Культурный отдых

Глава 1

Гарри Поттер, юноша четырнадцати лет, хотя, судя по тому, как он выглядел, скорее, мальчик, сидел на парапете Астрономической башни, задумчиво глядя вниз и втайне надеялся на то, что кто-нибудь его столкнет вниз. Назавтра был назначен второй этап Турнира, в котором Гарри участвовать не хотел, но его никто не спрашивал. Даже, как оказалось, Сириус, как крестный, дал согласие. Конечно же, старый враг Малфой не преминул об этом сообщить…

Сидя на парапете и глотая слезы, последний Поттер занимался непривычным делом – он думал. Друзей у него, как оказалось, не было. Рыжий Рон Уизли один раз уже предал, а, значит, верить ему было больше нельзя. Это Гарри очень хорошо запомнил из прочитанных в детстве книг. Когда мальчик учился в начальной школе, он прятался в библиотеке от Дадли. «Прав был дядя – я урод…» - думал Поттер. Хотелось того, чего у Гарри не было никогда, того, что он почувствовал, когда мальчика обнимала миссис Уизли.

Этот год начался как-то очень неправильно. Казалось, он стал ближе духовно с Гермионой, но та повела себя неожиданно холодно. Улыбалась, радовалась, однако у мальчика было ощущение пленки между ним и девочкой. Наверное, поэтому Гарри потом не пригласил девочку на бал, хотя, зачем ей такой… Избрание чемпионом и всеобщая ненависть. Напрасно мальчик пытался что-то доказать… Страшная Хвосторога напугала почти до обморока, но во время испытания Гарри себе не принадлежал, он будто бы смотрел на все со стороны. Ставшая какой-то очень холодной Гермиона, обидные, очень болезненные слова Рона навсегда ранили сердце сироты. В эти дни Гарри осознал, что не нужен никому, что у него на всем белом свете совсем никого нет и осознавать это было…. Больно.

Уже ничему не удивлявшийся, не стремившийся бороться мальчик сидел на парапете, надеясь на то, что кто-нибудь его столкнет. Но, видимо, даже с врагами Гарри не повезло и глотавший слезы мальчик был совсем один, пока какая-то сила не сдернула его с парапета в воздух, чтобы опустить на площадку башни. Перед поднявшим голову последним Поттером стоял Снейп – ненавидевший мальчика за что-то профессор.

А вот Северус смотрел в глаза пацана, которого предали все, и видел потускневшие, какие-то мертвые глаза Лили, как в тот вечер… Профессору пацана было жалко, но против слова директора он ничего не мог поделать, хотя, похоже, Поттер уже дошел до того состояния, за которым не бывает ничего.

- Десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер! – сообщил профессор. – Ступайте в гостиную.

- А можно тысячу? – поинтересовался Гарри, для того чтобы хоть что-то сказать.

- Еще десять баллов, мистер Поттер! – разозлился профессор, не терпевший, когда с ним пререкались, но мальчику уже было все равно.

- Если по десять баллом, мы с вами до утра простоим, - грустно сообщил Гарри. – Давайте хоть по сто, что ли?

Но снимать баллы профессор Снейп не стал, чарами стащив мальчишку с башни, он оставил того в холле, быстро исчезнув в отведении коридора. А Гарри все вспоминал холодность и взгляд сквозь него… Особенно после бала, Гермиона стала какой-то… как Гринграсс. Думалось плохо, к тому же он сам девушку нигде не нашел, как будто она избегала мальчика. Хотелось поговорить, ну хоть словом перемолвиться, но…

Утерев глаза рукавом, Гарри понуро двинулся в башню факультета. На самом деле, если бы хоть кто-то обратил внимание на состояние зеленоглазого пацана, возможно, одна маленькая девочка не плакала бы сейчас. Но слезы катились по лицу видевшей, как рвется из груди душа Гарри Тринадцатой, вот только вмешиваться она не имела права, потому сжала кулачки и смотрела, не замечая своих слез. Наставница отлучилась, попросив девочку посидеть тихо в Песочнице, но, когда это Тринадцатая слушалась?

Серое утро серого дня… Почему-то никто не поинтересовался, умеет ли Гарри Поттер плавать, к тому же близнецы Уизли решили подшутить, по их мнению, подменив жаборосли в кармане мальчика. Почему-то им показалось это смешным. А вот Гермиона… С ней еще предстояло разбираться, потому что у Виктора Крама было много поклонниц, рассчитывавших на бал, а тут эта выскочка… Именно поэтому чары стазиса на Гермионе не дотянули до положенного времени, женские проклятья – они очень специфические.

И вот, наконец свисток, упавший в воду Поттер, почему-то не всплывший, отчего Уизли побледнели. Но стоило Краму вытащить бездыханное тело, начав то, что он называл сердечно-легочной реанимацией, как все замерло. Где-то в вышине горько расплакалась очень маленькая девочка, отчего мир пошел волнами. Это было даже не привычное «Вя-я-я», это было истинное, настоящее страдание. Маленькая девочка в серебристом платье отчаянно плакала, а рядом с ней понуро висели две души.

- Что случилось, чудо мое? – на плач моментально появилась и Мия, и Смерть, пытавшаяся успокоить ребенка.

- Мия! Они! А он! Они… - пыталась что-то объяснить Тринадцатая, но не могла, задыхаясь от слез.

- Лучше бы это было «вя-я-я», - прокомментировала Смерть, готовая уже на что угодно, лишь бы ребенок не плакал. – Ну хочешь, мы туда Кощея поселим? Он всех разбякнет?

- Тише, маленькая, - наставница очень хорошо видела, что именно произошло. Мальчика убили, но и он уже не хотел жить, а девочка оказалась под сложным подчинением и сейчас ее душа робко смотрела на душу Гарри. – Давай мы действительно всех, а?

- А, можно я позову? – вся в слезах, маленькая девочка получила кивок и исчезла.

- Хана этому миру, - констатировала Смерть. – Никогда не слышала, чтобы она так плакала.

- Я тоже, - призналась Мия. – Значит, дети духовно близки ей, или… - девушка посмотрела на молчаливо разговаривающие души и тихо охнула.

***

Кощей сидел с Ягой и от нечего делать забивал козла. Рядом примостилась сестрица Аленушка, возле которой пасся братец Иванушка и грустно смотрела на костяшки домино. К тому, что брат – козел, девочка давно привыкла, но вот что прямо так – для нее оказалось сюрпризом. Поэтому братику предстояло или стать человеком, или шашлыком, спустя три партии, Аленушка уже не знала, что лучше, потому что ребенку хотелось кушать.

Перед играющими появилась маленькая девочка в серебристом платье – хорошо всем известная Тринадцатая и сразу же попала в объятия Яги, не любившей, когда дети плачут, а девочка именно что плакала. Не пыталась чего-то добиться ревом, хотя умела это дело очень хорошо, а именно страдала, поэтому Кощей, предчувствуя развлечение, отложил костяшки домино, небрежным жестом обратив козла опять в человека, что того ничуть не смутило – мальчик продолжал меланхолично пастись.

- Что случилось, малышка? – поинтересовалась Яга, вполне привычно успокаивая ребенка, устроившегося у нее на руках.

- Там… Они… а их… и все… - всхлипывая, попыталась объяснить Тринадцатая.

- Понятно, лохматых замочили? – поинтересовался Кощей, на что малышка закивала, смаргивая слезы.

- Пойдем-ка, Коша, - предложила мгновенно разозлившаяся не даром ставшая легендарной нечисть, вставая.

Через мгновение, двое не самых добрых представителей славянской нечисти, оказались на полянке, где обнаружились и Смерть, и наставница демиуржек. Ну и, конечно, две души, взглянув на которые охнула уже очень недобрая Яга – души были готовы к слиянию, а означало это, что в мире их мало, что убили, так еще и разлучили испытывавших светлые чувства друг к другу. Представительница славянской нечисти такого не любила, просто очень.

- Что случилось? – деловито поинтересовалась Яга, пока Кощей разминал кулаки.

- Детей поубивали, но мальчика перед тем подвели почти к распаду, - объяснила Смерть, с надеждой взглянув на Кощея.

- Понятно, отчего малышка так расстроилась, - хмыкнул очень недобрый некромант. – Ну что, Яга, сходим, развлечемся?

- Сходить? – поинтересовалась славянская нечисть у вытиравшей слезы малышки.

- И всех разбякать! – неожиданно зло произнес ребенок. – Пожалуйста… - жалобно добавила она.

- Ладно, - кивнула Яга, осторожно передав Тринадцатую ее наставнице. – Вы пока развлекайтесь, а мы пока сходим, развеем кого-нибудь.

- Тетя Яга! Дядя Кощей! – позвала их девочка. – Всех разбякайте! Всех! Хоть пустыню оставьте!

- Не сомневайся, - хмыкнула представительница нечисти, готовясь к развлечениям.

Картинка мигнула, и Кощей с Ягой исчезли, а вздохнувшая Мия сотворила стулья. Робко улыбнувшаяся Тринадцатая создала большие стаканы попкорна, после чего все чинно расселись перед проекцией. Мир, доведший малышку до такого состояния, готовился за это поплатиться. Маги еще не знали, что сотворили и что им за это теперь будет. Впрочем, первым об этом узнал Виктор Крам.

- Надо тетю Магию позвать, - сообщила малышка, на мгновение исчезнув, чтобы появиться за руку с еще одной женщиной. – Вот, а то ей же тоже интересно!

- Всем интересно, только не надо больше плакать, - мягко попросила Смерть, готовая уже этот мир стерилизовать. Очень больно было от искренних слез юной демиуржки.

А две души, глядя в глаза, медленно притягивались друг к другу. Этот процесс мог затянуться, все зависело от их внутреннего разговора. Вот о чем именно говорили эти две души, было неизвестно, ибо они могли слиться, а могли и нет, поэтому сейчас у обеих было все время во вселенной. Тринадцатая, конечно, надеялась…

Где-то на лесной полянке сестрица Аленушка грустно посмотрела на жующего травку брата уже в человечьем обличье, после чего сплюнула и припечатала:

- Ну и козел же ты, Иван!

***

Очнувшись, Яга почувствовала, что ее лапают и целуют. В первый момент замерев, легендарная нечисть, задумалась. Коша такого бы делать не стал, а девицу, как она знала, уже убили. Пожалев того, кто вот прямо так оголодал, Яга открыла глаза, увидев не слишком похожего на басурманина местного немца. Жалость моментально куда-то делась, воздух свистнул под взметнувшейся рекой, а немец куда-то пропал, через мгновение послышался плеск воды.

Яркая представительница мифологии почувствовала холод, после чего от ее одежды повалил пар, а волосы вмиг заплелись в косу, после чего, запахнув странный балахон на груди, ставшая девушкой Яга медленно поднялась, оглядев трибуны. Сразу же увидев того, кого никому не жалко, Яга щелкнула пальцами, отчего Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор принялся биться головой об ограждение трибун, причем создавалось ощущение, что его тягают за бороду. Пока все ошарашенно смотрели на директора Хогвартса, воды озера расступились. Из озерных вод, подобно очень тощему и мокрому богатырю, вышел зеленоглазый мальчик, тащивший за собой давешнего немца. За ним двигался русал, пытаясь проткнуть копьем, на что пацан внимания не обращал.

- Вот делать мне больше нечего, всяких на голову падающих придурков из озера тащить, - сообщил по-русски Кощей, оказавшийся именно тем самым мальчиком. – Вставай, болезный.

- А я не просил меня тащить! – огрызнулся на том же языке Виктор Крам.

- Коша, он меня снасильничать хотел, - сразу же пожаловалась Яга. Возразить болгарин не успел, пинком Кощея отправленный на середину озера.

- Блин, вот привязался, - сплюнул зеленоглазый некромант, отбирая копье у русала. – Я бессмертный, понял, нет?

- Ык! – сказал представитель водоплавающих, отправившись на дно.

- Развлекаешься, я смотрю… - заметил Дамблдора Кощей.

- Ронни! Ронничка! – на исполняющего обязанности Поттера некроманта неслась баба, что-то бессвязно вопя. Отойдя в сторону и подправив траекторию, Кощей ухмыльнулся. Баба плюхнулась в озеро.

Над трибунами повисла тишина, а некромант спокойно оделся и подав руку Яге, попытался отправиться в замок, ему попытались это не дать сделать. Сначала неизвестно откуда прилетевшими чарами. Неизвестно кто, пославший чары, сразу же неизвестно как отправился неизвестно куда, а Кощей продолжил свой путь. Следующей путь ему преградила очередная баба, хотя по внешнему виду она напоминала, скорее, басурманина после дружественного визита богатырей, особенно Добрыни.

- Мистер Поттер! – закричала она и замолчала. Очень трудно разговаривать в отсутствии ротового отверстия. Поэтому то ли басурманка, то ли немка аглицкая, осуждающе молчала, пока молодые люди ее обошли и продолжили-таки свой путь к замку. Почему-то больше их никто не останавливал. Впрочем нет, у самого замка появилась черная собака, зарычавшая на Кощея. Собака стала милым белым пуделем и утратила способность к трансформации, отчего шедший за Поттером Крауч-младший нападать передумал. Именно такая избранность несколько пугала, поэтому изображавший аврора преступник решил сначала связаться с паханом… то есть, с Господином. Тюремный сленг и некоторые привычки оказались очень прилипчивыми.

Глава 2

- А почему тетя Яга у этой бяки всегда рот отнимает? – поинтересовалась маленькая девочка в серебристом платье, уже успокоившись.

- Возможно, считает, что убивать ее на людях неправильно? – задумчиво ответила Смерть, понимая, тем не менее, что Яге, возможно, просто лень.

- Наверное… - покивала Тринадцатая. – А если у всех рты отобрать, то они будут тихими, да?

- И умрут от голода, - погладила ребенка Мия. Любопытная моська была гораздо лучше недавних слез.

Две души на внешние раздражители не реагировали, что было очень, очень ненормально, ибо для такого нужно было настоящее страдание, муки душ при жизни, а за такое весь мир мог огрести. Что же делали с детьми?

- Слушай, Коша, - сидя в гостиной факультета, Яга задумчиво разглядывала потолок. – А ведь наш бенефис может прыжки спровоцировать…

- Никто ничего не вспомнит, за кого ты меня принимаешь? – ответил ей некромант, быстро ломать игрушки не любивший. – Ты в памяти покопайся, что такое с девицей делали-то…

- Да, Тринадцатую в таком виде я видела впервые, - кивнула девушка, в которой комфортно разместилась легендарная нечисть. – Надо разбираться…

- Еще и псина, долженствующая изображать родственника пацана, странная какая-то была, - пытаясь собрать воедино картинку, вырисовывавшуюся в памяти Гарри Поттера, Кощей был недоволен. – Слушай у него в голове кого только не было! Как в уборной трактира этого нового…

- Ох, Коша, - вздохнула Яга, пытаясь разобраться с бардаком в голове ребенка. – Что-то тут странное… Не зря малютка так плакала, не зря…

Решив, что стоит сходить поесть, так и не дождавшиеся никого изображающие молодых людей яркие представители двинулись в Большой зал, где Кощей сразу же проявил некоторую агрессию. Заморских обольстительниц он не любил, помня рассказы о царице, что чуть царство налево не продала, а тут их было довольно много, при этом эти недоптицы явно охотились, судя по источаемым флюидам. Разозленный некромант, желавший узнать, чем здесь кормят, решил, что красивый танец под хорошую трапезу никому не мешал. Яга, увидев, как все вейлы, кроме самой младшей, чудом спасшейся из озера… Ну хорошо, не чудом, а из жалости… Так вот, все вейлы выпрыгнули из-за стола, принявшись двигать бедрами в заморском танце. В Большом зале замерли все, сначала ошарашенно, а потом зачаровано, глядя на очень медленный стриптиз.

- Может, зря ты их позоришь? – тактично поинтересовалась представительница славянской нечисти.

- Они охотятся, - пояснил Кощей, разглядывая предложенные блюда. – А тут отроки, не вошедшие в период… Сама помнишь, в какой.

- А! Правила охоты нарушают, - все поняла Яга, сразу же успокоившись, тем более что телеса были, на взгляд легендарной – так себе. Так что наказание вполне соответствовало проступку. По крайней мере так считал Кощей, а мнение других его давно не интересовало.

- Прекратите! Прекратите! – отмерла директриса очень крупных размеров, принявшись махать палочкой, но девушки как раз в этот момент демонстрировали ей свой тыл. Веселье прекратил белобородый, усыпив всех, потому что возражал против такого санпросвета первых курсов. Впрочем, он запоздал, ибо дамы успели продемонстрировать отличия девочек от мальчиков.

- Ладно, давай трапезничать, - со вздохом вернулась к трапезе Яга, отметив группу неучтенных добавок в еде. – Интересно, это кто ж такой у нас затейник?

- Тебе кто важен: изготовитель, исполнитель или вдохновитель? – Кощей выбирал, какое из зелий потом выводить придется. Трое домовиков уже отправились в свое новое Большое Путешествие, к зависти всех остальных, желавших также – хлоп и никаких больше хозяев.

- Если я тебя хорошо знаю, то исполнителей уже закопали, вдохновитель – вон сидит, а изготовитель… - легендарная нечисть хмыкнула, оглядев зал. – Как будто вариантов много…

Вариантов действительно было немного. Проверкой вейл, чар, примененных к ним, установлено не было, зато неожиданно обнаружились сложные зелья в крови, что, учитывая, где они питались, сразу же вызвало разные вопросы. И вопросы эти были к конкретному носителю белой бороды, поэтому представители международных организаций были заняты, вовсю разгорался скандал, заставляя Кощея переглядываться с Ягой и очень по-доброму улыбаться. Призраки к ним близко не подлетали, потому что на перерождение не хотели, тем не менее и не подозревая, что их не спросят. А Кощею было просто лень, ему нужно было разобраться с памятью пацана, Яге же – что сотворили с девочкой, в которой она теперь находилась. Легендарная нечисть подозревала, что школа в результате сильно пострадает.

Оглядывая с ненавистью смотревший на него факультет, некромант вздохнул и махнул рукой, отменяя чары принуждения. Яга с удивлением посмотрела на него, потом еще раз на ничего не понимающих гриффиндорцев, большая часть которых растерянно оглядывались, а женская половина, по-видимому, хотела заняться любимым женским делом – слезоразливом. Только взгляды рыжих оставались все теми же – какими-то сальными и искренне ненавидящими. Об этом надо было подумать, а пока всех школьников разогнали по гостиным.

Пока шли в «свою» башню, к Яге попытался приблизиться давешний оголодавший, но нечисти было некогда, поэтому девушка применила расширенный басурманами вариант русского языка, в результате чего Виктор Крам застыл на месте. Ответ девушки на попытку объясниться, для болгарина был неожиданным, ибо такое знание очень специфический слов, выражений и их сочетаний достигается годами и, обычно, во флоте, а не в английской школе. Это нужно было обдумать, но думать совсем не хотелось, хотелось кого-то побить, или самому побиться о бладжер.

***

- Коша… - Яга задумчиво взглянула на гостиную факультета. – Как ты думаешь, что будет, если рыжиков утром недосчитаются?

- Чтобы нас с тобой это интересовало, - хмыкнул Кощей, с интересом разглядывая будущих жертв. – Странные они… Ладно, пойдем по койкам, в памяти разбираться?

- Пойдем, - вздохнула легендарная представительница, надеявшаяся только на то, что после этого процесса хоть кто-нибудь выживет, а вот некромант уже знал, что утром будет разъяренная Яга. Кое-что он в рыжих головах такое прочитал.

- Что, не удалось выделиться? – издевательским тоном начал говорить Рональд Уизли, демонстрируя острое желание закончить свой жизненный путь. Кощей подумал минутку, а потом рыжий вдруг подпрыгнул на месте, как-то яростно зарычал и бросился на старшего из Уизли, явно пытаясь до горла оного.

- Согласна, интересно, - кивнула Яга, наблюдая за кучей рыжиков, пытающихся оторвать младшего из мужской части от старшего. Только девочка из той же семьи просто сидела на одном месте, шевеля губами, и смотрела в стену, что Яге совершенно не понравилось. – За дело или лень разбираться?

- Утром узнаешь, - мрачно хмыкнул некромант, в задумчивости поглядывая на рыжих. Лишать подругу возможности отомстить он не хотел, потому приходилось держать себя в руках, а хотелось посмотреть на марширующих скелетов.

Яга не стала лазить в головы рыжикам, подозревая, что тогда она Хогвартс разнесет по камешку, да и нужно было узнать, почему именно душа Гермионы была в таком состоянии. Что сделали с пацаном, Кощей уже явно знал, поэтому школу ждали потрясения, судя по тому, что творилось, поэтому девушка отправилась в свою спальню, дабы омыть чресла, да и все тело после принудительной помывки прямо в одежде, нужно было действительно разобраться с памятью, а потом еще выяснить, кто убил девочку. То есть дел было много.

Кощей спокойно прошествовал в казарму, где обитал пацан, который теперь он. Это была именно казарма – и по количеству народа, и по запаху, который, впрочем, некроманта не смутил – он и не такое нюхивал. Как живые могут жить в такой грязи, Кощей не понимал, но это его и не заботило, ибо желание развалить школу росло не по дням, а по часам. Создавалось ощущение, что замок чувствует настроение некроманта и разваленным быть не хочет. Все-таки, строители на разозленного, названного не за красивые глазки бессмертным, Кощея не рассчитывали. Они, строго говоря, и на Ягу не рассчитывали… Впрочем, убив детей, школа подписала себе приговор.

- Грязнокровка… - прошипела обнаружившаяся в комнате Гермионы недалекая девушка, сразу же с воем схватившаяся за свою тыловую часть.

- Вот как ты умудрилась дожить до своих лет, не думая о том, на кого хвост поднимаешь? – тактично поинтересовалась Яга у потерянно мяукавшей кошки. – Теперь у тебя будет время подумать. А утром решим, что с тобой делать.

- Мяу… - мисс Браун превращения себя в кошку не ожидала совершенно, поэтому теперь пыталась извиниться, но не могла двинуться с места – легендарная нечисть о когтях помнила.

- Вот тебе и мяу, - хмыкнула Яга, отправляясь мыться. – Мяу, понимаешь ли… раньше мяукать надо было…

Уложившись спать, легендарная славянская нечисть подумала, не связать ли себя, но решила так не экспериментировать. Кто бы под руку ни попался – их жалко уже не было, ибо отношение к Гермионе в школе нормальным явно не называлось. «Да, будет сильно не смешно», - подумала самая великая ведьма окрест, погружаясь в память ребенка.

Отмечая вехи жизни Гермионы, Яга злилась все сильнее, потому что, в отличие от девочки, чары на ее родителях рассмотрела. И вот это жестокое воспитание, начавшееся в девять лет, было отнюдь не решением мучавшихся от того, что делали взрослых. Девочка, считавшая, что родители ее больше не любят… А потом… После тролля Гермиона почувствовала Гарри кем-то близким, их чувства развивались медленно, очень медленно, а вот на третьем курсе началось самое страшное для ребенка – ее шантажировали жизнью Гарри, заставляя делать разные нехорошие вещи, а на четвертом все только усугубилось. В общем-то, это тоже можно было назвать насилием, несмотря на то что забавы были явно басурманскими. Душа девочки рвалась на части, когда ей показывали иллюзии убийства мальчика. Иллюзии пыток, и даже…

В разлетевшейся на досточки кровати открыла глаза разъяренная Ведьма. Волосы легендарной нечисти стояли дыбом, глаза сияли огнем, отчего ошарашенная кошка, так и стоявшая посреди спальни, сходила по большому и по-маленькому одновременно. Вместо кошки по мановению руки Яги обнаружилась мисс Браун, тут же схваченная за волосы.

- Ты знала?! – шипению Яги мог позавидовать и василиск. – Ты знала, что со мной делали? Отвечай!

- Зна-знала… - заикнувшись, ответила Лаванда, наложенные чары Истины не позволяли ей солгать.

- Тебе это точно нравилось, - хмыкнула почти не контролирующая себя легендарная представительница. – Потому ты не сможешь укрыть чресла во веки веков! – выдала свое первое проклятье в этом замке Яга и отправилась к рыжим – наносить справедливость в своем понимании.

А мисс Браун внезапно обнаружила, что не может натянуть белье, да опустить юбку. Попытавшись укрыться простыней, девушка добилась сгорания оной, отчего впала в панику. Виноватой Лаванда себя не считала, ведь она «всего лишь» держала грязнокровку, пока той показывали картинки, от которых Грейнджер билась в истерике и горько плакала. Грязнокровка же, кто их считает…

Кощей ожидал Ягу в гостиной, вполне представляя себе, что увидит. Внимательно рассмотрев вышедшую девушку, некромант понял, что увидел далеко не все, потому что в таком бешенстве подругу не видел еще никогда за последнюю тысячу лет. Взглянув на некроманта, Яга повернула в сторону спален мальчиков, посмертие не заслуживших.

Минерва МакГонагалл почувствовала, что происходит что-то не то, когда уже было поздно. Ее госпитализировали прямо после турнира, на котором заместитель директора утеряла рот, но вот затем, ближе к утру, профессор осознала себя обнимающей шпиль какой-то башни. Внизу суетились люди, вокруг женщины летала какая-то железная повозка и хватался за сердце Корнелиус Фадж, проинформированный о новом оскорблении магами королевского дома.

Газета «Курьезы Европы» сообщила о новом скандале в Магической Британии. По информации магического издания, заместитель директора Хогвартса ошиблась при аппарации, повиснуть на шпиле башни королевского дворца.

Глава 3

Часа через полтора, когда успокоившаяся уже Яга вернулась в гостиную, мисс Браун задействовала порт-ключ в Мунго, вызвав в больнице известный ажиотаж. Все-таки, голая девица, из задницы которой растет нехарактерный для этих широт цветок, не могла не вызвать некоторого удивления, а факт того, что накрыть ее ничем не возможно, весьма заинтересовал целителей, особенно молодых.

Яга практически успокоилась – до исчезновения внешних эффектов, а вот из рыжих в гостиной присутствовала только их младшенькая, все также не имеющая связи с реальностью, отчего ведьма заинтересовалась этим вопросом. Подойдя поближе, Яга внимательно посмотрела на рыженькую и тяжело вздохнула. Тогда заинтересовался и Кощей, вопросительно взглянув на подругу.

- Видимо, на ней тренировались, - констатировала мифологический персонаж, понимая, что Джинни просто сошла с ума. – Иначе не объясняется.

- Могла на втором курсе еще… - задумчиво проговорил Кощей, вглядываясь повнимательнее. – Оп-па… А это не человек, - удивленно заключил он.

- Как, не человек? – удивилась Яга, вглядываясь поглубже и вдруг увидела. – Не поняла, а ну пойдем!

- Пойдем, - взяв девочку за руку, некромант двинулся к выходу из гостиной. – Личина на ней, очень качественная, но личина. А под ней что-то совсем непонятное.

- Сейчас снимем и посмотрим, - предложила девушка с душой много чего повидавшей нечисти. – А потом выясним, где настоящая.

Заведя выглядевшее девочкой существо в неиспользуемый класс, Кощей щелкнул пальцами, отчего образ ребенка слез с непонятного существа, вылупившегося всеми тремя фасеточными глазами на бессмертного некроманта, пытавшегося вспомнить, где уже видел подобное страшилище. Яга рассматривала рудиментарные крылья, понимая, что существо этому миру не принадлежит, потому опять тяжело вздохнула и обратив создание в костяную фигурку, сунула ту в карман.

- Нет, не помню, - покачал некромант головой. – Недавно совсем такое вот видел, но вот где, не помню уже. Что оно тут делает и где настоящая девочка, вот в чем вопрос?

- Бред какой-то, - в тон ему ответила подруга, опять тяжело вздохнув. – Пошли пож… поедим, что ли, а потом уже будем разбираться.

Они уже вышли в коридор, когда дверь в гостиную Гриффиндора с громким бамсом упала на пол, выпуская слаженный визг не менее чем десятка дам. По-видимому, рыжики решили показаться в гостиной, у них-то порт-ключа в Мунго не было. Зная фантазию своей подруги, Кощей только ухмыльнулся, понимая, что быть там может что угодно.

- Ну помнишь, басурмане все грозились ноги выдрать и это самое вставить? – попытавшись покраснеть и поняв бесперспективность этого занятия, объяснила легендарная нечисть, сделав лицо пай-девочки.

- И голову тоже? – оценил некромант, поняв, что видеть это не хочет. Особенно, когда Яга кивнула.

- Сначала хотела их соединить, как в книжице той, - объяснила ведьма. – Ну помнишь, когда царевичу пытались объяснить, как жениться правильно надо?

- Помню, - кивнул Кощей, стараясь не ржать, хотя очень хотелось. – Но тогда сдохнут быстро?

- Вот и я так подумала… - ответила ему Яга. – Знаешь, лучше бы просто снасильничали, чем вот так…

- Значит, вернуть детей не удастся, - посмурнел некромант. После такого души и слиться могут, а это уже совсем другая магия. – Ну, значит, оставим каменистую пустыню.

- Теперь я знаю, почему малышка так плакала, - кивнула самая сильная ведьма окрест. – Видимо, увидела… Но ты не прав, вернуть детей может получиться, если возвращать будем в тепло.

В Большом зале обнаружилось множество бегающих людей, мешавшим молодым людям пройти к столу, отчего неизвестные люди принялись активно бегать уже по потолку, казалось, этого совсем не заметив. Хмыкнувшая Яга уселась, взглянув на завтрак, туда же смотрел и Кощей, задумавшись о хлебе насущном без зелий.

- Да, богатыри не оценили бы, - легендарная нечисть вздыхать устала, потому просто хлопнула по столу ладонью и негромко произнесла: - Ну-ка духи домовые, мечите-ка на стол все, что есть, пока мужчина замок не развалил.

- Ну до мужчины мне, конечно, - конституция у пацана оказалась, как у не самого удачного умертвия, даже ближе к скелетам, что Кощея совсем не радовало. – Хотя кушать надо и, желательно, без зелий.

- А все зелья залить бородачу в то, на чем сидит, - мстительно сообщила Яга, отчего Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор вскрикнул и, подхватив полы мантии, куда-то убежал.

- Сурова ты, мать, - покачал головой некромант, представив три литра малосовместимых зелий, влитых «туда» под давлением.

- Сам виноват, - коротко отозвалась завтракающая нечисть, потому Кощей счел правильным приступить к насыщению.

В Большой зал вбежал факультет отважных, но безмозглых. Одеты они были по-разному, зато вопили одинаково, вызывая живейший интерес школьников из Дурмстранга. Вейлы, обнаружившиеся там же, в зале, вели себя тихо и скромно, потому что огребли от директрисы просто для профилактики. А рука у не самой мелкой представительницы магического мира Франции была тяжелой, потому добавки никто не хотел и так не слишком уверенно сидя на лавке.

И вот тут в Большой зал вошло то, во что превратились Уизли, все Уизли в замке, все четверо. Передвигаясь на четырех коротких… м-да… глядя на всех красными глазами, расположенными на… м-да… оно постреливало во все стороны пятью щупальцами, оканчивающимися… м-да… И тут оказалось, что вейлы визжат громче, вкладывая больше магии. С потолка начала падать штукатурка и суетившиеся там взрослые незнакомые маги. Нечисть спокойно завтракала, совершенно не потревоженная еще одним скандалом.

***

Спокойно доев и прихватив подругу, Кощей отправился на поиски зельевара. Судя по памяти пацана, тот пытался хоть чем-то помочь, но, видимо был обложен со всех сторон. Некромант существом был суровым, но, по своему мнению, справедливым, вот и пошел наносить эту самую справедливость всем, кто не успел спрятаться. Первым не успел, ожидаемо, юный истеричный и не умеющий себя вести Малфой.

- Пот-т-те-е-р! – протянул юноша, резко замолчав затем. Кощею было некогда, поэтому он забрался в голову к Драко, покопался там в поисках мозгов и вынырнул, ошарашенно глядя на Малфоя-младшего.

- Ты не поверишь, - хмыкнул некромант, очень нехорошо думая о древних и благородных семья Британии.

- Я уже, Кошенька, во все поверю, - спокойно ответила Яга, которой хотелось всех превратить во что-нибудь тихое. – Что с этим позором своей семьи не так?

- Это девица, - сообщил ей Кощей, внимательно рассматривая Драко. – Грудь ей утянули, а женилка – иллюзия. Вот зачем…

- У семьи должен быть наследник, - грустно сообщил…а Малфой. – А родилась я… Я не хочу так! - расплакалась девушка, уставшая изображать из себя неведомо кого. – Но долг…

- Тьфу, - сплюнула Яга, а потом взяла того за руку, сообщив: - С нами пойдешь, разберемся.

- Меня батюшка убьет, - ответила ему Драко, всхлипывая. – Знаешь, как он больно… воспитывает?

- Не боись, - прокомментировал Кощей, идею избиения девиц не поддерживавший. По мнению некроманта, девицы нужны были совсем для другого. – Разберемся.

А тут и декан факультета зелененьких навстречу попался. Увидев слезы девочки, которую считал мальчиком, Северус уже раздул капюшон, образно говоря, набирая воздух, на что ненавистный Поттер отреагировал совершенно спокойно. То есть сделал издание звуков профессором Снейпом невозможным. Временно, конечно, но тем не менее. Внимательно оглядев этого, по мнению некроманта, придурка, а кем еще может быть человек, надававший столько клятв, некромант тяжело вздохнул.

- Иди сюда, мозгоклюй, - попросил Кощей усталым голосом, отчего какая-то сила повлекла почти паникующего Снейпа к юноше, глаза которого сияли, освещая часть коридора. – Ну вот как такой придурок вообще до своих лет дожил? – задал некромант риторический вопрос.

Сдернув рукав мантии профессора и брезгливо сморщившись, Кощей средним пальцем счистил с руки Снейпа метку, стекшую на пол, и все проявившиеся браслеты обетов, затем вытер палец о мантию зельевара. Во время этой несложной, но очень противной операции, Драко стояла, открыв рот, а профессор вообще утерял дар речи. Еще раз осмотрев зельевара, некромант удовлетворенно кивнул, возвратив Снейпу возможность издавать звуки.

- Так, болезный, - вперед выступила Яга. – Отца вот этой вызвать можешь?

- Могу, - заторможено кивнул рассматривавший свою руку Северус. – Вы сказали «этой»? – удивился он.

- Девица это, - прокомментировал Кощей, не подумав о том, на каком языке общается. Услышав знакомые звуки, Снейп вздрогнул. Обычно после издания подобных звуков, Долохов начинал бить всех вокруг, чего зельевару бы не хотелось. В то, что Поттер может бить всех вокруг он уже верил.

- Что с вами случилось, мистер Поттер? – осторожно поинтересовался Северус, чувствуя, как его затопляет ощущение свободы.

- Убили меня на турнире, - спокойно ответил некромант. – И подругу мою убили, так что теперь сами виноваты.

Обдумывая эту глубокую мысль, мистер Снейп вспомнил легенды, рассказанные о Поттерах, понимая, что скорее всего, не все они были просто легендами, что, в свою очередь означало нечто очень грустное для всей Магической Британии. Впрочем, эти размышления декану не помешали срочно вызвать Малфоя, вышедшего из камина получасом позднее. Впрочем, этот Малфой был не говорящий, так как у него, также, как и у МакГонагалл, отсутствовал рот. Будучи зафиксированным, тот явно подергивался в путах.

- Есть два варианта, - тактично сообщил Кощей, с такой же брезгливой физиономией счищая метку и какой-то обет с руки белобрысого. – Первый – ты становишься очень послушным скелетом, а семья твоя наследует исключительно по женской линии. И второй – ты идешь и размножаешь, а девочку оставляешь девочкой.

- Проклятие… Одного наследника… - прохрипел появившимся ртом Люциус, с ужасом и восхищением глядя на зеленоглазого пацана.

- Однояйцевые… Как у тебя Драко вообще получилась-то… - вздохнула что-то сделавшая Яга. Драко с ужасом смотрела на это… Ну на то, что вылезло из папиных штанов, разорвав их по всей длине.

- Иди, снимай проклятье, - напутствовал его некромант, кивнув легендарной нечисти.

- Нарциссу даже жалко… - вздохнул Северус, оценив габариты обновленного Малфоя-старшего, а Драко сочла правильным отправиться в обморок. Яга же, зная, что Кощеева поделка подстроится сама, комментировать не стала, только хмыкнула и двинулась на выход, сопровождаемая бессмертным юношей, оставляя за спиной ошарашенного зельевара и возлежащую в обмороке девушку, наряженную в красивый сарафан.

Вернулись они в Большой зал как раз вовремя, чтобы услышать, что в связи со странными событиями временно объявляются каникулы недели на две, для нормализации восприятия окружающего мира. При этом директор как-то очень нехорошо посматривал на Кощея и Ягу, поэтому у него сегодня планировалось сольное выступление.

- Курлык! – громко заявил Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор на весь зал, голос директора был полон возмущения. – Курлык! Курлык! – продолжил он свою речь, не понимая, куда делись крылья, и почему уважающий себя феникс оказался вот в этом вот.

- Каникулы продляться две недели, - сообщил феникс на плече Великого Светлого. – Завтра с утра вас будет ждать поезд.

- Курлык! – подтвердил Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор слова феникса.

Количества обмороков среди женского пола, находившегося в этот момент в Большом зале, заставило мадам Помфри скрипеть зубами и топать ногами, но Альбус не пугался, а феникс укоризненно смотрел на медиведьму. К Дамблдору опять появились вопросы.

Глава 4

- Почти слились, - взглянув на две ярко сиявшие души, заметила Мия.

- Сила у них такая, что и демиург получиться может, - заметила в ответ Магия, хрустя попкорном. – Ты бы своих проинформировала, что ли…

- Да, надо бы… - кивнула девушка и погрозила пальцем малышке: - Тринадцатая, сильно не шалить, пусть сами разбякивают!

- Хорошо, Мия, - сделала Тринадцатая честные глаза и скрестив все пальцы, которые смогла. В результате на короткое мгновение пальцы скрестились у всех в лежащем перед ними мире. Мия тяжело вздохнула и исчезла.

Поезд Ягу не впечатлил, школьники тоже. Представительница легендарной нечисти отмечала себе план. Нужно было расколдовать родителей, поправить им крышу, посмотреть на то, что Коша сделает с Дурслями, потом посетить рыжих, чтобы узнать, где младшая их дочь, ну и домстить всем, кому не смогла в школе. Решив, что Грейнджеры – первоочередные, Яга вздохнула.

- Коша, сначала к моим, - проинформировала девушка бессмертного некроманта. – Ты их, пожалуйста, не убей случайно.

- А нарочно можно? – сразу же поинтересовался Кощей.

- Нарочно тоже лучше не надо, - попросила легендарная нечисть. – Если что, я их и сама могу.

- То есть не мешать твоим развлечениям, - понятливо кивнул некромант. – А потом моих поедем… Развлекать?

- А как же, - ухмыльнулась Яга, не собиравшаяся никому и ничего прощать. – Нечисть мы или погулять вышли?

- Да тут уже и непонятно, кто именно нечисть, - покачав головой отозвался Кощей.

- А чего это у меня пальцы скрестились? – удивилась легендарная представительница славянской мифологии.

- Тринадцатая что-то кому-то обещает, - меланхолично ответил некромант. – Ребенок же, сил рассчитать не может…

Яга захихикала, представляя эту сцену, Кощей задумчиво смотрел в окно. Хотелось кого-нибудь убить особо жестоким способом, а еще выпить. Вспомнив Горыныча, некромант затосковал. Поезд двигался к Лондону, к купе Избранного старались не подходить, ибо Кощей был не в настроении, что очень хорошо чувствовали другие школьники. В багажном вагоне в клетке ехало… хм… Уизли ехало. Укрытое попоной, чтобы не попадаться на глаза другим домашним животным, которые от этого зрелища начинали страдать диареей, а мыть вагоны никому не хотелось, несмотря даже на магию.

Прибытие отметилось ускоренной эвакуацией школьников, желавших поскорее оказаться дома и не желавших находиться рядом с Избранным. Что-то такое чувствовали школьники, а, может, им просто не нравилась очень добрая улыбка бессмертного некроманта. Но так или иначе, а вагоны были очищены в рекордные сроки, после чего улыбающийся Кощей предложил руку подруге, направляясь к выходу.

За барьером обнаружились какие-то недобро и как-то предвкушающе улыбающиеся взрослые самоубийственно настроенные похожие на Гермиону люди и еще один, толстый, которого судя по реакции тела, боялся пацан, которым стал некромант, но вот Дурслями сейчас заниматься Кощею совсем не хотелось, поэтому Вернон просто уменьшился в размерах дюймов до трех и как-то очень пронзительно вереща, куда-то делся. Яга вздохнула – все-таки, тела оказывали свое влияние на душу, поэтому у друга явно начало проявляться детство, что было, на деле, страшнее ядерной бомбы. Потому что шалящий некромант…

Грейнджеры совсем не возражали против присутствия Кощея, отправившись домой, при этом легендарная нечисть ощущала рефлекторную реакцию страха тела девочки, в которой теперь жила, что ей совсем не нравилось. Именно поэтому снимать подчинение она начала прямо в машине и сначала с матери. Взгляд женщины изменился, став каким-то злым. Яга еще раз все перепроверила, но увидела только злобу, и никаких больше чар.

- Коша… - привлекла она внимание некроманта, находившегося в сладких грезах. – Кажется мои с ума сошли…

- Это если они твои, - заметил некромант. – Ты это проверяла?

- Ой, - совсем по девчоночьи отреагировала самая сильная ведьма окрест, принявшись накладывать чары. – Не поняла… - удивилась девушка.

- Чего там? – вынырнув из грез, в которых он снимал кожу с мистера Грейнджера, поинтересовался Кощей.

- Она моя мать, но меня не рожала… - ошарашенно сообщила не проинформированная о суррогатном материнстве ведьма. – Это как? И вообще ощущение такое странное…

- Дома разберемся, - прокомментировал некромант, в принципе себе процесс представлявший, но уже заинтересованный конкретным исполнением.

Однако дома разобраться сразу не удалось, потому что Грейнджеры вели себя адекватно пока Яга с Кощеем не вошли в дом, а потом попытались напасть на обоих, при этом тело легендарной нечисти перехватило управление на уровне рефлексов, заставив девушку сложиться в позу эмбриона, закрывая руками голову. От этого зрелища некромант, не зря прозванный бессмертным, рассвирепел, отчего оба «родителя» чуть не стали скелетами, но вовремя остановивший себя Кощей просто лишил обоих одежды.

- Ягуся, вставай, ты чего? – удивленным тоном поинтересовался бессмертный некромант у легендарной нечисти.

- Рефлексы тела и реакция ужаса, - объяснила Яга, тяжело вздохнув. – Телу-то от них прилетало ого-го как… Ты с них только одежду снял?

- Все чары, какие были, могу еще и зелья вывести, но там только алкоголь, - предложил Кощей. – Выводить?

- А… - махнула рукой легендарная нечисть. – Выводи! А потом поспрошаем, а то что-то мне не нравится…

Грейнджеры облегчились нижними отверстиями, но некромант был предусмотрительным и небрезгливым, потому на пол ничего не пролилось. Оставив подруге возможность поспрошать, он вломился в голову к мужчине, предположительно, отцу девочки, а вот Яга с интересом рассматривала никогда не рожавшую женщину, имевшую, тем не менее, родную кровь и пыталась представить процесс технически.

- Так, мать моя, женщина, хотя я уже сомневаюсь, - проговорила легендарная нечисть. – Как так вышло, что я твоя дочь, но ты меня не рожала?

- Роды – портят фигуру, - сообщила миссис Грейнджер. – И форма груди еще меняется, поэтому мы заплатили, тебя выносили и родили… Яйцеклетка моя, сперматозоиды – отца, так что мы твои родители, потому можем делать с тобой, что нам угодно.

- И что вы собирались делать? – попыталась уложить в голове информацию Яга, внимательно выслушала ответ и вздохнула. – Мочи басурман, - по-богатырски высказалась легендарная нечисть, на что Кощей, тоже уже все увидевший, только кивнул.

***

- Басурмане есть басурмане, - грустно вздохнула Яга, - и мать, тело рожавшая, неизвестно как относится, учитывая, что не я одна…

- А мать, тело рожавшая, почила в родах, - объяснил Кощей. – Мы ее беспокоить не будем, незачем это. Пойдем лучше, опекунами моими займемся, а потом отдохнем от дел наших…

- Да, о таком варианте сиротства я еще не слышала, - кивнула легендарная нечисть, наблюдая за так называемыми родителями. Теперь они ее изо всех сил любили, потому что первичных половых признаков у обоих больше не было. Хоботок для мочеиспускания и все.

- Да… - подтвердил забывший приказать взрослым одеться некромант. – Чего-то меня детством накрывает временами, мог же в скелеты превратить и все…

- Так даже лучше, - заметила Яга. – Я сиротой не считаюсь. Ей вы, среднеполые! Оденьтесь!

До дома Дурслей решили добираться автобусом. Судя по памяти пацана, ничего хорошего его там не ждало, даже если микродурсль не добрался до дома, а так как приложил его Кощей, можно сказать, навсегда, то дорога у трехдюймого Дурсля должна была быть занимательной. Яга понимала, что если бы Грейнджеры сделали с девчонкой то, что задумали, мир можно было бы стерилизовать, потому что Гермиона устроила бы посмертный выброс, да на пару с Гарри, скорей всего, и встали бы кладбища. Смерть такое бы точно не простила… Да никто бы не простил, честно говоря.

Выбравшись из автобуса, Кощей под руку с подругой медленно двинулся к дому, который чуть ли не светился от количества на нем наверченного. И хорошо бы это была защита, а так… Напоминало тюрьму, на подземельях самого некроманта было как бы не меньше чар, поэтому поморщившийся Кощей снял все сразу, отчего строение хрустнуло, покачнувшись, Яга мрачно оскалилась, настроение у девушки было сильно так себе, потому она предвкушала.

Дверь отворилась, похрустев для приличия, и в небольшой английский домик вошел не самый добрый некромант, да нечисть легендарная. Посреди гостиной обнаружилась рыдающая женщина и девушка в штанах. Дамы были друг на друга похожи – и лицом, и стремлением затопить слезами все вокруг. Кощей от неожиданности опешил, а Яга некоторое время вглядывалась, чтобы потом хмыкнуть:

- Ну чисто Несмеяна, также ревет, - после чего легендарная вгляделась получше и посмурнела лицом.

- Только не говори мне, что это Варварина сестра, - вежливо попросил бессмертный некромант, отмечая характерные признаки на лицах обеих ревущих.

- Ну раз так просишь, не скажу, - пожала плечами Яга, - несмотря на то, что это действительно Прасковья. Вопрос только в том, что они здесь делают и где Дурсли?

- А в результате выяснится, что пацан – цесаревич, - хмыкнул Кощей. – Сказку точно спьяну творили, Прасковья-то во дворце живет, али я чего не знаю?

- Знаешь, Коша, - посуровела Яга. – Не нравится мне это. Очень. Ну-ка… - маленькая молния остановила слезоразлив, отчего женщина подняла глаза на визитеров, чтобы в следующий момент пасть на колени и зарыдать пуще прежнего.

- Гриша… Прости… Не в себе… - прорывалось сквозь рыдания, заставляя некроманта все увеличивать степень удивления, вплоть до басурманских стандартов. Басурмане богатырям похоже удивлялись, когда те с перепою были…

- Охренеть, - кратко охарактеризовала ситуацию Яга. – Это кто же такой затейник, чтобы сестер царских воровать? Кстати, она-то как раз твоя мать, так что я перестала что-любо понимать.

- Если это Прасковья, то пока полтора ведра не выплачет, никак не успокоить, - заметил Кощей, почесав свою левую смерть. – Предложения будут?

- Разве что ждать… - ответила ему легендарная нечисть. – Ты, кстати, может микромужика отловишь да поспрошаешь?

- А это мысль! – обрадовался некромант и вышел из напоминавшей тронный зал по слезоразливу горницы.

Двинувшись в сторону дороги, бессмертный, но не бесконечно терпеливый Кощей принялся творить чары призыва к себе мелких двуногих бегущих объектов, отфильтровав нечисть. Спустя некоторое время показался призванный объект, отмечавший свой путь пунктиром отработанного… хм… продукта питания. Долетев до некроманта, микродурсль попытался сделать жалобное лицо, но не преуспел – лицо было багровым, так как летел он быстро, ибо Кощей ждать не любил.

Слегка увеличив микродурсля, некромант решил перейти к допросу, для чего заключил того в шар, в котором плавали чары Истины и многовековые запахи испражнений предыдущих постояльцев, впечатленных в свое время гостеприимством Кощеевым. Теперь можно было и допросить, потому сфера полетела в сторону дома, где продолжался бенефис Прасковьи с, по-видимому, дочерью, увидев который, микродурсль обмочился.

- Итак, скажи-ка мне, что тут делают царевы родственники? – поинтересовался некромант, слегка подогревая сферу.

- Это не я! Это они! Они это! – речь жертвы была примерно такой же информативной, как и объяснения богатырей по поводу прогулки до стольного града басурман. – Это все они! Не я!

- Кто они? – продолжил спрашивать Кощей, готовясь услышать занимательную историю.

История действительно оказалась занимательной, хотя в конкретном случае аглицкие немцы оказались ни при чем – свои дураки потрудились, но теперь нужно было еще и разбираться с Русью, а Кощею пока был недосуг. Впрочем, Русь столько времени терпела и еще потерпит, особенно потерпит Елисей, которого и шантажировали семьей Варвары. Пока что надо было отправить домой сестру цареву с ейной дочкой, чем Кощей решил заняться безотлагательно, а Яга в это время разбиралась с микродурслем, выясняя степень его вины.

- Ягуся, пойдем потрошить посольство? – поинтересовался пришедший в доброе на всех настроение.

- Ну, пойдем, - пожала плечами нечисть легендарная, добротой тоже не сильно похвастаться способная.

И пошли они, значит, прихватив ревущих Прасковью с дочерью. Так как те реветь могли долго, то и ждать нечего было, зато в автобусе на женщин смотрели с жалостью, уступая им место. К счастью, дренаж пола в транспорте наличествовал, а то б утопили пассажиров царские сродственницы.

Глава 5

Посольство Руси Магической многого не ожидало в стране аглицкой, потому явление частично рыдающих подростков в сопровождении очень знакомо плачущей взрослой, внесло некоторый ажиотаж в работу посольства. Даже сам посол оторвался от заслуженного отдыха, поставив бутыль с самогоном под стол, дабы встретить гостей дорогих, хоть и незваных.

Раздраженный от постоянного рева Кощей внимательно посмотрел в глаза послу, которому сразу же стало не по себе, а вздохнувшая Яга сделала так, чтобы уважаемый человек свое «нехорошо» донес до уборной, после чего тактично поинтересовалась наличием хоть кого-нибудь с крепкими нервами. И тут секретарь посольский сделал последнюю ошибку в жизни.

— А ты кто такой! — закричал он на Кощея, в следующую секунду поняв, кто именно пришел в гости, потому спокойно развернулся и, блестя голым черепом, уселся за свой стол, сразу же занявшись очень важным делом — перекладыванием бумажек.

— Так, люд посольский, пока еще живой, — заметила Яга находившаяся в теле девицы юной. — Ну-ка быстро рассказали нам, как так вышло, что сестра Варварина на чужбине обретается, пока Кощей не осерчал!

— Кощей… Кощей… Кощей… — послышались шепотки и звуки ударов грузных тел о доски.

— Боюсь, подруга моя, не ответят они тебе, — задумчиво ответил страшный некромант, чуть поморщившись от признаков присутствия Горыныча в виде запаха. — Надо рыдающих домой переправить будет попозже.

— А почему попозже? — заинтересовалась древняя легендарная нечисть.

— Потому что нам еще с Уизли разобраться, — пояснил Кощей. — Потом можно доразбякать всех неразбякнутых и домой отправиться.

— Ваше Темнейшество… — робко произнес значительно облегчившийся посол, с некоторым страхом глядя на юношу, сверкающего фамильным взором зеленых глаз. — А что с нами будет?

— Невинных отпустим, — уверил его некромант, пальцы разминающий. — Так как вышло-то?

— От басурман прятали! — сообщил посол, не придумав ничего лучше. Врать он умел, конечно, но сейчас этим заниматься было как-то очень страшно, поэтому он и выдал первую пришедшую в голову версию.

— Понятно, — вздохнул бессмертный некромант. — Опять заговоры плетете… Будем расплетать!

Принялся, значит, Кощей заговор расплетать, отчего все посольство Руси Магической с Прасковьи пример взяло. Рыдали все, вместе с домочадцами, кошками, собаками, крысами и другими домашними животными. Связавшись с царем, Кощей тяжело вздохнул, прихватил ревущий дам, чуть не ошибившись, и ушел с Ягой из посольства, ибо проблему требовалось решать кардинально, а ему пока был недосуг.

— Что делать будем, Коша? — поинтересовалась Яга, думавшая о том, что спившийся царь — это перебор.

— В нужнике топить, — одна эта фраза выдавала раздражение некроманта, очень не желавшего натягивать на голову корону, особенно после такого царя. — Давай к Уизли сходим, развеемся, и их развеем. А рыдающих пока тут оставим.

— Так, толстопуз, иди сюда, — позвала посла Яга. — рыдающие у тебя останутся пока, мы уйдем ненадолго, но вот если узнаю, что у тебя хотя бы мысль возникла — на треть аршина вмиг укорочу, это доступно?

— Доступно, матушка, — низко кланяясь, сообщил посол Магической Руси, понимая, что так сильно преобразившиеся Кощей с Ягой шутить точно не будут. Теперь он знал, куда бессмертный запропастился, только вот счастья ему это знание не добавило совершенно.

***

Шагнув к дому Уизли, задумчивый Кощей внимания на окружающую действительность не обращал, в отличие от Яги, сразу заметившей непорядок. Сарай отца семейства выглядел не очень обычно, вряд ли выступающий из него диск был элементом конструкции. По крайней мере Яга такого раньше не помнила.

— Коша, глянь-ка, — привлекла она внимание некроманта показав пальцем.

— Интересное кино, — согласился Кощей. — Но сначала дело, а сувениры потом поглядим.

— Экие ты слова-то выучил! — восхитилась девица юная, в которой обитала нынче нечисть легендарная. — Ладно, пошли, — согласилась она.

— Сначала всех фиксируем, — сообщил некромант, бессмертным прозванный совсем не зря, когда дверь перед ним обратилась в прах. Лениво Кощею было дверь открывать, значит.

Внутри обнаружился сложный скелет, стоявший прямо по центру гостиной и облизывающиеся Уизли, вмиг зафиксированные. Все трое рыжих замерли в той же позе, в которой облизывались. Яга вмиг узнала в скелете свое произведение. Правда, судя по всему, его сожрали полностью, вместе с… м-да… и за считанные часы, что можно было считать рекордом. Кощей, не любивший тратить время, обнаружил, что на старших Уизли тоже личины, сняв которые, наконец вспомнил, где он такое видел. Девица же юная девицей и осталась.

— Резюмирую, — сообщил некромант. — Три особи существ, Горынычу явившихся после мухоморовки, и одна особь младшей Уизли.

— А где тогда старшие Уизли, — удивилась Яга, но двое странно выглядящих существ попытались сделать виноватое лицо.

— Съели их, — прокомментировал Кощей. — А с младшей — подружились. Сестра, значит, по разуму. Тоже жрет все, что видит. Предлагаю запихнуть их в транспорт и наладить отсюда.

— Прям так и отпустишь? — удивилась славянская нечисть.

— Ну я суровый, но справедливый, — сообщил некромант. — Их транспорт отец семейства упер и разобрать хотел, вот они и… хм… проголодались, так что отдай им третью особь и пусть летят.

— Да я не против, — пожала плечами Яга, понимая, что Уизли как-то сами разбякнулись, поэтому можно было заняться и другими делами, например, пожрать.

Гостей планеты вместе с младшей Уизли запихнули в диск, сразу же покинувший негостеприимную планету. На прощанье инопланетяшки признались, что Уизли были излишне жирными, а младшую их они сами боятся, потому что жрет девица, как не в себя, на что Кощей посоветовал проверить ту на внутрибрюшинную живность. После отлета гостей, вызвавшего известный ажиотаж у не-магов, яркие представители переглянулись, пожав плечами. Уизли было не жалко никому. И тут Яга предложила до Лавгудов прошвырнуться.

— Девка дюже странная, — пояснила нечисть свой интерес, а Кощею было все равно, потому, еще раз переглянувшись, они и пошли.

— Дурсли — понятно, твои — тоже понятно, — произнес некромант, пока шли. — Уизли скушали и без нас, души… душами я займусь. Дальше что делаем?

— Посольство пугать будем, — внесла Яга свое предложение.

— Отлично! — кивнул Кощей. — И рыдающие под присмотром, и мало никому не будет, и поедим, как люди.

Так они и порешили, а пока шли двое выглядящих молодыми людьми, шли, мимо болотца какого-то прошли, по траве зеленой, да деревьев от ужаса рассыпающихся, потому что Кощей был не в настроении. И вот показалось строение странное, в виде ладьи шахматной, значит. Не рассусоливая, нечисть славянская двинулась к этому самому строению, откуда слышались дикие крики.

— Такое ощущение, что этот мир Горыныч, басурман обожравшийся, творил, — обозрев диспозицию, сообщил страшный некромант, тело Гарри Поттера временно занимающий.

— Не то слово, — тяжело вздохнула Яга, наблюдая за тем, как Луна Лавгуд с задорными криками гоняет отца какой-то жутко выглядящей плетью. — Может, нанюхались чего?

— Басурмане… — с непередаваемой интонацией ответил Кощей, взмахом руки снявший абсолютно все чары.

— Не поняла, — призналась нечисть славянская.

Луна внешне не изменилась, только плеть выронила и зарыдала как-то очень отчаянно, вместо ее отца появился сильно замученный хомяк, а откуда-то снизу раздались крики. Кощей молча повернулся и пошел проверять подземелья, а Яга подвесила рыдающую в воздухе внимательно разглядывая.

В подземелье обнаружились трое, судя по отзыву чар, это были Лавгуды в полном составе. Они были неодеты, накрепко привязаны к стенам и, судя по виду, не раз пытаны, что Кощею понравиться не могло. Отвязав семейство, он транспортировал его вверх, где Яга закончила снимать чары с «Луны». Уложив молчаливых Лавгудов на свободные поверхности, некромант вопросительно посмотрел на подругу дней своих суровых.

— Познакомься с матерью тела своего, Коша, — хмыкнула Яга, закончив. — Если спросишь меня, что это значит, прокляну, — предупредила она.

— В мыслях не было, — честно признался Кощей, забираясь в голову к зеленоглазой рыжеволосой особи женского пола. Окружающий мир все больше хотелось… автоклавировать. — Интересно, да…

— Я уже ничему не удивлюсь, — вздохнула приводившая Лавгудов в себя девица юная. — Эти люди, Лавгуды, хотели от них не пойми чего.

— Денег хотели, — объяснил некромант, с интересом ковырявшийся в том, что особь называла мозгом. — Джеймсу от кормушки отказали, Сириуса вообще изгнали, вот и пустились они в татьбу, значит… Девица уверена в том, что занятия их, не более, чем шутки вреда не наносящие.

— Как шутки? — удивилась лежащая беловолосая женщина, видимо, по-русски понимавшая, раз ответила на том же языке, хоть и с жутким акцентом.

— Папашка тела моего тоже жив пока, оказывается… — задумчиво проговорил Кощей. — Значит, много лет не давали шевелиться и делали больно, особенно ребенку… Ягуся, глянь, девица с ума не сошла?

— Да они все… — вздохнула нечисть, такого не приемлющая. — Мамашка твоя, кстати, тоже…

— Ну ей-то это не поможет, как раз… — некромант подумал о том, что проще — разум вернуть или на перерождение отправить. Решил, что разум проще, чем и занялся под задорный вой Лили Поттер, упавшей на пол. У рыжеволосой зеленоглазой женщины отсутствовали руки и ноги. Не росли больше, значит, потому что Кощею было лень придумывать что-то повеселее. А так и не убил, и наказал… А дальше — не его забота.

— Да, если бы пацан узнал, что его предала родная мать… — Яга покачала головой. Этот мир как будто стремился распасться… — Отца искать будем?

— Сам найдется во время третьего испытания, — хмыкнул Кощей. — Они задумали местное страшилище воскресить с применением крови пацана, представляешь?

— Туда же все его слуги соберутся… — что-то выскрести из памяти девчонки нечисти удалось. — Сразу всех и разбякнем!

— У него еще и слуги есть? — удивился страшный русский некромант. — Вот как они деньгами-то решили разжиться! Ну, затейники!

— Тати есть тати, — вздохнула Яга, что-то припоминая. — Хотя «шоловушка» до такого не доходил.

— Илюша бы ему дошел, — хмыкнул Кощей, припоминая богатырей. — Да, в такой мир не нас с тобой посылать надо, а богатырей. Они бы вмиг сравняли бы басурман с поверхностью и с Горынычем пить отправились бы.

— Особенно Добрыня, — поддакнула самая сильная ведьма окрест. — Ладно, пойдем поедим, а потом подумаем, как всех разом разбякивать, а то не набегаемся.

Такой подход Кощею понравился, ибо бегать за придурками и самоубийцами, кем, по мнению некроманта были все те, кто не успел спрятаться, ему было лень.

Глава 6

Возвратившись в посольство, Кощей отметил, что народа стало поменьше, а Несмеяны ревут по-прежнему. Рев его раздражал, поэтому некромант спокойно подошел к Прасковье, шепнув пару слов ей на ухо, отчего плач прекратился немедленно, а у младшей – после животворящего подзатыльника старшей. Яга заинтересовано взглянула на старого друга, отчего тот пожал плечами.

- Я просто объяснил, что скелеты молчаливые, - объяснил Кощей, что сотворил, заставив самую сильную ведьму окрест заржать.

- Ладно… Где этот толстопуз? – поинтересовалась нечисть, в девице проживающая. – Мечи на стол разносолы, Кощеюшка проголодался.

- Сей момент все будет! – сообщил посол Магической Руси, о голоде легендарного некроманта наслышанный.

- Мы у тебя поживем с недельку-другую, пока в школе каникулы, - проинформировал его Кощей, отчего посол уже хотел зареветь, но, вспомнив о скелетах, сдержался. Жить ему нравилось, пример секретаря посольства, которому уже было все равно, оказался примечательным.

- С Хогвартсом и местными магами закончим… - мечтательно заявила Яга. – И домой двинем, царя от алкоголизма лечить.

- В крайнем случае, будет Русью скелет править, - согласно кивнул страшный некромант, вгрызаясь в чью-то неустановленную ногу. – Он не пьет, не жрет, не спит…

- И вечный почти, если ты не осерчаешь, - кивнула нечисть легендарная. – А ты не осерчаешь, потому что править тебе не нравится.

Трапезничая, нечисть русская делилась планами на ближайшие полгода, а маги Британии в это время активно делились на тех, у кого был инстинкт самосохранения и тех, у кого нет. Результаты этого деления Кощей с Ягой увидели только через полторы недели. Посол Руси Магической решил царю все-таки намекнуть. От такого намека тот за три дня выпил все запасы хлебного вина в своем царстве, отчего пришел в настроение болящее, мрачное, приказав страже, что была в том же состоянии, шантажистов изловить и натянуть на барабан, не дожидаясь Кощея.

Кроме того, отдельные страны МКМ получили извещение о том, что в Британии ожидается стихийное бедствие, коим и был для них Кощей, отчего решили связи с обреченной страной свернуть, а делегации отозвать, оставив только Чемпионов под конв… охраной. Семья Делакур планировала пышные похороны своей старшей дочери, о чем ее известили, что девушку порадовало – она принялась помогать в составлении списка гостей, а вот Крамы попытались побить челом царю, но не преуспели, потому бились челом о ворота царского дворца, пытаясь попасть в узкую щель семерящейся калитки.

Кощей обо всем этом не знал. Набив пузо, страшный некромант возлежал на печи рядом с набившей пузо блаженно дремлющей подругой, размышляя о судьбах мира. Сотворенное на этот раз с «лохматыми» не лезло ни в какие ворота, потому перерождение всем сотворившим не угрожало, что и демонстрировала семья Уизли, точнее, их души. Соединив их во вращающийся круг, некромант развлекался, уничтожая ту или иную душу случайным тыком пальца. Аура ужаса, исходившая от обреченных душ, весьма способствовала пищеварению, отчего Кощей улыбался.

- Вот, наставник, - показала Мия на сливающиеся души. – Как бы чего не вышло…

- И опять, как Тринадцатая говорит, «лохматики»? – поинтересовался старый учитель, рассматривая все больше разгоравшиеся души.

- Опять, учитель, - кивнула девушка. – По идее, их можно было бы вернуть, если в тепло, но…

- Но пока некуда, - правильно понял демиург. – А кого вместо них?

- Кощея и Ягу, дедушка, - сообщила ему Тринадцатая. – Они там всех-всех разбякают!

- В принципе, не жалко, учитывая ситуацию, - задумчиво сообщил старый учитель. – Но лучше бы их вернуть, все-таки. Дать возможность пройти свой путь детства, а не то нам Тринадцатая паинькой покажется…

- Я хоро-о-ошая! – протянула малышка, которую сразу же погладила наставница, осуждающе взглянув на заулыбавшегося мужчину.

- Самая лучшая, - кивнул тот, думая о том, что двух Тринадцатых Мироздание не выдержит.

Время пролетало как-то быстро в заботах о хлебе насущном… Еще требовалось вовремя выключать рев Прасковьи с дочерью. Разбякивать магов было проще в Хогвартсе, ну, кроме Уизли. Правда, Уизли уже разбякнулись, а вот всех остальных… Подобные непотребства, да по отношению к сущим детям, Яга прощать не собиралась, потому отсрочка малая у магов была, ну а потом всем причастным грозили… сложные дни.

Лаванда Браун по-прежнему поражала воображение окружающих, хотя приглашенные с континента маги просто развели руками, обнаружив не только проклятье, но и кем конкретно оно было наложено. Зная автора, европейцы предположили, что мисс Браун каким-то образом участвовала в попытке насилия над носительницей крови русской нечисти, потому память той буквально распотрошили, а выяснив подноготную, просто молча удалились.

- Лишь Яга снять может, - объяснила на прощанье пожилая дама откуда-то из Болгарии. – Хотя шансов мало, за такое – это еще очень мягко…

- Но ведь грязнокровка же! Откуда такое? – удивился так ничего не понявший мистер Браун.

- Теперь понятно, где дураки нерестятся, - хмыкнула пожилая леди и больше в разговоры не вступала.

- М-да, надо покидать страну, - понял целитель Сметвик. – Жить мне нравится, а вы умудрились задеть сильнейшую из ведьм. Странно, если от Британии что-то останется.

Лишь спустя пару месяцев Гиппократ увидел, как на европейских картах по-новому обозначается Магическая Британия. На всей территории было написано: «Заповедник дураков. Охотничьи угодья Кощея Бессмертного», что само по себе означало – лучше держаться подальше. А пожилая целительница из Болгарии отныне нерадивых студентов обещала сослать в Британию, что тех пугало до непроизвольной дефекации. В общем и целом, Тринадцатой предварительные результаты нравились.

***

Обратно в замок решили отправиться на поезде, в связи с чем посольство провожало их с песнями, плясками, к которым присоединились местные, неизвестно откуда взявшиеся, хиппи. Оставшиеся в посольстве сотрудники клялись зубами, ушами и внутренними органами не дать в обиду рыдающих, не мешать им сливать слезы в Темзу, и вообще сидеть тихо, пока Кощеюшка творит пустыню на месте магической Британии.

- Неплохо отдохнули, - заметила Яга, когда поезд, полный ошарашенных школьников, отправился в путь. Кого провожали с таким шумом страшные русские, бедные английские маги не поняли, но уже задумывались на тему: «забрать ребенка из школы и бежать».

- Да, - кивнул Кощей, вспомнив, как Грейнджеры пытались придушить дочку в объятиях. Все-таки, лишение половых органов способствовала миролюбию. – Теперь в школе отдохнем и можно будет домой…

- На царе отдыхать будем, - хихикнула представительница нечисти, что в исполнении девицы юной смотрелось жутковато.

- Здравствуйте! – в проеме двери, оставленной открытой скучающим уже некромантом, показалась девица в сарафане, в которой угадывался Малфой-младший. Судя по внешнему виду, переодеть девицу у леди Малфой времени не было. – Благодарствую за все! – исполнила Драко земной поклон и куда-то делась. Яга протерла глаза.

- Чего-то ты, батюшка, у ней не то подкрутил, - заметила представительница легендарной и воспетой нечисти. - Но так даже лучше!

- Да, чем-то родным повеяло… - вздохнул Кощей, думая не удариться ли в ностальгию.

- Поттер… тьфу… - сплюнула неустановленная дама, бросившая взгляд внутрь купе, но потом решила продолжить путь, хотя помещалась она теперь в коридоре едва-едва, да и горб мешал.

- Заметно, что ты с басурманами общался, - заметила самая сильная ведьма окрест, среагировать не успевшая. Молодая верблюдица двигалась дальше, заставляя школьников ошарашенно замолкать.

- Интересно, кто это у нас такой хитрый… - задумчиво проговорил Кощей, разглядывавший пойманного майского жука.

- Да, бриты всегда отличались своеобразной гениальностью, - с готовностью согласилась Яга. – Летающие днем совы, майские жуки в начале марта…

- А я вот думаю, что будет, если ей крылья оборвать? – задумчиво проговорил некромант, блокируя возможность обратиться смутно знакомой личности.

- Практика! – пафосно заявила девушка, в которой отлично себя чувствовала пакостливая нечисть. – Критерий истины! Тем более, что дама сия много чего сделала для того, чтобы детям плохо на свете жилось…

Следующие полчаса Рита Скитер сильно жалела о том факте, что майскому жуку кричать нечем. Гарри Поттер с улыбкой вивисектора отрывал крылья насекомому и, по-видимому, примеривался и к ногам. Жук эти самые ноги пытался поджать и вообще операцией был сильно недоволен. Яга улыбалась, улыбалась так ласково, что Рите было совсем нехорошо. Это она еще не знала, что нечисть легендарная ничего прощать не собиралась. Не умела, потому что.

- Ты, радость наша, - ласково произнесла Яга, глядя на бескрылого жука. – Девочку оскорбила, унизила и выставила в очень нехорошем свете. Девочка-то наша померла, а вот ты теперь пощады не жди.

- В принципе, я закончил, - сообщил Кощей, покопавшись в мозгах очередной неумной представительницы магического мира, о чем мисс Скитер пока не знала.

Будучи обращенной в человека в процессе полета из окна поезда, Рита сильно ушиблась, проехавшись лицом по гравию. Одежда на ней отсутствовала, как и руки, поэтому палочка в данном случае была бесполезна. Это журналистка еще не знала, что Поттера и Грейнджер она способна только восхвалять. Пока что женщина лежала на гравии, демонстрируя прильнувшим к окнам школьникам мужского пола отличие девочек от мальчиков. Остро желавшая мести журналистка еще даже не подозревала, как ей повезло остаться в живых.

В купе нечисти заглядывать почему-то больше никто не спешил, что дало возможность обоим ярким представителям приятно отдохнуть оставшееся время. Фестралы их вежливо поприветствовали, а замок содрогнулся. Основатели-то никак не рассчитывали на то, что их неумные потомки доведут две души почти до слияния, да и на разозленных некромантов тоже никто не рассчитывал. В десятом веке, чтобы так взбесить некроманта, надо было очень постараться, да и то, свои бы убили быстрее.

На месте директора все также, как и две недели назад, сидел Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, время от времени грызя орешек. На его лице была запечатлена мировая скорбь, а его феникс в задумчивости ходил по плечам и голове Великого Светлого, за две недели так и не придумав, как поменяться обратно. Уволить его тоже не смогли, потому что сформулировать не сумели – смеяться начинали. Поэтому «идите жрать, пожалуйста» огласил феникс директора.

Завидев Кощея и Ягу, факультет Гриффиндор дружно и молча пал на колени, вызвав интерес девушки, в которой нечисть и обреталась, при этом некромант просто кивнул, мановением руки разрешив вернуться к трапезе. Зелья в трапезе наличествовали, поэтому моментально раздувшегося феникса чуть не разорвало. Озвучивать свое недовольство Яга не стала, а домовики все поняли сами.

Кивнув друг другу, легендарные и очень страшные, осмотрели зал. Вместо делегации Дурмстранга сидел понурый Виктор, рядом с которым обнаружились стрельцы. Двое одетых в узнаваемые одежды с длинными орудиями производства явно следили за тем, чтобы Чемпион не сбежал, а очень похоже изображавшая Несмеяну француженка вообще, похоже, была к лавке привязана, что создавало определенные неудобства девушке, уже присмотревший себе погребальный наряд.

Глава 7

Видимо для того, чтобы снизить напряжение, организационный комитет Турнира решил провести третье испытание побыстрее. Возможно, проблема была еще и в том, что организаторов подгоняли болгары, надеявшиеся на то, что Виктор выживет, да и французы, уже распланировавшие похороны. В любом случае, поутру было объявлено о том, что финал состоится в пятницу, ибо нужно все успеть подготовить. Эта новость Барти Крауча младшего несколько смутила, но сделать он ничего не успел.

- Это кто? – поинтересовалась Яга, глядя на очередного придурка, пытавшегося наложить на нее пыточное.

- Какая тебе разница? - отмахнулся Кощей, разглядев все, что хотел. – Слуга страшилища местного… Бриты даже страшилище правильно воспитать не могут, - вздохнул самый страшный некромант. – Гуляй отсюда, - посоветовал он понятливо кивнувшему скелету.

- Ну тогда пошли на уроки, - предложила легендарная нечисть, которой было интересно, научилась ли декан разговаривать без рта. Она не знала, что профессор МакГонагалл была дамой целеустремленной и выход нашла.

- Пошли, - согласился некромант, уже знавший, что Снейп, которому очень хотелось жить, из замка усвистал, благо того здесь больше ничего не держало. Как будут выкручиваться из этой не самой простой ситуации, Кощея мало интересовало, ибо замку оставалось ходить целым совсем недолго, что слаженно воющие в директорской башенке призраки уже поняли.

В кабинете трансфигурации оказался ополовиненный факультет храбрых, ибо у части родителей мозги, все же, нашлись, факультет хитрых, у которых выбора не было, и Минерва МакГонагалл безо всякого признака рта. Со звонком Минерва строго посмотрела на школьников, начав объяснять, как накладывать чары трансфигурации кого-то во что-то. Голос профессора изменился, да и доносился он из-под юбки, что несколько скрадывало окончания, а некоторая шепелявость еще более снижала понимание. Яга честно себе призналась, что о таком варианте даже и не подумала.

- Интересно, - согласился переглянувшийся с подругой некромант. – Изобретательно, я бы сказал, - хмыкнул он, ибо о том, что девки этим местом еще и говорить могут, проинформирован не был.

- Впервые такое вижу, - несколько ошарашенно произнесла Яга. – Удивили бабушку, не то слово…

- Век живи, век учись, - ответил ей народной мудростью Кощей. – Ладно, пусть живет, находчивая наша…

- Добер ты, батюшка, - нечисть легендарная, в девице живущая, в общем-то друга своего старого понимала – нечасто такие развлечения видеть приходилось, нечасто, а вот отважные гриффиндорцы на свой женский пол поглядывали с интересом. Слизеринские девушки изображали красный сигнал светофора, что вкупе с зелеными галстуками смотрелось интересно.

Не добившись никакой реакции от класса, шепелявя и шамкая, профессор МакГонагалл сняла по десять баллов с каждого факультета и гордо удалилась, а школьники начали постепенно выходить из состояния ступора. Такого они себе даже представить не могли, но школа их опять сумела удивить, показав, как, все-таки, все грустно с воображением у британских деток.

Урок Истории Магии закончился, где начался, потому что некроманта-то призрак учуял, но улететь не мог, совершив стратегическую ошибку – начал читать «отче наш» на латыни с вкраплениями гоблинского наречия, потому одновременно с заключительным «амен» молния, сорвавшаяся с неба, слегка развалила класс и отправила незадачливого Бинса к чертям, пополнению обрадовавшимся.

- Ну а чего он! – ответил бородатый юноша на удивленный взгляд девочки в сияющем платье. – Что это за пожелание спариться со всеми небесами?

- Логично, - вздохнула Мия, даже в чем-то пожалев местного бога. – Целься лучше! – посчитала нужным дополнить она, на что бог поклялся и исчез тренироваться.

- Мия! Мия! А что теперь будет? – поинтересовалась Тринадцатая, глядя на остановившиеся души.

- Яга с Кощеем их воплотят, да родителями станут, - объяснил старый учитель. – Ибо выбора у них особо так и нет. Они, правда, этого пока не понимают, ну так это пока…

- И сестрички не будет? – огорчилась шаловливая уже настроившаяся демиуржка.

- Проживут жизнь – решат, - погладил ее мужчина, на что не умевшая долго огорчаться девочка заулыбалась.

Зельеварение не случилось по причине отсутствия профессора, потому Кощей с Ягой двинулись к теплицам. Мадам Спраут чувствовала, что в замке творится что-то необычное, но вот спешно выкапывающихся лиан не ожидала. Ядовитые растения, как оказалось, обладали развитым чувством самосохранения, а также связью друг с другом, поэтому третья теплица очень быстро переместилась в тишину и благодать Запретного Леса. Чего так испугались лианы, Помона не поняла. Она впервые видела такое поведение ядовитых лиан. Собственно, поэтому урок пришлось проводить в классе, потому что проверять, не убегут ли еще и огурцы, не хотелось.

- Растения тебя боятся, - задумчиво проговорила Яга, которую всякие ядовитости, как раз, любили, но Кощей был просто страшным.

- Это нормально, - сосредоточенно кивнул некромант, занимавшийся тем, что гонял Хагрида. О полувеликане из памяти пацана Кощей узнал много нового, потому тот сейчас бежал изо всех сил от иллюзии великаньей мамы с палицей, обещавшей тому вбить мозги на место – в задницу. Специфическая анатомия великанов ничуть не мешала им жить, чего Хагрид, разумеется, не знал. Отец его как-то в пещере переночевал, кто ж знал, что это не просто пещера?

- Кстати, а барсуки девочку тоже не любили, - задумчиво проговорила нечисть русская, к себе бережно относившаяся. – А почему? А! Девочка героя защитить пыталась!

- Британцы с выраженным суицидальным синдромом, - задумчиво проговорил Кощей, с интересом глядя на заморский танец. – Чему ж они детей-то учат?

- Телевизор до добра не доводит, - в тон ему ответила Яга, рассматривая укоротивших себе юбки девушек факультета Хаффлпафф, потому что в длинных одеждах танцевать ламбаду было неудобно.

Успокаивать барсуков пришлось сонными чарами, да и во сне они подергивались, не сдаваясь, ибо Яга сказала: «танцевать от меня и до следующего дуба», а они еще даже школу не покинули. Вздохнувшая мадам Спраут обреченно переполнила Мунго своим факультетом. Больница на такое была не рассчитана, поэтому сейчас изо всех сил изыскивала внутренние резервы.

- Хороший день получился, - согласно кивнул Кощей, посчитав, что до финального для этих земель испытания осталось три дня. – Завтра продолжим.

- Да, гриффиндорцы тоже знатно отличались эти годы, - кивнула Яга. – Даже без зелий, так что…

- Пойдем почивать, душа моя, - неожиданно выдал некромант и задумался. Задумалась и представительница нечисти – с ними что-то явно происходило, вот только что, обоим понятно пока не было.

В том, что собственный факультет впечатлился, Яга убедилась, едва войдя в спальню. Обнаженная индианка стояла на коленях, протягивая нечисти не очень приятно выглядевшую плеть. Девушка явно недавно плакала, выглядела очень виноватой, но вот поза ее была непонятной. Гермиона точно таким не занималась… Хмыкнув, яркая представительница нечисти решила поинтересоваться причиной стриптиза и вообще подобных игр.

- Побей меня и не держи больше зла, - попросила индианка.

- Не буду я тебя бить, - помянув басурманские пляски, сообщила Яга. – Не принято у нас такого, у нас словами прощения просят. Так что укрой чресла… Не хочешь? Ну тогда пусть вернется к тебе то, что ты по доброй воле творила!

Следующие два часа представительница нечисти наблюдала, потом ей надоело и она, выключив звук, отправилась почивать. Басурмане есть басурмане… С каждым днем все больше хотелось пригласить богатырей на всеобщий праздник мордобития басурман. Сплюнув, Яга изволила убраться в сонное царство, где внезапно обнаружился и Кощей в своей местной шкуре. Легендарные представители некоторое время с удивлением смотрели друг на друга.

***

Утро нового дня началось для факультета Гриффиндор грустно – Невилл разбудил Кощея криком. Крик стал громче, потом тише, потом сменил тональность… Просыпающийся некромант учил мистера Лонгботтома, решившего рассказать, как он ненавидит мистера Поттера, петь. Опыт сказывался, поэтому через некоторое время висящий под потолком юноша уже неплохо исполнял «Аве Марию».

В том, что будить зеленоглазого некроманта надо ласково, факультет убедился перед завтраком, потому что шел туда строем, копируя строй богатырей и распевая что-то похожее. Не идти строем было почему-то очень страшно, отчего девушки дрожали, делая строевую песню заунывной. Позади строя под ручку с не самой доброй утром Ягой, шел и Кощей. Мисс Патил спала – утомилась за ночь, значит, а больше в комнаты девочки никто не проживал, ибо мисс Браун неплохо чувствовала себя дома, где выбить из нее проклятье не удалось, как и ампутировать ромашку, мешавшую процессу дефекации.

Грустно смотревший на всех феникс ничего не сказал, пытаясь склевать сладкий блинчик, но загнутый клюв подходил только для орешков. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, в котором теперь жил феникс, с утра, забывшись, решил слетать, проведать самку, поэтому Британии теперь нужен был другой Дамблдор. Тяжело вздохнувший Фоукс больше всего переживал по пяти своим именам, но мозг у птички был маленьким, все мысли разом туда не помещались, поэтому сейчас он хотел только кушать, что у него не выходило.

- Умники еще не охвачены нашим вниманием, - задумчиво заметила Яга. – Непорядок же?

- Предлагаешь им подкинуть то, отчего лечебницы умом скорбными переполняются? – поинтересовался в ответ Кощей, жуя поданный ему от греха подальше кусок мяса неустановленного происхождения.

- Можно… - все также задумчиво ответила представительница нечисти. – Но скучно… Надо что-то повеселее, но у них все мысли – книги и спаривание.

- Можно сделать так, чтобы книги их… - внушительные тома, читаемые воронами прямо за едой, как-то вмиг обрели мощные челюсти, коими звонко щелкнули. Представители факультета Рейвенкло дружно и немузыкально завизжали, впрочем, через секунду визг стал более музыкальным, выстраивая многоголосье. Зубастые книги озадачились.

- Тоже вариант, - кивнула Яга, доедая воздушный омлет с грибами. – Кто у нас лаской оказался не охвачен?

- Смесок, - прокомментировал некромант, внимательно глядя на подавившегося профессора Флитвика, инстинкт самосохранения которого требовал все бросать и бежать, как можно скорее. – Пацан к нему за помощью приходил, а он…

- Предал, - констатировала нечисть с непростым характером. – Ну тогда пусть не обижается.

Решивший поверить инстинкту профессор после завтрака исчез. Но исчез он недалеко, потому что лишенная возможности посмотреть своими глазами на то, как мучается предавший доверие ребенка, от души его прокляла. Теперь профессор Флитвик был вынужден бегать от волков, потому что был зелененьким таким… зайчиком. А зайчик в Запретном лесу – существо нежизнеспособное.

Решив таким образом проблему профессоров, предавших доверие детей, нечисть отправилась ожидать действий администрации, находившейся в ступоре. Разобрать, что говорит коллега МакГонагалл, могли далеко не все, что женщину сильно раздражало, поэтому она и удалилась в свой кабинет пить чай. Домовикам нравилось наблюдать за процессом, потому что от сдерживаемого смеха они лопались, уходя на перерождение.

- Предлагаю хорошенько отдохнуть, а потом поделить роли, - внес свое предложение зеленоглазый юноша, в котором жил самый страшный некромант современности.

- А давай вместе? – неожиданно даже для самой себя, предложила в ответ Яга.

- Похожу, у лохматых связаны были не только души, - заметил сообразивший, что происходит Кощей. – И, вроде бы, я не против… А тела им другие сотворим…

- Думаешь, связь и нас затронула? – серьезно спросила самая сильная, но с Судьбой не шутившая, ведьма. – Тогда мы просто не захотим расставаться, ты прав…

Новость была из разряда «так себе», но некромант уже понял, что спорить бессмысленно, ибо не зря же Тринадцатая так плакала… Теперь нужно было сделать все возможное, пока их обоих не накрыло… Как его может накрыть, Кощей уже и не помнил, а Яга позабыла за давностью-то лет, потому переглянувшись, легендарные и очень страшные решили, что лучше пусть накрывает дома. Магическая Британия готовилась к своему последнему дню.

Глава 8

Последний день Магической Британии начался вечером накануне. Что-то вспомнивший Кощей, прихватив Ягу, отправился в Министерство Магии камином. Точнее, кое-что ему напомнила вечерняя газета, на этот раз содержащая статью как-то добравшейся до редакции Риты Скитер. На этот раз статья была составлена только в превосходных выражениях, рассказывая о Светоче Поттере и прекрасноликой его Грейнджер. Прочитавшие статью сокурсники находились в ступоре, отчего молодым людям и не мешали.

- А! – вспомнила Яга. – Точно!

- Предъявите вашу па… - начал что-то говорить сидевший у входа скелет, но, видимо, передумал, увлекшись другими делами.

- Вы у меня запомните, как пацана унижать, - задумчиво проговорил Кощей, двигаясь куда-то вглубь Министерства. – Вы у меня научитесь…

- Аврорат! – воскликнул кто-то неидентифицированный, чтобы затем подойти к некроманту за указаниями, кивнуть и удалиться куда-то, звонко цокая костями.

- А где у нас тут министр-то обретается… - Кощею думать было лень, поэтому очередной скелет повел двоих подростков куда-то вглубь Министерства.

- Это еще что такое? – под ноги Ягу упала девушка лет двадцати, горько затем расплакавшись. – Что случилось, краса-девица?

- Выгнали, - вытирая слезы, сообщила девушка. – Сказали, что нечего грязнокровкам жаловаться, а они… а я… а они-и-и…

- Погоди-ка, Коша, - попросила нечисть злобная, поднимая девицу на ноги чарами, в палочке не нуждающимися. – Пойдем-ка, разберемся.

- Да ну… - некромант махнул рукой в сторону двери, откуда вылетела девица. – Ходить еще, сейчас сами приползут.

И действительно, дверь открылась, оттуда выползли трое, двое толстых и один тощий, принявшись по-пластунски ползти к Кощею. Быстро запыхавшиеся чиновники тем не менее позли, отдуваясь, нечисть ждала, девушка замерла, а скелету было все равно. Увидев, кто их ждет, особенно скелета, ползущие попытались сменить направление, что у них не вышло, потому спустя минут десять они доползли и, сразу поняв, за что их, принялись извиняться перед девушкой, находившейся в предобморочном состоянии.

- Нет, - покачал головой некромант. – Не верю, пошли.

- Девица, как отомрешь, сама все печати поставь, - проинструктировала девушку Яга, отправляясь с Кощеем, а на полу грустно шипели друг на друга три ящерки.

- В принципе, нормальных тут нет, - задумавшийся Кощей внимательно просматривал память всех тех, кто ее спрятать не мог, а в Британии прятаться от злобного некроманта не умел никто.

- Ква! Ква-а-а! Ква-а-а-а-а-а! – заявила какая-то жаба режущего глаз розового цвета. Земноводное подпрыгивало, агрессивно квакая. Так как у нее в мыслях было только желание мучить детей, то и разбираться Кощей не стал. Магическая Британия просилась в полную переработку. Просто умоляла, поэтому некромант решил эту просьбу удовлетворить.

- Поттер? Как вы посмели! Да я вас! Дементор! Приведите дементора! – закричал кто-то толстый, идентифицированный скелетом, как министр. Подлетевший дементор засвидетельствовал свое почтение, склонившись перед Кощеем и озвучил немудрящую просьбу. Подумав, некромант согласился, назначив время и место, после чего дементор улетел, а министр принялся избавляться от физиологических жидкостей.

- Значит, пытался запретить пацану защищаться, - задумчиво произнес известный всей Британии Гарри Поттер. – Это, Ягусенька, у бритов благодарность такая… Долг на них на всех перед пацаном, оттого и со свету сжить пытались, чтобы сам, значит…

- Погоди, Коша, - не поняла Яга, пытаясь уложить в голове то, что услышала. – Они мучили пацана, перед которым у них долг? Это как?

- По себе судят, - вздохнул Кощей. – Боялись, что пацан этот долг взыщет… Ну и доигрались.

До нечисти легендарной дошло, что Коша сделать хочет, отчего девушка, в которой она жила, улыбнулась так предвкушающе, что Министр уже хотел в новое Большое Путешествие, сообразив, что понявший все пацан ему этого не простит. И действительно, упавшее за спиной некроманта тело, не имевшее ни рук, ни ног, ни рта, возможности умереть от истощения тоже не имело. Выяснив, что закончить с Магической Британией можно очень просто, Кощей предложил отправиться почивать, на что Яга с радостью согласилась, а скелеты в красных мантиях проводили дорогих гостей к каминам.

Оставалось немного поспать, чтобы потом одним жестом закончить с Магической Британией. Ибо признавший долг Дамблдор имел право это сделать, хоть и не подумал даже того о последствиях своих пафосных слов над пустой могилой Поттеров. Правда, маги Британии много о чем не подумали, за обещались пострадать. Хогвартс жалко не было, ибо в замке творилось такое, что целым он оставался только Ягининым попустительством. Так закончилась последняя ночь Магической Британии и началось последнее утро.

Проснулась Яга недовольной, ночью ей было как-то холодно и некомфортно, задумавшись о том, что это значит, девушка, в которой нечисть обреталась, пропустила приветственное «Харе Гермиона» от индианки, оставшейся в комнате раскачиваться и распевать. Яга подумала между делом, что либо индианка слишком внушаема газетами, либо просто сошла с того, что считала умом. Впрочем, этот момент нечисть легендарную не заинтересовал, так как она планировала к вечеру оказаться в посольстве. Утомили, значит, Ягусеньку немцы аглицкие, да еще и эмоции странные откуда ни возьмись полезли, что могло значить только одно…

***

- Объявляем начало Третьего Тура! – громко сообщил похожий на шмеля в своем наряде Людо. – На старт приглашаются…

Кощей, неожиданно поцеловав на прощанье Ягу, что той неожиданно для себя очень понравилось, шагнул по зеленой траве ко входу в наскоро слепленный лабиринт. За ним двое стрельцов за ноги тащили отчаянно упиравшегося и хватавшегося за траву Виктора Крама, да понуро стояла Флер Делакур, которой вдруг очень сильно захотелось жить, но убежать она не могла, потому что острая пика сотрудника посольства тревожила нежное место девушки. Наконец, сигнал был дан, пика усилила нажим, заставляя вейлу сделать шаг вперед, да закинули куда-то в лабиринт раскачавшие за руки и за ноги болгарского чемпиона стрельцы.

Хмыкнувший Кощей сделал шаг вперед, отчего зеленые насаждения попытались убраться с пути некроманта как можно быстрее. Ошарашенные зрители смотрели на просеку, почти мгновенно появившуюся перед зеленоглазым юношей. Юноша шел прогулочным шагом, почти не обходя пытавшиеся убежать ловушки, пока не дошел до сфинкса. Кошка с ужасом на человеческом лице посмотрела на легендарного некроманта, моментально его узнав.

- Проходите, пожалуйста! – закричала она. – Все, что угодно! Только проходите! Вот там ваш приз, - показала лапой сильно испуганная магическая тварюга, чтобы затем с диким мявом ломануться прочь.

- И чего так пугаться? – пожал плечами Кощей. – Я же уже завтракал…

- Потер страшный… Потер страшный… Потер страшный… - зашептались трибуны, а некоторые представители древних и благородных внезапно захотели покинуть страну, но было уже поздно.

- Яга, давай за мной! – крикнул страшный некромант, сняв с кубка чары, вместе с привязкой к месту, куда и собирался прыгнуть. В следующее мгновение девушка на трибунах, и взявшийся за кубок юноша исчезли, чтобы появиться совсем в другом месте.

- Инкарцеро! – раздался крик в том месте, где появился тяжело вздохнувший Кощей, сразу же зафиксировавший всех, кто там находился.

- Чего тут? – заинтересовалась девица юная, нечистью занятая. – Интересное чего?

- Да как сказать, - зевнул некромант. – Потомственного некроманта на кладбище приглашать, это, как Несмеяна говорит, пять. Ну давай посмотрим…

Посмотревший Кощей выложил на травку несколько голых тел и одного… хм… одну детскую поделку с огрызком души внутри. Подойдя к левому, некромант снял личину, сразу же отметив фамильное сходство. Кощею уже, правда, совсем не было интересно, как конкретный мужчина сумел предать своего сына, ибо Джеймс скопировал состояние своей жены. Остальные стали просто исполнительными скелетами, потому что разбираться некроманту было лень. Внимательно посмотрев на поделку, Кощей по-быстрому собрал из валяющегося конструктора тело, усилием воли призвав к огрызку все остальные детальки.

- И что делать будешь? – Яге было скучно, потому она радовалась хоть какому-то развлечению.

- Да вот, душу я собрал, - объяснил Кощей. – Сейчас в тело всажу, прикажу призвать слуг и…

- Ага, ну давай тогда, - кивнула ему нечисть, которой страсть как надоела эта басурманская страна. – Домой пора, у нас там Евсей Горыныча обпивает…

- Да, жалко трехголового, - кивнул некромант, соглашаясь. Через минут десять перед Кощеем стоял понурившийся молодой человек лет тридцати на вид. – Чего стоишь? Слуг своих зови!

- Слуг! Да! – загорелись фанатичным светом глаза местного страшилища, умом скорбного, Кощей проверял. – Слуги мои! Взять его! Убить! Съе… - страшилище замерло, как и все призванные им.

- Малфой, пшел вон отсюда! – распорядился некромант. – Чего вообще приперся?

- Все поперлись, и я тоже… - пожал плечами мужчина с сильно натруженным этим самым, что было заметно по тому, как белобрысый держался за специфическое место.

- Брысь! Тебе еще оплодотворять и оплодотворять! – приказал Кощей, отчего Малфой исчез, а остальные, судя по выражению глаз, ему сильно завидовали. – Так, на чем мы остановились…

- Коша, заканчивай и пошли, проголодалась я, - отвлекла некроманта от дум Яга прекрасноликая, по мнению отвлеченного.

- Взимаю я с тебя Британия по праву первородному долг пацана, в котором живу, - громко, обращаясь к небесам, возопил Кощей Бессмертный. Или не так возопил, но как-то он что-то сказал, и даже на басурманском что-то похожее добавил. Задрожали собравшиеся, но потом успокоились и отправились домой, радовать родных плавностью линий, отточенностью движений и блеском костяка, словом, всем тем, чего британцы от скелетов не ожидали.

- А страшилище куда? – поинтересовалась нечисть русская, усталая и голодная.

- Ну он хотел жить вечно и быть выше всех? Ну вот, - махнул рукой, отчего Волдеморт полетел куда-то вверх. Куда именно, Ягу не интересовало, потому что Кощею она верила на слово.

Обозрев еще раз кладбище, некромант подхватил свою дорогую нечисть под руку, отправляясь в посольство Руси Магической, где их обоих уже заждались с хлебом и солью. Ну и с разносолами всякими, как же без них? Тот факт, что Кощея надо кормить вовремя и много, люд посольский уже усвоил. Да оно и правильно, ибо тяга к жизни неправильной быть не может.

***

Сначала никто ничего не понял, но потом над головой собравшихся на трибунах пролетел вертолет магглов. Потом еще один – его пытались прогнать палочкой, но ничего не вышло. Представители Болгарии и Франции внезапно поняли, что находятся на безмагической территории, потому, прихватив своих чемпионов, попытались быстро убежать, что им сделать не дали. Внезапно обнаружившие, что не могут ничего сделать с помощью магии, обвинили в этом тех, кто убегал. Болгары и Французы принялись убегать быстрее, а потом вейла обратилась прямо под камерами заинтересованных магглов с висящего вертолета, и улетела. В этот момент стало понятно – с замка чары спали тоже.

Открылись все маноры, кроме Малфоев, которых Кощей пожалел, все маги стали сквибами, кроме Малфоев, исполнявших приказ, семьи Лавгуд, которым поправили мозги, и Снейпа, успевшего убежать, а магглы просто охреносоловели от такого количества сумасшедших сектантов всех возрастов. Вторым местом, где очень удивленные маги пытались разобраться, что происходит, были магические посольства разных стран, и собственно Международная Конфедерация, получившая сообщение от русских, поэтому единственная владевшая информацией. Магическая Британия перестала существовать, став безмагической территорией впервые в истории, что, безусловно, нуждалось в исследовании. Мадам Боунс, покинувшая Британию с племянницей и ее подружками накануне, поверила в маггловского бога и разочаровалась в Мерлине, которому уже тоже было все равно.

Глава 9

- Сворачивай посольство, - распорядился Кощей, только войдя на территорию посольства Магической Руси. – Нет больше Магической Британии.

- Лихо… - только и сказал посол волшебной Руси. – И месяца не прошло…

- И так будет с каждым, кто рассердит Кошу, - со значением произнесла Яга, отчего люд посольский активно забегал. Посол сначала хотел проявить патриотизм в своем понимании, но потом решил, что кушать ему, в принципе, нравится и пусть к Кощеем царь разбирается.

- На чем домой отправимся? – тактично поинтересовался некромант, отдавая повару изловленного феникса, из глаз которого смотрело то, что, что поместилось в птичку, то есть все пять имен Дамблдоровых и все.

- Можем в ступах, только на всех не хватит, - задумчиво произнес решающий конкретную задачу толстопузый чиновник. – А можем и порталом, если он еще работает.

- Раскочегаривай портал, - скомандовал некромант, находя среди бегающего люда готовых заплакать царевых сродственниц. – Пойдем на Русь добрые новости нести.

- Как бы тебе за такое корону не навесили, - озабочено произнесла единственная ведьма окрест. – Ты корону не любишь…

- Уши натирает, - объяснил послу Кощей. – Так что поторопись, а то я проголодался.

Что такое проголодавшийся Кощей посол по-прежнему знать не хотел, предполагая, что Британия закончилась не просто так. Русь, конечно, было жалко, но она и не таких видала, потому мужчина надеялся на то, что этот катаклизм они переживут. Зашипев и помянув строителей, со скрипом завелся портал, ведший прямо в тронный зал, откуда до собравшихся донеслись знакомые напевы Прасковьей с дочерью немедленно подхваченные. Идентифицировавшись подобным образом, Кощей с Ягой под ручку шагнули в портал, толкая перед собой ревущих царевых родственниц.

- Мия! Мия! Смотри! Они всех разбякали! – заулыбалась Тринадцатая так радостно, что души перестали сливаться, обратив свое внимание на проекцию, где люди в мантиях пытались объяснить людям в белых халатах, почему они нормальные.

- Вот и хорошо, - мягко улыбнулась наставница маленьких демиуржек. – Значит, нужно теперь с детьми решить.

- Что это? – удивилась душа мальчика, почти слившаяся с девочкой.

- Они вас обижали, - терпеливо объяснила маленькая девочка в сверкающем платье. – Теперь их обижают, потому что они все уже не маги.

- Получается, за нас отомстили? – всхлипнула душа девочки.

- Да-а-а-а! – запрыгала Тринадцатая. – А вы что делать будете? Сольетесь, чтобы мне сестренку сделать? – на этих словах души покраснели. – Или подождете, пока дядя Коша вас детьми возьмет?

- А так разве можно? – сильно удивились оба, желая, конечно, пожить, хотя…

На той стороне рев обрел объём и силу, от которой закачалась большая люстра под потолком на пять тысяч свечей, которую не зажигали никогда, потому что было просто лень. Некромант тяжело вздохнул, Яга сделала характерный жест рукой, помыв всех ревущих ледяной водой, отчего плач сменился синхронным дрожанием. Облепленные одеждой две женщины и две девицы юные вызывали живейший интерес стражи, даже когда ведьма страшная, в легендах воспетая, их высушила.

- Так, - заключил Кощей, взглянув на принявшихся обниматься дам. – Вроде бы комплект.

- Похоже на то, - прильнула к нему Яга. – Отрезвляем царя и занимаемся детьми?

- Из-за о-о-острова-а-а, ик! Выплыва-а-ають! Ик! – донеслось до нечисти немузыкальное пение. Из-за трона показался царь Всея Руси, передвигавшийся на четвереньках, покачиваясь.

- М-да, - проговорил страшный некромант, помянув родителей царя до Гороха включительно. Царева усыпальница затряслась – помянутые поняли, что будет больно, «больно» им и при жизни не очень нравилось, потому они вращались.

- А если так? – махнула рукой Яга, отчего царь-батюшка шумно облегчился из всех отверстий одновременно, но Кощей непорядок убрал, кое-где вместе с одеждой. – Хм… И вот так… - повторила жест самая сильная ведьма окрест, отчего мужчина в короне был выжат до последней капли.

- Яга, - констатировал резко протрезвевший царь. – Если здесь Яга в обличии девы юной, а рядом с ней юноша, и никто никого не убил, то это Кощей, - монарх продемонстрировал свою способность к логическому мышлению. – А раз это Кощей с лицом сына Прасковьи, то он здесь не просто так. Хочешь, корону подарю?

- Хочешь, скелетом сделаю? – выдвинул некромант встречное предложение, заставив самодержца глубоко задуматься.

- Так, мы ко мне, - сообщил Кощей. – А то я проголодался, а тебе еще подумать надо. Завтра приду – расскажешь, чего надумал.

***

Замок Кощея в этом мире выглядел мрачнее Хогвартса, что заставило некроманта заулыбаться. Выскочившие скелеты исполнили приветственный танец, за ними вышел представительный мужчина, одетый в строгий костюм, дополненный строгим ошейником. Мужчина грустно посмотрел на юношу, в котором до поры скрывался страшный некромант и тяжело вздохнул, сгибая тело в поясе.

- Здравия тебе, Кощеюшка! – сообщил этот неустановленный мужчина. – Девица для любви плотской, али на ужин пойдет?

- Это кто еще на ужин пойдет, - сварливо заявила Яга, в первый момент онемевшая от таких инсинуаций.

- Яга это, - проинформировал грустного мужика в ошейнике Кощей, отчего тот стал еще грустнее, хотя казалось, что это невозможно. – Считай, зазноба моя.

- Это признание в любви? – удивилась самая сильная окрест ведьма, вот так сразу подобного не ожидавшая.

- В большей степени, - кивнул некромант. – Так, представился и приволок нам пожрать, - приказал он моментально исчезнувшему мужику. – Куда это он?

- Так ты ж повелел представиться, вот я за гробом, значит… - раздался голос мужика, на что Кощей вздохнул.

- Зовут тебя как? – поинтересовался некромант, пожаловавшись Яге. – Тупее бриттов, честное слово…

- Ого… - удивилась Яга. – Ладно, пойдем, а то, чего это мы на ветру стоим, - предложила дева юная, на что Кощей согласился.

Несколько позже, метко попадая в так и не представившегося, Кощей назвал того по-басурмански, отчего мужик в ошейнике обрадовался. Кощей в это время думал о том, что насчет зазнобы, похоже, совсем не шутил, а сие означало, что, во-первых, возраст тела надо подкорректировать, а, во-вторых, разобраться с детьми, ибо придут они в мир малышами, мир к такому должен быть готов. Особенно должна быть школа готова, но потом.

- Коша, а что делать-то будем? – поинтересовалась Яга, у которой настроение было пошалить, но Русь она по старой памяти слегка жалела.

- Ну можно к басурманам сходить… - задумчиво проговорил страшный некромант, как-то слишком быстро в этот раз разбякавший британцев. – Надо возраст тел наших подкрутить, и малышами заняться.

- Малыши – это хорошо, - согласилась легендарная нечисть. – Это поддерживается.

- Ну раз поддерживается, то пошли почивать, - предложил набивший чрево Кощей. Не в смысле сотворить малышей, а в смысле утро вечера мудренее.

- Ну вот, а я уже настроилась, - хихикнула Яга. – Ладно, уговорил.

И пошли они почивать. А пока яркие представители почивали, посольство магической Руси давилось Дамблдором. Или повар со страху чего не то сотворил, или костлявым Альбус в виде птички оказался… Люди, магическими способностями обделенные бегали, как ужаленные. Во, первых, столько сумасшедших в одном месте поразило их воображение, во-вторых, они обнаружили Грейнджеров среднего пола, отчего начали бегать намного активнее, а некоторые еще и об инопланетянах кричали, поэтому их тоже госпитализировали, но в другую палату.

Международная конфедерация пришла в состояние ступора, то есть все замерли и не шевелились два дня, а потом уже зашевелились, конечно, потому что мочевой пузырь со ступором был категорически не согласен, потому и пришлось международным магам зашевелиться. Произошедшее в Британии многих напугало до временной прописки туда, куда позвал их императивный позыв, поэтому следователи начали думать – что это такое-то было?

- Я знаю! Я! – закричал один из не госпитализированных вовремя. – Это вирус! Страшный вирус, вырвавшийся из Кубка по причине нарушения правил Турнира – пацана в него несовершеннолетнего вмешали и теперь вирус покарает всех!

- Другие версии будут? – задумчиво поинтересовался у прячущих глаза дознавателей председатель. – Тогда считаем единственную версию правильной.

- Нужно Британию изолировать! И Адским Огнем ее! – немцы решили отыграться за целый список обид.

- Предлагаю ее залить газировкой, - жеманно сообщила представительница Франции, в данный момент перепутавшая залы, так как была она представительницей очень особенных кругов Франции, а тут собрались маги консервативные и ее просто не поняли.

- Всем шампанского! – закричал болгарский представитель, так как русские сие собрание игнорировали, по-видимому, из природной брезгливости, хотя ходили слухи, что русский царь пьет, не просыхая, чем вызывает зависть у славян и стран средней Африки.

Конструктивная часть обсуждения на этот раз продлилась целых семь минут, поставив тем самым рекорд столетия, поэтому немагическую часть Британии магически блокировали. А попытавшимся представить смысл этого действия прочитали длинную лекцию, сводящуюся к предсказанию цен на нефть, исходя из сезонной миграции нюхлеров.

Собственно, поэтому о Британии предпочли забыть даже сами британцы, а бывшие маги себя отлично чувствовали в комнатах с мягкими стенами, ну, когда не били, конечно. Малфой все также работал над снятием проклятия, Нарцисса рожала, потому что выбора у нее не было, а Лавгуды отмигрировали куда-то в неизвестном направлении. Поэтому к Британии вопросов больше не было, но теперь у нечисти появились вопросы к стране обитания, то есть Руси магической, которая о сути этих вопросов пока проинформирована не была. Над страной медленно, будто нехотя, разгоралось утро нового дня.

***

Царю по трезвяку было грустно. Во-первых, мучил похмельный синдром, во-вторых, жена, дочь, племянница с матерью своей, ревущие в унисон, отчего лопались стаканы и похмелиться возможности не было. Еще странно изменившиеся Кощей с Ягой, явно собиравшиеся создать семью… В общем, грустно было монарху, просто очень. Поэтому он начал подумывать уже о том, чтобы казнить кого-нибудь для поднятия настроения. Сосредоточиться мешали четыре ревущих голоса. Судя по интонациям, ревели дамы от радости, поэтому весь процесс мог и затянуться.

- Как бы их потише сделать? – задумался царь-батюшка.

- А ты, величество, объяви, что кто их заткнет, тому в жены дашь, - предложил ему шут универсальный выход. – На свадьбе так наклюкаешься, что уже все равно будет.

- Точно! – обрадовался самодержец. – Пиши указ! Кто Несмеяну рассмешит, тому ее и в жены отдам… Два указа пиши, Несмеян-то двое у нас…

- Вот это дело! – обрадовался шут, принявшись выводить буквицы указа царского, чтобы скуку цареву развеять, значит, ну и заодно поголовье ревущее сократить. На его счастье, Кощей с Ягой еще почивать изволили, потому о том пока не прознали, ну а потом уже поздно было. Поэтому Русь готовилась развлекаться, а Несмеяны, прослышав об указе, запасались водой впрок – реветь предстояло еще мно-о-ого!

Глава 10

- Так, - проснувшийся Кощей оценил подкрученность тел, вчера перед сном запущенную. – Зазноба, Ягой прозывающаяся… - задумчиво обозрел некромант тело девушки лет восемнадцати на вид.

- Чего тебе, Коша? – сладко потянулась девица обнаженная, никого не стесняющаяся. От этого простого действия Кощей впал в прострацию.

- Получается, действительно зазноба, - констатировал страшный некромант, шумно сглотнув. – Давай одеваться, что ли, пока жениться не начали.

- Тепло мне, Кошенька, - согласно кивнула ведьма страшная, легендарной нечистью являющаяся. – Тыщу лет такого, почитай, не чуяла… Получается, не только души у малышей связаны были?

- Получается… - вздохнул Кощей. – Что делать-то будем?

- Я вижу два варианта, - одевшаяся Яга продолжила процесс потягиваний, сбивая некроманта с мысли. Юношеские гормоны бурлили, магия тянулась к магии девушки, думать хотелось только в одном направлении. – Или мы находим родителей малышам, оставляем им тела и пусть женятся до потери соображения, или…

- У них и детства не было никакого, - покачал головой Кощей, с трудом возвращая себе ясность мыслей. - Предлагаю так: мы с тобой женимся, берем или создаем тела двоих малышей и устраиваем им такое детство, чтобы всем на зависть!

- А давай! – бесшабашно согласилась в прошлом нечисть, гормоны которой тоже бурлили, создавая необычные желания.

- Слуга! А ну подь суды! – позвал Кощей. В спальню вошел давешний мужчина, уже, правда, без ошейника. – Слушай мой план…

- Слушаю, Ваше Темнейшество, - согласился безымянный слуга, имя дать которому некромант запамятовал.

- Сейчас мы с зазнобой, Ягой прозывающейся, изволим трапезничать, - сообщил страшный Кощей. – Потом жениться, а потом надо найти пару тел для детишек. Справишься? А за это Калистратом называться будешь!

- Куда же я денусь, Ваше Темнейшество, - ответил новопоименованный Калистрат, думая о том, что могло быть и хуже. Служба у Кощея настраивала на фаталистический лад, потому мужчина возражать и не думал.

- Так, в темницах у нас есть кто? – поинтересовался некромант, вспомнив о том, чего не спросил.

- Так, батюшка, люд посольский, заговоры плетущий, да еще с десяток шутов, тебя непохоже изображавших, - доложил Калистрат, заставив Кощея задуматься. Но долго думать было лень, ибо гормоны стремились к зазнобе, чьи гормоны с постановкой вопроса были полностью согласны.

- Посольских Горынычу отдай, - попросил некромант, пожалей змеюшку. – А шутов сюда приведи, погляжу на них на трезвую голову.

Увидев обновленного Кощея, шуты и паяцы всякие, числом около десятка, изволили потерять сознание, очень похоже изображая клиентов некроманта, но были пока еще живы, что определила Яга, подняв ив и заставив бегать по кругу, держась за места разные. Некоторое время понаблюдав за ними, Кощей откашлялся, отчего все замерло.

- Так, у нас ноне свадьба намечается, - сообщил некромант. – Вы на свадьбе будете гостей веселить. Плохо будете веселить – будете танцевать всю жизнь.

- Оставшуюся, - добавила Яга, ухмыльнувшись, что на девичьем лице смотрелось очень уж страшно.

- Нашу, - поправил ее Кощей, заставив улыбаться еще кровожаднее, а паяцы с шутами вернулись в темницы – готовиться. Их заунывный вой создавал очень милую атмосферу, поэтому артистам начали подпевать призраки предыдущих постояльцев.

Пока шла подготовка к свадьбе, Кощей занимался очень важным и ответственным делом – он обнимал Ягу. Девушка, в которой нечисть проживала, отвечала некроманту тем же, поэтому оба были заняты. План Яге вчерне понравился, к Кощею ее тянуло, как богатырей к басурманам по пьяни, поэтому девица юная все поддерживала изо всех сил. Кощей тоже чувствовал эту странную тягу и стремление оберегать свое. Горыныч неподалеку радовался обильному обеду, ибо в последнее время с басурманами было грустно, а тут заговорщики недорасплетенные, можно сказать, сами пришли, ибо по слухам, умудрились кормильца и поильца как-то задеть.

- Мия! Мия! Значит они сейчас поженятся, а потом будут любиться? – поинтересовалась Тринадцатая, знавшая, что посмотреть опять не дадут, потому что на людей смотреть она еще маленькая, а на кроликов – нет.

- Будут, - кивнула улыбнувшаяся наставница юных демиургов. – А как начнут, так и свяжут души свои навеки…

- И у малышей будет мама и папа… - задумчиво проговорила девочка в сверкающем платье, обнимаемая пока так и не слившимися душами.

- Мама… - прошептал Гарри, не представляя себе такого.

- Папа… - в тон ему ответила Гермиона, выбравшая «еще пожить с Гарри рядом».

***

Указ царя-батюшки народ воспринял по-разному, в основном мнения сводились к тому, что вино хлебное мухоморами закусывать вредно для окружающих, но смешить принцессу пошли, конечно, чего б не пойти, если делать все равно нечего. Правда гости дорогие, смешить пришедшие, сразу же подумали, что царь-батюшка проспиртовал покои так, что это стало заразным, ибо царевн оказалось две.

- Кажись, у меня в глазах двоится, - тихо произнес знаменитый лицедей. – Эдак, дело и до мухоморовки дойдет.

- Понятно, чего они ревут, - кивнул ему старый друг и товарищ – шпагоглотатель, известный тем, что сожрал арсенал басурман полностью, а морду им уже богатыри потом набили. – Я б тоже от постоянного похмелья ревел бы.

- Суров царь-батюшка, суров, - согласились приглашенные гости. – Пойдем мы подобру-поздорову.

- Эй! Куда?! – царю такой подход к делу не понравился, но батюшку народ давно уже не спрашивал, не Кощей чай.

Кстати, о Кощее… Только пригорюнился, значит, самодержец, как сверху спикировал ворон остроклювый, из гнезда волею некромантской выдернутый. Принес ворон приглашение на свадебку, что сильно порадовало царя, сразу же собравшегося в путь. Понявшие, что сегодня зрителей не будет, царевны решили не реветь, а праздновать со всеми, ибо женитьба Кощеева – это интересно.

Честной люд, на свадьбу, кстати, приглашенный, двинулся в поход ко дворцу черному, страшному, потому что это было действительно интересно, чем проспиртованный царь с ревущими царевнами. Слух о том, что немцев аглицких, невестушку Кощееву обидевших, больше на свете нет, уже пробежал по Руси, намотав на себя все небылицы, спьяну рассказанные. Потому и интересно стало людям, диво-дивное посмотреть решившим.

Калистрат в это время обнаружил детишек. Зеленоглазый мальчик во сне помер, мамкиной титькой придавленный, а голубоглазая девочка отчего-то просто так уйти решила и еще теплые тела слуга Кощеев умыкнул, значит, пока люд окрестный судил мать неопытную, умом оскорбевшую на фоне сотворенного. На Руси такое случалось, правда во времена стародавние, потому мать деток тоже Кощею привели, чтобы глянул, может увидит чего.

Некроманту было несложно, потому женщина стала скелетом, ибо басурман она наслушалась и деток кровных продать задумала. Как выразилась Яга: «Ой, фу» и стало так, как она сказала. Ну а детские тела полугодовалые были готовы принять в себя души чистые, почти слившиеся, отчего ближайшая вечность обещала быть веселой. Но сначала свадебка… Или детки? Этого Яга сама решить не могла, решив пообщаться с Тринадцатой.

- Вы сначала женитесь, потом любитесь, - обстоятельно объяснила Тринадцатая. – А потом будет хоп – и детки, понимаешь, тетя Яга?

- А если мы долго любиться будем? – поинтересовалась нечисть славянская, жутко легендарная.

- Подождем, - хмыкнула маленькая девочка, желавшая и счастья «лохматикам», и сестричку одновременно.

На том и порешили, поэтому удовлетворенная Яга отправилась к свадебке готовиться, тем более что тянуло ее к Кощею, как Горыныча к выпивке. У некроманта ситуация оказалось аналогичной, что позволило не тянуть. И со свадебкой тоже, потому все приглашенные были простимулированы молниями с неба ясного и значительно сборы ускорили. Ну а потом и сама свадебка поспела, шуты да паяцы прям наизнанку вывернулись, демонстрируя всем, что устроены они внутри иначе, чем люди обычные, отчего люди русские призадумались: не отнести ли артистов к нечисти? Но пока решили не относить, потому что нечисть, если нужно, сама придет и заберет.

Свадьба шумела и плясала, слышались веселые здравицы, сдавленные проклятья, особенно много из мест отхожих, куда люд гуляющий повадился дела свои делать, да чресла дверью зажимать. Ну и визги, крики всякие, потом Добрынюшка привел басурман для мордобития, и уходя, в землю по шею вбил, аккурат вокруг отхожего места. Несмотря на то, что в замке Кощеевом давно была канализация обустроена, но люди поступали, как привыкли. Поди найди в деревне ту канализацию…

А опосля свадебки Кощей с Ягой отправились, значит, любиться, потому как можно уже было. Ну а что в опочивальне творилось, про то никому сказано не было, ибо действо это тайное. Даже от надувшейся Тринадцатой. Или особенно от нее?

***

Просыпалась Яга с трудом. Таких ощущений нечисть легендарная не испытывала очень уж давно, оттого ощущала себя абсолютно счастливой. Такого счастья, пожалуй, она и упомнить-то не могла. Коша ощущался каким-то очень теплым, родным, любимым, отчего хотелось продолжения банкета, но некоторые органы самой сильной ведьмы окрест категорически возражали против стирания себя до костей, потому нужно было передохнуть.

Кощею было… спокойно. Давно отвыкший от человеческих радостей, живший сейчас в теле восемнадцатилетнего пацана, злобный некромант, проснувшись, в первую очередь обнял свою жену, устроив ее голову у себя на плече и просто наслаждался этим неведомым ощущением внутреннего счастья. Не хотелось делать совершенно ничего – рядом была возлюбленная, ну и что, что нечисть? Главное Кощей ощущал – это его сокровище, самый важный человек на свете.

- Да, душа моя, связали нас накрепко, - заметил, сообразивший, что означают его ощущения некромант. – Учитывая, что я бессмертный, то и ты теперь тоже…

- А я и не против, - проинформировала его Яга. – Так бы всю жизнь с тобой и провела.

- Вот я и говорю – связаны мы с тобой накрепко, - откликнулся Кощей. – Потому предлагаю детей воплотить, пока свои не народились.

- Свои? – удивилась легендарная, в девице юной проживающая нечисть.

- Через девять месяцев, - уточнил некромант, зарождение новой жизни почуявший.

Следующие полчаса Яга визжала от счастья. Так и не познавшая счастья материнства ранее, девушка визжала так, что летучие мыши из замка решили отмигрировать подальше, а то, кто их знает. С воплощением малышей она была согласна, поэтому решила вставать и одеваться. Процесс был наблюдаем ейным мужем с нескрываемым восхищением, что зарождало желания: во-первых, покраснеть, что не вышло, во-вторых, раздеться и продолжить любовь, против чего возражали внутренние органы и некоторые внешние тоже.

Провизжавшись, легендарная, но счастливая нечисть отправилась с мужем трапезничать, спотыкаясь о лежавших тут и там гостей, отчего Кощей слегка рассердился и гостей неведомо откуда взявшиеся скелеты несколько сместили в пространстве – на опушку леса, где как раз просыпались богатыри, желавшие опохмелиться и набить кому-нибудь… лицо.

- Все! – сообщила Тринадцатая державшимся за руки душам. – Теперь вы станете ма-а-а-аленькими и забудете все плохое!

- Ура! – запрыгали души вместе с маленькой демиуржкой.

Малыши открыли свои абсолютно волшебные глаза, затем одновременно описались и заорали, умилив Ягу. Пока нечисть легендарная умилялась, Кощей малышей переодел и, на всякий случай, запеленал. Дети с удовольствием орали, в замке им подпевали Несмеяны, забытые под столом, и царь-батюшка, ощущавший все прелести похмелья. Счастье пришло в дом Кощея и Яги, большое счастье, по крайней мере, так они об этом говорили лет через триста.

Глава 11

Так прошел почти год. Коша с Ягой были заняты – сначала малыши Гермиона и Гарри, продемонстрировавшие Несмеянам, что такой мощности рева им не достичь никогда, потом токсикоз у Яги, заставивший побегать четыре кладбища, удививших не-магов. Потому что где взять анчоусы, запеченные в банановом кляре с горчицей, скелеты не знали, зато знали рестораны столицы. Затем Яга ка-а-ак разродилось и свободное время куда-то делось. Гермиона и Гарри так братикам и сестренке обрадовались, что поддерживали их во всем… Пятеро детей кощеевых росли не по дням, а по часам на радость родителям, которым в кошмарах снилась попытка накормить грудью троих детей, к которым присоединились и старшие – им тоже хотелось.

Утро нового дня принесло серьезные проблемы царю-батюшке. Несмеяны, расстроенные фактом того, что дети Кощеевы из легко заглушают, нашли проекционный артефакт и ржали до колик, глядя на заседания ассамблеи МКМ. Именно это и создало проблему, потому как указ никуда не девался, а на ком там женить царевен – было совершенно непонятно. Да еще и сами Несмеяны к Тринадцатой на работу попросились – им приключения Кощея и Яги понравились, а то дома все грустно и батюшка – самодур.

- Мия! Мия! Лохматиков же много где обижают, да? – издали зашла маленькая девочка в сияющем одеянии.

- И что задумала чудо мое? – поинтересовалась улыбающаяся наставница.

- Ну можно же их подменять на дядю Кошу и тетю Ягу, - объяснила Тринадцатая. – И Несмеянам дело найдется. А они будут разбякивать и возвращаться, а лохматики дальше жить… Не везде же Гермиона с Гарри до такого вот… - девочка показала на почти слившиеся души.

- А Кощей с Ягой согласятся? – спросила Мия, ожидая продолжения развлечений.

- А я спрошу! – ответила Тринадцатая, исчезая.

Дитя явилась к Кощею и Яге, когда те как раз проводили деток в школу, переложив эту ношу на плечи директора Школы Юных Чародеев, уже подумавшего об уходе на перерождения, и задумались о том, что как-то скучновато стало. Готовившаяся вздохнуть с облегчением Русь задрожала. И тут сразу Тринадцатая со своим предложением, обоих заинтересовавшим. В отпуск хотелось…

- Дядя Коша, тетя Яга! – порадовалась им Тринадцатая. – А вы хотите еще так… отдохнуть?

- Мы бы и хотели, но дети у нас, сиротить их неправильно будет, - вздохнула Яга.

- А я по-другому придумала! – сообщила маленькая шаловливая девочка. – Вы на время тело занимать будете, а потом обратно в тот же миг. Детки ничего не заметят, а там… Там будет весело, - мрачно пообещала совсем недавно доведенная до слез Тринадцатая.

- Интересная мысль… - проговорил Кощей, борясь с искушением засучить рукава. – Я не против, пожалуй. Дорогая, ты как?

- Я всегда за, - хмыкнула самая страшная во всех мирах ведьма.

Так и порешали. Тринадцатая ищет, где «лохматиков» обидели, а потом приходит Кощей с Ягой, объясняют окружающим их неправоту, и уходят. А лохматики потом разгребают то, что нагребла нечисть. Мысль всем понравилась, особенно Смерти и тете Магии, потому что попкорн у Тринадцатой был вкусным, а Британию жалко не было никому. А Дамби… Дамби – бяка, потому что маленькой демиуржке виднее. Все дамбибяки во всех мирах вздрогнули и начали молиться кто кому умел, но они были обречены, знали это и уже дрожали. Поэтому время от времени у Кощея и Яги были небольшие развлечения…

***

- Авада Кедавра! – пустил в Гарри, пришедшего в лес, как баран, зеленую молни Волдеморт.

- Ага, щаз, - хмыкнул Кощей, перехватывая молнию. – Ты что, сказок не читал?

- Да у моих слуг что ни отчет – сказка такая, что закачаешься, - вздохнул Волдеморт, которому некромант страшный правил голову прямо на лету.

- Ну пойдем тогда… - предложил Кощей, на что уже бывший лич только кивнул и всхлипнул.

Хагрид, увидев Гарри вместе с Томом уже думал о том, что стоит стукнуть парни по голове, потому что очень ему хотелось нести кого-нибудь со слезами на глазах к замку, поэтому, шагнув уже к юноше, внезапно сел на пожухлую майскую листву, чтобы приветственно залаять. Услышав условленный сигнал, самая страшная ведьма окрест выволокла в Большой зал Альбуса Дамблдора за бороду, удивив всех – и замерших Пожирателей, и защитников замка. Спустя мгновение Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор ощутил на себе, что такое «народный гнев», «всеобщее презрение» и «суровая кара законов магии». Мокрый избитый сквиб понуро уходил в сторону фермы брата, а бывшие враги братались, чтобы приступить к празднованию победы по старинному русскому обычаю, который вспомнил Долохов.

- Лохматиков даже в чем-то жалко, - заметил Кощей, визуально оценивая в проекции объем алкоголя.

- Ничего, быстрее поженятся, - хмыкнула Яга, наблюдая за тем, как Гермиона берет дело в свои руки. – Только рыжики лопнули, когда ты все зелья из крови лохматых в авторов вывел, а девочка рыжая активно любит себя одну…

- То есть, все счастливы, - заключил некромант страшный и пошел встречать детей из школы.

- Папа! Папа! – закричали девочки. – А тебя завтра на руины… ну, то есть, в школу вызывают!

- Лапочки вы мои, - умилился Кощей, прозванный Бессмертным. – Уже и школу развалили, умнички мои!

- А я тебе говорил! – сообщил младший брат Гарри. – Папа в сестрах души не чает, поэтому школу мы рушили все вместе, а не влетит нам, потому что сестры взяли огонь на себя, понял?

- Понял, - ответил зеленоглазый пацан, свою любимую боготворящий, теперь еще и за спасенную попу.

Дети переглянулись и отправились кушать, потому что родители их очень любили, кормили, как не в себя, а потом папа пошел на развалины школы и восстановил ее, немного утолщив стены до противоатомного стандарта. Елисей, работавший директором школы, кланялся до земли, но места произрастания крепких розог уже не советовал, потому что на себе он их уже попробовал и больше пока не хотелось.

***

Накануне Кощей наблюдал какие-то заморские пляски, поэтому, когда распоясавшаяся Тринадцатая попросила спасти маленького Гарри, прихватил Ягу и шагнул в тело пьяного до отключения того, что он называл мозгом, Джеймса. Яга, оказавшаяся в тушке Лили очень быстро объяснила молодой маме правила общежития, после чего принялась ждать наступления событий. Над Годриковой Лощиной собирался наступить на очередные грабли вечер. Ждать было скучно, потому в комнате ребенка, с которым сюсюкала самая сильная ведьма окрест, плясали сиртаки мыши и крысы, не разбираясь при этом на живых и не очень. Годовалый Гарри подвывал, радостно хлопая в ладоши.

Наконец, появился Темный Лорд в сопровождении Питера, и тут все сразу пошло не так, как было запланировано. Подлый предатель принял свою анимагическую форму, сразу же включаясь в общий танец, а Волдеморт принялся танцевать ирландский танец, отчего палочку поднять не мог. Спустя полчаса появился и Северус Снейп – порыдать над возлюбленной и составил компанию своему Лорду.

- Кого-то еще ждем? – поинтересовалась Яга, глядя на задыхающегося Волдеморта.

- По идее Сириус должен забежать, чтобы дитятко обидеть, - покопавшись в памяти, сообщил Кощей. – Убедиться, значит, что Лили с Джеймсом ушли на свет, а Гарри готов становиться героем.

- По идее бородатого, я полагаю, - хмыкнула легендарная представительница нечисти, глядя на пляшущих, пытавшихся выговорить «пощади». – Ну, подождем…

За окном послышался треск мотоцикла, громкий удар кости о дерево и забористый, но малоинформативный английский портовый мат. Кощей поморщился, мат заменился громким пением. Пели на два голоса, к которым затем присоединился и третий, что некроманта удивило, поэтому он выглянул из окна, обнаружив Хагрида, Сириуса и Дамблдора, на три голоса наяривающих русскую плясовую. Послышались хлопки – это прибыли авроры, сразу же вызвавшие целителей. Ограничение Кощей поставить забыл, поэтому у Лили и Джеймса было немало интересных минут, когда они пытались объяснить недобро поглядывающим аврорам, отчего Дамблдор поет, а Волдеморт со Снейпом скачут. На этом фоне танцующие сиртаки трупики никого не удивляли. В результате объяснили детским стихийным выбросом, объявили Поттеров великими героями и порекомендовали сменить страну, на что Гарри был не согласен, поэтому страну сменили почти все маги Великобритании.

Через десять лет Гарри встретил Гермиону, объявил ее своей дамой сердца избив при этом всех мальчиков Магической Британии, которые рискнули остаться в стране. После этого спокойно ждавшая конца экзекуции девочка, объяснила мальчику, что драться нехорошо и была английскими магами канонизирована. Все были счастливы, в Магическом Мире царила идиллия, так как Альбус продолжал петь, а Волдеморт – плясать.

На этом история о том, как культурно отдохнула нечисть в Магической Британии, закончилась, потому что бяки пока затаились, зная, если что – Тринадцатая Кошу с Ягой позовет… Ну или как-то так. А потом маленькую сияющую девочку позвали кушать и Турнир прошел канонно. Ну, почти… Впрочем, это совсем другая история, возможно, с другими участниками, потому что не только же родителям пятерых детей скучно… Ну, а пока… Вот и сказочки конец, потому что Тринадцатая почивает, а все бяки всех миров молятся, чтобы процесс почивания затянулся.