Купидон

Глава 1

Каземару буквально светился от счастья - и скрыть это у него не получалось: улыбка то и дело норовила вырваться наружу, а он старательно её приглушал, будто опасался, что, стоит ей стать чуть шире, все тут же догадаются, как он горд своими скромными достижениями. Всего за считаные дни ему удалось свести четыре пары, и всякий раз, когда эта мысль приходила ему в голову, в его взгляде вспыхивал тот самый азарт - такой же, какой загорался у него на стрельбище в ту секунду, когда стрела точно попадала в центр мишени.

А ведь рецепт был до смешного прост: всего-то и нужно - собрать двоих (а с самим Каземару - троих) на чаепитие в его комнате в общежитии. К каждому такому вечеру он готовился с трогательной тщательностью: доставал из шкафа изящный фарфоровый сервиз - наследство от бабушки, аккуратно нарезал пирожные и раскладывал их на тарелке ровными ломтиками, включал негромкую, ненавязчивую музыку, чтобы она не заглушала голоса, а лишь мягко обрамляла разговор. И стоило беседе между парой пойти своим чередом, становилось ясно: Каземару здесь лишний. Тут он и находил повод незаметно исчезнуть.

Так и рождались новые пары.

Чаще всего поводом для его поспешного ухода становилась я. Он хмурил брови, словно на экране телефона внезапно высветилось нечто судьбоносное, выуживал гаджет из кармана и с предельно серьёзным видом вчитывался в строчки. Потом поджимал губы, вздыхал так обречённо, будто на него разом обрушились все беды мира, и, бросив что-нибудь вроде: «Кажется, ей срочно нужна помощь», стремительно выскальзывал за дверь, оставляя двоих наедине.

- Ну и кто на этот раз? - спросила я, едва сдерживая улыбку.

На пороге моей комнаты стоял Ичирота - такой привычно домашний, такой настоящий: в мягких спортивных штанах, в чуть растянутой футболке, с немного растрёпанными волосами. Именно таким он нравился мне больше всего - без нарочитой позы, без попытки казаться кем-то другим. В его осанке угадывалась привычная уверенность, приправленная мальчишеским азартом.

- Фубуки с Аки, - ответил он, не пытаясь скрыть самодовольство. - Он давно на неё поглядывал, да всё никак не решался подойти. А сегодня… скажем так, звёзды сошлись.

Он бесцеремонно шагнул внутрь, даже не дожидаясь приглашения - это уже вошло у него в привычку, стало чем-то вроде ритуала. Я лишь покачала головой, но возражать не стала: где-то в глубине души мне даже льстило, что он чувствует себя здесь настолько свободно, будто это и его комната тоже.

- Если у них всё сложится, это будет уже вторая пара за две недели, - заметила я, присаживаясь на край кровати. - Прямо-таки рекорд.

Ичирота тут же вольготно устроился на моей кровати - так, словно это было самое естественное место на свете, - и притянул к себе мой ноутбук. Его движения были настолько непринуждёнными, что казалось, он даже не задумывается, насколько это может выглядеть нахально.

- Думаю, надо устроить такое же чаепитие, чтобы свести тебя с кем-нибудь, - бросила я, не отрываясь от экрана.

Он чуть приподнял бровь, потом и голову, оторвавшись от ноутбука и посмотрел на меня с лёгким вызовом, будто я предложила ему что-то совершенно немыслимое - вроде прыжка с крыши ради забавы.

Эту тему мы уже затрагивали, и тогда Ичирота твёрдо заявил, что куда охотнее стреляет из лука в роли Купидона, чем сам становится его мишенью.

- А ты меня не будешь ревновать? - спросил он с хитрой полуулыбкой, в которой смешались озорство и неподдельный интерес.

Я поморщила нос и покачала головой.

- Я слишком сильно люблю тебя и твою кровать, чтобы променять вас на кого-то другого, - пошутил он, хотя в этих словах таилась и изрядная доля правды.

Каземару хрипло рассмеялся - этот смех был таким тёплым и родным, что по коже пробежали мурашки. Он по удобнее устроился, натянул на себя одеяло и похлопал по месту рядом с собой.

- Залезай скорее, а то замёрзнешь, - сказал он уже совсем другим тоном - мягко, без всякого подтекста, просто как человек, которому действительно не всё равно.

Я улыбнулась, подошла и легла рядом, прижавшись к его плечу. В комнате витал уютный запах чая и чего-то неуловимо домашнего - того самого тепла, которое Каземару умел создавать вокруг себя, сам того не замечая. И в тот момент мне казалось, что никакие рекорды, никакие удачно сведённые пары и никакие хитроумные чаепития не стоят и крупицы этого простого, тихого счастья - быть рядом с тем, кто понимает тебя без слов.