Локи. Бог, который остался один

Глава 1

В какой-то момент течение времени перестало иметь значение. Боль осталась тупой занозой, которая привычно саднит где-то там, под кожей. И проще оказалось больше не отслеживать никого из друзей, чем жадно глотать отрывки из их жизней, подглядывать украдкой, напоминая себе, что вечное одиночество это плата за шанс дли них. И всех остальных. Новые линии тайм, множественные вселенные где каждая версия себя проживала свою жизнь, сплелись в огромное Древо, сердцем которого был Локи. Бог, получивший трон и навеки оставшийся один.

Иногда Локи уходил в глубокий сон, иногда, просыпаясь, пробегался взглядом по нитям-линиям. Сны становились все дольше, а пробуждение все короче. И даже память перестала тревожить – какой смысл воскрешать лица тех, кто давно уже стерся в течение беспощадного времени?

Однажды, в очередной промежуток, очнувшись от сна, Локи потянул к себе несколько нитей. На одной из них, полной зеленого свечения, бог задержал свой взгляд. Это не было любопытством, нет. Скорее, отголоском, тенью от шепотка, который раньше толкал его на самые безумные поступки и заставлял плести сложную паутину полуслов, недосказанности и обманок.

Что там?

Кажется, в этом таймлайне ученые приблизились к технологии изучения материи и пространства. Попытки их были, пока что, безуспешны и далеки хоть от какого-нибудь прорыва, но направление мысли могло бы стать верным. Если бы… Локи оттолкнул нить и перебрал пальцами в воздухе. Никаких если. Он бог, хранитель Древа и создатель новой Вселенной. И он больше не может вмешиваться в жизни людей.

В следующий раз сон был короче. Словно какая-то сила разбудила Локи, заставив его открыть глаза. Мерная пульсация окутывала пространство вокруг зеленоватым свечением, и бог снова остановил взгляд на той самой нити. Нет, и в этот раз это не было любопытством. Любопытство приводит к поступкам, поступки ­к эмоциям, а эмоции к боли. Но разве Создатель не имеет права проверить, как поживают вверенные его силе создания?

Мир в том таймлайне сильно изменился с последнего раза и, кажется, обитателям нынешнего временного промежутка удалось пока держать баланс между технологией и природой, не скатившись в стирание последней с лица земли. Их архитектурные и бытовые решения были… оригинальны. Одно из сооружений заставило Локи снова задержать свой взгляд. Маленькие электрические разряды отскакивали от его крыши, окутывая строение тонкой грозовой паутиной. Память кольнуло воспоминаниями о Ткаче и Локи на мгновение прикрыл глаза. Казалось бы, все уже должно было давно отболеть, но смотри-ка, вот она, старая заноза, все еще здесь, просто хорошо пряталась. И спала вместе с ним. Локи потер грудину, слегка сжав тонкими сильными пальцами ткань.

Приблизив картинку таймлайна, Локи «нырнул» внутрь строения. И снова кольнуло, давно забытой болью. Нет, это был не полноценный Ткач, но его прообраз, возможно, уже могущий… что именно они создают? Что-то, что будет держать нити? Нет. Что-то, что может работать с нитью? С… пространством?

Локи вдруг показалось, что он может уловить запах озона и грозы, которая вот-вот придет. Воспоминания о пустоши и море затопили сознание Локи. Поморщившись, бог прогнал их прочь. Он знал, какую жертву придется принести и был готов к ней всей сердцем. Ну или думал, что готов. И принял это. Но знают ли смертные, что такое одиночество бога?

В помещение кто-то вошел. Локи приподнял бровь. Девушка. Совсем юная, рыжие волосы забраны в непослушную косу, рубашка сползла на одно плечо, мешковатые штаны расшиты затейливым узором. Она нахмурилась, щеки ее залил едва заметный румянец и, закусив губу, девушка подошла к почти-Ткачу. Принялась что-то настраивать, быстро замелькали пальцы, поворачивались кольца, мелькали какие-то вживленные в тело почти-Ткача кристаллы, что-то искрило, изменяло положение и казалось, что девушка сейчас сначала разберет, а потом соберет всю конструкцию заново.

Локи приподнял бровь.

Девушка остановилась, замерла, словно набираясь храбрости и затем потянула за какой-то рычаг. Пространство вокруг Локи едва заметно содрогнулось. На какие-то мгновения нить этого таймлайна натянулась и словно расширилась, будто то, что в ней стало частью пространства вокруг Локи. Взгляд бога встретился со взглядом девушки и по тому, как в изумлении исказилось ее лицо, Локи понял, что она его увидела.

Она. Его. Увидела.

Все исчезло. Почти-Ткач заискрил снова, откуда-то появились другие люди, началась суета. Локи «добавил» звук.

– Зачем ты лезла сюда, зачем? Что ты вообще здесь делаешь, Тери? – горестно восклицал мужчина средних лет, бегая вокруг почти-Ткача нелепыми скачками.

– Отец, я знаю, что не так, знаю, понимаешь?!

– Ты ничего не можешь знать, – оборвала девушку женщина с черными волосами. Лицо ее было зло. – Ты чуть не похоронила результаты исследований, над которыми работало не одно поколение. Иди и учись. Я аннулирую твой пропуск. И если тебе очень повезет, однажды ты сможешь попасть сюда помощницей.

– Но я видела…

– Уходи немедленно, – устало оборвал Тери ее отец.

Девушка сжала кулаки. Она подняла голову, смотря туда, где до этого видела Локи, и в ее взгляде бог видел ту же темноту обреченного понимания, как когда-то в своих глазах.

Локи снова потер грудь. Встав со своего трона ­– впервые за многие, многие десятилетия, он нерешительно сделал пару шагов и остановился. Первые годы ему приходилось не выпускать нити из рук, напитывая их своей силой. Тогда он еще следил за друзьями, видел, как они иногда замирают, уставившись куда-то в пространство перед собой, словно пытаясь найти его взглядом. Потом он устал представлять, будто находится рядом с ними, стоит только руку протянуть, и впервые заснул. К тому моменту нити уже можно было выпускать, достаточно было просто находиться рядом с Древом, но Локи продолжал сжимать их,как напоминание, ради чего он создал это все.

Локи рассеянно провел рукой в воздухе и с недоумением уставился на появившийся кувшин. Зачем он ему? Дернув плечом, бог заставил кувшин исчезнуть. Снова сев на трон он закрыл глаза. Ненадолго, просто привести в порядок свои мысли, а когда открыл их, то время снова ушло вперед. Локи, сам не понимая, зачем, притянул к себе нужную нить, чтобы почти сразу найти то самое здание и увидеть Тери. Она успела повзрослеть и превратиться в женщину, с упрямой складкой меж бровей и изящным очертанием рта. Волосы ее все так же пламенели, а мешковатые штаны сменило мешковатое же платье. Каждое ее движение было полно уверенной в себе грациозности, а руки с тонкими запястьями прижимали к себе… инструменты? Локи вгляделся. Кажется, Тери волновалась. Пройдя территорию у здания, теперь она стояла перед закрытой дверью и ждала, теребя лямку большой сумки, висевшей на плече. Наконец дверь открылась и Локи узнал постаревшего отца Тери.

– Вот, – женщина сунула слегка опешившему мужчине в руки какую-то бумажку. – Теперь я официально прикреплена к Родеону и твоей команде. За выдающиеся успехи в работе и «открытия, продвинувшие нашу науку вперед». Покажи мне Рассекатель.

За время, пока Локи спал, в уже знакомом помещении произошли изменения. Почти-Ткач, он же Рассекатель, изменил свою форму и получил много дополнительных деталей, вокруг него был образован круг из уже замеченных ранее кристаллов, вдоль стен стояла аппаратура, от которой толстыми змеями к Рассекателю шли кабели.

– Смотри, – махнул рукой отец Тери. – Мы так и не смогли преодолеть порог разгона.

–А я смогла, но вы меня выгнали, – упрямо выдвинула вперед подбородок Тери. В волосах блеснула огненная искра, а может быть, то был отблеск от мерного свечения кристаллов. Мужчина устало потер переносицу.

– Случайность. Тебе показалось что-то, не более. Ни одни повторные расчеты не смогли подтвердить твои слова, – сказал он таким тоном, словно говорил с неразумным ребенком.

– И поэтому твоя команда решила все бросить? – с горечью спросила Тери. Отец вздохнул, плечи его поникли.

– Никто ничего не бросал, – возразил он несколько неуверенно. – Но помимо теоретических исследований от нас ждут и практических результатов. Мы вернемся к Рассекателю, когда закончим… другой проект.

Тери обошла механизм по кругу, любовно похлопывая его как хозяин охлопывает любимую лошадь по крупу.

– Я могу пока провести свои собственные… исследования? – она снова ткнула пальцем в бумажку, которую отец сжимал в руке. Тот потер затылок, поморщился, словно у него болела голова, и посмотрел на Тери. Та ответила ему прямым взглядом.

– Только согласовывая все предварительные расчеты и эксперименты с нами, – сдался мужчина. Тери хмыкнула, но спорить не стала. Дождавшись, чтобы отец ушел, она положила на пол сумку и инструменты и сама села рядом с Рассекателем, поджав ноги и рассеянно разгладив складки на ткани платья рукой.

– Я знаю, что я тебя видела, – сказала она вдруг, поднимая взгляд ровно в том направлении, где был Локи. Тот вздрогнул. – Я помнила твои глаза, все эти годы. Лицо смутно, а глаза – словно ты стоишь передо мной. Я хочу тебя найти.

Локи, не шевелясь, продолжал смотреть. Тери заправила за ухо рыжий локон.

– Знаешь, что это такое? Наша отчаянная попытка подтвердить существование других миров. Подтвердить то, что наша вселенная не одна. Представляешь, если окажется, что где-то есть вторая такая Тери? А как зовут тебя?

Разумеется, ответа она не дождалась. Вздохнув, Тери поднялась на ноги и направилась в сторону стола, стоявшего у одной из стен. Вытянув из стопки свернутых листов один, она развернула его и принялась читать, что-то тихо комментируя себе под нос. Локи выпустил нить из пальцев, позволив ей уплыть в сторону. Странное чувство охватило его, и лишь через какое-то время он понял, что это его собственное, быстро бьющееся сердце. Как же давно он не ощущал его. И это… волнение? Нет, пустяки. Нет ни одной причины, чтобы Локи, бог и создатель новой Вселенной, Держатель Нитей, волновался.

Локи сел и откинулся на спинку своего трона. Прикрыв глаза он велел себе проснуться через пять дней и ни мгновением позже.

– Локи, – прошептал он перед тем, как уснуть. – Меня зовут Локи.

Впервые за все это время Локи снился сон. Они с Мобиусом стояли под темно-серым небом, а вокруг, куда ни кинь взгляд, волновалась под ветром трава, прижимаясь к земле и идя волнами. Локи нравилось снова ощущать ветер, дышать влажным воздухом и чувствовать, как подмерзли кончики пальцев. Мобиус повернул к нему голову.

– Давно не виделись, дружище, – сказал он с доброй улыбкой.

– Больше века уж точно, – отозвался Локи, пряча руки в карманы пальто. Видеть старого друга рядом было… правильно.

– Что думаешь делать? – в руке у Мобиуса появилась баночка газировки и он, открыв ее, с наслаждением сделал глоток.

– А я должен что-то сделать? ­ – Локи продолжал смотреть на линию горизонта, где небо сливалось с землей.

– Ты мне скажи, это же ты меня позвал, – снова улыбнулся Мобиус.

Локи пожал плечами.

– Разве я могу? И должен ли?

Мобиус сделал еще один глоток.

– Локи, которого я знал в самом начале, вылез бы из кожи, чтобы не быть пленником обстоятельств, – сказал он.

– Но вот я здесь, новый Локи, в конце времен, – развел руками бог. – И я не жалею о том, что все вы продолжили жить.

Мобиус положил руку Локи на плечо.

– Дружище, я же не говорю, что ты должен жалеть? – мягко ответил он. – Я говорю о том, что разве боги Асгарда были одни? Спали десятилетия напролет, чтобы открыть глаза и снова уснуть? Может, конечно, кто-то решил бы иначе, но мне кажется нечестным, чтобы ты проводил свою вечность вот так.

– Я не могу создать второй Асгард, – заметил Локи.

– Возможно, – согласился Мобиус. С неба начал накрапывать мелкий дождик. – Но ты можешь создать что-то другое.

Локи покачал головой с легкой усмешкой.

– Я не могу взять и просто так вытащить кого-то в свое… пространство. Не могу уйти, бросить нити. Я не должен как-либо вмешиваться в течение таймлайнов. Мы все видели, что из этого может выйти.

Мобиус похлопал Локи по спине.

– Но никто не запрещает тебе легонько подсказать, если кто-то оттуда может попасть в твое пространство, разве нет? В конце концов, если кто-то не поймет намек, значит, он не готов ни к какому революционному открытию, только и всего.

– Звучит все-таки как вмешательство, – приподнял бровь Локи. Мобиус рассмеялся.

– Смотря как посмотреть, друг. Смотря как посмотреть.

Дождь резко усилился, отгораживая Локи от Мобиуса серой завесой и Локи проснулся.

Какое-то время он сидел неподвижно, смотря в одну точку перед собой. Затем потер лицо руками, встал и сделал несколько шагов. Плащ мягко шелестел за спиной. Локи провел ладонью над полом и появилась трава, мягкая и колышущаяся сама по себе. В безветренном «ничто» это смотрелось жутковато. Убрав траву, Локи снова сел. Затем встал, снова прошелся и ткнул пальцем вправо. Появился камин, в котором тлели угли и книжный стеллаж рядом. Подумав, Локи добавил кресло и мягкий коврик под ногами.

– Сильвии понравилось бы, – скривил Локи губы, но убирать ничего не стал. Махнув рукой, он приблизил к себе нить с миром Тери и «нырнул» в картинку. Тери, конечно же, обнаружилась возле Рассекателя. Часть его корпуса была снята и женщина, покусывая кончик косы, склонилась над открывшейся «начинкой» с инструментом в руке.

– Я вообще не понимаю, что они здесь переделали, – пожаловалась она вслух. – Как можно было из потрясающего, работающего механизма создать вот… это? – Тери вытащила что-то, похожее на кусок расплавленного стекла и вздохнула.

– Зачем они засунули изгибатель вот сюда?

– Как только узнаю, что такое изгибатель, смогу ответить на твой вопрос, – пробормотал Локи. Он чуть качнул картинку, приближая стол у стены. На нем были разбросаны чертежи и схемы, какие-то записки, заметки, вырванные откуда-то страницы, на углу стопкой были сложены внушительной толщины папки, а по центру стоял прозрачный экран с замершей на нем схемой Рассекателя в разрезе. Никакого изгибателя на схеме Локи не заметил.

– Знаешь, что погубило ни один проект? – спросила Тери у инструмента.

– Затягивание сроков? – предположил Локи.

– Самоуверенность и неумение признать свои ошибки! – ответила Тери, погрозив куда-то в сторону двери в дальней части помещения кулаком.

– Но я буду не я, если не разберусь с этим всем!

– Я не против, – одобрил Локи.

Спустя еще две недели вся обшивка Рассекателя была полностью снята, а также был разобран его «нос», за что Тери сильно влетело от высокого, сутулого мужчины.

Брызжа слюной, он орал, что когда разрешил проверить «настройки конфигураций» он не имел ввиду пересобрать сам конфигуратор. Скрестив руки на груди, Тери парировала, что зато нашла ошибку в калибровке аж в 0,004 деления, что крайне важно и могло приводить к искажению работы фокусирующих кристаллов.

– А ты бы лучше записывал, – ткнул Локи пальцем в сторону мужчины. Для своего удобства, Локи развернул «картинку» и теперь, сидя на полу и скрестив ноги, в пол уха слушал перебранку, заодно разглядывая Рассекатель со всех сторон. У механизма действительно было много общего с Ткачом, но некоторые элементы, как Локи не пытался, он пока что не мог опознать. Возможно, это сумел бы сделать Уроборос, но спросить у него совета Локи, увы, не мог.

Еще через три недели Тери села на пол и прислонилась спиной к постаменту, на котором стоял Рассекатель. За это время Локи уже успел выучить ее мимику, знал, когда она внутренне ликует, стараясь сохранять серьезное лицо во время отчетов между остальными членами команды. Знал, когда она хочет спать – в эти моменты Тери словно зависала и смешно морщила нос, будто решала, точно пора идти или можно еще немного поработать. Знал, когда она плохо спала, когда ей было грустно, слушал ту же музыку, что слушала Тери и полюбил смотреть, как она обнимает кружку с горячим кофе своими тонкими пальцами.Несколько дней назад Локи приснилось, что прохладные пальцы Тери держат его за запястье и, проснувшись, он не мог понять, было ему во сне больше стыдно или радостно и почему вообще он позволил себе стыдиться или радоваться.

Правда была в том, что это подглядывание было самым живым, что Локи сделал с того момента, как создал Дерево. И вот сейчас Тери выглядела безгранично несчастной. Коснувшись пальцами картинки, Локи смотрел, как она старается не заплакать.

– Я не могу, – сказала Тери и Локи понял, что сейчас она говорит с ним. Как бы безумно это ни звучало. – Я хочу узнать, кто ты был. Откуда ты. Но я не могу сама, одна, вернуть тот Рассекатель. У меня есть записи, есть схемы, но главный вдохновитель проекта умер. Ему и тогда-то было немало лет, видел бы ты его со стороны, словно мумия ожила и решила заняться наукой… И у меня ощущение, что часть записей он просто держал у себя в голове. Бюджет на проект урезали, оно и понятно… Рассекатель и доказательство существования другой вселенной это масштабный, амбициозный проект, но амбиции и цели могут меняться. Что мне делать?

Зато я уже знаю, в чем вы ошиблись. Но не могу тебе сказать.

– Знаешь, Мобиус, а, может, ты и прав, – сказал Локи. И, взяв нить в руки, легонько сжал ее, вглядываясь в картинку. Пол под ногами Тери слегка тряхнуло. Та вскочила и заозиралась по сторонам. Сосредоточившись, Локи качнул папку на столе и та упала с глухим стуком.

– Давай, думай, – прошептал Локи. Устраивать погром и привлекать к себе больше внимания он не хотел. Но должна же Тери понять?

– Это… ты? – недоверчиво спросила Тери. Еще одна папка полетела на пол. Тери ойкнула. Щеки ее пошли румянцем, а руки – Локи видел это отчетливо – задрожали.

– Это правда ты… ты меня видишь? – папки кончились и Локи спланировал со стола листочек. Тери прижала ладони к щекам.

– А я чего только ни говорила…ой, – казалось, покраснеть сильнее было нельзя, но Тери это удалось. Локи «молчал». Сердце его колотилось в груди так сильно, что даже зашумело в ушах.

– А как тебя зовут? – совсем по-детски спросила Тери. И хлопнула себя по лбу. – Подожди, сейчас придумаю. Вот там целая стопка листков, тебе хватит, – Локи показалось, что Тери лихорадит от волнения. – Давай так, первая буква твоего имени «А»? Если «Да», то урони один листочек.

Локи «молчал». Это было очень по-человечески, сначала чуть не упасть в обморок от осознания, а потом деловито приняться выяснять такой простой вопрос: как его зовут. Хотя, может быть, так и надо? От грандиозности открытия к простому и приземленному?

– Согласен?

«Да».

– Первая «А»? – повторила Тери. Локи «промолчал». Оставалось только надеяться, что Тери не решит, что он прекратил «разговор», пока они доберутся до буквы «Л». К счастью, женщина и не думала сомневаться.

– Значит, первая «Л», – радостно сказала она, когда листочек, наконец, снова упал со стола. – Что ж, «Л», это прекрасное начало. А сколько всего букв?

Локи «сдунул» четыре листочка.

– Надо же, и у меня четыре буквы, – обрадовалась Тери. И, выпрямив спину, сделала глубокий вдох. – Прости. Прости, несу полный бред. Думаешь, наверное, тоже мне ученая. Но ты пойми… Я видела тебя во сне так часто, придумала тебе столько лиц. Я все пытаюсь вспомнить, какой ты. Но я просто не успела рассмотреть. Только твои глаза. Мне показалось, что тот, у кого такой взгляд, должен быть очень одинок…

Локи прикоснулся пальцами к своему лицу.

«Да», – скинул он листок.

– Я тоже была одинока, все время, что училась, – доверительно сообщила Тери. – А сейчас чувствую себя так, будто открываю целую вселенную.

– Ты даже не представляешь, – усмехнулся Локи.

– Давай договоримся. Если ответ «Нет», то ты скинешь два листка, хорошо? – тем временем закрепляла успех Тери.

«Да» .

– Отлично, отлично… спасибо… – разрумянившаяся женщина рассеянно взлохматила и без того топорщащиеся в разные стороны волосы. – Тогда давай выясним оставшиеся три буквы.

– Давай, – согласился Локи. И через еще поток листков Тери, наконец-то, улыбнулась и посмотрела сияющими глазами точно в лицо Локи, словно могла его видеть.

– Локи? Я Тери, хотя ты уже знаешь. Здравствуй, Локи. Передать тебе не могу, как я рада, что я все-таки не сошла с ума.

– Здравствуй, Тери, – ответил Локи, коснувшись кончиками пальцев картинки.

Они потратили несколько дней просто на то, чтобы установить правила общения. Очень сложно объяснить, что ты не можешь напрямую вмешиваться в разработку Рассекателя и поделиться историей своей жизни с помощью вариантов «да» и «нет» и кипы листочков. Локи опасался, что Тери станет настаивать, но женщина приняла правила пусть без радости, но с пониманием того, что не все причины такого решения могут быть ей доступны.

– Значит, мы сами должны сделать так, чтобы Рассекатель заработал, но ты можешь подсказать, в чем ошибка, так? – Тери лежала на спине, наполовину скрывшись под брюхом Рассекателя.

«Да».

По крайней мере возмущений в таймлайне Локи пока не наблюдал.

Тери, оттолкнувшись пятками от пола, выползла, чтобы посмотреть на количество сброшенных Локи листочков.

– Ага. Но найти решение нужно самим, так?

«Да».

– И ты знаешь, почему в тот раз я смогла тебя увидеть?

«Да». «Нет».

Тери чуть нахмурилась.

– В смысле, не уверен?

«Да».

Локи действительно не был уверен. Возможно, Рассекатель работал по тому принципу, что улавливал колебания, схожие с его колебанием, с другой стороны. И магия Локи вполне могла сойти за эти колебания. Но если так, то Тери и всей команде придется ждать, пока похожий механизм изобретут в другом таймлайне. Иначе их Рассекателю не за что будет зацепиться.

– Ух, скорей бы попасть к тебе и расспросить тебя лично! – Тери, сев на полу, подтянула к себе сумку и достала из нее пищевые контейнеры.

– Салат с тунцом и апельсином и макароны с сыром, сама делала, – сказала Тери, снимая крышки с контейнеров. –Только, кажется, я вилку забыла.

Вздохнув, Тери поднялась на ноги и, подойдя к столу, взяла с него пару карандашей.

– Буду есть палочками, – помахала она карандашами в воздухе. – А ты любишь макароны?

«Нет».

На самом деле, Локи не помнил. Для бога еда не является обязательным условием функционирования и еще в Асгарде Локи не понимал этой любви Тора присутствовать на многочисленных пирушках.

Подумав, Локи материализовал яблоко и, откусив кусок, поморщился. Слишком сладкое, а он любил с кислинкой.

– Может овощи? – продолжала Тери, с аппетитом доедая салат. Локи развоплотил яблоко.

«Нет».

– Мне кажется, у тебя испортилось настроение, – прозорливо заметила Тери.

– Сам не знаю, почему, – признался Локи. Он обвел взглядом пространство вокруг. Стеллаж, кресло, камин и коврик посреди мерцающего ничего смотрелись издевкой. Поморщившись, Локи убрал их и сел на пол, смотря на Тери.

– Тебе грустно? – отставив контейнер с остатками еды в сторону, Тери легла на живот, поставив подбородок на ладони.

«Да».

Тери задумалась.

– У тебя красивый дом? – спросила она вдруг. Локи прикоснулся к одной из нитей, пульсирующей теплотой скользнувшей к нему в ладонь.

– Да как сказать, – Локи не мог не признать, что его творение, безусловно, неповторимо, но можно ли назвать его красивым? Таким, чтобы понравилось Тери?

Локи замер, отслеживая свои мысли. Тери. При чем тут Тери.

– А знаешь, мой отец настоящий фанат вот этого классического старого дома, – продолжила Тери, болтая согнутыми в коленях ногами в воздухе. – Большой камин, глубокие кресла, сложенные стопочкой дрова, терраса с креслом-качалкой. А я всегда любила большие пространства. Чтобы потолок, уходящий в небо, никаких перегородок, окна в пол, и много воздуха и света. А за окном сад. И ручей. И чтобы гости приезжали.

– Вот пространства у меня хоть отбавляй, – хмыкнул Локи.

«Да».

Тери радостно встрепенулась.

– Тебе тоже нравится моя картинка? – спросила она с такой искренней улыбкой, словно ей было семь лет и она только что узнала, что Локи любит такие же леденцы.

«Да».

Тери зевнула в кулак.

– Ужасно не хочется говорить «спокойной ночи», но завтра опять уйма работы. Если хочешь, пока я буду ковыряться в схемах, расскажу тебе про свое самое ужасное свидание в жизни. Хотя, у меня их было не так уж и много, если честно.

– Мои почти-свидания закончились убийством и прыжкам по таймлайнам, – пробормотал Локи.

«Да».

– Тогда спокойной ночи, до завтра!

Дождавшись, пока Тери уйдет, Локи встал на ноги и сделал круг вокруг трона. Сердце качало кровь, дыхание было чуть сбитым и чувство какой-то радости охватило Локи, будто он начал просыпаться от тягостного сна. Не давая себе времени подумать или передумать, Локи поднял ладони вверх и, повинуясь его движению, вокруг начали расти белые стены.

Раз – и они сошлись прозрачным куполом потолка. Два – за окнами в пол вырос целый сад и зазеленело поле вдали, вместе с блестящей на солнце лентой реки. Три – воздух наполнился звуками. Щебетание птиц, шелест листьев. Пол оказался выложен пахнущими свежеструганной сосной досками и даже трон, торчащий теперь посередине огромного помещения выглядел как-то уютнее.

Локи лег спиной на теплые от солнца доски и, закинув руки за голову, стал смотреть на ровное сияние и мерцание за куполом. Прикрыв глаза на пару секунд, Локи попробовал представить, что он не один. Что сейчас хлопнет входная дверь, впустив вместе с вошедшим человеком запах роз и ветра. Босые ноги прошлепают по полу и рядом, улыбаясь, сядет… Тери. Локи широко распахнул глаза.

Он уснул.

Резко вскочив на ноги, Локи бросился к нужной нити, «включая» картинку. Прикоснувшись к таймлайну, бог с облегчением понял, что проспал всего лишь ночь и часть утра. И, видимо, пропустил что-то очень важное: скандал возле Рассекателя уже набрал силу. Раскрасневшаяся от злости Тери стояла напротив отца и еще четверых людей, которые, хмурясь, переговаривались между собой и, кажется, женщину даже не слушали. Только отец пытался что-то возражать ей, и, кажется, делал еще хуже.

–… Вы не можете так со мной поступить! Посмотрите, какой путь я уже прошла, да я этот чертов Рассекатель пересобрала почти заново! А вы где были?!

– Вот именно. Ты нарушила все наши договоренности, не утвердила ни одно внесенное изменение. Господи, да нам несколько месяцев придется проверять, что ты там навертела!

– Я не навертела! Я работала, в отличие от вас! – гневно выкрикнула Тери. Отец устало провел ладонью по своему лицу.

– Все решено, Тери. Если мне очень повезет, я смогу уговорить комиссию перевести тебя на другой, менее значимый проект. Если не повезет – ты вылетишь отсюда с черной меткой. По своей же глупости.

Плечи Тери опустились и Локи сжал кулаки в бессильном гневе.

Не вмешиваться в таймлайн. Нельзя.

– Ты отнимаешь у меня надежду увидеть его, – тихо сказала Тери. Отец вскинул брови.

– Его? Кого?

Тери промолчала. Отойдя к столу, она устало села на стул, опустив голову и уставившись в одну точку перед собой. Отец неловко потоптался на месте, но не стал подходить.

– Завтра Рассекатель перевезут в другой корпус, – сказал он. Тери молчала.

Когда все ушли, она подняла голову. В ее глазах Локи увидел огонь, не имеющий ничего общего со смирением.

– Локи, ты здесь?

«Да».

– И я знаю, как заставить Рассекатель работать. Но не могу сказать тебе об этом. И не знаю, сколько времени тебе еще понадобилось бы, чтобы самой нащупать ответ. Даже если годы, даже если я буду отвечать только «Да» и «Нет», я все равно провел бы это время с тобой, – прошептал Локи. Чувство безысходности затопило его. Лечь и спать. Века.

– Я не знаю, что я смогу успеть за одну ночь, – прошептала Тери. – Но я буду работать, я придумаю, как выкрасть этот проклятый Рассекатель! А, может, я просто расскажу о тебе?– с надеждой спросила Тери.

«Нет».

И так чудо, что таймлайн не засбоил от его вмешательства. Горький урок был усвоен. Прямое влияние ведет к хаосу.

Локи, которого я знал в самом начале, вылез бы из кожи, чтобы не быть пленником обстоятельств.

Что случится, если Тери найдет способ заставить Рассекатель работать на… лет двадцать раньше? Чем это сделают другие. Или если вообще забросят разработку. А если правильно именно забросить ее? Потому, что в других таймлайнах подобной технологии еще нет, а, значит, пройти сквозь пространство Тери сможет только сюда. К нему. Что сейчас, что, скорее всего, через двадцать лет.

Если через двадцать лет она вообще здесь еще будет.

Локи в волнении зашагал туда-сюда. Тери все равно не сможет ничего сделать за одну ночь. Даже зная причину, почему Рассекатель не работает. Чтобы стабилизировать подачу энергии и при этом подавать ее в нужном объеме им нужна такая технология, которая у них еще не отработана. Значит, все равно разработка затянется. Но, если они будут работать только над этим вопросом, зная, что проблема самого Рассекателя решена…

Нет.

Локи стукнул кулаком в свежепостроенную стену.

Нет. Ты стал лучшим богом не для того, чтобы играть в людские игры и считать себя выше человеческих судеб.

– Локи? – Позвала Тери. Локи молчал. Сев на трон он закрыл глаза. Лицо его заострилось, но глаза были сухи.

Бог не оплакивает то, что изначально ему не предназначалось.

В этот раз надо головой светило солнце, а в траве зацвели цветы, алые маки, до самого горизонта, куда ни кинь взгляд.

– Поэтично тут у тебя, – сказал Мобиус, засунув руки в карманы и покачнувшись с мыска на носок.

– У меня? Я понятия не имею, что это, – честно признался Локи.

– Ну а я тем более, – протянув руку, Мобиус коснулся пальцем одного из рогов на шлеме Локи.

– Тебе не надоела эта штука? – спросил он. Локи тоже коснулся шлема.

– Вообще, я давно его снял, – пробормотал он. Мобиус усмехнулся.

– Может, это местечко хочет напомнить тебе, что ты бог?

– А я об этом и не забывал никогда, – возразил Локи. Мобиус покачал головой.

– Знаешь, друг. В одной из наших религий бог позволил своему сыну отправиться на крест, чтобы люди увидели, что любовь его безгранична. И высшая форма любви это самопожертвование.

– И как, помогло это людям?

Мобиус пожал плечами.

– Смотря с какой стороны посмотреть. Я про то, что ты пожертвовал всем, чтобы спасти людей. И это здорово.

– Здорово? – приподнял брови Локи. Мобиус дружески толкнул его в плечо.

– Не придирайся к словам, ты понимаешь, о чем я. Но если так подумать. Сын божий, все-таки воскрес. Я так думаю, это было послание всем нам. Что мы можем очистить свой дух, переродиться от нашей злости, и тоже воскреснуть. И для этого вовсе не надо бесконечно пытать свое тело и душу. Ты был полон обиды и злости, когда попал в УВА. Уверенности в своем бесконечном могуществе. И смотри, чем все закончилось. Ты отдал все, сам. И изменился. Но, может, пришло время вытащить на свет кусочек старого Локи? Того, кто умеет жить для себя? Может, вселенная больше, чем ты, таймлайны и все УВА вместе взятые? И ты просто примостился где-то на ее краешке и думаешь, что это тупик, а на самом деле она безгранична? И толкнула к тебе эту твою Тери, потому что ты можешь сделать шаг навстречу? Просто один шаг?

– Вау. Это была длинная речь, – хмыкнул Локи. Мобиус снова толкнул его в плечо.

– А это была реакция типичного старого Локи. Давай, иди уже. Времени у тебя немного.

Локи открыл глаза.

Тери не спала. Ковырялась в Рассекателе, молча, сосредоточенно и даже не ругаясь себе под нос, как часто делала. Нервно пригладив волосы рукой, Локи взялся за нить. Резко выдохнув, он дернул пространство, заставляя его открыть портал.

– Тери.

Все вокруг завибрировало, едва Локи сделал шаг вперед. Бог не должен был покидать нити таймлайна.

– Локи!– резко обернувшись, вскрикнула Тери.

– Стабилизировать обратный поток и разделить пучки на три, а не на два. Нужен контролирующий, – выпалил Локи и шагнул назад, закрывая портал. Пространство успокоилось. Локи окинул взглядом нити таймлайнов. Кажется, все было в порядке.

– Локи… – Тери протянула вперед руку, хватая пальцами пустоту. – Теперь я тебя увидела… Три пучка… как просто… Но…

«Да».

– Да. У тебя нет способа сейчас напитать Рассекатель достаточной энергией, чтобы эти потоки держались ровно. Он не успеет открыть портал на том, что доступно.

– Но ведь я успела увидеть тебя, тогда, – словно услышала его Тери.

«Да». «Нет».

– Короткий всплеск. Если бы тебя не выгнали, может быть, ты смогла бы повторять такие всплески на пару секунд. Не более. Открыть портал и удержать его ты бы не смогла.

Тери облизала пересохшие губы.

– Локи, скажи… Если бы я открыла проход… портал… достаточно, чтобы удержать его и попасть к тебе. Ты со своей стороны смог бы держать его? Ведь я уже сделаю… открытие, так? Сама. Я позову отца и нашу группу. И больше никого. Скажем, что ты всех проклянешь и убьешь, если они разболтают секрет. Мы соберем второй Рассекатель, чтобы он мог открыть пространство на пару секунд. Покажем его, выбьем дополнительное финансирование. И когда мы сами научимся держать портал стабильно открытым, то объявим об успехе.

«Да».

– Я сейчас! – выбежала Тери из помещения. Локи опомнился.

– Что? Нет, нет!

Локи сделал несколько шагов назад и опустился на трон. Пол под ногами по-прежнему был нагрет теплым солнцем и все так же пах сосной.

Нет. Какие другие люди? Какая группа? Какое открытие? Это Древо. Это Древо, это нити, он – Локи. И никого здесь быть не может.

– В Асгарде была тьма народа, дружище, – шепнул за спиной Мобиус.

– В Асгарде не было простых, непосвященных людей. Зато был восторженный тугодум с молотом, – огрызнулся Локи.

– Смотри-ка, еще немного от старого Локи, – засмеялся голос Мобиуса. – Ты бог, Локи. Ты можешь не только держать в руках таймлайны, но и построить свой дом. По своим правилам. Создай иллюзии, не пускай к нитям, ограничь количество посвященных. Или наоборот. Переселяй сюда умирающих и дари им вторую жизнь. Пусть возделывают поля, строят дома, а когда устанут – пусть их души уходят. Или создай кружок избранных. Что угодно. Пока таймлайны под твоим присмотром им ничего не будет угрожать.

– Вот только версии Вальхаллы мне не хватало, – поморщился Локи. Идея со вторым Асгардом уже не казалась ему настолько бредовой. Сырой? Да. Требующей многое продумать? Да.

– Локи! – Тери, запыхавшись, остановилась у Рассекателя. В руках она держала коробочку со знакомым уже Локи свечением кристаллов.

– Нет, – Локи вскочил с трона и шагнул к картинке. – Нет. Только не экспериментальные накопители! Нет! Они нестабильны и ты просто взорвешь Рассекатель и себя.

«Нет».

«Нет».

«Нет».

– Не спорь, – отрезала Тери, – устанавливая накопители. – В прошлый раз именно такой накопитель дал нужную мощность. Я опущу защитные экраны и никто… не пострадает. Снаружи. Я увеличу количество накопителей. И разделю пучки на три, как ты сказал. Все оказалось так просто, что я даже не понимаю, как я это упустила.

– Для этого все равно пришлось бы пересобрать Рассекатель, как ты и сделала, – Локи в странном оцепенении смотрел, как Тери склонилась над Рассекателем, настраивая его в последний раз.

Нужно было снова открыть проход, быстро забрать накопители и не дать Тери совершить совершенно очевидное самоубийство. Но с болезненной четкостью Локи осознал, что вот это вмешательство в таймлайн уже будет иметь последствия. Он и так, возможно, изменил судьбу Тери. Пусть таймлайн и проглотил это. Может быть, Тери на самом деле было суждено там, в будущем, совершить это открытие самой, одной. И точно так же одной поставить накопители. И точно так же рискнуть самой и он, Локи, просто приблизил во времени эту неизбежную развилку. Получится или нет. И там, в будущем, у нее нет ни детей, никого. Кроме, возможно еще живого отца. Иначе такое ускорение стерло бы их из таймлайна и опять-таки, вызвало бы такие изменения, которые Локи бы заметил.

– Или сейчас у нее все получится, она шагнет к тебе и кто знает, кто знает, – шутливо заметил голос Мобиуса за спиной. Локи отмахнулся. Если боги не умеют сходить с ума, то с этим внезапным недоприсутствием своего друга онразберется потом.

Молча Локи смотрел, как Тери заканчивает работу. Как опускает щиты. Как подходит к Рассекателю и кладет руку на его бок, рядом с тумблером включения/выключения.

Старые добрые тумблеры и рычажки. Прям как в УВА. Может, у вселенной правда есть свои планы и свое чувство юмора?

– Ну, я иду, – сказала Тери. И щелкнула тумблером.

Пространство взорвалось таким ярким светом, что Локи зажмурился. А когда открыл глаза, Тери, белая как полотно, шагала вперед, в колеблющийся и готовый схлопнуться портал. Локи, выбросил вперед руку, вкидывая в портал свою силу и фиксируя его.

Краем глаза бог посмотрел на нить. Таймлайн был спокоен. Тери оглянулась за спину, где рассеивался голубоватый дымок и тихо гудел Рассекатель. Потом посмотрела на Локи и медленно подошла к нему. Локи стоял, чувствуя как быстро колотится его сердце. Подойдя вплотную, Тери подняла руку и коснулась пальцами щеки Локи. Первое прикосновение за бесконечность. Теплое и нежное, такое же, как глаза Тери, смотрящие на него. Локи провел ладонью по руке Тери и пропустил прядь ее волос между пальцами.

– Привет, Локи, – улыбнулась Тери. Губы ее чуть подрагивали.

Потянув ее на себя, Локи обнял женщину, и та тут же крепко обвила вокруг него руки.

– Привет, Тери, – отозвался Локи.

– Значит, ты бог? – спросила Тери чуть позже, когда они лежали на сосновом полу и смотрели, как за окном садится солнце.

– Создатель Древа и новой вселенной, – подтвердил Локи.

– А создать мебель, еду, ванную, ну такую, из тяжелого мрамора и чтобы краны как львиные головы можешь? Я в кино такое видела, – уточнила Тери. Локи улыбнулся краешком губ.

– Все могу. И озеро, и лодки на нем, и поля до горизонта, и дома. Целый город.

– Город не надо. Начинать надо с маленького. С дома, – серьезно уточнила Тери.

– Без проблем, – согласился Локи.

– А портал? – приподнялась на локте Тери, вглядываясь в лицо Локи. – Что будет с ним?

– Ну, открыла ты его сама. Я не причем. Так что могу просто помочь держать его. У тебя же есть комната, так?

– Конечно. Сотрудники исследовательской группы могут выбрать жить в Родеоне, чтобы не тратить время на дорогу до работы. А я живу работой, так что попросила выделить мне свои, так сказать, скромные апартаменты, – кивнула Тери. Локи устроил ее голову у себя на плече.

– Открою портал там. Спрячем его где-нибудь за шкафом и я повешу иллюзию, что там ничего нет.

– Напоминает одну старую книжку, – хихикнула Тери. – Хочешь, принесу почитать в следующий раз?

– Хочу.

«Следующий раз» звучало просто волшебно.

– Но мне придется подумать над очень многим. Второй Асгард звучит странно, но, может, не так уж и невозможно… Если хорошо продумать правила.

– Асгард? Переспросила Тери. Локи усмехнулся.

– Рассказать тебе историю о городе, в котором правили мудрый бог и его добрая жена, которые однажды усыновили сироту, и про несносного брата этого сироты?

– Обожаю такие истории, – ответила Тери.

Нити таймлайна ровно сияли. Древо было полно силы и цвело, изливаясь сиянием жизни.

Бог, что пожертвовал всем, создал новую вселенную и держал в руках нити жизни людей.

Бог, что начал снова жить сможет наполнить эту вселенную светом.