Легенда Чёрного озера

Глава 1

Его скучающий вид раздражал. Гермионе и так было довольно сложно принять тот факт, что весь учебный год Драко Малфой будет маячить перед глазами.

Она выступила в его защиту перед Визенгамотом. Благодаря ей и Гарри семью Малфой не упрятали в Азкабан.

Тогда какого соплохвоста этот аристократ ведёт себя так надменно, будто всё окружающее не достойно его «светлейшего» внимания?! Неужели ему до сих пор трудно повзрослеть и понять, что так себя вести как минимум глупо?

— Малфой. — Еле сдерживая раздражение, Гермиона повысила голос.

Он поднял на неё взгляд холодных серых глаз.

В груди что-то дёрнулось. Гермиона медленно вдохнула.

— Ты меня услышал? — уточнила она.

— Да, мадам староста школы, — лениво протянул он, и главы всех факультетов будто немного сжались, следя за старостами Хогвартса и Слизерина. — Не стоит изображать из себя министра магии, — продолжил он, — рановато.

Гермиона натянула ироничную улыбочку.

— Я задала простой вопрос. Твоему сиятельству так сложно ответить? Может быть, в таком случае передашь свои полномочия кому-то другому, раз эта должность тебя тяготит?

Малфой продолжал бесстрастно смотреть ей в глаза. Прошло несколько секунд гнетущей тишины. Падма Патил неловко поёрзала в кресле, привлекая внимание, но Малфой и Грейнджер продолжали безмолвную дуэль взглядами.

— На личные вопросы я не стану отвечать публично, — наконец немного сердито ответил он.

— Это обычный вопрос для старосты, Малфой. Все отчитываются. С какой стати для тебя этот вопрос стал личным? — Грейнджер подозрительно прищурилась.

— С такой, что Слизерин не станет сдавать своих. Ваших — сколько угодно, — усмехнулся он. — Хочешь обсудим, кто с твоего факультета явился в общежитие после полуночи? И почему.

Гермиона вспыхнула изнутри и снаружи, её щёки покрылись ярким румянцем. Она взглянула на Джинни — старосту Гриффиндора, — в надежде на поддержку, но та отвела взгляд. Так она и знала: Гриффиндор нарушает устав. Стало ужасно неловко.

— Ладно, обсудим это потом, — выдохнула Гермиона, — но я настоятельно вас прошу: предупредите свои факультеты о необходимости соблюдения школьных правил. Вы сами прекрасно понимаете, что нарушения в малом затем ведут к более серьёзным проблемам.

Она перешла к другим насущным темам: успеваемости, взаимовыручке старших и младших курсов, соблюдению порядка в замке и за его пределами.

В том числе её волновало одно событие, происходящее на территории Хогвартса.

— Предлагаю поговорить о том, что меня по-настоящему волнует, — вздохнула Гермиона в конце собрания. — Директор Макгонагалл всерьёз обеспокоена тем, что уровень воды в Чёрном озере поднимается. Казалось бы, обычное явление, не так ли? Для весны, например. Когда талые воды наполняют озеро, мы не придаём этому значения. Однако тот факт, что это происходит сейчас — в сентябре — немного тревожит. Особенно то, что это удручает директора. Сами понимаете, она ведь уже... — и Гермиона чуть понизила голос, почти шепча: — почти столетие преподаёт в Хогвартсе. Но за всё это время вода ни разу не поднималась так высоко. Затоплен пирс, лодочный сарай, озеро будто становится больше — медленно, но верно.

Она следила за реакцией старост. Юноши и девушки слушали очень внимательно, явно проникаясь этой атмосферой тревоги.

Но Малфой... Ему было абсолютно всё равно. Он безразлично взирал на острые носы своих туфель, вытянув скрещенные длинные ноги вперёд. Его сложенные на груди руки делали всю его позу дважды закрытой, и взгляд подтверждал её наблюдение: Малфой полностью отгородился от происходящего.

Зато её молча внимательно слушала Паркинсон — хотя бы одна староста Слизерина усвоит информацию.

— Исходя из вышесказанного, — продолжала Гермиона, — я ещё раз прошу быть внимательнее к вашим факультетам, особенно к младшим курсам. Предупредите, чтобы не подходили к воде, ничего не бросали в озеро и уж тем более не практиковали магию на берегу, мало ли, как отреагируют подводные жители. Расширение их территории дело опасное — так считает директор Макгонагалл. Понимаете?

Старосты дружно закивали.

— А что делать с нарушителями? — с усмешкой протянула Паркинсон. — Снимать баллы?

— Сначала предупредить, — обрадовалась возможности углубиться в тему Гермиона. — Если студенты отнеслись без понимания, можно пригрозить взысканием. Ну и третье предупреждение уже должно быть наказано, увы. Пяти баллов достаточно. Надеюсь, это остановит нарушителей.

Паркинсон с сомнением пожала плечами, но больше ничего не сказала.

— Собрание окончено, — объявила Гермиона, и все стали расходиться.

Малфой до последнего момента неподвижно сидел в своём кресле, пока из кабинета не вышел последний человек.

Грейнджер с лёгким волнением собирала в сумку свои записи, чернильницу и перья. Было ясно, что Малфой остался не просто так, может быть, хочет что-то сказать напоследок. Спасибо, что не при всех, уж она-то знает, какими острыми и язвительными бывают его слова. Она могла бы дать отпор, но всё равно публичного скандала ей не хотелось.

Лишь когда Гермиона закинула сумку на плечо, послышался его шумный вдох, а потом раздался ледяной голос:

— То, что ты дала показания в суде, не даёт тебе права разговаривать со мной в таком тоне, Грейнджер.

Она на секунду замерла, захлебнувшись возмущением, обернулась, но это было не единственное его высказывание.

— Повторюсь, на будущее, если решила задать мне личный вопрос, сделай это индивидуально, будь так любезна. Не заставляй меня...

— Отвечать хамством? — не выдержав, бросила она.

Ни один мускул не дрогнул на его бесстрастном лице.

— Замечу, на всякий случай, — ухмыльнулась Гермиона, — мои вопросы не имели никакого личного подтекста, и если тебе показалось, что я отношусь к тебе предвзято, обрати внимание на себя и своё поведение. Но я учту, твою просьбу.

Гордо расправив плечи, она покинула кабинет, не дожидаясь ответа.

Неприятно было осознавать, что теперь она в этой школе совершенно одна, ведь друзья не вернулись в Хогвартс. Гарри и Рон предпочли сразу же поступить на службу в Управление мракоборцев. Конечно, рядом были сокурсники, студенты младшего курса — все они были очень благожелательно настроены к Гермионе.

Но всё же она считала своими друзьями лишь своих любимых мальчишек, ставших для неё настоящей семьёй. И пусть личные отношения с Роном не задались после окончания войны, они остались хорошими друзьями. Немного жаль было, что не с кем поделиться своим возмущением и недовольством, некому выговорить переживания. Но по сути Гермиона ведь и не стремилась с кем-то делиться... личным.

«Личное». Это слово въелось в память и почему-то крутилось, как заезженная пластинка. «Личный вопрос». Что в нём было такого «личного»? Ерунда какая-то. Малфой будто решил привлечь к себе внимание, сделал замечание тогда, когда это было совсем не обязательно. «Личное». Деловой...

Гермиона, как-то уже не отдавая себе отчёта, торопливо шагала по склону, спускаясь по тропинке к Чёрному озеру. Она делала это ежедневно, начиная со второго сентября, с того момента, как заметила поднявшийся уровень воды. Пятого она пришла к директору, чтобы поделиться этим наблюдением, и тогда услышала от Макгонагалл версию происходящего:

— Только прошу вас, Гермиона, некоторое время не распространяться на эту тему, — чуть понизив голос, заметила директор. — Вы ведь изучали историю школы, как и все, знаете, что это место было выбрано не случайно. Разумеется, дело не в живописных пейзажах, Хогвартса. Прежде Чёрное озеро было самостоятельным сообществом. Его территория была намного обширнее, а глубины немыслимы. Основатели школы немало усердствовали, чтобы именно эти места: холмы и ущелья, леса и воды стали естественными защитниками замка Хогвартс. Однако, жители Чёрного озера далеко не сразу пришли с ними к соглашению...

— Хотите сказать, — в нетерпении перебила её Гермиона, — что основатели Хогвартса вели войну с подводными жителями?

Минерва прерывисто вздохнула.

— Нет, это не совсем верное утверждение. О войне речи не шло. Однако... — Макгонагалл будто усомнилась на мгновение, стоит ли рассказывать студентке эту историю, но всё же решилась. — Дело в том, что многие маги приняли участие в строительстве замка. Часть Чёрного озера была... обескровлена.

— Что? — изумилась Гермиона.

— Я имею в виду, что... большие территории были осушены. Источники, питающие озеро, остановлены или перенаправлены. Постепенно вода ушла, освободив огромные пространства, где и был построен замок.

Глядя на тёмную воду Чёрного озера, Гермиона взволнованно вдыхала свежий воздух. И теперь лишь одна мысль кружила в голове:

«Однажды хозяева водных просторов вспомнили о том, что сотворили с их домом. Никто не знает, когда повторится этот ужас. Когда вода вернётся. Может быть... настаёт тот самый час. Он приближается медленно, но неотвратимо. Однажды нашлись маги, которые смогли договориться с жителями Чёрного озера и вернуть замок. Что будет теперь... одному Мерлину известно».

— Разве это возможно? Как? — прошептала она себе под нос и обернулась, устремляя взгляд на высокие башни замка, стоящего на холме. — Этого просто не может быть.

— Думаешь, сможешь остановить воду?

Ирония в его голосе даже оскорбила. Она летала на драконе, боролась со стихиями и тёмными силами, а он...

Гермиона медленно повернулась в его сторону. Малфой стоял на приличном расстоянии, у самой воды, и смотрел вдаль.

— Те камни, — он лениво качнул головой в сторону противоположного берега, — они почти исчезли. С каждым днём всё больше.

— Знаешь их историю? Жителей озера.

Он безразлично повёл плечом.

— Меня это не волнует. Как только вода подойдёт к замку, меня здесь ничто не удержит. Вернусь домой.

— И тебе безразлично, что будет с Хогвартсом?

— Абсолютно.

— Но ведь...

— Не напоминай мне о том, что я учусь здесь вот уже сто лет. Мне плевать! — резко бросил Малфой. — Мне эта школа ничего хорошего не дала. Скука, тупость и бездарность.

— Ты не умеешь быть благодарным, — с раздражением ответила она. — Даже теперь, когда тебя из милости...

— Ой, да помолчи, Грейнджер! — с презрением скривился он. — «Золотая девочка». Сама посуди. Всё, что тебе здесь было полезно — это библиотека. Всё остальное просто не нужно. Дрессировка на благо магического сообщества. Ты отлично научилась подстраиваться к этой реальности.

— Кто бы говорил, — фыркнула Гермиона. — Не ты ли вместе с родителями плясал под...

Он бросил на неё такой уничтожающий взгляд, что мороз прошёл по коже.

— Ты сам нарвался, — проворчала она, — не надо было...

Малфой резко развернулся и быстрым шагом пошёл вверх по тропинке к замку.

Гермиона крепче сжала зубы. Ей хотелось сказать ему ещё что-нибудь убедительное, доказать, что это он не прав. Но почему-то ей не хватало решимости. Что за моду взял — делать ей замечания? Зачем он вообще всякий раз заговаривает с ней?

Может быть, ему, как и ей, не хватает...

Бред. Этого не может быть.

Глава 2

Гермиона заметила его издалека. Малфой стоял у воды, сунув руки в карманы брюк, и она думала, что ей было бы лучше выбрать другое место для наблюдений и не пересекаться с надменным опальным аристократом. Гермиона не хотела конфликтов — ей это было совершенно не нужно.

Миновав его, она поторопилась пройти вдоль берега, отмечая, что уровень воды заметно поднялся и окончательно затопил камни, которые прежде было видно на противоположном берегу. На душе было неприятно. Беспокойство стало частым спутником, и Гермиона почти не обращала на это внимания. Однако, стоило ей подумать, что она достаточно легко избежала общения с Малфоем, тут же послышался его тягучий голос:

— Брезгуешь моим обществом, Грейнджер?

Она думала, что стоит продолжить путь, проигнорировав его высказывание, но в самом деле, сколько можно? Она остановилась и обернулась.

— Нет, не брезгую. Просто подумала, что ты стремишься к уединению. Здесь хорошее место, но к сожалению опасное. Будь осторожен.

Гермиона уже хотела уйти, но Малфой снова заговорил:

— Пятьсот лет назад тут погибли студенты. Они стали жертвами Великого озера. Только тогда вода ушла.

Она с сомнением смотрела на собеседника, а он продолжал обозревать водную гладь.

— Хорошо знаешь эту историю? — с интересом спросила Гермиона. — Подскажешь, где можно об этом прочесть?

— А что тебе известно? — будто с лёгкой издёвкой спросил Малфой.

— Извини, я не могу много рассказать, Макгонагалл просила не распространяться. Но, судя по тому, что ты рассказал, ты и сам в курсе.

— Эту сказку мне мать ещё в детстве рассказывала, — фыркнул он. — Русалки, тритоны, да и другие подводные твари, совсем не в восторге от того, что люди заняли их территории. Особенно теперь, когда нет Дамблдора и некому вести с ними переговоры.

— Но ведь мы живём с ними в мире... — начала было Гермиона, но Малфой тут же её прервал:

— Несогласные есть всегда. И скоро мы столкнёмся с реальностью.

Он внезапно наклонился, схватил с земли камень и, размахнувшись, запустил его далеко-далеко. Гермиона ахнула, а камень с плеском шлёпнулся в воду.

— Не надо было этого делать! — взвизгнула она. — Очевидно жители озера и так недовольны. Нельзя бросать в них камнями!

— Знаешь другой способ «пригласить» их в гости? — усмехнулся он.

— Это точно не подходящий способ.

Они молча стояли у берега на расстоянии пяти ярдов друг от друга. Смотрели на воду. Малфой казался спокойным, но Гермиона каждую секунду ожидала последствий его поступка.

Прошло несколько минут. В лесу пели птицы, трава и деревья тихо шуршали на ветру. Из озера так никто и не появился. Гермиона решила, что это хороший знак, видимо, обошлось без травм и жертв, иначе подводные жители непременно показались бы.

— Пожалуйста, больше так не делай, — тихо попросила она. — Считай, что это первое предупреждение.

Она уже повернулась, чтобы вернуться в замок, но Малфой тут же заговорил:

— И всё? Так и уйдёшь, не получив ответа на вопрос?

И снова это странное ощущение. Он что, и правда нуждается в общении? Это так необычно. Что ж, может быть, это позволит немного сгладить все их предыдущие конфликты.

— Я уже решила, что ты не в настроении, — ответила она. — Но я всегда рада узнавать новое. Ты читал об этом? Я имею в виду официальную информацию, а не сказки? История Хогвартса...

— Это слишком грязная история, — скривился Драко. — В учебнике этого нет.

— Тогда где?

— Таких книг в школе не найти, разве что они где-то запрятаны. Маги не хотят помнить о том, что когда-то сделали подлость, чтобы добиться своего.

Гермиона прикусила губу. Вот уж кто разбирается в подлостях, так это Малфой, но сейчас был не самый подходящий момент напоминать об этом.

— Где же тогда взять информацию? — уточнила она и усмехнулась: — Допросить директора?

— Отец прислал мне книгу. «Магические территории Британских островов». Она датирована тысяча шестьсот восемьдесят пятым годом и в ней как раз содержится информация об этом событии.

— И ты дашь мне почитать? — снова начав дышать, будто не веря, выпалила Гермиона.

— А тебе кажется, что я просто дразню? — приподнял он бровь. — Как на втором курсе?

Гермиона повела плечом.

Малфой ответил тем же движением, будто и правда передразнил, подумал немного заговорил:

— Коротко. Двое студентов принесли себя в жертву Великому озеру, так уж там написано. Когда король озёрных тритонов затапливал Хогвартс в прошлый раз — почти пятьсот лет назад — даже не собирался ни с кем договариваться. Плевать он хотел на договоры. Маги не были готовы к такой войне, и у него бы всё получилось. Но эти двое добровольно спустились в подводное царство... и не вернулись. После этого вода ушла, и Хогвартс обрёл свои территории. Надо понять, чего им там не хватает.

Малфой вдруг наклонился и снова схватил камень.

— Нет, подожди! — вскрикнула Гермиона и бросилась к нему, перехватывая его запястье.

Он замер и несколько секунд смотрел на её руку. Гермиона отпрянула, пряча руки за спину. Её смутило то, какой холодной была его кожа.

— Не торопись, — дрожащим голосом продолжила она. — Мы можем сами спуститься к ним, не нужно... нарываться.

— Мы? — издевательски усмехнулся Драко. — Никаких мы. Я никуда не собираюсь. Пусть поднимаются.

— Я имею в виду, мы — маги. К сожалению, в случае затопления, проблемы будут у нас, а не у подводных жителей, — вздохнула Гермиона и устремила взгляд вдоль берега. — Если так пойдёт дальше уже послезавтра хижину Хагрида затопит. Вода подошла к стенам замка совсем близко. Ваши подземелья всегда под водой. Но что будет, если её уровень поднимется. Выдержат ли стены и витражные окна такой натиск? Что будет со студентами? Как бы не пришлось проводить эвакуацию.

— Директор, похоже, совсем этим не обеспокоена. Где специалисты? — Малфой театрально огляделся. — Тут только я и ты. Будто только нам есть дело. Но мне нет дела, ясно?! — Он явно начал нервничать, и Гермионе стало не по себе. — Я туда не пойду, ты тоже не вздумай. Их надо вызвать, и я это сделаю.

Не успела Гермиона и рта раскрыть, как камень полетел в сторону озера и плюхнулся, взметнув в воздух каскад брызг.

Они снова молча ждали.

Ничего.

— Принесу книгу в библиотеку. Сейчас. — Деловито заявил Малфой. — Если надо, приходи. Но на этом моя миссия заканчивается.

Он решительно направился к замку. Гермиона продолжала с замершим сердцем смотреть на воду. Она всё ещё боялась, что вот сейчас оттуда кто-то вынырнет, обнажив серебряный трезубец. Когда она решилась обернуться, Драко Малфоя уже и след простыл.

Тогда Гермиона медленно побрела назад, размышляя о том, что ему вовсе не всё равно. Конечно, ему не всё равно, зачем же иначе он приходит на берег, следит за подъёмом воды. Зачем отец прислал ему книгу? О подъёме уровня воды в Хогвартсе не писали газеты, значит, Малфой сам попросил книгу, чтобы разобраться, возможно, найти решение.

Гермиона ускорила шаг, торопясь в библиотеку. Она шла по коридорам, особенно остро ощущая необходимость запомнить родные стены такими, какие они сейчас. Каждый камень, каждую трещину. Арки и ниши, картины, классы. Она должна была признаться себе в том, что многого не знает и не видела в Хогвартсе, и это было досадно.

В тишине школьной библиотеки слышен лишь шелест страниц. Гермиона вежливо кивнула мадам Пинс и пошла вглубь, заглядывая в каждую секцию.

Малфой забрался довольно далеко. Очевидно хотел получше укрыться от посторонних глаз. Он расслабленно развалился на стуле, подперев голову кулаком, и практически лежал на столе. Ни разу Гермиона не видела его таким не собранным. Ещё и джемпер его висел на спинке стула. И когда Малфой взглянул на неё, показалось, что его совсем разбила усталость.

Он поднялся, начал медленно натягивать джемпер.

— Долго ты, — несколько недовольно заметил он, — я уже два раза перечитал. Не оставляй её здесь. Потом отдашь.

Он обошёл Гермиону, направляясь к выходу.

— Уходишь? — Почему-то прозвучало с сожалением, и Гермионе стало неловко. Малфой обернулся и удивлённо смотрел на неё. — Я думала, мы сразу обсудим...

— Нет, — уверенно ответил он. — Я не стану в этом участвовать. Хотите тонуть — пожалуйста. Но без меня.

Отчего-то стало досадно. Он совершенно спокойно ретировался, но зато оставил источник знаний — очень важный. Гермиона села и приступила к чтению.

Книга была написана сухим языком, передавая лишь факты, и это было хорошо. Гермиона теперь знала точно, что прежде Великое озеро действительно оправдывало своё название и было поистине огромным, пока основатели Хогвартса не заключили соглашение с его жителями. Позже оказалось, что это совершенно не выгодно подводному миру, ведь озеро стало крошечным, лишившись массы источников, питавших его.

Пятьсот лет назад случилось последнее восстание тритонов, которое удалось остановить волшебным образом. Двое студентов отправились в глубины на переговоры и не вернулись, но вода быстро отступила, освободив школу.

Есть лишь легенда о том, кто были те студенты. Девушка — представительница Слизерина — и юноша с Гриффиндора. Легенда гласит, что двое были влюблены, но в магическом мире им не суждено было породниться. Но это только легенда, поскольку никто так и не подтвердил их связь. История приводит лишь тот факт, что студенты Хогвартса отправились на переговоры и не вернулись, после чего вода ушла.

Гермиона ощущала, как её бил озноб. Почему никто, кроме неё и Малфоя, не занимается этим вопросом? Почему не бьют тревогу? Неужели надеются, что уровень воды упадёт и всё будет как прежде? Может быть, она зря паникует?

Гермиона вглядывалась в графический рисунок, украшавший последнюю страницу. Поблекшие чернила изображали замок наполовину скрытый под водой. Вокруг него старинные лодки, в них маленькие люди, наверное студенты. Никаких деталей.

Это было сложно представить. Почти невероятно. Но ведь такое и правда уже случалось.

Директор Макгонагалл никогда не допустит жертв. Гермиона уверена. Если вдруг ситуация ухудшится... Конечно, школа будет эвакуирована. Бесспорно.

Она читала. Снова и снова, будто одержимая. В Большом зале, в гостиной, с трудом заставив себя подготовиться к завтрашним урокам. Читала, спрятавшись за красным пологом своей постели, чтобы не мешать соседкам. Читала всё подряд, надеясь найти ещё упоминания об этом важном историческом событии.

Гермиона почти уверена, что есть ещё литература — более ранние или поздние упоминания затопления Хогвартса. Это же грандиозное событие! Как можно избежать его описания в учебниках? Возмутительно!

Она была настроена решительно. Взволнована так, что не могла спать, всё прокручивая в голове написанное чернильными строками в книге. Гермиона представляла, в каком ужасе были студенты, сидящие в лодках, вынужденные бежать от наступавшей воды.

Думала о тех, кто пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Хогвартс от беды. Пусть это была лишь легенда, но Гермиона, несмотря на свою прагматичность, верила, что романтическая нотка вполне могла вплестись в эту драматичную историю.

Невольно, ей вспоминался Малфой, стоявший у берега. Его напряжённый выжидающий взгляд, устремлённый на водную гладь. Против желания она размышляла о том, смог бы он пойти на переговоры с тритонами и русалками или нет. А она сама?

Почему-то Гермиона вдруг представила, как он, с совершенно бесстрастным лицом входит в воду, в этом своём чёрном костюме, с аккуратной причёской. Как он произносит заклинание Головного пузыря и исчезает под водой. Ей казалось, что она идёт рядом, а потом... они плывут. Это трудно, пробираться сквозь толщи воды, искать путь, путаясь в водорослях...

Она наблюдала за ним и за собой, будто со стороны. Это было страшно... и прекрасно.

***

Шум. Гермиона никак не могла понять отчего так не хочется просыпаться. Это было неприятно. Какой-то шорох. Ну почему, когда она чем-то занимается, заботится о соседках по комнате, а они...

Она открыла глаза и села. Книга, лежавшая на краю, тут же поползла вниз, и Гермиона не успела её схватить. Раздался звук, похожий на всплеск воды. Девушка в ужасе распахнула полог, стараясь скорее схватить книгу, упавшую на мокрый пол.

— Нет! — с досадой простонала она, хватая намокшую книгу. — Малфой меня убьёт!

И только сейчас Гермиона огляделась. Нет, это не была глупая шуточка её соседок по комнате. Давно прошли те времена, когда девчонки могли совсем не умно, но не злобно, подшутить над ней.

Вода была не только возле её кровати, она гладким зеркалом покрыла весь пол в комнате и тихое журчание позволило обнаружить «источник зла». Гермиона смотрела на витражное окно и не верила своим глазам. Сквозь узкую щель оконной рамы тонкими струйками сочилась вода, а за окном... рассеянный дневной свет сквозь чуть зеленоватую толщу воды.

Сердце будто рухнуло. Гермиона пыталась вдохнуть, но не могла. В это было невозможно поверить, ведь... она в башне. Как вода могла добраться сюда? Так высоко! Нет! Этого не может быть!

Она вскочила и бросилась к окну, разбрызгивая босыми ступнями воду.

— Этого не может быть... — в страхе прошептала она, касаясь ладонью ручейков, сочащихся из-под рамы, пытаясь вглядеться вдаль, где когда-то было видно холмы и Чёрное озеро.

Толща воды. Слабо пробивающиеся сквозь неё лучи дневного света. Где-то в глубине еле заметны холмы и деревья, меж ними то и дело проплывали неопределённые тени, и сердце Гермионы болезненно сжималось в неверии.

— Не может... быть... — еле слышно выдохнула она.

Гермиона спохватилась, вздрогнула.

— Джинни! — завопила она, распахивая дверь и выбегая из комнаты.

Вода журчащим игривым водопадом устремилась вниз по лестнице, обгоняя девушку.

— Где вы все?! — выкрикнула Гермиона, озираясь.

В гостиной был беспорядок: потерянные вещи, сдвинутая со своих мест мебель. Вода струилась по стенам откуда-то с потолка, просачивалась через витражные окна, медленно заливая пространство.

— Бросили меня, — сквозь зубы шипела она, — просто забыли и ушли! Как вы могли?

Было невозможно поверить в происходящее. Гермиона обнаружила, что дверь, выходящая на лестницу, приоткрыта. Ей послышалось, что вдалеке звучали крики, голоса, журчание воды. Она и не заметила, что бежала вперёд босиком.

Выскочив на лестницу, ужаснулась. Жители картин кричали, бежали со своих полотен, стеная, что в этот раз Хогвартс погибнет. Полная дама рыдала в голос, вопя:

— Как же мне быть?! Как быть?! Никто не приютит меня! А-а-а!

— Где все люди? — вскричала Гермиона.

— Какое мне дело! — рыдала дама на портрете. — Кто обо мне позаботится? Никто не пустит меня к себе! А-а-а!

Гермиона сдавила пальцами виски и зажмурилась, со страхом осознавая свою растерянность. Она оглянулась, подумав, что было бы правильнее подняться наверх, попытаться выбраться из замка и всплыть на поверхность. Но через витражное окно не выйти, открыв его, она впустит мощный поток воды внутрь, и он просто не даст ей выплыть, затопит замок ещё быстрее. А вот Астрономическая башня...

— Помогите!

Сердце Гермионы будто рухнуло. Это не был крик жителей картин.

Знакомый мужской голос заставил сорваться с места. Она уже слышала однажды этот зов, тогда, в Выручай-комнате, когда Адское Пламя пожирало всё на своём пути. На мгновение она усомнилась, но разве это имеет значение сейчас, когда по необъяснимой причине все исчезли, а её просто бросили. Гермиона никогда бы так не поступила.

Она бежала вниз босиком. Местами по ступеням перемещающихся лестниц струилась вода, и башня Гриффиндора превратилась в подвижный водопад. Гермиона потеряла счёт, сколько раз её окатило водой, сколько раз она поскользнулась.

Выбежав в коридор первого этажа она оказалась по колено в воде, уровень которой быстро поднимался. Озеро стремилось пробраться внутрь через каждое окно, щели в дверях, но пока старый замок удерживал оборону.

— Помогите!

Его голос звучал приглушённо, и Гермиона в ужасе поняла, что крик исходит из-под толщи воды, затопившей вход в подземелья. Конечно, их затопило в первую очередь.

Дыхание сбилось. Она осмотрелась, замечая вокруг лишь плавающие вещи: элементы одежды, обувь, размокшие пергаменты, мебель и щепки. Вода стремительно поднималась. Гермиона прерывисто дышала, не решаясь погрузиться в воду. Боялась, что там, внизу, возможно кто-то погиб, не успев выбраться — эвакуироваться из башни всё-таки было проще.

Так и не преодолев страх, она приняла единственно возможное решение. Коснувшись палочкой лица, произнесла заклинание Головного пузыря. По инерции глубоко вдохнув и задержав дыхание, Гермиона нырнула, устремляясь вниз, в коридор, ведущий к классу зельеварения и гостиной Слизерина.

Глава 3

Ей казалось, что плыть намного тяжелее, чем это было всегда. Вода словно изо всех сил противилась и не пускала. Но Гермиона даже не задумалась о том, чтобы вернуться, спасаться. Нет. Она будто слышала сквозь всю эту воду дыхание того, кто был заперт где-то там.

Чем дальше она заплывала, тем темнее становилось. Только теперь она заметила, что в замке местами всё ещё горели факелы, а здесь наступала кромешная тьма.

Собравшись с духом, она приоткрыла рот, убеждаясь, что её дыхание по-прежнему защищено и решительно произнесла:

— Люмос!

В ту же секунду перед ней возникло что-то тёмное. Гермиона испугалась, дёрнулась в сторону, сердце забилось, как сумасшедшее, и мимо медленно проплыл старинный гобелен, похожий на ленивую мурену.

По пути то и дело ей преграждали путь затопленные предметы: стулья, тумбы, книги, пустые картины, из которых сбежали жители. Больше всего её пугали попадающиеся личные предметы студентов: серебристо-зелёный галстук, чья-то расчёска, кошелёк, ботинок. Гермиона старалась плыть, не обращая внимание на окружающее. Старалась быть готовой увидеть утонувших детей.

Подплывая к гостиной Слизерина, она ужаснулась, ведь двери или стены, закрывающей вход, просто не было. Перед ней зияла тёмная дыра.

— Помогите!

Как же безнадёжно это звучало. Гермиона плыла, продираясь сквозь кучи вещей, наполнявших гостиную. Они будто висели в водном пространстве, устраивая баррикады.

А его дыхание всё звучало в голове: прерывистое, взволнованное, дрожащее. Она торопилась как могла, а когда добралась до запертой двери и не смогла её открыть, применила Бомбарда.

Дверь разлетелась на куски, и бурный поток воды хлынул в комнату. Прежде воды здесь было мало, только на полу.

Малфой был весь взъерошенный, белая рубашка промокшая, как и брюки.

— Лучше ничего не придумала?! — в панике заорал он, запрыгивая на кровать. — Где все? Что происходит?

Вода быстро прибывала.

Гермиона ужасно устала, её потоком воды затащило прямо к его кровати, и она села, пытаясь хоть немного расслабить измученное тело.

— Спасибо, Грейнджер, что не бросила на произвол судьбы, — задыхаясь от усталости, проворчала она. — Чего ты тут сидишь? Все знают заклинание Головного пузыря, это тема шестого курса.

— По-твоему, я идиот? — нервно рыкнул он. — Моей палочки нет! Всё обыскал! Её украли. Акцио не работает.

Вода стремительно поднималась. Гермиона встала на кровать.

— Теперь уже и не найдём. Ничего, — вздохнула она, — я помогу. Плавать-то умеешь, я надеюсь?

Малфой кивнул.

Они ждали, пока водный поток затопил комнату выше дверного проёма. Гермиона направила на лицо Драко свою палочку и произнесла заклинание, после чего обновила пузырь на своём лице.

Плыть стало ещё тяжелее. Они с трудом выбрались из комнаты. Люмос на кончике палочки то и дело гас, приводя Малфоя в панику. Он то и дело хватал Гермиону то за ногу, то толкал в спину, недовольно что-то ворча, но Гермиона терпеливо плыла вперёд, указывая путь.

Когда они наконец миновали подземелья, оказалось, что первый этаж полностью затоплен. Здесь тоже стало темно. Молодые люди переглянулись.

— Придётся открыть дверь и всплывать, — начал Малфой. — Ты уверена, что тут никого больше нет? Как это возможно?

— Кто сказал, что я уверена, — фыркнула она. — Я никого не видела. Будто... нас бросили. Забыли. Что нам...

Сердце упало в пятки. Взгляд её замер на разноцветном витражном окне, сквозь которое снаружи она увидела большую покачивающуюся тень.

— Русалка, — тихо предположил Малфой. — Твой Люмос. Нас заметили. Не уверен, что это хорошо.

— Согласна, — шепнула Гермиона и погасила огонёк на кончике палочки.

Стало намного темнее, но несмотря на глубину, свет всё ещё пробивался сквозь толщу воды. По крайней мере, можно было увидеть все препятствия.

Молодые люди медленно поплыли к главному выходу. Пока они продвигались вперёд, то и дело замечали слежку. За окнами возникали подозрительные тени. Они приближались и отдалялись, но не давали себя рассмотреть. От жути в груди было тесно, скручивало живот, но Гермиона и Драко стремились к цели, то обгоняя друг друга, то сближаясь.

Их волосы струились при движении, одежда облепляла тело. Они устали, движения стали неуверенными, замедленными.

Гермиона остановилась, ухватившись за железного рыцаря в нише. Драко обернулся, вернулся, на его лице замер немой вопрос.

— Мне нужно время, — тихо произнесла Гермиона. — Рук не чувствую.

— Отдохни. Я вернусь.

Он поплыл дальше, замер у главного выхода, толкнул дверь. Приложил усилия, но она не поддавалась.

Малфой вернулся, казалось, он был встревожен.

— Думаю, это даже хорошо, что дверь заклинило, — неуверенно заговорил он. — Всплывать со дна довольно опасно. Попробуем через башню Астрономии. Что думаешь?

Даже удивило, что он спросил её мнения, но Гермиона решила, что иронизировать неподходящее время.

— Благоразумно, — кивнула она, на что Малфой расплылся в ухмылке, которую полупрозрачный пузырь скрыть не мог.

— Так запросто соглашаешься? — наигранно удивился он, и Гермиона закатила глаза, — а он-то не смог сдержаться. И она ответила:

— Есть надежда, что башни пока не затоплены, сможем передохнуть. И к поверхности ближе — безопаснее. Плывём?

— Башни не затоплены? — теперь он был искренне удивлён.

— Как бы иначе я услышала твои вопли, — решила дать сдачи она, и Малфой злобно прищурился. — Неужели думаешь, что я ради развлечения из башни Гриффиндора нырнула в подземелья?

— Какие ещё вопли, — фыркнул он. — Я никого не звал.

— Ага... А я, выходит, глухая, — усмехнулась она. — Откуда тогда я знала, что ты...

— Учти, Грейнджер, — ткнул он в её сторону указательным пальцем. — Будешь кому-нибудь рассказывать байки...

Где-то снаружи раздался странный глухой стук, а потом... звон и бой курантов часовой башни. Звук раскатами разносился под водой, пробирая до мурашек. Он был тягучим, тяжёлым, никогда Гермиона не слышала подобного.

— Часы ведь... разрушены, — с сомнением заметила она.

— Поторопимся. Что-то мне не по себе.

Гермиона поплыла вперёд. Каскад её волос, словно знамя, плавно развевался по ходу движения, и она временами оглядывалась, чтобы убедиться, что Малфой не отстал.

Они плыли вверх, иногда заглядывая в маленькие стрельчатые окна и следуя за ступенями башни Астрономии.

За стенами замка царила иная, непривычная жизнь. Зелёная мгла скрывала в своих глубинах сотни разнообразных рыб, земноводных и животных. Русалки и тритоны настороженно заглядывали в окна, но выражения их физиономий понять было невозможно. То, что они скрывались, явно говорило об их недружелюбном настрое.

Доплыв до пятого этажа, молодые люди обнаружили приближающуюся поверхность трепещущей воды.

Гермиона невольно ускорилась и, оказавшись на воздухе, тут же вымолвила:

— Финита.

Она глубоко вдохнула, заползла по ступеням выше и практически упала на них совершенно без сил.

Тут же вынырнул Драко. Гермиона слабой дрожащей рукой взмахнула палочкой и лишила его головного пузыря. Он тоже выполз на ступени и упал рядом с ней, оставив босые ступни в воде.

Они тяжело утомлённо дышали, глядя вверх. По стенам сквозь щели оконных рам сочилась вода.

— Неужели... он весь под водой? — с трудом спросил Драко, наблюдая эти журчащие водопады.

— Башня Гриффиндора, — выдохнула Гермиона, — под самую крышу. Может, и выше, я не успела рассмотреть.

— Но куда все исчезли? — поморщился Драко.— И как вода могла подняться с такой бешеной скоростью? Откуда? Ни один источник, да даже сотни источников не смогли бы...

— Поверь, я сама в шоке и не представляю, как такое возможно. Мир магии... — Она на мгновение задумалась, а потом продолжила: — Однажды я наблюдала, как работает заклятие умножения. Может быть...

— Да. Возможно.

Вода поднималась. Она добралась до колен Драко, и он, недовольно скривившись, заполз выше.

— Идём, нужно поторопиться. Вплавь всё-таки тяжелее. Видимо, Астрономическая ещё торчит из-под воды, иначе нас тут давно бы уже затопило.

Гермиона кивнула и хотела подняться, но как подкошенная рухнула на ступени. Она в ужасе уставилась на свои ноги.

— Невероятно, — с досадой усмехнулась она. — Я не могу. Мышцы. Мерлин! Я их не чувствую.

— Очень своевременно. — Малфой закатил глаза. А потом протянул ей руку. — Нет времени загорать, Грейнджер, давай.

Она с сомнением посмотрела на его длинные тонкие пальцы, потом подняла взгляд к его глазам.

— Я твой должник, — спокойно произнёс он, — причём неоднократно. Давай, не выпендривайся. А то передумаю.

Гермиона вложила свою ладонь в его, Драко крепко её сжал и потянул Гермиону на себя. Она с трудом поднялась, с ужасом осознавая, что почти не чувствует своих ног, но они волшебным образом повинуются и даже делают шаги. Малфой вёл её за собой вверх, а Гермиона ощущала, как тяжело бьётся сердце в груди. Она оглянулась, вода продолжала наполнять башню.

За окном что-то мелькнуло. Потом ещё раз. Всякий раз её внутренности вздрагивали от этих движений.

— Малфой, мне это не нравится, — тихо произнесла она.

— Ничего, потом помоем руки с мылом, — усмехнулся он, продолжая медленно шагать вперёд, ведя её за собой.

— Болван, я не об этом, — с раздражением ответила она. — За нами следят и... преследуют.

Драко остановился прямо напротив окна и вгляделся вдаль.

— Похоже, ты права. Их там несколько. Пока не затопило смотровую площадку нужно успеть. Бежим.

Он изо всех сил дёрнул её, и Гермиона почувствовала, будто ноги отяжелели и стали как каменные, но при этом она не просто пошла, а побежала.

— Может быть, там просто... люк закрыт? — моментально начав задыхаться, предположила Гермиона. — Вода-то льётся со всех сторон.

— Ты видела, какой там пол — сплошные щели, — торопливо отвечал Драко, — нас бы давно затопило. Стены сдерживают воду, но...

Вдруг раздался звон. Сверху посыпалось витражное стекло и хлынул мощный поток воды, окатывая беглецов.

— О, нет! — взвизгнула Гермиона. И снова звон, поток хлынул с другой стороны. — Окна не выдержали! Они лопнули под давлением воды!

— Или их кто-то разбил! — крикнул Драко.

В это же мгновение прямо рядом с ними раздался звон и перед носом мелькнуло серебро трезубца.

Гермиона отпрянула, её рука выскользнула из руки Драко, и девушка упала, пролетев вниз несколько ступеней.

— Нашла время отдыхать! — злобно крикнул Драко, бросаясь вниз и подхватывая Гермиону под мышки. — Подъём, Грейнджер. Бегом!

Он грубо поставил её на ноги и снова схватил за руку.

Они бежали вверх по винтовой лестнице изо всех сил, то и дело врезаясь в мощные потоки воды. До верха было не так уж далеко, но силы покидали. Вода стремительно наполняла башню, приближалась снизу, а окна всё лопались, мелькали блестящие трезубцы.

— Они хотят утопить нас! — крикнул Драко. — Нужно успеть наверх.

— А что потом? — кричала в ответ Гермиона. — Там даже уплыть не на чем!

— Трансгрессируй!

— Что?!

— Попробуй перенести нас!

— Но ведь школа под защитой! Не выйдет!

— Да плевать! Хоть попытайся!

Гермиона зажмурилась представляя Хогсмид, но тут же опомнилась, ведь если Хогвартс затоплен, то и Хогсмид тоже. Это было ужасно. Тогда, куда бежать? В Лондон? Слишком далеко.

— Не тормози, Грейнджер! Давай! — заорал Драко, когда очередной поток воды чуть не сбил их с ног.

Гермиона представила то самое место, откуда они с Гарри и Роном трансгрессировали в Хогсмид. Но ничего не вышло. Барьер, защищающий Хогвартс, по-прежнему действовал.

— Бесполезно! — крикнула она.

— Знаю! Я тоже пытался!

— Так нельзя! Ты что, больной! — в ужасе прокричала она. — Нас могло расщепить на атомы!

— Это было давно. Я ещё был один в комнате. Ты и правда думаешь, что я больной, но мне плевать.

На запыхавшихся молодых людей снова обрушился поток воды и сбил их с ног. Они с криками покатились вниз по лестнице, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, в том числе друг за друга. Они упали рядом на лестничном пролёте. Его локоть ударил её в лицо, а её нога угодила ему куда-то в живот. Оба застонали от боли.

— Извини... — одновременно произнесли они и уставились друг на друга.

— Они хотят нас убить, — выдохнул Драко.

— Очень похоже, — ответила Гермиона. — Осталось совсем чуть-чуть. Надо бежать.

Они, кряхтя и ворча, поднялись. Сил совсем не осталось, но желание жить не давало выбора. Они бежали, еле волоча ноги. Вода догоняла то и дело облизывая их ступни. Драко откинул закрытый люк. Солнце ударило в глаза, и молодые люди зажмурились, прикрывая лица от света руками.

Перед ними открылась невероятная картина.

Бескрайние водные просторы. Море. Это было море. И суши на горизонте не было. Они стояли на смотровой площадке Астрономической башни, а вода начала просачиваться снизу, заливать площадку через край.

— Что... Что это такое? — в ужасе простонала Гермиона, подходя к периллам и глядя в безграничную даль.

— Быть не может, — прошептал рядом подошедший Драко.

— Мы умерли, — тихо предположила она. — Я не вижу другого объяснения. Это... ад. Мы умерли.

— Бред, — фыркнул Драко. — Мы не могли попасть в одно место вдвоём. Чушь какая. Нам нужен плот.

Вода уже скрыла колени Гермионы.

— Вода не может подниматься с такой скоростью! — в панике закричала она. — Мы в аду! Ты что не понимаешь?! Мы умерли! Вот почему здесь больше никого нет!

— Да не ори ты! — рыкнул Драко, тряхнув её за плечи. — Быстро! Применяй магию, нам нужно плавсредство! Или мне сейчас где-то найти молоток и гвозди?!

Плеск воды позади. Они резко обернулись и застыли в ужасе. Из того места, где должен был находиться затопленный люк на них уставились холодные бесчувственные глаза. Голова русалки лишь на половину выглядывала из-под воды. Плеск послышался за спиной, где-то сбоку мелькнул большой рыбий хвост.

— Они... готовятся схватить нас, — прошептала Гермиона. — Окружают.

— У тебя есть палочка. Сражайся. А я... — Драко вдруг резко обернулся и изо всех сил ударил ногой по железным перилам, выламывая кусок. — Помоги мне! — крикнул он, в попытке оторвать металлический прут.

Гермиона применила заклинание, и у Драко в руках оказалось практически копьё с рваным острым наконечником. Они встали спина к спине. Из-под воды показались головы подводного народа. Русалки и тритоны демонстративно обнажили свои трезубцы.

— Их слишком много. Слишком... — в ужасе прошептала Гермиона.

Вода уже была ей по пояс.

— Плыть бесполезно, — прошипел Драко. — Салазар, как нас так угораздило?

Внезапно он вскрикнул и дёрнулся, до боли в груди напугав Гермиону.

— Меня кто-то схватил... — с безумием во взгляде прошептал он.

Гермиона взвизгнула, когда что-то проскользнуло по её ноге. И тут Драко неестественно дёрнулся и исчез под водой.

— Малфой! — в ужасе заорала Гермиона, бросаясь за ним в пучину, не раздумывая ни секунды.

Она увидела, как его утягивают на глубину множества щупалец. Драко сражался и размахивал копьём, но это не помогало.

Гриндилоу. Их злобные зубастые рожи приблизились и мерзкие щупальца обвили её руки, ноги, вцепились в волосы. Гермиона вырывалась, но не могла произнести ни одного заклинания. Волшебная палочка выскользнула из руки.

Гермиона начала задыхаться. Она на несколько секунд взглянула вверх, туда, где под водой оказалась вся Башня Астрономии, даже её шпиль. Гермиона всё глубже погружалась в пучину, отдаляясь от замка.

Ей вдруг стало спокойно. Как красив и величественен был Хогвартс в лучах солнца, пробивавшихся сквозь прозрачную зеленоватую воду! Последних лучах света в её жизни. Гермиона закрыла глаза, и тьма поглотила её.

Глава 4

Невесомость.

Лёгкость и свобода. Гермиона ещё не открыла глаза, а это изумительное ощущение уже наполняло тело.

Она жива.

Эта мысль обрушилась на её сознание обухом. Гермиона распахнула глаза и...

Мелкие пузырьки вырвались из её носа. Она схватилась за него руками и тут же, вздрогнув, взглянула на свои пальцы. Между ними были растянуты кожистые полупрозрачные перепонки.

Гермиона глубоко вдохнула, заглатывая воду, и в ужасе ощутила, как она прошла сквозь её горло и вышла где-то на шее. Нащупав мягкие прорези чуть ближе к ушам, а потом и погрузив в них дрожащие от волнения пальцы, она тихо завыла.

Жабры...

Этого не может быть! Хотелось разрыдаться, но ощущение, что заплакать она просто не может, отрезвило. Её глаза и так плотно объяты водой, разве слёзы не растворятся в ней, словно нечто несуществующее? Это отчего-то заставило успокоиться.

Наконец она огляделась. Вокруг была привычная обстановка, но... Вся её комната была погружена в прозрачную бледно-зеленоватую воду.

Гермиона решила подняться, но теперь дело приняло самый дичайший оборот. У неё не оказалось ног.

— Что? — приглушённо завопила она, взмахивая чешуйчатым серебристым огромным хвостом. — Вы издеваетесь? Да я... Я... Я вас уничтожу!

Она вспорхнула над кроватью и, не рассчитав силу, врезалась в балдахин.

— Гермиона, спокойно, — с трудом дыша непривычной субстанцией, прошептала она. — Это просто. Надо только приноровиться. Жесть какая.

Она вздохнула и осторожно поплыла к выходу. Здесь на стене висело овальное поясное зеркало. Гермиона вздрогнула, увидев себя в отражении. Её обнажённая кожа была странно бледной, но лицо, хвала Мерлину, осталось человеческим. Каштановые волосы заплетены в множество длинных дредов, мерно покачивающихся при движении. Она не была похожа сама на себя, но что-то осталось.

Гермиона закатила глаза, недовольно покачала головой и поплыла к гардеробу, желая немедленно прикрыть отсутствие своих прежних человеческих округлостей. Найдя повседневную школьную блузку, она оделась и завязала её на талии, так как края при движении колыхались и разлетались в разные стороны. Убедившись в пристойности своего вида, Гермиона поплыла дальше.

В гостиной Гриффиндора всё было на своих привычных местах. Но стоило ей проплыть к выходу, как дверь распахнулась, и в просторное затопленное помещение вплыла русалка.

— Приветствую, мисс Грейнджер, — без эмоций пробулькала рыбья зубастая голова. — Вас желают видеть король и королева Великого озера.

— Я тоже желаю их видеть, — гордо вздёрнула подбородок Гермиона. — Это возмутительно, что меня — против воли...

— Я не принимаю решений, мисс Грейнджер, — перебила её русалка. — Следуйте за мной.

Башня Гриффиндора... Никогда, даже в самом страшном сне, Гермиона не могла представить такое. Покинув гостиную, она оказалась в полностью затопленной башне. Лестницы, которые прежде жили своей жизнью, больше не двигались. Они уходили вглубь, постепенно растворяясь во тьме — дна не было видно совсем.

Гермионе стало холодно, но она не могла определить, внутреннее это или внешнее ощущение.

Русалка нырнула, и Гермиона последовала за ней, удивляясь, как легко и непринуждённо её слушается непривычное новое тело. Они приближались к глубине. Словно приглашая, им навстречу вспыхивали зеленоватые блеклые подводные огни, освещавшие башню и коридор, ведущий в Большой зал.

Теперь на пути всё время встречались русалки, с интересом изучающие Гермиону. В коридоре плавали разнообразные рыбы, подводные змеи, то там, то тут высовывались любопытные морды гриндилоу.

Гермиона спохватилась, ведь только увидев подводных разбойников, она вспомнила, как попала сюда.

Малфой...

Сердце совершило необъяснимый кульбит. Она замерла посреди коридора, и её провожатый тут же обернулся. Русалка подозрительно прищурилась.

— Где мой... спутник? Драко Малфой. Он жив?

Лишь произнеся вслух вопрос, Гермиона по-настоящему испугалась. Жив ли он... А если, нет?

— Король и королева ответят на вопросы, — заявила русалка и демонстративно продолжила путь к Большому залу.

Гермиона поплыла следом, не обращая внимания на зевак, коих становилось всё больше. Теперь она больше ни о чём не могла думать. Гермиона вспоминала, как он разговаривал с ней на берегу Чёрного озера, как они спорили, как спасались из затонувших подземелий. Как он, сжимая её ладонь в своей, тащил их обоих вперёд, хотя сил уже почти не осталось.

Она вспоминала, как он тонул. Как исчез в зелёной мгле, а потом... Потом она оказалась жива. В новом теле. Совершенно не представляя, что же теперь. Надежда тонкой стрункой дрожала в груди.

Двери Большого зала были распахнуты. Как же жутко было видеть его полностью заполненным прозрачной светло-зелёной водой. Здесь толпился подводный народ. Столы и скамьи стояли на своих местах, а в центре высокий широкий трон, выложенный диковинными раковинами, кораллами и драгоценными камнями.

Гермиона усомнилась в реальности происходящего. Откуда в Чёрном озере подобные сокровища?

Сопровождающая русалка проводила Гермиону к подножию трона и уплыла.

— Вы поплатитесь за этот дешёвый спектакль! — послышалось позади. — Убери прочь свои ласты!

Внутри всё запрыгало от счастья. Гермиона оглянулась, встречаясь с разъярённым взглядом водянисто-серых глаз.

Малфоя практически силой волокли два тритона, вооружённые трезубцами. Его взгляд моментально изменился, и Гермионе даже показалось, что он обрадовался, увидев её, но тут же снова нацепил свою излюбленную утомлённо-аристократичную физиономию.

Каким же странным он был теперь. Его кожа казалась серебристо-серой, а чешуйчатый хвост отдавал изумрудным блеском. Белые волосы сквозь зеленоватую воду, казалось, изменили оттенок и мерно колыхались в водном пространстве. Но Гермиону ужасно повеселил тот факт, что он, как и она, скрыл своё новое тело белой школьной рубашкой.

Они смотрели друг на друга, изучая навязанные им перемены. Пока Малфой не выпалил:

— Хватит на меня пялиться. На себя посмотри.

Гермиона прыснула. Из её рта вырвалась струйка пузырьков, и Малфой расплылся в усмешке.

— Я знаю, — ответила Гермиона, — это просто ужасно, но... Мы живы — это главное.

— Ты ещё не знаешь, для чего им это надо, так что не радуйся, — повёл плечом Драко.

В это мгновение открылась дверь позади трона, и в Большой зал плавно и изящно проплыли двое.

Король и королева русалок и тритонов. Их головы были увенчаны небольшими золотыми диадемами, похожими на зубцы коралловых рифов, и Гермиона снова подумала о том, что, наверное, морские жители должны отличаться от озёрных, как человеческие расы друг от друга. Или она заблуждается?

Внезапно зазвучавший голос Драко заставил её вздрогнуть.

— По какому праву вы позволили себе сотворить со мной эту... нелепицу? Лучше бы утопили! — крикнул он ещё громче, хоть звук был сильно приглушён, и Гермиона тут же бросилась к нему, пытаясь защитить от стражника, угрожающе ткнувшего в его лицо кончиком трезубца.

— Сэр, пожалуйста, простите нас! — протараторила она. — Мы немного... ошарашены произошедшим...

— Молчите!

Голос короля прозвучал намного громче и мелодичнее. Гермиону тут же схватила зеленоватая рука стражника.

— Эй! — удивлённо возмутилась она, и её резко развернули лицом к трону. Дреды новоиспечённой русалки всколыхнулись, на мгновение застилая лицо.

— Никому не позволено говорить без разрешения короля, — продолжил тритон. — Очевидно в вашем мире неведомы понятия почтения и благодарности.

— Благодарности? За что? За...

Драко с силой ударили в спину древком трезубца. Из его жабер вырвался поток мелких пузырей, и Гермиона взмолилась, шепча:

— Пожалуйста, помолчи! Мы должны понять, что...

— Вы просили — мы явились. Наши предки и основатели Хогвартса заключили договор. Вы были недовольны. — Король повысил голос. — А теперь недовольны ещё больше?! Жалкие людишки. Вы никогда не знаете, чего хотите. Так получите желаемое!

— Прошу вас, сэр... — с опаской, очень мягко заговорила Гермиона, — объясните, в чём причина затопления Хогвартса? Кто этого хотел? И где... Что случилось с нашими сокурсниками и... всеми существами...

— Дерзкая девчонка. Но что ж, раз ты не понимаешь, мы поясним.

И тут зазвучал голос королевы — красивый, словно песня:

— Кто-то взывал к Великому озеру, — гордо выпрямив спину, говорила она. — Взывал день и ночь. Мы услышали. Наши и ваши предки во многом были не согласны и боролись за право владения. Однажды маги сами принесли себя в жертву. Мы не могли не восхититься и приняли их. Спустя сотни лет, услышав зов, откликнулись. Теперь вы недовольны? Не наша забота, куда исчезли жители Хогвартса. Вы... — она окинула Драко и Гермиону пустым взглядом, — здесь. Вы с нами. Разбирайтесь. Сами. Но знайте, вам предстоит непростой выбор.

— Почему нельзя всё решить проще? — раздражаясь заговорила Гермиона. — Давайте договоримся. Вам нужно больше места? Мы попробуем решить эту задачу, чтобы вы освободили замок и позволили нам вернуться к нормальной жизни. Я готова выслушать и передать ваши требования...

— Ты не поняла, девочка, — презрительно фыркнул король. — Требования исходили от вас, а не от нас.

Он метнул ледяной взгляд на Малфоя. Гермиона невольно взглянула на него. Драко был похож на изваяние — ни эмоций, ни сомнений. Он застывшим взглядом смотрел вдаль, куда-то поверх голов короля и королевы. Такой надменный. Будто пустой.

Гермиона снова ощутила озноб. Неужели всё сказанное имело к нему непосредственное отношение? Но какое?

— Вам нельзя покидать наши владения, — снова заговорил король. — Раз вы решили, оставайтесь. — Гермиона больно прикусила губу, стараясь не начать спорить. — Живите где хотите, места в достатке. Позже вы увидитесь с важной персоной. — Гермиона глубоко вдохнула — вопрос так и норовил сорваться с языка. — Позже, — повторил король. — Ваши волшебные палочки останутся у нас, дабы вы не натворили бед. Учитесь жить заново.

Король и королева покинули зал.

Присутствующие уплывали, даже стража ретировалась, а Драко и Гермиона так и замерли на месте, не представляя, что делать дальше.

Гермиона замершим взглядом смотрела вверх на мерно покачивающиеся в воде знамёна факультетов. Волшебный потолок больше не двигался, не показывал погоду, он был просто пустым. Медленно подплыв к столу Гриффиндора, она села прямо на его, боясь, что скамья теперь слишком мала для её мощного хвоста. Малфой так и остался недалеко от подножия трона.

— Поверить не могу... — тихо произнесла Гермиона, рассматривая свои пальцы, снабжённые перепонками.

Её фраза растворилась в тишине. Она неуверенно взглянула на Малфоя. Он, скрестив руки на груди покачивался на одном месте, лишь кончики его хвоста медленно двигались, поддерживая равновесие тела.

— Почему мы так быстро овладели этими телами? — снова заговорила, Гермиона. — Почему мы здесь? Кто взывал к Чёрному озеру? Это невероятный бред. Нас что, принесли в жертву? Но мы же не вызывались! Ты вообще был против, а я... Я всегда готова вести переговоры. Но чтобы так...

Прошло несколько минут. Гермиона была растеряна. Двойственные чувства наполняли её нутро. С одной стороны она была рада, что жива. С другой, глубоко возмущал тот факт, что её превратили в другое существо без согласия. Без причин.

Детский мультфильм про русалочку всегда её очень впечатлял. Ей казалось, что быть русалкой очень здорово. В детстве. Но теперь... Это было совсем не так, как она себе представляла. Нет в этом ни романтики, ни смысла. Гермиона не предполагала, как и зачем она нужна в этом мире. Подводный мир — это устои, застывшие на уровне... начала сотворения мира. Что она — Гермиона Грейнджер — может принести в этот мир? Чего достичь?

Внутри, словно цунами, нарастала волна возмущения. Да кто же посмел так поступить с ней? Это вовсе не добровольная жертва! Она не подписывалась на такое!

Она со злобой взглянула на Малфоя и выпалила:

— Доволен?!

Он вздрогнул от неожиданности и бросил на неё озадаченный взгляд.

— Ускорил переговоры? Гениально! Говорила тебе — не нарывайся!

— Считаешь, парочка брошенных камней затопила Хогвартс? — с издёвкой ухмыльнулся он. — Ты сильно преувеличиваешь значимость моих действий, Грейнджер.

— А как ещё объяснить всё это? — Гермиона сделала широкий жест руками. — Про какой там зов говорила королева? Кому-то камнем по башке прилетело, не иначе.

— Узко мыслишь, — заявил Драко и поплыл прочь из зала.

— Ты куда?! — воскликнула Гермиона, бросаясь за ним, отбрасывая дреды назад. — Мы должны спасти Хогвартс и потребовать освободить нас! Я не собираюсь прозябать здесь, когда там, на земле, меня ждут... дела. У меня было столько планов, а теперь...

— Ну и вали. Я намерен поступить иначе. По уму, — спокойно ответил Малфой. — Забыла, они сказали о выборе. Хогвартс всё ещё под водой. Мы здесь, но это его не спасло.

Он быстро приближался к главным дверям замка. Они с лёгкостью раскрылись, и перед Гермионой предстал широкий двор окружённый колоннами. За ним мост. Свысока пробивались яркие лучи солнца. Завораживающий пейзаж потрясал великолепием. Это было до невозможности страшно и грандиозно одновременно. Замок, леса и холмы, сотни подводных существ мирно проплывающих тут и там. Гигантский кальмар огромной тенью прошествовал где-то вдалеке, словно подводная лодка.

Внутри всё дрожало. Этот мир был прекрасен, восхитителен, но это не её мир.

Гермиона вдруг заметила, что осталась одна. Быстро оглядевшись, она увидела Драко, с невероятной скоростью всплывавшего к поверхности. Она помчалась следом, изумляясь чудесным возможностям нового тела.

Чем ближе становился сияющий золотой диск, тем сильнее стучало сердце. Она видела, что Малфой уже вынырнул и торопилась присоединиться.

Высунув голову из воды, Гермиона осмотрелась, убеждаясь в том, что вокруг нет ничего, кроме воды. Бескрайних морских просторов.

— Неправдоподобно, — выдохнул Драко, всматриваясь в даль. — Ни души, словно все моментально забыли это место.

Он приподнялся над водой, расправляя плечи.

Гермиона сделала то же самое. Она поняла, он исследует свои возможности. Спустя несколько минут Гермиона вдруг осознала, что не дышала всё это время, а когда попыталась вдохнуть, ощутила странный дискомфорт. Малфой нырнул, но она продолжала пытаться дышать. Напряжение начало сковывать тело. В какой-то момент стало очень страшно, и она почувствовала непреодолимое желание вернуться в воду. Было ужасно досадно. Гермиона нырнула.

Драко оказался рядом. Он не уплыл, жал её.

— Дышать невозможно, — тяжело вздыхая, сказала Гермиона.

— Заметил, — недовольно ответил он. — Значит, нет смысла бежать на большую землю.

— Что же тогда делать? Нам нужно выяснить, где хранят наши волшебные палочки, так мы, по крайней мере, можем попытаться вернуть свои тела.

— Думаешь, это трансфигурация? — с сомнением спросил он.

— Не знаю, но мы обязательно это выясним. Нам нужно найти сторонников, втереться к ним в доверие. Сделаем вид, что и правда согласны остаться навсегда, пусть сначала освободят замок. Потом, когда озеро уменьшится, будет проще найти наши палочки. Затем...

— Отличный план, — фыркнул Малфой и поплыл к Башне Астрономии.

Гермиона снова испытала невероятный трепет при виде величественного замка, погружённого на морское дно. Он пугал своей мощью, но ещё больше пугали массы воды, которыми он был объят. В её голове крутилось одно и то же: «Неправдоподобно». Разве он не прав? Все исчезли. Их не ищут. Даже журналистам всё равно! Их превратили в русалок. Говорят загадками.

— К нам взывали день и ночь, — ворчала Гермиона себе под нос, следуя за Малфоем. — Кто там к вам взывал? Я этого не делала. Малфой тоже. Камень метнул, подумаешь! Так какого морского коня мы тут делаем? Выбор. Мы должны сделать выбор. Разве он может быть? Я не хочу тут оставаться.

— Как думаешь, о какой персоне сказал король?

Его слова ворвались в её рассуждения и подкинули дополнительный пункт. Гермиона замерла напротив него, не успев доплыть до балкона с выломанными торчащими вверх острыми перилами. Она взглянула на них с опаской.

— Точно. Ты прав. Я почему-то не обратила внимание на эту фразу. Видимо, была в шоке.

— Я тоже, — усмехнулся Драко. — Надо бы встретиться с этой персоной. Вдруг это что-то значит.

Глава 5

Они не знали с чего начать. Чужой мир не был приветлив. Русалки и тритоны избегали непрошеных гостей, шарахаясь от них, как от рыболовных сетей.

Очень скоро стало ясно, что подводным жителям замок сам по себе не нужен. Они быстро его исследовали и вернулись в привычные глубинные жилища.

Гермиона и Драко стали единственными владельцами замка Хогвартс. Они, словно музей, открывали его заново, посетив все башни и подземелья. Гермиона, как радушная хозяйка, принимала Малфоя в гостиной Гриффиндора. Наблюдала за тем, как он деловито проплывал мимо, изучал теперь уже и свои владения.

Они много обсуждали произошедшее, строили планы, в том числе побег.

— Нужно тщательно изучить территорию, — рассуждал Драко. — Разузнать, где они живут, что скрывают, и раз мы уже с ними...

— Боюсь, это не так. Если бы мы были с ними, они бы освободили замок, — утверждала Гермиона. — Или хочешь сказать, что ты сдался? А как же...

— Не говори за меня, — недовольно скривился Драко. — Я имел в виду лишь то, что они сказали: не покидать их владения. А про то, чтобы мы не совали везде свой нос, речи не было.

Гермиона согласно кивнула, а потом предложила:

— Сначала осмотрим привычные места, сплаваем в Хогсмид, например, чтобы они не заподозрили, что мы ведём разведку.

— Согласен. Попутно попробуем спросить у местных, как связаться с королём. Надо наконец выяснить, что это за «персона», о которой он говорил.

— С чего начнём?

— Прогуляемся, а там — как пойдёт.

Они покинули замок впервые. Это было волнительное, пугающее чувство, будто ощутил себя ребёнком. Мир открывался заново — мир новый, необыкновенно прекрасный и страшный.

Отчего-то было жутко приближаться ко дну, там было темнее. Трава мерно колыхалась, влекомая водными ветрами, создаваемыми живыми существами. Деревья выглядели ещё страшнее, опаснее, как будто в их ветвях могли скрываться неведомые чудовища.

Проплывая мимо домишки Хагрида, Гермиона подумала, что для полувеликана хижина и правда слишком мала. Мысль о старом друге опечалила.

Драко плыл впереди. Его белая колышущаяся при движении рубашка, была ориентиром в зеленоватом пространстве.

В прежние времена Гермиона наверняка бы стремилась раньше всех познать новое. Но сейчас первенство Малфоя почему-то не смущало, даже вызывало уважение. Он то и дело оглядывался, проверяя, не отстала ли его спутница, и каждый раз её сердце почему-то ёкало.

Он игриво усмехался:

— Как там хвост, не отваливается ещё?

Или:

— Плавники не вспотели?

Гермиона не могла сдержаться, расплывалась в улыбке и парировала:

— Как тебе впереди косяка? Ответственность не жмёт?

Или:

— Благодарю, ласты пока не склеиваются.

И Драко отвечал ей улыбкой.

Вдалеке, сквозь толщу зелёной воды и деревьев, стали видны тёмные тени деревенских домов. От жути мороз прошёл по бледной коже.

Драко остановился, зависнув в воде, Гермиона замерла рядом, удерживаясь на месте лёгкими движениями рук.

— Как-то не хочется туда, — тихо заметила она. — Кругом лес, тьма. Мало ли... что там. Хогвартс, кажется, успел эвакуироваться, а деревня... Вдруг там...

— Утопленников боишься? — Он придал своему голосу пугающей загадочности: — Представь, открываешь дверь в «Три метлы», а оттуда...

Он резко схватил её за руку, и Гермиона истошно завизжала:

— Придурок!

Он весело расхохотался, а Гермиона накинулась на него с кулаками, но он носился и уворачивался так быстро и ловко, что у неё моментально устали руки и хвост.

— Не пойду с тобой туда! Вот это издевательство ожидает меня всю дорогу?! Я возвращаюсь.

Она решительно поплыла назад, а Драко со смехом заявил:

— Ну и вали, мне больше достанется. Иди домой, раз ноги отдохнули.

— Очень смешно, — проворчала Гермиона. — Ты что, мародёрствовать собрался?! — возмущённо воскликнула она.

— Сама посуди, людей нет, мы себя в жертву приносить не собираемся, значит, вода не уйдёт. Здесь всё ничьё. Кому оно надо? Давай, не трусь. Поплыли, посмотрим. Просто посмотрим.

Кажется он уже был достаточно серьёзен.

— Ладно. Дам тебе шанс, — деловито отвечала Гермиона. — Пообещай, что ничего не станешь красть.

— Обеща-аю! — закатив глаза, с досадой протянул Драко.

Чем ближе они подплывали, тем чётче становились предметы. Будто в помощь, сквозь водные массы пробились солнечные лучи и стало намного спокойнее.

Они проплывали мимо знакомых домиков вдоль улочек. Обсуждать тишину и покой этого места совершенно не хотелось. Без жителей Хогсмид больше не был собой. Вымер. Это навевало грусть.

Драко задержался возле «Сладкого королевства», заглянул в окно, а потом с воодушевлением позвал:

— Грейнджер! Плыви сюда! Ты такого в жизни не представишь!

Гермиона поторопилась приблизиться. Но Малфой даже не дал ей шанса посмотреть в окно. Внезапно он схватил её за руку и поволок за собой. Распахнул дверь и влетел внутрь. Гермиону закружил разноцветный водоворот, когда Драко, словно юлу, ввернул её в кондитерскую и захлопнул дверь.

Девушка ахнула.

Здесь, в «Сладком королевстве», вода не была зеленоватой. Она состояла из разноцветных радужных полос и пятен, хаотично расплывшихся повсюду. Карнавал цвета радовал уставшие от зелени глаза. Гермиона изящно повела рукой, и вслед за её движением яркие краски поплыли, переливаясь и смешиваясь, образуя калейдоскоп.

— Красители... — с восхищением выдохнула она. — Представить не могла, ты прав.

Гермиона поплыла вглубь магазина, и радуга шлейфом последовала за ней.

— Вряд ли это полезно, — усмехнулся Драко, — но увидеть стоило.

Он стащил с полки стеклянную пузатую банку, наполненную красными шариками и россыпью швырнул их в воду. Алый водопад стал медленно расплываться в воде, а Драко поймал ртом порозовевшую конфету.

Гермиона засмеялась. В красном облаке он был так похож на мальчишку-хулигана: непосредственного, искреннего — это вдохновляло.

Она схватила с полки банку с жёлтыми шариками и выпустила их в воду, погружаясь в жёлтое облако.

Забывшись, они, словно дети, таскали с полок и ели всё подряд, пачкая краской свои белые рубашки и лица. Кружа в разноцветных облаках, смеялись друг над другом, пока...

Пока не приоткрылась дверь.

Раздался приглушённый, даже немного зловещий скрип, и «мародёры» замерли.

Драко в ту же секунду спрятал девушку за свою спину, и Гермиона, не веря, уставилась в его затылок. Он что, собрался её защищать? Он?!

Дверной проём оставался пустым.

— За мной... — шепнул Драко, тут же осматриваясь и хватая швабру, стоявшую в углу за стеллажом.

Они медленно подплыли к выходу, и Гермиона решительно сняла со стены зонт-трость, висевший на гвоздике.

— Может, просто запрёмся здесь? — прошептала она. — У нас есть еда, дышать можем...

— Кто там, по-твоему? — хоть и с опаской, но усмехаясь, прошептал Драко. — Крокодил? Акула?

— Это могут быть...

В ту же секунду с мерзким визгом в помещение ворвались с десяток...

— Гриндилоу! — вместе завопили Драко и Гермиона.

Мелкие разбойники окружили их, как стая голодных пираний. Их щупальца обвивали их руки, шею, тела, острые зубы рвали одежду, и им было совершенно безразлично, что новички стали жителями озера — кажется, они были готовы их загрызть.

Драться шваброй и зонтом оказалось бесполезно. Гриндилоу были слишком быстрыми, а Гермионе и Драко вода упорно сопротивлялась, замедляя движения.

— Они заплатят, что отняли мою палочку! — визжала Гермиона, плюнув на зонт и хватая склизких уродцев руками, отдирая их от своих волос и одежды.

— Твари! — рычал Драко, давно потерявший черенок швабры и отбивающийся руками, как и Гермиона. — Да как же от вас избавиться?!

— Иммобулюс!

Драко и Гермиона застыли, как и гриндилоу, окружавшие их. Все они медленно расплывались в разные стороны не в состоянии пошевелиться.

Внутри всё трепетало. Гермиона, медленно поворачиваясь всем телом к двери, наконец увидела фигуру в дверном проёме. Тритон с длинными зелёными дредами направил на неё палочку и вымолвил:

— Финита.

Гермиона восстановила равновесие, а незнакомец уже вернул подвижность Драко.

— Пока действие магии не закончилось, — приглушённо сквозь воду проскрежетал старческий голос, — нам лучше убраться отсюда.

Незнакомец покинул магазин. Гермиона и Драко удивлённо переглянулись.

— У него есть палочка! — прошипела Гермиона. — Кто он такой?

Драко тут же окинул её критическим взглядом.

— Сейчас выясним, только...

Он вдруг стал быстро расстёгивать рубашку с изодранными рукавами.

— Что ты делаешь? — в ужасе отпрянула Гермиона.

Он сдёрнул с себя одежду и протянул ей.

Гермиона несколько секунд не могла отвести взгляда от его худого, но мускулистого торса. Спохватившись, опустила голову и вспыхнула, обнаружив, что её блузка изодрана в клочья.

Жутко смутившись, она вырвала рубашку из его рук, прикрылась и шепнула:

— Спасибо.

Драко моментально вынырнул за дверь, и девушка, быстро переодевшись, последовала за ним.

Тритон не торопился и явно не собирался скрыться. Зелёные дреды незнакомца покачивались в такт плавным движениям, и догнать его не стало проблемой.

Драко держался чуть позади, будто не решаясь заговорить, но Гермиона не могла удержаться:

— Огромное спасибо, сэр! — торопливо заговорила она. — Если бы не вы, эти твари разорвали бы нас на части.

— Они могут, — протянул собеседник, — пока их не припугнёшь хорошенько.

— Меня зовут Гермиона Грейнджер, а моего спутника Драко Малфой.

— Малфой... — задумчиво пробубнил старик, — знакомое имя. Пятьсот лет назад богатая была семья. Николас Малфой прослыл опасным мерзавцем.

Гермиона оглянулась, обнаружив, что Драко немало напрягся. Его брови сошлись над переносицей, а губы сжались в тонкую полоску.

— Э-э-э, — озадаченно протянула Гермиона. — А вы, сэр... Вы...

— Моё имя... Уильям. Фамилия ни о чём вам не скажет. — Тут тритон замедлил движение и совсем остановился, поворачиваясь к Гермионе лицом.

Она и не заметила, как невольно отвисла её челюсть. Лицо Уильяма было совершенно человеческим, только очень морщинистым, настолько, что даже жабры стали еле заметными. Мужчина действительно был древним стариком, но насколько древним, можно было лишь догадываться.

Драко моментально оказался рядом и внимательно вгляделся в лицо старика.

— Так вы... пришли с суши? — с сомнением спросил он.

— Да, молодой человек. — Усталая улыбка тронула губы Уильяма. — Я и здесь-то оказался случайно. Просто... захотелось увидеть Хогсмид. — Драко и Гермиона переглянулись. — Удивительно, за эти пятьсот лет он почти не изменился. Побольше разве что стал.

— Значит, это вы?! — восторженно воскликнула Гермиона. — Вы были тем юношей, что пожертвовал собой для освобождения Хогвартса?!

— Я вовсе не... — покачал он головой.

— Но как это возможно?! Пятьсот лет...

— Прошу вас, юная леди, потише.

— Простите, сэр.

Гермиона была крайне взволнована. Она замолчала, но казалось, что её просто разорвёт от эмоций. Встреча с легендарным героем потрясла, поверить в это было в высшей степени сложно.

Драко хмурился, будто решался на что-то, но тоже молчал.

Старик вздохнул и поплыл дальше, явно не желая продолжать общение, однако новые знакомые следовали за ним неотступно.

Так они миновали деревню и по привычной дороге направились в Хогвартс. Проплывая мимо затопленной Визжащей хижины Уильям задержался ненадолго, вглядываясь вдаль. Гермиона и Драко остановились рядом.

— Не знаю это место, — озадаченно отметил он. — Видимо, этот дом был построен недавно.

— Визжащая хижина, — решила пояснить Гермиона. — Для нас, это старый дом. Уже многие поколения жителей Хогсмида его лицезреют и боятся.

— Боятся? Почему? — удивился Уильям. — Дом как дом.

— Там в своё время прятался оборотень...

— Тогда понятно, — безразлично отозвался старик и поплыл дальше.

Драко и Гермиона снова переглянулись и поплыли рядом, ощущая общее напряжение.

— Как думаешь, он сможет помочь нам? — приблизившись, тихо-тихо прошептала Гермиона.

— У него есть волшебная палочка. Это, конечно, хорошо, но нам нужно вернуть свои, согласна? И мне он, честно говоря, не кажется особо жаждущим нас отсюда выпроводить.

— Может быть...

— Вы должны знать, — внезапно произнёс старик и долго молчал, пока Гермиона и Драко не поравнялись с ним. — Мы — я и Элоиза — не спасали Хогвартс. Даже не собирались.

— Но в книге написано...

— Я не знаю, что об этом пишут ваши книги, юная леди, — вздохнул Уильям, — но мы... вовсе не собирались спасать Хогвартс, хоть и любили школу магии всей душой. Только там, мы могли быть рядом. Но... мы понимали, что обучение закончится. Нас разлучат.

— Но почему? Ведь в те времена маги даже с маглами жили в мире! — возмутилась Гермиона.

— Милая, неужели вы так наивны? — устало улыбнулся Уильям. — Салазар Слизерин всегда был против полукровок. Всегда. А тем паче против маглорождённых и предателей крови. Элоиза никогда бы не смогла стать моей женой. А если бы стала, подверглась бы страшному проклятию.

Уильям замолчал и поплыл вверх, поднимаясь над лесом. Отсюда открывался изумительный вид на замок, Гермиона никогда не видела его с такого ракурса и это было волшебно. Собеседники созерцали величие и молчали, пока Уильям не заговорил снова:

— Мы всегда встречались на берегу, — с ностальгией вспоминал он, — говорили, говорили, держась за руки. Великое озеро было единственным нашим свидетелем. Как мы думали. — Уильям медленно поплыл к замку, и Драко с Гермионой последовали за ним, стараясь держаться рядом по обеим сторонам. Тогда старик продолжил: — Озеро слышало нас. Наверное, не само озеро, а его жители. Я по сей день не знаю, как им это удалось, но… однажды в мае, когда мы, забыв о подготовке к экзаменам, отчаянно мечтали о побеге, вода начала подниматься. Несколько дней — и Великое озеро стало затапливать первый этаж замка. Все обсуждали переговоры: студенты, преподаватели. Мы не сразу поняли, что это наш шанс. Вода поднималась, и тогда мы решили, что это выход — попросить убежища. И нас приняли.

Темнело. Часы на башне стали бить.

— Мы не думали о спасении Хогвартса, — тихо заключил Уильям. — Мы думали о себе. Мы были счастливы и долго не поднимались на поверхность, не приближались к замку, прячась на глубине. А потом, когда решились всплыть, увидели, что замок свободен. Поняли, что Великое озеро приходило за нами. Вот и всё.

— Подождите... — в отчаянии выдохнула Гермиона. — Но мы не просили приходить за нами! Мы случайно сюда попали! Нам нужно выбраться, вернуться и спасти школу. Можно ведь всё это отменить? Это ошибка. Может быть, кто-то другой нуждался в этом, но уж точно не мы!

Уильям повернулся к Гермионе, смотрел ей в глаза долго, задумчиво.

— Мы сами зачастую не знаем, чего на самом деле хотим. Мы тоже не думали, что всё решится... так.

Внутренний протест не давал покоя. Она взглянула на Малфоя, который, казалось, оставался совершенно безмятежным. Он смотрел на замок, любуясь им, словно король обозревал свои владения. Ей не понравился его взгляд. Это было неправильно.

— А можно поговорить с Элоизой? — оживилась Гермиона. — Прошу вас, может быть, у неё другое мнение!

Уильям вздрогнул и неожиданно помчался прочь. Он уплывал от замка, удаляясь туда, где Чёрное озеро привычно уходило вглубь, туда, где мощные тёмные водоросли осветились блеклыми зелёными огоньками.

— Что... Куда он?! — растерянно залепетала Гермиона. — Он что, обиделся? Но что я такого сказала? Малфой!

Драко перевёл на неё безразличный взгляд.

— Я разве сказала что-то обидное?

— По-твоему, человек в здравом уме примет такое решение? — иронично ухмыльнулся Драко. — Ты ведь его слышала. Видно, что-то не так с его возлюбленной. Может, она умерла, а ты попросила с ней поговорить.

— Точно! — с досадой простонала Гермиона. — Я об этом не подумала. Как глупо!

— У нас ещё полно времени, — пожал плечами Драко и сделал странный жест, будто разыскивал карманы своих брюк, чтобы засунуть туда руки. Но на нём не было ни брюк, ни карманов, ни одежды вообще.

Гермиона смутилась, отвернулась.

— Ясно, что он живёт в глубинах озера, — продолжил Драко, — значит, мы его найдём и обязательно закончим этот разговор. Но, если честно, у меня ощущение, что у него нет желания нам помогать. Он наоборот рад, что живёт здесь. Раз не сбежал, прожил тут столетия. Слышала? Озеро пришло за ними. Хогвартс никто не захватывал. А теперь... оно пришло за нами.

— Но я против! — крикнула Гермиона и сорвалась с места, устремляясь за уплывшим стариком. — Уильям, постойте! — прокричала она, но его хвост уже исчез в густых водорослях.

— Грейнджер, уже поздно! — услышала она позади. — Спешить некуда! Завтра его поищем. Вернись в замок.

Но она не остановилась. Решимость вела её вперёд, даже несмотря на то, что в глубины озера она погружалась лишь раз, и то в качестве пленника. Она не помнила ничего, что с ней происходило под водой на Турнире Трёх Волшебников, и сейчас её сердце бешено колотилось в предвкушении и страхе.

Гермиона обернулась лишь раз, с досадой не находя взглядом своего спутника. Малфой не последовал за ней, наверное решил, что она передумает, и спокойно вернулся в замок.

Глава 6

Сомнения и правда закрались в душу. Тьма сгущалась, рядом никакой поддержки, волшебной палочки нет и новые территории подводного мира она совсем не знает. И тем более не знает, какие угрозы таят глубины Чёрного озера. Кроме мерзких гриндилоу, конечно.

Ещё минуту поколебавшись, Гермиона вооружилась решимостью и нырнула в пучину, надеясь лишь на то, что не захлебнётся, даже если заблудится, а если повезёт, то найдёт способ вызволить себя и Малфоя из плена.

Мутные зелёные подводные огни, пусть тускло, но освещали её путь. Поначалу водоросли были не столь густы, как казалось со стороны. Они длинными нитями тянулись со дна, покачивая желтоватыми листьями.

То и дело встречающиеся на пути русалки не желали отвечать на вопросы. Гермиона даже начала думать, что Уильям — это вымышленное имя или все жители озера давно позабыли его.

Она размышляла, как же старику удалось прожить так долго? Пятьсот лет! Словно исполинская черепаха. Таким долгожителем, Гермиона знала, считался лишь Николас Фламель, но ведь его средством был Философский Камень. Может быть, дело в какой-то ещё магии? В воде и русалочьем теле? Пробираясь всё глубже, она буквально тонула в собственных вопросах.

Наконец доплыв до странного вида выпуклостей, стелющихся по дну, Гермиона остановилась, наблюдая, как из небольших скатанных из водорослей и ила цилиндров выплывали русалки и тритоны. Скоро стало ясно, что это и были их дома-хижины.

Она подплыла ближе и представилась первой же попавшейся русалке:

— Здравствуйте, мадам. Я Гермиона. Пожалуйста, подскажите, где найти Уильяма?

Русалка вопросительно склонила голову набок.

Гермиона соображала, как выкрутиться, чтобы её наконец поняли.

— Он очень стар, — продолжила она, — и у него лицо, как у меня — человеческое.

— Аир живёт там. — Русалка нехотя кивнула в сторону густых зарослей.

— Благодарю, — еле скрывая радость, сдержанно улыбнулась Гермиона, и тут же поплыла в нужном направлении.

Чем дальше она заплывала, тем тише и темнее становилось. Она отдалялась от озёрного поселения, подозревая, что Уильям любитель уединённого образа жизни. Рыб становилось всё меньше.

Тишина.

Жуть.

Гермионе стало не по себе. Нет. Так не пойдёт. Она явно сбилась с пути и нужно вернуться. Оглянувшись, она осознала, что не понимает, в каком направлении двигаться. Назад?

Проплыв немного, она начала впадать в панику. Густые водоросли стеной окружили её, а посмотрев вверх, Гермиона ужаснулась — кромешная тьма, а водоросли сплетались над головой, словно крыша.

Сердце выпрыгивало, руки тряслись, паника накрывала с головой.

Внезапно что-то обвило её хвост.

Гермиона ахнула, дёрнулась вверх, но неведомая сила не отпустила, но зато обхватила ещё и её руку.

— Помогите! — закричала она, в отчаянной попытке вырваться. — Спасите!

Её тело опутывали подводные Дьявольские силки. Она пыталась воспользоваться своими знаниями, расслабиться, успокоиться, но очевидно это не действовало на магические водоросли. Они смыкались вокруг её тела, превращая девушку в кокон.

Она кричала, пока были силы, но спустя несколько минут водоросли оплели её шею, перекрыли возможность дышать.

В глазах темнело, когда перед ней, словно ангел, сверкнул серебристой кожей решительный тритон. Он взмахнул сияющим острым клинком, и Гермиона почувствовала, как ослабевает хватка агрессивных водорослей. Она глубоко вдохнула, попыталась освободиться от пут, тихо шепча:

— Спасибо... спасибо... Поверить не могу. Ты меня спас.

Её ослабевшее от удушья тело плавно заскользило вниз. Малфой бережно обнял её за плечи, удерживая в равновесии, и Гермиона почувствовала, как спокойно и хорошо с ним рядом. Но уже через пару минут её отрезвил его назидательный тон:

— Какая же ты всё-таки упрямая, Грейнджер, — ворчал Драко, освобождая её шею от удушающей обёртки. — Думал, гриндилоу тебя хоть чему-то научили. Но нет...

— Где ты взял меч? — слабым голосом произнесла она.

— Где. В замок сплавал. Там этого добра, как грязи, а ты...

— Я думала, нас приняли! — Она возмущённо, хоть и не слишком резко, его оттолкнула и начала срывать с себя стебли. — Думала, помогать будут. А на самом деле...

— Ты хочешь уйти! — повысил голос Драко. — Ты против этого места — они это поняли. Неужели думаешь, что они станут тебе помогать?!

— Чтобы я приняла положительное решение, — спокойнее заговорила Гермиона, — должны хотя бы гостеприимными быть. А то нападают, кусают, обманывают...

— Кто тебя обманывает? Мне сказали, что ты поплыла к старику Аиру, показали это направление. Я нашёл его хижину, даже поговорил с ним. Но ты так и не появилась.

— Как же так... — с досадой простонала она. — Я заблудилась?

— Очевидно.

— А может, они просто боятся твоего меча? — фыркнула Гермиона. — Опасно лгать тому, у кого оружие.

Малфой лишь закатил глаза и сдёрнул с её плеча последний листок.

— Уилл ждёт нашего возвращения, — как будто даже обречённо заговорил Драко. — Он хоть и сбежал, до времени, а дальше Великого озера не убежишь, не уплывёшь и не закопаешься.

Он взял её за руку. Это было так неуловимо нежно, робко. Но Драко тут же взмахнул клинком и стал прорубать им путь сквозь густые заросли. Гермиона плыла рядом, испытывая глубокое чувство благодарности. Она смотрела на него украдкой, любуясь грацией, плавностью и порывистостью его движений. Его красотой. Малфой был словно... рождён таким — для этого озера, для жизни под водой. От этого ощущения становилось страшно, но Гермиона гнала от себя это чувство.

Наконец выбравшись из зарослей, они стали огибать поселение русалок. Здесь было на удивление весело. Дети, забавляясь, носились наперегонки, взрослые играли изумительную непривычную музыку, дуя в причудливые раковины, русалки пели — всё это было так красиво, даже уютно. Зелёные подводные огни перемежались золотыми. Светящиеся рыбки кружили то там, то тут.

— Здесь так спокойно, — с какой-то удивительной теплотой произнёс Драко. — Совершенно другой мир. Сейчас, когда здесь не будет людей, станет настоящим раем.

Гермиона была немного растеряна. Он всё ещё сжимал в ладони её руку, увлекая за собой, словно показывая этот новый мир. Как будто... Драко уже бывал здесь прежде. И Гермионе не верилось, что сейчас он так близко, словно настоящий друг.

Жилище Уильяма и правда было в отдалении. Гермиона не могла понять, как её занесло совершенно не туда. Старик сидел на камне у входа в хижину и ждал. Он казался таким несчастным до того мгновения, когда несколько маленьких русалок подплыли к нему, и Уильям будто расцвёл.

— Дедушка! — весело болтали они. — Поплыли с нами!

— Чуть позже, — улыбался он, гладя русалочек-девчушек по их взлохмаченным дредам.

Эта картина умиляла и озадачивала, ведь русалки были совсем обычные: со странными рыбьими мордашками и чешуйчатыми телами.

— Мои внучки, — ласково представил Уильям малышек гостям.

Гермиона и Драко были искренне удивлены.

— Точнее, мои пра-правнучки, — усмехнулся он. — Я пережил всех своих жён.

— А как же... — Гермиона осеклась, и Уильям снова поник, тут же велев внучкам плыть поиграть.

— Мы с Элоизой прожили вместе счастливых пять лет. Точнее... — старик вздохнул, — это были, наверное, мои счастливые пять лет. Она была счастлива от силы два. Элли тосковала. Сильно. Она любила меня, я знаю, но и свою прежнюю жизнь любила тоже. Она скучала по родителям, по своему дому, по жизни, которой я не мог предложить. И я отпустил её.

— Как?! — растерянно выпалила Гермиона. — А как же... — Она взглянула на весело плещущихся смеющихся хвостатых ребятишек.

— Всё оказалось не так просто, — утомлённо улыбнулся Уильям. — Я не видел для себя лучшего мира, чем этот. Здесь есть свои сложности, да. Но тот мир, что ждал на поверхности, стал для меня чужим. Войны, болезни, скорби. Почему-то она была готова принять всё это и жить там, но моя душа искала покоя. Я не смог её забыть. — Старик понурился, вздохнул. — Но жизнь штука непредсказуемая. Подводный народ принял меня как родного. Настал момент, когда я заметил это. Точнее, одну русалку. Видел, что я нравлюсь ей. — Уильям с теплотой улыбнулся, любовался играющими детьми. — Жизнь моя оказалась слишком долгой. У меня было три жены — любимых жены, — дети, которых я тоже пережил, также и внуки. Теперь я присматриваю за многочисленными пра-правнуками. Знаю, жизнь клонится к закату, но я ни о чём не жалею. — Старик посмотрел Гермионе в глаза. — Элоиза нашла для нас новый дом, и я благодарен ей за это. Ничего, что она выбрала другое.

— И вы не знаете... — еле дыша, начала Гермиона.

— Нет, — пожал плечами Уильям. — Она ушла без сожалений, ни разу не обернувшись. Никто не удержал бы её. Но я надеюсь, что она прожила достойную... счастливую жизнь. Потому наши правители сказали вам о выборе. Никто не заставит вас.

Они возвращались в Хогвартс в полной тишине. Плыли рядом, а вокруг потихоньку замирала жизнь. Русалки и тритоны возвращались домой с охоты. Рыбы прятались в свои убежища. Гермиона искоса поглядывала на Драко, и казалось, что он погрузился в глубокие размышления. Она решила его не беспокоить. Уильям ведь всё рассказал, осталось только принять решение.

В своём она ни секунды не сомневалась, и было странно обнаружить, что для Малфоя вообще есть этот выбор. Этот мир чужд им, разве нет? Гермиона теперь думала лишь о том, чтобы обратиться к королю и потребовать вернуть её палочку. В крайнем случае, если они откажут, она снова навестит Уильяма и попросит помощи. Наверняка он знает, как вернуть человеческий облик. А Хогвартс...

Иногда Гермиона забывала о том, что замок под водой. Теперь, когда они покинули впадину и громадное строение возникло практически перед носом, Гермиону опять охватил этот невероятный благоговейный трепет.

Нет, она хотела бы, чтобы жизнь вернулась в школу, чтобы замок не превратился в подводный артефакт истории. Почти уверена, что какое бы они с Малфоем ни приняли решение, Великое озеро отступит. А если нет... Она сомневалась, что магический мир, не успев оправиться от одной войны, вступит в следующую из-за куска камня, каким бы драгоценным он ни был.

— Спокойной ночи.

Гермиона вздрогнула, обнаружив, что они уже посреди коридора первого этажа. Мутно-зелёные огоньки наводнили Хогвартс, и этот блеклый свет очень умиротворял.

— Спокойной ночи... Драко.

Она произнесла его имя, и внутри будто всё рухнуло в кончик хвоста. Особенно, когда она заметила, как изменилось выражение его лица. Малфой с трудом мог скрыть удивление и это было видно даже теперь, когда коридор освещали лишь слабые фонарики.

Повисла неловкая пауза.

Гермиона уже отвернулась, чтобы плыть в свою башню, когда Драко привлёк её внимание, слегка прочистив горло, а потом и заговорил:

— Не хочешь посмотреть на ночной Хогвартс с башни?

— Я живу в башне, — усмехнулась Гермиона, тут же спохватываясь. Он что, приглашает её... провести время вместе? Просто так? — А! Ты имеешь в виду Башню Астрономии? Почему бы и нет. Да. Конечно. Мы ещё не видели Хогвартс ночью. Почему-то...

Они снова молчали, поднимаясь наверх. Плыли медленно, и Гермионе казалось, что в этой тишине есть что-то очень родное. Прежде она не чувствовала ничего подобного. Его близость была естественной здесь, в этом мире, такой, какой она не могла быть... там. Эта мысль огорчила, и Гермиона немного ускорилась, выплывая на смотровую площадку.

Вокруг было тихо. Слышен лишь еле уловимый шелест мелких пузырьков, создаваемый их жабрами. Мимо башни проплывали редкие рыбы, из глубокой впадины медленно всплывали обрывки водорослей.

Гермиона вспомнила, как этот глубоководный мир недружелюбно принял её. Как она задыхалась, обвитая водорослями. И его... своего спасителя. Волнение бередило душу. Рассказ Уильяма трогал до нутра и было безмерно жаль, что столь жертвенная любовь закончилась разлукой. Как Элоиза могла так поступить?..

Но Гермиона оборвала себя на этой мысли. Кто она такая, чтобы судить.

Они молча обозревали открывшуюся перед ними подводную вселенную, но Гермиона чувствовала, что на душе нет покоя. Необъяснимая тревога поселилась внутри. Она украдкой поглядывала на Малфоя и не могла поверить, что для него весь этот мир совсем не то же самое, что для неё. Он смотрел вдаль, словно хозяин. Будто весь этот замок и его окрестности — собственность Драко Малфоя. Это пугало и даже раздражало немного.

— Уилл рассказал, где искать короля и королеву, — внезапно заявил Драко, и у Гермионы будто всё взорвалось в груди.

— И ты только сейчас об этом говоришь?! — громко возмутилась она, тут же закрывая себе рот ладонью. Она подплыла ближе и зашептала прямо ему в лицо: — Наверняка наши волшебные палочки хранятся у них. Утром мы отправимся к ним и потребуем их вернуть. И замок тоже. Я ни к кому не взывала и не собираюсь здесь оставаться.

— Я так и подумал, — безразлично повёл плечом Драко. — Ты так взбудоражена, Грейнджер. До утра-то вытерпишь? Или нападём на их резиденцию прямо сейчас? — Его насмешливый тон бесил.

— Очень остроумно, Малфой, — проворчала она. — Может быть, мне здесь и не нравится, но приличия я ещё не разучилась соблюдать. И вообще, я не понимаю, почему ты так спокоен? Тебя что, устраивает нынешнее положение вещей?

— Я не...

Неожиданно их обдало потоком движущейся воды. Глаза Драко моментально расширились, и Гермиона в испуге обернулась.

Тёмная громадина большущим глазом таращилась на них, прильнув щупальцами к краю балкона.

— Это гигантский кальмар, — опасливо приближаясь к Драко, тихо сказала Гермиона. — Вроде бы, он безобиден. Когда Деннис Криви выпал из лодки во время переправы, кальмар спас его.

— Говорят, ему больше ста лет, — шепнул Драко.

— Верю. Особенно учитывая возраст Уильяма.

Длинная толстая щупальца медленно потянулась вперёд, пробираясь на смотровую площадку. Драко чуть было не поднял клинок, который всё это время держал в руке.

— Нет-нет! — Гермиона удержала его за запястье. — Уверена, он просто решил познакомиться.

Щупальца осторожно толкнула Драко в плечо, потрогала, взлохматив его бледно-зеленоватые волосы. Драко опустил меч на пол, погладил огромную щупальцу.

— Рад знакомству, — сдержанно улыбнулся он. — Ты тут самый крутой, верно?

Гермиона невольно улыбалась, наблюдая эту милую картину. Гигантский кальмар ретировался так же неожиданно, как и появился. Он порывистыми толчками щупалец устремился в глубины озера, провожаемый восхищёнными взглядами.

— Ты его явно смутил, — с улыбкой заметила Гермиона.

— Из него выйдет отличное средство передвижения, — усмехнулся Драко. — Договоримся.

— Любопытно, как ты собираешься заниматься дрессировкой на суше.

Драко промолчал, и еле уловимая тревога снова тронула что-то в глубине.

Они и не заметили, как поверхность озера начала светлеть. Вода будто стала прозрачнее, рыбы проплывали мимо всё чаще. Первые солнечные лучи искоса тронули шпили башен замка.

— Как думаешь, уже можно отправиться к королю? — с сомнением спросила Гермиона.

Малфой думал о чём-то, наблюдая, как просыпался подводный мир. Её сердце сжималось, будто в предчувствии.

— Зачем тебе туда? — ответил он вопросом на вопрос.

— Как зачем? Вернуть наши палочки.

— Нет, — с досадой вздохнул он, — зачем тебе возвращаться на сушу?

Гермиона недоумевала, как вообще взрослый, вроде бы здравомыслящий, человек может задавать такие по-детски наивные вопросы. Это всё равно что спросить: зачем тебе дышать, зачем есть.

— Серьёзно? — даже будто с издёвкой усмехнулась она, скрещивая руки на груди и вдруг вспоминая, что на ней его рубашка. Гермиона тут же отдёрнула руки и спрятала их за спину, что заставило Драко подозрительно прищуриться. — Ты в самом деле не понимаешь? — смягчила она тон.

Он с сомнением повёл плечом.

— Тебе правда это интересно? — уточнила она.

— Раз я спросил, — устало вздохнул Драко.

— Как насчёт того, чтобы поговорить по пути? — решила схитрить Гермиона. — Пока доберёмся до местной администрации, я смогу поделиться с тобой своими планами. Кстати! — Она широко распахнула глаза. — Я ещё ни с кем не обсуждала свои планы. Ты прям особое доверенное лицо.

— Польщён, — театрально поклонился Драко.

В этот раз они не тратили время на путешествие по коридорам замка. Просто переплыли через сломанные балконные перила и, не спеша, устремились вниз — ко дну.

Глава 7

— Люди, пережившие войну, сломлены, — начала рассуждать Гермиона. — Им нужна помощь, и не только моральная. Им нужны... гарантии. Безопасность. Надежда. Здесь — под водой — я ничем и никому не помогу. Здесь и без меня всем отлично живётся. В Министерстве Магии я смогу добиться принятия важных решений, защитить права людей и всех магических существ. Я планировала вернуть память родителям, объединить свою семью. У меня есть друзья... целая жизнь! А что здесь... — Гермиона вздохнула и обнаружила, что Драко немного отстал, остановился.

Она вернулась, озадаченно посмотрела ему в глаза. Необъяснимая грусть сделала его лицо ещё бледнее.

— Что с тобой? — с участием спросила Гермиона.

— Завидую твоему энтузиазму, — натянуто улыбнулся Драко. — Как всё... прекрасно. Есть планы.

— Всё не так прекрасно, как кажется, — потупилась она. — Я знаю, будет много трудностей, непонимания. Кому-то досталось больше, кому-то меньше. Знаешь, — Гермиона смутилась, — мы могли бы работать вместе.

— Кто, мы? — скептически фыркнул он. — Ты что, моллюсков переела?

— Я думала об этом. Таких мальчишек, как ты, десятки. Их родители погибли или попали в Азкабан. Но они не виноваты...

— Грейнджер... Ты точно больная, — сердито бросил он и поплыл дальше, но Гермиона следовала за ним, утверждая:

— Понимаю, это кажется невероятным. Но мы могли бы показать другим людям пример, понимаешь? Во время войны мы были по разные стороны, но сейчас...

— Хватит! — останавливаясь, резко выдохнул он. — Ты не понимаешь, что творится здесь! — И он с силой ткнул указательным пальцем себе в грудь, а потом в висок: — Здесь тоже всё плохо. Я не хочу восстанавливать тот мир и делать вид... что всё прекрасно. Он мне не нужен. Не нужно всё, что с ним связано!

— Хочешь сдаться?! — нарочито удивлённо воскликнула Гермиона. — Ты ведь ещё даже не пытался бороться! Это слабость!

— Я боролся все эти годы, — холодно отвечал он, быстро продвигаясь вперёд. — Что мне это дало? Кровь. Смерти. Унижения. Я видел всю грязь войны собственными глазами и был на той стороне. Мне каждая сволочь тычет в нос прошлым. Думаешь, я хочу с этим бороться? Кому-то что-то доказывать и оправдываться? Нет уж. Благодарю.

Гермиона испытывала возмущение и сочувствие одновременно. Это было тяжёлое удушающее чувство, потому что она понимала, но не хотела с этим мириться.

— Но мы рождены там! — стараясь быть мягкой, отвечала она. — Там наш дом! Скажи, что должно измениться, чтобы ты захотел...

— Это утопия, Грейнджер. Не старайся.

— Чего же ты тогда хочешь? Неужели здесь тебе лучше?

Он замер. Гермиона тоже остановилась. Они, плавно покачивая руками и хвостами, оставались на месте, зависнув над просторным полем колышущихся желтовато-зелёных водорослей.

— Там меня ничто не держит. — Драко отвёл взгляд. — Может быть, когда-нибудь я смогу полюбить одну из местных «красоток», как Уильям, — с усмешкой покривился он. — Я хотел чего-то... сам не знал, чего. Почему-то Великое озеро выбрало тебя мне в компанию. Не знаю. — Он покачал головой. Молчал.

Её сердце тяжело билось в груди, отдаваясь гулом в ушах.

— А как же... твои родители? Друзья. Поверь, та жизнь наладится! — с чувством воскликнула она. — Конечно, первое время будет трудно, но с каждым месяцем, ты увидишь, всё будет меняться!

— Родителям отправишь сову, пусть навещают меня здесь. Если захотят, — фыркнул он. — Я никогда не оправдывал их надежд, а теперь и подавно. Я, словно в тюрьме, буду заперт в фамильном поместье. Мир закрыл передо мной все двери. А друзья... Нет у меня друзей. И никогда не было. Были соучастники, и те... один погиб, второй в Азкабане. Здесь... — Драко с восхищением окинул взглядом водные просторы. — Здесь я ощутил волю, которой у меня никогда не было.

Впервые за всё это время Гермиона почувствовала, как защипало в глазах. Она ощущала их — зарождающиеся слёзы. Да только они не утешат, не покатятся по щекам, смывая горечь.

Если бы она могла понять, что с ней не так. Отчего так тоскливо и больно. Драко Малфой никогда не был ей дорог, никогда близок. Он всегда был чужаком. Но всё её нутро сейчас противилось осознанию, что он останется здесь — совершенно один. Разве он не чужак для местных жителей? Да даже для Уильяма, который давно не нуждается ни в чьём обществе и мечтает освободиться от долгой жизни. Почему её душа разрывается на части? Почему так страшно уйти, бросить его здесь.

— Да пусть он здесь и остаётся! — в отчаянии прошептала она. Горло сдавило со страшной силой. — Маги построят себе новую школу! В конце концов — маги мы или нет?! Пожалуйста! Давай вернёмся! Пусть подавятся! Хотели свои территории назад? Пусть забирают! Мы откажемся, вернёмся на большую землю, начнём жить...

— Но не я! — уверенно крикнул Драко. — Даже сейчас, когда я говорю с тобой — с живым человеком — ты меня не слышишь! Тебе плевать! Ты хочешь жить, мчаться вперёд, творить этот мир. Я не... Это не моё! Будь моя воля, я растворился бы в мироздании, чтобы больше не чувствовать боль, не страдать от одиночества...

— Мне казалось, что мы стали друзьями! — воскликнула Гермиона. — Мы можем...

— Нет, — тихо ответил он, покачав головой. — Это была ошибка. Ты — не та. Ты, как и я, думаешь прежде всего о себе, своей жизни. Мы не сможем быть друзьями. Никогда. Ты свободна.

Горло раздирало стремящимися наружу криками. Гермиона хотела ему доказать, что жизнь не может закончиться вот так. Что смена места жительства, да даже тела, не избавит его от душевных мук. Но она видела, Драко не стал бы слушать.

Гермиона не успела понять, откуда в его руке взялась волшебная палочка, ведь они их так и не вернули. Значит, она была у него, но...

— Финита инкантатем! — уверенно произнёс Драко, направляя на Гермиону волну магии.

Девушка вздрогнула, по телу будто прошёл огонь. Резкая боль. Её тело задрожало. Она ощущала, как её хвост будто разрывает надвое, и она закричала, когда её ноги беспомощно забарахтались в воде, когда руки утратили силу, а нутро наполнилось вязкой удушающей жижей.

— Н-нет! — вырвалось из её горла, и Гермиона, захлёбываясь, задёргалась в конвульсиях.

Его мощная рука с силой обхватила её за талию. Драко устремился вверх, прижимая её к себе с немыслимым отчаянием, шепча возле её лица:

— Прости меня. Живи. Пожалуйста, живи.

В глазах темнело, но солнечные лучи, струящиеся сверху, будто затягивали. Гермиона теряла силы, и вдруг её выбросило из воды. Она закашлялась, выплёвывая воду. Морская гладь. Одиночество.

— Драко! — в ужасе закричала она, озираясь, пытаясь отыскать того, кто стал ей так дорог. — Драко!

Но вокруг ни души.

Одна.

— Драко, не оставляй меня!

Слёзы заструились по щекам. Такие нужные, горячие слёзы. И она с болью завыла:

— Драко, пойдём со мной!

Тьма.

Она распахнула глаза и села. Маленький голубоватый огонёк перед лицом — сияние волшебной палочки. На неё с огромными от ужаса глазами смотрела Джинни.

— Кошмар приснился? — прошептала она. — Странно, что Лаванда и Парвати не проснулись. Мерлин, Гермиона. Ты так кричала, звала... Малфоя?

Гермиона разрыдалась, и подруга с силой обняла её за плечи, прижав к себе.

Она не могла понять, отчего было так невыносимо больно. Хотелось вырвать сердце, чтобы эта боль угасла навсегда. Хотелось забыть каждую минуту той жизни, которой она дышала каждую секунду. Забыть... его улыбку, голос. Его силу, его отчаяние. Забыть всё, что сделало его... другом.

— Кошмар, да, — захлёбываясь в слезах, шептала Гермиона. — Это был просто... кошмар.

***

Медленно шагая по коридору Хогвартса, Гермиона искала то, чего лишилась навсегда. Она искала хоть крошечный намёк, хоть маленькую частичку, которая напомнила бы ей тот мир. Великое озеро. Та жизнь была реальной. Такой настоящей, что Гермионе казалось, будто от её тела и сейчас пахнет водорослями, озёрной водой и... рыбой. Она не могла избавиться от ощущения, что всё это было реальным. Ей виделись проплывающие мимо русалки за окнами. Маленькие рыбки, снующие туда-сюда.

Ощущение невесомости. Она тосковала по немыслимой свободе, которую дарила ей та, новая вселенная.

И каждую секунду она ждала, что из-за поворота появится человек, навсегда поселившийся в сердце против её воли. Там — в зеленоватой мгле — она встретила... человека.

Слёзы застилали глаза, но Гермиона настойчиво смахивала их, не давая выхода. Нужно просто забыть. Осознать и смириться. Его жизнь не связана с ней — никак.

Это был самый прекрасный из кошмаров её жизни. Сейчас, воскрешая в памяти всё по порядку, Гермиона ясно видела то, чего не понимала прежде. Драко Малфой — тот Драко, из другой реальности, — с первой секунды знал, что останется там — на дне Великого озера.

Гермиона вдруг вспомнила, что в своей комнате не заметила его книги. Ни на кровати, ни на прикроватной тумбе, ни на полу. Наверное, и этого не было. И не было их разговора у Чёрного озера, когда Малфой бросил в воду камень. Может быть, он этого и не делал.

— Джинни, что там с уровнем воды? — тихо спросила Гермиона, замирая на секунду от страха.

— Какой воды? — буднично ответила подруга, идущая рядом.

— В Чёрном озере, — разочарованно уточнила Гермиона.

— Да не знаю, я за этим не слежу. А что?

Ком в горле перекрыл кислород. Гермиона глубоко вдохнула и процедила:

— Хорошо. Всё в порядке.

Хотелось удариться головой о стену и вышибить себе мозги. Почему... Почему всё было настолько реальным?! Почему ей всё ещё казалось, что сквозняки, гуляющие по школе, на самом деле водные течения? Что стоит оторвать ноги от пола, и тело свободно поплывёт, только дай ему волю. От возмущения хотелось рвать и метать.

Её разбила усталость. На ватных ногах Гермиона входила в Большой зал. Взглядом зацепив стол Слизерина, на секунду перестала дышать.

Его не было. Были все, но не он. Гермиона практически рухнула на скамью и безжизненно смотрела в пустую тарелку.

Как же обидно было от мысли, что совершенно чужой когда-то человек, сейчас обрёл для неё иное значение. Обидно понимать, что ей не всё равно, как он себя чувствует, о чём думает. В самом ли деле его теперешняя жизнь причиняет столько страданий?

Она то и дело замечала, как в зал входили студенты, весело болтая, приветствуя друг друга. Снова бросала взгляд на стол Слизерина, будто Драко Малфой мог оказаться там. Но он не появился.

А что, если... это было?

Сердце рухнуло вниз. Его нет. Он остался... в Великом озере. Он остался там!

Сердце забилось с немыслимой скоростью. Она вскочила.

— Гермиона! — окликнула её Джинни.

Но ничто уже было не важно. Она бежала, будто одержимая, распахнув двери. Бежала, рискуя сломать себе шею, вниз по склону. Бежала туда, куда вело сердце.

Чёрное озеро. Тихое. Мирное. Его берега так привычны и обыденны. Мелкий щебень у воды. Большие валуны на той стороне. Мелкая рябь, местами отражающая холмы и Запретный лес. Пение птиц и шуршание травы. Всё такое... чужое. Без него.

Она хотела кричать. Звать его в пустой надежде, что он услышит, что его чуть позеленевшие мокрые волосы вдруг появятся из-под воды где-то там. А потом мелькнёт серебристо-изумрудный хвост.

— Я хочу остаться... — еле слышно простонала она, и слёзы снова сорвались с ресниц.

Уже ничего не изменить. Подводные жители освободили Хогвартс, приняв жертву. Приняв его в своём доме.

Тихие шаги позади. Гермиона была уверена, что Джинни в ужасе от происходящего. Она быстро смахнула слёзы, не желая пугать подругу.

Шаги замерли где-то сбоку, в нескольких ярдах, и Гермиона с опаской взглянула влево.

Если бы вспышки в груди могли убить, она умерла бы на месте. Гермионе казалось, что из неё уходит жизнь.

Он, всё такой же безразличный и надменный, стоял у берега, сунув руки в карманы брюк. Малфой смотрел на озеро и молчал.

Значит, сон. Кошмар. Безжалостный убийственный ужас.

Ничего не изменилось с того дня, как они первого сентября вернулись в Хогвартс. Всё по-прежнему и это нужно принять.

Гермиона с трудом оторвала ноги от земли. Она медленно повернулась и направилась к тропинке, ведущей в замок.

— Брезгуешь моим обществом, Грейнджер? — холодно произнёс он, и её сердце сжалось, а ком опять подкатил к горлу.

— Нет, Драко, — тихо ответила она, боясь взглянуть на него, — я не брезгую твоим обществом. Просто подумала, что тебе требуется уединение. Здесь... спокойно.

Она неуверенно обернулась. Малфой так и стоял к ней спиной. И Гермиона осталась.

Тишина, казавшаяся поначалу тягостной, почему-то вдруг подарила ощущение, будто всё так, как должно быть. Дышать стало легко. Гермиона с досадой осознавала, что готова молчать, просто... Лишь бы он был рядом. И готова уйти, если ей всё это приснилось.

— У тебя бывают странные сны? — неожиданно тихо спросил Драко, и Гермиона невольно зажала рот ладонью. Дыхание замерло. — Такие, знаешь, будто всё по-настоящему.

Слова прилипли к языку. Гермиона молчала, хотя изнутри упрямо рвалось что-то.

— Слышала легенду о том, что триста лет назад Хогвартс затопило?

В горле пересохло. Сердце прыгало в груди, как бешеное. Гермиона с трудом сглотнула и тихо ответила:

— Триста? Я думала... это было пятьсот лет назад.

Малфой медленно повернулся. Он всё так же держал руки в карманах. Его лицо было спокойным и бледным. Только Гермионе казалось, что в его глазах горели искры. Тонкие губы дрогнули в усмешке.

— Пятьсот. Да, точно. Уилл прожил слишком долгую жизнь.

Они сорвались с места в тот же миг. В два шага Драко и Гермиона сблизились, и его руки с неимоверной силой до боли сжали её тоненькое тело и подняли над землёй, а Гермиона обхватила его горячую шею, прижалась щекой к щеке, ощущая, как дрожало его дыхание, как её саму мелко трясло от волнения и счастья.

— Я думала, что потеряла тебя... — прошептала она, тут же пугаясь собственных слов.

— И я так думал, — с улыбкой прошептал он, Гермиона не сомневалась, что он улыбался, но безумно боялась, посмотреть ему в глаза. — Думал, не выйду из комнаты, буду похож на идиота, когда увижу тебя.

— Я проснулась с криком, — задыхаясь, шептала она. — А ты?

— Не верил, что это был сон. Это было так реально. Я не успел. Ты... стала жертвой озера. Утонула.

— Что? Нет!

Гермиона отстранилась, и Драко осторожно опустил её на землю, но не отпустил, и она не отпустила, лишь крепко сжала пальцами его плечи.

— Ты вытолкнул меня из воды и исчез. Я проснулась от ужаса, поняв, что тебя... больше нет. Ты...

— Значит. Это был не сон? — нахмурился Драко. — Это была магия?

— Или сон? Откуда у тебя взялась волшебная палочка?

— Я не... — Драко нахмурился, даже зажмурился, вспоминая. — Уильям дал мне её. Сказал, что я должен тебя отпустить.

— Но тебе же негде было её хранить, — усмехнулась Гермиона. — Так бывает только во сне — вещи берутся неизвестно откуда.

— Может, ты и права. Ты помнишь, какой была вода? Температуру? Вкус? Сладкое королевство...

— Нет, я... Кажется, нет. — Гермиона была почти уверена, что это был сон, но... — Всё было так реально, но я не помню вкусов, запахов. Иногда было холодно.

— Часы на башне, — вспомнил Драко. — Их ведь... ещё не починили. Один сон... на двоих?

Будто вопреки их предположениям Часовая Башня ожила. Куранты боем означили начало уроков. Молодые люди смотрели друг на друга растерянно, не веря в происходящее.

— Может, мы всё ещё спим? — шепнул Драко.

— Я уже ничего не понимаю, — зажмурившись, тихо засмеялась Гермиона. А потом её будто осенило: — Слова королевы. Ты... Это ты взывал к Чёрному озеру?

Драко взглянул на воду, и невероятное выражение отразилось на его лице: благодарность, сожаление.

— Я не думал, что оно всё слышит. Даже... мои мысли. Просто хотел свободы. Чтобы Хогвартс не был моей тюрьмой. Чтобы... кто-то живой был рядом.

Он бережно привлёк её к себе, обнял за плечи, осторожно погрузив пальцы в её пышные кудри на затылке. И Гермиона глубоко вдохнула, прижавшись щекой к его груди. Запах водорослей, воды... и рыбы. Это было реально — по-настоящему.

Так они стояли молча, забыв об обязанностях: о времени, уроках и мнениях окружающих. Гермионе казалось, что она никогда в жизни не была так счастлива, как в эту минуту, когда обрела то, что считала потерянным.

Драко глубоко вдохнул, и она замерла в ожидании.

— Ты всерьёз это предложила? — тихо спросил он.

— Что именно? — с опаской ответила она, сомневаясь, что им в самом деле снился один сон на двоих.

— Работать вместе, — взволнованно выдохнул Драко.

Гермиона улыбнулась, поднимая голову.

— На сто процентов.

Они смотрели друг другу в глаза, понимая, что у них ещё море вопросов. Так хотелось во всём разобраться, и они почти уверены, что однажды найдут все ответы. Но главное не это.

Важно, что всё закончилось и...

Всё только начинается.

Два дня назад

— Что нам делать с этими детьми, Аир? — Кажется, никогда прежде король русалок и тритонов не был так взволнован. — Чего хотел этот юноша? Зачем девочка последовала за ним?

Старик думал, печально глядя на лежащих на дне озера парализованных зловещими водорослями студентов. Школьная форма Хогвартса на девушке бередила давно забытые чувства, спрятанные в глубинах памяти. Вокруг лиц молодых людей мерно колыхались прозрачные плёнки головного пузыря.

— Они в поиске. Война... сломала одного из них. Как когда-то нас с Элоизой. Им одиноко. Холодно. — Старик направил свою волшебную палочку на юношу, закрыл глаза, погружаясь в его воспоминания. — Ему нужен новый путь. Надежда. Перемены. — Он направил древко на девушку. — Она жаждет внимания. Жаждет... дарить любовь. Вот почему... они.

— Ни один человек, вот уже пятьсот лет, не просил Великое озеро о помощи, — с сомнением уточнил король. — Мы поднимем воду, это возможно, но...

— В этом нет необходимости. Всё можно сделать безопасно. Человеческое подсознание гибкое.

— Учти! Директор Макгонагалл придёт за ними, нам не нужны проблемы. Уверен, что эти двое не искали смерти?

— Уверен. Им нужно время. — Старик вздохнул, медленно уплывая прочь. — Я помогу им. Просто немножко помогу.

— Но как? — окликнул его король.

Уильям замер, медленно повернулся и ответил:

— Расскажу правду.

***

— Надо понять, чего им там не хватает.

Малфой вдруг наклонился и снова схватил камень.

— Нет, подожди! — вскрикнула Гермиона и бросилась к нему, перехватывая его запястье.

Он замер и несколько секунд смотрел на её руку. Гермиона отпрянула, пряча руки за спину. Её смутило то, какой холодной была его кожа.

— Не торопись, — дрожащим голосом продолжила она. — Мы можем сами спуститься к ним, не нужно... нарываться.

Малфой буравил взглядом её растерянное лицо, резко развернулся и зашагал к берегу, а потом, пригладив аккуратную причёску, вошёл в воду, прямо в своём чёрном костюме.

— Что ты творишь? — крикнула Гермиона, срываясь с места, тогда как он уже по колено оказался в воде.

— Иду туда, — бесстрастно ответил он.

— С ума сошёл? Немедленно вернись! Почему ты так поступаешь? Надо предупредить Макгонагалл и...

— Мне не надо.

Он произнёс заклинание головного пузыря, и Гермиона поняла, что он не оставил ей выбора...

Она шла рядом, а потом... они плыли. Это было трудно, пробираться сквозь толщи воды, искать путь, путаясь в водорослях.

Она наблюдала за ним украдкой, представляя, как сама выглядит со стороны. Они плыли, сами не зная куда. Это было страшно... и прекрасно...