Любовь - страшная сила. Macademi Wasshoi!

Глава 1. Почему никто не смеет обижать милого, тихого, скромного и безобидного мальчика по имени Гарри Поттер?

Когда вспышка заклинания ударила Дадли в зад и вырастила там хвостик, то Дурсли в панике покинули комнату, где был их обидчик, но в страхе смотрели они вовсе не на него, а ему за спину. Хагрид этого не заметил, а затем послышался странный звук и фиолетовый свет. Когда он обернулся, то вместо Гарри Поттера ему предстала гора мышц лишь немного поменьше его самого.

— Ты кто?

— Я Хапсиэль, а ты дружочек, похоже нуждаешься в моих объятиях ибо стоишь на плохом пути, раз так поступил с ребёнком.

— Где Гарри?! Что ты с ним сделал, гад?! Отвечай! — Хагрид стал угрожать неизвестному в странном костюме, но даже ему хватало мозгов понять, что это какой-то извращенец. Его странные движения и показушные позы с демонстрацией мышц его напрягали, а ещё заставляли сфинктер сжаться так, что аж больно было.

— Какой-то ты грубый, ахх… Мне это нравится, тебе нужно так много любви и мира, я дам тебе их! — Ангел пошёл к своему новому другу, но тот выпустил какое-то заклинание, которое ударило его прямо в сосок, вызвав у него экстаз.

Хагрид в неверии уставился на свой зонт и выпустил ещё пару заклятий, но результат был аналогичный, тогда он отбросил своё оружие и попробовал вдарить по этому гаду, дабы выбить из него, куда тот дел мальчика. Бух. Мощный удар прилетел прямо под дых качку.

— Ухх… — Евангелист состроил лицо, будто ему стало невыносимо от чего-то.

— Получил, а теперь отвечай!

— Какой сильный и жестокий… Продолжай, пупсичек…

После этих слов великан совсем озверел и начал осыпать противника не слабыми ударами, которые даже слабыми тычками смогли выбить дверь, но в результате он лишь быстрее выдохся. Хвать. А затем его схватил уже ангел.

— Пусти, тёмная тварь! — Бородач вырывался изо всех сил, но силы были явно не равны и в этот раз не в его пользу, как обычно.

— Как грубо, я ангел, Евангелист! Му-а! — После того, как Хагрида зафиксировали, ему прилетел первый поцелуй, который чуть не отправил его на тот свет и словно выпил все силы, после третьего он попросту отрубился.

А в соседней комнате Дурсли читали дьявольские тексты и проводили сатанинские ритуалы на минималках, ибо если ангелы такие, то они готовы просить помощи даже у Дьявола. Однако тот похоже тоже боялся этого конкретного, а потому не пришёл к ним на помощь. А потому дверь открылась и в неё заглянул маньяк поцелуев, который уже расправился с первой жертвой.

— Бедный Дадличек, дай я тебя поцелую и всё пройдёт!

— Нет, лучше я буду ходить с хвостом!

— Так не пойдёт, мой мамонтёнок, иди сюда.

После поцелуя в хвостик тот и вправду исчез, но вот парень этому был совсем не рад. Ещё в детстве это чудовище появилось, когда кто-то обижал маленького Поттера. После этого Дурсли больше не смели того обижать и стали ярыми пацифистами и искренне любили его, или скорее делали вид, но это работало и больше фиолетового мазохиста они не призывали.

До этого их попытки изгнать из того беса закончились тем, что церковь от них отвернулась и священники попросту ушли в запой, а после и вовсе покинули своды церкви. Дадли же рос хоть и толстым, но очень ранимым и добрым малышом, который боялся обидеть хоть кого-то, ибо он знал, что такое возмездие небес на своей шкуре. Вся семейка понимала, почему Христос был таким и учил такому, ибо это было предупреждением, что так можно познать Их гнев.

На утро Хагрид пришёл в себя и с ужасом вспомнил обстоятельства при которых его вырубило. Он с опаской огляделся, а потом проверил свои штаны, они к его облегчению были на нём и целыми. Дурсли уже сидели за столом и ели, а с ними был и Гарри.

— А где…

— Цсс!!! — Вся семейка кроме Поттера подала знак заткнуться, тот же не понимал из-за чего, но порой его родичи вели себя очень странно и подозрительно, а ещё как-то странно косятся на него. — Не смей называть его имя или вспоминать, иначе он может вернуться!

Хагрид побледнел и последовал совету, больше ссориться или вообще обижать кого-либо он не горел желанием. Вообще после завтрака он отмыл помаду, а когда закончил своё задание, то вообще напился в хламину, дабы забыть. Даже Дамблдору он не говорил о случившемся, а в его списке тех-кого-нельзя-называть появилось новое имя, которое даже стало первым в нём.

Хэллоуин, тролль громит женский туалет, Рон и Гермиона лишь на секунду отвлеклись, как всё затопил фиолетовый свет и странный звук. Словно в тот день, когда они убегали от цербера и потеряли где-то Поттера, после чего из запретного коридора стал слышен визг пса и звук чмоков, после которых вскоре вернулся Поттер, а звуки стихли. Никто тогда не придал этому значения, кроме одного великана, который на неделю снова забухал и Пушку наливал, ибо даже у псов может быть депрессия.

И вот теперь Рон и Гермиона воочию увидели, что же там произошло. Сперва тролль ничего не понял и попробовал грубой силой и дубинкой прихлопнуть наглеца, но когда дубинку у него изъяли, а потом поцеловали в пупок, то он решил сбежать подальше, вот только когда он влазил из двери, то его за ногу ухватили и стали тащить обратно в туалет.

Преподавателям, которые видели, как из туалета показался тролль, который в ужасе орал, а его за ногу схватили здоровенной ручищей, предстала сцена словно из фильма ужасов, когда тушу тролля под его не прекращающиеся крики затащили обратно. После чего те вскоре затихли. Когда они подошли к туалету, готовые ко всему, то узрели это несчастное создание лежащим в позе эмбриона, сосущего свой палец и плачущего. Никто до этого и не знал, что эти твари умеют плакать.

Возле стенки осторожно пытались выйти первокурсники, вдоль неё. Вид у Рона и Гермионы был пришибленный, а ещё они очень странно косились на третьего участника, на избранного, который выглядел так, словно сам ничего не понимает. На вопросы о произошедшем ответила Гермиона…

— Из ниоткуда появился ОН, напал на тролля, а потом исчез.

— Появился кто?

— Он не представился, такой во всём фиолетовом, качок с крылышками и нимбом в… странно одет короче, его можно узнать и не перепутать… Мы закрыли глаза, когда он его… целовал, а потом когда тот затих мы их открыли, а он исчез…

— Ладно… — После снятия очков с факультета детей отпустили, всё равно те не знали, кто тут появился и зачем. Рон и Гермиона ещё пару недель приходили в себя, после того случая, но их радовало, что после тролля тот мужик исчез, не трогая их.

В конце года дети отправились спасать философский камень, но первое испытание уже было сломано, Пушок так и не отошёл от той психологической травмы, а потому больше не был сторожем, а был лишь милым пёсиком, который боялся даже рычать на людей.

— Что это с ним? — Задал логичный вопрос Рон.

— Вспомни тот раз, Тот и с Пушком разобрался. Бедный пёсик, совсем его затискали.

— У моей тёти Мардж собаки тоже в какой-то момент стали себя так вести… — Гарри это показалось подозрительным, как и Гермионе, которая смотрела на него с явным пониманием того, что она теперь знает про него что-то в чём тот был виновен.

Далее был прыжок в люк, где снова пропал Гарри, но появился Он. Детей Он не тронул, а вот растению досталось, ибо даже Силки не смогли его задушить, а сами были в помаде и лишь слабо трепыхались после сеанса обнимашек и пытались отползти от людей, это было первое растение, которое больше никого не хотело душить.

Ангел пошёл дальше, а дети тихо пробирались за ним, ибо похоже, что тот был больше увлечён полосой препятствий, чем ими. Ключи Евангелист не стал трогать, а вот дверь открылась после того, как тот с языком поцеловал ту в замочную скважину и там поорудовал.

— Как же это мерзко! — Оба ребёнка были солидарны.

Далее детям предстали шахматные фигуры, которые не плакали лишь по одной причине, они не могли физически, да и магией это им не предусмотрели. Тролль же завопил лишь от одного вида того, кто к нему пришёл, он и до этого перестал проявлять агрессию и даже стал вегетарианцем, но это лишь его и спасло, уменьшив количество поцелуев.

Дальше пройти дети не смогли из-за огня, хотя фиолетовому тот не нанёс никакого вреда. А вот Квиррелл на своём затылке и не только почувствовал силу любви и дружбы. Его хозяин почувствовав угрозу улетел из него сразу, а вот он не мог повторить этого. Благо или нет, но после этого сеанса профессор исцелился от проклятий, но в Англию и в Хог больше не возвращался, да и вампиров не боялся, ибо настоящее страшилище не они, те лишь кровь пьют.

Второй курс запомнился всем тем, что знаменитый писатель сошёл с ума и стал качком, который проповедует силу любви и носит очень странные и откровенные наряды. А его сила сделала его настоящим героем, который заставлял многих искренне жалеть о своих преступлениях и о том, что его вообще повстречали, да и не только плохие парни и тёмные волшебники так считали, так считали вообще все, кто его видел. А продажи его книг резко упали, а ему теперь нигде не были рады, но его это не волновало.

— Я буду тем, кто покажет заблудшим душам, что их путь ошибочен, как мой Кумир! — По какой-то причине магия не брала его, а потому лучшей тактикой всегда оставался побег.

А вот о том, чего мало кто узнал, случилось в школе в тайной комнате. Том из дневника сам заавадил свой дневник, когда увидел, что один ирод совершил с его змейкой, а такого же он бы не выдержал. Дальше Хапси заглянул к Помфри и аки принц разбудил поцелуями спящих, правда те проснувшись решили, что в кошмаре и сразу поотрубались. Сама медсестра пыталась защитить своих клиентов, но куда ей…

Третий курс ознаменовался тем, что один мускулистый ангел подарил свою любовь и мир всем в том поезде, после чего единым боггартом стал именно он, а не дементоры. Сами же твари после засоса обычно падали и больше не подавали признаков движения. После чего больше в школу их было не загнать, да и из Азкабана больше те не высовывали и носа.

Единственной, кто смог стойко перенести общение с Неназываемым-номер-два стала Луна, за что её стали бояться и вообще больше не смели обижать, а то она может позвать Его, а он и придёт.

Амбридж после посещения школы с инспекцией более не носила розового и вообще стала рьяно ненавидеть всё милое, а стала любительницей брутального, а ещё стала почётным членом клуба Его жертв, ибо больше не могла быть такой стервой, так как даже рядом с дементорами в её худших воспоминаниях появлялся Он. А при попытке кому-то подгадить Его образ возникал в голове и больше она не могла продолжать ксенофобию.

А Сириус Блек и Ремус Люпин решили, что пора им на отдых, в Англию ни ногой, а то даже оборотень при трансформации больше не был агрессивен и вёл себя как щенок. Снейп им завидовал, как и очень многие, кто пока не мог уехать на отдых.

На четвёртом курсе ещё летом пожиратели пожалели, что они вообще решили вспомнить старое, ибо даже их бывший босс не был таким ужасным. Того даже стали поминать как защитника от Него. Вот только когда в конце года их всех позвали на сходку, то им всем стало плохо от вида того, как их босса тискают, а попытки тому помочь заавадив монстра лишь раззадорили того. Вот так Неназываемым-номер-один и стал качок, а второй просто провёл остаток лет в коме от передозировки любви и мира.

Директор же после первых попыток разобраться, что к чему сам стал жертвой, а потом ему даже понравился этот ангел, а вот Снейп, когда узнал, кто стоит за Евангелистом более никогда не катил бочку на избранного, ибо такой силы даже у Тёмного Лорда нет, и слава Мерлину.

Глава 2. Тайная сила техник Наруто. (сборник нескольких сцен)

Испытание с колокольчиками.

— Техника Тысячелетия Боли! — С этим пафосным выкриком Какаши атаковал неприкрытый зад своего возможного подчинённого. Ведь ему стоит усвоить на личном опыте, что значит быть невнимательным и попадаться под такое…

Техника не подразумевала проникновения пальцев, по крайней мере он этого делать не планировал. Было бы больно словно упасть на тупой предмет. Вот только когда вместо крика боли и попытки отпрыгнуть от причиняющей боль атаки, Узумаки полностью замер на месте.

— Оухк… — Сама интонация заставила подозревать неладное, ибо этот полный истомы и мазохистского наслаждения стон был явно не тем, чего можно было ожидать. А дальше Узумаки мгновенно перекинулся в другую ипостась, а на его месте оказался качок с крылышками из спины в БДСМ наряде, а его ягодицы с такой силой сжались, что пальцы беловолосого оказались в капкане. — Какое невероятное приветствие, меня вытянуло сюда от такого. Уум… — Лицо этого мазохиста не понравилось Хатаке с первого взгляда, ибо у того были огромные губы, помазанные фиолетовой помадой.

— «Это техника трансформации? Тогда он очень удачно её использовал, меня аж пробрало, но я джонин и на мне такое не сработает… А пальцы мои он крепко сжал, это какая-то техника стальных ягодиц?»

Какаши напрягся и изо всех сил стал мотать своими пальцами, оторвав качка от земли, на конце которых так и был его противник, но даже так противник не слез, а лишь визжал от восторга.

— «Ты сам напросился!»

Какаши не мог позволить генину увериться, что его так просто держать в таком теперь уже позорном для них обоих положении, а то оставшиеся детишки кажется скоро заржут над ними обоими, а если про это узнают, то его репутация пострадает.

— «Чидори!»

— Ааахх… Ты такой лапочка!

Техника была исполнена в неполную силу, но даже так должна была парализовать генина, либо просто вывести из его трансформации, но на деле тот лишь стал извиваться и его стоны стали ещё сладостнее. Пришлось использовать силу техники на полную, но и это лишь привело к эффекту того, что фиолетовый лишь вспотел от наслаждения. Прочие техники замены, подводного плавания и ещё несколько не помогли совершенно, лишь потратили чакру.

— Кажется, дорогуша, ты уже устал, позволька я тебе подарю поцелуйчик.

Качок попросту ногами дотронулся до земли и теперь оторвать его от неё было джонину не под силу, теперь Какаши лежал на земле, а его руки поднимались к заднице противника, из такой позы было почти невозможно что-то сделать. А ощущение того, что ответная техника парня с поцелуем будет хуже того, что он позволил себе применить против парня, заставило джонина вспотеть от страха.

Вот сильная и накаченная рука взяла беловолосого за одну из рук и перетащила упирашку прямо в объятия фиолетового, между его здоровенных накаченных грудей. Джонин уповал на силу своего глаза и даже снял повязку, но шаринган не смог повергнуть врага в гендзюцу, лишь запечатлел этот кошмар и позор в его же памяти навечно, заставив по ночам видеть этот день в кошмарах.

— Какой красивый глазик. А теперь снимем маску, она нам помешает.

— Помешает чему?

— Дружескому поцелуйчику конечно же.

— Наруто, давай я отдам тебе колокольчик и ты прошёл? — Расставаться с означенным предметом не входило в планы масочника, но выбирая между этим и своей честью, он решил, что честь превыше всего.

— До твоих колокольчиков я тоже дойду. — Интонация и подача этих слов заставила слушателей подумать не только о прямом смысле фразы.

— Сакура! Саске! Помогите! Сделаете это и вы прошли! — Вопль души был словно предсмертным, но вот только все трое понимали, что если джонин не смог справиться с этим, то и пара генинов тут не поможет.

Джонин дёргался, упирался, держал маску руками, но стальная хватка не разжималась и неумолима лишила его последнего оплота его невинности. Даже попытка заколоть кунаем противника или самому совершить самоубийство, которое теперь не казалось ему плохим выходом и он заочно простил отца, оружие при попытке наложить на себя руки изъяли, а руки окончательно зафиксировали так, чтобы он ими не повредил себе, а печати взрыва не сработали по какой-то причине, призыв не отвечал. Чмооок!

Послышался долгий звук поцелуя. Губы качка так увеличились, что казалось они собираются высосать лицо и душу жертвы. Беловолосый сразу же забился словно в предсмертных конвульсиях, но вскоре перестал и обмяк подобно трупу. Сакура закрыла глаза и уши, чтобы этого не видеть, ибо её душа такого не выдерживала. Саске тоже не смог этого выдержать, ему казалось, что даже его брат такого не заслуживает, да вообще никто такого не заслуживает.

Когда звуки позора закончились, то жертва лежала у ног победителя с огромным отпечатком губ на лице, который в позе девочки волшебницы напрягал мускулы и на пальце держал колокольчики. Наблюдатели не решились покидать своего убежища до тех пор, пока блондин не вернулся в нормальную форму. Тот ничего не помнил о произошедшем, но был рад колокольчиками.

В тот день Хатаке был вынужден принять новую команду, чтобы те не распространялись о случившемся, да и те кто помнил об этом сам не горел желанием говорить и вспоминать про это. А ещё все трое из тех, кто знал о случившемся, решили больше никогда не делать Наруто больно, дабы не активировать этот его режим.

Недостроенный мост Страны Волн. Саске был в трудном положении, но если до этого он думал, что всё плохо, то когда в купол ему на выручку подошёл Наруто, то всё стало ужасно с того момента, как первая игла впилась в Узумаки. Этот пронзительный ужасающий душу стон наслаждения заставил всех застыть. Кто-то застыл от непонимания и разрыва шаблона от того, что такие звуки в битве обычно не услышишь, а кто-то застыл из-за того, что понял к чему идёт дело. — Отступаем, а то и нас заденет! — С этим Криком Какаши не позорно убегал, а тактически передислоцировался вместе с заказчиком и девочкой. Позже Тадзуна спросил у них, как они могли бросить парня одного против тех монстров, но потом он и сам понял по шуму битвы, что это не блондина следовало жалеть, слава Ками, что его этот ужас обошёл. Саске же использовав заминку ледяного и фиолетового, который похоже от наслаждения ещё не успел сориентироваться, а потому Учиха храбро сиганул с моста прямо в воду. А вот два нукенина решили, что их враг применит какую-то мощную площадную технику, а потому лишь приготовились её отразить или увернуться, но шли мгновения, а атаки не было. — Милашка, что же ты прекратил? Порадуй меня, ещё! — «Это какая-то техника призыва?» Хаку замер в зеркальном измерении анализируя ситуацию. Вот качок прекратил вставать в подчёркивающие его мускулатуру позы и пошёл к тому зеркалу, в котором был он. — «Он меня обнаружил?» В неразличимо быстрой атаке ледяной атаковал иглами, но те лишь вызвали новый приступ кайфа у противника. — «Похоже, что ему это нипочём… Что?» Предела удивлению масочника не было, ибо противник снова его нашёл, мгновенно, так что даже он не заметил, тот оказался у его обиталища и схватил его! При этом попав в его зеркальный мир. — Невозможно! — Моей любви всё по плечу. — Я парень! — Я знаю, милый… Словно кролик смотрит в лицо хищнику, парень застыл в ужасе, да и его попытки отбиться лишь радовали его врага. Тот прямо ему в маску вытянул свои губы… — Бегите, Забуза-сама! Пока это занято мною!.. — Это было последним, что успел крикнуть самоотверженный и жертвенный парень, прежде чем отведал силы любви и мира, которые растворили его маску и добрались прямо до его лица. А там зеркала и лёд, которым пытались остудить чувства фиолетового, обвалились. У самого же Забузы словно в юности проснулся страх, словно это он зелёный генин. Он поспешил сбежать, но стоило ему повторить трюк Учихи, как его нога оказалась словно в тисках. — Что? Он висел над пропастью на вытянутой руке улыбающегося качка с крылышками и странным нимбом. — Поймал… Уу… — От удара со всей силы великим мечом противник даже не почесался, лишь раскраснелся и стал часто дышать. — Твой черёд, дружочек. Крик Забузы слышали многие, в том числе и остатки седьмой команды, которым было жалко противников, но лучше те, чем они, а они в свою очередь помолятся за них. А вот один богатый бандит и его орава хоть и перепугались, но эта куча решила, что там где шиноби проиграли, то им удастся победить. — Так они проиграли? Слабаки. — Толстый усатый мужик в очках и костюме с бандой за своей спиной показался из рассеявшегося тумана. Вот только он быстро из самоуверенного и надменного типа стал типом озадаченным, ибо пред ним предстал ангел в очень странном наряде, а у его ног лежали его бывшие наёмники, которые плакали лёжа в позе эмбрионов. — Забуза-сама… — Хакууу… — Они оба не могли говорить, ибо у них была глубокая душевная травма. — Что за жалкое зрелище, хотя так даже лучше, я сам хотел посмотреть, как этот убл*док умрёт. — Ой, как грубо, похоже, что тебе не хватает любви, раз ты так груб и зол… У меня как раз этого в избытке. Что-то в этом существе, которое смело шло навстречу толпе вооружённых головорезов, заставило тех почуять, что что-то не так. Когда они бросились в бой и результатом их попыток были лишь жертвы с их стороны, то это стадо наивно решило, что им удастся сбежать, однако у Евангелиста было иное мнение, никто не покинул тот мост до тех пор, пока их враждебность, злоба и прочие плохие чувства не покинули их. Когда толпа ополченцев во главе с шиноби Конохи наконец решили, что всё закончилось и пришли на мост, то им предстал вид на сломленных и убитых морально людей. Пришлось ополчению позаботиться об этих людях, часть которых были словно овощами. А Узумаки нашёлся спящим неподалёку, его не посмел никто тронуть или даже задеть, да и ходили рядом очень тихо. По итогу банда Гато распалась, часть людей, включая самого бандита поняли, что случившееся знак божий и им нужно изменить свою жизнь, а потому они стали истовыми последователями своего просветителя. А также они подобным образом расправлялись, то есть разбирались с подобными заблудшими овцами. Все они стали качками, которые несли миру добро, мир и любовь. Сам Гато стал филантропом, плейбоем, качком и миллионером, который любил БДСМ наряд, да и само БДСМ. А ещё он стал открывать спортивные клубы и качалки, которые по совместительству стали Его храмами. Часть же банды попросту ушло в монахи и стали молиться о том, чтобы им более никогда не встретить Его или Его последователей. Другие же попросту завязали с бандитской жизнью, ибо не хотели навлечь ангельскую расплату. Нукенины же бросили своё занятие и стали гражданскими, которые не могли более взять в руки оружие, а потому занялись мирной жизнью и завели семьи и жён. А команда номер семь после строительства Моста Любви вернулась в родную деревню.

Второй этап экзамена на чунина, Лес Смерти. Орочимару только что отмахнулся от блондина и вознамерился заставить Учиху показать, на что тот способен, как вдруг его змея остановилась от того, что на её пути встал перекаченный мужик. — Ох, змейка, давай дружить! Губы этого нимбоносца увеличились до размера всей его головы и смачно засосали змейку, которая забилась в конвульсиях, словно в неё яд впрыскивают. Орочимару даже пришлось покрепче приклеиться чакрой, чтобы удержаться. — Ты ещё кто? — Я ангел третьего разряда среднего класса, поборник любви и мира — Хапсиэль! Даже тому, кто сменил тело на женское стало как-то не по себе от исполнения поз этой любвеобильной гориллы. — Воздушный порыв. — Освежающе. — Печать Пяти Элементов! — Уух… Какой массаж… Я аж прямо влюбляюсь. — Ты мне не нужен, мне нужен… — «Сбежал, пока меня отвлекли…» — Иди сюда, моя зайка. Бледнолицый не был мастером ближнего боя, хотя кое-что и умел, а потому предпочёл разорвать дистанцию с тем, кто похоже в ближнем бою очень опасен, змея, которая вся посерела не даст сорвать. — «Это из-за его ядовитой помады? Тот отпечаток… нужно будет раздобыть образец. Техника призыва!» Как не было неприятно признавать, но оторваться не получалось, хотя саннин выкладывался на полную, а его преследователь словно вальяжно от бедра шествовал за ним, будто это не он за ним гнался, а шёл неспешно, а ещё умудрялся по дороге целовать этих местных монстрозверушек, которые все падали сражённые любовью наповал лапами кверху. — Манда, я расплачусь с тобой за этот призыв, раздави того, кто за мной гонится. — Тебе это дорого… — ЧМОК! Губы Ангела ради того, чтобы побыстрее зацеловать его нового друга. — Шсх! — Звуки множественный поцелуев и погрома от извивающегося монстра, который начал сдавать свои позиции, стали отдаляться. — Кажется я оторвался! Воспользовавшись моментом после многочасовой погони Орочимару наконец покинул полигон, где неизвестный шиноби чуть в одиночку его не поймал. Вот только вскоре он выяснил, что больше призыва змей у него не было, ибо бедный Манда наябеднячел на плохого призывателя, из-за которого он получил травму на всю жизнь и теперь его тошнит от всего фиолетового, даже от своего собственного цвета, а ещё он больше не хотел никогда больше быть призванным и покидать своего уютного обиталища. Так он и стал хикикомори. А вот в лесу в поисках своей ушедшей цели ещё пару дней резвился один ангелочек, который не сжалился ни перед кем. С тех пор Лес Смерти стал ещё более опасным и ужасным местом, ибо теперь звери пропитались силой любви и мира и вместо смерти от когтей и прочего, забредших туда ждала смерть позорная и очень мучительная, а кого сумели отбить, то долгая реабилитация. Одной из первых жертв стала Карин, которая после того, как пытавшегося её сожрать медведя немалых размеров зацеловали, решила, что лучше бы её съели, ибо взгляд спасителя был очень уж обещающим. Проблема генинов в отличие от саннина была в том, что им не хватило сил вырваться из оцепления, как говорилось экзамен на время проведения не предусматривал покидания территории леса, а в башню тоже не пускали. Все кто пережил встречу с Евангелистом бросили карьеру шиноби с тех пор, а Узумаки уставший и снова про всё забывший нашёл кучу свитков, которые собирало его альтер эго.

Узумаки в этот раз не выпустил внутреннего обитателя, а сам к нему пришёл. — Какой милый мальчик! — Голос раздался позади Наруто, от туда же ударила странная музыка и фиолетовый свет. — Приветик. Когда он обернулся, то начал понимать, почему никто в его команде не поворачивается к нему спиной и вообще ведёт себя с ним уважительно и крайне осторожно, если он превращается в это, то и он бы так делал. Правда вот он не собирался давать себя целовать. — Техника теневого копирования! Ты кто такой, где лис?! — Дубликаты! Стольким мальчикам надо больше любви! В этот раз клоны Узумаки стали его же наказанием, ибо каждый из них передал ему всю гамму ощущения от того, как поступили с клоном. Только то, что парень был крайне психически устойчив спасло его от того, чтобы стать последователем ангела. После чего его отнесли к лису, который был как-то слишком добр и даже когда его втащили в клетку не стал нападать, ибо понимал, что стоит только дать повод и его снова затискают, но стоило только Хапси отвернуться, как глаза лиса словно говорили, что Узумаки будет п*здец, стоит только ангелу уйти. Однако ни одно хорошее дело не должно остаться безнаказанным, а потому маленький, но очень злопамятный ниндзя попросил своего нового друга подарить любовь одному извращенцу, который скинул его в пропасть и которому нужно вдохновение. — Наруто, что это такое? Меня не проведёшь этим гендзюцу. Ты смог выбраться без силы лиса? Фу, ты снова использовал такой ужасный облик, а ну стань снова красоткой чан. — Его спасла сила мира и любви, дай я тебе покажу. Отшельник почуял, что что-то не так, но спастись не сумел, ибо поблизости не было никого, на кого можно было бы скинуть излишек чувств фиолетового. Когда он вышел пришёл в себя, то тут же отправился по бабам. — Какаши?! Ты чего в маскировке под гражданского? — Мне доложили, что вы стали учителем Наруто? — Да. — Я опоздал, когда это случилось и вы куда-то с ним ушли. Судя по вашему виду вы тут по той же причине, что и я, чтобы забыться и напиться. Даже моё прошлое теперь не столь для меня мучительно, ведь живым порой гораздо сложнее… Сдвоенный вздох послышался в увеселительном заведении. После того, как отшельник привёл в норму свою психику, то он вместе с Какаши запретили Узумаки применять его силу кроме случаев, когда дело было между жизнью и смертью. — Но мне надо побить Неджи и… Я хочу, чтобы он тоже через это прошёл, как мы все. — Нет! Ты не сможешь сделать этого на экзамене, такого позора нашей деревне не надо… — Саннин задумался. — Точно! Я договорюсь и ваш бой состоится заранее, а потом на арене будет лишь постановка, где вы будете лишь отыгрывать всё. А тот Неджи, тебе его не жалко? — Ну… Он такой засранец, что ему даже полезно будет. Хехе… — Смех был очень уж зловещим. После того боя Неджи понял, что иногда смерть лучшее избавление, а потому отец сделал всё правильно, а ему не стоит злить Наруто, вообще его боялись больше смерти уже очень многие. Ещё после того поцелуйчика в лоб печать с его лба слетела и новая не ставилась. Чтобы подчеркнуть это Неджи побрился на лысо и стал монахом, чтобы больше не навлечь гнев ангела, а потому стал вести себя как пацифист и применял силу лишь при крайней необходимости.

А вот в день нападения на Коноху отхватили свою порцию любви все, кто держал в руках оружие и сражался. Если гражданских Хапсиэль не трогал, ибо те спали, либо по убежищам прятались, то вот вражеские шиноби и шиноби, которые вели себя агрессивно стали его жертвами. Дошло до того, что при приближении его клонов все попросту бросали оружие и бежали прочь. Оригинал же уделил свой личное время Казекаге, а потом и барьеру. — Невозможно! Когда качок со стонами проходил непроходимый для сильнейших ниндзя барьер, то все были в шоке, а когда барьер сменил цвет на фиолетовый, а четвёрка звука стала пленниками, а стенки, что их защищали внутри пали, то умереть в бою возжелали все, даже мёртвые Каге и сам Шинигами… — Шинигами-куун! Давно не виделись… — Даже Шинигами не смог сбежать, а из его пуза аж вылетели души. Когда бог смерти пал, то надежда всех остальных упала в минус. В тот день наступило великое перемирие, ибо стороны никого не потёряли из мёртвых, а некоторых немёртвых даже получила. Когда всё закончилось Хокаге просили их больше не воскрешать, и просили упокоиться с миром, ибо даже они смогли ощущать всё, словно живые с тот момент и чуть не воскресли. Хотя Хокаге прошли через это испытание с достоинством и даже сохранили лицо, а Первый даже подружился с ангелом попозже, когда отошёл, за что за глаза получил пару слов про то, что он сумасшедший и вообще, а он всё слышал и ему было обидно. Гая же не сломил дух любви и мира, а лишь задал направление, куда стремиться и кого превзойти, как и Ли, которого аж на ноги поставило! Тех теперь боялись ещё больше. Шукаку и Гаара познали истинный смысл любви, а потому кандзи на голове джинчурики многие боялись больше, чем его самого, а тот меж тем стал крайне тихим и замкнутым, хорошо, что брат и сестра его поддерживали. После такого пережитого стресса Третий решил, что с него хватит и даже готов был отдать свою шапку кому угодно, даже Данзо, но тот, после того, как и к нему заглянули, тоже понял, что жил не правильно и вообще ему пара на пенсию, все его сотрудники резко пробудили эмоции и тоже подали в отставку. Когда за Наруто пришли Акацки, то того чуть ли не провожали со слезами на глазах, но тот вернулся, а Рассвет распался, ибо даже Зетсу, Мадара и Кагуя потерпели крах. Большинство из Акацки стало монахами, которые пытались искупить грехи, даже Какудзу заделался меценатом. Все члены распавшейся организации вернулись в родные деревни, где их даже простили, ибо Хапсиэль послушав жалобы на вечные войны шиноби и туда наведался и всем помог. Вот так мир и был достигнут, ибо в войне может прийти тот, кого никто не хочет звать.