Лунарадиус

Глава 1

– Боженька! Великий Дракон, если я выберусь отсюда живой… можно даже не совсем невредимой… то клянусь, я…

– Ой, только не говори, что явишься в его святилище и вознесешь мольбы! Кому ты на уши лапшу вешаешь…

– …Я напьюсь в твою честь до зеленых дракончиков на ближайшем же празднике! – вдохновленно завершает Луна. – Даю слово!

Ее напарник раздраженно вздыхает и бормочет что-то скучное про неуважение к древним сущностям. Луна не возражает. Ее внимание сосредоточено на замке, который вот уже двадцать минут категорически отказывается открываться. Она погнула три отмычки и отбила пятку – следующим этапом будет вынести сейф из ниши, телепортироваться с ним подальше и взорвать к отродьям Феникса.

– У нас мало времени, – снова говорит напарник.

Луна его не видит. Как и он ее, впрочем – оба под чарами сокрытия. Лишь звуки выдают местонахождение. Сейчас, к примеру, напарник с нетерпеливым сопением обретается возле двери в кабинет военачальника вражеской армии. Сторожит.

Ему бы напомнить о сохранении самообладания, но Луна сама уже готова взорваться.

– Еще минута, и нас засекут! – в голосе напарника прорезается тревога.

Луна желает создателю замка долгой и продуктивной личной жизни со всеми животными Волшебного измерения, которых знает. Напарник деликатно просит исключить из числа кандидатов выхухолей. Предубеждение у него к этим зверькам какое-то, похоже.

Щелчок замка в сгустившейся от напряжения тишине едва слышен, однако для Луны подобен фанфарам.

– Есть! Выкуси, ха! – язык она показывает в пустоту.

В груди разливается удовлетворение.

Быстрый взгляд на документы вовсе заставляет исполнить победный танец на столе – напарник ругается на шум, но поймать из-за невидимости не может. В руках у Луны записи о передвижениях вражеских войск, последние приказы генерала Валтора и список ближайших баз, в которых обосновались отряды огневой поддержки.

Столько крови они команде попортили…

Марион рвалась прикончить неприятелей одним махом, и товарищи в принципе ее с ней соглашались. Не в том, чтобы отпустить на поле боя женщину с четырехлетним ребенком, конечно же. Просто разобраться с врагами нужно как можно скорее. Проблема заключалась в том, что местонахождение баз неизвестно. Гады скрывались настолько талантливо – Домино с его секретами в подземных коридорах нервно попыхивало в сторонке.

Ну ничего. Недолго им еще радоваться – вплоть до ближайшей вылазки их команды самоубийц, пафосно окрещенной Командой Света.

– Тревога! Нарушители в крепости! – крики солдат и рев монстров звучат уже в спину.

Луна улепетывает оттуда со всех крыльев.

Где-то внизу по кустам отходит напарник, цепляясь за колючки косой.

Воздух свеж и пахнет риском. Звезды освещают пространство, а ее духовная подруга в небесах дорожкой серебра прочерчивает безопасный путь. Луна посылает волну благодарности по незримому канатику, что связывает обеих большую часть жизни феи, и в ответ чувствует теплую улыбку.

Ветер свистит в ушах. Заклинания противников проносятся мимо – Луна умело маневрирует среди деревьев, периодически вырываясь на открытое пространство над самыми кронами. Хочется смеяться и напиться до одури.

Выбрались. Выжили. Справились.

Изначально план походил на изобретательный способ покончить с собой. Крепость хорошо охраняли. Нужные документы – еще лучше. Миновать возведенную вокруг защиту казалось чем-то нереальным, однако напарник смог отыскать слабое место и приоткрыл для них проход – на доли секунд, но смог же!

А затем отступать стало поздно. Только красться по стеночке, а то и под потолком, отвлекать патрули несложными фокусами и продвигаться к кабинету.

От вылазки очень многое зависело.

Крепость располагалась слишком удобно для врага – и катастрофически неудобно для союзников. Она перегородила пути снабжения по обе стороны, лишив войска в глубине территории запасов продовольствия и медикаментов. И по всем признакам враг намеревался на этом месте закрепиться. Ходили слухи, что сам Валтор вскоре собирается прибыть на планету. Сейчас Луна могла уверенно сказать: слухи правдивы. Несколько писем в ее руках развеяли последние надежды.

Если в ближайшее время не решить вопрос с крепостью, потенциально потеряют еще один город, а то и два. А там и до столицы недалеко. Захваченное врагом королевство вблизи Магикса грозило обернуться новым ворохом проблем. Гораздо хуже предыдущих.

– Внимание-внимание, это Призрак! – с широкой улыбкой кричит в амулет связи Луна. – Миссия завершилась удачно, мы возвращаемся.

“Кто-нибудь пострадал?” – голос человека на том конце звенит от напряжения.

– Только чувство собственного достоинства у Саладина, – вредно хихикает Луна. – Бедняге опять придется выстригать репейник из волос.

Напарник все мечтал отрастить длиннющую шевелюру в память об учителе. Пока удалось отрастить лишь косу до лопаток и титаническое терпение.

– Слава Дракону! – вздыхают с облегчением и, кажется, улыбаются: – Ждем вас…

Луна видит впереди россыпь огоньков и мерцание щитов цвета кармина – их лагерь стремительно приближается. Фея смеется. Саладин бранится внизу. Преследователи давно отстали, опасаясь засады. Адреналин по-прежнему будоражит кровь, у Луны сбивает дыхание от смеси восторга и злорадства.

Да, ничего еще не кончено. Да, впереди ждут новые проблемы, потери и скучнейшие военные советы, на которых все, кроме Марион, отказываются собирать лягушек из отчетов вместо занудного бубнежа, но сейчас… Сейчас она счастлива.

***

Четыре дня спустя

Фестиваль Луны и Солнца – значимое событие для Солярии. Успешно завершенная миссия с риском не вернуться – значимое событие для Луны. А еще она не забыла шутливо-серьезную клятву Дракону и намерена исполнить ее.

Мир вокруг взрывается яркими цветами. В небе грохочут фейерверки, покровительница благосклонно взирает на праздник в свою честь. В голове шумит, когда Луна танцующей походкой прогуливается по улочкам столицы, рассматривая лавки торговцев и сценки артистов.

Люди смеются. Дети бегают между рядами со сладостями, размахивают флажками с изображением луны и солнца. Девушки прогуливаются под ручку с кавалерами. Взрослое поколение наблюдает за праздником с ностальгическими улыбками… и не забывает отхлебывать из чарок, которые раздает круглолицый торговец на пробу.

Солярия пока не почувствовала на себе гнет армии Даркара. Ее жители не запирают дома с наступлением темноты, они все еще с головой окунаются в ночи веселья, однако напряжение уже нет-нет, да проглядывает на лицах. Война приближается незаметно и с хищной грацией окружает планету.

Луна слишком пьяна, чтобы предаваться упадническим мыслям о неизбежности прямого столкновения.

В любое другое время она бы корила себя за слабость. Нельзя настолько терять над собой контроль – и даже не в здоровье дело, магическая медицина способна избавить от последствий. В тревожные времена плохая концентрация может привести к смерти. Однако сейчас время особенное. Короткий промежуток между двумя рискованными вылазками. Близость возможного конца каждой минуте придает особое очарование.

Луна не собирается терять драгоценные часы на уныние. Она пришла веселиться.

Со смехом Луна вбегает в хоровод из танцующих пар, тут же подстраивается под движения и музыку. Улыбается широко-широко. Лица случайных партнеров стираются из памяти, как только новый поворот их разлучает. Луна кружится до цветных зайчиков перед глазами… пока не встречается с привлекательным юношей.

Смутно знакомое лицо, карие радужки, медные пряди. В памяти вспыхивает эпизод, случившийся – казалось – целую вечность назад. Темный переулок, группа наглецов, которые клюнули на симпатичную одинокую девушку… и ночной рыцарь со взором горящим, который примчался выручать даму в беде.

Луна поначалу приняла его недружелюбно. Слишком часто такие спасители оказываются еще большими подлецами. Однако парень вел себя подчеркнуто вежливо и счел своим долгом проводить ее до дома.

“Дом” в столице пришлось выбирать наугад, воззвав к помощи небесной покровительницы, а после с самым невозмутимым лицом взламывать защиту чужой двери. Слава Дракону, владельцы тогда уехали на побережье оздоровиться, о чем свидетельствовало запустение и короткая записка в комнате для слуг. Слава Дракону, провожатый ограничился наблюдением со стороны, иначе объяснять наличие в руках отмычек пришлось бы долго и со скандалом.

Луна поддевает “пьянчужку”, за которого приняла тогда знакомого, с беззлобной усмешкой. Тот смущенно пыхтит что-то и выглядит совершенно очаровательно с румянцем на щеках. Луна улыбается шире.

В этот вечер ее ждет приятная компания.

Они танцуют еще несколько раз, потом Луна утягивает парня дегустировать напитки. Тот пытается выглядеть, как ни в чем не бывало, подражает местным, однако наметанный взгляд Луны давно определил, что происхождение у паренька вполне себе голубокровное.

Гордая осанка, высоко поднятый подбородок, нет привычки оглядываться по сторонам, опасаясь за кошелек, в голосе то и дело слышны приказные нотки. Знакомый незнакомец не спешит выдавать истинную личность, а Луна не спешит развеивать ложь. Ей понятен его порыв. Не он первый и не он последний из молодых аристократов сбегает в народный праздник из душных бальных залов, желая насладиться капелькой свободы.

Луна даже готова помочь ему в познании прелестей ночной жизни и делает это с большим удовольствием.

Когда они, наконец, знакомятся, Луна смеется громко и вытирает слезинки с уголков глаз.

Радиус. Ну надо же, парень так торжественно произнес это нелепое имя, что Луна попросту не удержалась! Наверняка представился первым, какое в голову взбрело.

“Радиус” – хвала Дракону, не Диаметр какой-нибудь – смотрит растерянно, словно Луна только что потопталась на вековом достоянии его семьи и собственноручно нарисовала именитому дедуле рога. Однако на предложение дальнейшей прогулки не возражает.

Луна проводит неожиданного спутника меж торговых рядов со всякой всячиной и делает вид, что не замечает, как внимательно парень разглядывает незамысловатые игрушки и украшения. Луна никуда не торопится. В эту ночь… и во все последующие, впрочем, ее никто не ждет – лишь темный и холодный дом, тусклый свет ламп у кровати и нервное ожидание вызова товарищей.

Луна наслаждается каждым мгновением.

В голове по-прежнему шумит, но уже не так сильно. В мыслях кометами проносятся все новые и новые идеи, куда бы отвести домашнего котенка в лице Радиуса и мимоходом похихикать с шокированной физиономии. Да, Луна затащила его в заведение, которое в “приличных” высших кругах не упоминают, просто потому, что там подают лучший чай в городе, а девушки всегда приветливы и милы. Нет, Луне не стыдно, вот ни капельки.

У Радиуса теплые руки. Луна греет свои ладони в них беззастенчиво, когда на рассвете они прогуливаются по тихому району. Радиус не возражает.

Большая часть горожан утомилась. На улицах уже не видно старшего поколения, лишь молодежь продолжает веселиться, будто сутки без сна им нипочем. Горизонт светлеет. Звезды меркнут в небесах. Уходит луна, оставив после себя чувство слабой тоски вместе с обещанием вернуться.

Блуждающий взгляд Луны цепляется за силуэт хрупкой девочки с корзинкой цветов. Ранняя пташка, она уже ютится на углу здания, возле пекарни с дымящейся трубой. Готовится предложить товар сытому, а потому благодушному и полусонному миру.

Луна тянет Радиуса к ней. Не глядя, достает пару медяков из кошелька, спрятанного на поясе, и покупает у малышки букетик. Для Луны тот стоит жалкие гроши, для девочки – целых суток, когда можно спастись от голода.

Радиус внимательно рассматривает цветы в ее руках и спрашивает:

– Нравятся ландыши?

Луна касается белоснежных лепестков, вдыхает аромат и улыбается без капли печали. Это выражение на ее лице отработано годами.

– Напоминают о родных.

Матушка Луны обожала эти цветы. Стены дома исписали их изображениями, ландыши использовались как закладки в книгах, их аромат источало мыло. Вышивка с ландышами была даже на кухонных полотенцах и наволочках в спальне! Отец к цветочной эпидемии относился со смирением и шутил, что в каждый праздник знает, какой подарок понравится жене. А Луна…

Сколько себя помнила в детстве, Луна ненавидела эти цветы всем сердцем. Их запах ядом растекался по легким. Он душил, как и бесконечные глупые правила в доме.

Не шуметь с наступлением заката – матушка вслушивается в шепот звездной ночи, спрашивает совета и записывает предсказания. Не тревожить матушку в течение дня, она отдыхает. Не срывать и не топтать ландыши на клумбах. Не передвигать с места книги, особенно, если те раскрыты. Не прикасаться к атласам звездного неба, они ужасно дорогие и редкие. Даже не дышать в сторону гадальных карт.

Одноклассники и приятели Луны не понимали, что с этими требованиями не так. Звучало вполне логично, в семье у каждого были вещи из разряда неприкасаемых. Ребята не знали, что книги с картами наводняли весь дом. В некоторых коридорах пройти, не задев пухлые талмуды хотя бы краешком, было вовсе невозможно. А цветы, на радость матушке, разрослись настолько, что просочиться между ними к крыльцу становилось невыполнимой задачей.

Единственным способом для Луны не нарушить ни единого запрета было вовсе не входить!

Луна ненавидела ландыши, пока те не стали последним напоминанием об их маленькой семье.

Отец ушел рано. Погиб в одной из битв с темными тварями.

Матушка же буквально помешалась, пытаясь найти способ с ним связаться. Она верила, что души умерших людей – исключительно хороших – возносятся на небеса как звезды и наблюдают за родными. Долгие ночи матушка проводила в оцепенении с перьевой ручкой над листом бумаги, вслушиваясь в каждый шорох, а под утро горько плакала. Потому что ничего не получалось.

Наверное, обладай матушка сильным даром к волшебству, все сложилось бы иначе. Однако ее сил едва-едва хватало на базовое превращение. Единственная гордость матушки – способность слышать голоса звезд… но не разбирать, о чем они вещают, к сожалению.

Луна так и не сказала матушке, что ее стремление воплотилось в дочери.

Пусть звезды были Луне не слышны, ей хватало связи с небесной покровительницей и верной подругой в небе. Связи достаточно крепкой, чтобы Луна могла подсматривать с помощью тезки за происходящим в мире и поддерживать друзей… чтобы она сама могла получить поддержку хоть от кого-нибудь, раз собственная мать заперлась среди стен и ландышей, не желая расставаться с мечтами.

Матушка погибла глупо. Потянулась достать какой-то сборник, обрушила на себя башенку из книг, высотой со взрослого человека. Одна из них, с металлическими уголками, ударила в висок.

На очередных похоронах Луна испытывала усталость пополам с облегчением. В наследство ей достались матушкины сборники, тетрадка “предсказаний”, отцовское упрямство и накопившиеся долги. Проклятые книги, карты звездного неба и атласы Луна продала коллекционерам. Тетрадку сожгла в приступе гнева.

Написала в ней матушка всякую чушь, больше похожую на бред сумасшедшего или дурацкую шутку.

Написала о том, что грядет возвращение Черной Птицы. Что Волшебное измерение ждет хаос и боль, но в хаосе разгорится огонь. Что война закончится лишь в тот день, когда прошлое и настоящее встретятся, а старое зло будет забыто.

Ничего особенного предсказания не содержали. Каждый маг с претензией на видение будущего выдавал эти фразы, только слова менялись местами, да год “осуществления”. Ничего так и не произошло тогда. Не произошло и сейчас.

И Луна бы оставила тетрадку как дань памяти, если бы матушка и про нее не ухитрилась написать пару строк. Что полюбит Луна лишь раз, но проведет в браке с любимым жалкие семь лет. Что никогда больше им не быть вместе. Что ждет ее холод и одиночество. И что родится у нее девочка.

Луна не верила в нелепое пророчество и не желала, чтобы то одним существованием отравляло жизнь. Она сама творец своей судьбы. И Луна уж точно не вступит в отношения, которые заранее могут закончиться печально.

…Так Луна думала в четырнадцать, отбрыкиваясь от напоминаний о сумасбродной матушке и отце. В двадцать она тосковала по людям, которых можно было назвать константой в водовороте событий. В двадцать она уже любила ландыши больше всего на свете, сколько бы боли ни несли связанные с ними воспоминания. Теперь эти цветы ассоциировались со временем, когда в мире Луны царила безопасность.

– Прекрасный вид, – улыбается Луна, смахивая мысли о прошлом, как паутинку с лица.

Воздух на мосту сырой и холодный, зато пейзаж открывается потрясающий. Луна встречает солнце, неторопливо поднимающееся из-за горизонта, и медленно моргает. Оживление ночи проходит, на смену появляется усталость. Но усталость приятная.

– Согласен, – Радиус тих и задумчив.

Они расходятся с полным осознанием того, что следующей встречи не будет.

Глава 2

Неделю спустя Луна сидит на крыше дома в тихом и никому не нужном переулке. Мрачно-задумчивый взгляд ее не спускается с горизонта, но девушка не видит, ни ушедшего давно солнца, ни темного неба, ни фонарей на улицах.

Тело болит. В ноге по-прежнему подергивает, несмотря на литры целебных зелий и самовнушение: “Со мной все в порядке”. Ребра ноют – это напоминают о себе последствия переломов. Луна не двигается. Случилось то, о чем Луну предупреждали старшие товарищи. То, о чем сама Луна тоже подозревала, не хотела только встречать истину лицом к лицу.

Луну отстранили.

Ее друзья ушли вперед, а Луна осталась в аутсайдерах. Нет, ее никто не гнал из команды. Ее встречали теми же улыбками, что и всегда, терпеливо вздыхали на шутки, как Саладин, или поддерживали пикировку, как Марион с Орителом. Ей доверяли важные задания… Теперь не доверят.

Прошедшая миссия едва не закончилась летально.

Враги в этот раз оказались сильнее. И если друзья – кто легко, кто со скрипом, но все же – могли противостоять им, то Луна – нет. В компании фей Энчантикса, паладинов, ученика великого мага и других удивительных и столь же могущественных людей Луна с базовым превращением неизбежно оставалась позади. Да и не предполагал ее дар таланта к прямому столкновению.

– Я тебя люблю, ты лучший друг для меня и доверенное лицо. Я без сомнений вверю в твои руки свою жизнь и жизнь моей дочери, но в боевых заданиях ты участвовать не будешь, – сурово произнесла Марион, когда Луна валялась на больничной койке во дворце Домино.

Ногу Луны буквально собирали по кусочкам.

Чудовища из армии Даркара на поле боя были эффективны, просто убийственно. Ситуацию осложняло и то, что большая часть из них стала невосприимчива к магии – вывел Темный Лорд себе зверушек на радость, вот бы ему чихалось в ближайшие десять лет! Справиться с монстрами, не имея мощного светлого дара Марион или зачарованного клинка, подобного мечу Оритела, не представлялось возможным. Не для Луны с ее иллюзиями и чарами сна.

– …Разведка – всегда пожалуйста. Партизанские вылазки с битвами оставь нам, – Луна продержала нейтральное выражение на лице, пока Марион не скрылась за дверью, а после дала волю эмоциям.

Закушенная до крови губа до сих пор фантомно ныла.

У Луны никого, кроме друзей, не было. Ее семья мертва. Дом пуст и холоден. Единственные люди, которым она не безразлична и которые не безразличны ей – Команда Света. Отряд сопротивления, названный поначалу в шутку и с юношеским максимализмом, теперь же ставший весомым подспорьем в войне. Сильные маги, честные и благородные, с многообещающим настоящим и еще более многообещающим будущим.

Как много времени пройдет, прежде чем их с Луной навсегда разделит непреодолимая пропасть? Они в сиянии славы окажутся там, наверху. Живые легенды, правители и сильнейшие маги Волшебного измерения. Друзья не оставят нуждающихся без защиты. Схлестнутся с врагом, пойдут против хитровыдуманных чар Гриффин, против мощи Валтора, да хоть против Даркара! А Луна… Луна в их тени будет с тоской смотреть на родные спины, не в силах добраться до того же уровня.

У Луны не было никого – и особого смысла в жизни тоже не было. Ее держали в этом мире крепкие объятия Марион, надежное плечо Оритела и заливистый смех Дафны.

Марион – не первая волшебница из старших, с которой Луна подружилась, но первая волшебница, которую девушка уверенно могла назвать своей семьей. В Марион не было педантичной требовательности к исполнению непонятных ритуалов, как у матушки. В Марион жили тепло и любовь.

Иногда, правда, тепло домашнего очага, к которому озябшая Луна тянула руки, превращалось в ревущий лесной пожар, неуправляемый и сокрушительный по своей природе… но, право слово, это добавляло Марион шарма. На последний, кстати, однажды клюнул Орител – один из лучших паладинов на курсе. А еще у Марион был восхитительно-азартный блеск глаз, когда они вместе с Луной задумывали что-то интересное.

Рядом с Луной Марион могла снять опостылевший королевский венец и стать обычной женщиной, со своими радостями и печалями. Рядом с Марион Луна не чувствовала себя чужой. Она чувствовала себя любимой – той беззаветной дружеской любовью, когда ты шагаешь за дорогим человеком в пропасть, наплевав на собственную судьбу, только бы его спасти…

Орител, как и Марион, снимал перед Луной свою маску великого воителя, решительного и острого на язык, обнажая верного друга и порой неловкого в отношении невесты, а потом и супруги, человека с широкой улыбкой и безграничной нежностью к “своим девочкам” в лице Марион и Дафни.

Луна видела, как Орител смотрит на жену и дочь, с какой решимостью заслоняет их собой от малейшей – даже вероятной – опасности, как смягчается его лицо в их присутствии… видела и мечтала о том же. На Луну так никто не смотрел. Вредный Саладин фыркал, что для отношений Луна слишком странная и энергичная. Луна с чистой совестью показывала ему язык при случае, подкладывала кнопки и была искренне убеждена, что нужный человек на ее пути попросту еще не встретился.

Марион с Орителом ее в этом поддерживали и почти хором заявляли, что предыдущие “попытки” не в силах были оценить Луну по достоинству. Малышка Дафни поддакивала – на всякий случай.

К крестнице Луна испытывала особый трепет. Во-первых, от того, что правители Домино в принципе доверили Луне величайшую свою ценность – наследницу. А во-вторых… Дафни, такая крошечная, такая хрупкая, такая нежная, добрая и любопытная в познании окружающего мира не могла не вызывать теплую привязанность.

Дафни улыбалась чисто и невинно, незнакомая пока с человеческой подлостью и придворными интригами. Дафни встречала Луну счастливым визгом и крепко-крепко обнимала за шею. Меж ладоней Дафни временами вырастали огненные цветы или взмахивали крыльями пламенные бабочки. Дафни пророчили великое будущее, Марион уже сейчас смеялась, что наставникам для юной принцессы впору выстраиваться в очередь – так много людей хотели отметиться рядом с таланливой волшебницей и получить дивиденды.

Луна любила Дафни, просто потому что она Дафни.

Украдкой передавала сладости, приносила с миссий памятные вещицы из разряда безопасных. Учила стрелять из рогатки, лазать по деревьям и перебираться через высокие крепостные стены – одним словом, всему тому, чего бедный ребенок будет лишен совсем скоро, когда орда наставников по этикету начнет вылепливать из милой Дафни статную леди.

…Однажды за одним из занятий их застали Орител с Марион.

Луна тогда показывала Дафни, как ориентироваться по звездам, если случайно заблудится. Разумеется, чтобы лучше видеть небо, они забрались повыше. Разумеется, это “повыше” означало крышу самой высокой башни во дворце Домино. Что на той же крыше забыли король и королева Домино с подозрительной бутылью и подсвечником, Луна тактично предполагать не стала.

Зато обеспокоенные родители предположениями делились охотно.

Эти предположения не касались причины, приведшей Луну и Дафни на крышу, нет. Они касались того, как оттаскать Луну за уши максимально эффективно. Сказать, что внимательно следила за безопасностью в процессе обучения, та не успела. Луна уже прыгала на другую крышу подальше от справедливого возмездия под восторженный визг Дафни, сидящей на руках. Орител и Марион с подсвечником наперевес ринулись за ними.

Придворные инцидент с визжащим приведением вспоминали еще несколько месяцев. По дворцу курсировали слухи один другого ужаснее – начиная птицами на чердаке и заканчивая внезапной атакой Даркара.

…Моргнув, Луна выплывает из вороха воспоминаний, лишь сейчас заметив, что уголки губ ее давно приподняты, а грусть отступила.

Отведя взгляд от горизонта, девушка осматривается.

Столица затихла. Все меньше горит в окнах огней, все больше домов чернеют провалами на фоне звездного неба. Вокруг фонарей бьются мотыльки. По улицам, активно переговариваясь, прогуливаются молодые люди. Редких прохожих тоже хватает, но, как правило, они спешат по своим делам. Поэтому-то растерянно бредущего мимо дома человека Луна примечает сразу.

Силуэт кажется знакомым, внешность – тоже. Луна подается вперед.

Радиус.

Машинально хочется окликнуть, как всякого приятеля, который неожиданно встречается на пути, однако в последний момент Луна колеблется. Зато Радиус вдруг вскидывает голову и безошибочно находит ее взглядом. Почувствовал внимание? Интересно. Аристократы, которых Луна встречала до этого, редко могли похвастаться этим умением, если только…

Если только их с детства не готовили как воинов, подобно Марион и Орителу.

Лицо Радиуса смягчается, едва тот узнает Луну. Вопросительно приподнятая бровь, ответный кивок Луны – и вот не проходит уже трех минут, как Радиус устраивается на той же крыше.

– Выглядишь потерянным, – комментирует девушка, вращая стопами в легких ботинках.

– Проблемы, – хмыкает Радиус. – У тебя?..

– Проблемы, – улыбается Луна почти весело.

Они молчат, пока кромка неба не начинает светлеть. Пожалуй, это самая тихая ночь в компании кого-то. Обычно натура Луны и близость духовной подруги в небесах не позволяют сидеть на месте ровно, однако сейчас… сейчас ей уютно в компании этого знакомого незнакомца.

Ни Радиус, ни Луна ничем друг другу не обязаны. Их столкнула случайность.

Ни Радиус, ни Луна в утешениях или подбадривании не нуждаются. Каждый способен справиться с “проблемами”, нужно лишь время и приложить усилия. Про себя Луна знает. Про Радиуса – догадывается.

Эта ночь в молчаливом единении – затишье перед новыми трудностями – именно то, что им необходимо.

***

Луна чувствует себя странно в пышном бальном платье цвета серебра, с узорами ландышей на подоле. Невесомые перчатки обхватывают руки. Лента на шее колышется при движении, едва касаясь оголенной спины. Волосы наполовину распущены, только пряди у висков забраны на затылке изящной заколкой. В ушах покачиваются сережки, а вуаль скрывает нервную улыбку вместе с половиной лица. Бал-маскарад все же обязывает прятать личность.

Малышка Дафни заявила, что в этом наряде Луна похожа на цветочную фею. Орител добавил с ехидцей: “Призрачную”. Сама Луна была с ним согласна.

Призрак – не просто позывной, это состояние души. Чуждая на других планетах и не нашедшая покоя на родине, Луна перемещается по залу, тщательно осматривая помещение на предмет скрытых угроз и возможных конфликтов. Луна видит всех, однако ее – никто. И дело не только в специальных чарах – слишком легких, чтобы действительно обрести невидимость. Дело в походке. В развороте плеч, во взгляде, даже в дыхании. Она долго тренировалась, пытаясь достичь такого эффекта, сами работники тайной канцелярии Его Величества обзавидуются.

Луна обходит неторопливо группу аристократов, рассуждающих о погоде, ценах на зерно и последний захват власти на соседней планете генералом Валтором. Луна уворачивается от пары в летах, с едкой иронией перемывающей молодежи косточки. Луна замедляется, услышав подозрительный шорох сбоку, но почти сразу возвращается к прежнему ритму. Не враг спрятался за тяжелой портьерой, а юная леди решила незаметно всплакнуть.

Луна оглядывает зал, подмечает детали, анализирует…

Сегодня важный вечер.

У Дафни пятый день рождения. Это значимая дата, и королевская семья Домино устроила прием. Достаточно пышный, чтобы не посрамить честь. Недостаточно людный, чтобы навлечь беду на дворец большим скоплением высокопоставленных особ.

Разумеется, усилили охрану. Конечно же проверили и перепроверили личность каждого гостя, дабы не пробрался внутрь вражеский шпион. Однако и Марион с Орителом, и ближайшим друзьям все равно было неспокойно.

Марион попросила Луну присмотреть за гостями, по крайней мере, пока Дафни находится в зале. Луна согласилась. Не могла не согласиться – это стало ее первым серьезным заданием за долгое время.

Нет, шпионить с помощью силы небесной покровительницы за противниками, находя компромат и готовящиеся ловушки, ей тоже нравилось, но не тогда, когда это занятие составляло большую часть ежедневной рутины! Луна слишком привыкла к адреналину в крови. Спокойствие и безопасность наводили на нее тоску, как на Марион – дипломатические миссии.

Но Луна держалась.

Ее уже отстранили от битв, она не могла позволить, чтобы друзья перестали поручать ей что-либо в принципе из-за шаткого эмоционального состояния.

Держалась тогда, держалась сейчас… даже если вся эта аристократическая вечеринка была ей в новинку. Благодаря дружбе с Марион, Луна, конечно, познакомилась с порядками при дворе поближе, как и с его обитателями, негласными правилами, сплетнями и возможными трудностями. Но полноценный выход в высший свет, пусть исключительно безопасности Дафни ради… все равно вызывал сосущее чувство под ложечкой.

Поэтому заклинание она использовала не только для того, чтобы незамеченной прошмыгнуть меж гостями, но и для собственного спокойствия.

Внимание привлекают знакомые голоса. Марион уже закончила с торжественной речью и, придерживая Дафни за плечи, беседует с… Радиусом? Полупрозрачная маска на лице – всего лишь намек, что личность пытаются скрыть, никак не мешает эту личность опознать.

Луна медленно поворачивается всем телом.

Так и есть. Стоят друг напротив дружки, держатся на-равных и вполне доброжелательно обсуждают стремительный рост детей и проблем Волшебного измерения. Любопытно…

***

Первый танец с Радиусом там, на городской площади, был полон касаний, веселых улыбок и легкости, с которой Луна идет по жизни. Второй танец подчеркнуто официальный. Даже официозный, если можно так сказать. Радиус ведет аккуратно. Дистанция, не считая сомкнутых рук, не сокращается ближе, чем предписано этикетом.

Сейчас они – знакомые незнакомцы – вынуждены играть свои роли. Ни жестом, ни словом нельзя показать, что наследного принца Солярии и фрейлину королевы Домино связывает нечто большее, чем случайная встреча на балу.

С ума сойти!

Нет, Луна знала, что Радиус занимает высокое положение в обществе, но принц?.. наследник?!

Определенно, ей везет на связи с королевскими семьями! Пока не ясно только, к худу или к добру...

Изысканная мелодия разливается в воздухе, рвется в вышину, под самый потолок с витражными окнами, а после медленно спускается, будто величественная дама, и растворяется среди шороха юбок.

Неподалеку Орител кружит Марион. Их танец напротив полнится нежностью, разговором взглядов и только им ведомыми жестами. На периферии Луна замечает, как в шутливом вальсе ведет хихикающую Дафну старый друг Оритела по учебе – Авалон. Луна много слышала о нем.

Честный, предупредительный и вежливый, порой даже чересчур, паладин младше Оритела на четыре года. Поступил в Академию, будучи старше всех учеников на курсе. Из-за жестких требований к паладинам, сдавал экзамен три раза, прежде чем очередное испытание наконец не обернулось успехом. Орител стал его куратором, старшим товарищем – или как там эта должность называется? – во времена учебы и сохранил теплые отношения в настоящем.

Паладин только-только закончил обучение и приехал во дворец, чтобы запоздало отпраздновать рождение Дафни и собственную свободу от жестких правил академии Малакой. И тут же попал в цепкие ручки Дафни. Длинные волосы, которые по традиции отращивали паладины, просто не могли оставить малышку равнодушной. Даже сейчас, взгляд Дафни то и дело соскальзывает на кончик его косы.

Луна оглядывается на них украдкой и тут же отворачивается. В груди растекается тепло, на лице – улыбка.

– Не знал, что вы близки с правителями Домино, – вдруг нарушает Радиус молчание, когда танец подходит к концу.

Луна улыбается шире:

– Не знала, что на голову моего собутыльника вот-вот грозятся водрузить корону.

Радиус хмыкает.

– Тешусь надеждой, леди не собирается разглашать детали нашего знакомства? – в его голосе проскальзывают опасные нотки, и Луна их находит невероятно привлекательными.

– Что вы, милорд! – округляет она глаза. – Я не могу этого допустить. Ведь тогда улицы города наполнят переодетые аристократки с матримониальными планами на вас, и я потеряю отличное место для прогулок.

Луна в принципе не собиралась использовать эту информацию против Радиуса, кстати – сей факт до сих пор вызывает у Луны мысленный хохот – его действительно так зовут. Вот наградил же Дракон бедняжечку!

Принц тот или просто сбежавший из дома богатенький мальчишка, Луне совершенно безразлично. Все они люди. Все хотят отдыхать и веселиться. Луна бы даже не вспомнила о такой возможности на самом деле, если бы Радиус не заговорил о ней.

– Вы предпочитаете быть первой? – Радиус едва заметно вскидывает бровь.

Луна понимает, что ее заподозрили в преследовании. Усмехается.

– Расслабьтесь, Ваше Высочество. Меня не интересует ваша рука, сердце и другие органы.

Упаси Великий Дракон ее от дворцов, интриг и выбора пятидесяти платьев для будущего сезона – Марион описывала свою жизнь красочно и с полным списком соответствующих эпитетов.

– И даже золото с драгоценными камнями? – бровь Радиуса ползет выше, скептицизм в голосе можно черпать ложками. – Влияние? Власть?

– Вы явно переоцениваете привлекательность своего положения, – Луна смотрит почти с искренним сочувствием. – Какой в нем толк, если нельзя вылить на голову наглого министра ведро ледяной воды?

Радиус теряется на мгновение. Усмехается тоже.

– Туше.

Музыка постепенно затихает, и если Луна правильно помнит распорядок сегодняшнего вечера, то сейчас Марион с Орителом распрощаются со всеми и вместе с Дафни покинут зал. Обычно король и королева присутствуют на балу куда дольше, разумеется, но сегодня у друзей весомый аргумент – дочь еще юна для полуночного веселья, ее пора укладывать спать. И передать почетную обязанность няне венценосные родители никак не могут.

Ну а то, что Марион планирует скинуть каблуки, распустить прическу и вытянуть ноги на колени Оритела вместо утомительного общения с придворными, известно только Луне и – возможно – Авалону. Дафни точно не откажется затащить модель для новых причесок в комнату. Авалону не уйти.

Едва друзья покинут зал неофициальные обязанности Луны закончатся. А это значит, что можно слегка побезобразничать. Первоначально Луна собиралась присоединиться к Орителу и Марион, обсудить последние сплетни, но сейчас... Луну посещает куда более захватывающая идея.

После ухода короля и королевы бал не закончится. Аристократы просто будут предоставлены сами себе. И для Луны не секрет, что многие в зале хотели бы набиться в родственники правителю Солярии. Наследник уже в том возрасте, когда впору задуматься о женитьбе. И пусть пока Радиус лишь принц, день коронации не за горами. Сотни аристократок грезят взойти вместе с ним на престол, это почти предел их мечтаний.

Для Радиуса планы придворных леди также секретом не являются. Он все чаще окидывает взглядом окружающих. И Луна замечает, как юных дев с горящими глазами становится больше и больше. Их берут в кольцо грамотно, по всем правилам тактики и стратегии. Монстрам Даркара стоило бы поучиться.

Что может быть интереснее, чем умыкнуть такой желанный приз? Луне даже плевать на слухи о своей персоне.

Улыбка на ее лице приобретает вид искушающей.

– В честь нашего знакомства и в качестве гуманитарной поддержки королевским особам, я могу помочь вам сбежать от придворных акул.

Радиус окидывает приближающихся хищниц взглядом. Хмыкает уже нервно.

– А ваше предложение крайне привлекательно, леди, – размеренно произносит он, словно подсчитывая в голове негативные последствия.

Да только наверняка их меньше, чем проблем от сладкоголосых девиц, так и норовящих затянуть принца во внушительные компрометирующие обстоятельства.

– Я согласен.