Лекарство против смерти 2.0
1
В дверь кабинета осторожно постучали.
— Войдите, — отреагировал на стук пожилой мужчина в белом халате.
— Акутагава-сан, мы снова к вам.
— Всё по той же причине?
Мама, похожая на свою единственную дочь словно старшая сестра, молча развела руками. В её глазах застыла беспомощность и печаль. Она почти потеряла надежду. Когда-то она была весёлой жизнерадостной женщиной. Совсем как её Юи, которую она любила больше жизни. С тех пор, как с дочкой произошёл тот ужасный случай, само понятие «радость» осталось где-то в далёком прошлом.
— Ей стало хуже, — сказала Юигахама-мать. — От еды отказывается, килограммов на семь уже похудела — одни кости да грудь остались. И школу посещать не может — голова кружится, того и гляди снова в обморок грохнется. А ещё — разговаривать ни с кем не желает.
— Ну, а что же вы хотели? — ответил ей психиатр. — У вашей дочери серьёзная психическая травма и глубокая депрессия. Такое быстро не проходит.
Неожиданно выражение лица матери изменилось — из просяще-беспомощного оно мгновенно стало решительно-напористым.
— Сделайте уже хоть что нибудь! — потребовала она у доктора. — У девочки самый расцвет розовой поры юности, а она…словно помирать собралась. Сиднем сидит дома и в одну точку смотрит. И всё про лекарство какое-то бубнит. Полгода прошло! Мы уже тонну денег вам отнесли, а толку никакого. Только на вас всей семьёй и работаем.
— Немногим удаётся избежать тяжёлой травмы психики в подобной ситуации, — мягко заметил врач. — Я делаю всё, что могу. Юи, — обратился он к девушке, — почему ты отказываешься от еды?
— Я не хочу жить. Я стала причиной их смерти…да вы и сами всё знаете.
— Положим, причиной стала не ты, а…несчастный случай.
— Это неправда, — тихо ответила девушка. — Мне не нужно было туда идти. Если бы я пошла в то утро в другой парк…
— Прошлого не воротишь. Того, что уже произошло изменить невозможно, — так же тихо, подстраиваясь под неё, парировал психиатр. — Тебе не за что себя винить.
— Если бы существовало лекарство против смерти… — произнесла Юи и, неожиданно закрыв лицо руками задрожала от безудержного плача, — …я бы его обязательно… — она не закончила фразу, захлебнувшись слезами.
«Всё ещё хуже, чем я предполагал, — подумал Акутагава-сан. — Обычные методы с этой пациенткой не работают. Придётся прибегнуть к крайним мерам».
— Ты пьёшь таблетки, которые я тебе прописал? — спросил доктор.
Юи перестала плакать, растёрла слёзы руками и, сверкнув персиковыми глазами, сердито посмотрела на врача.
— Я…как бы это сказать…ну вроде да…но иногда нет…
Она опустила взгляд, рассматривая носки своих туфелек.
— Не будет она их пить, — со сталью в голосе пояснила мама. — Полгода пила — эффекту ноль. Вот и не хочет. Может, что-то посильней пропишите? Уж я её лечиться заставлю…
— Не нужно её заставлять. Ваша дочь всё совершенно правильно делает, — неожиданно отреагировал психиатр. — Я знаю немало случаев, когда медикаментозная терапия не помогает.
— И как же нам быть? — встревоженно спросила мать. — Может, положим Юичку в клинику и там её…вылечат?
— Именно это я и хотел предложить, — согласно кивнул врач, что-то записывая в лежащем перед ним бланке. Закончив писать, психиатр достал из стола печать и, скрепив оттиском документ, протянул женщине. — Возьмите, это направление в госпиталь.
— А что там со мной будут делать? — спросила Юи недовольным голосом. — Снова таблетки заставят пить? Или уколы колоть?
— Отнюдь! — доктор улыбнулся и посмотрел на пациентку. — Есть вещи посильнее таблеток. И, как мне кажется, в вашем случае только они имеют некоторый шанс на успех. Например, лечебный гипноз. Или медикаментозная терапия сильными препаратами, внутривенно.
«Вот и хорошо, вот и ладно, — подумала Юи. — Может быть, в этой больнице я и найду то, что искала. Лекарство против смерти… хоть ОНА и говорила, что его не существует».
***
В тот день ничего не предвещало не то, что катастрофы, но даже мелкой неприятности. На календаре было шестое апреля, её первый день учёбы в старшей школе. Юи проснулась пораньше…вернее, её разбудил Соболь. Появление в доме щенка год назад было её капризом, поэтому прогулки с собакой дважды в день давно стали обычным делом. Привычным ритуалом, который с некоторых пор совершенно не напрягал.
Что-то холодное и мокрое ткнулось в правую щеку, а потом горячее и шершавое её же и лизнуло.
Юи открыла глаза и упёрлась взглядом в чёрные бусинки уставившегося на неё в упор Соболя.
— Тяв… — негромко позвал её таксик и красноречиво посмотрел на дверь.
«Первый день в новой школе. Может, пусть мама с ним погуляет?» — подумала Юигахама, и, поднявшись с футона, заглянула в соседнюю комнату. Там вместо мамы её встретила аккуратно заправленная кровать. Юи вспомнила, что сегодня у матери с утра внеплановая срочная работа, до которой добираться целый час — стало быть, она уехала первым поездом, задолго до её пробуждения.
«Отмазаться не получилось, — поняла она. — Что ж… значит, сегодня всё будет «по-быстрячку».
— Соболь, — строго обратилась она к таксику, который радостно вилял хвостом, предвкушая скорую прогулку. — Я очень спешу. Поэтому делай свои дела быстро и бегом домой.
Она тогда не знала, что со сказанными вслух словами нужно быть крайне осторожным. Потому что именно с этого «быстро и бегом» всё и началось.
***
В равном удалении от дома, где проживало семейство Юигахама, находились два места выгула собак. Если пойти направо — попадёшь в маленький сквер, налево — в большой тенистый парк. По понятным причинам Соболь всегда тянул свою хозяйку влево.
Ирония судьбы заключалась в том, что парк располагался примерно на полпути до старшей Собу — школы, которую Юи собралась сегодня впервые посетить. Начиналась РОЗОВАЯ пора юности, о которой Юигахама Юи грезила ещё будучи младшеклассницей. Наполненная радостью, солнечными днями, общением с весёлыми одноклассниками и…может быть, даже первыми настоящими чувствами. Юи никогда не встречалась с парнем, да и, сказать по правде, и не влюблялась ни разу. Тот мальчик, которого она в порыве чувств поцеловала в щёчку в детсаду в благодарность за подаренную конфету — не в счёт.
«Если бы в школу можно было ходить с собакой, я бы сейчас так и сделала, не возвращаясь, — мечтала Юи, следуя за семенящим короткими ножками Соболем. — Но нет. Девчонки говорят, наша классуха Хирацука-сан та-а-а-кая строгая! Мальчишкам, если что не так, и врезать может! А как она с опоздавшими девочками себя ведёт — проверять нет никакого желания».
Спустя пару минут они перешли дорогу на зелёный сигнал светофора и углубились в окутанный утренней прохладой парк.
***
— Соболь, на сегодня хватит. Идём домой, — окликнула питомца Юигахама и легонько потянула за поводок. Пёс изобразил на своей острой мордочке недовольное выражение, но не стал, как обычно, хныкать, выпрашивая дополнительные минуты прогулки. Печально окинув взглядом помеченные накануне деревья, он повернулся и не спеша, будто просьба делать всё быстро его не касалась, направился к выходу из парка.
«Вернуться домой, переодеться и бегом в школу» — чётко распланировала Юи и дёрнула за поводок. Соболь остановился и вопросительно посмотрел на хозяйку. «Я же просила побыстрее!» — прикрикнула на него Юи с упрёком. Умное животное поняло месседж и засеменило ножками живее.
До перехода они дошли без особых приключений. Юи обратила внимание, что на встречу им всё чаще начали попадаться юноши и девушки, одетые в новенькую школьную форму старшей Соба. «Надо бы поторопиться, иначе опоздаю к началу торжественной части», — подумала она и прибавила ходу.
Однако, сегодня определённо был не её день. Чтобы перебежать дорогу на мигающий зелёный им не хватило каких-то пару секунд. Некстати загорелся жёлтый и девушка с собакой вынуждены были остановиться на краю тротуара. Несмотря на ранний час, дорожный траффик был довольно оживлённым и машины сновали туда-сюда чуть ли не каждую секунду. Наверное, именно из-за этого ждать зелёного на этом переходе всегда приходилось долго.
«Точно опоздаю» — уныло подумала Юигахама и… В следующий миг её взгляд намертво зацепился на юношу-ровестника в школьной форме, стоящего напротив через дорогу. Он точно не был красавцем, каких Юигахама время от времени видела в своих романтических снах. Не принцем на белом коне. Но было в нём что-то такое — страшное и одновременно жутко притягательное. Его глаза. Глаза сорокалетнего мужчины на лице семнадцатилетнего паренька. Их взгляды встретились и Юи не могла — оторваться, отцепиться, убежать! — от его магического пронизывающего насквозь взгляда. В любовь с первого взгляда она не верила и всегда считала подруг, которые рассказывали о подобном беспросветными дурами. Так было до этой самой минуты.
Наверное, именно по этой причине она поняла, что карабин расстегнулся, лишь когда поводок, освободившись от собаки, упал на мостовую.
На светофоре всё ещё горел красный, а ничего не знающий о правилах дорожного движения Соболь с радостным воплем бросился через дорогу — словно вспомнил, что хозяйка наставляла его вернуться домой ПОБЫСТРЕЕ.
Ужас от приближения неизбежной гибели питомца парализовал волю и она застыла, опустив руки. Словно в замедленном кино смотрела она, как таксик пулей пролетает половину расстояния до спасительного тротуара противоположной стороны дороги. «Может, пронесёт?» — успела подумать Юи, однако в следующую секунду эта иллюзия развеялась, как дым. Навстречу собаке, явно превышая скорость летел роскошный чёрный лимузин с тонированными стёклами. Водитель, по видимому, сильно спешил и не собирался тормозить из-за какой-то собаки. Судьба Соболя, казалось, была предрешена.
Юигахама запаниковала, но так и не успела закричать. Она опять пропустила момент, когда ситуация в корне изменилась. Стоявший напротив через дорогу юноша неожиданно бросил портфель, рванулся навстречу Соболю и, схватив его, резким движением отбросил в сторону тротуара. Машина летела на него со страшной скоростью, тормозить в любом случае было поздно. Водитель резко крутанул рулём вправо…и в этот момент Юигахама зажмурилась. По ушам почти одновременно ударили глухой звук удара, железный грохот аварии и звон разбитого стекла.
Когда она открыла глаза, всё было кончено. Юноша лежал под правой бровкой, куда его отбросило при столкновении. Под ним медленно расползалась тёмно-красная лужа. Машина вылетела на тротуар и ударилась о ближайшее дерево. Водитель был без сознания, но явно жив — он тяжело дышал, запрокинув голову. Впереди разбитого авто, на газоне, раскинув руки лежала прекрасная черноволосая девушка в форме старшей Собу. Судя по глубоким порезам на лице, она вылетела через лобовое стекло и плашмя ударилась о газон всем телом. На первый взгляд она казалась живой. Наверное, потому, что крови не было видно, но… Небесно-голубые глаза не мигая смотрели в одного с ними цвета весеннее небо и жизни в них уже не было. Виноватый Соболь с опущенным хвостом и такой ненужный теперь зелёный сигнал светофора были последним, что запомнила Юи, прежде чем потерять сознание.
***
— Они живы? — первое, что спросила она, когда очнулась в комнате с белым потолком и стенами.
— Вам сейчас вредно о таком думать, — раздался голос откуда-то сзади. Из-за изголовья кровати вышла невидимая доселе медсестра и сурово посмотрела на Юи. — Вы раньше теряли сознание? Эпилепсией не страдаете?
— Я хочу знать, что с ними, — упрямо повторила свой вопрос Юигахама.
Странно, но девушка-медик поняла, о ком речь без лишних расспросов.
— Пассажирка лимузина, которая рядом с водителем сидела, погибла мгновенно. Мы ничем не могли ей помочь. Парень пострадавший лежит этажом ниже, но он тоже не жилец. Политравма, разрывы внутренних органов, глубокая кома… с таким букетом ничего хорошего не выйдет.
«Моя первая любовь», — подумала Юи и одинокая слеза сама собой поползла по её щеке. Сильно закружилась голова.
— Я хочу его видеть, — еле слышно прошептала она. Сознание начало меркнуть.
— Пациентка в третьей палате снова отключается, позовите дежурного врача, быстро!
***
Следующее её пробуждение было глубокой ночью. Судя по торчащему из руки катетеру, врачи успели основательно обогатить её организм чудодейственными лекарствами. Юи осторожно повернула голову и увидела маму, спящую на стуле прямо перед её койкой.
— Мамочка… — тихо прошептала она.
Мама пошевелилась и открыла глаза.
— Солнышко моё… что у тебя болит? — спросила она.
— Мама… Из-за меня погибла девочка из нашей школы. А мальчик лежит в реанимации этажом ниже. Я хочу сходит к нему.
— Юяша, нельзя тебе… Врач сказал, нужно отлежаться несколько дней. Ты когда сознание потеряла, знатно об асфальт грохнулась. О себе подумай.
— Мамочка… Мне нужно его видеть. Я так перед ним виновата… И перед ней тоже. Перед той девушкой погибшей.
Мама пересела к ней на койку и осторожно обняла дочь.
— Не нужно себя винить. Если уж кто виноват, так это Соболь, чёртова зараза. И — раз уж на то пошло! — остальные виноваты не меньше. Водитель гнал как демон какой-то, ещё и девочку не пристегнул на переднем сидении. А парнишка тоже хорош — дорогу на красный свет перебегать…
Внутри Юи внезапно закипела и обволокла её чёрная волна неприязни.
— Мамочка, ты что — ничего не понимаешь, да?! — закричала она. — Парень Соболя спасал, за ним под колёса кинулся! А девочка… не она ведь машину вела. Если бы я за Соболем хорошо следила, ничего бы не случилось…
— А ложись-ка спать, Солнышко, — ласково прервала мама поток её чёрных мыслей. — Утро вечера мудренее, завтра поговорим.
***
Наутро к ней пришёл лечащий врач с длинной фамилией, которую Юи не запомнила, и вручил направление в лабораторию на томографию головного мозга, которая располагалась в том же корпусе двумя этажами выше.
— Мне можно самой туда сходить? — осторожно поинтересовалась Юигахама.
— Учитывая ваше состояние, можно только в сопровождении мамы, — назидательно ответил врач. — Если обследование не покажет ничего плохого, выпишем вас завтра утром, — закончил он уже более дружелюбным тоном.
«Я должна его увидеть, — подумала Юи. — Во что бы то ни стало. Придётся уговорить маму».
— Пойдём, мамочка?
***
— Юяша, я что-то ничего не понимаю. Этот парнишка тебе кто? Никто! Почему ты внушила себе что…
— Мама, я виновата в том, что они пострадали. И мальчик, и девочка. И потому…
— У тебя крыша просто от увиденного поехала, — разозлилась мама, но вовремя вспомнила что огорчать дочку сейчас нельзя. — Ой, прости меня, Солнышко — глупость сказала. Да только как же я тебя в реанимацию заведу? Как ты это себе представляешь?
К её удивлению, в глазах дочери сверкнула не обида, а необузданная решимость. Мама поняла, что если она не поможет осуществить задуманное, Юи сделает всё сама. Каким-то диким и неестественным способом. Напролом.
***
Посетить пострадавшего в реанимации обошлось в каких-то пять тысяч йен. Медсестра отработанным годами скользящим движением спрятала купюру в нагрудный карман халата и посмотрела на Юи.
— Врача поблизости нет, он в ординаторскую на совещание ушёл. Пять минут у тебя есть, а потом — бегом свои обследования делать. Если вдруг в «стекляшке» застукают (мало ли что!) — скажешь, кабинет КТ искала, этажом ошиблась, не туда зашла. А я про тебя знать ничего не знаю.
— Хорошо, — коротко согласилась Юи.
Медсестра, продолжая на неё пялиться, внезапно улыбнулась.
— Парень твой? Влюбилась что ли?
— Нет…мы одноклассники, — почти не соврала Юигахама.
— Это хорошо, — одобрила девушка-медик. — Потому что шансов выкарабкаться у него ноль. Рыдала бы за ним потом. А так просто сходите на похороны всем классом.
Пропустив циничную тираду мимо ушей, Юи молча направилась к застеклённой палате интенсивной терапии в конце коридора.
***
Она стояла и смотрела на него.
К изголовью койки была прикреплена табличка с именем пациента.
«Хикигая Хачиман, — прочитала Юи. — Теперь я знаю, как его зовут».
Юноша лежал с приоткрытыми глазами, которые, казалось, смотрели сквозь неё. Он был весь увешан какими-то датчиками и опутан проводами. Нижнюю часть лица прикрывала полупрозрачная кислородная маска, а сбоку от него ежесекундно пикала какая-то ёкай-машина в такт биению сердца.
Даже в таком ужасном состоянии он казался Юи самым прекрасным мужчиной на Земле.
— Я пришла попросить прощения, — сказала Юигахама и поклонилась. — Ты пострадал потому, что я — растяпа. Я молюсь за тебя всем возможным Богам, каждый день. Прошу у Ками-самы, Христоса, Будды, пророка Магомета и всех наших синтоистских Богов сотворить чудо, чтобы ты выздоровел. Держись, пожалуйста…не умирай.
Ничего не изменилось, юноша всё так же продолжал тупо смотреть невидящим взглядом сквозь прикрытые ресницы. Юи стало легче и она, наконец, сказала то, зачем пришла.
— Я хочу, чтобы ты знал — что бы не случилось, я ВЫТАЩУ тебя. Потому что, ты попал сюда из-за меня и…может, это глупо, но мне кажется, я уже тебя люблю. Я найду тебя где угодно и мы будем вместе. И девочку, которая была в машине — тоже вытащу. Я клянусь это сделать, чего бы это не стОило. Если будет нужно — я пойду до самого конца.
В первую секунду ничего не изменилось, но в следующий миг стоящая сбоку аппаратура начала дико орать. Замигали лампы, а мерцающая на мониторе зелёным ломаная линия превратилась в прямую.
В палату вихрем влетела знакомая медсестра и без лишних слов грубо вытолкала Юи за дверь. По коридору в направлении палаты бежали медики, началась суматоха. До неё никому не было дела. Никто ничего так и не спросил. Низко опустив голову, Юи понуро потопала на четвёртый этаж, где возле лаборатории её ждала мама. Чем всё закончилось, она до вечера не знала.
А вечером Юигахама подслушала разговор двух санитарок: «Слышала? Парнишка после ДТП из «стекляшки» умер в реанимации около полудня. Такой молодой, жалко…»
***
Узнав, что его больше нет, Юи стало хуже. Весь вечер её трясло, словно в лихорадке. Заметив, что с пациенткой что-то неладное, дежурная медсестра вколола сильнодействующее снотворное и она с облегчением отключилась, покинув этот полный боли и страданий мир на несколько часов. И именно они стали самыми важными в её жизни, как она потом поняла.
***
Ей снился полдень солнечного весеннего дня. Точно такой, как в тот злосчастный первый день занятий. Юи сидела на лавочке возле школы и глазела по сторонам. К её удивлению, вокруг, насколько хватало взгляда, не было ни единой живой души. «Странно, — подумала она. — Как такое может быть в разгар дня? Где пешеходы, машины, городской транспорт?»
— Привет! — раздался вдруг откуда-то сбоку странный скрипучий голос.
Юи повернулась на звук и удивилась ещё больше. Вернее, она остолбенела. Потому что рядом с ней на лавке сидела самая настоящая сова. Жёлтые глаза с круглыми чёрными зрачками внимательно изучали её, а ушки из перьев на макушке птицы стояли точком. Сова не шевелилась, словно вовсе не дышала. «Чего только не приснится!» — мелькнула мысль.
— П…привет… — заикаясь от неожиданности ответила хозяйке ночи Юигахама. — А разве совы могут говорить?
Птица рассмеялась таким же странным, как и её голос, смехом.
— Я не совсем сова. Вернее, совсем не сова, — ответила пернатая. — И это не совсем сон. Я намеренно переместила тебя сюда.
— И кто ты тогда такая? — поинтересовалась Юигахама.
— Люди называют меня СМЕРТЬ, — спокойно и как-то устало ответила птица.
Это было так неожиданно, что Юи поначалу даже не испугалась. Мало ли что может присниться.
— Какой-то не такой я тебя представляла, — сказала она.
— Ну уж какая есть, — ответила сова. — Это только вы, люди, возомнили, будто я прихожу за вами в белой одежде с косой. Все животные, в отличие от вас, прекрасно знают, как я выгляжу. Одни меня боятся, другие ненавидят.
Неожиданная догадка обожгла, словно огнём.
— Я что — умерла? — спросила Юи с ужасом.
— Нет, — похоже, птице настолько важно было убедить её в обратном, что она замотала головой. Выглядело это довольно комично, если бы не… «личность» собеседницы. — Тебе пока рано.
— Зачем тогда…мы здесь?
— Сегодня недалеко отсюда умер молодой парень. Ты кое-что пообещала ему перед смертью. Я была рядом и всё слышала. То, что ты говорила — остаётся в силе?
— Я всегда отвечаю за свои слова! — гордо заявила Юигахама.
— Такими обещаниями не бросаются просто так, — тихо и, как показалось Юи, слегка зловеще ответила ночная птица. — Поэтому спрошу ещё раз: ты правда готова пойти ради него до самого конца?
— Да, — не раздумывая ответила девушка. — Ради них обоих. Его и её.
— Что ж, тогда всё предельно ясно. Со временем у тебя будет шанс сделать то, что ты хочешь. Всё исправить. Но за это придётся заплатить цену.
— Какую цену? — спросила Юигахама настороженно.
— Разную, — загадочно ответила сова. — Результат, к которому ты стремишься, может сильно отличаться в зависимости от твоей щедрости. Сколько заплатишь — столько получишь.
— Но у меня нет денег, я всего лишь школьница и ничего не зарабатываю… — растерянно произнесла девушка.
— Ваши деньги для меня ничего не стОят, — Юи показалось, что сова ухмыльнулась. — Вскоре ты сама всё поймёшь. Ну, я, пожалуй, полетела. Да и тебе пора просыпаться. В твоём мире уже утро.
Сова повернулась к ней спиной и расправила крылья.
— Постой, — Юи так испугалась, что забыла задать Смерти главный волнующий её вопрос. Она схватила птицу за краешек хвоста, не давая взлететь. — Какую цену нужно заплатить, чтобы заполучить лекарство против смерти?
— В том виде, как это представляешь ты, такого лекарства не существует, — ответила сова, не оборачиваясь. — Но можно добиться того, к чему ты так стремишься, другими путями. При большом желании эти вещи можно назвать лекарством. И ещё одно. Чтобы добиться результата, лекарство понадобится тебе. Только не против, а для. А теперь отпусти мой хвост.
— Ничего не понимаю, — подумала Юи, разжала удерживающие хвостовые перья пальцы и… проснулась.
2
Попав в психлечебницу, Юи поначалу не увидела ничего нового. Те же белые стены и потолок, тот же внешне вышколенный персонал и пафосно-снисходительные врачи. В первые дни они лишь вели с ней долгие беседы, выпытывая, о чём она думает и что чувствует. О лекарстве против смерти она никому ничего не рассказывала, но, проходя мимо поста медсестры, где раскладывались таблетки, мимоходом изучала, что имеется в наличии. Вдруг там есть то, что ей нужно. Лекарство против смерти представлялось ей чем-то наподобие увиденного в фильме «Матрица» набора из голубой и красной капсул. А ещё её ежедневно кормили обычными (очень противными) таблетками, которые она потихоньку топила в туалете. Ничего, похожего на искомое чудо-снадобье на глаза не попадалось.
Видимо, пазл у эскулапов не складывался, поэтому на третий день…
***
— Юи-сан, как вы сегодня себя чувствуете?
— Всё так же, — ответила Юи. — Ничего не изменилось.
— Вам не хочется перестать болеть и вернуться в школу? Или, может быть…сходить на шоппинг, заняться спортом? Или… взорвать весь мир? Кого-то убить?
— Мне НИЧЕГО не хочется, кроме… — она чуть не проговорилась.
— Кроме чего? — заинтересованно спросил врач.
— Превратиться в недвижимость, — ответила Юи.— Лежать на койке и думать о своём.
— О чём таком своём? — снова поинтересовался медик.
— О вине. О смерти. О том, как устроен наш мир.
— И как же он устроен?
— Очень жестоко и несправедливо. И в этом есть моя вина.
— Хм, занятно, — нахмурился врач. — Апатия, отсутствие аппетита, чувство вины…мысли о смерти. Ярко выраженная депрессия. Но при этом — полное отсутствие маниакальной стадии. Напомните мне, пожалуйста — давно вы болеете?
— Шесть с половиной месяцев.
— Так… — озадаченно сказал доктор, — У меня есть плохое подозрение. Предыдущий диагноз, который вам поставил Акутагава-сан может быть ошибочным. И тогда ваша семья потратила кучу денег и времени зря.
— Что вы говорите! — встрепенулась сидящая рядом на стуле Юигахама-мама. — Да как такое может быть?!
— Очень просто, — развёл руками врач. — Симптомы психических болезней часто похожи, тяжело отличить одно от другого. А лечатся схожие болезни совершенно по-разному. У вас какой диагноз был поставлен?
— Какой-то там синдром… — наморщила лоб мама.
— Маниакально-депрессивный, — подсказал врач. — И он ошибочный, поскольку признаков мании я не наблюдаю. Говорила ли вам Юи какие-то странные вещи за время болезни?
— А она вам что, ничего не рассказывала? — удивилась мать. — У Юички после аварии крыша того…слегка пошатнулась. Всё про какое-то лекарство бубнила, которое она должна добыть и мёртвых вылечить. Потом, правда, у неё это прошло и она в себе замкнулась.
— Значит, навязчивые идеи и социальная изоляция! Это же всё в корне меняет! — радостно провозгласил медик и посмотрел на Юи. — Значит так. Я назначаю вам сеанс лечебного гипноза. — От вас ничего не требуется, просто посидите неподвижно некоторое время. Скорее всего заснёте, а как проснётесь — ничего не будете помнить. Ну, а мы узнаем за это время много полезной информации. В частности, чем вы на самом деле больны и какое лечение применить. — Он посмотрел на маму. — Но требуется ваше согласие. В письменной форме.
Мама посмотрела на дочь просящим взглядом.
«Делайте что хотите!» — сердито подумала Юи и отвернулась к стенке.
Восприняв молчание как согласие, Юигахама-мама взглянула на доктора и кивнула.
— Где тут чего нужно подписать? — спросила она.
***
Сеанс гипноза начался совершенно не так, как Юи представляла.
Её привели в маленькую комнатку и усадили в удобное мягкое кресло. Медсестра установила на уровне глаз маленький столик, на который поставила метроном, после чего ушла, закрыв за собой дверь.
Юигахама посмотрела по сторонам и увидела висящую в углу под потолком видеокамеру и звуковую колонку на противоположной от неё стене.
«Просто реалити-шоу какое-то, — подумала она. — Раньше такое только по телеку видела».
— Итак, начинаем сеанс, — сказал ей голос из динамика. — Будьте добры, неотрывно смотрите на стрелку метронома. Сосредоточьтесь на ней.
Прибор начал медленно тикать, а стрелка ходить туда-обратно в такт звукам.
«Так и глаза сломать недолго», — пришло в голову Юи, которая неотрывно водила глазами вслед за перемещениями стрелки.
Через некоторое время у неё появилось непреодолимая тяга зажмурить глаза и больше их не открывать. Одновременно свет в помещении стал мало-помалу меркнуть.
— Сейчас вы уснёте, — коротко сообщил ей голос.
Юи окончательно утомилась бороться со своим желанием и медленно захлопнула свои шикарные ресницы. Свет окончательно померк.
***
К её удивлению, она снова сидела на той же лавочке возле старшей Собу, которая приснилась ей в госпитале в ночь после смерти Хачимана. Только в отличие от прошлого раза, на дворе был вечер. Тот час, когда солнце уже село, но звезды ещё не зажглись. Сумерки.
Она сразу же поняла, зачем её сюда занесло.
— Сова? — тихонько позвала она.
— Я уже здесь, — раздался скрипучий голос за левым плечом. Юи готова была поспорить, что пару секунд назад там ещё никого не было.
— Откуда ты взялась? — не особо учтиво поинтересовалась у хозяйки ночи Юигахама.
— Во-первых, неплохо бы сперва поздороваться. Во-вторых, ты на моей территории, поэтому советую воздержаться от вопросов, пока тебе не предложат их задать. В-третьих, я летаю совершенно бесшумно. И подкрадываюсь незаметно. Иначе все бы от меня давно разбежались и жили вечно.
— Хорошо, — согласилась Юи. — Ой… то есть — здравствуй, Сова.
— Ты бы поменьше болтала, побольше слушала. Каждое твоё слово в твоём мире сейчас записывают. Поэтому всё, что ты скажешь, может тебе навредить. Молчи и слушай. Отвечай односложно или жестом. Договорились?
Юи согласно кивнула.
— Итак, в прошлую нашу встречу мы расстались на твоем желании спасти погибших в ДТП одноклассников. Спрашиваю ещё раз — ты не передумала?
— Нет, — коротко отрезала Юигахама.
— Могла бы просто кивнуть, — проскрипела сова. — В таком случае, перейдём к обсуждении цены. Как я тебе говорила, деньги меня не интересуют, потому что они — лишь металл и бумага. Против вечности, которой я управляю, они ничто. Меня интересуют совершенно иные вещи.
— Какие? — шёпотом спросила Юи.
— Время, здоровье, жизнь. Твоя или твоих кровных родственников. Отдав что-то из этого, ты можешь выкупить у меня то, что тебе нужно.Это и будет твоё лекарство против…меня.
Впервые за время разговора Юигахаме стало страшно. В животе словно возник шар изо льда.
— Я хочу спросить, — произнесла Юи дрожащим голосом.
— Спрашивай, но как можно тише. У меня прекрасный слух, а у операторов больницы — нет.
— То, что ты предлагаешь взамен нужно отдать целиком или по частям?
— Это зависит от того, что ты хочешь получить. Жизнь двоих юных людей стоит довольно дорого. Если ты хочешь, чтобы они вообще не пострадали и жили до старости — вариантов немного. Первый: твоя жизнь в обмен на жизнь этих двоих. Я перенесу тебя в тот день и ты погибнешь вместо них. Второй: твоё здоровье в обмен на их жизнь. Ты становишься глубоким инвалидом, а они живут. Третий: кто-то из твоих близких умрёт вместо их двоих.
— И это всё? — тихо спросила Юи.
— Нет, конечно. Это были крайние варианты, так сказать «пакет премиум». А помимо них есть масса промежуточных. Например, ты в аварии теряешь руку, а твои одноклассники живут счастливо, но недолго — гибнут лет так в 25 от землетрясения или цунами. Или в аварии никто не пострадает, но твою маму в 45 лет разобьёт инсульт. Её парализует и ты до конца жизни будешь за ней ухаживать. Или вот…
— Довольно, — сказала Юигахама. — О маме ни слова. Не буду я торговать её жизнью и здоровьем.
— Как хочешь, — согласилась Смерть, — хотя, должна признаться, это сильно сужает круг предложений. Ещё ты можешь поменять их жизнь на время.
— Как это? — прошептала Юи.
— Просто. У тебя на роду написано 82 года жизни. Я забираю половину и…так уж и быть, пусть эта парочка доживёт до тридцати пяти.
— И я тогда умру в 41 год?
— Математику в школе учила? Да, будешь жить до сорока одного.
«Восемьдесят два — зачем мне столько?» — подумала Юигахама. — Но вот сорок один — это как-то мало, ничего не успею».
— А если, например, я отдам 20 лет своей жизни? — начала торговаться она.
— За это я готова подарить твоим ребятишкам по десять лет жизни. Не так плохо, кстати — розовую пору юности они прекрасно проживут, а лет в 27 попадут ко мне в объятья. Ну так как?
— Дай мне подумать, — попросила Юи.
— Нет у тебя времени думать, полгода и так прошло. Чем дальше от события, тем выше будет цена. Решай лучше сейчас.
— Постой… — осенило вдруг Юигахаму. — А почему мы вообще с тобой это обсуждаем? Какой твой интерес в этой… — она никак не могла вспомнить слово «сделка», — …договорённости?
Сова несколько секунд молчала. У Юи мелькнула мысль, что Смерть не рассказывает ей всей правды.
— Ты можешь мне не поверить, — тихо пробормотала Сова, — Но я питаю склонность к таким, как вы трое. Потому что вы — лучшие. Причём каждый из вас — по-своему. Тебе никто не говорил, что лучшие умирают первыми?
Юи вспомнила совет болтать поменьше и энергично замотала головой.
— В этой аварии, — продолжила Сова, — должна была погибнуть только твоя собака и меня бы это вполне устроило. Но поступок парня, что стоял напротив через дорогу и захотел её спасти изменил весь расклад. А ещё сильнее его изменила девушка, которая сидела рядом с водителем. Чтобы машина не сбила парнишку, она схватилась за руль и крутанула его вправо — в дерево, на верную гибель. Они с тем парнем одного поля ягоды, хотя и выглядят анитиподами друг друга. Если бы ты не высказала своё обещание в момент моего прихода — я б никогда о тебе не вспомнила. Ну разве что, лет так через шестьдесят пять. Но…слово не воробей. Пообещав сгоряча, ты стала равной им. Потому я заинтересована в каждом из вас в одинаковой степени, но только ты сейчас можешь выбрать, как именно я вас заполучу.
— Ты что-то не договариваешь, — испугалась Юигахама. — Я не понимаю, зачем тебе это нужно. В чём твой интерес?
— На то — особый резон, — ответила Смерть. — Раз уж так сложилось, мне важно побыстрее собрать вас…у себя. Таких людей, как вы, рождается не так много. Поэтому я не заинтересована ждать ещё шестьдесят лет. В любом из предложенных мною вариантов я заполучу вас гораздо раньше. Отдать одно, выиграть другое. Всё просто.
Юи молчала, пытаясь переварить своим невеликим пока умом то, что только что на неё свалилось.
— Я вижу, ты не готова ещё дать ответ, — подытожила сова. — Ладно! Чтобы заполучить такой букет, я согласна НЕДОЛГО подождать. Совсем скоро будет удобный случай осуществить задуманное. Ты ещё не знаешь какой, но скоро поймёшь.
— Я умру? — вся леденея изнутри спросила Юи.
— Ты совсем дура? — проскрипела Смерть. — Я же сказала — через шестьдесят пять лет. Или отдашь мне пол-жизни и наслаждайся бытием ближайшие лет сорок. Или двадцать. Или десять. Но можно и сразу, конечно. Выбор за тобой. Всё, давай разлетаться, потому что тебя вот-вот разбудят. Думай!
Сова расправила крылья и…
***
— Как я и предполагал, первоначальный диагноз был ошибочным, — сообщил им с мамой врач. — Мы разобрали на видео далеко не всё, но… То, что вы, Юиагахама-сан говорили под гипнозом имеет чётко выраженные признаки шизофрении. Не МДС, как считал доктор Акутагава. Галлюцинации, бредовые расстройства, навязчивые идеи. Вы помните, что видели во сне?
— Нет, — соврала Юи.
— Ваше счастье, — без тени улыбки отреагировал врач. — Иначе вы бы, наверное, испугались. Вас нужно лечить комплексно и серьёзно. И довольно тяжёлыми препаратами.
— Ой, доктор! — всплеснула руками мама. — И что же такого Юичка там наболтала страшного, что вы не хотите нам рассказать?!
— То, что я озвучил раньше, — не моргнув глазом ответил медик. — Бред, галлюцинации, навязчивые идеи. Подробности — извините, врачебная тайна. Ваша дочь хоть и несовершеннолетняя, но врачебная тайна на неё тоже распространяется.
— И как меня теперь будут лечить? — поинтересовалась Юигахама-младшая.
— Седативные и антидепрессанты отменяем — они вам не помогают. И начинаем ежедневно внутривенно капать…
Врач озвучил название препарата, который ничего не говорил ни дочери, ни матери.
— Это что такое? — поинтересовалась мать.
— Это очень сильное лекарство, которые наша клиника рекомендует именно для лечения таких больных, как ваша дочь. Положительный эффект бывает в шестидесяти процентах случаев. Но есть нюанс…
Мама ощутимо напряглась.
— …Часть пациентов плохо переносит препарат. Но как пойдёт — мы не узнаем, пока не попробуем. Проверить заранее можем разве что аллергическую реакцию.
— Ой… — испугалась мать. — Юичке может стать хуже?
— Я не могу ничего гарантировать, — строго ответил доктор. — Кто-то выздоравливает, кто-то нет.
— А смертельные случаи после вашего лекарства были? — спросила Юи неожиданно бодрым голосом.
Теперь уже врач напрягся и опустил голову.
Женщина и девушка, похожие почти как две капли воды, неотрывно глазели на него — одна с любопытством, другая с ужасом.
— Препарат довольно токсичный… — наконец сказал медик, не глядя им в глаза. — Случаи бывали разные. Но у большинства пациентов наблюдался существенный прогресс.
«Вот оно как, — поняла Юи. — Это мой шанс. Надо хорошенько подумать, что выбрать».
— Знаете… — сказала мама, — Я бы после таких предложений забрала свою девочку и убежала из вашей клиники куда подальше. Но…вдруг она действительно шизу поймала и будет потом всю жизнь мучиться? В общем, я против…
— …а я, наоборот, ЗА, — спокойным голосом продолжила её тираду Юи. — Мамочка, ты ведь уже поняла, что в таком состоянии, как эти полгода, я долго жить не смогу?
— Поняла, — мама всхлипнула и по её щеке медленно поползла слеза.
Сердце Юи больно сжалось в груди.
— Мамочка, я понимаю, как тебе тяжело со мной сейчас. Но…дай мне шанс.
Мама достала платок, вытерла слезу и посмотрела на доктора.
— Мы согласны! — решительно произнесла она.
***
...Не выступай. Не выпендривайся. Не выделяйся.
Будь как все. Плыви по течению. Придерживайся золотой середины. Делай только то, что хотят окружающие. Всё это работало до определённого момента. Первой никогда не станешь, но всегда будешь популярной девушкой-«середнячком». Она и в школу-то сейчас не хотела ходить, чтобы не тыкали пальцем — «гляди, вон идёт та дура, из-за которой ребята погибли». Тяжело было в этом себе признаться. Быть честной сама с собой. Понять, что всегда можно что-то изменить. Именно этим она и была занята все три дня, которые оставались до процедуры.
***
— Тэ-э-э-э-экс… — сказала медсестра, протирая спиртом сгиб её руки вокруг вены. — Тебя доктор предупредил, что этот препарат многие плохо переносят? Что может быть «побочка»? И не одна?
— Предупреждал, — ответила Юи, глядя в потолок.
— Вот и хорошо, вот и славно. Тогда приступим! — игла вонзилась в руку и её пластиковую головку немедленно приклеили пластырем.
— Постарайся уснуть, — посоветовала сестра. — Во сне эта дрянь переносится легче.
— Угу, — согласилась Юигахама.
Совет был правильный, грех не воспользоваться.
***
Похоже, с фантазией у Смерти было совсем никак. Или она со всеми встречается на этой лавочке возле старшей Собу?
— Я здесь! — привычно отозвалась Сова из-за её левого плеча. — Надеюсь, ты выбрала, чем будешь рассчитываться?
— Выбрала! — уверенно сказала Юи, и… повернувшись к птице лицом шустро схватила её за шею. — Умри!
Сова захрипела. Юи перехватила ненавистную оперённую мякоть обеими руками и сжала так, что внутри что-то ощутимо хрустнуло. Птица хлопнула последний раз лупатыми глазами и обмякла. Взгляд её застыл. «Я убила Смерть?» — мелькнула в голове полная удивления мысль.
— Думаешь, ты первая до такого додумалась? — раздался из-за плеча всё тот же скрипучий голос.
Повернувшись, Юигахама увидела всё ту же пернатую, спокойно и, как ей показалось, с насмешкой глазевшую на неё. — Убив аватар, ты ничего не добьёшься. Потому что я бестелесна и вездесуща. Меня нельзя убить. А аватаров можно создать сколько угодно.
Юи в сердцах швырнула мёртвую тушку в кусты.
«Только не плакать. Ни единой слезинки, — приказала себе она. — Она не должна видеть моих переживаний».
— В общем так, — подытожила Сова. — Учитывая твой дурацкий демарш, я так понимаю, платить ты не собираешься.
— Я не вижу, за что платить, — Юигахама набралась наглости и решила сыграть ва-банк. Терять всё равно уже было нечего. — Тупо какой-то развод. Игра в одни ворота. Я думала, ты серьёзная птица, а на самом деле…
— Не стОит меня недооценивать, — спокойно перебила её Смерть. — Все свои обещания я ВСЕГДА выполняю. А ты крепче, чем я думала. И смелее. Недооценила. Что ж…поступим иначе. Раз ты не желаешь платить по прейскуранту, пойдём другим путём. Пока ты в отключке, я верну тебя в момент, когда у вас троих всё произошло. В ваш момент истины. Если ты сумеешь изменить ситуацию и хоть КТО-ТО из вас останется жив — я это приму как должное. Тогда реальность изменится и мир, где ты валяешься на койке с иглой в руке просто исчезнет. Однако я должна тебя предупредить. Шанс на это — мизерный. Скорее вы погибнете все трое. И тогда ты никогда не проснёшься, присоединившись к своим…покойникам.
— А можно… — в последний раз попыталась испугаться Юигахама.
— Нет, — покачала головой Сова. — Своими действиями ты похоронила все попытки договориться. То, что я сказала — ультиматум. И, одновременно — одолжение. Я даю тебе последний шанс, хоть и мизерный. Приятной прогулки и… до скорой встречи.
Пути назад не было. Только вот леденящий, засасывающий душу в отчаяние, страх по непонятной причине куда-то исчез.
...Не верь. Не бойся. Не проси.
3
Медсестра, которая контролировала состояние больной во время процедуры, заглянула в палату Юи через сорок минут после того, как игла пронзила её вену. По всем признакам, пациентка уснула, однако от намётанного взгляда медработницы не ускользнуло, что её глаза активно двигались под закрытыми веками.
«Сон не глубокий, стало быть разбужу как до конца докапает» — решила она и вышла из палаты, плотно закрыв за собой дверь. Медсестра не могла знать, что дальнейшее существование их реальности целиком зависело от того, что случится внутри этого сновидения.
Лекарства в банке оставалось чуть больше половины. Симптомы плохих последствий, которыми врачи пугали до начала процедуры, не наблюдались.
«Кажется, всё идёт про плану, — подумала медсестра.
***
Как только разговор со Смертью был закончен, Юи мгновенно уснула.
Увы и ах — проснувшись, она больше ничего не помнила ни о больнице, ни об аварии, ни о Сове. В мире сновидения ничего этого пока не произошло. История начала писаться с чистого листа.
***
…Ничего не предвещало неприятностей. На дворе звенело пением птиц весеннее утро, а на календаре было шестое апреля — первый день учёбы в старшей школе. Юи проснулась от того, что Соболь ткнулся в её щёку своим холодным собачьим носом…
…«Первый день в новой школе. Может, пусть мама с ним погуляет?» Однако, мамы дома не оказалось…
…В равном удалении от дома находились два места выгула собак. Пойдёшь направо — попадёшь в маленький сквер, налево — в большой парк. Девушка с собакой опять повернули налево…
…Спустя пару минут они перешли дорогу и направились под кроны тенистых деревьев …
…«Соболь, на сегодня хватит. Идём домой» — сказала хозяйка таксику спустя пятнадцать минут…
…Путь домой проходил как обычно. «Надо поторопиться, иначе опоздаю к торжественной части»…
…И, как на зло, на светофоре загорелся красный…
***
Точно так же, как и в прошлый раз, Юигахама прикипела взглядом к высокому слегка сутулому юноше, стоящему от неё через дорогу. Юи подумала, что парень был бы форменным красавцем, если б не его глаза. Неживой взгляд пережившего много разочарований человека. Наверное, так смотрит на мир затворник-хикикомори. Холодный взор юноши завораживал и притягивал одновременно. Юигахама не читала Ницше, поэтому не знала, что если долго смотреть в бездну — бездна обязательно тобой заинтересуется.
«Интересно, как это — влюбиться в хикикомори? — мелькнула в голове дурацкая мысль. Разорвать зрительный контакт не было никаких сил… — А есть ли у него девушка? Как бы выглядели наши с ним общие дети?»
В это момент Бездна удостоила, наконец, Юигахаму своим вниманием. Карабин поводка, упав, звякнул об асфальт. Освободившийся от привязи пёс с весёлым лаем сорвался с места и, перебирая короткими ножками, понёсся галопом через дорогу прямо под колёса встречного транспорта — на верную погибель.
То ли от досады за грядущее опоздание, то ли от неожиданности, вместо ступора Юигахаму накрыла волна гиперактивности и совершенно удивительной для её характера неприязни. К дурной собаке, глупо улыбающемуся над головой весеннему солнцу и всему несправедливому миру.
«Чертова кобелина!» — с негодованием подумала Юи и, словно заправский спринтер, рывком понеслась вслед за питомцем. Страха не было, как и плохих предчувствий. Где-то в глубине подсознания уже была отпечатана возникшая (как казалось из ниоткуда) истина — своих нужно СПАСАТЬ, не взирая на преграды и опасности. Соболь был членом её семьи, а стало быть — своим. И вот тот парень через дорогу — почему-то тоже.
***
Она почти догнала таксика, но опять пропустила момент, когда ситуация в корне изменилась. Невесть откуда взявшийся чёрный лимузин летел им наперерез, не сбавляя скорости. Времени думать не было — только бежать вперёд изо всех сил — к спасительному тротуару. «Не успеешь!» — где-то глубоко в голове попытался подать голос страх. Ей уже было плевать. И в этот момент…
«Ручник!!!» — заорал стоящий уже в полутора шагах от неё парень, прежде чем сделать быстрый шаг навстречу ей и, ухватив за руку, резко дёрнуть на себя. Рывок был настолько сильным, что Юи и парень со страшными глазами повалились на тротуар и покатились по нему кубарем. Соболь перепрыгнул через них под дикий визг тормозов. Машина сделала полтора оборота вокруг оси и остановилась, развернувшись в противоположную от движения сторону. Повисла мёртвая тишина, в воздухе витал стойкий запах горелой резины.
***
Подняв голову, в которой сейчас изрядно шумело, Юигахама задала совершенно дурацкий вопрос:
— Я жива?
— Все живы, — ответил парень, потирая ушибленный бок. — Повезло. И да — ты просто сучка. Так за своим кобелем понеслась…
Юи раскрыла было рот чтобы возмутиться и поведать парню, что она на самом деле девственница, но в этот момент из авто выскочил перепуганный пожилой водитель в униформе парламента префектуры.
— Вы целы? — спросил он дрожащим голосом.
— Мы — да, а вас бы неплохо прав лишить. Или хотя бы с работы уволить, — на удивление спокойно ответил рыбоглазый. — Кто вам разрешил по городу с такой скоростью летать?
— Это я виновата, — раздался тихий голос у них за спиной.
Все повернулись на звук. Прекрасная брюнетка с голубыми глазами в форме старшей Собу смотрела на них чуть виновато и украдкой потирала шишку на лбу. Юи не покидало дежавю, что с этой девушкой она раньше неоднократно встречалась. И она почем-то тоже была СВОЯ.
— Юкиношита-сан, — виновато произнёс водитель. — Вы бы лёд приложили. Никто не пострадал, стало быть…
— Стало быть, я приношу вам свои извинения, — сказала девушка и, ко всеобщему удивлению согнулась в поклоне. — Это я попросила Судзуки-сана (она кивнула на шофёра) доставить меня в школу за полчаса до торжественной части. Кто же знал, что для этого придётся превысить допустимую скорость.
— Да ладно, — пожал плечами юноша. — Тем более… — он посмотрел сначала на Соболя, потом на Юи, — …никто действительно не пострадал.
— Вот как, — ответила брюнетка, опустив глаза. — Тем не менее, я не снимаю с себя вины. Против всяких правил я сорвала в машине ручник, чем создала аварийную ситуацию. Этого можно было не делать — вы (она посмотрела на Юи, а после на Соболя) и так бы успели.
— А ты та ещё сказочница, — ухмыльнулся парень. — Просто Ганс Христиан Андерсен. Не дёрни я за руку эту сучку, — кивнул он на Юи, — отшкрябывали бы её сейчас от асфальта. Вот кобелино бы успел. Пришлось бы его себе забрать — люблю животных.
— Хам, — нахмурив брови отреагировала брюнетка. — Нахамить двум девушкам одновременно — это дно наинизшей глубины. И вот с такими кунами мне предстоит учиться… Хвала Ками, не в одном классе.
— Спасибо тебе, — неожиданно сказал рыбоглазый.
— За что? — приостановилась направившаяся было в сторону машины брюнетка.
— За ручник, — ответил парень без тени улыбки. — За то, что не побоялась. И шишку о лобовое стекло из-за этого набила.
Брюнетка подошла к сидящему на асфальте парню и, наклонившись, тихим голосом спросила:
— Зачем ты орал, как ненормальный? Я на каникулах пошла на курсы вождения. Именно сорвать стояночный тормоз и я собиралась — без твоих воплей.
— Орать как ненормальный — мой любимый сорок шестой навык, — как-то чересчур пафосно согласился парень. — А почему именно ручник — я ХЗ. В последний день каникул ни с того ни с сего спросил у Гугла «как не сбить пешехода при ДТП?» и он мне сразу ссылку на ручник выдал.
— Вот как… Я бы с этим глупым поисковиком поспорила, — тихо ответила брюнетка. — Однако метод показал эффективность на практике. Мои познания в сфере управления автомобилем благодаря вам существенно обогатились. Кстати… в знак извинения за причиненные неприятности могу вас до школы подвезти.
— Нет уж, спасибо, — моментально ответил парень. — Люблю пешком ходить.
Брюнетка посмотрела на Юи, на что Юигахама энергично замотала головой.
— У меня же… Соболь — растерянно кивнула она на сидящего в стороне таксика.
— Ладно, как знаете, — ответила Юкиношита, доставая что-то из кармана. — Если что — вот визитка моего отца. Мой телефон написан ручкой на обратной стороне. Звоните, если всё же возникнут какие-то претензии
— Мне — не нужно, — ответил рыбоглазый.
— А я возьму, — согласилась Юи, взяв из рук брюнетки визитку. — «Будет повод потом с ней поближе познакомиться».
***
— Давай провожу, — предложил рыбоглазый, когда лимузин с брюнеткой, чуть не убивший их пару минут назад, исчез их виду.
— Я домой, Соболя отвести нужно, — смутилась Юи. Парнишка не то, что понравился, но определённо вызывал интерес. Даже несмотря на жуткие глаза и шокирующее хамство. Или — благодаря им.
— Можно у тебя кое-что спросить? — загадочно заявил он. — Не бойся, приставать не буду.
— Да я и не боюсь, — пожала плечами Юигахама.
***
— Слушай, как там тебя…
— Юигахама Юи.
— Ага. У меня такое впечатление, будто мы давно знакомы. Не подумай — это не то, что я к тебе подкатываю, но… Так и есть. И вот эту мажорку, что вас с псиной чуть не задавила — тоже. Вроде впервые вижу, но…впечатление странное.
— У меня тоже, — призналась Юи. — Хотя мы точно не знакомы.
— Хм... Странно всё это. Ну да ладно. Ты извини, если что.
— За что?
— Да за глупости вот эти. Ложь ведь это всё. Я вообще добрых девушек ненавижу, как и юность. И офисный планктон тоже.
«Точно хикикомори», — подумала Юи и неожиданно для самой себя улыбнулась.
— Можно, я буду звать тебя Хикки? — спросила она.
— Даже не думай, — возразил Рыбоглазый. — Иначе я привселюдно назову тебя Сучкой и это имя приклеится к тебе намертво.
— Ладно, не буду, — согласилась Юи, а про себя подумала: «Если время от времени называть его этим прозвищем, он со временем привыкнет и…»
— Ну, я тогда пойду.
— Постой, — остановила повернувшегося к ней сутулой спиной Хикки Юигахама.
— Что ещё? — парень взглянул на неё через плечо, не оборачиваясь.
— Я не добрая девушка. По крайней мере, с сегодняшнего дня. И ещё одно. Ту брюнетку из лимузина я тоже откуда-то знаю. И почему-то чувствую, что она СВОЯ. Так же, как и ты.
Парень медленно, будто нехотя, повернулся.
По его глазам Юигахама поняла, что попала в точку.
— Мистика — это ложь, — сказал он. — Как и юность. Не верю в такое.
— «Верю — не верю» — это игра такая, карточная, — ответила Юи.
— Всё, пока… Сучка, — не принял шутку рыбоглазый и снова повернулся к ней спиной.
— До встречи в школе, Хикки.
***
Через месяц они встретились в клубе волонтёров, куда Хирацука-сенсей отправила Хикигаю на перевоспитание — он таки достал училку своей жизненной философией. Брюнетка, которую звали Юкиношита Юкино, этим клубом руководила, а Юи заявилась туда в поисках повода начать общаться с ними обоими и вскоре стала его постоянным членом. Спустя короткое время они сдружились настолько, что старшая сестра Юкино назвала их отношения «созависимостью». Потом обе девушки синхронно влюбились в Хикки и почти год не могли решить, кто будет с ним, боясь сломать дружеские узы. В итоге Хачиман выбрал Юкиношиту, но они встречались не больше года — семья Юкино не приняла потенциального зятя, а у неё не хватило упорства отстоять свою любовь. Тем не менее, на их дружбе это никак не отразилось. Каким-то чудом троица сумела сохранить незримые ниточки, связавшие их на всю оставшуюся жизнь.
***
Первой ушла Юкиношита. В двадцать два года она попала в ДТП со смертельным исходом. После её похорон Хикки впал в депрессию, запил и, казалось, вскоре уйдёт вслед за ней. Юигахама переселилась к нему безо всяких планов на романтику, поставив перед собой цель вытащить друга из трясины горя. Это стОило ей полтора года жизни, академотпуск в институте и работа всё это время за двоих (поскольку Хикки в тот период был неработоспособен).
В результате она отучила Хикигаю от бутылки, отправила работать и… он, наконец, начал называть её по имени. Это было всё, чего она хотела и Юи вернулась к привычной жизни, перееехав домой. Ей и в голову не пришло, что после чая с мармеладными дольками, после которого Хикки впервые назвал её по имени, у них могло быть что-то большее, чем дружба. А он в который раз побоялся сломать их отношения неразделённой любовью, если она ответит «нет».
***
Закончив мединститут, Юигахама Юи стала дипломированным врачом-реаниматологом. По непонятной ей самой причине больше всего её интересовала тема смерти и методик вытаскивания пребывающих в пограничных состояниях больных «с того света».
Вскоре о докторе Юигахаме заговорила вначале вся Япония, а после — и весь медицинский мир. Она буквально творила чудеса, но…
В тридцать девять лет у Хикки обнаружили рак лёгких. После смерти Юкино Хачиман начал много курить и, в отличие от алкоголя, побороть эту привычку не смог — слишком втянулся. Выкуривая по две с половиной пачки в день он неумолимо приближал собственную….
Юи делала всё, что могла и самую чуточку больше. Пользуясь собственной славой и положением, она направила Хачимана к самым опытным врачам, положила его в лучшую клинику Японии и… всё время была рядом.
Чуда не произошло. Три операции. Двенадцать курсов химиотерапии. Восемь — лучевой. Всё это было зря. Хикки выиграл время, но не жизнь. После страшного диагноза он прожил три года и умер за четыре дня до собственного дня рождения, 5 августа 20ХХ года.
Юи всегда во всех подробностях помнила их последний вечер. Она знала, что остались считанные дни, но всё ещё надеялась на чудо.
В последние дни Хачиману стало хуже, он держался исключительно на обезболивающих инъекциях. Без них его мучили чудовищные боли, он без конца кашлял и харкал кровью.
После очередного укола Хикки, наконец, заснул. Или ей так показалось.
Она, словно в зеркало, смотрела в его худое бледное лицо и молча плакала.
«Я спасла за свою жизнь столько людей, но не смогла спасти тех единственных, кто был мне по настоящему дорог», — думала она.
Внезапно Хачиман открыл глаза и посмотрел на Юи — вполне осмысленно и, как казалось, без боли.
— Юигахама… плачущих девушек я ненавижу не меньше добрых, — с трудом произнёс он.
Юи стоило огромных усилий подавила в себе слёзы и вытереть глаза. Ей пришлось взять волю в кулак, чтобы снова не разрыдаться.
— В тот вечер, — продолжил Хачиман тихим голосом, — когда я в первый раз назвал тебя по имени…почему ты ушла?
— Я поняла тогда, что дальше с тобой всё будет хорошо, — с замиранием сердца ответила Юи.
— Дура… — устало произнёс Хачиман. — Я ведь тогда…
— Не нужно, — попросила она. — Или я опять расплачусь.
— Тогда принеси мне мармеладных долек, — внезапно попросил он.
— Что? — удивилась Юи.
— Купи долек в ближайшем магазине…
Она сорвалась с места, словно от этого сейчас зависело что-то важное.
— Я мигом! — она пулей вылетела из палаты.
…Когда она вернулась спустя двадцать минут, её встретила пустая палата.
— Пациент умер пятнадцать минут назад, — сказал врач. — Приношу свои соболезнования. Как только вы ушли, он позвал сестру и написал записку, которую просил вам передать. Успел…
Он всунул в её безвольную руку сложенный вчетверо листок бумаги. Читать его сейчас не было никаких сил. И только после того, как Хикки похоронили, она развернула его, чтобы прочитать последнее послание.
«Я любил вас обоих всю жизнь, но боялся, что любовь похоронит дружбу. Надеюсь, в следующий раз желейный мармелад сработает иначе. Прости меня, если сможешь — за всё. Я буду тебя ждать. До встречи. Твой Хикки».
***
После его смерти Юигахама прожила ровно сорок лет. Замуж она так и не вышла, полностью сосредоточившись на своей работе. Упорно, шаг за шагом, она отвоёвывала у смерти всё новые и новые плацдармы. Список спасённых по всему миру благодаря её методикам людей шёл на десятки тысяч. Созданные ею лекарства похоронили уже с десяток считавшихся ранее смертельными болезней. Мэрия Чибы всерьёз обсуждала вопрос о том, не поставить ли академику медицинских наук Юигахаме прижизненный памятник.
А она до сих пор считала, что прожила свою жизнь зря. Потому что для неё двое давно ушедших друзей, которых она не смогла спасти, значили гораздо больше, чем тысячи спасённых незнакомцев.
***
Ей уже было без малого восемьдесят два, а она всё ещё продолжала исследования в созданном с её подачи Институте Смерти. На фасаде учреждения красовался логотип, изображающий эскулапову змею{?}[Символ медицины — эскулапова змея, обвивающая чашу. ], кусающуюсову с расправленными крыльями. Почему герб учреждения должен выглядеть именно так — она не могла объяснить, но была в полной уверенности что это единственный правильный вариант и отвергла все другие предложения.
Однажды зимой, вернувшись с работы поздно вечером, Юигахама-сама отпустила личного водителя отдыхать, а сама прилегла под котацу, предварительно включив обогреватель. Она любила греть в его электрическом свете давно потерявшие гибкость суставы долгими одинокими вечерами. Юи и не заметила, как заснула.
***
Ей снился парк перед входом в старшую школу Собу, которую она закончила без малого шестьдесят пять лет назад. Именно таким, как она его помнила.
«К чему снится школа?» — подумала Юи.
— К смерти, — раздался сзади скрипучий голос. — Узнаёшь?
Юигахама осторожно повернулась и увидела сидящую на спинке лавки прямо за её левым плечом сову.
— Разве совы умеют говорить? — спросила она, удивляясь дурацкому сновидению.
— Опять двадцать пять, — со вздохом посетовала Сова. — Ты так ничего и не вспомнила. У твоих друзей хоть какие-то подозрения были, а ты…
— Я уже поняла кто ты, — ответила Юигахама. — Давай на этом закончим — делай то, зачем пришла. Разговаривать с тобой нам не о чем. Потому что я тебя ненавижу.
— От чего же? — удивилась Смерть. — Раньше ты была более общительной. Видимо, профессиональная деформация говорит сама за себя. «Лекарство против смерти» — ничего тебе не напоминает?
— Никакого лекарства против смерти нет, — грустно и слегка назидательно изрекла доктор Юигахама непреложную, как ей казалось, истину. — Но бороться с тобой можно и нужно.
— Эх… — грустно вздохнула Сова. — Ничему вас жизнь не учит. Смерть — неотъемлемая часть жизни. Ты так и не смогла с этим смириться. Чтож… тогда вот тебе мой прощальный подарок. Возможно, он кое-что для тебя прояснит.
С этими словами Сова достала из-под крыла крючковатым клювом маленький картонный пакетик и положила его на лавку перед Юигахамой.
— Что это? — удивилась Юи.
— Лекарство против смерти, — усмехнулась Сова. — Рецепт бессмертия человеческого рода. С которым я пока не могу справиться. И которого, как ты думаешь, не существует.
Юи взяла пакетик с лавки и открыла его. Перед ней лежали завернутые в пергамент три дольки желейного мармелада.
— Благодаря им у вас с Хачиманом должен был родиться сын, — пояснила Сова. — Но у обоих не хватило ума, чтобы понять, где находится путь к бессмертию. Съешь их сейчас — они не отравлены. Впрочем, твоё время здесь по-любому закончилось. И ты уже заплатила за всё по полной.
Юи не стала спорить и положила в рот полупрозрачную лимонную дольку. Давно забытый вкус заставил её зажмуриться от наслаждения.
«Как вкусно…» — успела подумать она, прежде чем провалиться в чёрное безмолвие.
***
— Она очнулась! — услышала Юи радостный крик прежде, чем открыла глаза.
…Белая палата. Белые стены. Мама.
— Мамочка… — прошептала Юи, чувствуя тихую радость, которая растекалась у неё в груди живым теплом.
— Юичка…наконец-то! — по лицу мамы текли слёзы радости. — Полгода в коме! Счастье-то какое…
— Мама…что со мной было? Где я? Всё ещё в психушке?
Лицо мамы вытянулось от удивления.
— В какой психушке? — спросила она. — Ты в травматологии уже седьмой месяц загораешь. Как тебя машина сбила — так сюда и привезли. Врачи говорили — ты уже не проснёшься, но я им не верила. А лечение твоё семья Юкиношит оплатила — всё до последней йены. И дочка их, которая в той машине ехала, обещала тебя по всем предметам подтянуть. Она в вашей школе президент какого-то клуба, который всем помогает.
— А разве она не погибла? — спросила у мамы Юигахама-дочь.
— Что ты! — опять удивилась мама. — Ты правда ничего не помнишь? В той аварии только ты и пострадала. Соболя тот парнишка страшненький спас, со взглядом дохлой рыбы. А тебя машина бампером задела, когда крутиться начала. Если б в лобовую стукнула — не говорили мы б сейчас с тобой. Но головой ты крепко приложилась.
В дверь палаты постучали. Вошла медсестра.
— Прошу прощения, но больную срочно должен осмотреть доктор. А потом, если он разрешит — к вам пришли двое посетителей.
Почему-то она даже не сомневалась, кто эти двое.
— Я тогда в магазин пока смотаюсь. Бананчик тебе можно кушать, йогурт пить, — засуетилась мать.
— Мамочка… — тихо произнесла Юи, глядя на родительницу. — Купи мне лучше мармеладных долек.
Мама удивленно взглянула на дочь, но лишних вопросов задавать не стала.
Когда за ней закрылась дверь, Юи осторожно повернулась на бок и посмотрела в окно.
Сова сидела на дереве, растущем прямо напротив больничных окон и не мигая смотрела на девушку. Потом птица медленно отвернулась и полетела прочь.
«Теперь всё будет иначе, — подумала Юи. — И всё же…что она взяла в качестве оплаты?»
***
…А где-то невообразимо далеко, в другом мире, одинокая, одетая во всё чёрное седая женщина несла букет белых орхидей на могилу единственной дочери, которая была похоронена рядом с двумя погибшими в ДТП одноклассниками.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге