Лес зовет...

Деревня

«Как же им сказать?» - вновь и вновь проносится в голове. - «Как же им объяснить?.. Они не поймут моего желания, они отвергнут его…» - Девушка мнет пальцами рукав, нервно расхаживая по деревне. «Но я могу за себя постоять, я тренировалась, они… они должны понимать это. Я же теперь взрослая, я имею право делать то, что хочу» - и действительно. Сегодня Тесса из рода Хьёркьюллайненов родилась, сегодня она встречает свой восемнадцатый Месяц Солнца. И пусть девушка понимает, что кардинально в ее жизни ничего не изменится до замужества, она все же надеется, что отношение ее родителей к ней переменится, что они перестанут наконец ее так сильно опекать и окружать заботой. И что они поймут ее желание пойти в лес и разрешат несмотря на свои опасения. В этом плане ее поддерживала только подруга Лома, казалось, у нее есть план на все случаи жизни, хотя она сама говорит, что никакого плана нет.

«Ладно, Тесса, пора, уж слишком долго ты решаешься, надо уже просто сделать. Если нет, то нет; если да, то да».

Она взрослая, но все так же страшится родительского отказа, не может побороть авторитет отца и матери, пойти против их воли. Тесса как будто бы находится в лодке с двумя веслами и парусом: да, она может плыть самостоятельно, умело гребя туда, куда хочется самой, но предпочитает раскрыть парус и следовать по направлению ветра, может, изредка слегка корректируя курс.

~ ~ ~ ~ ~

И вот она уже стоит у входа в хижину, еще пару секунд мнет рукав, прекращая бессознательные действия, разглаживает кажущуюся ей не такой как всегда юбку темно-синего платья, из подола которого уже значительно торчат нити, и зачесывает назад прямые пряди медных волос, падающих на лицо. Пару раз вздохнув и выдохнув, она-таки открывает неожиданно тяжелую сейчас сколоченную из досок дверь.

Лучи заходящего солнца вливаются внутрь, отчего сидящий за столом младший брат Тессы Хэит даже морщится. Напротив него на лавке сидит стройный черноволосый мужчина с небольшой бородой. Это отец девушки Хоито.

- О, а мы только тебя и ждали, - говорит он, - проходи давай, садись, отпразднуем наконец-то.

- Ага, а то, пока Тессы нет, ничего ж со стола брать нельзя, - язвит парень.

- А ну перестань, сегодня ее праздник, а ты и так без спросу все берешь.

- О, Тесса, - слышится женский голос из глубины жилища, - наконец-то, – то мать девушки Пэлка. Милая женщина с плавными, округлыми формами лица и тела стоит у обложенного камнями очага и что-то помешивает в подвешенном на цепи чане с бурлящей водой. Целый день она с опаской бродила по окраинам леса, не заходя в чащу, чтобы собрать ягоды для праздничного стола, и вот недавно взялась за варку мяса с овощами. На мгновенье она поворачивается к дочери, чтобы тепло улыбнуться, а после снова принимается за готовку.

- А чем это так вкусно пахнет? – все же найдя отвлеченную тему, спрашивает Тесса.

- А это лосиное мясо, - с гордостью отвечает отец.

- Да ладно! Откуда?!

- Не представляешь, с утра с мужиками увидали в лесу, совсем рядом с деревней лося. Ну и убили.

- Неужели?.. Прям совсем рядом? – девушка медленно проходит внутрь, закрывая дверь, и усаживается на лавке рядом с братом.

- Да. Недалекий, видать, был, ну и поделом. Я правда по дурости ногу подвернул, когда за ним гонялся – за корни зацепился. Но зато у нас теперь настоящий пир будет!

- Ага… Знай, если бы ты пришла позже, то я бы и твое мясо съел, и никто меня бы не остановил, - вновь язвит Хэит.

- Да прекрати ж ты, ради Одина.

- Так, мужчины, не ссоримся, - встревает мать и, отодвигая в сторону мешающуюся посуду с ягодами (их было явно больше), ставит перед ними миски с горячей, испускающей пар похлебкой, в которой, помимо картошки, моркови и зелени, плавают столь аппетитные кусочки мяса. После она приносит похлебку и себе с Тессой и усаживается за стол рядом с мужем.

Все принимаются за еду, предварительно остужая ее в деревянных ложках. Все… кроме Тессы. Ей совсем не до еды, она лишь для вида зачерпывает похлебку и тут же выливает обратно, хоть минуту назад и говорила о невероятном запахе мяса. Тот самый момент приближается… момент, когда все решится; да или нет…

- Ну что, дочка, тебе восемнадцать, пора бы уже и жениха тебе сыскать. – говорит отец. Брат тихонько ехидно смеется.

- Что? – недоумевает Тесса, только разговоров о замужестве ей сейчас и не хватало.

- Хоито, перестань – заступается мать.

- Да что перестань? Я ж не за первого встречного ее выдавать собираюсь. Вон, Сульха, парень хоть куда, и отцу помогает, и с мужиками охотиться ходит. Настоящий добытчик растет.

- Она сама решит, когда. Осади.

- Ладно-ладно…

Мать переводит нежный, успокаивающий взгляд на Тессу:

- Что ты не ешь совсем, случилось что? – интересуется она, подметив состояние дочери.

- А?.. Нет, все нормально…

- Ты, если есть не будешь, мне мясо отдай, че пропадать-то, - вставляет брат.

- Хэит. - Уже в который раз за вечер отец смотрит на сына тяжелым, строгим взглядом.

- Точно все нормально? – переспрашивает Пэлка, - ты бледная как Хэль.

Сотни мыслей в голове, страх сжимает грудь, отчего и так быстро бьющееся сердце начинает биться еще чаще. «Они не поймут, они отвергнут, они не пустят, не стоит даже пытаться». Нервно девушка начинает неосознанно вертеть в руке ложку, стукать пальцами по бедру. «А вдруг там и правда опасно? А вдруг я не справлюсь, я же не воин, даже не охотница, так… пару раз забавлялась с отцовским мечом» - такие притягательные отговорки, такие сладкие оправдания трусости, прикрывающиеся маской логики. Так просто скинуть все на них, так просто выстроить в своей голове самое ужасное стечение событий и думать, что именно так все и произойдет, и зачем тогда пытаться. Сейчас критически необходимо собраться, откинуть мельтешащие мысли прочь, просто с чего-то начать. Скажи слово, и остальные сами последуют вслед за ним. Ничто не сможет перекрыть этот прорвавшийся родник вымученных за день предложений, в которых продуманна каждая мелочь: каждая пауза, каждая интонация, каждое слово, каждое логическое ударение.

Ложка падает из руки, ладонь на бедре непроизвольно хлопает – так громко в этой тишине начинается исповедь, с таким звуком прорывается вода через каменную толщу страхов.

- На самом деле… - Тесса осматривает лица родителей, их глаза прикованы к девушке в ожидании продолжения. Вновь воцаряется тишина, перебиваемая звуками поедающего похлебку брата. – Понимаете… Кхэм, - она зачесала за ухо свисающие перед глазом пряди волос. – Мне ведь уже восемнадцать, и я… действительно, перехожу в новую взрослую жизнь.

- Это мы и без тебя знаем… – дерзит Хэит. С соседней лавки тут же показывается грозный взгляд. – Ладно, пойду я прогуляюсь, - парень встает с лавки и выходит из хижины.

- Аккуратнее там, вечереет уже, - говорит ему вслед мать.

О Один, все определенно идет не по плану. Хотя, как все может идти не по плану, когда его и нет в принципе, по крайней мере только его обрывки, разбросанные в голове и все никак не собирающиеся воедино. Так, ладно, еще вдох, еще выдох, и можно продолжать.

- Так вот… И так как мне восемнадцать… то я подумала, что вы могли бы разрешить мне… кое-что…

- Какое кое-что? – спрашивает Хоито. Мать задает тот же вопрос глазами. Но по ним обоим видно, что они знают, что за «кое-что», видно, что они уже ищут в головах высказанные сотни раз до этого отговорки. Эти выжидающие взгляды убивают. Тесса смотрит то на отца, то на мать, мысленно пытаясь понять, кто сейчас более благосклонен, но не найдя ответа, решает обратиться к миске перед собой:

- Что… - еще пару раз перемешать похлебку, неизвестно зачем – надо. - Что вы… может, разрешите-таки мне отправиться в лес на день…

- О Фрейя, опять ты за свое, - восклицает Пэлка.

- Тесса, мы же уже тысячу раз с тобой это обговаривали. Нет и точка, – как ножом, но не в спину, а в грудь: ты был готов к удару, ты ждал его, но все равно так больно.

- Но, я уже сама могу принимать решения, я взрослая! – проговоренный несколько раз аргумент явно переубедит родителей.

- Это опасно, дочка. Ты же сама знаешь, сколько парней погибло в этом проклятом лесу, охотясь. Какие звери там обитают. А вдруг ты заблудишься, провалишься куда-то, на тебя нападут волки? Кто тебя спасет, кто тебя защитит?

- Да ничего не случится! - Я сам лично тело одного парнишки матери возвращал, ты не видела, что от него волки оставили!

- А мне плевать! Я не боюсь, в отличие от тебя! – в голосе четко начинают прослеживаться натужность на грани с плачем.

- Да как ты смеешь! – глава семейства ударяет кулаками по столу, привставая с лавки.

- Хоито, ради Одина, - пытается успокоить мужа жена.

- И знаете, что, - Тесса протирает рукавом выступающие слезинки, - мне все равно на ваш запрет. Я чувствую, как он присматривает за мной, я чувствую, он зовет меня, он хочет, чтобы я пошла… и я пойду! Я пойду в этот сраный лес, и вы меня не остановите! - О да, этот переломный момент, сладкий момент победы над ними, над собой. Так приятно высказать все прямо им в лица, смотреть на их беспомощность, на их тщетные старания что-то изменить. Теперь она здесь устанавливает правила, пришло время свернуть парус и окунуть весла в воду.

~ ~ ~ ~ ~

Девушка выбегает на уже потемневшую улицу, краем глаза замечая пытающегося остановить ее отца. Но у него не получится догнать. И даже не из-за подвернутой ноги, нет. Тесса бежит так быстро, как никогда раньше, и длинное, почти по землю платье ей не помеха. Она не замечает ничего вокруг. Дома, кусты, люди, заборы – все это теперь лишь неразличимые, мутные пятна на пути к цели. Она бежит к нему, чуть не спотыкаясь о камень, чуть не сбивая какую-то женщину: «Не важно. Сейчас ничего не важно, кроме леса. Вот он, совсем рядом, рукой подать. Быстрей туда! Туда, пока не схватят, пока не остановят, пока не успеют осознать, что в принципе происходит».

Дома сменяются березами и ясенями, деревенская тропинка – мхом и травой. Уже не видно звездное небо, укутанное перистыми облаками, над головой, лишь кроны высоких раскидистых деревьев. Можно останавливаться… Сюда за ней уже никто не пойдет. Можно перевести дыхание… а надо ли? Она смотрит назад, то ли пытаясь понять, не идет ли за ней кто, то ли в надежде, что все же идут. Девушка оборачивается, убирает рукой мешающую ветку. Лес… Такой большой, такой темный, и действительно страшный, пусть Тесса и отрицала это. «А волки? Они же не выдумка, они есть, и если на них напороться, то тебе конец, что уж говорить о медведе».

«Может, все же повернуть назад?» Девушка снова поворачивает голову в сторону дома, такого теплого, безопасного… «Да как я справлюсь без меча, ночью? Ради чего все это? Чтобы понять природу этого иллюзорного чувства? Чтобы доказать, что я могу идти против наказа родителей?.. А родители? Они остались там, в хижине, одни… с тяжелой ношей на душе, обидой, страхом за меня… Но, если я поверну назад, я проиграю в этой битве, я приму безоговорочный авторитет родителей, я станет ничтожеством в своих глазах, у которого нет прав, нет свободы выбора. «В лес не ходи», «в мужья возьмешь того-то». Ну уж нет! Я пойду в этот лес и вернусь из него на следующее же утро живой, и мать с отцом наконец поймут, что я могу справится с трудностями сама, что я уже не их маленькая доченька, с которой нужно нянчиться!»

Да. Она сможет. Она переходит через загнутую ветку и отпускает ее. Этот рубеж пройден, деревни теперь не видно. Впереди лишь темный, неприветливый, холодный лес. Что ж… Туда ее ведет дорога.

Лес

Прошло уже некоторое время. Может, час, может, полчаса, два часа… Не понять. Становится ужасно холодно. Стараясь как-то себя согреть, Тесса растирает руками плечи, прижимая предплечья к животу. Но это никак не помогает. Ладони начинают замерзать, а теплый воздух покидает тело девушки с каждым выдохом. Она уже не знает, куда идет, зачем идет, она просто идет, чтобы позорно не возвращаться назад. Да и вернется ли она? Как понять, куда направляться, когда не видно неба над головой, когда все вокруг одинаковое… Или же нет?..

Деревья будто становятся плотнее друг к другу, окружают, перегораживают путь своими черными стволами, мешаются ветвями, которые то и дело норовят хлестануть по лицу. Невидимая паутина раз за разом окутывает голову Тессы, лезет в рот, в глаза. Голубые листья кустарников словно хватают за ноги, не пропуская дальше. Мох под ступнями через шаг предательски проваливается. Низкие ветки постоянно лезут под платье, царапают голени. Она чувствует, что по ней кто-то ползает, будто ее облепило сотня насекомых, которых не различить из-за темноты. Ей кажется, что за ней следят. Ей чудится какой-то блеск на деревьях, в кустах, в лесной дали. Тесса чувствует дыхание на своей шее. Кто-то следует за ней? Зверь? Чудовище?!

Она оборачивается, чтобы убедиться, что сзади кто-то есть… или нет… Нет, никого нет. Показалось. Можно продолжать путь… Сердце стучит, как бешеное, чувства навострены. Глаза пристально смотрят в лесную чащу, следя за звериными огоньками. Уши улавливают каждый доносящийся со стороны звук…

Звуки… Откуда эти звуки? Кто их издает? Откуда этот непонятный древесный треск? Откуда этот шорох листьев? Этот гул ветра? Это уханье? Взмах крыльев? Дыхание? Шаги?..

Внезапно откуда-то сзади раздается громкий каскадный шум, хруст, будто что-то где-то падает, какое-то трухлявое дерево наконец переломилось и, цепляя другие, валится на землю. Но Тесса уверена, то ее смерть скачет за ней, что какой-то гигантский медведь бежит сквозь лес, снося деревья, издали почуяв запах человечины.

«Нужно бежать, бежать со всех ног, пока не догонят, пока не растерзают, не убьют. Быстрее, быстрее, не оглядываясь». Тесса придерживает юбку платья одной рукой, другой раздвигая ветви. Хлесткие, колючие кустарники дерут подол одежды, разрывают ее по ниточкам, рассекают и без того раненные голени. Но девушка не чувствует ни боли, ни холода, лишь страх. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она не понимает, что происходит, куда бежит, ноги сами несут ее вперед, не разбирая дороги. И вот, впереди… поляна, залитая лунным светом… Скорее туда, там уж точно безопасно…

Но она слишком долго шла, слишком долго бежала, ее ноги уже изнуряют от боли… Она цепляется за какой-то выступающий корень… и падает, машинально выдвигая правую руку вперед. Не помогает…

Ничего… Темнота… Мира больше нет… будто кто-то разом украл весь свет, будто начался-таки Рагнарек и волк Сколь пожрал Солнце…

~ ~ ~ ~ ~

Но только лишь на секунду...

Тесса лежит лицом в траве. Ее освещает бледный свет… Она на поляне, тут-то ее не тронут… Девушка переворачивается на спину и смотрит в небо… как долго она его не видела. За это время, проведенное в лесу, можно и позабыть, как оно выглядит. Эти яркие голубовато-белые скученные точки звезд, эти сине-фиолетовые дымки облаков, этот сияющий холодом круг луны. Все, как дома…

Вдруг Тесса чувствует тупую боль в запястье и острую пульсирующую боль в ладони – рассекла руку об какой-то камень. Затем начинают ныть и истерзанные ноги, и щека, на которую она приземлилась.

«И зачем все это? Где я теперь? Как вернусь назад?» - как только голова очистилась от бешеного ужаса, ее тут же наполняют неприятные мысли. – «А родители. Как они там? Места себе, наверное, не находят… О Один, что же я наделала? Я поступила как эгоистка!» - руки сами закрывают лицо, чтобы звери не видели ее слез, ее искаженного горем лица.

В такие моменты человеку необходима поддержка, нужен кто-то, кто мог бы понять, утешить, обнять. Да, пускай ее родители слишком сильно опекают ее, многое запрещают, но это потому что они ее любят и хотят лучшего. Они направляют ее лодку ветром жизненного опыта, чтобы та не напоролась на скалы ошибок и разочарований. Но сейчас их нет рядом, сейчас некому понять, утешить, обнять… Или же…

- Эй, ты в порядке? – вдруг слышится мужской голос.

Тесса оторопевает. «Кто это? Что ему надо?» Она убирает руки от лица и видит: над ней склоняется юноша. Его глаза блестят по-звериному, как озера в полдень, уши – длинны, как у кролика, кожа то ли из-за ночи, то ли от природы отдает зеленоватым оттенком, а со лба спадает средней длины челка и пару мелких косичек цвета созревшего ячменя.

- Эй, - он бесцеремонно щелкает перед ее лицом пальцами, отчего веки девушки самопроизвольно смыкаются, - ты как?

- Ты… ты кто такой? – Тесса быстро протирает глаза, чтобы убедится, что это не сон, и убрать слезы.

- Я альв… И? – Альвы… отец рассказывал Тессе о них; он много историй знает. Это духи природы. У них просят большой урожай и хорошую погоду. Довольно хитрые и проворные и могут злобно подшутить над заплутавшем путником или же, наоборот, безвозмездно помочь. Раньше у них не было своего дома, и они обитали в лесах всех восьми на тот момент миров. Но потом Один создал по просьбе бога плодородия Фрейра новый мир – Альвхейм, где теперь они все и обитают.

- Если ты альв, то почему ты в Мидгарде?

- А почему ты валяешься на поляне с грязным лицом? – только сейчас до Тессы доходит осознание того, что ее лицо теперь испачкано землей и кровью из раны на ладони. Она представляет, насколько ужасно выглядит, вкупе с заплаканными красными глазами. – Ладно, прости… Тебе бы умыться надо. Вставай, отведу тебя к реке что ли. – В ответ девушка только недоуменно моргает. – Ты-ы… ходить-то можешь? а то разлеглась тут, мало ли…

- Я… я… я да, могу, все нормально… - по привычке она попытается опереться на правую руку, чтобы встать, но это отдается резкой болью, отчего ее рука подгибается. - Воу, аккуратнее. Давай помогу, - не дожидаясь ответа, он бережно берет Тессу под локоть и тихонько поднимает с земли.

- Ах… спасибо, - она оттряхивает здоровой рукой платье и поправляет волосы.

- О Фрейр, ты поранилась, - опять же бесцеремонно парень берет ладонь девушки и рассматривает ее.

- Да ерунда…

- Ну уж нет, ее нужно промыть и перевязать, безоговорочно, - его настырность и желание помочь первой встречной сбивает с толку.

- Ладно-ладно, кто ж против.

- Хорошо, тогда… возьми меня за руку, - Тесса удивлена этим предложением. Да, может, это бездумно так довериться незнакомцу в лесу, но он по крайней мере выглядит приветливее всего здесь. Без лишних слов девушка берет альва за руку, и тут же их окружает белый туман. На мгновенье лес вокруг становится одним единым пятном, и она чувствует, как земля уходит из-под ног, как воздух подхватывает ее и несет куда-то… или же она сама сейчас и есть воздух…

~ ~ ~ ~ ~

Лес снова становится четким, земля возвращается под ноги. Пейзаж заметно изменился. Высокие сосны сменились низкими березами и ясенями, кусты – высокой остролистой травой, а зеленый ковер поляны заменила слегка поросшая мхом каменная гладь, в которой русло себе вымыла бурная кристально чистая речка.

- О Один, что… что это только что было? – слегка покачиваясь, недоумевает девушка.

- Ну, я стал ветром, и ты вместе со мной… И-и… вот мы тут. Я же альв, - от этого объяснения понятнее не становится. – Ладно, ты пока умывайся, а я пойду поищу кое-какие травы, чтобы залечить твою ладонь, – и парень начинает исследовать берег.

Слегка отходя от необычности происходящего, Тесса медленно подходит к реке и садится на каменный выступ. Она наклоняется и смотрит в воду, настолько чистую, что несмотря на течение сквозь отражение себя девушка видит дно. А отражение действительно оставляет желать лучшего: одна половина исполосованного ветками лица испачкана в земле, другая – в багровой крови, в водопаде медных волос торчат листья и другая дрянь, зацепившаяся с паутиной. Она окунает пораненную руку в воду, промывая ее. Тесса спешит скорее омыть лицо, смыть с себя всю грязь, вытащить мусор из длинных волос, и только она заканчивает, как к ней подходит альв.

- Вот, - он садится рядом, окуная ноги в холодную реку, и протягивает ладонь с растолченными листьями, - это поможет ране срастись быстрее. Правда, сначала будет жечь…

- Ничего…

- А еще я тут принес тебе еды, подумал, что ты голодная… так что-о… - он тихонько высыпает бордовые пупырчатые ягоды в левую ладонь Тессы.

- Ам… Спасибо… - смущенно благодарит она, - а как она называется? Я таких не видела…

- Княженика. Очень вкусная, попробуй. - Нежно взяв руку девушки, парень укладывает приготовленную кашицу на другой заранее промытый лист и медленно, следя за реакцией, кладет на место пореза, пока Тесса поедает принесенное угощение.

- Оуч.

- Больно?

- Нет, все в порядке… А вот ягоды действительно вкусные и сладкие. – В ответ тот лишь коротко смеется.

- Блин… забыл… - негодует юноша, осматриваясь вокруг, и, по всей видимости, не найдя, что искал, принимается рвать низ своей сероватой сорочки.

- Что ты делаешь? – удивляется Тесса, но тот, будто не слыша, продолжает, пока в его руках не оказывается длинная полоска ткани. Он снова берет ее руку и аккуратно обматывает смоченной в реке тряпкой.

- Вот так. – подводит итог юноша.

- Спасибо…

- Слушай, тебе не холодно? Ты вся дрожишь…

- Ам, ну… есть немного. Шатание ночью по лесу в одном платье не самое теплое занятие, которое можно придумать. После этих слов парень тут же снимает с своих плеч коричневый плащ и накидывает на Тессу.

- Костер, конечно, был бы лучше, умев я его разводить…

- Слушай, не стоит, правда… Ты же сам замерзнешь.

- Да я хоть голым могу ходить, мне ничего не будет. Это так, чтобы людей не смущать. – в ответ девушка слегка лишь улыбается, но и этого альву достаточно.

- Тебя… как зовут-то, а то ухаживаешь тут за мной, еду приносишь, а я даже имени твоего не знаю.

- Я Тонвейден Эйситтайа. - Перебив неловкое удивление девушки, он добавил, - но ты можешь звать меня Тон.

- Хорошо.

- А тебя как зовут?

- Тесса Хьёркьюллайнен, - сказано с ухмылкой. Ей ли не знать, как трудно произносится ее фамилия. Она помнит, как потратила в детстве весь день на ее заучивание.

- М, это еще чье имя сложнее выговорить, - а девушка и не скрывает искристой улыбки. – И как же тебя, такую милую, занесло в эту глушь? – он заканчивает с перевязкой и облокачивается назад, опираясь на руки.

- Ам, - Тесса смущается, - это довольно долгая история.

- Послушай, у нас предостаточно времени, и эта отговорка тебя не спасет.

- Что ж… - девушка принимает более удобную позу, - дело в том, что сегодня я встретила свой восемнадцатый Месяц Солнца…

- Ого, поздравляю.

- Ам… Да, спасибо. – Она слегка мешкает, стараясь выстроить в голове свой рассказ. – И… я попросила родителей разрешить мне отправиться в этот лес самой… хотя бы на день…

- Ну, ты здесь, поздравляю…

- Ага… Вот только они мне не разрешили, и я просто сбежала, и, как видишь, без всего.

- Нда… Ситуация…

- Эх, если бы он только видели, как я тренировалась, когда позволяло время… Я так усердно этим занималась, что от каждого взмаха меча дрожал ячмень, танцевали листья, вздымался снег к небу… - надежда все еще теплится.

- И что же… ты-ы пришла сюда просто так? Без причины?

- М, - Тесса призадумывается. Рассказывать ли ему или нет? Хотя в принципе, почему нет? Хуже уж точно не станет. – На самом … мне кажется, что этот лес хотел, чтобы я пошла… Я не знаю, как описать это чувство. Хэх, наверное, теперь ты думаешь, что я сумасшедшая. – Тон первый, кому она открыто и сердечно рассказала об этом. Она думает, что деревенские ее рассказ примут за безумство или проклятие, что они станут избегать ее, изгонят или еще что похуже.

- Послушай, ты сейчас разговариваешь с зеленокожим парнем с длинными ушами… - говорит он, оттопыривая их, - Я думаю, с тобой более, чем все в порядке.

- Что ж, мой воображаемый собеседник, почему же ты не в Альвхейме, как и все остальные альвы?

- Ну, коротко говоря, мне там не понравилось.

- Почему же?

- Слишком много веселых, беззаботных дураков в одном месте. Альвы довольно безрассудные существа, большинство уж точно. Любят заниматься ничем, издеваться над другими, подшучивать… Ты только представь это. Толпы полуголых альвов день и ночь трясут своим добром, напиваются до отказа медом, укуриваются до помутнения дурманящей травой. Это… это ужасно… Поэтому Один так охотно согласился на предложение Фрейра, чтобы мы не досаждали обитателям иных миров. Я бы просто не вынес подобного общества, поэтому и решил остаться в Мидгарде, тут куда спокойнее.

- Понятно…

Еще какое-то время они просто смотрят на окружающую природу, вдыхают бодрящий ночной воздух леса, внимают журчанию реки, в которой полощет ноги Тон, чему Тесса удивляется. «Река холодная до жути, а он в нее ноги свесил… Хотя оне же альв».

Неловко. Казалось бы, если кто-то проводит время вместе, то непременно должен о чем-то разговаривать. Но не это главное. Рядом с хорошим человеком просто приятно находится, можно молчать, думать ни о чем, наслаждаться его компанией без лишних слов. Но все же кое-кто после долгих размышлений решается начать разговор вновь:

- Что ж, думаю, надо вернуть тебя назад, пока тебя не похоронили.

- Да… Думаю, да… Все же это была глупая затея - отправится в этот лес…

- Но, прежде, я считаю, что ты заслужила увидеть кое-что невероятное за пережитое.

- И что же?

- Хах, интересная такая, я ей сюрприз, а она требует непременно ей все рассказать. Это же тогда и не сюрприз будет вовсе… - альв наигранно складывает руки на груди и надувает губы.

- Ладно-ладно, не обижайся ты, - теперь она сама протягивает ему руку, - показывай, интриган.

И вновь белая дымка кружится перед глазами, снова все становится непонятным, сливается воедино, только и пытайся, что понять, где они сейчас пролетают. Уже не чувствуется каменный берег, не чувствуется его рука. Деревьев становится меньше, а сами они – мельче и стройнее, небо все больше открывается взору. Она не догадывается, куда он ее несет, но чувствует, что это будет что-то необыкновенное…

Равнина

- Ох, - когда все заканчивается, Тесса чуть ли не падает, но Тон вовремя подхватывает ее за локоть. – Что-то голова кружится…

- Прости, должен был предупредить: лететь далеко, человеку это трудно перенести без последствий в первые разы. Ты лучше присядь.

Девушка следует его совету и не без помощи присаживается на землю вместе с альвом. Мягкая, мокрая от росы трава обволакивает болящие ноги, еле заметный, стелющийся понизу туман окутывает своей водянистой прохладой. Тесса закрывает грудь плащом, чтобы окончательно не замерзнуть. И когда ей становится легче, и она открывает глаза, то видит воистину что-то невероятное...

Ярко-пурпурные, броско-розовые, лимонно-белые, томно-синие пятна, резко перетекающие друг в друга, простираются чуть ли не до самого горизонта единым пестрящим ковром, проницаемым нитями ярко-зеленой травы. А над всем этим торжеством расцветает фиолетовыми, красными, оранжевыми красками небо, заставляя обрамляющие его заснеженные хребты гор и облака вспыхивать рассветным огнем.

- О Фрейя… как… как красиво… - полушепотом проговаривает Тесса, обомлевая.

- Да… Обожаю это место. Здесь так умиротворяюще… так… краси-и-иво-о... Прости, я не слишком силен в выражении чувств и подборе слов.

- И я всю свою жизнь сидела, как пленница, в своей родной деревне и не видела всего этого… - она поворачивает голову, разглядывая один из цветков. На высоком толстом стебле с невзрачными оттопыренными узкими листьями россыпью растут мелкие выгнутые коробочки, стремящиеся и зеленеющие кверху. Проведя по нему рукой, Тесса подносит его к лицу, чтобы понюхать, но, увы, оно ничем не пахнет… Даже разочаровывает.

- Да, им как раз не достает восхитительно сладкого аромата, чтобы быть идеальными… - говорит Тон. - Хотя, в каждом из нас есть недостатки… но… ценим же мы за достоинства. – В голове юноши промелькивает мысль обнять новую знакомую, но он решает сберечь ее личное пространство от непристойного вмешательства.

- Но несмотря на это, я хочу, чтобы они росли у меня возле дома. Один, я такое никогда прежде не видела…

- Ам… не-е рекомендую… Посадишь люпин однажды – потом уже не избавишься. У него очень длинные глубоко растущие корни, так что, даже если ты его выкопаешь, прорастет новый, а растут люпины, как видишь, массово. Я сомневаюсь, что твоей деревне нужно это великолепие заместо полей.

- Хм… Да, ты прав… А жаль, срывать его просто так ради любования не хотелось бы.

- Ну, если хочешь, я могу каждую ночь приходить и подпитывать его жизненной силой.

- Звучит как прикрытие, чтобы приходить и смотреть, как я сплю.

- Да, пф, и в мыслях не было. Я это и так могу делать. – Еще одна улыбка заполучена.

- Отныне я буду спать с мечом, - теперь уже смеется Тон.

О, как он рад осчастливить Тессу, и как ему хочется, чтобы это мгновенье длилось вечно... Но альв понимает, что этого не будет…

- Ладно… Пора бы уже тебя вернуть домой, а то твое приключение затянулось, да и тебе надо согреться…

Девушка тяжело и грустно выдыхает:

- Да, увы, но да… Так не хочется отсюда уходить, если честно…

- Понимаю… Но надо…

Тесса приунывает, и Тон чувствует это. И вот, не зная, как еще утешить, он уже пытается ее приобнять, но та резко встает с травы, оттряхивая платье и плащ.

- Ну что ж, в таком случае я готова…

Слегка смущенным, юноша тоже поднимается и берет Тессу за протянутую руку.

~ ~ ~ ~ ~

Секунда, и они оказываются у окраины деревни. Этот перелет девушке дался куда легче: она даже не упала.

- Вот и твой дом…

- Да… Уже предвкушаю, как меня облепят со всех сторон и будут расспрашивать. А родители так вообще сгрызут живьем. Надеюсь, что хоть подруга меня как-нибудь да спасет от этого Хельхейма. Не знаю, ворвется в толпу, раскидает всех по сторонам и утащит меня куда подальше.

- Нда, утро предстоит не из лучших…

- По крайней мере, я его великолепно встретила. Думая отправляться в этот лес, я не могла даже представить, что все обернется таким образом… Спасибо тебе за это.

- Всегда рад помочь прекрасным дамам в беде.

- Хах, надеюсь, ты не со всеми спасенными так общаешься.

- Надеешься?

- Да иди ты, - незамедлительно отвечает она.

- В любом случае, если тебе еще раз захочется там побывать, при этом не стирая ноги в кровь, не голодая и дрожа от холода по пути туда, просто позови меня.

- Что, просто так позвать?

- Да.

- И ты услышишь?

- Я могу становиться ветром, о чем ты.

- Кстати, на счет этого. Давай заречемся, что ты не станешь за мной подглядывать во сне.

- Ничего обещать не могу… Но очень постараюсь, - говорит он, ехидно улыбаясь.

- Мне и этого достаточно.

- Верить первому встречному на слово не самое лучшее решение.

- Ну, это уже мне решать.

- Что ж, как пожелаете, - он манерно поклоняется, отчего Тесса неловко смеется. С ней еще никто так не обращался, не ухаживал, никто из деревенских парней. Уж больно она себе на уме, уж больно она умна для них. Возможно, она не привыкла к подобному, но Тону хочется верить, что ей это приятно, что он не слишком навязчив.

- О, совсем забыла про плащ, - Тесса снимает его, перекидывает через предплечье и передает Тону.

- Могла бы и себе оставить.

- Ну уж нет. Не могу же я тебя таким наглым образом раздеть, ты и так ради меня рубаху порвал.

- Да, это было довольно импульсивно, но… тогда нельзя было медлить, ты могла истечь кровью! – Не зная, что ответить, девушка лишь отводит взгляд в сторону деревни, заправляя за ухо непослушную медную нить.

Ох уж эти неловкие прощания. Когда вроде бы еще хочется что-то обсудить, даже уже находится тема для разговора, но вы понимаете, что пора расходиться… И вы все стоите и ждете, смущено глядя вниз, расхаживая туда-сюда, когда же кто-то из вас наконец скажет решающее «пока».

- Кстати, знаешь, как прощаются альвы?

- Хм… и как же?

- Выстави руку вот так, - парень поднимает правую руку к голове, Тесса делает то же самое.

– Ам, прости… - говорит он, смотря на белую ткань, - тогда другую руку.

– Они оба поднимают левые, и Тон хлопает в ее ладонь.

- Хэх, интересное прощание. Возьму на заметку, буду с подругой так прощаться.

- Всегда рад быть полезным.

- Ну, тогда… пока...

- Еще увидимся, - и в мгновенье ока он растворяется в белой дымке, и лишь листья шуршат позади места, где он стоял.

~ ~ ~ ~ ~

Она никогда не узнает, почему лес звал ее, почему листья вздымались так высоко, когда она тренировалась с мечом, почему она чувствовала чье-то дыхание, ступая по чаще. Он не скажет… да ей не зачем знать…

Тесса вернется в деревню, мужественно вытерпит нравоучения и плачь родителей, шутки брата, расскажет все, как всегда во всех подробностях, Ломе и наутро обнаружит рядом с лежанкой пять принесенных ветром чудно пахнущих ночных фиалок…