём отбытии - судя по тому, что мы встретили представителей лишь трёх подрас нашего вида, их предки вполне могли быть...

- Расистами, - пришёл на помощь запнувшемуся пегасу сам капитан.

- Не всем нравились те отношения, что наш вид строил с другими, - осторожно подбирал слова Агапий. - Я думаю, колонисты собрали корабль, уведомили правительство о том, что берут курс на одно место, а сами отправились в другое. Приземлившись, они принялись за улучшение условий жизни на планете, что стало причиной атмосферных аномалий.

Но местные животные оказались не слишком дружелюбны и первоначальную колонию незадачливые путешественники оставили. А дальше произошла деградация. Большинство знаний было просто не нужно - пони не требуются машины и летательные аппараты, сложные механизмы... Что-то они не смогли воплотить на этой планете, не хватало нужных материалов или техники, которая была, по-видимому, оставлена в первой колонии.

В магии тоже произошла деградация - на планете отличные условия для произрастания растений, потому те же земные пони уступили изучение наук земли и почвы изучению боевых приёмов и техник. Позднее была введена квота на размножение - первоначально колонистам даже рекомендуется полигамия для увеличения популяции, однако местные жители решили, что их и так слишком много. Это вызвало недовольство части общества, которое откололось от основной массы. Начались войны, межбратская грызня - а потому потеря знаний увеличилась. И когда с небес приземлился или рухнул человек, обладающий позабытыми технологиями, его приняли за бога.

- В таком случае стоит уведомить Эквестрию о нахождении её потерянной колонии? - предположил капитан. - Реконструкция достаточно надёжная, чтобы мы принимали её за факт?

- Уведомить стоит, но мы ещё не имеем достаточных подтверждений моей теории, - Агапий коснулся визора и на расстоянии метра перед его мордой появилось изображение планеты. - Предлагаю отправить сообщение, но проследить за действиями этого Волшебника. Кроме того, стоит поискать среды первого поселения колонизаторов, а также попробовать отловить образцы местной фауны. Мы можем изучить местных хищников и понять, могли ли они стать причиной подобного агрессивного развития пони.

- Этим и займитесь, - Борис поднял руку, объявляя заседание закрытым. - Развязывать войны быстро, а мир и порядок навести - трудное дело, поэтому я не хочу сильно вмешиваться в местную политику, пока не получу соответствующие приказы. Тем более что мы - судно исследовательское, не дипломатическое и не боевое. Наша задача — разведка.

* * *

Более длительное и подробное сканирование планеты выявило, что один замшелый холм в действительности является древним звездолётом, почти ушедшим в землю. Неподалёку от него находилось понячье поселение, несколько лучше укреплённое и устроенное, чем остальные деревни и городки.

В новую экспедицию собирались чуть изменённым составом. Вместо капитана, оставшегося на корабле, но держащего связь, спускаться приняла решение доктор психологии Алиса Дьяченко. Реакция аборигенов на появление человека-мужчины была уже понятна, а изучение психики местных жителей на месте могло раскрыть много интересного. Правда, и рисковать не стали - Агапий облачился в броню, на Фейрада три единорога - все рогатые команды - наколдовали слабую магическую защиту, впрочем, способную спасти пегаса хотя бы от одной пущенной стрелы или удара копья.

П7-1 тоже остался в группе, несмотря на то, что драконоподобных созданий аборигены не любили. Без техника и знатока звездолётов нельзя было обойтись.

Пони, живущие в тени своего старого корабля, встретили спускаемый аппарат куда менее радушно, чем их сородичи под началом Волшебника. Не успела "тарелка" приземлиться, как её начали обстреливать ядрами из пороховых пушек. Снаряды не долетали и мазали, но экипаж нервировали - спускаемый модуль, в отличии от звездолёта, не имел хорошей противометеоритной защиты.

- Впору выкидывать белый флаг, - Агапий нервничал, наблюдая за усилиями поселенцев. - Иначе нам контакт установить не удастся.

- Тоже приняли нас за демонов? - предположила Алиса.

- Не знаю, за демонов или нет, но, думаю, мне надо вылететь и их успокоить, - не терпелось Фейраду погеройствовать.

- Попробуй, - Алиса кивнула на шлюз. Пегасы могли выходить из модуля и в нижних слоях атмосферы, им ничего не мешало.

Тот с готовностью процокал к переходнику, а П7 остановил корабль на высоте, граничащей с зоной досягаемости пушек. Что же, оставалось надеется, что увидев собрата, местные перестанут палить почём зря… В самом деле, появление пони в небесах их остановило, но как только Фейрад опустила на землю около оборонительной линии, безрезультатный обстрел спускаемого аппарата возобновился. Транспорт по-прежнему воспринимался враждебным. Но хотя бы своих пони не трогали!

- Эй, прекратите стрельбу! - Фейрад на всякий случай снова воспользовался старым языком, после чего перешёл на общекосмический. - Мы свои, не боги и не демоны, никого простужать и проклинать не собираемся!

- А-а, тебе тоже мозги промыли, фазан! - рявкнули с деревянных башен,и подле Фейрада стали вонзаться в траву пули. - Сейчас загрязним их обратно свинцом!

Визор захватил два силуэта. Единорог удерживал ствол, пегас стрелял из чего-то многоствольного, но однозарядного. Чуть в стороне замелькали другие силуэты, но если рискнуть, был шанс взлететь на башню. Даже если пуля попадёт в бок, защита должна была выдержать... Наверное.

- Мы враги Волшебников! - Фейрада спасло только то, что он вспомнил, что во времена Раздора пони не воевали с представителями своего подвида лишь потому, что имели общих врагов - все остальные подрасы пони. Пальба прекратилась - и ружейная, и пушечная.

- Чем докажешь?

- Хотя бы тем, что мы не стали разносить ваше поселение, а значит, им мы не друзья! - крикнул пегас.

- Это значит только то, что у вас слабые пушки. А вот если бы вы разнесли поселение зомбанутых - совсем другое дело!

Фейрад не имел никакого желания разговаривать с солдатами, поскольку у них была идиотская привычка не верить ни во что, пока приводящий доводы не перейдёт к грубой силе. Надо было добиваться провода в город или впечатлить охрану чем-нибудь необычным. Можно было бы проявить голограмму, но что показать?

Кажется, команда, оставшаяся на звездолёте, сообразила быстрее. Полыхнул луч бортовой батареи, и в километре от крепости полыхнул лес. Через пару секунд огромная воронка, полная пепла, потухла.

- Вот тебе и невмешательство, - хмыкнул Фейрад, после чего крикнул гарнизону. - Наши пушки посильнее ваших будут! Ну что, где ваш командир?

Шевеление за стеной показало, что защитники города сочли демонстрацию достаточной. На визор пришло короткое сообщение от Пёси - именно у него хватило ума ударить по лесу, за что он сейчас получал лекцию от Агапия.

- Да, я уже понял, - тихо прошептал пегас в ответ. - Девушке лучше остаться внутри, а вот тебе стоит выйти. Пусть увидят, какие технологии нам служат!

Тяжесть массивной брони Агапия компенсировалась встроенными гравитаторами, так что летал он не многим хуже, чем без боевого скафандра. К моменту, когда он опустился к Фейраду, ворота форта распахнулись.

Боги Пони, глава третья (Фантастика, 12+)

Правителем селения и вправду оказался маг - единорожка с островатой мордашкой и длинными ногами, выше копыт поросшими ворсистой щёткой. В отличие от солдат, гостей она приняла довольно радушно, пригласив в свою обитель, занимавшую просторный зал в одном из самых благоустроенных домов.

- Мы давно ждём гостей из космоса, - ошарашила она обоих жеребцов, вытащив и положив на стол потрескавшийся от времени том «Космонавтики». В этой книге были перечислены большинство кораблей Эквистрайна и его Союзников, правда, актуальность книжонки закончилась лет триста тому назад. - Но никак не ожидали увидеть друзей. Теперь мы сможем уничтожить колдуна и вывести наших погрязших во тьме собратьев из-под его власти. Да и среди моих подданных в последнее время очень много глупцов появилось - без наглядной демонстрации сложно доказывать что-либо, пони не верят в то, что не видели своими глазами.

- Я очень надеюсь, что Эквестрия, наша прародина, даст нам на это санкцию, - для удобства общения Агапий снял шлем своих высокотехнологичных доспех. - Без разрешения наш капитан, к сожалению, боится вмешиваться в вашу политику. Но даже в этом случае, скорее всего, колдунов будут судить как политического преступника, если его удастся захватить живым.

- Постарайтесь уж захватить его мёртвым, - единорог сложила передние копыта. - Вы же знаете этих политиков, они всегда друг с другом договорятся.

- Не в этом случае! - горячо заверил Фейрад. - Ваш колдун явно оборзел... В смысле, совершил очень много плохих вещей. Одно натравливание народов друг на друга чего стоит! Вы можете рассказать поподробнее, кто он и откуда взялся?

- Расскажу, - кивнула кобылица. - И тогда вы поймёте, что вашей санкции мы можем и не дождаться.

Кто бы сейчас не правил пони, вряд ли их политика сильно изменилась, это видно и по вашему поведению - вы стреляли в участок леса, где не было ни одного разумного существа. Те бандиты, которые вторглись на нашу планету, перестраховались на тот случай, если наш мир обнаружат юридические владельцы из Эквестрии. Они организовали вокруг себя культ, убедившись, что пони скорее будут защищать своих господ, чем выступят на стороне сородичей. Мощная пропаганда превратила пони почти что в зомби, которых умирать ради удовлетворения капризов Волшебников и не способных пересмотреть свои взгляды. Учитывая это, смена власти на Центрии может пройти только кровавым путём. Аликорны не пойдёт на это и предпочтут страдающих, но живых пони.

Всё началось около сорока местных лет назад. Мой дед проводил осмотр ближнего участка космоса через уцелевший телескоп колониального судна «Авангард», из обломков которого выплавлены вилки, которыми вы сейчас едите этот вкуснейший пирог. Наша семья веками сохраняла знания, которые хранила библиотека колонистов - увы, лишь бумажная библиотека, поскольку все электронные сведения были утеряны. Он легко распознал в падающей звезде космический корабль, но о своём открытии сказал лишь узкому кругу пони. Это нам аукнулось, позже. Но отбиться от корабля военного образца мы всё равно не смогли бы, наше вооружение нельзя было восстановить без достаточной энергии.

Будущие «волшебники» высадились прямо перед нашим городом и сразу же пошли в атаку, убивая всех кого попало, но всё, что им было нужно - нагнать больше страха, чтобы мы согласились на всё, лишь бы остаться в живых.

К счастью, мы смогли дать им отпор нашей магией - боевые заклинания начали развивать с первого дня приземления на планету, поскольку местные животные довольно опасны. Нам удалось отстоять наш город, зато резня стала доказательством силы бандитов и страх послужил прекрасной причиной возвести их на трон.

Кроме того, они не забыли про метод... Как же это... Кнута и пряника, вот. На корабле у них были лекарства, которых мы в глаза не видели, семена диковинных растений, а также... Также у них имелся по сути неиссякаемый запас алкоголя и табака. Убийство, подкуп и небольшое количество добрых дел, служащих злу, помогли им привлечь к себе тех из наших собратьев, кто за прошедшие века позабыл технологии и начал считать обычную лампочку необычайно сильным магическим кристаллом.

- И почему вы сами довели свой народ до такого состояния? - возмутился Фейрад. - Достаточно было помнить о прошлом, попробовать его воспроизвести. Порох это, конечно, не луки и стрелы, но неужели вы не могли воссоздать более совершенную технологию или, по крайней мере, не скрывать от остальных её возможное существование?

- Наши лидеры того времени были не многим лучше этих пиратов. Чтобы оставаться у власти, они сохраняли все знания только в своём кругу.

- А потом стало поздно, - догадался Агапий. - Из-за вашего эгоизма мозги пони, обладавших куда меньшими знаниями, свободно приняли ересь, которую им начали внушать люди. Но почему мы слышали только об одном Волшебнике, а вы говорите о людях?

- Потому что прилетевшие люди представились единым организмом, точнее, воплощениями одного бога - они поддерживали связь между собой с помощью простейших переговорных устройств, а наши глупые собратья приняли это за доказательство их единства. Потому все части одного Волшебника надо любить одинаково и оказывать почести. Кроме того, тот, кто был среди них главным, таким образом отгородился от предательства со стороны других людей - ведь не может же одно воплощение пойти против других!

- Хорошо, тогда, если ваша проблема - только в отсутствии энергии, мы можем вам помочь её получить, - Фейрад сделал предложение пускай вне своей компетенции, но он знал, что при помощи послушного П7-1 ему не нужны другие инструменты.

- У меня была идея, смелая и безрассудная, - вздохнула кобылица. - Попробовать поднять один из наших старых звездолётов и показать, что пони способны на то же, что и колдуны. Эффект будет особенно сильным, если взять в команду кое-кого из моих подданных и других «местных». Тогда авторитет «Волшебников» пошатнётся, мы хотя бы некоторых пони сможем вывести из-под их лживого влияния. Проблема в том, что эти корабли уже не поднять в воздух даже телекинезом, рассыплются от старости.

Но на другой стороне планеты приземлилась группа кораблей-ресурсосборов. Они автономны и наверняка сохранились лучше, хотя бы потому, что предназначены выдерживать суровые условия различных планет. Управление ими можно восстановить, но, к сожалению, добраться до них по земле невозможно, слишком долго идти, а в лесах планеты полным-полно хищников. Местные драконы - твари полумагические, они жгут раскалённым пламенем, но и кроме них на планете хватает опасностей.

- Сколько ваших пони должны присутствовать в командах отреставрированных кораблей, чтобы ваше население, так сказать, поверило в себя? - Агапий задал довольно странный вопрос, но вполне прагматичный - он хотел выяснить, хватит ли ресурсов спускаемого модуля, чтобы перевезти всех, или же нужно организовывать посадку материнского корабля.

- Я думаю, немного, - колдунья нахмурилась. - Можно похитить пару мэров небольших пограничных городов, плюс взять пару-тройку моих собратьев... Сама не полечу, насчёт меня плохое мнение у дикарей.

* * *

- Судя по вашему отчёту, - Грозный связался с группой ещё до её отлёта, - мы не можем гарантировать, что Волшебники не захотят развязать с магами пони ту самую кровопролитную войну. Даже ресурсодобывающие корабли в условиях Центрии - серьёзное оружие.

- Если пони изгонят Волшебников, то в войну между ними Селестия вмешается, - предположил Фейрад. - Главное - избавить их от людей. Кроме того, может статься, когда авторитет волшебников рухнет, дикари без возражений примут власть магов - во всяком случае, они поймут, что маги обладают технологиями, которые они сами потеряли.

- И какой пункт Устава побуждает нас выступить на стороне одной из группировок, которая ничем не лучше другой? - спросил Борис.

- Кроме Устава есть ещё Совесть, - напомнил Фейрад.

- И лазейка в законе, - вставил Агапий. - По сути, мы выполняем не вмешательство в обособленную цивилизацию, а оказываем помощь собратьям в беде. Если разбился корабль колонистов и уцелели впоследствии лишь дети, рождённые на планете, то они всё равно считаются потерпевшими бедствие.

- Хорошо, вы меня убедили. Но внимательно присматривайтесь не только к хищникам, но и к местным пони, учитывая их оригинальную психологию, нельзя предсказать, на что они пойдут ради своих целей. Конец связи.

- Меня удивляет отсутствие реакции со стороны Волшебника и его товарищей, - заметила Алиса. - Почему они не делают попытки помешать нам?

- Возможно, у них всего один корабль и они не хотят его показывать, - ответил Агапий. - Может быть, он не годится для полёта в атмосфере, а в космосе их будет ждать встреча со «Снеговым».

* * *

Пока маги подбирали свою часть реставрационной группы, команда исследователей проводила поиск по указанным координатам ресурсодобывающих звездолётов. Примерно в указанном районе действительно находилось несколько вросших в землю, но сохранившихся кораблей, только вот они не были бесхозными.

Находящиеся в пустынях второго материка корабли застыли настоящими крепостями, которые не могли не привлечь внимание коренных обитателей планеты: похожих на археоптериксов созданий, которые решили заселить непонятные штуковины, способные защитить их от жара и песка. Заметив подлетающий модуль, архи принялись разводить возле кораблей костры, подавая друг другу какие-то сигналы.

- Здрасте, приехали, - пробормотал Фейрад.

- Огонь разводят, значит, уже есть какой-то разум, - обрадовалась Алиса. - Не боитесь отправиться на переговоры или мне попробовать?

- Вполне возможно, ведь есть на планете более крупные хищники, а эти пошли в сторону увеличения разума, чтобы не быть ими сожранными, - развил Агапий первое предположение Алисы. И сразу занудил по второму.- Я думаю, стоит отправить П7 с переговорным устройством. Ему не страшны их зубы и когти, а если этим существам как-то известны пони, то этот вариант хорош ещё и потому, что нас они могут принять либо за богов, либо за врагов. Кроме того, П7 похож на местных драконов, а его необычный вид только усилит производимый эффект. Возможно, поначалу они испугаются, зато позже мы сможем настроить диалог, если только эти существа на него способны.

- Согласен, а переговоры буду вести я через автоматический переводчик, - Фейрад добавил к окуляру наушник и гибкий микрофон. - Очень сомневаюсь, что эти создания учили космолингву... А если и так - только как язык своих недружелюбных соседей-пони.

- Может, лучше мне? - предположила Алиса. - Я не только в психологии пони разбираюсь, но и людей, и драконов.

- Можно и обоим... Главное, так скоординироваться, чтобы не произносить фразы одновременно, а то переводчик заглючит.

Модуль приблизился к кораблём и завис в воздухе, давая аборигенам время присмотреться к нему получше и понять, что эта штука не несёт никакой опасности.

Поначалу драконоподобные существа опасливо разлетелись, но потом начали постепенно возвращаться, кружить вокруг аппарата и даже садиться на его корпус. Алиса сочла, что наступило время выпустить П7. Когда тот выглянул из внешнего люка шлюза, драконы с писком разлетелись, поспешив под защиту своего дома-корабля. Пока предсказание Агапия сбывалось, но осмелеют ли они со временем?

- Переводчик уже расшифровал их язык по испуганным криком? - уточнила Алиса у Фейрада, пока П7, следуя приказу, встал под модулем, медленно прохаживаясь от безделья.

- Пока мало информации, - вздохнул Фейрад. - Надеюсь, не настолько, чтобы поменять значение слов на противоположное. Попробуем поговорить. Начни.

- Подойдите, пожалуйста, - Алиса произнесла в микрофон, - у меня есть несколько вопросов.

Динамик, который держал бессловестный киборг-инженер, защёлкал и застрекотал.

В ответ раздалось такое же стрекотание - немного напоминавшее птичье, но всё-таки куда более разнообразное и с вполне различимыми отдельными словами. Драконы не знали языка меньших крылатых, а потому те с некоторой опаской, но всё же сделали несколько шагов в сторону киборга. Тем не менее, крылья они держали распахнутыми, готовясь улететь при опасности.

- Главное, чтобы в их словах было поменьше ругательств, - усмехнулся Агапий. - В стрессовых ситуациях их используют крайне часто, а алгоритм обучается на том лексиконе, который ему дают.

- Всё в порядке, настроил, - тихо сказал Агапий. - Они спрашивают, кто мы, сейчас переведу на озвучку...

Алиса дожидаться точного перевода не стала, было достаточно и общего смысла:

- Я заинтересовался металлическими вещами недалеко от вашего места. Они такие же, как я.

- Эти вещи принадлежат другим народам, а теперь нам. Значит, ты тоже принадлежишь нам, пока не объявятся хозяева вещей.

- Я хозяин, и я вам это покажу. Если вы дадите мне день, эти вещи сами уйдут за мной. А если не уйдут - я останусь служить вам.

- Не слишком ли щедрое предложение? - нахмурился на Алису Агапий. - Ты разбрасываешься слишком ценными кадрами. Даже такие мастистые инженеры, как Пёся, могут не успеть выполнить задачу в столь короткий срок!

- У нас выбора нет, не начинать же войну ещё и с ними, - влез Фейрад.

П7 вывел вместо трансляции с камер надпись «Мне это предложение не нравится!». И снова вернул трансляцию, поскольку был хорошим специалистом и делал даже то, что ему не слишком приходилось по душе.

- Приказы не обсуждаются, - Алиса оставалась непримирима. - Ты хороший специалист и мы в тебе уверены. Работай.

Впрочем, она бы могла этого не говорить, потому что от первоначального сознания гордого дракона в Пёсе остались практически только профессиональные навыки. Даже выведенная на экран жалоба была только объективным анализом вероятности успеха. Настоящие, живые драконы куда меньше сговорчивы и с ними невозможно работать, а знания П7 были слишком ценны, чтобы космофлот ими пренебрегал.

- «Согласны на одну вещь. Две остальные нам самим нужны». - озвучил Фейрад. - Ну, нам тоже одного хватит, если только мы сможем поднять его в воздух. Внешне корабли в хорошем состоянии, а вот как в них драконы попали - увы, загадка.

- Если шлюз не задраили, выходя... не во всех конструкциях шлюзы с защитой от сквозного проникновения, - Агапий кивнул на выход из корабля, куда уже забирался Пёся.

- Возможно, за столько лет всё-таки случились сбои, - согласился Фейрад.

- Только бы они не сказались на основных системах, - словно для себя прошептала Алиса.

Боги Пони, глава четвёртая (Фантастика, 12+)

П7 работал спокойно и деловито, потому вскоре был готов и первичный доклад. Как раз к тому времени пернатые мини-драконы оставили крайний слева корабль, отлично сохранившегося внутри, пусть песок и основательно занёс его корпус. Вскоре в корабль перешёл и Агапий - консультировать дракона по некоторым особенностям эквестрийских звездолётов.

- Сможем поднять? - зазвучал в его наушнике напряжённый голос юного пегаса.

Ответ поступил всё так же, текстовым сообщением на экран: «Не хватит силы ваших организмов. Разумнее запустить двигатель корабля и взлететь на нём. Процесс ремонта на 80% завершён».

- О, так он умеет шутить, - хмыкнула Алиса, повернувшись к Фейраду. - А я думала, что хорошо разбираюсь в тайнах души каждого на борту «Снегова».

- Мне кажется, он сам не понял, что пошутил, - он подмигнул, разведя крыльями. - Меня больше радует, что мы укладываемся по срокам. Когда и где нам принимать пассажиров, вы уже с ними обговорили?

- Не успели же. Они будут ждать нас в поселении, сможем приземлиться...

- Пусть лучше закинут пегасами, сам предложу, чтобы корабль не сажать, - после краткого раздумья предложил Фейрад. - Автономку сажать не стоит, а вот зависнуть в воздухе она может, как раз нас и примем. И вперёд, в главный город! Бахнемся посреди площади, а за время подлёта как раз успеем убедить других пони, что на борт возьмём, какие на самом деле Волшебники не боги!

Когда древний корабль поднялся в небеса, ссыпая песок с обшивки, драконы уже не пугались этого, а кружили в отдалении, наблюдая с любопытством. Похоже, им не было особо жалко расставаться ни с «ресурсницей», ни с Пёсей.

- Счастья вам! - через аппаратуру модуля попрощался с ними Фейрад, огласив всю пустыню громким щебетом. А затем, отключив микрофон, повернулся к Алисе. - Когда наши корабли сюда доберутся, у нас будет много работы. В отличие от пони, эта цивилизация закрытая, но уже попавшая под влияние большого космоса.

- Эти дикари? - девушка удивилась. - Если ради двух стареньких тихогрузов вам совесть позволит их тревожить, то их можно в одиночку перестрелять...

- Что за жестокость! Я наоборот, думаю, что мы получим ещё один вид, ещё одну расу, способную к выходу в открытый космос! Предоставим им корабли, откроем межзвёздные карты...

Фейрад продолжил бы фантазировать на эту тему, но его одёрнул Агапий.

- Фейрад, Алиса! Летите к колониальному поселению и примите десяток пони. Мы наладили работу переходника, прямо с модуля к нам их на борт и доставите.

- Захотят - сами откроют, - Алиса сменила курс.

* * *

Жители столичного города собирались на выступление Волшебника. Пегасы, земнопони и единороги стекались на главную площадь, где страшно горело магическими огоньками странное устройство, с которого голос Волшебника, усиленный специальным заклинанием, дойдёт до ушей каждого жителя города.

- Я люблю вас, мои маленькие пони, и трачу все свои силы на ваше благополучие. Настал черёд увидеть, насколько вы любите меня в ответ! Демоны явились в этот мир и захотят прельстить вас силой и обещаниями свободы, но вы слишком несамостоятельные, чтобы жить без моей власти! Отвергайте любые предложения мира! Ради любви ко мне, убивайте всех несогласных с вами, прежде чем хоть одно богохульное слово сорвётся с их пасти! Я самый великий волшебник, и это не нужно подтверждать, вы это сами знаете!

С последними словами замок загрохотал, дёрнулся и поднялся в воздух в клубах пламени.

Вопли ужаса, среди которых всплеснулись и угасли торжественные нотки, огласили всю площадь. Жители столицы бросились в разные стороны, не понимая от ужаса, что им делать.

* * *

- Эффектно, - Агапий вышел из кабины автономного корабля, предназначенной на тот случай, если системы его непостижимым образом выйдут из строя или судно нужно будет перевести на иное место разработки ресурсов. - «Снегов», слышишь меня? Мы засекли взлёт корабля Волшебника или Волшебников.

- Вылетайте к нему! - приказал капитан по дальней связи. - Это тот ещё тарантас, он рассыпается в воздухе. У вас есть вооружение?

- На ресурснике есть, - отозвался Фейрад. - Но устраивать звёздные войны...

- У модуля защита плохая, а у нас магический щит и броня космического носорога, - прервал его Агапий. - А вот с оружием плохо. Запас энергии не израсходован, но большинство орудий анти-астероидной защиты пришли в негодность.

- Первым огонь не открывать, - предупредил Борис. - Волшебник должен сам ввязаться в бой, иначе выйдет, что мы на него нападаем, а не он на нас. Постарайтесь выдержать его удар. Докладывайте обстановку по мере надобности.

- Легко ему говорить, да, Пёся? - Агапий кивнул дракону. - Слушай, ты представитель расы, которая привыкла воевать с большим и сильным. Есть какие-нибудь идеи, не включающие в себя самоубийство Алисы и Фейрада?

«Наше присутствие на атакующем судне не рационально», - был выдан ответ, - «Было возможно управлять им дистанционно».

- Струсил, - интерпретировал это Фейрад. - Ладно, посмотрим, кому нам нужно противостоять!

Ажурные башни и колкие шпили отваливались от летающего замка, падая на город под ним и ломая дома. Но даже в таком плачевном состоянии летающая крепость выглядела грозно.

- Обвешали камнем и клеем, - Агапий гневно расправил крылья. - А мы должны прилететь к пони на этом корабле, а не разбить его об Волшебника. Ещё объявят священномучеником! Хм, может, раз ты починил один двигатель, сможешь сломать второй? Вылети через люк и перелети к нему на борт, пока я буду отвлекать его внимание на себя.

Не успел П7 ответить, как вражеский корабль начал лупить лазерными ударами. Щит траллера хорошо держался, но существу без хорошей защиты было бы несдобровать.

- По нам проводят обстрел, щит на девяносто девяти процентах, но удар сдерживает, - доложил Агапий капитану. - Сами огонь пока не открываем.

- Он сам развалится быстрее, чем нас пробьёт, - Агапий повёл ресурсник кругами, подставляя под огонь разные сектора щита, чтобы дать передохнуть остальным, и заодно вынуждая вражеский корабль активнее двигаться и ломать надстройки в процессе.

- Ни пуха, - Фейрад пожелал, с некоторым сожалением отводя модуль от столицы к месту обговорённой встречи с аборигенами.

- «Снегов», похоже, без вашей помощи нам не обойтись, - Агапий старался развернуть корабль так, чтобы создать видимость атаки на Волшебника, а то как бы тот не рванулся за модулем. - Прицельтесь и дайте мне координаты места, куда я вам приведу этого приставучего негодяя!

- Отлетите от города, - ответил капитан. - Не стоит ронять этот хлам на дома, разрушения инфраструктуры и так велики.

- Есть, - пегас немного отлетел от корабля из чёрного металла, увлекая его за собой подальше от пони.

Волшебник так взъярился, что не распознал ловушки, решив, что незваные гости решили спасаться бегством. Усилив плотность огня, корабль-замок продолжал преследование, благодаря отваливавшимся камням всё больше походя на небольшой звездолёт вполне современной конструкции - во всяком случае, подобные ему корабли ещё не выработали свой срок службы.

- Щит уже плохо держится, - предупредил Агапий капитана, когда зажглись предупредительные огни на панели управления.

- Ведём огонь, - сразу после этих слов ударила бортовая батарея «Снегова».

Луч с небес оказался неприятным сюрпризом для звездолёта. Впрочем, Грозный оказался милосердным - точно выверенное время позволило совершить залп по кормовой части корабля, отсекая двигатели и разрушая двигательный отсек. Под страшный вой и грохот «замок» устремился к земле, свалившись на берегу местного озера.

- Прекрасный выстрел, - прокомментировал Агапий. - Пёся, правь скорее к столице. Пока народ не успел впасть в истерику по поводу победы демонов, надо разубедить их в божественности своего Волшебника.

Победителей не встретили с особенной радостью. Пегасы, как бешеные комары, толкали «тарелку» и пытались её спихнуть, единороги метали в неё камнями и металлоломом, не заботясь о том, что их удары приносили больше вреда крылатым собратьям, чем модулю. Агапий поспешил подвести ресурсосборщик над головы пони, после чего на корпус выпорхнул П7. Через миг голос пегаса, усиленный драконом, огласил всю столицу, заставив дома содрогнуться:

- Волшебник пал, но, раз вы такие несамостоятельные, как он утверждал, кому вы теперь должны подчиняться, чтобы не пропасть и не умереть? Вам придётся подчиниться нам. Волшебник уже не сможет вас наградить или наказать, и бояться его не надо, а вот о нас вам придётся помнить и учитывать наши желания.

Ресурсник медленно снизился прямо на площадь, заставив толпу всё ещё озлобленных, но поутивших пони шарахнуться к краю площади. Трибуна, с которой раздавался голос волшебника, лопнула под давлением корпуса. Модуль тоже пошёл на посадку, опустившись поближе к ресурснику.

- Мы не будем служить демонам! - крикнул кто-то из толпы.

- А мы и не демоны, братья мои, - Агапий раскрыл люк и показался пони, правда, на всякий случай не забыв активировать защиту своих доспехов. - Сейчас мы вам всё объясним.

- Мы любим Волшебника! - рявкнули множество глоток. Что только не врезалось в бедного дипломата! Смертельные лучи заклинаний, стрелы, гнилые овощи, бутылки с зажигательной смесью - снаряды одной своей инерцией откинули Агапия обратно в шлюз, начиная его заваливать неприятной и смертоносной дымящейся смесью.

- Да, разговор будет долгим, - оценил он сложившуюся ситуацию.

* * *

- С лёгкой частью задачи вы справились, - маг-единорожка сказала Фейраду после его пересказа недавних событий. - Но вернуть вменяемость зомбированным пони куда сложнее.

- Этим займутся специально подготовленные психологи из Эквестрии. Но вы можете им помочь, постаравшись хоть как-то организовать неприкаянный народ после исчезновения привычной власти. Вы хотя и бывший враг, но враг знакомый, и к вам отнесутся лучше, чем к пришельцам.

- Работы будет много, - колдунья приложила копытце к подбородку. - Нужно отловить разбежавшихся людей... Но мы можем попытаться теперь поднять в воздух оставшиеся корабли, если, конечно, договоримся с пернатыми. Спасибо за то, что оставили нам энергии для "Новы".

Фейрад не стал говорить, что «Нова», как теперь называли ресурсник, летать будет недолго - энергии хватит всего на пять-шесть перелётов. Всё же пони этой планеты далеко не мирный народ, а Эквистрайн пришлёт свой флот только через несколько дней, его сбор едва начался. За это время пони колонии вполне могли подчинить себе другие народы, имей они полностью действующий корабль.

- Мы обязательно навестим вас в будущем, - улыбнулся он. - И надеемся, что эта планета станет куда более мирной и счастливой! До свидания!

С этими словами он зашёл в модуль, который немедленно оторвался от поверхности земли и взмыл в небеса, к «Снегову». Пока модуль взлетал, пегас вышел на связь, чтобы послушать доклад Агапия.

- ...Меня несколько смутили «сорок лет», высказанные нашими осведомителями, - пегас уже начал говорить. - Но всё объясняется просто: год на этой планете гораздо меньше, чем на Земле или Фенуме. Не говоря уже о том, что пони могут по своему желанию изменять длину годового цикла. На Центрии существуют пять кратких сезонов — здесь две весны и два лета, а осень наступает раз в два года и только для части растений. Они сбрасывают листву и отдыхают, уступая свет и необходимые для жизни вещества другим, в это время активным.

Таким образом, люди, которых сейчас отлавливают аборигены, прилетели на Центрию не сорок лет назад, а всего двадцать. За это время в столичном городе прошли три сезона размножения, в других городах случилось по-разному — в зависимости от того, следовали ли пони уже устаревшему закону о Моногамии или наоборот, обратились к Полигамии. Краткая сводка для тех, кто не понимает, о чём я говорю: при освоении планеты колонистам древних времён рекомендовалась временная полигамия, чтобы быстро увеличить численность населения. После достижения определённого уровня популяции, возвращалась свойственная пони моногамия.

Итак, разобравшись с вопросами размножения, я наконец-то смог выстроить хотя бы приблизительную хронологию произошедшего с населением планеты. Конечно, многие белые пятна заполнить сейчас уже невозможно, но они не представляют особого интереса. Итак, около тысячи лет назад колонисты, решившие выйти из-под власти принцесс, отправились на эту отдалённую планету. Увы, но изменение курса они произвели уже после старта и потому бортовые компьютеры испытали незаметный, но серьёзный сбой в работе. Подтверждение этому — исчезновение защиты с ресурсных кораблей.

После того, как поселенцы приземлись, сбои в работе обернулись самыми фатальными последствиями: хищники планеты принялись нападать на поселенцев, а тем пришлось обороняться своими средствами. Кроме того, возникли некие разногласия на социальной почве. Всё это привело к тому, что колонисты разделились: малая часть осталась на кораблях, большая же расселилась по всей Центрии, однако свою страну так создать и не смогла. Начались глупые ссоры и драки, старое оружие быстро истратили в мелких конфликтах и перешли к копью и заклинанию. Как это иногда случается, оторвавшись от источника знаний — того же космического корабля «Авангарда», на котором находилась крупнейшая библиотека Центрии — эти пони стали растрачивать свои знания, рассеивать и терять их. И постепенно они упали в своём развитии до такой степени, что технологии стали для них проявлением магии.

Ситуацию могли бы поправить потомки колонистов, оставшиеся на кораблях — но они сочли ситуацию приемлемой. Более того, она их полностью устраивала, ведь содержа знания в своих копытах, эта «элита» получала известное преимущество над остальными пони. Увы, но сохранение знаний — не то же, что их реализация, а потому никакого особого прогресса даже «элита» добиться не смогла. Они не смогли починить свои корабли, не смогли создавать достаточно совершенное оружие, а техника и механизмы оказались колонистам по большей части не нужны. Но самое главное — они решили не приходить на помощь «одичавшим», когда эту планету обнаружили люди.

Всего, как мы выяснили, их четверо — к сожалению, личности нам не известны, и я уверен, что даже в оставшиеся до прилёта Эквистрийских кораблей дни они успеют натворить много бед. Впрочем, их деяниям всё равно придёт конец. Прилетев, они выдали технологии за магию и легко подчинили себе легковерных пони, а к колонистам и не сунулись. Правда, у них был всего один-единственный корабль, и это оказалось большим благом: иначе они могли бы обнаружить и уничтожить ресурсники, да что там — любое поселение.

Но всему плохому приходит конец. Статус Волшебника пошатнулся, когда пони увидели знакомые технологии, когда мы предоставили им книги, когда показали надписи, сделанные на старом языке, и видеозаписи с личных дневников члена экипажа. Конечно, процесс восстановления будет долгим и сложным. Но я уверен — вскоре эта планета станет достойным миром для вхождения в состав Эквистрайна...

«Сергей Снегов» принял модуль в стыковочный порт.

КОНЕЦ

Шердорахнулись! (фантастика, 12+)

- Шердорахнулись.

Это было первое слово, которое Эпплджек произнесла после аварийной посадки. С трудом протянув левое копыто, которое отозвалось резкой болью, кобылка дотронулась до кнопки своего пристегнутого ремня и упала с кресла пилота на металлический потолок кабины. Постанывая, оранжевая пони поднялась на ноги и огляделась. Кабина выглядела вполне нормально, ни один из приборов не искрил и не взрывался. Хоть в этом повезло… И зачем она полетела на эту проклятую планету?

Впрочем, на этот вопрос ответ ей был известен. Звёздный грузовик «Тести Эппл» летел от центра галактики Эквистрайн к Праматери, планете Эквестрии. Рейс принёс семье Эппл двести семнадцать тысяч кредитов прибыли, что в переводе на битсы Эквестрии окупало и весь полёт, и ещё с десяток последующих, так что пилот корабля, кобыла-земнопони по имени Эпплджек, находилась в приподнятом настроении. Сообщение о том, что запас воды на борту резко снижается, разрушил всю радость пони и заставил её заняться устранением проблемы. Течь в рейсовом охладителе удалось найти быстро, а вот когда взмокшая от мыла и покрывшаяся грязью кобылка наконец-то закончила ремонт, воды на борту осталось чуть больше десяти литров. Хотя для приборов можно было бы использовать запас гидронава, Эпплджек решила, что десяти литров слишком мало: до Праматери оставалось лететь ещё около семидесяти часов, а пить и кушать хочется каждый день. Да и помыться не мешало, а от гидронава грива становится ломкой. Решив так, Эпплджек включила звёздную карту и долго водила по ней копытом, пока не нашла нужное место — небольшую незаселённую планету в четырёх часах полёта. Через минуту её похожий на птицу корабль сделал плавный поворот и устремился к нужной планете.

Пока он летел, кобылка открыла энциклопедию «планетологии» и прочитала такие краткие сведения: «Планета Лигайо (непередаваемые символы), личный номер А71-И03. Вода есть, растительность есть, состав воздуха схож с Земным, немного увеличено содержание кислорода. Разумной жизни нет. Ввода специальных антибактериальных и антивирусных аппаратов не требует. Общий вид: густо покрытая растительностью планета с чётко выраженными экваториальным полюсом. Непригодна для заселения по причине обилия хищных животных форм...». Последнее сообщение было выделено красным шрифтом.

- Слышала, Вайни? - сказала тогда Эпплджек. - Нам придётся работать быстро, если ты не хочешь, чтобы тебя сожрали.

Поработать быстро не удалось. Когда кораблик стал проходить нижние слои атмосферы и Эпплджек уже готовилась выпустить из днища лапки-амортизаторы, на горизонте внезапно возникла тень и стремительно кинулась на них. ЭйДжей так и не поняла, что это было — гигантская птица, дракон или просто камень, швырнутый гигантской катапультой. Последнее, конечно, маловероятно, но беззвучность и стремительность атаки намекали, что и этот вариант возможен. От удара грузовик перевернулся, потерял управление и «шердорахнулся» об поверхность планеты. Эпплджек повезло — она всегда пристёгивалась перед входом в атмосферу планеты, и поэтому отделалась лишь синяками и парой царапин.

- Влипли, - решила про себя Эпплджек, поднимаясь на задние ноги и пытаясь дотянуться до приборной панели. К счастью, кабина была маленькой, с низким потолком, поэтому пони удалось включить главный экран. Тот тут же вывел богатый перечень повреждений. Морщась, Эпплджек покрутила специальный рычажок, переводя экран в положение «с ног на голову», и стала внимательно читать длинный список полученных кораблём ран.

- Гав!

Лай заставил Эпплджек обернуться и упасть на все четыре копыта. На измученной мордашке пони появилась счастливая улыбка — слава Селестии, Вайнона цела.

- Вайни! Прости, девочка, я совсем забыла про тебя. Ну, иди ко мне!

Бело-коричневая собака породы бордер-колли, одетая в серебристый скафандр, подошла к кобылке и лизнула её ушибленную ногу. Эпплджек с улыбкой потрепала её по голове и снова вернулась к экрану. Собака присела рядом с ней и тоже стала смотреть на экран, будто бы понимая выдаваемую им информацию. По правде говоря, Эпплджек и сама-то не слишком разбиралась в ремонте космического корабля, но, к счастью, внешние повреждения критическими не оказались — сильно поцарапало корпус, чуть погнуло крыло и разбило иллюминатор правого борта. В основном, в списке числились внутренние повреждения: заклинило ту или иную дверь, соскочил с креплений громоздкий прибор или искривило провода системы энергоснабжения, что было единственной проблемой, на которую стоило обратить внимание. Эпплджек набрала на пульте необходимую команду, а сама опять встала на все четыре ноги и задумалась.

Исправление системы энергоснабжения ремонтными ботами-параспрайтами будет произведено за час-полтора, после чего можно покинуть негостеприимную Лигайо. С другой стороны, проблему водопровода это не решает. Хотя корабль и не повредило сильно, запас воды всё равно не помешает, а то вдруг застрянешь в космосе, и придётся вызывать спасателей? Да и без спасателей путь до Эквестрии оставался всё таким же далёким. Взвесив все «за» и «против», Эпплджек решительно прошла в единственный коридор своего корабля, соединяющий все отсеки, и оказалась перед дверью в свою каюту. Не прибегая к системе автоматического открывания дверей, которая скорее всего и не работала, Эпплджек навалилась на серебристую створку и отодвигала её до тех пор, пока она не скрылась в стене. Тогда кобылка вошла в каюту и направилась к стенному шкафу.

Вещи в нём были закреплены так, что даже при перевороте грузовика на «крышу», они висели в правильном положении. Эпплджек выбрала себе золотистый комбинезон повышенной защиты и стала не спеша переодеваться.

- Гав!

Вайнона сунула мордочку в каюту.

- Сейчас я отправлюсь за водой, - сказала ей Эпплджек. - Будь так добра, принеси наш накопитель для жидкостей.

Собака гавкнула и скрылась в коридоре. Эпплджек уже закончила переодеваться, когда Вайнона вернулась, держа в зубах чёрный прибор, напоминающий пульт от телевизора, только без кнопок. Его Эпплджек взяла в копытце, повертела и прицепила к поясу.

- Молодчина, - кивнула она собаке. - А теперь внимательно слушай меня. Я пойду прогуляюсь, а ты сторожи корабль. Никого не пускать и ждать меня! Ясно?

- Гав!

- Нет, - покачала головой пони. - Тебе со мной нельзя. Мало ли, кто тут живёт. А ты слишком аппетитно выглядишь, сахарок.

Она добавила к поясу большой моток верёвки, который хранился в шкафу с одеждой. Вайнона смотрела на приготовления кобылки умными чёрными глазками, но больше не лаяла. Хотя Эпплджек, в отличие от той же Флаттершай, и не умела управлять волей животных, но отношения «хозяин-питомец» или «пони и лучший друг пони» никто не отменял: Вайнона прекрасно понимала свою хозяйку.

- Я скоро вернусь. Найду какой-нибудь источник, наберу литров пятьдесят и приду, - пообещала Эпплджек. - Не скучай тут без меня.

Она подняла левую переднюю ногу и отдала мысленный приказ. Вайнона глухо зарычала, когда сверкающий накопытник чуть сдвинулся и из костюма выдвинулся короткий ствол электрошокера. Отключив оружие, Эпплджек ещё раз погладила собаку и пошла к выходному люку. Тот работал безукоризненно — как только автоматические сенсоры проверили местность перед кораблём, люк сдвинулся и бесшумно уехал в стену.

- Я скоро! - повторила на прощание земнопони и спрыгнула на землю чужой планеты. Люк немедленно закрылся за её крупом.

Вайнона присела, задрала голову к потолку и заскулила. В отличие от разумных существ, животные всегда полагаются на инстинкты, а не на мысли. Вайнона всем телом чувствовала опасность чужой планеты, и могла трезво её оценить, без пелены обманчивых домыслов. Она прекрасно понимала, в какой опасности окажется Эпплджек, когда выйдет из корабля — и страх за хозяйку выливался в виде воя. А замолчав, Вайнона принялась наскакивать на люк и царапать его когтями...

Эпплджек к тому времени уже отошла достаточно далеко от корабля. Кобылка шла не спеша, настороженно оглядываясь по сторонам. Лес на Лигайо был в основном невысоким, но очень густым: лиственные деревья средних размеров росли плотно, переплетаясь ветвями и корнями. У подножья большинства деревьев росли папоротники с красноватой листвой, между которых тут и там росли грибы. Эпплджек не могла не отметить странной тишины — покой леса лишь изредка нарушал ветер, играющий листвой деревьев. Ни птиц, ни зверей не было, или же они просто прятались, не желая показывать себя. Так или иначе, пока никто Эпплджек пожирать не собирался.

Подняв левую переднюю ногу, кобылка всунула копыто в широкий нагрудный карман и вытащила из неё похожую на прищепку штуку, которую сунула за своё ухо. «Прищепка» пискнула и перед глазами Эпплджек появилась голубовато-прозрачная карта. Бортовой компьютер грузовика обрабатывал информацию на десять километров вокруг себя и передавал их Эпплджек. Пони поискала на карте озера или пруды, но увидела лишь реку, которая протекала примерно в километре от места аварийной посадки.

- Ну и ладно, - решила кобылка.

Отключив «прищепку», пони поскакала через кусты. Недолго ей пришлось так беспечно себя вести — вскоре пони пришлось перейти на нетвёрдую рысь, затем и вовсе пойти медленнее и осторожнее. Слишком много было корней под её ногами, слишком много кустов разрослось на пути. Стараясь обходить их, Эпплджек по самые «колени» провалилась в лесную подстилку. В гриву и хвост набились веточки и сухие листья, и Эпплджек запоздало подумала, что ей стоило бы надеть ещё и шлем.

- Вечнодикий лес и то гостеприимнее, - фыркнула про себя пони. - Хотя Рейнбоу здесь бы понравилось.

Она упрямо продралась через папоротник и оказалась на хорошо протоптанной лесной тропинке. Здесь пони остановилась. Тропинка была метра три в ширину, и, судя по всем, пользовались ею часто. Интересно, кто же мог пробегать здесь?

Ответ нашёлся быстро. Эпплджек не успела даже испугаться — с такой скоростью что-то длинноногое и крупное, да ещё и отливающее зелёной чешуёй, пробежало мимо неё по тропинке и скрылось в папоротнике. Эпплджек заметила лишь гибкое мускулистое тело и длинный хвост, увенчанный двумя белыми шипами.

- Осторожней! - гневно сказала она. - Предупреждать же надо, здесь тебе не трасса Галопинг Гала!

Хрустнувшая за крупом ветка заставила кобылку обернуться. Она повернулась, посмотрела на то, что стояло за её крупом, и глупо улыбнулась.

- Здрасте.

За кобылкой поднималось громадное шестилапое чудовище, напоминающее помесь тираннозавра, гусеницы и паука. Уродливая морда раскрылась и две пары хелицер щёлкали друг об дружку, а тягучая слюна упала на землю прямо перед пони. Эпплджек видела много странных существ — двурогих гранвингов, ящерогов, человеков… Но все они были разумными и даже несколько приятными на вид. А вот эта тварь...

- Я уже ухожу! - пролепетала Эпплджек, отступая от монстра. - Пожалуйста, не надо меня есть… Я очень невкусная…

ГРАААХ! Примерно с таким звуком белёсое тело обвилось вокруг монстра, сжимая его в смертельных объятиях. Мелькнула треугольная голова и острые длинные зубы змеи-альбиноса воткнулись паукогусеящерице в горло. Монстр замахал короткими передними лапами, издавая громкий всхлип, но змея продолжала ломать его в своих объятиях. Эпплджек времени не теряла — развернувшись и взмахнув хвостом, кобыла бросилась прочь.

- Пресвятая Селестия… - пропыхтела она на бегу. - Вот теперь я точно влипла!

Споткнувшись об какой-то корень, Эпплджек рыбкой пролетела вперёд и рухнула мордой в грязь. Завизжав, кобылка вскочила на ноги и принялась передними копытами сбрасывать на землю чёрные комья, в которых мерзко извивались белые черви.

- Прочь! Прочь! Пошли вон! - вопила Эпплджек, стряхивая с себя аборигенов.

Немного успокоившись, кобылка отошла к дереву и прижалась к нему боком. Да, это точно не Вечнодикий лес.

- Так, ЭйДжей, успокойся, - проговорила она. - Подумаешь, черви. Тебе Дискорд на свою днюху и похуже кое-что в гриву совал. Фух.

Поморщившись, кобылка развернулась, сверилась с картой и снова зашагала к реке. Теперь она стала ещё осторожнее, внимательно прислушиваясь ко всему, что творилось вокруг неё. Не зря — спустя всего десяток метров Эпплджек увидела нечто большое и бесформенное, притаившееся возле лесной дорожки. Решив не рисковать, кобылка обошла опасное место по широкой дуге и вернулась на дорогу. Оглядываясь, она побежала по ней. Этот путь ненамного приближал её к реке, но бежать по дороге было легче, чем продираться сквозь заросли, да и ещё кое-какой довод заставлял пони бежать именно по ней. Если тут есть хищники, то есть и жертвы. Если жертвы делают дорогу, то она должна куда-то вести, иначе какой смысл её вообще проделывать? А учитывая, что поблизости нет никаких источников воды, дорога, скорее всего, ведёт к водопою — реке, куда шла и Эпплджек.

Она и вправду начинала постепенно искривляться, уходя в сторону реки, но Эпплджек с каждым новым метром бежала всё медленнее. В жеребячестве она читала не так уж и много книг, нужно было работать на ферме — но кое-что о поведении диких животных всё же знала. Флаттершай объясняла, у животных водопой — этакая демилитаризованная зона, а вот вокруг водопоя идёт настоящая война. И хотя пока Эпплджек по сравнению с другими обитателями планеты была просто закуской на один зубок, на неё вполне мог кто-нибудь позарится. В конце концов, из одного любопытства. Навряд ли обитатели этой планеты видели пони с цветной шерстью и гривой, одетую в защитный скафандр, и вполне возможно, кто-нибудь захочет проверить, насколько она вкусная.

Внезапно раздавшиеся звуки, похожие на крик кукушки, заставили пони побежать изо всех сил. Оглянувшись, она увидела старого знакомого, «зелёное и мускулистое» — крупного длинношеего ящера с хищной мордой, который теперь бежал за ней. Видимо, этот охотник внезапно стал жертвой, а когда паукогусеящера убили, жертва снова стала охотником. Эпплджек уже убедилась в его скорости и понимала, что одними копытами ей не спастись. Поэтому она выбрала удобный момент, когда тропинка делала плавный поворот, и быстро развернулась. Ящер с утробным рычанием кинулся на неё, но электрошокер оказался быстрее — едва видимый глазу синеватый заряд полетел навстречу ящеру. Эффект был большой: по шкуре ящера пробежали молнии, его мелкие глазки закатились и бесчувственное тело рухнуло к копытам Эпплджек. Кобылка осторожно ткнула его копытом — ящер часто дышал и умирать не собирался, но и очнуться не мог.

- Вот так вот! Говорила же — учи манеры… - задыхаясь, выговорила пони. - Будешь знать, как на инопланетян нападать!

Она повернулась и продолжила путь к реке. То ли больше хищников на дороге не пряталось, то ли демонстрация оружия прошла успешно, но никто на пути пони не появлялся, и зубы не скалил. Наконец, на Эпплджек дыхнуло водной прохладой, и послышался шум бегущей воды. Кобылка тут же развернулась и побежала сквозь заросли, да так быстро, что едва не упала в воду, когда заросли кончились и перед пони внезапно возникла неширокая, но глубокая и бурная река. Остановившись у самой воды, пони быстро огляделась по сторонам и сняла с пояса накопитель.

- Давай, работай, - негромко приказала она и кинула накопитель в воду.

Раздалось негромкое журчание и на поверхности появился отблеск синей магии. Накопитель усиленно впитывал в себя воду, вбирая в себя почти сто литров — достаточно для того, чтобы на корабле можно было запустить водный цикл. Все эти сто литров уместились в прямоугольнике размером не больше пятнадцати сантиметров и весом в каких-то жалких полкило, после чего накопитель с плеском вынырнул из озера и перелетел к Эпплджек. Кобылка ловко подхватила его на копыто и вернула на пояс.

- Й-и-и-х-а-а! - воскликнула она и, не сдержавшись, замахала передними копытами. - Учитесь! Никакой инопланетной гадости не остановить эквестринского пони!

Она развернулась и сделала шаг вперёд, уткнувшись мордой в что-то мягкое, но и твёрдое одновременно.

- Пыф-ф-ф!

Эпплджек отошла назад и подняла голову. Мерзкая белая змеюка поднялась над ней, скалясь и высовывая из пасти раздвоенный язык. По бокам у змея торчали тысячи маленьких ножек, что делало его похожим ещё и на гигантскую гусеницу.

«Судя по всему, жрать будут целиком» - успела подумать кобылка. К счастью, думала она на бегу, отбарабанивая копытами громкую дробь. Белый монстр кинулся за ней — почти беззвучно, но быстро. Эпплджек уже наплевала на все корни, грязь и камни, местных хищников и жертв — только бы уйти от этого страшного преследователя. Однако змеегусеница неумолимо сокращала расстояние между собой и пони, ловко лавируя между деревьев. Вдруг Эпплджек запнулась, покатилась по земле и ткнулась носиком в корни. Нос откликнулся острой болью, но кобылка забыла о ней, увидев мчащегося к ней монстра. Эпплджек зажмурилась и прижалась спиной к дереву. Неужели ей больше не опустить свой кораблик на посадочную площадку Понивилля, не прогуляться по улицам города?! Неужели она никогда больше не зайдёт в маленькую, но уютную закусочную, чтобы выпить спаркл-колы, посмотреть матч по хуфболлу с Рейнбоу или просто повеселиться с друзьями…

- Ну уж нет! - неожиданно выкрикнула она и схватила в копыта верёвку.

Перехватив верёвку в зубы, пони мотнула головой и ловко забросила её на ветку над собой. Верёвка обвилась вокруг неё, пони собралась и резко спружинила в сторону… В тот момент, когда змеегусеница кинулась к ней. Если бы её рот не был занят, то кобыла бы издала ликующий клик, а так она лишь громко зафырчала и ловко обогнув дерево, привязала монстра к дереву. Чудовище заворочалось, забилось, пытаясь освободиться, однако Эпплджек опустилась на землю и кинулась описывать круги вокруг дерева и чудовища. Наконец она остановилась и изо всех сил дёрнула верёвку — чудовище засипело и обмякло, лишь мерзко двигала лапками.

- Вот так вот! Думать надо! - фыркнула она.

Засвистев весёлую мелодию, Эпплджек поспешила к лесу. Удивительно, но больше никаких обитателей Лигайо кобыла не увидела — то ли они убедились, что с Эквестринскими пони шутки плохи, то ли… Впрочем, навряд ли был другой вариант. Так или иначе, Эпплджек без труда добралась до своего корабля и залезла внутрь. После того, как Вайнона старательно вылизала кобылку, Эпплджек откинула с мордочки мокрую гриву и включила систему старта. Пока двигатели прогревались, кобылка сходила в камбуз и вставила накопитель в специальный водозаборник. Теперь воды с учётом системы очищения и восстановления хватит. Вздохнув, Эпплджек вернулась в кабину.

- Ну что, полетели? - спросила она у Вайноны. Та посмотрела на хозяйку умными глазами и тихо тявкнула в знак согласия.

Корабль медленно перевернулся на днище и застыл — в это время поняшка и её собака садились на свои места и пристёгивались. Затем из двигателей «Тести Эппл» вырвалось пламя и корабль полетел в небеса Лигайо. Разогнавшись до стартовой космической и едва не врезавшись в гигантского грифа, резавшего облака, звездолёт вылетел в открытый космос и взял курс на Праматерь-Эквестрию...

Губительная красота

Чужая планета была очень красивой. Под золотистыми небесами, прорезанными изумрудными жилками, шелестели лиловая листва и сиреневая трава, над голубыми цветами порхали белоснежные бабочки. Жаркий летний воздух был наполнен пением местных птиц, удивительно мелодичным и очень приятным для слуха.

- Какая красота… Эй, а ты когда-нибудь слышал такую музыку? Знаешь, на моей планете проводятся настоящие концерты специально выученных птиц, но здесь они звучат просто чудесно сами по себе!

Привалившись спиной к ещё тёплому металлу спасательной шлюпки, эквестрийская пони-пегаска наслаждалась звуками чужого мира. Закрыв глаза, можно было представить, будто бы она находилась на своей родной планетке, где всё имеет куда более привычный цвет, где вместо двух светит всего одно солнце, а лежащий на траве человек просто разомлел от жары и задремал, а не уснул навсегда.

Они не знали друг друга. Она была пассажиром, летящим домой, он — служащим нижних палуб звёздного лайнера «Серебро», во всяком случае, его комбинезон имел рабочий цвет, оранжевый с жёлтым. Они не встречались на корабле, увидели друг друга, только вбегая в спасательную шлюпку, но сумели сдружиться за краткие минуты совместного полёта. Без слов, без действий, просто посмотрев друг на друга они поняли, что стали друзьями. А потом шлюпку тряхнуло и она изменила курс, устремившись на ближайшую планету. При ударе о неё человек и погиб, поскольку, в отличие от скафандра пассажира первого класса, его комбинезон не мог обеспечить достаточную защиту.

Когда включилось освещение, кобылица потребовала у компьютера данные. Всё, что можно. Из них она узнала, что с корабля успели стартовать всего три шлюпки, после чего двигательный отсек взорвался, превращая «Серебро» в ничто. Что планета, куда они упали, считается крайне непригодной для жизни. Что сигнал о помощи отправлен и спасательные корабли прибудут через два часа, тогда как искорёженная шлюпка наполнена ядовитым воздухом красивой планеты, который убьёт единственную выжившую через пять-шесть минут.

Странно, но в такой ситуации разумное существо становится необычайно собранным. Когда ему угрожает смерть, оно — независимо от своей видовой принадлежности — начинает цепляться за жизнь всеми способами, но если смерть уже неизбежна, организм словно включает стоп-кран. Если и проводить последние минуты, то не в панике, стучась головой об стены. Пять минут — достаточный срок для многого.

Для начала она вытащила человека. Удерживая телекинезом, напрягая мерцающий рог до боли и искр, перетащила окутанное сверкающим полем тело на траву. Изломанная, разбитая шлюпка не станет убежищем от хищных форм жизни, если они есть на этой планете, но если прибудут спасатели, то нужно сделать так, чтобы они нашли тела. Потому она положила человека рядом со шлюпкой, надеясь, что когда беспристрастный взгляд компьютера начнёт скользить по планете, он заинтересуется, что это лежит возле обломков разбитого кораблика.

Затем она установила флаг.

Эта планета — безымянная, но не неизвестная — конечно, не принадлежала ей как первооткрывателю. Вряд ли она даже была первым существом, ступившим на её поверхность. Но если уж ей суждено погибнуть в этом красочном мире, то пусть об этом возвестит не металл шлюпки, а гордое знамя. Романтизм… Может быть, планету даже назовут их именами. Или «Миром Реющего Знамени». Красивое название для красивой планеты…

Пока в голове тикал таймер, она забралась обратно в шлюпку, телекинезом вытащила ящичек аварийного набора, вспомнила инструкции, полученные при посадке на «Серебро», и забралась ещё дальше в шкафчик, до самого хвоста влезла. В дальнем углу стоял чемоданчик «детского набора», включающего вещи, не имеющие отношения к выживанию, но необходимые детям (да и не только им!) в случае стрессовой посадки на чужую планету. Ещё минута ушла на то, чтобы более-менее ровно откромсать уголок голубого одеяла, украшенного россыпью серебристых звёзд, и найти флагшток — то ли антенну, то ли удочку.

Когда она выходила из шлюпки, из её носа потекла струйка крови. Забавно, что у многих существ кровь очень похожа по цвету — красное пятнышко неплохо смотрелось под пятиугольной звёздочкой. Стараясь не добавлять больше деталей, кобылица поднялась на задние ноги и с размаху воткнула флагшток в землю, сверху привязала флаг и вернулась к кораблю, на ходу любуясь своей работой.

Человек в оранжевом комбинезоне лежал между шлюпкой и флагом, закрытыми глазами наблюдая за ней.

- Кажется, всё, - улыбнулась она необычайно спокойному мёртвому лицу. Во рту появился неприятный привкус, а лёгкие стали ощутимо болеть, куда сильнее, чем в то время, пока она возилась с одеялом. - Забавно всё-таки, что такая красота — и так опасна. Жаль, ты не смог её увидеть.

Она в последний раз посмотрела на золото небес и погрузилась в забытье.