love is cycle

Непросто быть другим человеком

Раздался щелчок, будто от маятника метронома. Снова рывок, вытаскивая и выворачивая наизнанку душу, дернуло куда-то в сторону. Будто он теперь и вовсе не он… А может и наоборот? Тиканье таймера, голова идет кругом. Снова светлая операционная.

За пару часов до этого:

Звучно и отрывисто бьет гонг где-то вдалеке — школа магии отмечает четыре часа после полудня.

Кугисаки знает, что не должна придавать такое значение смерти — особенно в случае выбранного ей пути мага, но…

— Он сказал «Проживите долгую жизнь». Болван разве не понимал, что все проблемы исчезают, когда ты умираешь? — Нобара подпирает подбородок раскрытой ладонью. — У тебя впервые погибает товарищ? — она не смотрит на Фушигуро. Не хочет. Не может.

— Скорее одноклассник.

— Ты на удивление спокоен, — констатирует Кугисаки, и это правда бесит. Почему у

неё не получается также?

— Ты тоже.

«Не смеши» — думает девушка, но говорит иное:

— Ну, так-то я знала его всего ничего — от силы две недели. Я не мягкотелая девчонка, что будет расклеиваться из-за потери парня вроде него.

Кугисаки нагло врет, поджимая дрожащие губы. Она чувствует внимательный взгляд, который лег на профиль её лица, и злится оттого, что чертов Фушигуро не сел

подальше.

Она слышит шуршание формы и чувствует, как в немом жесте поддержки на её плечо ложится ладонь. Это не то, чего она могла ожидать от Фушигуро, поэтому на мгновение Нобара теряется, не в силах повернуться лицом к Мегуми. Возможно, тот

хотел сказать что-то, но, к счастью, позади них двоих раздается звук скрипучих

половиц, а после и голос их сенсея:

— Чего бездельничаем, а? — почему в этом мужчине столько энергии? — У меня для вас очень ва-ажная новость.

Первогодки разворачиваются к Годжо и наблюдают за тем, как он мило улыбается им двоим, словно смерть Юджи не смогла стереть это выражение лица хотя бы на время. Неужели для него нормально потерять ученика, но при этом вести себя как ни в чем не бывало, по-обычному задорно?

— Вам поручено весьма занятное задание: нужно расправиться с проклятием, сла-а-абеньким, всего-навсего третьего ранга. Тем не менее, вы ещё слишком зеленые, чтобы бегать по поручениям в одиночку, поэтому выдвигайтесь вместе. Иджичи вас довезет.

Нобара не хочет слышать про задания в ближайшую сотню лет. Что с того, что «всего-навсего» третий ранг? Всегда может случиться что-то неожиданное — вдруг кто-то из них закончит также, как простак Итадори? Будет ли Годжо также спокойно

разговаривать, если не вернутся они оба? Ей не нравится перспектива потерять еще и Фушигуро.

— Для тебя любые проклятия ниже особого уровня — раз плюнуть, — замечает Мегуми, пристально смотря на Сатору. Тот хмыкает, включая свою шарманку про «Сильнейшего».

— Уверен, вы справитесь без особого труда, как-никак, я ваш учитель! А теперь вперед, — он подталкивает их в спины. — Время поджимает!

— Куда нас закинут на этот раз? — без особого интереса спрашивает Кугисаки, но

раздражается, когда слышит усмешку со стороны сенсея.

— О-о-о, моя дорогая Нобара, в твоей деревне таких мест не водится, и проклятие изгонишь и на город посмотришь! — скользко, так еще называя ее по имени, и без каких-либо пояснений произносит Годжо. Интригу держит, значит. Ну, каков засранец…

Стоит им выйти за пределы техникума, где у автомобиля ждет Иджчичи, Сатору

останавливается. Ученики смотрят на его загадочную ухмылочку, и Кугисаки рада, что у

того глаза скрыты повязкой. Иначе, увидь девушка его раздражающее лицо, точно бы

вдарила молотком пару раз, и плевать ей на бесконечность.

Иджчичи прочищает горло, намекая, что уже пора отправляться. Фушигуро, понимая, что Кугисаки всё ещё не двигается, хватает её за запястье и затаскивает в машину.

— Оборзевший! — вскрикивает она, ударив Мегуми по плечу, прежде чем дверца закрылась.

***

Со стуком автомобиль переехал через железнодорожные рельсы. С трудом Мегуми разглядел чересчур мелкие цифры на дисплее навигатора — оставалось ехать еще около трех минут.

С Иджичи за рулем машина беспрепятственно маневрировала по широким проспектам района Синдзюку. Транспорта было немного, а пробки и вовсе отсутствовали. Уровень проклятия, видимо, был невелик, так что объявили лишь чрезвычайное положение с запретом покидать здания в ближайших окрестностях.

Все время поездки они с Кугисаки хранили молчание. Каждому было о чем задуматься, а говорить как-то совсем не хотелось. Мегуми наслаждался тишиной. В голове то и дело вспыхивали моменты недавней «миссии» по устранению Особого класса, окончившейся не совсем удачно.

Снова прокручивая в мыслях финальный аккорд, битву с Сукуной, Мегуми горько усмехнулся — какая там битва, скорее избиение. Неприятным холодком, словно черная гончая, пронеслась перед глазами смерть Итадори Юджи. Нет больше этого человека — просто нет и все.

— Иджичи-сан, а куда мы едем-то, в конце концов? — прервала его мысли Нобара.

— А Годжо-сан вам не рассказал? — немного нервно спросил он.

— Ха, обмолвился лишь, что в моей деревне таких мест не водится, и все на этом, — раздражённо ответила она.

Со стороны Иджичи послышался неловкий смешок.

— Эй, так вы ответите? — требовательно спросила Нобара.

— Очень скоро вы сами увидите. Хорошему чародею нужно уметь быстро приспосабливаться к неожиданным ситуациям.

В ответ она лишь недовольно цыкнула.

— Вы приехали, — отчеканил механический голос навигатора.

Мегуми вышел из машины и огляделся. Да, Иджичи доставил их прямо в Кабуки-тё, один из «развлекательных» кварталов. Неудивительно, что в таком месте появилось проклятие — небось идти им придется в какое-нибудь подпольном заведение, где творятся не самые приятные вещи.

Несмотря на позднее время, людей на улицах не было. Вокруг царила чарующая тишина, изредка прерываемая проезжающими автомобилями и далекими звуками шумного Токио. Кугисаки тем временем, как самая настоящая деревенщина, с открытым ртом глазела на место, куда их привезли.

— Нам туда, — указал в сторону Первой улицы Иджичи, после чего сам направился в указанном направлении.

Безлюдный ночной Кабуки-тё выглядел завораживающе: светящиеся вывески, мигающая реклама, манящие логотипы брендов, но при этом ни души. Порядочные по своей натуре японцы трепетно соблюдали наказ властей не выходить на улицу.

Все время, пока они втроем шли к пункту назначения, Кугисаки крутила шеей, будто перископом, оглядывая диковинный для нее район. Похоже, она уже и забыла все свое раздражение. «До чего отходчивая, — подумал Мегуми».

— Так куда мы все-таки идем? — уже чуть более мирно спросила Нобара.

— Уже почти пришли, — будто невпопад ответил ей Иджичи.

— Это какое-то казино? — внезапно предположил Мегуми.

— Нет, но нам придется спустится под землю, — отозвался Киётака.

— После того случая… — вздохнула Кугисаки. — Не люблю я подвалы короче.

— О чем ты? — не понял Мегуми.

— Ну, с Особым рангом.

— Так мы и не в подвале вроде были…

— Ну вы-то ясное дело не в подвале, — раздраженно ответила она. — А еще лягушек не люблю, и грибы, — чуть спокойнее добавила она.

— Этого там точно не будет, — заверил Иджичи.

— Тебе-то хорошо, в подвале солнце не светит, — обратилась к Мегуми Нобара. — А мне даже замахнуться особенно негде будет, — подбросила она в воздух свой молоток. В ответ Мегуми промолчал.

Вскоре Иджичи остановился возле раздвижных дверей, которые послушно открылись перед чародеями. Внутри одного из зданий квартала красных фонарей было чуть более людно — с верхних этажей слышались приглушенные голоса персонала и не успевших уйти посетителей.

Недолгая прогулка по первому этажу закончилась возле непрозрачной белой двери, которую Иджичи открыл внезапно оказавшейся у него в руках магнитной картой.

— То, чего боятся больше темноты, что темнее тёмного… очисти эту скверну, — принялся нашептывать Иджичи, как только они спустились под землю. Вскоре место дислокации проклятия накрыла Завеса.

Подвал мало чем отличался от первого этажа, лишь вывески заведений здесь были чуть более правдивые и откровенные — вместо акупунктурного массажа так и писали: «эротический», а на вывеске магазина «недетских игрушек» красовалось гордое «Секс-шоп». Зато людей не было вовсе — всех эвакуировали подальше от проклятия.

— Ну вот, о чем я и говорила, — вздохнула Нобара.

— По-моему, молотком здесь есть где помахать, — ответил Мегуми.

— Да я не про молоток…

— Вон за тем поворотом — в конце по коридору крайнее справа помещение, — внезапно остановился Ичиджи. — В общем, берегите себя. А мне пора, отчеты еще заполнять… — торопливо проговорил он, разворачиваясь.

— Странный какой, — сказала Нобара, когда он отошел подальше.

— Согласен.

В конце коридора их встретила развилка — слева был небольшой пятачок с игровыми автоматами, а справа…

— Транс хост-клуб?! — возмутилась Нобара. — Я звоню этому подонку Сатору Годжо! — громко заявила она, вытаскивая из сумочки телефон.

— Успокойся, Кугисаки, — попытался утихомирить ее Мегуми. — Мы чародеи, а не посетители…

— Как это нет связи?! — воскликнула девушка.

— Мы в подвале.

— Не люблю подвалы, — чуть спокойнее ответила она.

— В любом случае, нам нужно изгонять проклятье. А потому соберись и пойдем.

— Ага… — вернула она привычное самодовольное выражение лица.

На вывеске красовались написанные каким-то витиеватым шрифтом латиницы розовые буквы «Trans Host-Club». По бокам от надписи располагались фотоальбомы со смазливыми хостами самых разных мастей. Фушигуро и Кугисаки подошли ближе. Раздвижные двери не работали, а потому Мегуми пришлось открывать их руками, не без помощи волшебного гвоздодера напарницы.

Какое-то время они в неуверенности стояли у входа. Там, за дверью, казалось, была абсолютная чернота. И этой черноте было все равно на яркие лампы на потолке, на внезапно появившийся в руках Нобары фонарик, на людей, которые должны были войти в нее.

— Слушай, Кугисаки, а откуда ты знаешь, ну… что это такое вообще? — нарушил неловкую тишину Мегуми.

— Намекаешь на то, что я деревенщина? — вспылила она.

— А? — только и успел удивиться Фушигуро, как Нобара уже больно стукнула его рукоятью фонаря по лбу, из-за чего свет на мгновение замигал, после чего уверенно направилась внутрь хост-клуба.

Потирая место ушиба, Мегуми поторопился нагнать Кугисаки. Перешагнув через порог, он оказался в совсем другом месте — беспорядочно мигающие неоново-розовые лампы, уютные пуфики, высокая застекленная стойка администратора, приятная тихая музыка, играющая где-то на фоне.

— Кон, — шепнул Фушигуро, складывая руки в жесте собачьей головы. Потряхивая лапами, из теней появился крупный черно-белый волк.

Совсем недалеко от входа стояла Нобара, также осторожно оглядываясь по сторонам.

— Слушай, Кугисаки, давай ты не будешь рваться вперед, а будем обследовать помещение вместе? — попросил Мегуми шепотом, положив ладонь на плечо девушки.

— Хреновый подкат, Фушигуро, — усмехнулась она, смахивая руку с плеча. Мегуми недовольно вздохнул.

— Это барьер. Снаружи не видно, что находится внутри, а внутри — то, что снаружи, — скорее самому себе сказал он.

— Фушигуро, — позвала его отошедшая на несколько шагов в сторону Нобара.

— Чего?

— Тут это... зеркало, и... — хмурясь, она вверх-вниз помахала своему отражению рукой с открытой ладонью. Изображение Кугисаки запаздывало примерно на полсекунды, а Фушигуро не отражался вовсе. — Не ешь сегодня чеснок, хорошо? — неудачно попыталась разрядить атмосферу Нобара.

— Ага, — вздохнул Мегуми. — Смотри, — указал он в противоположную сторону, на ряд дверных проемов.

— Наверняка комнаты для приватного общения с хостами, — ответила девушка.

— Начнем с первой, — ответил ей Мегуми. — Тут, кажется, кроме этих дверей нет ничего.

— Будь по-твоему, начнем с первой, — согласилась девушка.

— На всех кроме одной висит бирка «Занято», — задумчиво протянул Фушигуро.

— Может тогда лучше с нее?

— Это может оказаться ловушкой, — возразил Фушигуро.

— Это всё ещё проклятие третьего ранга, — покачала головой Нобара.

— Судя по зоне, в которой объявлено чрезвычайное положение, Годжо-сенсей немного недоговаривает.

— Хорошо, начинаем с первой? — сдалась Кугисаки.

Фушигуро кивнул, уверенно подошел к двери и повернул ручку.

— Заперто…

— Будем выбивать? — спросила Нобара.

Мегуми махнул головой в сторону двери, и волк, вновь возникший из его тени, на всей скорости врезался тушей в хлипкую дверцу, пробивая проход. Доломав остатки преграды руками, Фушигуро зашел внутрь, за ним проследовала Кугисаки.

Комната за дверью была небольшой, мебели почти не было — лишь скромный диван, на который с трудом двое уместятся, высокий барный столик с недопитыми стаканами и холодильник для напитков.

На диване сидел мужчина в разноцветных шортах и майке — без головы.

— Вот тебе и третий ранг… — протянула Нобара, разглядывая жертву.

— Нужно быть осторожнее, — серьезно произнес Фушигуро.

— От этого проклятой энергии вообще не чувствуется, — проговорила Кугисаки, махнув головой в сторону трупа. — Короче нет ничего здесь, пойдем в следующую комнату.

— Да, — согласился Мегуми.

В следующей комнате ситуация повторилась в точности: запертая дверь, небольшая комнатка, диван, барный стол, стаканы, холодильник, человек без головы. На этот раз девушка в длинной юбке и светлой блузке.

— Маньяк какой-то, — проговорила Нобара, когда и в третьей, и в четвертой комнате им встретилось то же самое.

— Надо проверить последнюю «занятую» комнату, — дежурно ответил Мегуми.

— Пойдем уже.

В последней комнате картина не изменилась.

— Какое странное проклятие, — сказала Кугисаки, задумавшись. — Все прячется, хотя сколько мы уже тут?

— Больше пятнадцати минут точно. Осталась только эта дверь,— ответил Мегуми, подходя к единственной «Свободной» дверце.

Нобара встала рядом с ним, приходя в полную боевую готовность — с молотком и гвоздями в руках. Мегуми повернул ручку. Дверь поддалась.

За дверью оказалась практически такая же на вид комната, как и все предыдущие. Отличий было всего два — яркое неоново-розовое освещение и девушка, сидевшая на диване. Она была неподвижной; положа руки на колени, уронила голову на грудь. Одетая в короткую юбочку, белоснежную майку и сетчатые колготки — босая.

— Как прошел ваш день? — карикатурно приветливым голосом спросила она, поднимая голову.

Ее глазные яблоки были абсолютно черными, а на лице красовались кривоватые нарисованные маркером пунктирные линии. Больше всего их было на носу с едва заметной горбинкой и вокруг пухлых губ.

— А вот и проклятие, — прошептала Кугисаки.

Девушка встала с дивана, сделала шаг навстречу чародеям, но резко согнулась будто ее тело сковал спазм.

— Кон, — холодно сказал Фушигуро, складывая руки в нужном жесте.

Черно-белый волк, выросший из теней Мегуми, разинув пасть, бросился на проклятие. Девушка разогнулась и протянула руку вперед. За секунду до того, как мощная челюсть должна была схлопнуться на ее шее, появившаяся из воздуха мужская фигура в костюме тройке ударила волка по морде кулаком, отбрасывая прочь.

— Знаешь, мой начальник… — раздался из-за спины Фушигуро мужской голос.

Мегуми обернулся. Он чудом успел пригнуться, среагировав на летящий в его сторону клинок. Иначе повторил бы судьбу остальных посетителей хост-клуба.Фушигуро успел разглядеть его — у фигуры в костюме была голова, но не было лица, в руке он держал катану. Фигура снова исчезла.

— Это компаньон! — вскрикнула Нобара.

— Все это так достало… — снова раздался этот голос.

— Кугисаки! — крикнул Мегуми. Безликий мужчина появился за спиной Нобары, подняв меч так, будто хочет разрубить девушку сверху вниз. С лязгом Кугисаки отбила атаку молотком. Фигура снова исчезла.

— Задержи его, я ударю по ней через него! — крикнула Нобара, подбегая ближе к Фушигуро. Мегуми сложил руки в другом жесте, призывая лягушку.

— Жена у меня — сука… — снова раздался голос из-за спины Фушигуро.

Мегуми обернулся. Катана была уже слишком близко, так что он успел лишь закрыться рукой, укрепив тело проклятой энергией. Черно-белый волк бросился на фигуру, кусая ее за запястье. Тяжелый удар отбросил Мегуми так, что он перекувыркнулся через голову и влетел в стену. Больно ударившись затылком, Мегуми какое-то время не мог привести мысли в порядок.

— Фушигуро! — тревожный вскрик Кугисаки привел Мегуми в чувства.

«Черт, до кости — подумал он, оглядывая руку и пытаясь справиться с болью».

— Дети так надоели… — фигура появилась снова совсем рядом с Нобарой.

Лягушка выпустила язык, связывая ноги компаньона, а волк снова вцепился в руку.

— Резонанс! — с задорным хрустом гвоздь Кугисаки вошел в череп фигуры, отчего она тут же исчезла.

— Ах! — проклятье дернулось и упало на четвереньки, изо рта девушки потекла черного цвета кровь.

Опираясь на трясущиеся руки, проклятие снова поднялось на ноги. Раздался щелчок, будто от маятника метронома, где-то вдали будто затикал таймер.

Рывком, против естества вытаскивая и выворачивая наизнанку душу, Мегуми дернуло куда-то в сторону. Словно протягиваемый по листу грубой наждачной бумаги, он лихорадочно пытался сфокусировать зрение, но перед глазами все плыло. Голова кружилась, а мысли не собирались в стройную картину.

Мгновение, и снова где-то далеко тикал таймер. На трясущихся ногах Мегуми с трудом удерживал равновесие. Он, кажется, стоял в какой-то просторной операционной… А где был секунду назад?

Воспоминания вихрем пронеслись в голове — Кабуки-тё, транс хост-клуб, проклятие. Мегуми огляделся по сторонам в поисках Кугисаки. Слева от него стоял… он сам. Так же пошатываясь, как и он секунду назад. Фушигуро встретились взглядами.

— Погода отвратительная сегодня… — раздался из-за спины Мегуми женский голос.

Обернувшись, он увидел фигуру без лица, одетую в женскую версию костюма тройки. В ее руке также была катана, которая теперь неслась прямо на Фушигуро. Мегуми сместился в сторону, пропуская удар сбоку, фигура исчезла.

— Не позавтракала снова… — шикигами появился за спиной другого Фушигуро.

— Берегись! — крикнул Мегуми. Его голос был иным, женским и... каким-то знакомым? Другой Фушигуро припал к земле, уклоняясь от удара.

Раздался щелчок, будто от маятника метронома. Снова рывок, вытаскивая и выворачивая наизнанку душу, дернуло куда-то в сторону. Будто он теперь и вовсе не он… А может и наоборот? Тиканье таймера, голова идет кругом. Снова светлая операционная.

Мегуми огляделся, чтобы найти второго себя, но увидел Нобару.

— Фушигуро?

— Кугисаки?

Оба перевели взгляд на проклятие. Девушка стояла в луже собственной черной крови, подрагивая всем телом. Ее футболка была так же покрыта черными пятнами.

— Премию не выплатили… — раздался жалобный мужской голос из-за спины Фушигуро. Он снова с трудом увернулся, после сложил руки в хитром жесте, призывая лягушку.

— Поранился бритвой… — лягушка опрокинула фигуру, дернув за руку.

Снова щелчок. Снова рывок куда-то в сторону. Снова головокружение. Снова тикает таймер.

Мегуми повернул голову в сторону проклятия. Выплескивая черную кровь, с хрустом плечи девушки растянулись в стороны, бедра сжались, лицо поменяло свою форму. Теперь это был парень среднего телосложения все в той же залитой кровью черной майке, колготках в сеточку и короткой юбке, все так же босой.

— Оно меняет нас телами! — крикнул другой Мегуми. — Используй молоток и гвозди!

Наконец Фушигуро обратил внимание на то, что держал в руках. Выходит, теперь он — Кугисаки.

— Тушь закончилась… — вновь раздался из-за спины Мегуми женский голос.

Привычным для этого тела движением, Фушигуро отвел удар в сторону, фигура исчезла.

— Я задержу ее, используй «Резонанс»! — сказал второй Мегуми.

— Как?!

— Ты поймешь!

— Затяжка на капронках…

Лягушка снова схватила за ноги, фигура опрокинулась. Фушигуро напитал гвоздь проклятой энергией и высоко подбросил. Кажется, он понял, как использовать технику Кугисаки.

— Резо…

Раздался щелчок, будто от маятника метронома. Рывок, уже какой-то привычный, словно выворачивает с изнанки на лицо. Будто неважно, он или не он. Голова теперь не идет кругом. Снова тикает таймер.

— …нанс! — крикнула Нобара. Гвоздь вошел в череп теперь уже мужской фигуры.

Проклятие, совершавшее обратные метаморфозы, дернулось всем телом, согнулось, скрючилось. Исчезла операционная, с потолка полился неоново-розовый свет.

Мегуми осел на землю. Кровоточившая рука, о которой он смог на время битвы забыть благодаря проклятой энергии, снова дала о себе знать.

— Фушигуро! — подбежала к нему Кугисаки. — Что с тобой? — тревожным голосом спросила она.

— В порядке… — негромко ответил Мегуми. — Просто царапина.

— Слышишь, не умирай! — твердо наказала Нобара. — Не умирай, ладно?.. — добавила она тише, ее голос дрогнул.

Всю дорогу из подвала и до самой школы магии Фушигуро и Кугисаки провели в молчании. Говорить снова было не о чем. У каждого хватало своих мыслей. «Как это оказывается непросто — быть другим человеком, — крутилось в голове Мегуми».

— Это было чертовски неловко, — внезапно сказала Нобара, когда они уже подходили к медпункту.

— Ага… — согласился Мегуми.

***

Нобара сидит рядом с Мегуми, который задумчиво разглядывает бинт на руке и водит изредка своими длинными пальцами по ткани — ему уже обработали увечья, которые он получил на задании. Всё это время Кугисаки находилась в непосредственной близости, чтобы точно убедиться в самочувствии одноклассника. Не так уж сильно она волновалась… Просто ей некуда спешить, а наблюдать за кряхтящим Фушигуро, когда он неосторожно двигался, забавно. Так она себе это объяснила.

— Ты ведь прислушаешься к тому, о чем я тебя просила в том дрянном клубе? — тихо спрашивает Кугисаки.

— Разумеется. Не то чтобы я планировал умирать молодым.

— В нашем случае — по возможности, — Нобара хмыкает и легонько толкает Мегуми в плечо. Он тоже едва заметно улыбается, самыми уголками губ.

Через секунду перед ними нежданно-негаданно появляется Годжо. Нобара чуть

вздрогнула — всё ещё не привыкла к тому, что Сатору использует телепортацию.

— Я же говорил, что вы справитесь, — ехидничает Годжо. — Как вам впечатления?

— А ещё ты говорил, что в моей деревне таких мест нет, а сам то?! Часто, небось, ходишь с милыми хостами поболтать? — пыхтит Кугисаки, ещё не отошедшая от легкого испуга.

— Ну-ну, не заводись ты так, — Сатору разводит руки в стороны. — Я просто пошутил.

— Шуточки твои, как всегда — отстой.

— О нет, — он драматично вздыхает, кладя руку на сердце. — Ученики не должны так относиться к юмору своего сенсея!

— Да с твоих издёвок один только Итадори смеется! Смеялся... — понурив взгляд, тихо добавляет Нобара.

— Вот и правильно! Берите пример с моего любимого ученика, — отвечает Годжо. — Что у вас за проклятие было? Мне о-о-очень интересно.

— Полный отстой, под стать тому отстойному месту.

— А по-конкретнее? — улыбается Годжо.

— Оно своей техникой меняло нас телами, — ворчит Кугисаки, вспоминая двоякие ощущения от нахождения в шкуре Фушигуро.

— Как по мне, это территория была, — задумчиво добавляет Мегуми.

— Даже та-ак, занятно, — смеется Годжо.

— А вот и нет! Эта мерзость делала себе пластическую операцию, прямо там и без наркоза!

— И шикигами у него уж очень ворчливый, — вздыхает Мегуми.

— Да! Всё время жаловался на погоду, не выплаченную премию и закончившуюся тушь, попутно пытаясь разрубить нас!

— Какой незабываемый опыт! Настоящий чародей ищет плюсы в любых ситуациях. Вам тоже не помешает научиться, — Сатору на пару секунд отводит голову в сторону настенных часов и ойкает. — Мне пора бежать, а то мой любимый магазин с моти скоро закроется. А вы, ребятки, отдыхайте и восстанавливайте силы, — и вновь телепортируется.

Действительно ли он так спешит, раз испытывает необходимость в одно мгновение оказаться в нужном месте? Только если упомянутый магазин закрывался через минуту, что вероятно. А, зная Годжо, тому хватит совести зайти и купить что-то, даже если кассу уже сдали.

— И ради этого он сюда заявился? — бубнит Кугисаки и поворачивается обратно к

Мегуми. — Ты как? Не умрешь без меня?

— Порядок, — едва заметно улыбается Мегуми.

— Вот и славно. Тогда я тоже пойду.

— Ага.

Кугисаки ещё мгновение стоит на месте, словно надеясь на продолжение диалога, но тот окончен. Она неловко дергает плечами и торопливым шагом направляется в сторону общежития для девушек.

***

Кровать встречает её распростертыми объятиями, на которые Нобара с удовольствием отвечает, запрыгивая на постель в одежде. Плевать, она слишком устала за сегодня. Устала думать о возможных потерях.

Девушка засыпает, размышляя о том, что не хочет смерти — ни своей, ни Мегуми, ни раздражающего сенсея-болвана.

Непросто быть ближе

Нобара глядит на часы, короткая стрелка которых уже давно перевалила за цифру одиннадцать, а значит самое время, собираться в торговый центр для новых покупок. Надев свою повседневную одежду, а не ту, что предоставляет колледж, девушка понимает, что ей нужна компания.

Во-первых, за неимением Итадори, который всегда соглашался ей помочь носить покупки.

Во-вторых, одной, очевидно, не так интересно, нежели с кем-то рядом. Поэтому Кугисаки бодро шагает в мужское общежитие, где, она надеется, сидит Фушигуро. Вряд ли он из тех, кто планирует на выходные что-то большее, чем почитать книгу.

Когда Нобара останавливается у его комнаты, то на мгновение замирает: как ей следует поступить? Постучаться или вломиться, как обычно? Нужно же настроить разговор на дружелюбный лад, чтобы был шанс на то, что Мегуми согласится. Она всё же выбирает более вежливый вариант, а потому одними костяшками тарабанит по двери и, с громким «Это я!», врывается в личное пространство одноклассника. Мегуми даже не вздрагивает, лишь поднимает свой взгляд от — кто бы сомневался — страниц какой-то книжконки и вопросительно выгибает бровь.

— Привет.

— Ага, — Нобара усаживается на чужую кровать, из-за чего Фушигуро вынужден поджать к себе ноги. — Ты свободен сегодня?

— Ну, — он с грустью оглядывает, видимо, очень интересную книгу в своих руках, наверняка понимая, что вряд ли ему дадут спокойно дочитать, и со вздохом откладывает её на стоящую рядом тумбочку. — Теперь да.

— Отлично, мы идём с тобой на шоппинг, — радостно озвучивает Нобара.

— Иди, а мне и в техникуме хорошо сидится.

— Я знала, что ты будешь отнекиваться, но…

— Никаких «но», не хочу я никуда идти, — вновь вздыхает Мегуми, на этот раз более драматично и раздраженно что ли.

— Нет-нет, так не годится. Уверена, что тебе тоже настала пора пополнить гардероб.

— Меня всё и так устраивает, — пожимает плечами парень.

Кугисаки молча подходит к шкафу, чтобы открыть его и убедиться в своих догадках — вещей там отнюдь не много, как и выбора в сочетаниях. Просто набор базовых комплектов, в которых можно спать, тренироваться или изредка выходить куда-то. Но, по скромному мнению Нобары, для последнего пункта нужно иметь нечто большее, чем просто классические брюки и белая рубашка.

— Как и следовало ожидать, — она поворачивается к недовольному Фушигуро, который явно не пышет радостью от того, что к нему в гардероб залезли без спроса. — Вставай, надевай свою скучную одежду и выходи на улицу. Я буду ждать тебя у входа, — Кугисаки не спрашивает, а ставит перед фактом. Спорить с ней себе дороже. — И деньги не забудь! — говорит девушка уже у самых дверей.

***

— Ну вот, можешь ведь, когда захочешь, — хмыкает Нобара, когда видит перед собой собранного и готового выходить в люди Фушигуро. Тот никак не комментирует

подкол, проходя мимо и вперед, словно это Мегуми ведет их.

Кугисаки быстренько его нагоняет, чуть ли не вприпрыжку шагая рядом — видно, что она довольна сложившейся ситуацией. Конечно, будь Мегуми менее покладистым, Нобара определенно не дождалась бы его, а это в ее понимании — полное фиаско. Но всё обошлось, и облома не произошло.

Наверное, помогла их недавняя миссия, точнее — её последствия. Из-за этого новоиспеченные маги начали сближаться и открываться друг другу — страх, хоть и не озвученный, стал верным движителем. Конечно, это также было рискованно — становиться чем-то большим, чем одноклассники, ведь терять в таком случае придется уже друга, о котором будешь вынуждена страдать. Очевидно, судьба не даст им умереть, легко отделавшись.

Благо, сейчас мысли заняты совершенно другим, не грустным. Ребята быстрым шагом — минут за пятнадцать — дошли до метро и, о господи, час пик никогда ещё не казался таким страшным. Люди толкались, пытаясь пробраться вперед, не обращая внимания на других, кого могли случайно стукнуть под дых или столкнуть с перрона, и даже не извиниться (подчас, перед родственниками). С горем пополам, магам удалось протиснуться в забитый вагон, но мест, очевидно, не было, поэтому пришлось аккуратно, насколько это возможно, пристроиться около дверей, чтобы потом было проще выйти на нужной станции.

Мегуми стоял напротив Нобары, придерживаясь за поручень. Его лицо было хмурым — парень явно пожалел о том, что сегодня вышел из техникума. Но деваться уже было некуда. Когда поезд тронулся, люди всё никак не переставали толкаться, отчего бедный Фушигуро неволей отпустил единственную опору и уперся рукой на стенд с броскими объявлениями и различной рекламой позади Кугисаки. Они были чересчур близко: Нобара с легкостью могла рассмотреть каждую длинную — серьезно, для чего парням такие? — ресничку Мегуми. Тот, в свою очередь, глядел в сторону, наверняка смущенный таким положением. Его ладонь находилась на уровне головы девушки, из-за чего они выглядели как парочка из сопливой дорамы.

Нобара усмехнулась, прослеживая теперь направление взгляда Фушигуро, и немного удивилась: в толпе отчетливо выделялся молодой человек, одетый в максимально нетипичную одежду. На нем была шляпка с павлиньим пером, которая выглядела так, словно готова вот-вот упасть с его лохматых и спутанных волос. Пальто ярко розового кислотного цвета, накинутое на пурпурную рубашку, а штаны бежевого оттенка, будто бы на пару размеров больше нужного. Одним словом — нелепица. Кугисаки от таких сочетаний скривилась, не понимая, до какой же степени у человека может отсутствовать чувства стиля. Девушка хотела привлечь внимание Мегуми и обсудить этого чудака, но, стоило ей фыркнуть, незнакомец вдруг посмотрел ей прямо в глаза, и голова Нобары на секунду закружилась. Её что, ни с того ни с сего укачало? Кугисаки повернулась к однокласснику, а тот уже глядел на неё.

— Чего застыла? Выходи скорее.

Фушигуро подтолкнул Нобару к открывшейся двери вагона, и она послушно вышла, не совсем понимая, зачем они выходят так рано, если проехали от силы станцию. Но слова встали в горле, а, когда Кугисаки опомнилась, они уже поднимались на улицу. Она огляделась: на табличке черным по белому написано «Сибуя». Что за фигня?

— Что с тобой? — интересуется Мегуми, видимо, найдя потерянное поведение подруги странным.

— А… — девушка моргнула. — Всё в порядке. Наверное, просто залипла и не заметила, как время пролетело, — отмахивается рукой Нобара, возвращая себе сосредоточенность.

***

Первым делом Нобара, конечно же, стала искать одежду для Мегуми, ведь, в противном случае, если начать с Кугисаки, это затянется надолго, и парень потом вряд ли захочет выбирать что-то себе.

Кугисаки, положившись на интуицию, зашла в более подходящий по её мнению магазин мужской одежды, боковым зрением следя, чтобы Фушигуро не отставал. Для неё это также было в новинку, ведь до этого дня девушка ни разу не выбирала вещи парню. Когда Итадори помогал ей с шоппингом, он никогда не выбирал что-то себе, кроме, разве что, различных безделушек по типу забавных очков или небольших брелков с котятами.

Казалось, ему вполне хватало коллекции однотонных и безразмерных — Кугисаки долго негодовала по этому поводу, ведь скрывать такое телосложение, как у Юджи равносильно преступлению — худи и пары джинс, чтобы комфортно существовать за пределами миссий и колледжа, где следовало ходить в форме.

Сейчас же зорким глазом Нобара шерстила каждый отдел в поисках стильных образов. Как это, оказывается, увлекательно — смотреть на одежду и представлять в ней Мегуми. Она бы так и продолжала передавать ему в руки вешалки с тем, что ему обязательно следует померить, если бы не жалобно-недовольные вздохи Фушигуро, в те моменты, когда его конечности уже готовы были отвалиться.

— Ладно, ладно, — произносит Кугисаки, шагая в сторону примерочных. — Пойдем поглядим, как оно будет смотреться на тебе, — и толкает парня в свободную кабинку, учтиво подсказывая, что и с чем сочетается.

— Я всё ещё не знаю, зачем ты возишься со мной, если моих вещей более чем достаточно.

— Парочка однотипных свитшотов — это не достаточно! — упрекает Нобара. В ответ Мегуми смиренно молчит.

После недолгого шуршания одеждой Фушигуро отодвигает шторку, показываясь в новом образе.

— Ну жених, — присвистывает Кугисаки, оглядывая одноклассника.

Он лишь стоит с кислым лицом и не двигается, пока девушка продолжает глазеть на светлые брюки и обтягивающую стройное тело водолазку цвета охры.

— Сюда бы ремень и вообще шик! Переодевайся пока, а я сбегаю за подходящим.

К удивлению Нобары (и к несчастью Фушигуро), парню подходили все комплекты одежды, которые тот надевал. Не было такого, чтобы Кугисаки скривила нос и сказала что-то по типу «Господи, ну и фигня. Снимай!».

— Слушай, — вздыхает Мегуми. — Мы тут уже около часа, я перемерил, по ощущениям, весь магазин. Давай уже пойдем на кассу.

— Так уж и быть, — соглашается Кугисаки, явно увлеченная процессом. — Что ты будешь покупать?

— А… — Мегуми опешил.

— Ты же не думал, что всё за тебя буду выбирать я?

— Нет, я просто размышляю, что мне понравилось больше всего, — наверняка врёт Фушигуро.

В итоге — не без участия Кугисаки, хоть она и не хотела особо вмешиваться — выбор падает на три образа, и парень несет их оплачивать. Нобара с хитрой улыбкой наблюдает, как у Мегуми расширяются глаза, стоит кассиру озвучить цену за все вещи.

— Почему так дорого? — ворчит Фушигуро, когда они уже идут в направлении других магазинов. — Я потратил большую часть накопленных денег.

— Зато у тебя куча обновок, — Нобара хмыкает. — Кстати, тут рядом туалет есть. Сходи переоденься во что-то, а то уже не могу смотреть на твою скучную рубашку.

— Зачем в туалете? Я же мог переодеться и в том магазине.

— Да, мог, — пыхтит Кугисаки, подталкивая парня в сторону уборной. — Но я только сейчас вспомнила. Так что давай, иди. Я тут подожду.

С тихим «Окей» в ответ парень ретировался, а Нобара принялась ждать около какого-то островка со вкусняшками. Её взгляд наткнулся на большой телевизор, показывающий ежедневные новости.

— Судмедэксперты не выявили следов насильственной смерти, — говорит репортер по ту сторону экрана. — Всеми любимый айдол скончался от остановки сердца.

Кугисаки знать не знает, кто таков этот айдол, но её внимание привлекает громкий женский возглас неподалеку:

— Хару! Иди быстрее сюда, — подзывает она подругу, прикрыв рот рукой. — Посмотри! — она хватает подошедшую за руку и всхлипывает. — Как же так?

— Господи, — в ужасе произносит названная Хару и принимается успокаивать девушку. — Тише, Макото, тише. Пойдем, нужно присесть, — она отводит плачущую подругу в сторону.

Нобара, ставшая свидетелем такой неоднозначной картины, неловко отводит взгляд.

— Я тут, — слышится сзади знакомый голос, и Кугисаки разворачивается.

— А ты быстро, — она улыбается, оглядывая Мегуми. — Другое дело! Так, а теперь идем в… — Нобара останавливается, когда вновь видит ту девушку, — Макото — которая теперь стоит одна, но уже без слёз.

Нобара снова оборачивает голову к телевизору, где все еще идут ежедневные новости.

— Судмедэксперты не выявили следов насильственной смерти, — говорит репортер по ту сторону экрана. — Всеми любимый айдол скончался от остановки сердца. По словам нашего корреспондента…

Кугисаки медленно моргает, внимание привлекает громкий женский возглас неподалеку:

— Хару! Иди быстрее сюда. Посмотри! — она хватает подошедшую за руку и всхлипывает. — Как же так?

— Господи… Тише, Макото, тише. Пойдем, нужно присесть, — она отводит плачущую подругу в сторону.

— Да уж, — сухо комментирует Мегуми. — Ты знаешь этого щеголя?

Кугисаки молча смотрит в сторону удаляющихся девушек и ни черта не понимает. Её плеча касается ладонь Мегуми.

— Ты чего?

— Да какая-то хрень происходит, хотя, я, наверное… Ладно, забей. Показалось, — она вновь отмахивается от ответа.

***

Фушигуро оказался вымотан уже после второго магазина. Мало того, что Нобара тратила огромное количество времени на оценивание каждого наряда, так ещё после покупки все пакеты шли в его и так нагруженные другими вещами руки. «Это непостижимо! — мысленно удивлялся он, стоя возле примерочной. — И зачем ей столько вещей?»

Впрочем, учитывая угрозы Нобары завести их «в еще одиннадцать магазинов!», отделался он довольно легко — тремя. Размышляя об этом, Фушигуро уже тысячу раз пожалел о своем согласии пойти с Кугасаки. Нет, были, разумеется и плюсы... «Не-а, ни одного, — сдался он, пытаясь отыскать в сегодняшнем дне хоть один положительный момент».

— Ну как ты там, скоро? — скучающе спросил он. И все равно голос его вышел каким-то полускулящим-полуканючащим, хорошо хоть без всхлипываний.

— А ну не ной! Тут такая блузка красивая! — и все-таки без неловкого отзвука не обошлось.

— Да-а-а-а?.. — протянул Мегуми и, прежде чем хорошенько подумать, сдуру отодвинул шторку в сторону, о чем моментально пожалел.

Нобара, была в одном только бюстгальтере — телесного цвета, но такого, что он совсем не соответствовал ее коже —, штаны, спасибо ремню, всё ещё держались на ней. Она замерла с упомянутой блузкой в одной руке и вешалкой в другой.

— Ты! — Кугисаки моментально зарделась (у Мегуми тоже не получилось сохранить бесстрастное однотонное лицо) и швырнула вешалку в сторону парня, быстро прикрывая тканевую преграду. — Кто тебя просил заглядывать?!

Фушигуро то ли от смущения, то ли от шока не успел среагировать, отчего тремпель прилетел ему прямо в лоб и, звонко отскочив, брякнул на пол прямо под ноги удивленной не меньше Мегуми консультантке.

— Прости, подумал, что ты её уже надела, — вперив глаза в пол, ответил Мегуми, потирая ушибленное место и мысленно убеждая себя в том, что он не извращенец.

— Значит плохо подумал! — пылко крикнула в ответ Кугисаки.

Через пару минут она вышла в той же самой одежде, в которой и зашла. Замечательной блузки в той горе вещей, которую она несла переброшенной через локоть правой руки, Мегуми не нашел, отчего машинально спросил:

— А где эта твоя?.. — в этот момент он неловко забыл слово.

— Дурак, — таким голосом, будто объявляла диагноз, ответила Нобара, — подержи, — поставила она его перед фактом, уже передавая одежду. От этого «дурак» превратилось в обращение, и Мегуми уже не мог возразить, смирившись со своими новыми должностью и званием.

Они остановились возле стенда с женским нижним бельем. Фушигуро всеми силами старался противиться, но все же ужасное магнетическое свойство мужских зрачков победило и приковало их к белому глянцевому манекену совсем не японского сложения. Нобара также смотрела на него и что-то чиркала то ли ручкой, то ли механическим карандашом в своем небольшом блокноте.

— Все, теперь на кассу, — объявила она, кладя блокнот в свою неизменную дамскую сумочку. Загвоздка была в том, что вещи так и остались у Мегуми.

Фушигуро теперь шагал следом за Нобарой прямиком к кассе. Его взгляд неизменно цеплялся за ее прямую и ровную, движущуюся в такт движениям икр и бедер, спину, за симметричные лопатки и стоящие немного криво два шейных позвонка, то и дело открывавшихся из-под блестящих волос от шагов владелицы.

В то же время, поскольку Мегуми решительно отказывался отпускать взгляд ниже, мозг заботливо посылал самому себе смущающие картины уже успевших смешаться между собой то Нобары в бюстгальтере (главным образом), то белоснежного, казавшегося ледяным, манекена. Мегуми за сегодня увидел достаточно, и не мог определиться, хорошо это или плохо. «И все-таки нет, я не извращенец, — резюмировал он».

***

Неловкое происшествие в примерочной оба решили забыть. Без слов поняли друг друга и также безмолвно договорились — ничего не было, совсем ничего.

Несмотря на будний день и самое что ни на есть подходящее для работы время — четыре часа дня: с момента прихода учеников магической школы в торговый центр количество посетителей нисколько не уменьшилось — люди приходили сюда компаниями, семьями, парочками. Также, как парочка, наверное, и выглядели Мегуми с Нобарой — самодовольная, счастливо улыбающаяся девушка и плетущийся за ней «кавалер», нагруженный сумками, пакетами, коробками.

«И куда она все эти вещи надевать собирается… — раздраженно думал Мегуми». У него самого-то до недавнего момента имелось всего несколько комплектов одежды: форма Токийской школы магии, летние шорты с футболкой, отжившие уже второй год, немного утепленный спортивный костюм и деловые белая рубашка с брюками.

Но теперь-то! Теперь у него было «в чем выйти в свет», как выразилась Кугисаки. И если с черными джинсами и доставшимися по большой скидке кроссовками Фушигуро был согласен, то вот с тем фактом, что выходить в свет предлагалось также в несуразном, будто снятом с якудзы, джинсовом пиджаке длиной по середину бедра, из-под рукавов которого задорно торчали оные белого лонглслива, надевавшегося на голое тело, он смириться никак не мог.

А еще за все это пришлось выложить приличную часть стипендии, так что теперь Мегуми также терялся в догадках, откуда Нобара берет деньги.

— Смотри! — внезапно остановилась Кугисаки, указывая пальцем куда-то вперед.

— Что там? — буднично спросил Фушигуро.

— Европейский ресторан! — возмущенно пояснила Нобара.

— И что с того? — не понял Мегуми.

— Мы обязательно должны поесть в европейском ресторане.

— А чем плоха столовая при Токийской школе?

— Это ведь европейский ресторан, Фушигуро! Тебе никогда не было интересно что там эти гайдзины у себя на западе едят? Никогда не хотел попробовать, скажем венгерский омлет? — на одном дыхании выпалила девушка. Кажется, она искренне не понимала, как Мегуми может быть неинтересно.

— Ты хоть знаешь, где находится Венгрия? — вздохнул Мегуми.

— Да какая разница! — невозмутимо ответила она. — Короче, мы идем, — безапелляционно заявила Кугисаки, после чего развернулась на пятках и пошагала к ресторану.

Поудобнее взяв сумки, Фушигуро стал быстрым шагом нагонять ее.

— Ты деревенская просто, — непонятно зачем ляпнул Мегуми, поравнявшись в Нобарой.— А мы всю жизнь в Токио. Привыкли.

— Вот вечно вы так… — внезапно остановившись, понуро отозвалась Кугисаки. — Деревенская, деревенская, а я может ни разу в жизни не видела европейский ресторан, и что теперь? Косить под вас и принимать все, как должное?

— Прости, — негромко сказал Мегуми. — Не хотел тебя обидеть…

— Да ладно, забей, — усмехнулась Нобара, несильно стукнув его кулаком в плечо. — Стала бы я обижаться по таким пустякам, — она натянула на лицо привычную маску волевой девушки и стала снова наращивать шаг.

Ну вот, снова. Все чаще Фушигуро совершенно не мог понять эту особу. Она вроде и старалась быть невозмутимой и сильной, но как будто с каждым днем это давалось ей все сложнее. Что-то в Нобаре неуловимо менялось. Хотя, наверное, и у самого Мегуми теперь не получалось быть прежним собой. Раньше он никогда не согласился бы на такую авантюру, как поход по магазинам с Кугисаки. Наверное, не согласился.

Европейский ресторан встретил их едва уловимым приятным ароматом готовящегося мяса и негромкой музыкой на фоне. Кажется, Вивальди.

Рестораном это на самом деле не было — так, тематическая кафешка. Но зато и цены были подобающими классу заведения. Только сейчас Мегуми понял, насколько проголодался от, казалось, бесконечных прогулок по этажам торгового центра, а потому был согласен на любое место, в котором можно перекусить, — хоть на европейский ресторан в торговом центре, хоть на захудалую раменную в не самом благополучном районе Токио.

Откуда ни возьмись возник официант. Он быстро отыскал свободный столик на двоих, за который и усадил однокурсников. Выданное меню пестрило надписями на английском, которые дублировались на японском очень маленьким шрифтом. Так что, чтобы сделать заказ, Мегуми пришлось опираться исключительно на крупные картинки. А еще и официант, как на зло, оказался самым настоящим европейцем и совсем ничего не понимал по-японски.

А вот Кугисаки, кажется, была полностью довольна раскладом дел — заказала себе еды, будто собралась обедать последний раз в жизни.

Ждали блюда не очень долго, но даже за этот короткий промежуток времени Нобара успела рассказать и истории из ее провинциального детства, и о современной моде, о которой Мегуми слушал уже во второй раз — первый был в магазине, — и даже Сатору Годжо косточки перемыла. Фушигуро отчаянно пытался отвечать, но получалось это с переменным успехом — либо сказать было особо нечего, либо шанса вставить слово просто не предоставлялось. «С ней очень просто поддерживать диалог, — заключил Мегуми».

— Ты уверена, что сможешь все это съесть? — оценил он объем обеда Кугисаки, когда заказы наконец принесли.

— Если что, поможешь, — усмехнулась Нобара. — А то сам почти ничего не взял.

— Так вот зачем тебе нужен был Итадори…

Между ними воцарилась неловкая тишина, продлившаяся, впрочем, совсем не долго.

— Да, он спокойно ел за двоих, но давай не будем о грустном, — предложила Кугисаки. — Надо жить дальше.

— Да, давай, — согласился Мегуми.

Вообще, западная кухня и культура не вызывала у Фушигуро никаких особенных эмоций. Вот и сегодня ничего впечатляющего — ну подумаешь, хлеб вместо риса и крем-суп вместо мисо? Решительно ничего такого в этом не было.

Бросив взгляд в окно, Мегуми невольно засмотрелся на облака. Сегодня их было на удивление много, но ни одно из них, кажется, не сулило превратится в грозовое.

— У тебя крошка на щеке, — внезапно отвлекла его Кугисаки. Пока он витал в облаках, Нобара ловко протянулась через стол и смахнула оную с щеки Фушигуро бумажной салфеткой.

— Ага, спасибо… — немного ошарашенно ответил Мегуми, потрогав щеку. Что это сейчас было? Зачем Кугисаки решила лезть через весь стол и самостоятельно убирать крошку с его лица?

— Не за что, — по-доброму и простому улыбнулась Нобара, чуть наклонив голову на бок.

***

— Гляди, — кивнул в сторону киноафиши Фушигуро.

— М?! — повернулась к нему Кугисаки.

После европейской кафешки Нобара потянула их по всем этажам торгового центра, судя по всему, искать приключения. Другой причины парень придумать не смог. Иначе зачем от ледового катка в подвале (он оказался закрыт, иначе там бы и остались), им потребовалось шагать на верхний этаж, где располагались уже ненужный фудкорт, кинотеатр и, черт возьми, сауна?

— Гляди, говорю, в кои-то веки фильм японского производства, — пояснил Мегуми.

— А-а-а-а… — протянула Нобара, приложив палец к губам. — Сходим? — внезапно спросила она.

— Думаешь, стоит? — приподняв бровь спросил парень.

— Итадори, кажется, был любителем всяких паршивых фильмов… — грустно заметила Нобара.

— А у этого кто режиссер? — немного помолчав, ответил Фушигуро.

— М-м-м... — протянула Кугисаки, ища по постеру взглядом имя режиссера, — Сюндзи Иваи, кажется.

— Никогда не слышал… — задумавшись ответил Мегуми.

— Так что, сходим? — лукаво улыбнулась Нобара.

— Ты действительно так хочешь? — вопросом на вопрос ответил Мегуми.

— А что, если да?

— В таком случае у меня нет выбора, — покачал головой парень.

— Ага, — улыбнулась Кугисаки.

За одной из касс их встретила сухонькая старушка, которая, казалось, застала еще Мэйдзи. При виде Мегуми и Нобары она по-старушечьи — сообразно возрасту — хихикнула, но билеты продала.

— Интересно, чего это она? — внезапно спросила Кугисаки, когда они заходили в зал, уже нагруженные попкорном.

— Кто? — не понимающе переспросил Мегуми.

— Да бабулька с кассы, — напомнила девушка.

— А-а-а… Не знаю, — честно признался Фушигуро.

— А вот мне кажется, я знаю, — с ухмылкой на лице заявила девушка.

— Чего тогда спрашиваешь?

— Да ну тебя, — снова стукнула парня по плечу Нобара, в этот момент они поднимались по ступенькам в зал, так что Мегуми поскользнулся и растянулся на пролете.

Заливистый смех Кугисаки был прерван резкой подсечкой, но девушка как на зло повалилась прямо на Фушигуро, больно саданув парня локтем между лопаток. В результате этой сцены большая часть попкорна была безвозвратно утрачена, а по кинотеатру пошли насмешливые шепотки.

Фильм оказался ужасно скучной арт-хаусной драмой. Свадьбы, измены, какие-то подставные, поддельные, подкупные родственники, свекровь, невестка, муж… И если Мегуми еще сидел спокойно — наконец у него появилось время в относительно мирной обстановке обдумать все произошедшее, — то вот у Нобары усидеть на одном месте все никак не получалось: не проходило и десяти минут от трехчасового фильма, как она, ерзая на месте, по нескольку раз меняла позу, по всей видимости, пытаясь найти, как сесть поудобнее.

В один из таких эпизодов, когда Мегуми в очередной раз прокручивал в голове события, произошедшие в европейском ресторане, Кугисаки наконец нашла самую удобную для нее позу — положила свою ладонь поверх ладони Фушигуро.

Так быстро парень свою голову еще не поворачивал. Он широко раскрытыми глазами посмотрел на Нобару. Впрочем, и девушка не отставала — в мгновение ока сложила руки на коленях, будто прилежна ученица, и старалась делать вид, что фильм ей ужасно интересен, а до этого совсем ничего не произошло. Смущенная глуповатая улыбка и лихорадочные движения зрачков, которые то задерживались на Мегуми, то вперивались в экран, тем не менее, выдавали ее с потрохами.

Фушигуро решил ей подыграть — тоже уставился на экран и всю оставшуюся часть сеанса старался на думать о сидящей рядом Кугисаки. Выходило так себе.

— Фильм просто ужасный, — разочарованно вздохнула Нобара, когда они вышли из зала. — И как только Итадори смотрел подобное…

— Да черт его знает, — искренне ответил Мегуми. — Может, он в память о ком-то смотрел или еще что? Ну знаешь, Садако Сасаки журавликов складывала, а Итадори…

— Хорошо, если так, — невесело ответила Кугисаки.

— Ага, — согласился Фушигуро, доставая мобильник. — Восемь часов уже… — протянул он, глядя на экран.

— Давай тогда вещи из хранилища заберем, и в общежитие, — предложила Нобара, делая шаг в сторону выхода. В ответ Мегуми кивнул и направился за не.

***

На улице уже было темно, но метро, в котором сегодня тоже не обошлось без неловких моментов, все еще работало. Вообще, большинство станций закрывались ближе к полуночи, так что торопиться одноклассникам было некуда.

Снова нагруженный покупками Фушигуро и абсолютно довольная жизнью Кугисаки. Борясь с чувством дежа вю, Мегуми так же в тайне молился о том, чтобы его, как оказалось, до ужаса шебутная однокурсница не нашла очередную диковинку по пути к станции метро.

— Хороший сегодня день был, — внезапно заговорила Нобара.

— Думаешь?

— Уверена. А разве нет?

— Даже не знаю… — задумался Фушигуро, — вроде и ничего необычного.

— Вот как… — грустно ответила Кугисаки.

— Но вообще да, денек всё же неплохой выдался, — закончил фразу Мегуми.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила она.

— Правда, — уверил ее Фушигуро.

Молитвы Мегуми оказались не напрасны, и совсем скоро на горизонте замаячила привычная голубая эмблема токийского метро. А дальше снова спуск на эскалаторе, толчея на входе в вагон, духота и теснота внутри… Словом, прелести густонаселенной столицы.

— Сумку не забудь, — напомнила Мегуми Нобара, когда он чуть было не оставил один из пакетов в вагоне.

— Спасибо.

— Обращайся, — самодовольно улыбнувшись, ответила Кугисаки.

Школа магии располагалась в не самом удобном месте, так что от ближайшей станции метро быстрым шагом до нее добираться приходилось почти пятнадцать минут. Впрочем, выбора особенно не было — на личные хотелки студентов шофера не выделяли. Можно было брать такси, но выкладывать пять с лишним тысяч йен на такое удовольствие ни Нобара, ни Мегуми не согласились.

И вот сейчас экономность сыграла с ними злую шутку — одноклассники стояли под навесом надземной части станции метро, наблюдая за тем, как ночной Токио стремительно погружался под воду. Парень ошибся в расчетах, и какое-то облачко все-таки оказалось грозовым. Грохотнул раскат грома.

— Слушай, Фушигуро, а ты тоже заметил того странного мужичка? — невпопад начала диалог Нобара.

— Какого? — удивленно переспросил Мегуми, отвлеченный от собственных мыслей.

— Ну того, в придурковатой шляпе с павлиньими перьями и розовом пальто, — пояснила девушка.

— А-а-а… — протянул он. — Домой, может, возвращается?

— Тогда почему в ту же сторону, куда и днем, шел?

— Да черт его знает… — ответил парень. — Постой, это не важно сейчас, — внезапно оборвал Фушигуро.

— А что важно? — с неподдельным интересом спросила Кугисаки, заглядывая в глаза однокурсника.

— Что с грозой делать будем? — смутившись, отвел взгляд Фушигуро.

— Попробуем переждать?

— Уже почти десять, станция закрывается через пару часов.

— Не на станции, — помотала головой Нобара. — Тут недалеко есть кафешка.

— Европейская? — саркастично уточнил Фушигуро.

— Ха-ха, — по слогам протянула Кугисаки и снова стукнула его по плечу.

— После тебя снова в медпункт идти придется, — заметил Мегуми.

— Я даже посмотрю, как мои труды будут заматывать бинтом, — ухмыльнулась Нобара.

— Слушай, Кугисаки, а эта кафешка твоя, круглосуточная что ли? — повернувшись к девушке спросил Фушигуро.

— Вообще, — это мотель, — пояснила она. — Если дождь затянется, останемся на ночь.

— Если неделю будет идти, все равно придется вызывать такси.

— Ну-у-у… Сезон дождей ведь прошел уже. Не думаю, что гроза затянется надолго.

— И то верно, — вздохнул Мегуми. — Ну что, идем? — спросил он, покрепче перехватив пакеты.

— Скорее бежим, — усмехнулась Нобара, взяла один из пакетов в руки и занесла над головой вместо зонта. Она став в позу бегуна, будто готовясь ставить новый рекорд скорости в сложных погодных условиях.

— Раз, два… — сам не до конца поняв зачем, начал отсчет Фушигуро.

— Три! — закончили они вместе, после чего побежали в указанном Нобарой направлении.

Проявлять чудеса скорости пришлось недолго — нужный мотель оказался недалеко, но даже за эти пару минут оба промокли до последней нитки.

На первом этаже действительно располагалась кафешка. Со знающим видом, Кугисаки направилась к одному из дальних столиков, а в меню уверенно указала на какой-то травяной чай с медом.

— Блин, как же холодно… — жалобно проскулила Нобара, во всю стуча зубами. На этот раз она подсела рядом, а не напротив. К тому же теперь и вовсе придвинулась совсем близко, так что их плечи соприкасались. Фушигуро был не против.

Мегуми отчаянно пытался отогреть руки глиняной кружкой с горячим чаем. Разговор снова не клеился, так что чародеи просто сидели молча.

— Слушай, а ведь можно было просто призвать нуэ… — внезапно додумался Мегуми, повернув голову в сторону Кугисаки.

Но Нобара его не слушала — аккуратно пристроив свою голову на плече одноклассника, девушка мирно спала.

«Как это, оказывается, непросто — быть ближе к другим людям, — подумал Мегуми».

Непросто быть

Нобара злится. Она немым жестом выражает свое недовольство, прожигая взглядом спину Годжо, который идет впереди. Сенсей решил, что зайти к ней с утра пораньше, чтобы разбудить своим донельзя звонким голосом в семь утра — хорошая, вполне себе адекватная, идея. Она, конечно, была мнения противоположного, поэтому, не дав договорить Годжо предложения, в суть которого девушка даже не пыталась вникнуть, кинула в того подушку. Оная врезалась в бесконечность Сатору и мелким грузиком упала ему в ноги. Сенсей тогда посмеялся и продолжил донимать бедную студентку.

Сейчас рядом с ней плетется такой же сонный Мегуми, но, судя по всему, тому вообще до фени, куда их ведут, с какой целью, и сколько это займет времени. Витает себе в облаках, что аж бесит Кугисаки: наверняка допоздна читал свои книжки, совсем позабыв о здоровом сне!

Настрой — рвать и метать, да, без повода, — но справедливости ради, с Годжо иногда невозможно не полыхать на пустом месте.

Отвлекшись на собственную злость, Кугисаки не замечает, как стены техникума сменяются на просторный стадион. Лучи жаркого солнца неприятно и нещадно слепят, из-за чего приходится жмуриться. Благо на Нобаре сейчас не форма колледжа, а светлая футболка и серые шорты-спортивки, иначе она зажарилась бы на месте.

— А вот и мы, уже заждались? — голос Годжо все еще действует Кугисаки на нервы, а потому она недовольно хмурит брови домиком, подходит ближе и застывает.

За трибунами, оказывается, стояли ещё люди — на вид ровесники, может, чуточку старше, но все поголовно выглядят странно: один панда-переросток, второй со странным воротником и такими же необычными глазами, а третья… ладно, она ничего такая.

— Это наши любимые второкурсники.

— Привет-привет! Рад познакомиться, юная леди, — радостно машет Панда своей лапой, на лице у него расцветает улыбка, схожая с оскалом. В принципе, здоровяк не кажется плохим. — Меня звать Пандой. А это, — он указывает на парня с воротником и пепельными, но не такого холодного оттенка, как у Годжо, волосами. — Инумаки-кун, и он тоже рад знакомству.

— Лосось, — кивает в подтверждение Инумаки.

Нобара не понимает, причем тут рыба.

— Одна только Зенин-семпай не представилась, — подает голос Мегуми, что до этого стоял безмолвным наблюдателем.

— Сопляк, не тебе меня учить, — Маки, услышав свою фамилию, сразу включается в разговор. — И сколько раз мне повторить, чтобы ты называл меня просто Маки?

— Это Нобара, — игнорируя слова Маки, представляет одноклассницу Мегуми и тут же тушуется: — Кугисаки. — добавляет он совсем тихо.

Панда заискивающе глядит сначала на Инумаки, который пожимает в ответ плечи, потом на Маки, что выглядит тоже непонятно чем заинтересованной.

— Так-так, детишки, оставьте разговоры на потом, вам бы потренироваться вместе, — прерывает их Годжо.

— Тренировка?! Сейчас? — Нобара прикидывает, сколько времени ей придется провести на жаре, а глаза сами уже лезут на лоб от неутешительных подсчетов.

— Времени совсем нет, скоро начнется программа студенческого обмена, а потому вам, — Сатору поворачивается к Мегуми и Нобаре. — Не помешало бы набраться сил, понимаете?

Кугисаки и знать не знала про обмен, но, решив, что лучше чуть позже спросит у Фушигуро, кивает.

— В общем, развлекайтесь. А я, пожалуй, пойду под кондер, — заключает Годжо и с секунду телепортируется.

Поворчав совсем немного на своего сенсея, практически для галочки, второкурсники и первокурсники распределяются по парам. Маки сразу под локоть хватает Нобару и начинает вести за собой.

— А может я лучше с Фушигуро? — спрашивает Кугисаки, на что получает раздраженный взгляд.

Маки продолжает шагать вперед, не сбавляя темпа и не отпуская чужой локоть:

— И чему тогда ты научишься?

Нобара понимает, что ее просьба не самая удачная, но Маки кажется ей невероятно сильной, отчего нервишки невольно шалят. Краем глаза, пока они доходят к центру стадиона, — о боже, солнце превратит Кугисаки в пепел раньше, чем они успеют начать, — девушка видит, что Мегуми в пару достается Панда, а, оставшийся без оппонента, Инумаки спокойно присаживается в тенек. Повезло же некоторым…

— Держи, — слышится голос сзади, отчего Нобара возвращает внимание к Маки и еле успевает поймать летящий в нее фукуро синай. — И не отвлекайся, — у самой Маки в руках такой же, только с чехлом.

— Зачем делать мне подачки? — с нескрываемым раздражением спрашивает Нобара. Несмотря на хорошее первое впечатление о второкурснице, она не потерпит к себе пренебрежения. — Пара ушибов мне не навредит.

— Мне нравится твой настрой, — улыбается Зенин и подходит к стенду с тренировочным реквизитом, доставая оттуда копье без острого наконечника, а свой фукуро синай отбрасывает в сторону, совершенно небрежно. — Тогда я не буду сдерживаться, — звучит как угроза, на деле — акт уважения. Маки мастерски, быстро и изящно вертит орудие рукой, как бы подтверждая слова. И немного красуется, конечно же.

Нобара дерзко задирает подбородок, принимает стойку и кивает, дескать: «Ну давай, нападай». Маки эти ее невербальные знаки считывает и замахивается копьем, стремительно сокращая дистанцию. Секунда, за которую Нобара даже не успевает толком отреагировать, и Зенин заносит древко для удара.

***

Даже скрытое за массивными белесыми облаками, солнце не собиралось так просто отпускать Токио — вместо запланированной жарки решило попросту сварить всех жителей. Высокая температура, уже превышавшая таковую у человеческого тела, и липкая влажность вовсе не располагали к каким-то последовательным мыслям и активным действиям. И тем не менее, Мегуми продолжал тренировку.

Уже снявши совсем прилипшую к телу футболку, он, обливался градом пота, уклоняясь от гнусных пандиных атак, среди которых также были и психологические, выраженные колкими замечаниями касательно его тревожных взглядов, бросаемых в сторону Нобары.

— И все-таки я прав? — лукаво улыбнувшись своей зубастой медвежьей пастью, спросил Панда.

— Я не знаю, — скорее самому себе ответил Мегуми. В течение последних дней, начиная с момента злосчастного шоппинга, когда дождливая и мокрая Нобара прилегла на его плечо, да там и заснула, он мучил себя конфузными вопросами, от которых неизменно спасался этой очень простой отговоркой.

— Признай, ты же места себе не находишь, — зубоскалил кукольный зверь.

Панда пихнул его своим пухлым плечом. Мегуми потерял равновесие и был вынужден отскочить назад. Он снова взглянул в сторону Нобары, спарринговавшейся с Маки. «Хоть бы Зенин-сэмпай ее не зашибла, — подумал Мегуми».

И все же Панда был прав — навязчивые мысли занимали его голову, как никогда прежде. Так, например, сегодня ночью эти самые думы совсем не дали Мегуми сна, отчего он взялся за книгу. По сюжету главная героиня, служанка, передала постояльцу гостиницы подсвечник, сопроводив это фразой: «Возьмите, только тише», которую Фушигуро уверенно прочитал как: «Возьми меня на крыше». После глупая голова подбросила ему стыдливое сновидение, в котором в роли постояльца выступал он, а в роли служанки — Нобара. Что она говорила — догадаться нетрудно.

Дальше в этом же самом сновидении кто-то постучал в дверь его номера. Как оказалось, за пределами сна это же делал Годжо Сатору, так что Мегуми проснулся весь в холодном поту от этой бравой барабанной дроби. А дальше было знакомство Нобары со второкурсниками, и вот он здесь — пытается устоять под напором ударов лап и языка Панды.

— Даже если и не признаешь, это все равно всем видно, — облизнулся он. — Даже горе кулинару Инумаки-куну.

— Хорошо, Панда, твоя взяла, — только чтобы отделаться от неудобных бесед, сдался Мегуми.

— Тогда прояви инициативу! — хохотнул он. — И я не только про наш спарринг.

Мегуми, то ли от недосыпа, то ли еще отчего, принял подобные слова за обвинение в мягкотелости, а потому, укрепив кулак проклятой энергией, со всей силы вмазал по пандиной довольной морде.

— Вот тебе инициатива, — злорадно усмехнулся Мегуми. В высвободившийся короткий момент Фушигуро снова повернул голову на Нобару. Та в это время так же глядела на Мегуми, но, заметив его взгляд, быстро отвернулась, густо зардевшаяся. «И все-таки не такая она странная. Очень даже ничего девушка, — подумалось ему.»

Эти переглядки и отвлеченный Мегуми не остались незамеченными осклабившимся Пандой, который, коротко усмехнувшись, пинком отправил Фушигуро в недолгий пятиметровый полет, после которого тот дважды перекувыркнулся через голову и сел на пятую точку. Шея снова сама собой повернулась в сторону Нобары, и в этот самый момент Маки треснула ее, отвлекшуюся на Мегуми, палкой по лбу.

***

Кугисаки чувствует, как сильно пульсируют её ладони, — в особенности костяшки и пальцы, — которыми она сжимает свой фукуро синай. Маки отбила их ещё в самом начале, но даже не собирается останавливаться, продолжая наносить точные удары в открытые места Нобары, особенно ей нравится целиться в ноги, заставляя из раза в раз падать на траву, безбожно марая шорты и окрашивая колени в яркий зеленый. За всё время спарринга у Кугисаки редко получалось перехватить инициативу, уделяя больше внимания защите. Сказать честно, Нобара вообще не ожидала, что орудование копьем настолько разнится с молотком. Тот и легче, и короче, в общем — одно удовольствие. Новое оружие в руках Нобары же ощущается как кисть для рисования в ладошках пятилетнего ребенка: смысл понятен, идея имеется, а вот вывести линии плавно, чтобы рисунок не получился калякой — дело другое, на грани невозможного.

Поэтому Кугисаки старается хотя бы не получать больше увечий.

Очередной выпад, который девушка блокирует, следом пытаясь нанести ответный удар. Они сталкиваются оружием, Маки, сбросив атаку Нобары в сторону, с легкостью копьем своим проводит серию точечных взмахов, нацеленных больше на открытый корпус. Кугисаки пытается все отражать, отступая назад. Зенин на пару секунд отстает, а сзади слышится шум, на который Нобара по инерции оборачивается, встречаясь взглядом с Мегуми. Она уже и забыла, что тренируется не один на один с Маки, что там недалеко седьмой пот льется с Фушигуро и проскакивает задорный смех Панды под аккомпанемент состава онигири от Инумаки. Нобара хочет помахать рукой, но слышит, как копье рассекает воздух совсем рядом, еле умудряясь снова отскочить в сторону, пока Зенин медленно поднимает древко и закидывает себе на плечи, опасно скалясь.

— Потом насмотришься на любимого, а сейчас сфокусируйся на мне, — шутит Маки, но Нобара недоуменно разевает рот. — Я начинаю.

Но Кугисаки, смущенная, не слышит. Оборачивается на Мегуми вновь, а тот времени зря не терял — теперь сверкает своим бледным и совершенно голым торсом, унося мысли Нобары на другую орбиту.

Они снова сталкиваются взглядами, буквально на секунду, а потом Нобара возвращает свой взор на Маки, чтобы окончательно перестать думать об однокласснике. Правда Зенин ошибок не прощает, Кугисаки это понимает окончательно, когда копье прилетает ей куда-то в лоб, а дальше — темнота.

***

«И все-таки она милая, сидит сейчас, смотрит туманными глазами по сторонам. Глаза у нее янтарные, как небо на закате или когда облака прямо перед дождем. И когда вся в мокрой от дождя одежде тоже ужасно милая — дрожит горячим телом, и так смешно уснула у меня на плече. А вокруг глаз на ресницах тушь комками легла — наверное Годжо торопил ее, не успела накраситься. И тушь от жары чуть потекла и теперь она как Панда. И все равно красивая, даже с мокрыми от влаги и пота волосами, когда они становятся чуть темнее, как круги от туши на коже, и не блестят больше на солнце. И по цвету не как темно-рыжий котенок или пума… Хотя Нобара скорее, как пума — тоже кошка, всегда ходит серьезная, с хищной улыбкой и щурится так, что взгляд от ее лица отвести сложно, прямо вот как сейчас. И даже когда Маки ее отделала, все равно прямо спину держит и дышит ровно, и совсем не часто грудь вздымается от дыхания. И почерк у нее совсем девчачий красивый — когда по магазинам ходили она в свой блокнот кажется карандашом записала: «бюстгальтер Wacoal» и рядом: «7000 йен», как дорого… Но проклятое оружие, наверное, дороже. И все-таки Нобара дурочка — отвлеклась, и вот сейчас на ее высоком лбу красная ссадина. Хорошо, что нос не задели — он тоже ровный и правильный, и как у айдолов. И губы чуть приоткрытые от жары тоже айдольские. Почему она посмотрела на меня и сразу на землю? И рукой поправила волосы и за ухо прядь. И у нее в мочке маленький красный камушек, как же называется-то эта штука… Звено? Фоно? Манок? Брелок? Плевать, ей все равно идет, даже если не вспомню! И форма синяя, тоже ей совсем подходит. Я без майки, наверное, поэтому отвернулась — неловко. Сережки, вспомнил! Нужно, наверное, одеться. И как ей не жарко… Интересно, как она выглядит без всего?.. — думал Фушигуро Мегуми, глядя на приходящую в себя после «травмы» Кугисаки Нобару».

— Мегуми! — громко крикнула Маки, обрывая затянувшиеся мысли, в которых парень уже успел потеряться. — Так вы и вправду?.. — хитро улыбнулась Зенин.

— И вправду что? — спросил Мегуми.

— Да так, ничего…

— Я думаю, тренировку можно отложить до следующего дня, — Панда бросил майку в руки Мегуми и хитро подмигнул ему.

— Нори, — вставил Инумаки.

***

Кугисаки смутно помнит, как Мегуми под локоть поднял её с газона и, под обеспокоенные обсуждения второкурсников, увел с злосчастного стадиона. Солнце все еще припекало, но уже не так яростно, сдвинулось с мертвой точки в зените, а ветер благосклонно обдувал вспотевшие лица магов. Нобара шагала на автомате, смотрела под ноги и вторила движениям Мегуми.

— … Да уж, — девушка не сразу поняла, что Фушигуро что-то ей говорил, получилось сосредоточиться только на последних фразах. — Сильно же тебя Маки-сенпай огрела, — вздыхает Мегуми, удобнее перехватывая чужую руку.

Нобара пытается сконцентрироваться на тепле кожи, что такая же обжигающе горячая, как и её собственная, пока они продолжают брести непонятно куда.

Окончательно Кугисаки приходит в себя, когда они заходят в лазарет — резкий запах медикаментов как-то не дает больше голове кружиться, а взгляду — плыть. Все наконец-то приобретает четкость, возвращается острота ощущений. А, возможно, прохлада помещения так положительно влияет на перегретую и сморенную девушку.

Мегуми помогает сесть на кушетку и начинает хозяйничать в ящиках, ища что-то, что должно помочь. Нобара засматривается на его хаотичные движения, пока на глаз не стекает что-то теплое. Пот? Она протирает пальцами веко.

— Тц, не трогай, у тебя же руки грязные, — шипит недовольно Фушигуро и подходит ближе. У него целая аптечка, прижатая к груди: там и перекись, и пластыри, и вата, и ещё что-то, что Нобара не сразу узнает, а прочитать название не может.

Поэтому снова переводит взгляд на свои ладони. Та, которой она убрала влагу с лица, была в крови.

«А», — думает Нобара. — «Значит, Маки-сенпай рассекла мне лоб? И как только кровь не успела запечься? Видимо, смешалась с потом».

Фушигуро же, хорошенько нанеся перекись на ватный диск, начинает протирать рану. Ему приходится приложить немного усилий, чтобы стереть образовавшуюся корочку, отчего Нобара шикает.

Пока Мегуми занимается лечением горе-одноклассницы, сама Нобара глядит в окно. Мысли уже окончательно приходят в порядок, поэтому девушка лишь смиренно сидит, не шевелясь, и принимает заботу Фушигуро. От этого осознания как-то особенно приятно становится и Кугисаки даже не жалеет от полученного увечия. Подумаешь, ссадина, бывало и хуже. Нобара скашивает взгляд на Мегуми, тот на удивление уже смотрел в ответ. Щеки чужие наливаются пунцом, как и собственные от внезапно нахлынувшего смущения. Девушка быстро отводит глаза обратно — к окну, на лоб приземляется пластырь, а Мегуми отходит, вглядывается в проделанную работу бесстрастно, внимательно оценивая, словно и не было этих неловких переглядок.

— Ну всё, вроде подлатал, — заключает он и протягивает ладонь, чтобы Нобара встала. — Как самочувствие?

— Спасибо, уже лучше, но… — протягивает, стоя ровно на ногах, уже без пошатываний, Нобара и разминает затекшие мышцы. — Устала, как собака.

Мегуми едва заметно хмыкает:

— Тогда пойдем отдыхать? Ты хорошо потрудилась сегодня. В первый раз против Маки-сенпай я отправился в нокаут спустя пару минут.

— Мне кажется, она не сильно выкладывалась со мной, а тебя, похоже, просто не любит.

— Кто знает, — парень пожимает плечами.

Первокурсники шагают по мощеной плитке, практически рука об руку, пока Нобара, задрав голову к небу, тихо восхищается:

— Ну и ну. Правду говорят, что чем ярче солнце днем, тем красивее вечером закат.

Мегуми отвечает не сразу, словно что-то обдумывая:

— Я знаю хорошее место, где вид получше будет. Могу отвести, тут недалеко, даже с территории техникума не придется уходить.

— Хорошее место? Ну, — Кугисаки складывает руки на груди. — Я не против, веди, — что-то внутри приятно оттаивает и разливается оттого, что парень так просто решает поделиться чем-то таким личным с Нобарой.

***

Оказывается, место, о котором Мегуми говорил — крыша, забраться на которую не составляет труда.

Черепица отзывается на каждый их шаг дребезжанием, пока первокурсники не садятся ближе к краю. Нобара свешивает ноги, а Мегуми просто прижимает их к груди, обхватывая колени руками.

Вид, действительно, оказывается нереальным. Пока они дошли, закат только насытился красочным алым и золотистым, где-то сливаясь, образуя мягкий розовый волшебный оттенок.

Нобара восхищенно вздыхает, аккуратно улыбаясь. Порой с их темпом жизни становится трудно уделять время на такие простые, казалось бы, вещи. Но оттого произведенный эффект усиливается, доставляя большее удовольствие вместе с умиротворением от легкого ветерка и приятной погоды. Мегуми сидит так близко и разделяет этот замерший момент.

***

Вот она. Совсем близко. Раскрасневшееся солнце дважды сверкает в ее зрачках: сначала настоящее, сбоку, а следом отражение в остекленной двери на крышу, уже по самому центру. Она почти совсем не дышит. Так же, как и Мегуми. Длинный взмах чуть испуганных и дрогнувших ресниц — вниз-вверх. И снова ясно.

У нее на лбу под смешным розовым от краски, крови или заката пластырьком глупо полученная ссадина. У Мегуми, как в зеркале, — царапина на щеке. Тоже под пластырем, но белым. Неприятно щиплет из-за антисептика. Ее губы почти не сомкнуты, едва соприкасаются. Зацепились друг о дружку и сейчас они не сжаты плотно и узко. Нижняя чуть на выкате, выпячена, а верхняя нависает над ней.

Мегуми придвинулся к ней. Они были так близко, что их носы почти соприкасались, и в этом долгом моменте он позабыл сначала ее, а теперь и свое имя. Бетонное монолитное ограждение площадки на крыше неудобно упиралось в ладонь, заставляя гнуть травмированное еще недавно запястье. Но сейчас было совсем не до этого. «Сон сбывается, — промелькнуло у него в мыслях, но их бессвязный поток спешно унес и эту вдаль».

Ее глаза были широко распахнуты, но теперь она прикрыла их. Длинные, немного послипавшиеся ресницы легли поверх поалевших щек.

— Так я и знал! — прозвучал из-за двери, ведшей на крышу, надменный и хамоватый голос.

Розовое романтическое наваждение моментом спало. Снова вспомнились имена и события, и даже запястью вдруг стало больно.

— Черт, уже тридцать три минуты! — выругался Годжо, глядя на невидимые наручные часы сквозь непрозрачную повязку на глазах, — Знаю я, чем вы здесь занимаетесь, — ухмыльнулся он, уставившись на уютно устроившуюся на парапете парочку.

— Да п-пошел ты, п-подонок Г-гатору Соджо! — глотая звуки, запинаясь, и часто-часто моргая, крикнула Нобара. Ее сердце, словно подбитая бабочка, трепыхалось в груди так громко, что Мегуми мог слышать стук.

— Сатору Годжо, — выгнув губы неприятной полуулыбочкой, поправил он.

— Да плевать!

— Шутки в сторону. Нужна ваша помощь. Сейчас ситуация чрезвычайной важности, — сразу посерьезнел сенсей.

— Почему именно мы, а не те же второкурсники? — удивился уже почти пришедший в себя Мегуми. Легкий флер непонимания и утраты, все еще шелестел темно-пшеничными волосами, заигрывал запахами и круто кружил ему голову.

— Панда слишком громоздкий, Инумаки-кун ничего не расскажет, а с Зенин и так все ясно, — просто, но все равно как-то фальшивя мыслью, объяснил он.

— Так что именно нужно, Годжо-сенсей? — спросил теперь уже совсем вежливо Мегуми. Нобара все еще хмурилась и очень смешно и мило надула губки, так что ему пришлось брать инициативу по общению на себя.

— Спускайтесь вниз и садитесь в машину. Поедем на границу столичного округа, — предельно серьезно и сдержанно произнес он.

— И что там такого?

— Вот это и будем выяснять, — расплывчато ответил Гождо. — Если вкратце — возникли проблемы с транзитом студентов из киотской школы. Дельце займет не больше двадцати минут.

— А на границу с какой префектурой едем? — задал вполне очевидный вопрос Мегуми. Ответ, если они, конечно, планировали добраться до следующего дня, и так был известен, но ему хотелось вытянуть из на редкость немногословного сенсея еще хоть какую-нибудь информацию.

— На самом деле разницы никакой. На севере мы уже сполна проверили, так что теперь Канагава, — дал совершенно неожиданный ответ Годжо, — А еще берите термоски с чаем, жду вас внизу, — коротко произнес он и исчез.

Фушигуро повернул голову на Нобару.

— Давай не пойдем, — она поджала под себя колени, угрожая такой позой сорваться с крыши здания. — Не хочу идти. Он… этот глупый Годжо Сатору… — хмуря брови и опуская взгляд, пробормотала Нобара. Она тихо шмыгнула носом, — все испортил, — наконец закончила она фразу.

Казалось еще чуть-чуть и в уголках нобариных больших и сверкающих от солнечных бликов глаз появятся бусинки слез. Мегуми придвинулся еще ближе к ней и правой рукой приобнял за плечи. Тихий миг спиной к закату продлился с минуту или чуть больше.

— После продолжим, попробуем снова, — Мегуми шепнул эту бессвязную глупость ей прямо на ухо. Его сердце, хотя и зарекомендовавшее себя надежным, от близости с Нобарой все еще порой, впрочем, безо всяких сожалений, пропускало один или парочку ударов. — Пойдем, мы все-таки чародеи, — он улыбнулся уголками губ.

Нобара снова спустила ноги и посмотрела Мегуми прямо в глаза. Она, казалось, глядела на него так, будто в циановой радужке пыталась прочитать ответы на все мучившие ее вопросы. Мегуми не выдержал и десяти секунд этого взгляда, стыдливо отведя свой в сторону и вниз. Нобара тихонько усмехнулась.

— Ладно уж, — кажется, самообладание уже вернулось к ней сполна. — Пойдем, — она соскочила с парапета.

***

Машина с каким-то неизвестным Мегуми человеком за рулем браво неслась по ночному автобану. Они с Нобарой снова сели на задние места, оставляя переднее пассажирское пустым. Автомобиль ехал без помощи навигатора — видимо, водитель хорошо ориентировался по Токио и пристоличной префектуре. Нобара вдруг достала телефон.

— Двадцать три пятьдесят восемь, — вздохнула она. Да, из-за пробок в городе и на выезде из города они добирались до границы с префектурой Канагава вот уже целых три часа.

Мысли занимали голову Мегуми — так было всегда. Многие из них, разумеется, сходились к появившемуся не в том месте и не в то время Годжо Сатору, но он совсем не убивался по этому поводу. По большей части ничего ужасного не случилось — ну прервал он их, и что с того? Будет еще время. Будут еще моменты, и еще много чего будет.

В том, что будет, Мегуми не сомневался. «Но что после них? — думалось ему». Догадки занимали его столь долго, что от них разболелась голова. В конце концов, нельзя так долго думать об одном и том же.

Негромкие, полушепчущие разговоры с Нобарой были в этой глубокой пучине мыслей словно спасательный круг. Благодаря ним можно было избавить голову от всего, но взамен и от этих самых разговоров в памяти также ничего не задерживалось — только обрывки кисеи цвета знойного сенокоса, мерцающие камушки янтаря, нежно-персиковые губы и аккуратные, теперь такие важные и заметные жесты. Бессловесный язык Кугисаки Нобары. Она положила свою ладонь поверх ладони Мегуми. Он улыбнулся. «Теперь можно».

Фушигуро посмотрел в окно. Там, за прохладным стеклом, стояла сырая ночь. В машине работал обогреватель — воздух раскалился и двигаться вовсе не хотелось, а хотелось оставаться, вжавшись в скрипучую кожу сидений, и вот так ехать до скончания времен, чувствовать поверх тыльной стороны правой ладони мягкую и левую нобарину и глядеть в окно, за которым проносились, сливаясь в линию, фонарные столбы.

Голова Мегуми снова очистилась от мыслей. Уже или совсем скоро должна была наступить полночь. Из интереса он вынул из кармана мобильник. На часах значилось двадцать три часа и пятьдесят три минуты. «Как? — пронеслось в голове Мегуми. — Было же без двух минут полночь! Может, Нобара ошиблась и приняла четверку или двойку за пятерку?»

Разгадывать какие-то загадки сейчас не хотелось, а потому Фушигуро принял подобное объяснение, как самое логичное. Полночь откладывалась еще ненадолго.

Безо всякого механического голоса навигатора, прозвучал вполне живой и человеческий, грубый, низкий, со странным акцентиком:

— Пре-ехли, — объявил водитель. Впрочем, машина все еще была на ходу, так что объявлял он, видимо, заранее. Только через несколько секунд транспорт начал сбавлять скорость и действительно затормозил.

— Гождо-сенсей говорил, что будет ждать нас на месте, — задумчиво проговорил Мегуми, отпирая и открывая дверь машины.

— Не хочу его сейчас видеть, — вздохнула Нобара.

— Потерпи его сегодня еще немного, и до завтра он отстанет, — миролюбиво улыбнулся Фушигуро, вылезая из машины на прохладный промозглый воздух. Он наступил на траву, которая почему-то была росистой и мокрой.

— Знаю, — вздохнула она, выходя из машины уже со своей стороны.

Хлопнули очередью две двери. Свет в машине погас. Стало почти совсем темно. Они стояли прямо посреди прогалины промеж двух придорожных фонарей, так что ни один, ни второй света давать не хотели.

Чуть дальше в направлении дорожного движения стоял Годжо Сатору. Почему-то сначала спиной, в левой руке у него был зеленый, цвета матчи, бумажный пакетик. На звуки закрывшихся дверей он обернулся.

— Как хорошо, что вы так скоро приехали, — улыбнувшись, покивал он.

— Что от нас вообще нужно? Мы остановились посреди шоссе, никаких приметных мест здесь нет, проклятой энергии тоже нет… — раздраженно спрашивала все еще не остывшая, или скорее снова разгорающаяся, Нобара.

— Смотри, — он самодовольно ухмыльнулся и с размаху ткнул ладонью воздух. Воздух, на удивление, не поддался — рука замерла в тридцати-сорока сантиметрах от Годжо Сатору, остановленная пошедшей рябью невидимой стенкой — Не маги проходят через нее свободно, любые предметы, даже проклятое оружие — тоже, — принялся объяснять он.

— И зачем понадобились мы? — сложив руки на груди и поежившись, спросила Нобара.

— Нужно проверить, могут ли сквозь это проходить маги с нашей стороны, — пояснил Годжо.

— Хорошо, я проверю, — вздохнул Мегуми, выходя вперед. Ему хотелось побыстрее отделаться от этого глупого занятия, так что он уверенно направился в сторону Годжо. — Что для этого нужно? — спросил он, подойдя поближе к сенсею.

— О, ничего особенного, — просто ткни туда же, куда и я, — он кивнул головой в сторону своей руки, убирая ее с невидимой преграды и отходя от стены ближе к Кугисаки.

— Почему именно мы? Есть же… — начала Нобара.

Шорох крафтовой бумаги вдруг нагло оборвал ее слова:

— Будешь моти? — Годжо вынул из своего зеленого пакетика пластиковое блюдце с, судя по цвету, апельсиновым или абрикосовым десертом. — Кстати, где ваши термоски с чаем? — он вдруг мигом потерял всякую серьезность.

— Что? Какие термоски? — нахмурилась Нобара. — Я вообще-то не про моти спрашивала!

— Не будь такой злюкой, Нобара, — нагло улыбнулся Годжо. — Студентам бывает полезно развеяться ото всех этих однотипных заданий, вот я и выбрал вас, — простодушно объяснил он.

— Так что, мне начинать? — спросил Мегуми, до этого внимательно разглядывавший невидимый глазу барьер.

— Угу, — кивнул Годжо, нахально и невежливо откусывая моти прямо с тарелки, держа ее навесу.

Фушигуро поднял левую руку, намереваясь проколоть ей незримую преграду, останавливавшую даже Годжо Сатору. Ему хотелось поскорее закончить весь это бедлам и оказаться где угодно, но не в этой влажной ночи.

— Мегуми, подожди, — окликнула его Нобара, уверенным шагом подходя ближе.

Прежде, чем её просьба дошла до Фушигуро, его рука уже коснулась барьера.

Не наступило завтра, не случилось «будет», не оправдались чаяния, надежды, мечты. Не стало больше совсем ничего. Не стало и Мегуми Фушигуро. Но… Может и не было его вовсе? А ведь и вправду, разве был?

***

Звучно и отрывисто бьет гонг где-то вдалеке — школа магии отмечает четыре часа после полудня.

Нобара вскрикивает, а вместе с тем и вздрагивает, подскакивая с места, как если бы проснулась от кошмарного сна. Эффект тот же: сбитое дыхание, холодный пот, мерзко стекающий по спине, потерянность в пространстве и непонимание происходящего. Девушка оглядывается по сторонам. Её встречают привычные ступени, где они с Мегуми тихонько сидели, горюя от потери товарища.

Самого же Мегуми рядом не оказывается.

Половицы сзади неё громко скрипят, раздается знакомый голос:

— Чего бездельничаем, а? — Кугисаки прошибает дежавю. — У меня для тебя очень ва-ажная новость.

Девушка рывком поворачивается на сенсея, отчего тот совсем по-птичьи склоняет голову набок — словно удивляется такой неоправдано резкой реакции ученицы.

— Где Мегуми? — только и спрашивает Нобара, продолжая оглядываться по сторонам.

— Кто? — Годжо на секунду тупит, а после усмехается. — У тебя что, подружка новая появилась?

Нобара ничего не понимает. Это же глупая шутка?

— Мегуми Фушигуро. Годжо-сенсей, перестаньте прикалываться. Где он?

— Кто — он? И кто такая Мегуми? Нобара, ты заставляешь меня немножко волноваться, знаешь?

— Хватит отвечать вопросом на вопрос! Где. Мегуми. Фушигуро? — рвано, хрипло, на грани паники.

— Я, честно говоря, малость растерян. О ком ты говоришь? — Годжо трет затылок.

— Мой одноклассник. Как и Итадори. Да вы знаете Мегуми лучше, чем я! Зачем вы надо мной издеваетесь?!

— Нобара, послушай, — Сатору подходит ближе. В его тоне чувствуются искренние нотки беспокойства. Он… он действительно не понимает о ком речь? — Ты хорошо сегодня спала? Или, может, приболела?

— Это уже не смешно, — чуть ли хнычет Нобара, непонятно только от чего: злости или безысходности. В голове миллион мыслей и примерно столько же резонансов.

— Добрый день, — Иджичи подходит незаметно, его взгляд постоянно скачет от наручных часов до двух магов. — Вы не могли бы ускориться? Мы уже почти опаздываем на задание.

— Иджичи-сан! — Нобара подбегает к нему и чуть ли не цепляется за чужую руку. — Ну хоть вы можете без всяких глупых приколов сказать мне, где Мегуми?

— Эм, — он опешил. — Вы о ком?

Лицо Кугисаки обреченно вытягивается, а подбородок как бы обвисает под тяжестью ужаса. Она отходит от двух мужчин на несколько шагов.

— Что с ней? — Иджичи осторожным полушепотом интересуется у Годжо.

Тот напряженно молчит, наблюдая за Нобарой.

— Годжо-сенсей, скажите, — Кугисаки дрожащей рукой зачесывает выбившуюся прядь волос, что лезет на лицо. — Сколько всего было первогодок?

— Ты и Юджи.

Нобара нервно усмехается, обращается к Идчижи, но продолжает смотреть на учителя:

— А что за задание?

— Я планировал объяснить по дороге… — мнется Иджичи.

— Скажите.

— Проклятие третьего ранга. В квартале Кабуки-тё.

Вот тут Нобара окончательно теряется. Цвет ее лица бледнеет практически ежесекундно.

Почему Годжо не знает о Мегуми? Можно было поверить в то, что это какой-то ну очень не смешной розыгрыш, но Иджичи не выглядит человеком, что поддержал бы такую затею. А тут ещё это дурацкое задание в том дурацком квартале, откуда начались некие странности.

Кугисаки зарывается рукой в волосы, с силой их оттягивая.

«Да быть не может. Это все больше похоже на сон, чем на то, что происходит в реальности. Так же не бывает? Не бывает же? Не могло же мне все привидиться? Нет, не могло! Не поверю! Мегуми просто… Просто, просто он…»

По щекам Нобары из ее широко раскрытых глаз тугими прядями текут слезы. Посреди этого огненного дня, где с треском и мерцанием линяют цикады.

КОНЕЦ