Кукольник

Пролог. Утешитель

Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и очень гордились тем, что они, слава богу, совершенно нормальные люди. Мистер Дурсль возглавлял фирму по производству дрелей. Миссис Дурсль была домохозяйкой. Её пироги и цветник перед домом вызывали белую зависть других домохозяек их небольшого городка. У мистера и миссис Дурсль был пятилетний сын Дадли, по мнению своих родителей — самый чудесный ребёнок на свете.

Жил в их доме и ещё один мальчик. Его звали Гарри Поттер. Вернее, под этим именем он был записан в классном журнале начальной школы, в которую оба мальчика должны будут пойти уже через месяц. А дома его называли «мальчишка» или «эй, ты». А Дадли называл придурком и уродом. Жил Гарри в чулане под лестницей, а у кузена было целых две комнаты — в одной он жил, а в другой лежали его игрушки, которые ему надоели или поломались. Это всё потому, что Дадли мистеру и миссис Дурсль — родной сын, а Гарри — подкидыш. Когда однажды Гарри стал расспрашивать миссис Дурсль о своих родителях, та сказала, что они были бездельниками и алкоголиками, и разбились на машине, когда мальчишке было чуть больше года. После этого она отвесила Гарри подзатыльник и велела не задавать лишних вопросов.

И Гарри пошёл в свой чулан, сел на кровать: больше там сидеть было не на чем, и стал размышлять. Наверное, всё-таки Гарри был мистеру и миссис Дурсль какой-то роднёй, потому, что ему велено было называть их «дядя» и «тётя». Но они его не любят, потому, что он им дорого обходится и плохо работает. Дядя Вернон любил поговорить о расходах и о том, как растут цены и налоги, а тётя Петунья в таких случаях сразу заставляла Гарри что-нибудь делать. Мыть посуду, вытирать пыль или поливать цветы. А Дадли ничего не делал, только гулял и играл, но его всё равно любили, покупали ему игрушки и разрешали смотреть телевизор сколько угодно. Наверное, потому, что он — родной сын.

Кроме того, мистер и миссис Дурсль очень не любили всякие странности и ненормальности. А с Гарри вечно происходили всякие неприятности. Однажды Дадли смотрел мультики, а Гарри нарочно медленно вытирал пыль, так, чтобы хоть глазком посмотреть, как кот гоняется за мышью. А потом на кота Тома напал бульдог и Гарри сильно испугался. Кот ему нравился больше, чем нахальный мышонок. И тут телевизор вдруг зашипел и погас. Дадли тогда очень громко кричал — хотел смотреть дальше, а тётя изо всех сил схватила Гарри за ухо, швырнула мальчишку в чулан и заперла.

Его всегда закрывали в этом чулане, когда происходило что-нибудь необычное. И выпускали только в туалет. Воды можно было напиться из-под крана, но без еды было плохо, а ужина ему в такие дни не давали совсем. Но хуже всего было то, что Гарри в его чулане совсем нечем было заняться. Под лестницей помещалась только его кровать и небольшая тумбочка. В стенку были вбиты гвозди — на них Гарри вешал свою одежду. Под скошенным потолком висела пыльная лампочка без абажура — но выключатель был снаружи, и тётя включала свет только тогда, когда приказывала Гарри вставать по утрам. Оставалось только лежать или сидеть на кровати и размышлять. Иногда, если дверь была не заперта на щеколду, можно было подсматривать в щёлочку на экран телевизора — после того неприятного случая Дурсли вскоре купили себе новый — или подслушивать разговоры мистера и миссис Дурсль.

Гарри убирал и вытирал пыль во всём доме. И в той комнате, где был склад старых и не нужных Дадли игрушек — тоже. Гарри, сколько себя помнил, всегда мечтал взять оттуда хоть одну игрушку, чтобы не так тоскливо было по вечерам в запертом чулане. Больше всего маленького Гарри почему-то расстраивал плюшевый мишка. Дадли однажды рассердился, потому, что ему купили ванильное мороженое вместо шоколадного, и оторвал игрушке голову. Теперь мишка вместе с другими поломанными и надоевшими вещами лежал в большой коробке. И эта оторванная голова, валяющаяся отдельно от тела всякий раз буквально доводила малыша Гарри до слез — так ему было жалко плюшевого Тедди.

И однажды Гарри не удержался. Он знал, где тетя Петунья хранит свои швейные принадлежности. Пока миссис Дурсль вместе с Дадли смотрели какую-то семейную комедию, а мистер Дурсль читал газету, время от времени фыркая, как недовольный морж, Гарри выбрал из шкатулки для рукоделия катушку прочных ниток и иголку с самым большим ушком. Видел Гарри неважно, но надеялся что сумеет заправить нитку в иголку. Потом завернул тельце Тедди и его голову в свою широкую футболку. Новых вещей Гарри не покупали, он донашивал за Дадли, а тот был намного толще, поэтому вся одежда моталась на мальчишке, как на огородном пугале. Сейчас это было даже к лучшему — игрушка оказалась надёжно спрятана под майкой. Гарри на цыпочках прокрался в свой чулан, включив по дороге свет. Вообще, если Гарри очень сильно этого хотел — то мог быть совсем незаметным. Он смутно догадывался, что это одна из тех странностей, которые так сильно не нравятся мистеру и миссис Дурсль. Эта странность была очень полезной — никто из семейства не обратил внимание на мальчишку, шмыгнувшего в каморку под лестницей. Там Гарри аккуратно разложил части игрушки и швейные принадлежности на кровати. Приготовил одеялко, чтобы накрыть незаконную добычу, если вдруг кто-нибудь заглянет к нему. И приступил к работе. Откусил нитку подлинее, пожалев, что не прихватил ножницы. Высунув язык от усердия, мусолил то нитку, то игольное ушко, пока не сумел почти наощупь совместить эти два объекта. С пятой попытки завязал солидный узелок. И начал неуверенными стежками пришивать голову Тедди к его же плечам, попутно щедро орошая собственной кровью из пораненых неумелых пальцев.

— Ничего-ничего, — шептал Гарри, утешая то ли Тедди, то ли себя. — Мы с тобой будем одной крови — ты и я.

Гарри слышал эту фразу из своего чулана, пока Дадли смотрел какой-то мультик, и ему она очень понравилась. Наконец, голова медвежонка была кривокосенько, но прочно пришита на своё законное место. Гарри отгрыз нитку, пригладил взъерошенную плюшевую шерсть и замаскировал шов кстати прихваченной зелёной ленточкой. Полюбовался своим новым (и единственным) другом и спрятал его под одеяло.

Гарри вернул катушку ниток и иголку на законное место в тётиной шкатулке для рукоделия, сделав вид что бегал на ночь в туалет, и юркнул в свой чуланчик за минуту до того, как дядя погасил свет. Успел! Гарри крепко уснул счастливый, прижимая к себе под тоненьким одеялком мягкое плюшевое тельце Тедди.

Тедди принес удачу малышу Гарри. Во-первых, тетя для того, чтобы ходить в школу, купила мальчишке одежду по размеру, чтобы он выглядел нормально. Она была не новая, дешевая, но все равно намного лучше, чем безразмерные Дадлины обноски. Ему даже достался настоящий портфель с очень красивой мультяшной черепашкой. Сначала этот портфель был куплен Дадли, но тот закатил скандал, что хочет сумку с изображением какого-то космического генерала в черном плаще и шлеме. Конечно, тетя Петунья тут же купила своему Дадлипусечке дорогущую вещь, а прежний портфель достался Гарри, чем он был очень доволен. К тому же в школе оказалось очень интересно. Там учили рисовать и вырезать из цветной бумаги красивые картинки, лепить из пластилина фигурки, а еще там были уроки музыки и занятия в спортивном зале. Учительница называла Гарри по имени и даже хвалила.

Единственное, что омрачало школьную жизнь — Дадли очень быстро сколотил себе компанию, которая придумала себе веселую забаву «Охота на Гарри». Правда, догнать его удалось только один раз — но и этого хватило. Они порвали школьную одежду и новый портфель и изваляли Гарри в грязи. Тетя очень сильно ругалась, а дядя не поскупился на подзатыльники и велел отправляться в чулан без ужина за то, что он — такой неряшливый, неблагодарный мальчишка, который не умеет беречь новые вещи.

Гарри лежал на тонюсенькой подушечке, глотая слезы и шепотом жаловался Тедди на такую несправедливость. Вдруг пуговичные глазки медвежонка закрылись, а потом открылись, как будто бы он моргнул. Гарри замер — может быть ему почудилось? Света-то в чулане мало — только пробивается сквозь щель под дверью из гостиной, где Дурсли смотрят какой-то фильм.

Гарри осторожно потыкал указательным пальцем мягкое плюшевое пузо Тедди. И медвежонок — да, да, Гарри не почудилось! — развел передние лапки, обнял руку мальчика и тихонько сказал:

— Не плачь, не плачь, Гарри!

— Ты… Ты живой? — Заикаясь, спросил мальчик. — Как это может быть?!

— Ты захотел, чтобы у тебя был друг — и я стал твоим другом, — ответил мишка. — Обнимашки?

— Обнимашки! — Обрадовался Гарри, обхватывая мягкое тельце. Медвежонок нежно обнял Гарри, на сколько хватило коротких пушистых лапок.

Теперь даже когда было больно и обидно, Гарри знал — у него есть друг, которому все-все можно рассказать и пожаловаться. Тедди обнимал его и шептал на ухо разные слова утешения. Конечно, Гарри заметил, что Тедди не очень умный — знает совсем немного слов, умеет только сидеть, обниматься и моргать, даже ходить не может, хотя Гарри пытался его научить. Мягкие плюшевые ножки подгибались и медвежонок падал. Но Гарри все равно его любил, потому что даже такой друг лучше, чем никакого.

Тем временем в школе учительница в тетрадках стала рисовать улыбающиеся рожицы — смайлики за хорошо выполненные работы. Даже Дадли нарисовали целых три смайлика. У Гарри их было намного больше, но дядю и тетю это не интересовало. А Дадли очень хвалили за успехи в учебе и пообещали ему купить любую новую игрушку. Из магазина вместо одной игрушки приехала целая дюжина. Там были пожарная машина и полицейская, игрушечный пистолет, большой набор строительных кубиков и тот самый звездно-космический генерал в черном плаще. Гарри теперь тоже знал, что у генерала есть имя — Дарт Вейдер. Он украдкой подсматривал в щелочку, как Дадли со своими новыми школьными друзьями смотрел фильм «Звездные войны». Фильм был очень интересный. Особенно Гарри поразило, как космические корабли под звуки пафосного марша бороздят просторы Галактики. Ему сразу же захотелось стоять на мостике или сидеть за штурвалом одного из таких.

А игрушечный Вейдер оказался менее крепким, чем его прототип. В первый же вечер Дадли отломал ему правую руку и, проревевшись от злости, забросил уже не нужную ему игрушку в ящик для поломышей. Сам ящик дядя Вернон перенес на первый этаж и затолкал в дальний угол чулана под лестницей, потому что в комнате на втором этаже сломанные игрушки Дадли уже не помещались.

Гарри очень волновался, как бы дядя не увидел ожившего Тедди. Мальчик понимал, что живая игрушка — это самая странная странность, которую только можно себе представить. Но к счастью, дядя не задержался надолго в чулане, оставил коробку и рявкнул:

— Мальчишка, приберись здесь!

— Да, дядя Вернон, — послушно кивнул Гарри и поспешил за шваброй и тряпкой для вытирания пыли.

Ну, а трагедия случилась перед самым рождеством — в последний день первого триместра. В этот день учительница раздала родителям детей ведомости с оценками.

— Как это может быть, паршивый мальчишка?! — Вскричала тетя Петунья, сравнив ведомость Гарри и Дадлика. Оценки паршивого мальчишки были намного лучше, чем у ее лучшего в мире сына.

— Он мешал мне заниматься и списывал мои работы! — Наябедничал Дадли, размазывая притворные слезы по толстым щекам.

— Неправда! — Закричал Гарри. — Это Дадли списывал мои работы — и за них у него смайлики!

— Как ты смеешь врать, мерзкий мальчишка?! — Взвизгнула тетя. — А ну марш в чулан и сиди там все Рождественские каникулы!

Это было очень, очень несправедливо — и Гарри, уйдя к себе под лестницу, принялся обнимать Тедди, жалуясь ему на жизнь. И не услышал, как домой вернулся дядя Вернон. А Дадли и Петунья тотчас рассказали ему обо всех ими же выдуманных преступлениях негодного Поттера. Возмущенный дядя Вернон распахнул дверь в чулан и на миг остолбенел. Его усы взъерошились, лицо налилось кровью, а глаза выпучились, как у быка на картинке из учебника. Гарри ойкнул и попытался спрятать моргающего медвежонка себе за спину, но безуспешно.

— ЭТО ЧТО ЕЩЕ ТАКОЕ?! — Проревел дядя Вернон так, что от его крика, казалось, крыша подскочила на добрый фут вверх.

— Это… Ничего…

Но Гарри никто не давал слова — дядя тут же залепил ему оплеуху.

— ТЫ ПОСМЕЛ УКРАСТЬ ИГРУШКУ ДАДЛИ?!

— Не обижайте Гарри, — тут же сказал Тедди. — Обнимашки?

Дядя побагровел так, что казалось, его вот-вот хватит удар. Он вырвал из рук мальчишки Тедди и пыхтя: «Я же сказал — никаких ненормальностей в моем доме!», одним движением разорвал игрушку пополам. Гарри с криком: «Не обижайте его!» бросился к дяде, тщетно пытаясь защитить своего единственного друга, но огреб такую оплеуху, что упал прямо в ящик со сломанными игрушками почти без сознания. Размахнуться в чуланчике было негде, поэтому мистер Дурсль, сопя от негодования, пнул отвратительного мальчишку, потом развернулся, вышел, захлопнул дверь в чулан и щелкнул замком. Потом брезгливо подобрал обрывки плюша и ваты, отнес их на задний двор, бросил в ящик для сжигания, полил бензином и немедленно сжег.

Но Гарри всего этого уже не видел — почти без сознания, свернувшись в клубочек от невыносимой боли, он лежал в своем чулане один-одинешенек.

Глава 1. Учитель

Несмотря на сильнейшую боль, Гарри забылся беспокойным сном, лежа прямо на полу — у него не было сил, чтобы забраться на кровать. Впрочем, он уже давно заметил, что любые синяки и ушибы во сне у него довольно быстро заживают. Так и в этот раз — Гарри проснулся под утро, а нос, разбитый дядей Верноном и ребра уже почти не болели. Но ужасно хотелось кушать, а еще больше пить и в туалет, а дверь была заперта. Было слишком рано, даже для тети Петуньи, которая поднималась по будильнику, чтобы приготовить обильный завтрак своему мужу и сыну. Но даже если бы она уже встала — Гарри не был уверен, что его вообще выпустят из чулана сегодня.

А еще у мальчика сильно болела голова. У Гарри вообще довольно часто болела голова, особенно шрам прямо посредине лба. Этот шрам был у него столько, сколько он себя помнил. В тот раз, когда он спросил тетю о своих родителях, она сказала, что этот шрам остался у него после автокатастрофы. Должно быть, Гарри действительно сильно тогда стукнулся, потому что шрам до сих пор не хотел заживать — был выпуклый, темно-красный, сильно ныл и даже иногда кровоточил. И вот сегодня шрам буквально разрывался от боли. И в туалет хотелось все сильнее.

Неожиданно появилась злость. Ну почему он захотел себе такого бесполезного друга?! Который только и сделал, что подставил Гарри еще сильнее! Он был глупый, такой бессмысленно-мягкий, такой по-идиотски беспомощный! Сам Гарри не хочет быть таким. Он должен стать крепким, сильным, злым! Дядя Вернон злой? Значит, Гарри должен стать злее, чтобы защитить себя и отомстить тем, кто его обижает. Вот… Вот, как Вейдер — Гарри как раз попалась на глаза сломанная игрушка — вот он какой! Все его боятся, у него классный световой меч, Сила тоже, причем больше, чем у глупых джедаев, и даже Звезда Смерти своя была. Пока ее не поломали. Как эту игрушку. Стоп! Он же смог заставить Тедди говорить! А вдруг…

Гарри нашел в коробке отломанную руку игрушки. В портфеле еще остался клей — на последнем занятии они делали рождественскую открытку с красивой аппликацией. Как умел, мальчик прилепил руку на место, изведя почти весь флакончик клея. Конечно, теперь рука не шевелилась, да и выглядела не очень красиво, но ведь это не главное. Главное — захотеть, чтобы Вейдер проснулся и защитил Гарри, научил его быть таким же, как он — таким же темным, сильным и злым! Маленький мальчик, запертый в тесном вонючем чулане, собрал всю свою злость, всю свою боль и направил ее в пластмассовую игрушку, лежащую перед ним на полу. Голова заболела совсем уж нестерпимо — и вдруг Гарри показалось, что из его шрама течет что-то очень горячее. Прямо на игрушку упали несколько капель темной крови. В ушах зашумело, Гарри ничего не видел перед собой.

Когда мальчик пришел в себя, первое, что он услышал — это хриплые вздохи через респиратор. Гарри во все глаза уставился на игрушку. Вейдер шевельнулся и встал на полу во весь свой небольшой рост. Повертел из стороны в сторону головой в черном шлеме.

— Где я? Не так я представлял слияние с Силой! — Прогудели динамики. — А ты кто? Какая раса?

— Человек, — опешив, пробормотал Гарри — Вейдер явно был намного умнее злосчастного Тедди. По крайней мере, говорил совсем как живой.

— А почему такой большой? На какой мы планете?

— На Земле…

— А в какой системе? — Продолжал допытываться Вейдер. — Как называется звезда?

— Солнце, а система — Солнечная, — об этом как раз рассказывали в школе, так что Гарри точно знал ответ.

— Не знаю такой, — подумав, решил Вейдер. — Хорошо, ты человек, но почему ты такой большой?

— Я не большой, — ответил Гарри. — Я еще мальчик. Это просто вы маленький. Вы были игрушкой, а мне захотелось, чтобы вы ожили. Чтобы научили меня быть таким, как вы!

Дарт Вейдер на несколько минут замер без движения, Гарри даже захотелось потыкать его пальцем, но он не решался. Хриплое дыхание было частым и беспокойным. Наконец, Темный лорд помотал головой и пробормотал:

— Я был наполовину из металла, потерял половину памяти, нашел сына, но не помню, кто его мать… Потом умер, теперь я игрушка… Хорошо, что у ситхов гибкая психика.

Гарри даже стало немного стыдно, что он так поступил с несчастным темным лордом.

— Неважно. — Продолжил Вейдер, встряхнувшись, как вылезшая из воды собака. — Сейчас я чувствую себя живым, а значит, борьба продолжается. Ты хочешь учиться?

— Да, — закивал головой изо всех сил Гарри, радуясь тому, что шрам почему-то совсем-совсем не болит.

Вейдер присмотрелся к мальчику. Глаз его не было видно, но Гарри отчетливо чувствовал, как взгляд темного лорда оценивает его.

— Да, Сила в тебе велика, раз ты сделал подобное, а я чувствую, ты не лжешь… Но я вижу в тебе тяготение к светлой стороне, хотя и тьма есть, и немало. Выбор стороны за тобой. Я обучу тебя, насколько смогу, но если выберешь свет — учеником моим не будешь, ибо сейчас я — ситх, хоть и умер джедаем*.

— Я хочу быть сильным, и хочу отомстить своим врагам! Чтобы меня не обижали. Я буду вашим учеником! — Уверенно ответил Гарри.

— Только ситхи все возводят в абсолют. Мне нравится твоя решимость, — сказал Вейдер. По тону было понятно, что он очень доволен. — Нужно приступить к учебе, как можно скорее… Но я чувствую твое беспокойство. Говори, мой ученик.

И смущенный Гарри признался, что хочет в туалет, а замок закрыт. Дарт Вейдер, хмыкнув, внимательно осмотрел дверь изнутри, потом попросил Гарри поднять его к замку. Мальчик постеснялся брать игрушку за пояс и почтительно подставил своему учителю ладони. Вейдер с достоинством забрался на них, чуть покачнулся, ища равновесие и повел ладонью вдоль дверного косяка. Одно из колец цепочки, закрывающей дверь снаружи, растянулось, словно ее разжали плоскогубцами. Половинки слегка звякнули, повисая по обе стороны открывшегося пути к свободе.

Гарри немножечко смутился — и как он будет объяснять сломанный замок Дурслям? — но в туалет хотелось уже совсем нестерпимо и он, спустив своего учителя на пол, помчался в ванную комнату на первом этаже. Быстренько сделав свои дела, он вволю напился из-под крана и замер, рассматривая себя в зеркале. Лоб был испачкан подсохшей кровью, но шрам впервые за всю его жизнь сомкнулся, края раны сомкнулись и выглядели поджившими. Гарри хорошенько умылся, пригладил мокрыми руками взъерошенные волосы и вернулся в свой чулан.

Вейдер же, пока Гарри бегал в туалет, с интересом рассматривал азбуку мальчика, которую тот уронил на пол, в спешке пытаясь найти в портфеле клей.

— Забавно, но я не понимаю ни слова! — С почти детской досадой в голосе признался Вейдер примчавшемуся ученику. — Так что пока я буду учить тебя владению Силой, ты будешь обучать меня чтению. Сила великая, как глупо звучит…

Гарри признался, что сам еще не очень грамотен, но буквы может показать.

— Ладно, это все потом! — Решил Вейдер, когда Гарри уже потянулся за учебником. — Расскажи, как так вышло, что маленького Одаренного держат под замком, как раба или вора?

Запинаясь и перескакивая с одного на другое, Гарри рассказал все, что знал о себе. Вейдер терпеливо выслушал и сказал:

— Ну что ж… С родственниками твоими мы разберемся, но когда ты научишься хотя бы немного управлять Силой. И вот тебе сразу первый урок…

И Гарри, под руководством своего учителя, мысленно представлял, как растянутое звено цепочки принимает прежнюю форму. Сначала ничего не выходило, хотя у самого Вейдера это получилось легко и непринужденно. Учитель несколько раз растягивал и сжимал металл своей Силой, а потом велел ученику тренироваться.

— Знаешь, почему у тебя не получается? — Позволив Гарри вволю напыхтеться над непокорной цепочкой, спросил Вейдер.

— Почему?

— Ты не веришь в то, что это возможно. Сила есть повсюду — и в этой цепочке тоже. Прикажи ей — и она послушается. Но если ты не веришь в то, что она должна слушаться — она и не будет.

Гарри непонимающе наклонил голову. Учитель вздохнул и спросил:

— У вас есть какие-нибудь животные, которых вы дрессируете?

— Собаки есть, — Гарри непроизвольно поморщился, припомнив, как прошлым летом просидел на дереве три часа, пока Злыдень — любимый бульдог тетушки Мардж — исходил слюной внизу.

— Представь, что Сила — это собака. И маленькие собачки есть внутри этой цепочки. — Вздохнув, наглядно принялся объяснять Вейдер. — Ты приказываешь им, но твой голос дрожит от страха и неуверенности. Пока ты не покажешь им, кто главный — они не послушаются. Понимаешь, о чем я?

— Кажется… — Неуверенно кивнул Гарри. — Сейчас попробую еще раз.

— Не пробуй. Делай или не делай, а пробовать не надо, — буркнул Вейдер и задумчиво добавил. — Я твердо уверен, что много раз слышал эти слова, но не помню, кто мне их говорил.

Гарри попробовал еще раз. И еще. Ничего не выходило.

— Не получается! — Чуть не плача, воскликнул он.

— Ты оживил игрушку. Неужели после такого не сможешь обычную цепочку починить? — С насмешкой отозвался Темный лорд, с удобством возлежащий на кровати. — Давай, напряги воображение!

Гарри представил себе вместо бульдогов тетушки Мардж послушную и воспитанную собаку-поводыря. Он видел такую. Она, казалось, слушалась даже не команд, а мыслей своего хозяина. Протянутая вперед рука слегка задрожала от напряжения, как будто бы удерживая туго натянутый поводок. Мальчик почувствовал, как жар охватил кончики пальцев и звено цепочки медленно начало стягиваться. Его края плотно сомкнулись.

— Получилось! — Радостно воскликнул Гарри. Вейдер одобрительно кивнул:

— Ну что ж… Ты начал свой путь ученика.

Примечание к части

*Автор: Ой, это же спойлер, Гарри еще не смотрел шестой эпизод!

Глава 2. Ученик

Справившись с упрямой цепочкой, Гарри почувствовал, что сильно проголодался. Учитель одобрительно кивнул чёрным шлемом и сказал, что совершенствование в Силе требует развития физического тела. Так что ученику следует хорошо питаться и выполнять особые упражнения для укрепления мышц и связок, раз уж нет возможности использовать кибернетические имплантанты.

Гарри замялся. Тётя и обычно-то неохотно тратила еду на пропитание бесполезного мальчишки, а уж когда он был наказан… Вейдер недослушал жалобное блеяние ученика на тему: «Тётя не велит» и решительно приказал идти добывать пищу. Гарри, снова разжав цепочку — на этот раз у него получилось сделать это намного проще — с мужеством отчаяния стал красться на цыпочках в сторону кухни. Учитель маршировал следом. Чёрный плащ развевался, шлем слегка поблескивал, пластмассовые ботинки практически отбивали ритм имперского марша.

Все в доме, кроме начинающего ситха, ещё спали. Гарри осторожно вытащил из холодильника хлеб для бутербродов и сыр. Теперь как бы отпилить кусочек потоньше, чтобы не очень заметно? Вейдер понаблюдал за мучениями мальчика, вздохнул:

— Ничего не умеет, всему учить нужно, — и потребовал, чтобы ученик поднял его на стол. Там учитель снял с пояса рукоять светового меча. К восторгу и ужасу Гарри, послышался гул, знакомый по фильму, и из рукояти выросла узкая полоса ярко-красного света.

— Прости меня, о великая Сила! — С чувством пробормотал Тёмный Лорд, ловко шинкуя продукт световым мечом. В воздухе запахло жареным сыром. Гарри непроизвольно сглотнул слюну.

— Бекон тащи! — Буркнул учитель.

Вскоре на столе красовались два роскошных сэндвича. Гарри аккуратно замаскировал все следы своего пищевого преступления и унёс добычу в логово под лестницей. Пока ученик насыщался, Вейдер размышлял. Мысли его были мрачны. Конечно, психика ситха весьма подвижна, но с некоторыми вещами справиться трудно даже тёмному лорду. В этом новом мире нет наставника, которому он бы служил и у которого учился. Нет армии послушных воинов — туповатых, плохо стреляющих, но зато верных. Противник не определён. Единственный ученик выглядит столь ничтожным, что кажется — проще прибить, чем учить. Но не в том положении Дарт Вейдер, чтобы перебирать — ведь сам он возродился в теле игрушки, которая чуть выше колена человеческого ребёнка. Даже собственная память изменяет бывшему генералу. Вот только Одаренные бывшими не бывают. Дарт Вейдер ещё сумеет пробудить истинную ярость Силы в этом жалком мальчишке и вновь встанет во главе победоносной армии. А его новое тело может быть полностью кибернетическим — ему не привыкать. Пока учитель составлял план действий, ученик ел.

Теперь Гарри был сыт, бодр и бурлил вопросами.

— А скажите… — Гарри замялся, не зная, как обращаться к бывшей игрушке.

— Называй меня — учитель или наставник, — подсказал Дарт Вейдер.

— Скажите, учитель, — зачастил Гарри, — а есть ещё такие, как я, ну-у-у… Уроды, которые могут делать всякое… Странное?

— Прежде всего, запомни, ты — не урод. Уроды твои родственники. А ты — Одаренный. Сила есть везде, она разлита во Вселенной, пронизывает всякую вещь и движет всяким живым существом. Сила и есть жизнь. Но не всякий может использовать Силу. Есть мельчайшие существа — мидихлорианы, они живут в крови. Лишь тот, у кого в крови высокий уровень мидихлориан, может влиять на окружающий его мир.

Гарри слушал эту импровизированную лекцию с открытым от восторга ртом, а Вейдеру хотелось расшибить себе лоб ладонью — в его родной галактике никто не пытался отрицать существование Силы. Некоторые недооценивали её мощь, но все знали, что она существует. А тут мальчишка слушает, как будто лорд ситхов ему какие-то тайные знания открывает.

— Кстати, ты забыл снова восстановить цепочку, — перебил сам себя Вейдер. Гарри ойкнул, хлопнув себя по лбу, повернулся к двери и цепочка опять приняла первозданный вид, повинуясь уверенному взмаху руки мальчика. Вейдер молча позавидовал ученику — Сила, казалось, ластилась к нему, как ручной зверек. — Тебе надо учиться наблюдательности.

— Я буду, буду! — Покивал Гарри. Но стоит ли ждать сосредоточенности от мальчишки? Его мысли явно раздирали сотни вопросов и первый, который он выпалил, естественно, был связан с могуществом, которого жаждал юный ситх.

— А что ещё можно сделать с помощью Силы?

— Многое. Что-то получается у Одаренных инстинктивно, одним техникам нужно учиться, совершенствуя свое тело, а иным — совершенствуя свой дух. Обычно одаренные предвидят события, могут придвинуть или отбросить предмет или существо в момент страха и опасности… Развивая тело, можно научиться совершать прыжки на большую высоту, двигаться со скоростью, недоступной неодарённым, наносить удары огромной силы. Совершенствуя дух, можно развить способности общения со зверями, если у тебя есть такая предрасположенность, влияния на чужой разум… После того, как овладеешь базовыми навыками Силы, сможешь начать учиться перемещать объекты, удушать противника Силой, не касаясь, порой на большом расстоянии, выпускать Молнии Силы. И я понятия не имею, откуда всё это помню и когда учился всему этому, — неожиданно закончил Вейдер и слегка тряхнул шлемом.

— Но вы же…

— Научу, не волнуйся. Как именно вести тренировки ученика, я ещё помню.

Гарри открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут в дверь неожиданно распахнулась и в чулан вломился Дадли. Этот жирдяй мог передвигаться совершенно бесшумно, когда ему это было нужно. Сегодня с утра проснувшись, он подумал, что прикольно было бы разбудить урода пинком. Вот он завопит, а родители его ещё накажут! Но то, что Дадли увидел в каморке под лестницей, заставило его глаза выпучиться, как у рака на картинке в учебнике. Урод уже не спал, а сидел на кровати, скрестив ноги и сложив ладони «лодочкой», прям как учитель борьбы из китайского фильма. По спинке кровати Гарри пафосно расхаживал игрушечный Дарт Вайдер. Дурсль-младший открыл рот, чтобы начать голосить, попятился, но Вейдер махнул рукой:

— Замри и молчи.

Дадли послушно вытянулся в струнку и замер. Вопль замер в глотке, всякая мысль покинула и без того не обременённую размышлениями голову.

— Только что, ученик, я продемонстрировал тебе гипноз Силы, — спокойно, будто ничего особенного не произошло, произнес Вейдер. — Это создание явно обделено и силой воли, и интеллектом, поэтому легко подвержено влиянию. Тебе, конечно, придется немало помедитировать и улучшить свои физические показатели, чтобы использовать эту технику. Если не будешь лениться, примерно через полгода сможешь применять на животных и субъектах, развитием подобных этому.

Вейдер ещё раз взмахнул рукой и обратился к Дадли, четко проговаривая каждое слово:

— Ты пойдешь и скажешь своей матери, чтобы она кормила Гарри так же, как тебя, потому что его тощий вид позорит тебя и всю семью. Ты пойдешь к своему отцу и потребуешь, чтобы он обустроил тебе комнату для тренировок, потому что ты хочешь заняться спортом, чтобы стать крепким и сильным. Ступай.

Дадли развернулся и, как зомби, побрёл на кухню. Оттуда послышался его рев:

— Мам! Этот ненормальный меня позорит в школе своим тощим видом! Пусть он ест так же, как и я.

— Ах ты мой Дадлипусечка! Какой добрый мальчик! — Заворковала Петунья, и тут же визгливо завопила. — Эй, мальчишка! Живо на кухню!

Гарри вскочил и посмотрел на Вейдера. Тот спокойно сказал:

— Если ты будешь пренебрегать тренировками в спортивном зале и будешь недостаточно усерден — узнаешь на своей шкуре, что такое Молнии Силы. Обучение ситхов весьма и весьма сурово. Ты меня понял?

— Да, учитель! — Выдохнул Гарри и помчался на зов тети. Он понимал, что с этого дня его жизнь изменилась и в ней появилась Новая Надежда.

Глава 3. Выбор стороны, часть 1

После завтрака Дадли ныл и канючил, требуя место для занятий спортом — внушение оказалось сильным. Дарт Вейдер даже немного удивился. Всё-таки гипноз — это скорее джедайская техника, Светлые любят хитрости и обман. Ситх предпочтёт без всякого гипноза честно прибить своего врага. У Дарта Вейдера прежде самой привычной техникой было удушение — это позволяло держать нерадивых подчинённых в должном тонусе. А сейчас в этом непонятном кукольном теле гипноз получился неожиданно мощным, пусть даже подопытным оказался слабый и глупый ребёнок.

Впрочем, этот ребёнок отлично умел выпрашивать у своих родителей всё, что хотел, а сейчас, заботами Вейдера, Дадли хотел спортзал. Мистер Дурсль без всякого дополнительного внушения обрадовался такому желанию сына. Конечно, приятно, когда жена берёт на себя все домашние заботы, включая воспитание ребёнка, но уж очень рыхловат пацан растёт. Мистер Дурсль припомнил, что смолоду занимался боксом, решил, что наследнику тоже не повредит. Дадли с восторгом согласился, что научиться по-настоящему драться на кулаках — это круто. Значит стоит разобрать комнатку в подвале, установить там турник и боксёрскую грушу. Сейчас в этой комнате были сложены учебники мистера Дурсля, по которым он учился в колледже, старая одежда и другие «очень» нужные вещи. Было решено часть этих вещей вынести на чердак, часть упаковать и отправить на благотворительную распродажу, а кое-что прямо на мусорку. Разумеется, делать всё это поручили Гарри.

Дарт Вейдер подтвердил распоряжение. Бег по лестницам с утяжелителями — отличное упражнение. Заодно можно практиковать технику левитации предметов — для уменьшения веса этих самых утяжелителей. Кроме того, Вейдер велел ученику обратить внимание на названия учебников мистера Дурсля. Когда Гарри с пятого раза сумел выговорить слово: «Электротехника», учитель коротко приказал: «Тащи». Алфавит ученик успел объяснить учителю за пару часов перед сном. Вейдер быстро отработал технику чтения на школьных учебниках Гарри и теперь изучал всё, что мог притащить в чулан под лестницей ученик. Оценив уровень научно-технического развития местной цивилизации, Вейдер понял, что полностью кибернетического тела ему не видать ближайшие полсотни лет. Это открытие сопровождалось весьма энергичными выражениями — видимо, заклинаниями для ускорения прогресса общества.

Гарри тем временем резво таскал тяжести, уворачиваясь от тычков и перепрыгивая через подножки Дадлика. Это тоже следовало воспринимать как часть тренировки — в том числе и для пробуждения ярости Силы в душе. Тётя, получившая дополнительное внушение от учителя, до краёв наполняла тарелку племянника три раза в день. Когда он утаскивал дополнительный ломоть хлеба с сыром, поджимала губы, но не запрещала.

К праздничному рождественскому столу нелюбимого родственника не пригласили, но заранее накормили вдоволь. И запирать не стали. Пока всё семейство Дурслей таращилось в телевизор, где показывали какую-то старую сентиментальную комедию вперемешку с рекламой и рождественскими песнопениями, Гарри осваивал технику медитации в своём чулане.

Потом с каждым днём получалось всё лучше. Мальчику казалось, что его тело пронизывают тёплые золотые нити. По ним течёт свет, прибавляя сил в каждую мышцу и каждую жилку. Этот свет и тепло просачивались сквозь пальцы, когда учитель велел левитировать или отталкивать какой-нибудь предмет. Медитации возвращали силы быстрее, чем сон, поэтому можно было с утра пораньше, пока тётя ещё спит, пару часов позаниматься в домашнем спортзале. Гарри оказался шустрым и гибким, прыжки, кувырки и стойки на руках получались с первого-второго раза. А если не получалось — учитель помогал лёгоньким ударом Силы по затылку или куда попадёт. Увернулся — молодец, не увернулся — наука. Это было больно почти как подзатыльники дяди и затрещины тёти, но ничуть не обидно. Чувствовалось, что учитель наказывает не от злости или «чтоб не мешал», а для того, чтобы Гарри лучше учился.

Когда начались занятия в школе, к домашним занятиям прибавился бег и прыжки в высоту. Дело в том, что Дадли показалось скучно стучать кулаками по боксёрской груше, а подтягиваться на турнике — слишком тяжело. Гораздо интереснее было бы теперь, когда мистер Дурсль показал сыну, как правильно бить, врезать как следует уроду ненормальному. Дома этого делать было нельзя, мамочка не одобряла, а по дороге домой из школы — самое время.

Однако, в отличие от груши, которая висела на одном месте, по уроду оказалось очень сложно попасть. Тот уворачивался и убегал. Дадли задыхался и не мог бежать так быстро, чтобы догнать. Тогда Дурсль-младший снова пригласил пару своих приятелей поучаствовать в игре: «Охота на урода». Один из охотников — долговязый мальчишка по фамилии Полкисс обладал аналитическим умом и некоторой способностью к планированию. Благодаря этим его талантам, урода ненормального всё-таки удалось загнать в угол на заднем дворе школы, где стояли мусорные баки. Взрослые здесь появлялись редко, окна сюда не выходили.

— Ага, попался! — Радостно воскликнул Полкисс. — Становись на колени и моли о пощаде!

— Ща я ему врежу как следует! — Кровожадно заявил Дурсль, демонстративно разминая кулаки.

— Не, давайте лучше напинаем ему и запихаем его в мусор, — весело хихикая, предложил третий — Гордон. — Там уродам самое место!

Однако всем этим планам не суждено было сбыться. Урод, не вступая в переговоры с противником, вскочил на крышку мусорного бака, не задерживаясь прыгнул вверх и вправо, пружинисто оттолкнулся ногами от стены школы, сделал в воздухе кувырок и оказался на крыше пристройки.

— Как он это сделал?! — С почтительным ужасом воскликнул Полкисс.

— Ты!.. Ты, урод ненормальный! Я всё папе расскажу — он тебе задаст за твои фокусы! — Кричал, возмущенно размахивая руками, Дадли.

— Эй, малышня! — Из-за угла вышел школьный сторож. — Вы что это здесь делаете? А ну марш по домам, вас мамочки заждались.

Охотники не стали спорить, а шустро припустили прочь. Гарри остался на крыше пристройки. Сторож его там не заметил, а сам мальчик не решился звать на помощь. Объяснить, как он там оказался и что он там делает было бы затруднительно. Вместо этого он осторожно расстегнул куртку и помог выбраться из внутреннего кармана своему лучшему, а по правде говоря — единственному другу и советчику.

После того, как Дадли с приятелями ещё перед Рождеством порвали Гарри его школьную курточку, тётя не стала покупать новую.

— Не умеешь беречь — носи, что дают! — Заявила рачительная хозяйка миссис Дурсль.

Гарри достались кофта с капюшоном и куртка, из которых Дадли вырос ещё в прошлом году. Вещи были слишком широки тощему Гарри, но теперь его это даже обрадовало. Мальчик собственноручно пришил к изнанке кофты карман. Туда он прятал своего учителя, когда шёл в школу. Тот ворчал на тему несоответствия своих представлений о прекрасном и чьих-то пропотевших подмышек, но признавал, что этот карман — самое безопасное место. Под складками безразмерной кофты бывшую игрушку не было видно. После того, как заканчивались уроки и Гарри удирал от Дадли с его приятелями, ученик с учителем спешили в местный парк. Там можно было найти безопасное место для тренировок. Гарри уже мог отбросить прочь силой большой камень или поднять его в воздух. Бестолковые и жадные городские голуби подлетали к мальчику, повинуясь взмаху его руки и клевали несуществующие крошки. Ну, а сегодня, в один из последних майских дней, у Гарри случился прям-таки прорыв в технике прыжков. Правда, как теперь спуститься с этой спасительной и проклятой пристройки, мальчик не знал.

Учитель прошёлся по краю крыши, одобрительно похмыкал. Подтвердил, что если просто спрыгнуть вниз — можно сломать ногу, а то и шею.

— Что ж делать? — Разнюнился Гарри. Учитель привычно отвесил утешительно-воспитательный силовой подзатыльник.

— Как ты сюда попал? — Спросил Вейдер.

— Я прыгнул на тот бак, потом на стену, потом сюда. — Отчитался ученик. Учитель вздохнул: «Как общаться с такой бестолочью?», и подсказал ещё:

— Мог бы ты так прыгнуть, если бы был просто мальчиком Гарри? Ты попал сюда, используя свою Силу. Так используй Силу для того, чтобы спуститься!

Гарри хлопнул себя ладошкой по лбу. Он уже привык доверять своим возможностям. Правда, лучше использовал эти возможности, когда было очень некогда или очень страшно. Вот и сейчас, подхватив учителя, Гарри встал на самый краешек крыши. Представил себе во всех подробностях, как это больно — просто упасть вниз прямо на твёрдый асфальт. Проследил глазами путь до безопасного места. И изо всех сил пожелал оказаться там — в безопасности. И оказался. Асфальт чуть ударил по пяткам, окружающий мир чуть покачнулся и вновь обрёл устойчивость. Дарт Вейдер почувствовал колебание Силы, как будто само Пространство расступилось и протолкнуло его ученика от одной точки к другой.

— Как?! Как ты это сделал? — Ошалело уточнил Вейдер.

— Как вы велели — воспользовался Силой. — Озадаченно ответил Гарри.

— Такой техники не было прежде. — Убеждённо заявил Лорд-ситх. — Даже самые великие из ситхов не умели перемещаться по своему желанию в пространстве!

— Не надо было так делать? — Опасливо спросил Гарри.

— Надо! — Убеждённо заявил учитель. — Будем тренировать этот навык — он может быть весьма полезен!

Глава 4. Выбор стороны, часть 2

Примечание к части

Осторожно! Жестокая сцена. Намек на нецензурную лексику. Дамблдор политик, а не гад гадский. Он не следит всё время за жизнью Гарри, у него других дел полно.

Домой Гарри спешил чуть ли не на Силовом ускорении — но все равно не поспевал опередить Дадли, у которого была солидная фора. Всё-таки прежде чем Гарри открыл новую технику перемещения в пространстве (учитель предложил называть её «телепортацией»), мальчик довольно долго маялся на краю крыши. Дарт Вейдер подбадривал ученика, выглядывая одним глазом из рюкзака, куда его усадили, чтобы можно было быстрее бежать. Ощущения бывшего главнокомандующего напоминали полёт на малом космическом корабле в поясе астероидов под обстрелом вражеских бластерных орудий. Причём без возможности перехватить управление на себя.

Впрочем, главная работа ожидала Вейдера в доме ученика — он собирался вновь применить технику гипноза к тётке, чтобы она не придала большого значения ябеде сынули и отвлекла его чем-нибудь вкусненьким. Вейдер уже понял, что родственники ученика неоправданно буйно реагируют на любые проявления Силы, а это совершенно неуместно. В конце-концов, Гарри — его ученик, только Вейдеру можно наказывать мальчишку, если тот будет лениться или тупить в учёбе. А всяким неодарённым следовало бы держать себя в руках, а свои руки при себе.

К сожалению, дома оказались оба родителя Дадли. Мистер Дурсль уже вернулся с работы. В дурном настроении из-за того, что сорвалась крупная сделка. Директор сети магазинов строительной техники долго выяснял технические характеристики товара, обсуждал возможные скидки, а потом сослался на кризис и отказался от закупки большой партии дрелей. Да ещё и намекнул на скверное качество продукции фирмы «Граннингс» — любимого детища мистера Дурсля, с которым он возился побольше, чем с родным сыном.

От этого скверного разговора у мистера Дурсля заболела голова и потрескивало где-то в затылке — видимо, подскочило давление. Предупредив секретаршу, что сегодня он в офис уже не вернётся, мистер Дурсль отправился домой, рассчитывая заесть деловые неприятности вкусной домашней едой. Вот только Петунья ожидала его появления несколько позже, и обед был ещё не готов.

В ожидании любимого мясного рулета Вернон налил себе бренди и уселся в кресло. Просмотрел и отбросил газету — политические новости тоже не радовали. Сын буркнул: «Привет, пап!» и опять уткнулся в экран телевизора — это вместо того, чтобы учить уроки. Племянника жены нигде не было видно и слышно.

— Дадли, — обратился мистер Дурсль к сыну. — А где этот?.. Дадли ответил невнятным воплем — вторя мультяшному герою, который в этот момент как-то особенно удачно врезал своему противнику. Затылок мистера Дурсля заболел с новой силой.

— Дадли, сделай потише! — возмущенно рявкнул глава семейства.

Дурсль-младший отнюдь не был идиотом и отлично знал, что это из мамочки всегда можно вить верёвки, а папочку лучше не бесить. Поэтому он тотчас выключил телевизор — всё равно этот мультик Дадли уже смотрел раза три, и уставился на отца преданным поросячьим взглядом. Мистер Дурсль расслабился и заулыбался. Всё-таки семья — самое главное в жизни. Именно в этот момент входная дверь стукнула и в прихожую ввалился запыхавшийся племянник жены. Мистер Дурсль опять начал закипать.

— Где ты шлялся, скверный мальчишка? Тебе было сказано: уроки закончились — марш домой! Дадли уже давно пришёл.

Гарри не успел ничего сказать — кузен увидел отличный способ отвлечь отца и самому развеятся.

— Папа! — выпалил Дадли. — Ненормальный опять делал ЭТО!..

— Да? — Насупился мистер Дурсль.

— Да! — Зачастил Дадли. — Мы с мальчиками просто подошли к нему поговорить после уроков, а он как прыгнет и оказался прям на крыше. Ни один нормальный человек так прыгать не сможет.

— Так, — пропыхтел мистер Дурсль, поднимаясь из кресла, — когда Петунья оставила тебя в нашем доме, я сказал, что выбью из тебя эту дурь!

Гарри не сообразил, что надо было сразу бежать — всё-таки он пока ещё был маленьким мальчиком. Он попытался объяснить дяде, что всё было не так, как сказал Дадли, и он, Гарри, не сделал ничего дурного. Поэтому первый удар застал его врасплох. Гарри упал и ударился о стенку так, что в глазах потемнело. Портфель отлетел в сторону, его содержимое рассыпалось. Мистер Дурсль поднял мальчика, как тряпичный мешок, за ворот слишком большой куртки и вновь ударил наотмашь по щеке. На этом он счел воспитательный момент завершённым и собирался зашвырнуть этого паршивого барашка в чулан, чтобы не мешал вечернему отдыху нормальных, порядочных людей.

Но Гарри не знал об этих его планах, поэтому начал отбиваться, как испуганный зверёк. Включилось то, чему учитель обучал уже несколько месяцев. Гарри вывернулся из крепкого захвата и отбросил мистера Дурсля силовым ударом. От страха и боли получилось эффективнее, чем на тренировках — массивный мистер Дурсль кубарем полетел в угол комнаты. Поднялся на ноги с бешеным рёвом и ринулся к камину. Там, над полкой с многочисленными фотографиями мистера и миссис Дурсль с наследником висела пара скрещенных крикетных молотков — память о играх за сборную колледжа. Схватив один из них, мистер Дурсль замахнулся. Гарри уклонился от удара и метнулся к двери. Инстинкт подсказывал бежать.

Но тут на крик мужа из кухни выскочила миссис Дурсль с ножом в руках, которым до этого крошила салат. Гарри отпрыгнул к окну, а получилось — в сторону Дадли. Толстяк зашёлся испуганным визгом. Миссис Дурсль, ведомая материнским инстинктом, ринулась защищать своё дитя. Она хотела отшвырнуть ненормального, опасного мальчишку прочь, тот закрылся скрещенными руками и кухонный нож вонзился в предплечье детской руки. Гарри вскрикнул от боли и отбросил силовым ударом тётю. Та упала и потеряла сознание.

И тут мистер Дурсль, защищая свою жену и сына от маленького чудовища, ударил крикетным молотком. Кость хрустнула и правая рука Гарри повисла плетью. Боль была ужасна, а мистер Дурсль уже замахивался для нового удара. Гарри инстинктом почуял, что вот сейчас будет убит. Он вытянул вперёд целую левую руки и представил, как Сила — вся, какая только есть в его тощем теле, течёт через пальцы. Мальчик хотел поднять в воздух обеденный стол и ударить им разъярившегося дядю.

Но вместо этого по комнате пронёсся вихрь, и всё, что было на полу поднялось в воздух, включая всех представителей семейства Дурсль. Спустя мгновение ветер стих и всё рухнуло вниз. Мистера Дурсля завалило диваном. Визг Дадли стих. Гарри тоже медленно опустился на пол. Мальчик чувствовал себя сейчас как проколотый воздушный шарик. Он даже боли не чувствовал — почти не ощущал собственное тело. С трудом повернул голову и вдруг увидел на подоконнике знакомую чёрную фигурку. Хотя глаза учителя были спрятаны под глухим шлемом, Гарри вдруг показалось, что Дарт Вейдер наслаждался зрелищем боя почти как Дадли — телевизионным шоу. В этот момент посреди разгромленной гостиной появились двое мужчин в странных длинных накидках. В руках они держали почему-то указки, как у учительницы в школе.

— Ох, ни…я себе у пацана выброс был! — Оглядевшись, эмоционально воскликнул один — тот, что повыше.

— Ага. — Отозвался второй — пониже ростом, но зато пошире в плечах. — То-то у нас артефакты взвыли, как будто тут непростительными балуются.

Тем временем Высокий стал зачем-то размахивать своей указкой над Гарри, выпевая что-то непонятное. Второй тоже махал и напевал. Повинуясь взмахам его указки, мебель сама собой чинилась и вставала на места. А у Гарри перестала течь кровь из пробитой ножом руки. Даже пятна пропали и рукав сам собой починился.

— Тут ещё и перелом, — пробормотал Высокий, достал из сумки на поясе красивый флакончик и протянул Гарри.

— Слушай, пацан, на вкус это гадость, но нужно выпить. Тогда кость уже к утру полностью заживёт и потом болеть не будет.

Гарри взял левой рукой флакон, но не выпил, а спросил:

— Извините, а вы кто?

Мужчины переглянулись. Высокий сказал:

— Я — Джон, а это — Майк. А тебя как зовут?

— Я — Гарри. Просто Гарри. — Ответил мальчик.

— Ты не просто Гарри. — Сказал тот, кого назвали Майк. — Ты волшебник, Гарри, так же как и мы, а когда вырастешь и выучишься, будешь может быть ещё и посильнее нас, судя по тому, сколько ты тут накрошил.

— Я не нарочно. — Ответил Гарри, осторожно пробуя содержимое флакона. На вкус, действительно было ужасно.

— До дна! — Подбодрил тот мужчина, который назвался Джоном. Гарри выпил, скривившись от горько-жгучего вкуса и вернул флакон. Рука, там, где ударил крикетный молоток, стала нестерпимо чесаться.

— Что, Гарри, не любят твои родственники волшебства? — Спросил Майк, кивая на семейство Дурсль, которое с помощью своей указки рассадил в рядочек на диване. Они сейчас напоминали больших кукол: неподвижные, с остановившимся взглядом, бессмысленным выражением лиц. Правда, Гарри подумал, что Дадли и обычно выглядит не намного умнее, но на всякий случай спросил:

— А что с ними?

Мужчины, которые называли себя волшебниками, опять переглянулись, и Джон ответил:

— Сейчас я ещё немного поколдую, и они забудут всё, что здесь было. А потом мы уйдём, а вы будете ужинать. Только ты уж вида не подавай, а то тебе память стирать не хочется, маленьким волшебникам это вредно. Умеешь хранить тайны?

— Умею, — ответил Гарри.

— Знаешь что, Джон, — вдруг сказал тот, который Майк, — давай я сам тут приберусь, а ты ступай вперёд, возьми мне кофе и пару пончиков. А то ужин мы пропустили.

— Ладно, — ответил Джон, — что я не видел, о том не знаю, только, смотри — не чересчур.

— Ну, ты ж меня знаешь! — радостно воскликнул Майк.

— Вот именно, — буркнул Джон, крутанулся на пятке и пропал. Совсем, как не было его. А второй, который Майк, опять стал размахивать указкой, выпевая и проговаривая непонятное, внимательно заглядывая родственникам Гарри в глаза. Похоже, это было не так легко, у мужчины даже пот на лбу выступил. Наконец Майк спрятал свою указку в рукав и обратился к Гарри:

— Слушай, я тут подправил кое-что. Твои магглы, ну эти… не волшебники, они на волшебство теперь внимания обращать не будут, а в остальном — если ты чего конкретно попросишь — то они сделают. Только ты меня не выдавай. Так вообще-то нельзя, положено только память стереть. Но я-то знаю, я сам рос… мои сильно волшебства боялись, поэтому… не любили.

— Я обещаю, что никому не расскажу о том, что сегодня здесь произошло, — очень серьезно ответил Гарри. Колебание Силы, видимое как вспышка света, подтвердило его слова.

— Точно никому не расскажешь! — С явным восторгом сказал Майк. — Ну, пока, удачи тебе, Гарри!

С этими словами мужчина тоже исчез, крутанувшись на пятке. Гарри повернул голову в сторону подоконника, где по-прежнему неподвижно высилась тёмная фигурка.

— Ты не помог мне.

— Я не позволил бы тебя убить, — ответил Дарт Вейдер, — но выбрать сторону ты должен был сам. Теперь ты ситх.

В этот момент зашевелилась тётя Петунья.

— Ах, ах, что же мы так засиделись, мясной рулет пересохнет. Быстро — все к столу. Гарри, к столу!

— Я только руки вымою, — отозвался Гарри.

— Мой, только быстро! И причешись там.

Гарри побрёл в ванную, намылил ладони и смотрел как пена под струёй воды стекает в слив раковины. Рука болела, но терпимо. Потом поднял глаза к зеркалу, чтобы причесаться. Вечно взъерошенные волосы изменили цвет, как будто сегодяшний выброс Силы унёс всю черноту. Теперь над яркими жёлто-зелёными глазами, над лбом с почти зажившим наконец шрамом, курчавились бесцветные, почти седые вихры. Чуть светлее, чем усы дяди Вернона.

Глава 5. Меч.

Остаться жить в ванной комнате было нельзя, поэтому Гарри тщательно вытер руки полотенцем и направился на кухню. На изменившийся цвет волос никто не обращал внимание. Тётя Петунья, сияя как будто приклеенной улыбкой, разложила по тарелкам мясной рулет, гарнировала картофельным салатом. Четыре тарелки. Три одинаковые порции, четвёртая — побольше, для главы семейства. Гарри быстро смолотил содержимое своей тарелки. Даже полный хаос в голове не мог заглушить чувство голода. Миссис Дурсль странно дёрнулась, как разболтанный механизм, и добавила на тарелку племянника ещё один кусок рулета. Дадли смотрел на происходящее круглыми глазами. Никогда раньше уроду не полагалась добавка. Мистер Дурсль-старший как-то машинально, без удовольствия, поглощал сочное мясо. Его взгляд, казалось, соскальзывал с Гарри, как будто мужчина не мог смотреть прямо на мальчишку. Теперь Гарри жевал чуть медленнее. Он, в общем-то, наелся и первой порцией, но не пропадать же добру. Миссис Дурсль вновь потянулась за лопаточкой для мяса.

— Спасибо, тётя, я сыт, — поспешно сказал Гарри. — Очень вкусно было. Можно я пойду к себе?

— Конечно, иди делай уроки! — отозвалась тётя, опять дёрнувшись. Это было странно и всё страньше. Обычно мыть посуду и прибирать на кухне после обеда должен был Гарри. К тому же, когда Дадли попытался остаться в гостиной смотреть телевизор, его тоже отправили учить уроки. Дадли попробовал поскандалить, и получил затрещину от отца. Тётя Петунья, продолжая улыбаться, сказала: «Слушайся папу, Дадличек». Окружающий мир стал неустойчив, и поэтому Гарри спрятался в свой привычный чулан под лестницей. Включил лампочку и попытался обдумать всё, что произошло за этот длинный и странный день. Пораненная и вылеченная рука дёргала и чесалась всё сильнее, это мешало зажмуриться и представить, что и сражение с дядей и тётей, и появление странных людей ему просто привиделись.

Вдруг дверь чуть приоткрылась и в чулан проскользнул Дарт Вейдер. Его сопение звучало особенно недовольно. А Гарри просто забыл забрать его из гостиной. Мальчик уже не обижался. Учитель прав: Гарри сам должен был выбрать — сражаться или плакать и терпеть. Ведь если бы паршивый мальчишка не начал драться, его не убили бы, просто наказали, как обычно. Сейчас Вейдер удобно устроился на спинке кровати Гарри и стал рассуждать.

— Эти люди называли себя волшебниками, но когда они появились, а потом исчезли, я чувствовал колебание Силы. Такое же, как в тот момент, когда ты телепортировался с крыши. И они явно применили технику долговременного гипноза к твоим родственникам, и неизвестные мне техники, чтобы починить мебель. Так что, я думаю, что это Одарённые, которые называют силовые техники — волшебством. Издержки примитивной цивилизации. Похоже, здесь Одарённые скрывают свои способности. Но один из них уверенно сказал, что ты будешь учиться.

— И что теперь делать? — спросил Гарри. На душе у мальчика стало спокойнее, когда учитель вот так разобрал непонятное событие.

— Теперь — арифметику делать, — ворчливо отозвался Дарт Вейдер. — Истинный ситх должен не только в силовых техниках уверенно разбираться, но и в механике, математике и других полезных науках. Потом — учиться, развивать в себе навыки владения Силой и пользоваться всеми новыми возможностями. Для волшебства будет своё время. — Слово «волшебство» лорд-ситх выговорил с явным отвращением. — А сейчас ты мой ученик, и отныне твоё имя — Дарт Лит.

Рисовать кружочки, треугольнички и квадратики больной непослушной рукой было тяжело, но Гарри-Дарт Лит справился. Оказывается, карандаш можно и в левой руке удержать, если очень надо. Выключил свет и завалился спать пораньше — казалось, каждая мышца в теле противно тряслась от усталости. Сразу уснуть не удалось. Гарри пришло в голову, что это загипнотизированные дядя и тётя не обратили внимание на побелевшие волосы. А вот учительницу в школе никто не гипнотизировал, и она непременно начнёт задавать вопросы, на которые Гарри не сможет ответить. Попробовать на ней технику внушения? Так ведь есть и другие учителя. А ещё одноклассники. Гарри ворочался с боку на бок, представляя, как все показывают на него пальцами, перешептываются и требуют объяснений. Гарри не очень хорошо умел разговаривать с другими людьми, он даже на уроках стеснялся отвечать. А завтра он может оказаться в центре внимания. Вот ужас-то! И Гарри задремал с мыслью — не может ли Сила помочь ему в решении и этой проблемы?

Когда утром Гарри отправился умываться, то зеркало в ванной комнате отразило вновь черноволосого мальчика. Правда, глаза по-прежнему отливали жёлтым, но это не так уж заметно. Учитель одобрительно хмыкнул:

— Назовём это техникой маскировки, ученик, и будем тренировать.

После сытного завтрака Гарри отправился в школу. Едва выйдя из дома, мальчик почти столкнулся с соседкой миссис Фигг. Старая чудачка, обожательница котов, ответила на приветствие и начала расспрашивать Гарри о жизни. Тот отделался репликой: «Всё нормально, в школу тороплюсь», и припустился бежать, размышляя, не почудился ли ему слишком пристальный взгляд выцветших глаз и слабое, чуть заметное колебание Силы вокруг соседского дома.

***

День проходил за днём, а внушение, наложенное волшебником Майком на родственников Гарри, не ослабевало. Тётя подкладывала еду на тарелку Гарри, а дядя и вовсе как будто не замечал. Если Гарри обращался с прямой просьбой, то мистер и миссис Дурсль нервно дёргались, как поломанные куклы, но делали то, о чём просил племянник. Это было так странно, что Гарри старался приставать к ним как можно реже. Еды достаточно, ночевать в чулане он привык. Что ещё нужно? Чистое бельё, к зиме — одеяло потеплее, и чтобы не заставляли дома сидеть. Научившись читать, Гарри открыл для себя сокровища городской библиотеки. Таскать книги домой не хотелось. В чулане под лестницей хорошо спалось, но делать уроки было неудобно. Лучше уж в читальном зале посидеть. К тому же Дадли бесился. Он ничего не помнил о событиях того вечера, когда Гарри выбрал сторону Силы. Поэтому считал, что это урод ненормальный Гарри что-то сделал с его, Дадлиными родителями. Они теперь не наказывали урода, а когда Дадли пытался им рассказать, какой урод уродский, то отмахивались от сына со словами: «Ах, Дадличка, не выдумывай! Что у тебя за фантазия!» А папа и наказать мог, если сильно приставать. И уроки заставляли делать. Так что Дадли решил за ненормальным следить, а потом отомстить.

А вот самим мистеру и миссис Дурсль внушение даже пошло на пользу. Они стали спокойнее, потому, что перестали бояться всяких ненормальностей. Они эти ненормальности теперь просто не замечали. Так что бизнес у мистера Дурсля шёл успешнее прежнего. К августу глава семейства обновил автомобиль, притащил в дом дорогущий видеомагнитофон, большую коробку кассет с разными фильмами и заявил, что денег осталось достаточно, чтобы съездить в отпуск на море. Миссис Дурсль тотчас отправилась паковать летние шёлковые платья, Дадли — игровую приставку и плавки, а Гарри спросил:

— А можно я не поеду? Можно я дома останусь?

Мистер Дурсль сфокусировался на племяннике жены, вздрогнул, как обычно в последнее время, когда замечал мальчишку и сказал:

— Конечно, можно. Оставайся. Только дом не подожги. И ключ не потеряй.

Вот так и случилось, что мистер и миссис Дурсль с сыном и прочим багажом загрузились в новенькую машину и отбыли в Брайтон, а Гарри проводил их взглядом, стоя на пороге, и побрёл опять в дом. Едой холодильник забит, тренироваться можно и в доме — никто не увидит, а в коробке с кассетами все три части «Звёздных войн». Пора изучить инструкцию к своей жизни!

Смотреть фильмы, сидя на мягком диване с большом сэндвичем в одной руке и стаканом молока в другой, было несравненно приятнее, чем в щёлочку из тёмного чулана. Тем более, когда на спинке этого дивана то величественно сидел, то нервно расхаживал эксперт по силовым техникам. Дарт Вейдер комментировал происходящее на экране и подсказывал, на что следует обратить внимание. Просмотрев все фильмы по несколько раз, Гарри с удвоенной силой принялся за тренировки. И спустя пару дней ему удалось слабенькой молнией шугануть соседского кота, который пристроился было гадить под кустами тётиных роз. В конце-концов, Гарри обещал миссис Дурсль, что присмотрит за её садиком. А коты фигговы достали! Учитель сдержанно похвалил за успехи, но отметил, что следовало бы и внешний вид ученика привести в соответствие.

— А то ходишь в лохмотьях… Как Йода какой-то! — ворчал Дарт Вейдер, демонстративно поправляя на плечах свой щегольской плащ.

— Приведу. Постепенно, чтобы дядя не поломался. — пообещал Гарри. — А то, вы сами видели, учитель, как он дёргается, когда я что-нибудь прошу.

Учитель одобрительно хмыкнул.

***

В читальном зале городской библиотеки у окна пара шкафов образовывала очень уютный закуток. Смотрительница читального зала уже привыкла видеть почти каждый день в этом углу тихого вежливого мальчика в слишком широкой одежде — явно с чужого плеча. Он брал на свой стол сказки, фантастику и вполне взрослую литературу по электронике, биотехнологиям, механике, кибернетике. Однажды библиотекарь вслух засомневалась — сумеет ли мальчик разобраться в слишком сложном тексте. Тот с застенчивой улыбкой показал игрушку, которую всё время таскал с собой, и объяснил, что мечтает сделать из неё радиоуправляемого робота. А может быть и интерактивного. Потому ли, что мальчик выговорил это слово без запинки, или по другой причине, но женщина преисполнилась доверием к постоянному посетителю и выдавала ему любые тома, которые он просил.

Укромный угол в библиотеке позволял просвещаться сразу обоим. Гарри делал уроки, читал что-нибудь познавательное, а для лёгкого чтения — всё подряд. Дарт Вейдер изучал ту самую взрослую научно-техническую литературу, пытаясь соотнести известные ему технологии и возможности местной цивилизации. Наткнувшись в одной из книг на описание концепции «сферы разума», Дарт Вейдер задумался. Получалось, что чрезвычайно популярные фильмы создали в массовом сознании образ некоей личности — главнокомандующего звёздного флота Дарта Вейдера. А Одарённый, который нуждался в учителе, сумел переместить этот образ в материальный мир. Воплотив в облике куклы. Проверить эту версию Дарт Вейдер никак не мог, но она хорошо объясняла тот факт, что его память о собственной жизни начинается в тот момент, когда он впервые появляется в кадре самого старого из фильмов. Уныние звёздному главнокомандующему было не свойственно, поэтому он лишь подивился мощи Силы и решил работать с тем, что есть. Хотя жаль, что он появился в этом мире сейчас, а не лет через двадцать — наверняка, тогда его возможности были бы несравненно больше.

Зато сейчас у него есть ученик. Способный, хорошо развивается. В данный момент читает с горящими жёлтым огнём глазами книгу американского писателя, который очень достоверно рассказывает о необученных Одарённых и их столкновениях с государственной машиной и испуганными неодарёнными. Пусть читает, осторожнее будет, пока в полную Силу не войдёт. Гарри добрался до последней страницы и восторженным шёпотом стал излагать:

— Учитель, тут такой рассказ! *. Главный герой — киллер. Явно Одарённый, у него интуиция развита сильнее, чем у обычного человека. На него другая Одарённая, ну, чтобы отомстить, напустила отряд игрушечных солдатиков, оживлённых. Так они, хоть и маленькие совсем, все вместе его убили. Так я подумал — вы ведь главнокомандующий. Может, я тоже попробую для Вас армию создать?

Дарт Вейдер медленно досчитал про себя до десяти, мерно дыша через респиратор. Ученик загорелся идеей создать собственную армию. Вон, аж подпрыгивает. Вейдер успокоился и ровным голосом ответил:

— Что ж, давай попробуем.

В магазине игрушек Гарри долго колебался, выбирая между штурмовиком и шагоходом. Вейдер из-за пазухи ворчливо буркнул: «Ты армию хочешь сделать, или силотехникой увлекся?». И Гарри взял штурмовика с бластером в руках. В соседнем отделе примерил чёрный плащ с глубоким капюшоном. Точь-в-точь, как у лорда-ситха. Плащ был длинноват мелкому Гарри, но мальчик его всё-таки потащил на кассу. Денег хватило, но еле-еле. Принеся свою добычу домой, Гарри свернул плащ и спрятал под матрасом, а штурмовика поставил на пол и стал гипнотизировать взглядом.

— Ну давай, оживляй, — слегка насмешливо сказал учитель, привычно усевшись на спинку кровати.

— Я не знаю, как, — честно признался Гарри.

— А как ты это проделал со мной? — спросил Дарт Вейдер. Гарри задумался, а потом подробно изложил процесс оживления Тедди и самого Вейдера. Учитель выслушал и сформулировал рецепт: намерение, ремонт, кровь.

— Считаете, нужно ему что-нибудь отломать, а потом починить? — засомневался Гарри.

— Попробуй просто элементы в бластер вставить, там простенькая электрическая лампа постоянного тока. — посоветовал учитель.

Гарри так и сделал, и крови накапал, горячо пожелав, кроме учителя, иметь ещё и слугу. Чтобы они против него, своего создателя, не объединились. Ожившая кукла получилась исполнительной, но тупой. Штурмовик исполнял только прямые приказы, а в остальное время стоял по стойке «вольно» или сидел и чистил свой бластер. Оружие, кстати, действительно могло стрелять, но его мощности хватило бы лишь на то, чтобы прикончить мышку. Армию из таких бестолковых воинов решили не создавать. Игрушечные солдатики, о которых Гарри читал, были хитрые и инициативные, а их оружие намного сильнее.

— Ну что, план по захвату мира с помощью игрушечных солдатиков провалился? — ехидно сказал учитель. — Пора создавать настоящее оружие.

— Какое? — встрепенулся Гарри.

— Световой меч! — торжественно проговорил Вейдер. — Я разобрался, какие из земных устройств позволят реализовать эту технологию.

— Учитель, но вы говорили, что там нужен особый кристалл, — уточнил Гарри.

— Это для настоящего меча. — покачал шлемом Вейдер. — А для учебного можно использовать любую стекляшку. Правда, мощность его будет невелика, но для тренировок — подойдет.

***

За днём проходил день, и так — четыре года минуло с того дня, как Гарри, пробудив в себе Силу, обрёл учителя. Мальчик вырос, так что чёрный плащ, купленный в один день с игрушечным штурмовиком, стал короток и Гарри заменил его новым. Юный одарённый учился в школе, стремясь не за оценками, но знаниями. Он был уверен, что экзамены сдаст одним из первых. Текущие работы его были средними, чтобы не привлекать лишнего внимания. Гарри продолжал каждый день тренировать различные силовые техники, потому что нет предела совершенству. С людьми мальчик не очень любил общаться. Ему хватало общества Дарта Вейдера и книг. Дадли продолжал по привычке ненавидеть Гарри, но всерьез задевать опасался.

Однажды, когда мистер Дурсль был на работе, а Дадли в своей комнате сражался с компьютерными монстрами, Гарри попросил тётю ответить правдиво на вопрос: что на самом деле случилось с его родителями. Женщина неловко дёрнулась, как всегда, когда внушение заставляло её поступать против собственных намерений. А потом рассказала, что родители Гарри были волшебниками, то есть Одарёнными, и их убил злой волшебник, наверное местный Тёмный Лорд. Ещё тётя сказала, что когда волшебнику исполняется одиннадцать лет, то ему приходит приглашение из школы волшебства. Так что Гарри осталось доучиться последний год в начальной школе, и нужно будет привыкать к обществу Одарённых.

Узнав об этом, учитель заявил, что лето — лучшее время года, чтобы создать настоящий меч.

— Нам потребуется большой искусственный рубин, такие используют в промышленных лазерах, — сказал Дарт Вейдер.

— Учитель, — несколько смущенно, но твёрдо сказал Гарри. — Когда я медитирую, то чувствую некий отклик силы. — Мальчик указал рукой направление.

Вейдер с шумом выдохнул через респиратор.

— Ну что ж, я всегда подозревал, что ты — совсем неправильный ситх. Нет в тебе должного гнева, нет ярости Силы. Но если сейчас Сила ведёт тебя таким путём — ты должен найти этот кристалл.

И они договорились отправиться на поиски, когда Дурсли уедут на отдых, как обычно это делали каждый год. Гарри всякий раз оставался дома и наслаждался одиночеством. Мальчик был способен о себе позаботится, в обществе людей не нуждался, тем более — в обществе родственников. И вот оставшись один дома, Гарри погрузился в медитацию на несколько часов, чтобы увидеть не только направление, но и путь. Перед его мысленным взором развернулась карта. Так, наверное, видится земля с высоты полёта птицы. По этой карте светящейся змейкой вилась дорога, окрашивалась красным и отливала чёрным. Запомнив будущий путь, Гарри стал собираться.

Надел чёрные джинсы и водолазку — он привык носить вещи этого благородного и неброского цвета. Собрал в рюкзак сухой паёк, туристический спальник (мало ли где придётся задержаться). Туда же сунул штурмовика — вдруг пригодится безмозглый, но верный слуга. В боковые карманы — детали рукояти будущего меча. Учителя со всем почтением усадил во внутренний карман широкой ветровки. Гарри по-прежнему охотно донашивал куртки после Дадли — тому покупали одежду хорошего качества, а под свободной одеждой можно было разместить много нужного и ценного. Например, свой учебный меч. Интуиция подсказывала — нужно что-то ещё. Почти наугад Гарри вытащил чёрный ситхский плащ и спрятал в рюкзак. Интуиция сыто затаилась. Гарри вышел из дома, аккуратно закрыл дверь. Поздоровался с любопытной соседкой, вежливо сказал:

— Я в магазин, миссис Фигг. Вам ничего не нужно принести, а то я заметил — у вас нога болит?

Миссис Фигг решительно отказалась и захромала к своему дому. Её верные коты бросились за ней — они побаивались Гарри в последнее время. Мальчик дошёл до городского парка, в безлюдном месте достал маленькое ручное зеркало и, глядя в него, поменял цвет волос с чёрного на белый. Заострил нос. С каждым разом техника маскировки получалась всё легче и точнее. Теперь его не узнают даже случайно. Настало время отправиться в путь.

Гарри неспешным шагом шёл вдоль дороги. Потом остановил такси, вкладывая Силу во взмах руки, сказал водителю:

— Ты хочешь отвезти меня туда, куда я укажу.

— Слушай, дорогОй! — дружелюбно воскликнул смуглый водитель. — Садись, говори, куда ехать!

И они ехали почти весь день. Уже к вечеру, на окраине маленького городка, Гарри попросил остановить машину и настойчиво проговорил:

— Тебе уплачено сполна! Теперь ты поедешь домой, а дома обнаружишь, что деньги потерял.

Водитель молча развернул машину и уехал, а Гарри усталым шагом направился в сторону старого кладбища. Совесть его не мучила. Он часто пользовался вещами и услугами, за которые не платил. Ему многое было нужно, а мистер Дурсль не обязан снабжать племянника жены всем, что требуется Одарённому для саморазвития. Мистер Дурсль ничего не должен Гарри Поттеру, но зато и Гарри ничего не должен мужу своей тёти. Гарри решил, что искать кристалл будет на рассвете. Сейчас он слишком устал — водитель оказался крепким орешком, техника гипноза отняла много сил. Надо отдохнуть.

Старое кладбище напоминало парк, погода была тёплая. Гарри поужинал галетами и паштетом из консервной банки, запил чаем из термоса. И уютно устроился в своём спальнике между старым клёном и ещё более старым надгробием. Мертвецов Одарённый не боялся, они, как известно, народ смирный. Поэтому мальчик спокойно уснул. Ближе к полуночи Гарри разбудил невнятный шум. Несколько голосов распевали что-то заунывное и немелодичное на непонятном языке. На этом фоне кто-то совсем тихо и безнадёжно скулил. Гарри хотел было повернуться на другой бок и уснуть снова — всё это его не касалось. Но тут он почувствовал слабое, едва ощутимое колебание Силы. Так мог бы шевельнуться большой и очень опасный зверь, если кто-то с дурной храбростью ткнёт его палкой. Вот теперь это стало личным делом Одарённого. Гарри вывернулся из спальника, накинул чёрный плащ, прихватил учебный меч и припустился в ту сторону, где какие-то болваны творили что-то несообразное.

Компания золотых мальчиков и девочек студенческого возраста, вообразивших себя поклонниками Сатаны, собрались нынче ночью на старом кладбище, чтобы провести наитемнейший обряд и принести жертву своему Повелителю. Когда их жрец и Взывающий, завершил Призыв, и уже занёс ритуальный атам, чтобы пролить кровь жертвенной твари, из ночной темноты вдруг появилось это. Существо, подобное человеку маленького роста, почти как ребёнок. Движется стремительно, словно летит. В чёрном плаще, скрывающем фигуру. Из-под капюшона сверкают нездешним светом жёлтые глаза. В руке клинок сверкает красным. На плече — ещё одно такое же существо, но размером с кошку.

— Кто потревожил равновесие Силы? — вопросил гневный голос.

И что тут началось!.. Из рук существа вырывались обжигающие болью молнии. Порывы ветра сбивали с ног, били о надгробия и деревья. Красные мечи — большой и маленький — кромсали плоть. С воплями и визгом удирали неудавшиеся сатанисты. Со страху даже не сразу поняли, что все живы. Хотя и побиты, обожжены, на руках и ногах глубокие порезы с запёкшимися краями. Но вернуться на кладбище и посмотреть — кого это им удалось призвать — дураков не нашлось.

Когда все разбежались, Дарт Вейдер спросил:

— Ответь, ученик, почему ты не убил никого из этих болванов? Ведь тогда страх оставшихся был бы сильнее.

— Если бы здесь остался хоть один труп, — ответил ученик, — то к утру здесь было бы полно полицейских. А мне ещё кристалл искать.

Дарт Вейдер одобрительно кивнул. Ученик хорошо усвоил урок. Убийство должно решать проблемы, а не создавать новые. И тут в наступившей тишине отчётливо послышался жалобный безнадёжный стон. К одному из надгробий был привязан здоровенный чёрный кот. Лапки распяты, морда обмотана бечёвкой. Та самая жертвенная тварь.

— Добьём, чтобы не мучился? — деловито предложил Дарт Вейдер. Гарри помотал головой.

— Интуиция говорит мне, что именно ради этого зверя я и прихватил с собой ситхский плащ.

Учитель промолчал. С интуицией не поспоришь. Гарри карманным ножом разрезал путы, поддержал мохнатую тушу, чтобы зверь не ударился. Провёл руками вдоль тела. Ран не было, но кот был измучен и чуть дышал, убегать даже не пробовал. Гарри поднял на руки спасённого и понёс к своей лёжке. Налил в пустую консервную банку воды из фляги. Кот жадно пил, пришлось подливать. Гарри вскрыл ещё одну баночку паштета. Кот заглотил угощение. Потом нагло разлёгся на спальнике и благодарно замурчал.

— Как же тебя назвать, мистер Кот? — спросил Гарри.

Вейдер стал предлагать разные варианты имен, начинающиеся с «Дарт». Гарри кивал головой, а потом сказал:

— Том. Кота будут звать Том — Король всех котов.**

И Дарт Лит крепко уснул с Дартом Томом под боком, а Дарт Вейдер караулил. Когда же наступил рассвет, Гарри поднялся, вытряхнул наглого котяру из спальника и пошёл на зов Силы. Давно заросшая тропка привела мальчика к старинной хижине. На рассохшейся дощатой двери была прибита змея. Гарри поморщился. Два года назад у него открылась способность понимать животных, договариваться с ними, поэтому мальчику претило, если кто-то мучил живую тварь. Но эта змея давно превратилась в мумию. Вокруг невзрачной с виду хижины ощутимо колыхались силовые защиты. То, что звало Одарённого, было внутри.

Гарри вынул из рюкзака слугу-штурмовика и отдал приказ. Оживлённая кукла твёрдым шагом двинулась выполнять приказ. Защиты были приготовлены для живого вора. Но штурмовик не был живым, и вскоре положил на траву перед командиром широкий серебряный перстень с чёрным камнем. И тут Сила всколыхнулась и сожгла верного слугу. Гарри осторожно отлевитировал ком оплавленной пластмассы в небольшую ямку и накрыл камнем. Потом достал из рюкзака подготовленную заранее рукоять боевого меча.

Разжал Силой оправу и вынул чёрный камень. Сопротивление Силы нарастало, тёмный вихрь закружился вокруг кристалла. Казалось, кто-то злобный и властный пытается наложить на Гарри гипноз, чтобы повелевать им. Но юный ситх мысленно крикнул: «Моя Сила больше твоей, мой разум тебе не подвластен!» и вложил камень в рукоять, запечатал там, завершая сборку меча. Глубоко вздохнул, вытирая пот со лба, смял оправу в маленький комок серебра, спрятал в кармашек рюкзака. Взял в руки своё новое оружие и пожелал увидеть цвет его клинка. Над рукоятью яростным светом вспыхнула полоса чёрного пламени.

Примечание к части

* - Стивен Кинг "Сражение"

От автора: для желающих есть фанфик от соавтора по этому рассказу. Вот ссылка:

** - Том-Король всех котов. - народная английская сказка.

Для фанатов ЗВ:

От автора - мы знаем, что в каноне есть Черный Меч (он еще в сериале Мандалорец появился) - так вот! Этот меч - не тот меч! Так что не надо теорий!

От соавтора - не пугайте нас своими теориями, позязя! Основной фендом - Гарри Поттер, а теорию Темной и Светлой стороны мы берем из фильмов, щедро разбавляя ее своей фантазией.

Всем посылаем лучи добра! :3

Глава 6. Письмо

Примечание к части

В тексте присутствуют прямые цитаты из Канона ГП

Прошло больше пяти лет с того дня, как Гарри Поттер обрёл учителя и выбрал тёмную сторону силы, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными палисадниками и пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль позабыл обо всех странностях, связанных с племянником миссис Дурсль. Сама тётя Петунья с тех пор тоже перестала замечать то, что могло бы нарушить её душевный мир. И даже Дадли Дурсль смирился с тем, что урод ненормальный превратился в урода опасного, которого лучше не злить, и относился к кузену с уважительной ненавистью.

В самом деле — суровое обучение под руководством Дарта Вейдера привело к тому, что Гарри был выше и сильнее большинства своих сверстников. У него не было рельефной мускулатуры, как у боксёра или бодибилдера, но его тонкие мышцы были сильны и упруги, как стальные пружины. Он казался особенно худощавым из-за того, что всегда носил одежду чёрного цвета, а куртки донашивал за Дадли, при том, что кузен был раза в четыре крупнее его, так что эти куртки висели на Гарри мешком. У Гарри было узкое лицо с яркими жёлто-зелёными глазами, а цвет волос он научился менять по своему желанию. Единственное, что не нравилось Гарри в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Мальчик обсуждал со своим учителем возможность свести эту отметину раз и навсегда — если не с помощью Силы, то с помощью косметической медицины, но Дарт Вейдер посоветовал этого не делать.

— На самом деле шрамы иногда могут сослужить хорошую службу, — сказал учитель. — Может быть именно по этой «молнии» тебя должны будут опознать в школе для Одарённых.

Гарри не стал спорить. Он давно усвоил два простых правила. Первое: учитель всегда прав. Второе: если что-то кажется странным — читай первое правило. Вот, например, сказал Дарт Вейдер, что даже в выходной день юному воину следует подниматься с кровати ещё до рассвета и совершать трёхмильную пробежку. И — куда деваться — семейство Дурсль ещё сладко спит в своих кроватках, а Гарри уже пробежался, проделал свои обычные ката с мечом и без него, принял душ, и вот — свежий и бодрый готовит для всего семейства завтрак. Готовить Гарри нравилось — это занятие было сродни медитации.

Когда на кухню вышел дядя Вернон, Гарри переворачивал ломтики бекона. Мистер Дурсль что-то буркнул вместо утреннего приветствия. Гарри заметил примерно год назад, что внушение, сделанное волшебником по имени Майк, стало ослабевать, но мистер Дурсль уже привык не замечать племянника своей жены. Похоже, дяде так было удобнее. К тому моменту, когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковороду яйца и готовил яичницу с беконом. Все в доме любили хорошо поесть. Мистер Дурсль и Дадли были крупные разжиревшие здоровяки с голубыми глазами и очень светлыми волосами. Миссис Дурсль вечно делала вид, что сидит на диете, но когда думала, что никто не видит, лакомилась пирожными. А у Гарри силовые тренировки съедали столько энергии, что он ел как бы не больше дяди Вернона, но всё равно оставался тощим. Одарённым вообще ожирение не грозит.

Сейчас Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яичницей и беконом, а также с овсянкой и фруктами для тёти Петуньи. Большая часть столешницы была завалена коробками и свёртками в нарядной упаковке. Ну разумеется — сегодня день рождения Дадли. Так что толстяк, забыв о завтраке, разворачивал подарок за подарком, радуясь новым компьютерным играм, наручным часам «под золото» и боксёрским перчаткам. Примерив перчатку, Дадли с угрозой покосился на Гарри. Тот продолжил флегматично поглощать бекон. Дурсль-младший то и дело возвращался к занятиям боксом, радуя сердце папочки. Но регулярные физические нагрузки утомляли толстяка, так что мечта побить однажды опасного урода Гарри оставалась мечтой.

Завтрак был съеден, подарки развёрнуты, и Дадли даже успел сломать лопасть игрушечного вертолёта на радиоуправлении, когда в дверь раздался звонок.

— Это они! — радостно завопил Дадли и кинулся открывать. Через минуту в гостиную вошёл лучший друг Дадли Пирс Полкисс со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, похожим на крысу. На Гарри он покосился с откровенным испугом. Полчаса спустя Дадли в компании с Пирсом, в сопровождении миссис Дурсль загрузились в машину, мистер Дурсль сел за руль, и они отбыли в зоопарк. Гарри тем временем помыл посуду, прибрал на кухне и вынес в мусорный бак целую охапку подарочной упаковки.

Пару лет назад учитель велел ему прочитать книгу «Экономика для чайников». Один из выводов, которые Гарри сделал после этого был: «За всё, что для вас делают, нужно платить». В самом деле — если дядя и тётя предоставляют Гарри кров и еду, то и он тоже должен делать для них что-нибудь полезное. Так он и стал готовить завтраки и убирать — во имя справедливости, в оплату своего проживания. Ещё Гарри время от времени ухаживал за тётиными розами, но это просто для души. Работа в садике давала законную возможность потренировать слабенькие молнии силы на котах миссис Фигг, если они неосмотрительно приближались к участку семейства Дурсль. Правда, в последний год у Гарри появился сильный конкурент в деле борьбы с чужими котами.

Кот Том решил, что человек Гарри вполне ему подходит, и донёс до мальчика эту мысль со всей чисто кошачьей ненавязчивостью. Уговаривая тётю Петунью разрешить, чтобы в её идеально чистом доме жил кот, Гарри наконец освоил в полной мере технику гипноза. Заодно убедил родственников, что перерос чулан под лестницей, и переехал в маленькую спальню. Ту самую, где прежде хранились сломанные игрушки. Дадли пытался протестовать, но отступил и затаился. Гарри вынес из комнаты весь мусор, оставив обстановку в стиле минимализм. Теперь там днём дрых кот, а ночью он уступал кровать Гарри. Сам Том в тёмное время гулял, вступая в жестокие битвы со всеми окрестными котами. Мистер Лапка, глава фиггового прайда не смел больше покидать дом своей хозяйки после захода Солнца. Ранним утром Дарт Том походкой победителя возвращался в свою крепость так, чтобы не попадаться на глаза миссис Дурсль, и не нарушать хрупкий мир, царящий в доме. Если же родственники Гарри покидали дом, то кот позволял себе прогуляться от подвала до чердака. Так и в день рождения Дадли — пока Гарри в бессчётный раз пересматривал «Эпизод 4», компанию ему составляли Дарт Вейдер и Дарт Том.

***

Промелькнули экзамены. Закончился учебный год — последний в начальной школе. Гарри знал, что в сентябре ему предстоит пойти учиться в школу для Одарённых. Кто знает, какие трудности там его ожидают. Так что мальчик проводил большую часть времени, тренируя различные силовые техники — у себя в комнате или вне дома в безлюдных местах. Тётя Петунья собиралась записать племянника в общеобразовательную школу «Хай Камеронс», но тот, используя технику гипноза, убедил миссис Дурсль, что ей не нужно волноваться об этой проблеме. А вот Дадли должен был отправиться в частную школу «Воннингс», где когда-то учился мистер Дурсль.

Как-то в середине июля тётя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему форму этой школы. В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в тёмно-бордовом фраке, оранжевых шортах и плоской соломенной шляпе-канотье. В руках он крутил узловатую палку. В школе «Воннингс» такими палками ученики колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, это хорошая подготовка к той жизни, что начнётся после школы. Мистер и миссис Дурсль ужасно растрогались, увидев своего малыша-сыночка таким взрослым. А вот Гарри, после того, как Дадли выронил свою палку в третий раз, только хмыкнул с насмешливым сочувствием. И сказал Дадли, когда его родители не могли слышать:

— Братец, оружие, даже если это палка, нужно держать, как птицу. Не так крепко, чтобы задушить, но не так слабо, чтобы улетела прочь.

— А ты в этом, типа, разбираешься? — зло пробурчал Дадли.

— Разбираюсь. — ответил Гарри. — Научить?

Дадли свирепо посопел носом, но побрёл вслед за Гарри в подвальный спортзал. То ли сказывались уроки бокса, то ли у парня действительно была хватка, как любил приговаривать его папаша, но через пару дней спарринги с Дадли стали даже интересны для Гарри. Палка скрещивалась с палкой, шум и треск стоял по всему дому, с футболки Дадли капал пот. Миссис Дурсль ахала, охала и сто раз готова была бежать спасать своего крошку сыночка, свою миленькую лапочку. Но мистер Дурсль удерживал жену, потому, что видел, как радостно сверкают глазки Дадли при одной только мысли, как он будет лупить своих одноклассников.

Во вторник, ровно за неделю до конца июля, Гарри как обычно возвращался с утренней пробежки и увидел на калитке дома номер четыре по Тисовой улице сову. Лесная ночная птица на фоне городского пейзажа в лучах восходящего солнца смотрелась странно, очень странно. А так как все странности в округе обычно были связаны с самим Гарри, то мальчик решил, что эту сову требуется разъяснить. Гарри очертил в воздухе рукой полукруг и, глядя в жёлтые глаза птицы, проговорил, вливая в приказ Силу:

— Сиди смирно.

Сова притворилась скульптурным украшением на калитке. Гарри подошёл ближе. На лапе птицы шнурком был привязан конверт, причём судя надписи на нём, письмо предназначалось «Мистеру Г.Поттеру». Мистер Г.Поттер пересадил учителя из внутреннего кармана ветровки на плечо, курткой обмотал левое предплечье.

— Сюда! — приказал он сове, подставляя руку.

Птица проверещала что-то возмущенное, но подчинилась. Гарри живо взлетел на второй этаж, в свою комнату. Снял письмо с лапки птицы, вскрыл конверт.

— А вот и местные волшебники нарисовались, — хмыкнул учитель.

— И где всё это можно купить? — скривился Гарри, просматривая второй лист письма. — Ну ладно котёл или телескоп. Но волшебная палочка! Где в Лондоне найти магазин волшебных палочек?

Дарт Вейдер неодобрительно промолчал. К чему говорить очевидное. Пусть ученик сам соображает, как поступить. А Гарри уже вытащил обычный тетрадный лист, шариковую ручку и застрочил:

Уважаемая Минерва МакГонагалл!

Благодарю, что проинформировали меня о том, что мне предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Я ознакомился со списком необходимых книг и предметов. Однако мне неизвестно, где всё это можно приобрести. Прошу Вас подсказать мне, к кому я мог бы обратиться по этому вопросу, а также где находится упомянутая школа и как туда добраться.

Искренне ваш, Гарри Поттер.

Гарри примотал письмо к лапе совы с помощью бечёвки и выпихнул птицу в окно со словами:

— Давай, лети к тому, кто тебя послал.

Почтовые совы весьма неглупые птицы. Кто знает, как потекли бы события, если бы Гарри назвал имя адресата вслух. А впрочем, ничего бы это не изменило. По дороге на север сова попала под ливень. Не опасный для магического пергамента и несмываемых чернил, но превративший обычную тетрадную бумагу в бесформенный комок. Сова, как уже было сказано, весьма неглупая птица. Она догадалась, что бумажка на её лапе уже не несёт никакой информации. Поэтому она клювом порвала мешавшую ей верёвочку, и отправилась отдыхать в школьную совятню.

На следующий день, в среду, среди почты, доставленной в дом номер четыре по Тисовой улице, оказалось ещё одно письмо в пергаментном конверте, подписанном зелёными чернилами. За почтой ходил Дадли. Толстяк ворвался на кухню, где всё семейство завтракало, с криком:

— Мам! Пап! Что это? — и швырнул конверт на стол.

Мистер и миссис Дурсль одновременно побледнели. У них был такой вид, как будто они потеряют сознание. Как будто к ним в эту секунду вернулось утраченное пять лет назад знание о том, что в мире существует нечто странное, и вместе с тем — страх перед этим странным.

— П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул мистер Дурсль.

— Вернон! О боже, Вернон! — вторила ему миссис Дурсль.

Тут супруги вспомнили о мальчишках, сидевших рядом.

— Так, вы оба — немедленно марш отсюда! — взревел мистер Дурсль.

Гарри спешно проглотил последний кусочек тоста, чтобы ни одна калория не потерялась, и удалился. Дадли Вернон вытолкал с применением силы — уж очень тому хотелось узнать из-за чего такой шум.

— Кто это тебе пишет? — яростно прошептал Дадли. Гарри неопределённо пожал плечами. Тогда Дадли приник ухом к замочной скважине кухонной двери, а Гарри просто чуть прислушался к колебаниям Силы.

— Вернон, — дрожащим голосом говорила Петунья. — Вернон, посмотри на адрес. Они… они следят… следят за домом… даже шпионят. Что нам делать, Вернон? Может быть ответить?

— Нет! — ответил Вернон, который был, казалось, на грани помешательства. — Нет, мы будем игнорировать это письмо. Если они не получат ответ, они от нас просто отстанут.

Гарри вновь пожал плечами и удалился в свою комнату. Предчувствие подсказывало ему, что история с письмами только начинается. И в самом деле — в четверг в почтовый ящик упало три письма в конвертах из пергамента. Дядя Вернон порвал их на мелкие клочки. Потом позвонил своему секретарю и предупредил, что не придёт на работу. Он остался дома и заколотил щель для писем.

— Если они не смогут доставлять письма, — говорил он, воинственно топорща усы, — то просто сдадутся.

— Я не уверена, что это поможет, Вернон. — печально ответила тётя Петунья, подсовывая мужу кусочек его любимого фруктового кекса.

В пятницу ещё до рассвета Гарри выбрался через окно своей комнаты, и по стене влез на крышу дома номер четыре. Отсюда открывался замечательный обзор — так и хотелось установить здесь небольшую лазерную пушку или хотя бы крупнокалиберный пулемёт. Но медитировать здесь тоже было неплохо. А самое главное — отсюда было отлично видно летящих на фоне светлеющего неба сов. А молнии Силы действовали на них не хуже, чем на фигговских котов. Птицы закладывали виражи как «Сокол тысячелетия» под бластерным огнём, и сбрасывали письма прямо на лужайку перед домом. Отбив воздушную атаку, Гарри спустился вниз и собрал трофеи. Не меньше дюжины писем. С виду — точные копии того, первого. Гарри задумался. Если предстоит сражение — лучше заранее избавиться от гражданских и «пятой колонны».

Во время завтрака дядя Вернон шумно радовался отсутствию писем: «Сегодня — ни одного чёртова письма!». Гарри молчал, чтобы не портить человеку аппетит. Когда кофе был выпит, Гарри выложил на стол пачку писем и сказал, пока побагровевший дядя Вернон хватал ртом воздух:

— Им нужен только я. Может быть вам стоит уехать в отпуск на недельку всей семьёй?

— Нет! — вскричал мистер Дурсль. — Когда мы взяли тебя в дом, я поклялся, что выбью из тебя эту ненормальность. И я не сбегу из собственного дома из-за каких-то дурацких писем!

Гарри вздохнул. Просто, как всегда, не получилось. Поэтому он повёл ладонью перед глазами дяди и тёти, собирая Силу, и сказал:

— Вы хотите немедленно уехать в отпуск на неделю. Меня, как всегда, вы оставите дома.

Это было нелегко — Вернон был упрям и его дух силён. Для неодарённого. Но Дарт Лит недаром тренировался каждый день. Спустя пару часов счастливое и весёлое семейство Дурсль погрузилось в машину и отбыло вкушать радости отдыха на побережье. Гарри остался держать оборону. В субботу писем было две дюжины. В воскресенье письма — не менее сорока штук вылетели из камина со скоростью пули. Гарри аккуратно собирал весь этот спам и связывал в пачки. В понедельник письма — целую сотню — доставил курьер на почтовом фургоне. Вид у курьера был такой, как будто парень не помнил собственное имя. Гарри только хмыкнул, расписываясь в ведомости. Сегодня в полночь ему должно исполниться одиннадцать лет. Не то, чтобы он собирался устраивать вечеринку по этому поводу, но можно было надеяться, что сегодня всё решится.

Едва стемнело, как погода испортилась. Неистовый ветер ломился в окна, по крыше дома лупил косой дождь. Гарри не спал, лежал на диване в гостиной. Опасность удобнее встречать одетым и вооружённым. Вейдер упражнялся со своим световым мечом на журнальном столике, в качестве «оппонента» выбрав сложенную газету. В воздухе витали обгоревшие клочки бумаги. Темный лорд тоже волновался — за ученика, но показывать иначе свою тревогу не собирался. Дарт Том бдительно дремал в кресле.

Ураган крепчал и становился всё яростнее. За минуту до полуночи где-то вдалеке послышался громкий треск — как будто сломалось вековое дерево. Гарри насторожился. Ровно в полночь в дверь послышался сильный удар. БУМ! Гарри распахнул дверь, чтобы тот, кто хотел, чтобы его впустили, не сломал дверь. В дверном проёме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, да и вся фигура была покрыта лохматым мехом.

— Вуки атакуют! — заорал Дарт Лит и нанёс по противнику первый удар Силы.

Глава 7. Путь в волшебный мир

Примечание к части

Большое спасибо всем, кто пишет комментарии! Это очень бодрит и стимулирует. Извините, что не всегда отвечаю, я подумала, что новая часть - это лучше, чем мои отзывы на комментарии.

По моей версии Гарри смотрел три фильма (эпизоды 4, 5 и 6). Четвёртый ему нравится больше других (просто потому, что он нравится мне). Комиксы не читал - в Англии их можно купить не везде, стоят они дорого. Да и зачем ему, если у него почти живой Вейдер есть?

Только самые наивные из школьников думают, что во время летних каникул в школе совсем-совсем пусто. Нет, у преподавателей, разумеется, бывает отпуск. Но ведь нужно подготовить и сдать множество отчётов разной степени ненужности и абсурдности, починить и отмыть, как правило собственноручно, то, что было поломано и испачкано в течение учебного года, заказать и заготовить то, что школьники будут портить и ломать в следующем учебном году, выкинуть старые учебные планы и написать новые.

А уж если это школа чародейства и волшебства, то нужно ещё снять многочисленные шуточные и не очень сглазы и проклятья, заготовить рассаду и семена магических растений, ингредиенты для лечебных зелий, продукты для кухни, топливо для каминов, корм для почтовых сов. Вы что ж думали, магия — это помахал палочкой и всё само сделалось? А ведь нужно ещё написать и отправить школьникам письма с результатами экзаменов и списками учебников, навестить семьи магглорождённых первокурсников. Так что первого августа все преподаватели школы «Хогвартс» дружно завтракали в Большом зале. Для поддержания телесных сил, корпоративного духа и получения руководящих указаний от руководства школы в лице её директора Альбуса Дамблдора.

Сам директор Дамблдор письма не подписывал, теплицы не чинил и счета не проверял. Он волшебник занятой, у него кроме директорства имеется Верховный магический суд — там он председатель, Международная конфедерация магов — там он президент. А ещё научные и исторические изыскания, общественная и политическая ответственность. Столько дел, столько дел… А ведь он уже не молод — более ста лет. Но и школу он оставить не может. Так что проследить за сотрудниками, направить, помочь советом — от этого он никогда не уклоняется.

Но в этот день ещё завтрак не завершился, как всё пошло кувырком. В Большой зал ввалился Хагрид — хранитель ключей и садов Хогвартса, добрейшей души человек, то есть полувеликан. Но в каком виде! Длинная кротовая шуба, которую Хагрид носил круглый год, заляпана грязью, волосы всклокочены, борода подпалена клочьями. Глаза безумные, рот перекошен. Весь коллектив лучшей школы чародейства и волшебства замер в безмолвном изумлении. Невозможно было себе представить — что довело флегматичного здоровяка до такого состояния. Школьная медсестра мадам Помфри пришла в себя быстрее всех. Извлекла из кармана флакон с успокоительным зельем, вылила его содержимое в чистый кубок, долила тыквенным соком и втиснула в лапищу Хагрида. Тот выхлебал и обрёл дар речи:

— Я это… Письмо… Хотел тортик… а там… поздравить… тортик… БУМ! гроза! молния!

— Кого ты хотел поздравить и подарить тортик, Хагрид? — уловил главное в этом лепете директор Дамблдор.

— Так Гарри же! — в отчаянии воскликнул Хагрид. — Гарри наш, понимаете, Поттер!

Профессора зельеварения Снейпа от знакомой фамилии перекосило так, как будто в его кофе добавили в равных долях хинин и цианид.

Из дальнейших расспросов стало понятно, что Хагрид хотел первым поздравить Гарри с днём рождения. Поэтому накануне приготовил тортик… Тортик был извлечён из кармана и предъявлен почтеннейшей публике. Публика скривилась… Так вот, приготовил тортик и отправился пораньше.

— А мальчонка, видать, испугался! Магглы его отправили дверь открывать, дитё-то, а он меня увидел, да как закричит, и видать выброс у него магический, да меня как швырнёт, а тут гроза, молнии как начали бить, а я весь в грязи, ну я и ушёл, вот…

— Так, — из-за стола поднялась полная добродушного вида женщина в скромной коричневой мантии — Помона Спраут, декан Дома Хаффлпафф.

— Значит директор поручил тебе, Хагрид, сходить к Гарри Поттеру, вручить ему письмо и сопроводить в поездке за покупками к школе, так?

— Ага! — просиял Хагрид от того, что хоть кто-то его понимает.

— Ладно, об этом мы с директором поговорим позже, — тон профессора Спраут был столь решительным, что директор не стал возражать, лишь заулыбался как-то застенчиво.

— А Гарри, значит, у магглов живёт? — продолжила допрос Помона.

— Угу! — подтвердил Хагрид.

— И об этом мы потом поговорим! — с нажимом сказала Помона. Директор опять промолчал, а профессор Филиус Флитвик нащупал рукоять своей волшебной палочки и приготовил заклинание щита. У потомка гоблинов было выдающееся чутьё на неприятности.

— А ты, значит, среди ночи пришёл к магглам, напугал Гарри, письмо не отдал… ведь не отдал, так? С покупками к школе не помог. — С каждым словом Помона Спраут всё более становилась похожа на валькирию.

— Зря я всё это сделал, да? — с видом глубочайшего раскаяния сказал Хагрид.

— Мужчины! — фыркнула Помона. — И убить вас нельзя, и дело с вами иметь нельзя. Минерва!

Заместитель директора профессор Минерва МакГонагалл поджала губы.

— Я не могу одна успеть навестить всех учеников. К тому же директор…

— Письмо, Минерва! — перебила Помона. — Я сама схожу, подождут мои теплицы денёк…

— А у меня вот ещё ключик, от сейфа ключик! — встрепенулся Хагрид. С этими словами он стал выгружать на стол содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на тарелку профессора зельеварения. Тот брезгливо поморщился и отодвинулся вместе со стулом. У директора Дамблдора вид тоже был не слишком довольный. Казалось, он хотел что-то сказать, но не решался. Наконец, маленький золотой ключик был найден и вручён Помоне. Та спрятала ключ в карман вместе с письмом для мистера Г.Поттера, поправила свою высокую остроконечную шляпу и решительно направилась к воротам школы. Директор Дамблдор тоже поднялся из-за стола, чтобы проводить профессора Спраут, и обсудить по дороге некие срочные вопросы.

А Хагрид отказался от завтрака и понуро поплёлся к своей хижине, что стояла почти на самой опушке Запретного леса. Ему было очень стыдно. Он не справился с заданием директора Дамблдора. А главное — не рассказал, как страшно было, когда у мальчика вдруг засветились жёлтым глаза, и молнии били не из грозовых облаков, а из его рук, сломали и пожгли хагридов зонтик, тот самый, с которым он не расставался уже без малого сорок лет, тот самый, у которого был самый секретный секрет. Но об этом уж вовсе никому нельзя рассказывать. А может и вовсе ему почудились и глаза, и молнии? Но зонтика-то, зонтика больше нет…

***

Дарт Лит был не вполне собой доволен. С одной стороны — он сумел дать отпор противнику, но не превысить меру самообороны. Скорее всего, световой меч отлично отделил бы голову и другие части тела незваного ночного гостя от собственно тела. Но Гарри знал, что обычная человеческая полиция очень отрицательно относится к трупам посреди улицы. А прятать столь крупный труп было бы крайне утомительно.

Опять же, когда Гарри понял, что пришелец не вуки, то подумал, что возможно, это был посланец той самой школы «Хогвартс». Странно, конечно, что он пришёл ночью и выглядел столь необычно. Но, наверное, тётя Петунья не зря называла всех волшебников ненормальными и помешанными.

Гарри ещё раз вспомнил ночную схватку. Итак, он открыл дверь. Увидел косматого великана. Испугался. Нанёс силовой удар. Тот откатился прочь, но, кажется был частично защищён от воздействия Силы. Великан поднялся на ноги, заревел и направил в сторону Гарри зонтик. Это был старомодный девчачий розовый зонтик, но великан держал его как оружие. Естественно, Гарри испугался ещё сильнее. Это был, по сути, его первый настоящий бой после выбора стороны. Ведь не считать же те пару раз, когда он воспитательно напинал местным хулиганам. Да, Гарри испугался, и от этого разозлился. И почувствовал, как Сила заполняет его. Он переломил и сжёг молниями Силы этот проклятый зонтик, потом нанёс несколько ударов по самому великану, добавляя технику ментального воздействия, чтобы спутать сознание противника. Лил дождь, и молнии, сверкавшие в небе, казалось, сливаются с молниями в его руках. Это был миг чистого ликования и ярости, он чувствовал себя энергией и частью Силы. Потом великан взвыл и пустился наутёк.

А когда Гарри вернулся в дом, учитель сказал:

— Ну что, бестолочь, бой ты выиграл. Но ты уверен, что его стоило начинать?

— Не могу же я всё время вести себя обдуманно и рационально, — пробурчал Гарри. — Я ведь всё-таки ситх, а не джедай.

Разумеется, за этот ответ он получил крепкий силовой подзатыльник. Заслуженно. До утра Гарри успел подремать, а потом занялся обычными делами. Тренировка, завтрак, уборка. Накормить кота. Тренировка в технике маскировки. Так как существовала ненулевая вероятность того, что явится ещё один представитель волшебной школы, Гарри реализовал маску «бедненький сиротка». Чёрные взлохмаченные волосы, шрам на лбу поярче, старая широкая футболка и выбеленные джинсы. И трогательная деталька — очки с простыми стёклами в проволочной оправе. Зрение у Дарта Лита было отменное, но эти очки совершенно меняли внешность и придавали ему вид потерявшегося котёнка. Ну, а теперь можно подстричь слегка заросшие тётины розы — с сохранением образа для тренировки.

Неспешная медитативная работа не помешала Гарри почувствовать лёгкое колебание Силы. Он насторожился. Из воздуха вышла женщина в высокой шляпе и зеленовато-коричневой длинной накидке. Волосы были свёрнуты в аккуратный плотный пучок. Гарри неожиданно, совершенно нерационально проникся доверием к этой незнакомой даме. Со своим круглым лицом, добрым и твёрдым взглядом она выглядела точь-в-точь как постаревшая принцесса Лея. Дама уверенно направилась к калитке и вдруг увидела Гарри. Замерла на месте. Гарри как можно достовернее воспроизвёл взгляд кота Тома, когда тот канючил что-нибудь вкусное. Ага, когда изо рта колбасу вынешь и бедному котику отдашь.

— Добрый день, мэм, — первым вступил в контакт Гарри.

— Добрый день. — отозвалась дама. — Тебя зовут Гарри Поттер?

— Да, мэм! — радостно согласился мальчик.

— Я принесла для тебя письмо. — дама протянула уже знакомый пергаментный конверт. Гарри пригласил даму пройти в дом, усадил на диван в гостиной, потом вскрыл и пробежал глазами текст. Отличий от предыдущих экземпляров не нашёл.

— Ты не слишком удивлён. — проницательно заметила дама. Гарри пожал плечами и сказал самым наивным тоном:

— Нууу, я впервые догадался, что чем-то отличаюсь от других мальчиков, когда разбитая чашка сама склеилась, а потом тётя рассказала, что мои родители были волшебниками.

Скромный мальчик Гарри не стал уточнять, что тётя поведала эту тайну под воздействием силового гипноза и продолжил рассказ:

— А потом мне всю неделю такие письма приходили. Много-много.

Дама, которая предложила называть её профессор Спраут, искренне удивилась. Гарри предъявил аккуратно обмотанные бечёвкой пачки спама.

— Я ещё на первое письмо ответил, но видимо что-то сделал не так, — Гарри похлопал ресничками.

— Ладно, этот вопрос я потом тоже с директором обсужу, — проворчала профессор Спраут. — А с Хагридом что случилось?

— Хагрид? Это великан, что ли? — уточнил Гарри.

— Хагрид полувеликан, — пояснила профессор. Гарри на секунду завис, пытаясь представить как это может быть, но поспешно включил самый виноватый вид.

— Он ночью пришёл. На улице гроза, я дома один, а он дверь стал ломать. Я испугался. А я когда сильно пугаюсь, то всё от себя отбрасываю. Вот и получилось…

— Ты один дома? — уточнила профессор Спраут. — А где же твои родственники?

— А они очень испугались, когда письма стали пачками приходить. Собрались и уехали в отпуск. — объяснил Гарри.

— А тебя оставили одного? — возмущение профессора, казалось, можно черпать ложкой.

— Я привык. — печально отозвался Гарри. И — с оптимизмом. — Я самостоятельный!

— Ну, что ж, самостоятельный ты мой, готов отправиться за покупками для школы? — бодро спросила госпожа Спраут.

— Конечно! Только переоденусь во что-нибудь поприличнее. — солнечно улыбнулся Гарри. И тут же погрустнел. — Только у меня денег нет.

— Не волнуйся. — уверенно сказала профессор. — Твои родители оставили в магическом банке средства на твоё образование. Иди переодевайся.

— Я мигом! — мальчик схватил с подоконника какую-то маггловскую игрушку в виде фигурки в чёрной одежде и помчался на второй этаж домика. Ребёнок, совсем ещё ребёнок! — подумала профессор Спраут.

Пока Гарри в своей комнате натягивал любимую чёрную футболку с белой надписью: «Звёздные войны» и чёрные джинсы, учитель ворчливым тоном разбирал только что состоявшийся разговор. Завершил фразой:

— Приемлемо, ученик.

Дарт Лит просиял — это была высшая похвала. Накинул куртку, привычно подсадил учителя во внутренний карман. Берегись, волшебный мир! Гарри-ситх идёт знакомиться с тобой!

Глава 8. Косой переулок

Примечание к части

Автор и соавтор погрязли в дистанционном образовании, поэтому появление новых частей замедлится.

Если слово "Сила" говорит/думает Гарри, то оно с большой буквы, если любой другой персонаж - то с маленькой. Не надо исправлять.

Кое-где не удалось избежать штампов. Если вам покажется, что вы это уже где-то читали, то, возможно, мы это уже где-то читали.

— Как мы доберёмся до Лондона, профессор? — нетерпеливо поинтересовался Гарри.

— Возьми меня за руку и держись крепче! — ответила волшебница. Потом вытащила из складок своего одеяния длинную палочку-указку такого же ярко-коричневого цвета, что и её глаза. Вычертила в воздухе сложную трёхмерную петлю. Сила лениво колыхнулась.

— Чары отвлечения внимания. — пояснила Помона Спраут. Ей нравился любопытный живой взгляд мальчика. Такому ученику хотелось всё объяснять и рассказывать. — Эти чары нужны, чтобы магглы не обращали внимания на то, что происходит у них под носом. А теперь мы будем аппарировать. Держись! Первый раз это может быть неприятно.

С этими словами дама вновь крутанула палочку — на этот раз вокруг себя и пробормотала что-то невнятное себе под нос. Сила скрутила пространство в тугую воронку. «Эти волшебники умеют создавать эффект гипердрайва без двигателей!» — была последняя восторженная мысль Гарри, а потом он почувствовал, как Сила размывает его тело на кванты высокой энергии и несёт через континуум, чтобы через неизвестное число моментов снова собрать его вновь в материальное целое в точке с новыми координатами. Он испытывал уже похожее ощущение, когда тренировал технику перемещения, но тогда он исчезал, чтобы появиться на расстоянии 300-400 футов от начальной точки. А сейчас он весьма ярко осознавал, что дальность имеет значение.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Помона Спраут, помогая мальчику удержаться на ногах.

— Вау! — восторженно выдохнул Гарри. — Я тоже так хочу! Я надеюсь, в школе этому учат?

— Учат, — ответила дама, посмеиваясь его энтузиазму. — На старших курсах. Самостоятельно аппарировать разрешается с семнадцати лет.

Гарри промолчал. Он очень не любил слово «разрешается», потому что рядом с ним обычно стояло «запрещается», которое он не любил ещё больше. Но спорить нет смысла, нужно просто найти пути, позволяющие обойти запрет.

Гипердрайв (ладно, пусть будет аппарация!) привел волшебников на крыльцо какого-то дома в средневековом стиле. Над входом поскрипывала без всякого ветра вывеска в виде дырявого котла. Профессор Спраут решительно распахнула дверь. Это оказался грязный задымлённый трактир, прям как «Гарцующий пони» из Пристенка (да, Гарри очень любил читать, особенно фантастику!). Трактирщик почему-то выпучил на новых гостей глаза и уже открыл рот, но Помона Спраут лишь строго сказала:

— Том! — и погрозила пальцем.

— Да, профессор, слушаю, декан, — промямлил здоровяк и стал усиленно протирать стойку.

Решительным шагом профессор проследовала к задней двери, Гарри поторапливался за ней.

«Упс», — подумал мальчик. — «Волшебный мир похож на помойку».

Но тут профессор отстучала на кирпичах старой стены код доступа. Гарри опять почувствовал движение Силы и шагнул в арку. Это оказалось шоком. Волшебный мир действительно был. И он был похож не на помойку, а на сумасшествие. Это не было той Землёй, на которой Гарри жил до сих пор. Здесь была другая погода, другой воздух и даже гравитация чуть отличалась. А поле Силы было столь насыщенным, что Гарри сначала почувствовал себя так, как будто вышел из охлаждаемого кондиционером помещения на летнюю жару.

— Добро пожаловать в Косой переулок, Гарри! — торжественно провозгласила Помона Спраут и Сила вновь колыхнулась — видимо от души сказала. Ага, подумал Гарри, среди волшебников надо следить за тем, что говоришь. А то ляпнешь что-нибудь не подумав, а потом за слова придётся отвечать.

Профессор весьма шустро, несмотря на почтенный возраст и приятную глазу полноту, шагала по булыжнику Косого переулка. Гарри вприпрыжку нёсся за своей сопровождающей, успевая вертеть головой и глазеть на чудеса. Дарт Вейдер тоже сканировал окружающее пространство и Силой, и взглядом, не пренебрегая каждой крохой информации. Во всех куртках Гарри напротив внутреннего кармана давно были проделаны небольшие отверстия, аккуратно заклеенные плотной прозрачной плёнкой. Эти отверстия обеспечивали учителю неплохой обзор. Так что Дарт Вейдер, путешествуя с учеником, чувствовал себя бойцом шагохода AT-ST. Наблюдателем-корректировщиком.

Гоблинский банк охраняли существа, здорово похожие на магистра Йоду, который сменил диету, стиль одежды и перешёл на Тёмную сторону. Гарри напрягся — гоблины выглядели опасными противниками. Ему ответили столь же подозрительными взглядами. Однако, свои обязанности гоблины выполняли добросовестно. Получив от профессора Спраут ключик, работник банка с непроизносимым именем доставил Гарри к наследному сейфу. Поездка в тележке оказалась почти столь же восхитительна, как аппарация.

— Мистер гоблин, — спросил Гарри, высаживаясь перед своим хранилищем, — а назад побыстрее можно?

Гоблин подозрительно покосился на странного клиента и проскрипел:

— У тележки одна скорость.

— Жаль. — слегка расстроился Гарри, но немедленно утешился, едва открылась тяжёлая дверь. В хранилище были деньги, его собственные, дающие возможности. Дающие свободу действий.

Прежде чем набрать монет для покупки учебников и прочего, Гарри прошёлся по небольшой каменной комнате. Что-то манило его из дальнего тёмного угла, звало тонким звоном на грани слышимости. Одарённому не следует пренебрегать такими подсказками Силы. В дальнем углу нашлась полка, плотно заставленная шкатулками, сундучками и книгами. Старинными фолиантами в кожаных, окантованных металлом переплётах.

Гарри закрыл глаза и повёл рукой над всеми этими таинственными сокровищами. Когда его руку повело вниз, точно сильный магнит железо, Гарри не стал спорить со своей интуицией. Ладонь упала на мягкую, бархатистую поверхность. Небольшая сумка светло-коричневой плотной замши застёгивалась чёрными пряжками. Сумка звякнула какими-то железками, но оказалась не тяжёлой. Рассматривать её содержимое Гарри решил позже. В один из боковых карманов Гарри убрал небольшую коробочку — тётя Петунья в похожих хранила свои кольца и серьги, в другой насыпал полсотни золотых, столько же серебряных и бронзовых монет. Собрался уже уходить, но что-то вновь развернуло его к полке и потянуло к толстой книге, которая выглядела новее других. «Артефакторика» — разобрал мальчик старомодный шрифт. Книга тоже отправилась в сумку. Странно, но груз не стал тяжелее.

Профессор Спраут уже ожидала Гарри в просторном холле банка. Она не сопровождала Гарри к его сейфу, ей нужно было что-то взять в другом хранилище. И судя по её выражению лица, это что-то ей не нравилось. Но Помона Спраут вмиг смягчилась, когда увидела Гарри.

— О, — воскликнула она с восхищением, — знаменитая сумка Поттеров!

— Сумка Поттеров, профессор? — удивился Гарри.

— Такие сумки великолепно делал в своё время твой прадедушка. Штучная работа. Но в чужих руках такая сумка сохраняет свои свойства не более пятидесяти лет, а вот у Поттера — пока не надоест. Но разве может надоесть такая прекрасная вещь!

— А какие у неё свойства, профессор? — с искренним любопытством спросил Гарри. В самом деле — недурно знать технические характеристики оборудования, которым приходится пользоваться.

По дороге в магазин мадам Малкин, в котором предстояло приобрести форму для школы, Гарри узнал, что его сумка, размером не больше рюкзачка первоклашки, может вместить сотни фунтов груза, причём тяжелее не станет. А ещё её нельзя украсть и потерять. Гарри немедленно стал прикидывать, как с максимальной пользой эксплуатировать такую замечательную вещь.

И вот уже видна вывеска «Мантии на все случаи жизни» во всей своей магической привлекательности. Дверь магазина распахнулась и на улицу вышло семейство: мама, папа и мальчик, похоже — ровесник Гарри. Все трое тонкие, беловолосые, надменные. Но больше всего Гарри поразило одеяние главы этого семейства. Широкая накидка из чёрного струящегося материала с откинутым капюшоном создавала такое впечатление, как будто её владелец летит над земной поверхностью. Это было круче, чем парадное одеяние императора Палпатина. «Хочу такую же» — подумал Гарри и устремился ко входу в магазин. Теперь Помона Спраут едва успевала за шустрым мальчишкой.

Мадам Малкин — невысокая улыбчивая волшебница в красивой накидке фиалкового цвета — сердечно поздоровалась с профессором Спраут и пригласила Гарри встать на высокую скамеечку.

— Собираемся в Хогвартс? — утвердительным тоном спросила хозяйка. — Стандартный комплект формы?

— Мадам, — самым проникновенным тоном сказал Гарри. — Только что отсюда вышел джентльмен с семейством… светловолосый такой. Можно мне такую же мантию как у него? У старшего джентльмена?

— Ооо, — рот портнихи принял форму этой же буквы. — Это были Малфои, мистер Малфой одевается у «Твилфитт и Таттинг», я, право, не знаю, смогу ли я…

— Вы сможете! — Гарри даже ручки сложил перед грудью для пущей убедительности. — Вы ведь волшебница!

— А и правда! — мадам Малкин даже подбоченилась. — Сейчас всё сделаем! Вот только там ткань — не такая, как у обычных ученических мантий…

— Это будет дороже, Гарри. Намного дороже. — негромко предупредила Помона Спраут.

— Профессор! — отозвался Гарри всё тем же умилительно-проникновенным тоном. — Я первый раз в жизни надену настоящую-пренастоящую волшебную одежду! Очень хочется красивую-прекрасивую!

— Зато таких мантий хватит не на один год — там будут чары изменения размера по фигуре! — привела аргумент и хозяйка магазина. Она уже «загорелась» нарядить Мальчика-который-выжил не хуже, чем у «Твилфитт и Таттинг» наряжаются всякие слизеринцы. Профессор Спраут только рукой махнула. Мадам Малкин кликнула помощницу, другую отправила на склад, и работа закипела. Не прошло и получаса, как все мерки были сняты, детали покроя согласованы, и мадам Малкин предложила заказчику прогуляться. Пока Гарри под руководством Помоны Спраут закупал волшебные учебники, перья, пергаменты, чернила, ингредиенты, котёл и прочие удивительные вещи, в ателье шились мантии удивительной красоты. Гарри тем временем улыбался профессору и всем продавцам, источал обаяние и сыпал вопросами:

— А обязательно птичьим пером писать? А железным можно?

— А вместо пергамента можно обычную бумагу?

— А зачем мне сундук, если у меня уже есть безразмерная сумка?

— А...?

Помона Спраут терпеливо отвечала, что заклинания, а тем более руны или построения высшей арифмантики, можно писать и чертить только пером по пергаменту. В крайнем случае — тростниковой палочкой.

— На востоке ещё кисточкой пишут, — вмешался в лекцию продавец магических канцтоваров.

— Можно кисточкой, но только для всякого начертания нужна особая шерсть, — подтвердила профессор Спраут.

Так вот, бумага не удерживает магические надписи и чертежи, а металл не проводит магию для напитывания этих надписей силой мага. Тут Гарри встрепенулся, услышав знакомое слово «Сила». А профессор продолжала объяснять, что занятия на первых двух курсах для того и нужны, чтобы юные волшебники и ведьмы научились работать с книгами, пером, волшебной палочкой. Чтобы потом не ошибиться и не наделать беды из-за кляксы на луче гексаграммы или в рунной цепочке. А вот без сундука можно обойтись, если есть безразмерная сумка. Только стоимость такой сумки сравнима с покупкой небольшого двухэтажного домика где-нибудь на тихой боковой улочке в Хогсмите, а обычный ученический сундук обойдётся не дороже десятка монет. Так что из магазина «Бесподобный багаж» они ушли без покупок, несмотря на жалобные взгляды и рекламные возгласы продавца. Гарри не забывал восхищаться и благодарить. Всех торговцев и, особенно, профессора Спраут. За разъяснения. Ему это не стоило ни пенни, или вернее — ни кната, а мадам Малкин умилилась до слёз и даже забыла потребовать доплату за срочность заказа.

Воистину, магия даёт возможности, которые обычным людям могут показаться неестественными. Три комплекта формы и три роскошнейших мантии с глубоким капюшоном были готовы и даже красиво сложены.

— Осталось приобрести для тебя волшебную палочку, Гарри! — торжественно провозгласила Помона Спраут, направляясь к магазину Олливандера.

Маленькому пыльному магазинчику соответствовал такой же странный владелец. Мистер Олливандер, казалось был лишен цвета: седые волосы, светлые глаза, бесцветная кожа. Но самое странное — вокруг него не чувствовалось Силы. Всё в мире пронизано Силой, которая наполняет и оживляет всё сущее. У Одарённых… ладно уж, волшебников, собственная Сила выплёскивается из тела, окружает его. У мистера Олливандера Сила была скрыта. Впрочем, это не мешало ему быть мастером своего дела — эффективных продаж. Продавец волшебных палочек устроил целое шоу с обмером рук, спины и головы Гарри, а также рассказом, полным намёков. Гарри насторожился.

Когда-то давно, когда у мальчика ещё не было Учителя, Гарри не то, чтобы надеялся, а смутно мечтал, что родители однажды вернутся из далёких краёв, и жизнь станет прекрасной и беззаботной. Потом понял — этого не будет никогда. И он решил, что будет жить для себя, не вспоминая родителей. Их нет, а он, Гарри, есть. И вот сейчас, за безыскусным, казалось, рассказом мастера волшебных палочек, юному ситху почудилось ненавистное — попытка влияния. Чтобы мнение давно умерших людей стало для него более значимым, чем его собственное. Именно поэтому Гарри о-о-очень осторожно взял в руку первую из предложенных ему волшебных палочек. Потом ещё, и ещё. Мистер Олливандер оживился, носился по своему пыльному магазинчику, предлагая покупателю всё новые палочки. Наконец Гарри эта суета надоела, и когда мастер волшебных палочек подчёркнуто значимо: «Остролист и перо феникса, мистер Поттер!» преподнёс ему очередную указку, Одарённый отпустил свою Силу и направил сквозь эту деревяшку.

— Ой, — по-девчоночьи проговорила Помона Спраут, разглядывая горстку пепла на полу — всё, что осталось от остролиста и пера феникса.

— Ой. — согласился Гарри.

— Непростой клиент. — обрадовался ещё больше мистер Олливандер.

С этими словами мастер волшебных палочек устремился в кладовку и вернулся лишь спустя некоторое время с длинной коробкой из тисненой кожи с медной окантовкой по углам. Положил на прилавок, откинул крышку.

— Попробуйте, мистер Поттер, — сказал мастер с явным предвкушением.

В коробке на подкладке тёмно-синего бархата лежал жезл светлого дуба длиной менее локтя, украшенный тонкой резьбой. Гарри вынул жезл из футляра и… с сожалением стряхнул с ладони светло-серые крупинки. Жезл осыпался пеплом так же, как палочка.

— Сложный клиент. — пробормотал мистер Олливандер. — Очень сложный.

На этот раз могло показаться, что мастер навсегда сгинет в недрах своего магазина. Но он всё-таки вернулся к заскучавшим посетителям: весь в пыли, левитируя перед собой уже не коробку, а длинный сундук. В сундуке оказался посох. Совершенно чёрный, с обручами из ярко-жёлтого металла. Гарри взял оружие левой рукой — для правой у него был световой меч, рукоять которого и сейчас была пристёгнута сверхпрочным титановым карабином к поясу. В первый момент посох показался неподъёмно тяжёлым, но тотчас потерял вес, легко начертил восьмёрку бесконечности в воздухе, повинуясь мальчишеской руке. То, что почувствовал Гарри было похоже на выдох, когда на тренировках приходилось надолго задерживать дыхание. Вокруг мальчика появилась расширяющаяся сфера синевато-белых электрических разрядов, похожая на шар Тесла. Послышался сухой треск. В воздухе запахло озоном. Вся пыль, которой был насыщен воздух старого магазинчика, осела на пол и другие поверхности, стало кристально свежо, как после грозы.

Мистер Олливандер с самым восхищённым видом вновь начал разглагольствовать:

— Один из моих предков — прапрадед — очень увлекался разной экзотикой. Он даже совершил путешествие в Китай — а оттуда на запад, через Индию. Он привёз из этого странствия много диковинок. В том числе этот посох. Он сделан из метеоритного железа, окован золотыми обручами. Большинство магов не смогут даже на волос поднять его от земли, но тому, для кого назначено это оружие, оно покажется легче пёрышка! Если верить легенде, этим посохом некогда сражался бессмертный Царь обезьян Сунь У-кун.

Мистер Олливандер прервался, чтобы перевести дыхание, и тут обрела дар речи, временно утраченный от возмущения, Помона Спраут.

— Всё это замечательно, мастер, но как ребёнок будет этим посохом упражняться в чарах или трансфигурации?!

Но мистера Олливандера такие мелочи не могли вывести из состояния тихого восторга.

— Если мистер Поттер сумел поднять этот посох, то в его руке это оружие станет таким, каким нужно владельцу — хоть размером с иголку. Сунь У-кун, если верить легенде, хранил его в ухе.

— С иголку маловато будет, — засомневался Гарри. Самым привычным для него была рукоять светового меча. Посох послушно уменьшился. Теперь в левой руке оказалась тонкая чёрная палочка длиной в две ладони. Золотые обручи радостно сверкали. Гарри — почти как легендарный Царь обезьян — заложил её за ухо.

— Ваша сила, мистер Поттер, — пояснил мастер волшебных палочек, — столь велика, что испепеляет любую древесину. Железо — самый подходящий для неё проводник.

Гарри сразу уловил самое важное для себя в этой мысли.

— Профессор Спраут, если железо — подходящий проводник для моей Силы, то, наверное, мне можно писать железным пером вместо птичьего?

Глава 9. Последний месяц лета

Август перед поступлением в Хогвартс стал трудным месяцем для Гарри. Для начала мальчик внимательно просмотрел учебники, чтобы получить общее представление о том, чем вообще в этой волшебной школе придётся заниматься. Это было странно.

— Зачем? — разорялся Гарри. — Зачем вообще превращать спичку в иголку?

— Ты лучше подумай о том, что это преобразование — по сути холодная трансмутация углерода в железо. — наставительно отозвался Дарт Вейдер. — Энергию реакции прикинь.

Гарри посчитал и выпал в астрал.

— Во-о-от! Так что дело не в спичках-иголках. Конечно, практической ценности в этом ноль. Просто тренировка для раскачивания возможности использования Силы. — поспешил закрепить воспитательный момент учитель. — Поэтому прекратил критику и панику, взял пёрышко и по инструкции: срезать перочинным ножом под углом в сорок пять градусов…

Учиться писать пером всё-таки пришлось. Традиция — для англичанина вполне понятное слово. Гарри мог бы, конечно, потребовать особого отношения и стального пера, но Дарт Вейдер ему растолковал, что в закрытой школе учителя могут сделать жизнь ученика, тем более сироты, вполне невыносимой.

— Нет, в крайнем случае, кое-кого из них можно просто убить, но как потом получить диплом? — рассуждал лорд-ситх.

Юный ситх согласился, что убивать преподавателей можно только в самом крайнем случае, и со вздохом уселся за прописи.

Дважды Гарри выбирался самостоятельно в Косой переулок. Когда он был там с профессором Спраут, эта замечательная женщина научила его вызывать магический автобус. Нужно лишь проголосовать волшебной палочкой в таком месте, где есть хоть какая-нибудь дорога, и некому подсматривать, и двухэтажный фиолетовый монстр доставит вас в любую точку Англии. Если у вас имеется десяток серебряных монет и очень крепкий вестибулярный аппарат. У Гарри было и то, и другое.

Когда Гарри впервые был в торговом квартале волшебников, он был неприятно удивлён своей известностью. Там продавались куклы «Гарри Поттер», книжки о «Гарри Поттере». Казалось, если бы не авторитет Помоны Спраут, кое-кто из поклонников охотно отщипнул бы кусочек живого Гарри Поттера на сувенир. По какому праву эти чокнутые волшебники нарушают его приватность и коммерческие права? Никто не мог ответить на этот вопрос.

В гоблинском банке ему весьма сухо объяснили, что здесь хранят деньги и другие ценности, проводят платежи и переводы средств, покупают и продают драгоценные камни, металлы и артефакты. Кстати, господин маг не желает продать артефакты? Нет? Ну, если надумаете — обращайтесь. Обменивают маггловские деньги на магическую валюту. Могут предоставить услуги квалифицированного взломщика и ликвидатора проклятий. Могут выступить посредниками, если господин маг желает вложить средства в коммерческие предприятия. Господин маг поинтересовался, какой процент взимается за посредничество и не пожелал. Что ж, как угодно. Сами займётесь, когда семнадцать лет исполнится. А пока довольствуйтесь процентами на вклад. Во всём остальном: «Гоблины не вмешиваются в дела волшебников! Задавайте свои вопросы опекуну или в министерстве магии! Вы не знаете, кто ваш опекун? Задайте свои вопросы в министерстве магии! Но туда лучше явиться с опекуном…»

Дарту Литу очень хотелось начать убивать, но он сдержался и занялся сбором информации. Когда-нибудь он будет повелевать этим чахлым мирком и примет удобные для себя законы. Но, как говорит учитель, «путь в тысячу миль начинается с одного шага». Следует понять, что тут вообще происходит. Пыльные книги и подшивки газет ждут его. Главное, чтобы в процессе самого Гарри не растащили на сувениры. Желая избежать лишнего внимания, Дарт Лит прибегнул к уже привычной маскировке. Почему-то беловолосый, желтоглазый маг в развевающихся чёрных одеждах вызвал не меньший переполох, чем Мальчик-который-выжил — Гарри вычитал это нелепое наименование в жёлтой книжонке с пафосным названием «Взлёт и падение Тёмных искусств». Так вот, на Дарта Лита таращились, шушукались и явно боялись. Дарт Вейдер обсудил этот феномен с учеником. Потребовал выяснить количество выпускников «самой лучшей», а на самом деле — единственной британской школы магии. Экстраполировал приблизительно общую численность магического населения (точных статистических данных в открытом доступе почему-то не было). И пренебрежительно махнул пластиковой рукой:

— Деревня! И даже не очень большая деревня. Всякий новый человек — сенсация.

Дарт Лит тоже махнул рукой на странности магов и погрузился в изучение нового мира. И обычные тренировки не следовало забрасывать. Только пара часов в сутки оставалась, чтобы разобраться с тем, что интуиция Одарённого вытребовала себе в поттеровском сейфе. В безразмерной сумке нашёлся набор инструментов, который Гарри с помощью книги опознал, как «малый набор артефактора». В коробочке оказался перстень белого металла без камня со сложным плетёным узором. В перстне чувствовалась Сила, он добрым теплом лёг на средний палец правой руки. Чёрный кот Том внимательно осмотрел обнову, любознательно выставляя вперёд усы. Потом муркнул и потёрся мохнатой щекой. Одобрил.

— Нравится? — хмыкнул Гарри. Он разговаривал с котом не менее охотно, чем с учителем. По мнению мальчика, Том был умнее многих двуногих человекообразных.

Книга называлась «Артефакторика или искусство изящное сотворения предметов, наделённых благотворными и зловредными свойствами, а также кукол». Продираясь через архаичный стиль восемнадцатого века, Гарри читал в предисловии этой замечательной работы авторства некоего Галантуса Поттера: «Тот же, кто освоит сие искусство, сможет заключить в дамскую шпильку очарование, заковать в браслет триумф, заточить в перстень смерть своих врагов. Сей маг сможет создать слугу, который не предаст, воина без страха и учителя знаний безупречных». Разумеется, последний раздел показался юному Поттеру самым интересным. Оказывается, куклой в этой книге называлась отнюдь не игрушка для маленьких девочек. Создавалось подобие человека, зверя или химеры, наделялось умением мыслить и действовать, и зачаровывалось на безупречное служение магу-создателю или заказчику куклы.

— Это дроиды. Или киборги. — голос Дарта Вейдера чуть дрогнул. — Только созданные не с помощью технологий, а одной только Силой.

— Не только. — возразил ученик. — Тут ещё и компоненты. Ого! Кровь дракона, яд и шкура василиска, волосы, рог и кровь единорога. Это не считая разных металлов и зелий. Неужели всё это на самом деле есть? Или это… как её? Аллергия?

— Аллегория? — уточнил Вейдер.

— Ага. — согласился Гарри. — Неужели у магов всё это есть?

***

Спустя несколько дней.

— У магов всё это есть, но очень не одобряется современным законодательством.

— Ну и ладно. Зачем нам их одобрение? Если удастся всё это раздобыть и освоить эту технологию…

— Магию.

— Ага. Магическую технологию. Если всё получится, то можно будет переселить вас, учитель, в тело нормального роста.

— Интересная возможность. Но сейчас — иди спать, ученик. Завтра мы отправляемся в Хогвартс.

Примечание к части

Соавтора понесло, тапочками кидаться только парными, мягкими и приятного для глаза цвета (но не белыми, мы намеков не понимаем!)

Глава 10. Поездка с платформы 9 и три четверти — куда же без неё

Ранним утром первого сентября Гарри хорошенько взлохматил побелевшие волосы и привычно оделся во всё чёрное. Чуть затемнённые очки без диоптрий, приглушающие цвет глаз, спрятал в боковой карман сумки. Накануне они с учителем серьёзно обсудили вопрос: так кто будет поступать в Хогвартс: Гарри Поттер или Дарт Лит? Решили не лишать волшебников их хрестоматийного героя. В самом деле, люди — как Одарённые, так и лишённые Силы — зачастую становятся агрессивны, если отнять у них что-нибудь не очень нужное, но символичное. А желтоглазый, никому ничем не обязанный, Дарт Лит прогуляется по поезду, присмотрится к будущим сокурсникам.

Это было сложно. Дарт Лит мог сделать стойку на руках, и так раз двадцать отжаться, мог собрать простенький радиоприёмник с завязанными глазами, но с общением у него не заладилось. Детишки, да и многие взрослые, казались бездарью, которую проще убить, чем приладить к чему-нибудь полезному. Но учитель сказал:

— Надо! Я не всегда буду с тобой. Тебе будут нужны помощники. Тебе следует искать ученика. И тебе будет нужна жена.

— Жена-то мне зачем? — взвился Гарри и получил причитающийся воспитательный подзатыльник.

— Надо! — решительно заявил Дарт Вейдер. — У меня были дети, а значит была жена. Я ничего не помню о ней, но она была. Ситхи должны размножаться. И для вас обоих будет лучше, если вы с девушкой друг другу понравитесь.

Спорить с учителем было бесполезно и вредно, поэтому Дарт Лит стал размышлять о том, какие девочки ему могут понравиться. И надеяться, что за ближайшие десять лет сумеет привыкнуть к этой мысли.

После сытного домашнего завтрака Гарри накинул на плечо ремень поттеровской сумки, полностью укомплектованной всем необходимым для длительного проживания и обучения вдали от всякой цивилизации, подхватил новенькую переноску с Дартом Томом, и вежливо распрощался с семейством Дурсль. Родственники ответили ему столь же любезно. Силовое внушение получалось у Гарри всё лучше. Как-то уже привычно. Дразнить родственников и ссориться с ними мальчик не собирался. Зачем махать палкой перед носом у спящего пса? Пока у Дарта Лита нет своей планеты, Звезды Смерти или на худой конец, венатора, толпы верных слуг и войска храбрых солдат. Пока он, с точки зрения местного закона, просто ребёнок. А значит, весьма разумно иметь такое место, где он может находиться под охраной этого самого закона. Поэтому — вежливость и внушение.

В то время, как мистер Дурсль усаживал семейство в свой автомобиль, чтобы отвезти сына и наследника в школу «Воннигс», Гарри с комфортом расположился в заказанном накануне такси, и прибыл на вокзал Кингс-Кросс более чем за час до отправления поезда. Времени было достаточно, чтобы неспешно прогуляться по платформам и прикупить готовой еды на дорогу. Профессор Спраут (святая женщина!) несколько раз предупредила мальчика, что в школу ученики приедут поздно вечером, поэтому следует запастись провизией на обед и пару перекусов. И вот — очень большой бумажный пакет отправился в безразмерную сумку. Дарт Том начал выражать недовольство слишком тесной, по его мнению, переноской. Гарри, последний раз сверившись с билетом, поспешил в сторону платформы номер девять.

Около двух лет обучения с Дартом Вейдером потребовалось для того, чтобы Гарри начал чувствовать колебания Силы. Сначала смутно, потом всё тоньше и отчётливей. Особую роль в этом сыграли силовые пинки и подзатыльники учителя — это было больно, пришлось учиться вовремя уворачиваться. К своим одиннадцати годам Дарт Лит стал весьма чуток к любым проявлениям Силы. Это было больше всего похоже на то, как воспринимал мир Сорвиголова из старых комиксов, которые охотно рассматривал Дадли. Не зрение и не слух, особое чувство, одно из отличий Одарённого.

Сейчас, шагая по перрону, Гарри издали почуял низкий гул одной из колонн разделительного барьера между платформами девять и десять. А вот мелкая девчонка с большой багажной тележкой переливалась, как мыльный пузырь. Так что Гарри ничуть не удивился, когда девчонка, расцеловавшись на прощание с родителями и осторожно оглядевшись, разогнала свою тележку, а после — нырнула вместе с багажом в стену. Гарри ускорил шаг и преодолел разделительный барьер вслед за своей предположительно будущей однокурсницей.

На платформе девять и три четверти царил бедлам, обычный для магического мира. Школьники в форменных мантиях и высоких шляпах, причудливо наряженные взрослые. Под ногами шмыгало множество кошек самых удивительных мастей. Кот в переноске взвыл на высокой ноте. Сочтя, что Дарт Том не настолько глуп, чтобы остаться на платформе, Гарри открыл решётчатую дверцу. Кот ловко выскочил из корзинки и недовольно мявкнул.

— А как бы я тебя иначе вез? — развёл руками Гарри. — Смотри, искать не буду, так что сам залезай в поезд. Там и встретимся. Понял?

Кот согласно муркнул, махнул хвостом и удалился знакомиться с симпатичной кошкой нежно-персикового цвета. Гарри убрал в поттеровскую сумку кошачью переноску и двинулся вперед. Над всей суетой царил ярко-красный паровоз, окутывая толпу клубами чёрного угольного дыма. Гарри полюбовался на это чудо стимпанка и побрёл вдоль состава. На его билете на Хогвартс-экспресс не было указано место и вагон. Но, судя по всему, здесь был узаконен негласный порядок. Старшекурсники кучковались у двух первых вагонов. Новички из волшебных семей выслушивали наставления своих родителей у последнего в составе вагона. Туда-то и направился Гарри.

На входе в вагон его ждало неожиданное препятствие. На высокой подножке застряла та самая девчонка со своим сундуком. Ей явно не хватало сил, чтобы затащить на верхнюю ступеньку свой неподъёмный багаж. Девчонка пыхтела, краснела, но не жаловалась. Зрители с интересом наблюдали за процессом. Гарри уже знал, что у магов не принято помогать тому, кто не просит о помощи. Любая просьба — это обязательство в дальнейшем оказать ответную услугу, соразмерную уже оказанной. Сейчас Дарт Лит увидел подходящий случай приступить к выполнению основной задачи: найти в магическом мире своих будущих помощников и офицеров, а, возможно, и учеников. Хотя девчонка явно выросла среди неодарённых, Гарри чувствовал в ней Силу, причём большую, чем в некоторых взрослых волшебниках, которые гордо выгуливали вдоль перрона свои парадные мантии.

— Доброго утра, мисс! — обратился Гарри к незадачливой пассажирке. — Нуждаетесь в помощи?

Девчонка покраснела, как помидор, и явно хотела отказаться, но тут сундук вывернулся из её пальцев и начал падать на Гарри. Тот, повинуясь инстинкту самосохранения, придержал чужой багаж. Сундук оказался совершенно неподъёмный, пришлось незаметно добавить силовую левитацию. Совместными усилиями подростки дотолкали этого сундучного левиафана до первого свободного купе.

— Спасибо, уф, — задыхаясь проговорила девочка, и протянула руку. — Гермиона Грейнджер.

— Рад знакомству! — мальчик осторожно пожал тонкую лапку. — Дарт Лит.

Девчонка захихикала.

— Так ты выбрал тёмную сторону силы?

— Разумеется. — совершенно серьёзно отозвался Гарри. — Только Тёмная сторона раскрывает путь к истинному могуществу.

— А ты уже знаешь, на какой факультет будешь поступать? — продолжая посмеиваться, спросила Гермиона. — Я читала, что все тёмные волшебники учились на Слизерине, но тем, кто родился среди обычных людей, туда путь закрыт.

— Мои родители были волшебниками. — ответил Гарри. Девчонка ему вроде как понравилась. По крайней мере, она сразу поняла, что значит имя Дарт Лит. — А ты сама на какой факультет хочешь?

— Я прочитала всё, что нашла о факультетах, и хочу попасть на Гриффиндор! — с энтузиазмом заявила Гермиона. — Сам Альбус Дамблдор заканчивал этот факультет! К тому же в этом году в Хогвартс поступает Гарри Поттер. Его родители учились на факультете Гриффиндор, и, скорее всего он тоже туда поступит!

— Гарри Поттер? — мальчик старательно изобразил умеренное любопытство.

— Мальчик-который-выжил! — вскричала Гермиона. — Легенда новейшей истории магической Британии! Я всё о нём знаю! Это имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

— Да-да, — кивнул Гарри. — Я тоже читал.

Гермиона явно обрадовалась слову «читал» и вывалила на собеседника поток информации, в основном недостоверной или откровенно ложной. Гарри почувствовал себя не очень уютно. Выслушивать героически-фентезийную версию собственной биографии было неприятно. Дождавшись, когда Гермиона на секунду замолчала, чтобы перевести дух, Гарри пробормотал что-то неопределённое: «Пойду, прогуляюсь» и поспешно покинул купе. Вид у мисс Грейнджер был очевидно разочарованный: видимо от неё и раньше все собеседники сбегали после первой паузы в разговоре.

Прогулка по вагонам получилась не то, чтобы приятная, но познавательная. Дарт Лит успел дойти до первого вагона, когда паровоз пронзительно свистнул и потянул состав. Вагоны качнуло. Школьники — кто в обычной одежде, кто уже в форменных мантиях — разбегались по купе, махали руками провожающим, обменивались приветствиями и оскорблениями. Кое-кто с опозданием запрыгивал в вагоны на ходу. Дарт Том проскочил под ногами суетящихся людей, приветственно боднул лбом коленку своего человека и двинулся вдоль состава в сторону последнего вагона. Дарт Лит шёл следом за котом, присматриваясь к другим Одарённым, прислушиваясь к движению Силы. Казалось то, что здесь называли магией, волшебством — лишь фрагмент, часть Силы. Как красный свет — лишь часть спектра, но не весь свет. Поезд набрал скорость. По колебаниям Силы, по переливам цвета неба за окном можно было догадаться, что рельсы, по которым всё чаще отстукивали колёса, проложены не по той Земле, на которой обитает семейство Дурсль и ещё пять миллиардов человек, не одарённых Силой. В середине поезда Гарри загляделся в окно и столкнулся с высоким рыжеволосым мальчишкой с грязным пятном на носу, в обтрёпанной, коротковатой мантии.

— Эй, смотри, куда идёшь! — возмутился рыжий, потом окинул взглядом костюм Дарта Лита, состоящий из черных джинсов и чёрной с яркими жёлтыми вставками ветровки, и добавил с насмешкой в голосе, — Поаккуратней, маггл!

Гарри успел кое-что почитать о «священных» двадцати восьми семействах и принципах деления магов на «чистых» и «нечистых». Дарт Вейдер объяснил ученику, что нужно уметь видеть между строк. Если в одобренном министерством магии издании подробно и многословно доказывается, что магглорождённые ну ничем не хуже и вполне себе равны в правах с чистокровными волшебниками, то значит, на самом деле это совсем не так. Одежда была одной из внешних примет, которые делили маленькое общество Одарённых. Дарт Лит не стал ничего отвечать чистокровному хаму, тем более, что за ним присматривали двое парней постарше, таких же рыжих - явно родственники. Пожал плечами и двинулся дальше по коридору.

В следующем вагоне Дарту Литу встретилась забавная компания из мелкого белобрысого мальчика в сопровождении двух здоровяков, похожих на молодых вуки. Блондинчик, явно забыв про манеры, уставился на Дарта Лита, особое внимание уделяя причёске — совершенно того же оттенка, что его собственная. Потом, приняв какое-то решение, вежливо кивнул:

— Доброе утро. Я Малфой. Драко Малфой.

— Дарт Лит. — ответил таким же коротким поклоном Гарри. — Рад знакомству.

— Лит? — надменно поднял брови Малфой. — Я не слышал о такой фамилии… среди чистокровных.

— Мои родители были волшебниками. Но я воспитывался не в магической Британии, так что здесь я вряд ли могу встретить знакомых… или родственников. — ответил почти правдиво Дарт Лит.

— Иностранец! — проговорил Драко так, как говорят это слово все британцы, маги они, или нет. Дарт Лит неопределённо повёл плечами, мол не мы таки, жизнь така. Драко окончательно потерял интерес к беседе, коротко кивнул на прощание и удалился по своим очень важным малфоевским делам. А Дарт Лит добрёл до последнего вагона, следом за Дартом Томом зашёл в пустое купе и там преобразился в Гарри Поттера. Глядя в карманное зеркальце, вернул волосам природный чёрный цвет, подкорректировал черты лица, надел очки и сменил ветровку на мантию. Дарт Вейдер во время этого преображения разгуливал в задумчивости по жёсткому вагонному дивану. Потом решительно сказал:

— Тебе непременно нужно ещё поговорить с той девочкой. Гермионой Грейнджер.

Гарри вопросительно посмотрел на учителя. Тот снизошёл до объяснений.

— Сила, как всякая энергия, если что-то отнимает, то взамен что-то даёт. С тех пор, как я воплотился в этом теле и потерял многие из физических возможностей, сильно возросли мои способности к ментальным практикам. И особенно — к распознаванию Одарённости в других людях. Из всех, с кем сегодня мы встретились, в этой девочке больше всего чувствуется Сила. Можно пробудить склонность к Тёмной стороне. Кстати, она тебе понравилась?

Гарри слегка поморщился. Это значило — не очень. Говорит много и не всегда по делу.

— Ну и ладно. — покладисто проговорил учитель. — Но ученицей надо позвать.

В этот момент дверь без стука распахнулась и в купе как-то боком просочился уже знакомый рыжий. Пробормотал:

— Можно? В других купе вообще всё занято.

Гарри кивнул и рыжий плюхнулся на сидение. Повертелся, делая вид, что интересуется заоконным пейзажем. Покосился на неподвижно сидящего в углу дивана Дарта Вейдера, как никогда похожего на обычную игрушку. Потом спросил заговорщицким тоном:

— Ты — Гарри Поттер?

Гарри кивнул.

— А у тебя действительно есть… ну ты знаешь… — рыжий вытянул грязный палец, указывая на лоб Гарри.

— Мозги? — с самым серьёзным видом уточнил Гарри.

— Шрам! — выдохнул рыжий.

— Аааа… Да, шрам у меня тоже есть.

Рыжий посидел несколько минут, глазея на Гарри, как зачарованный. Потом принялся болтать. Назвал, наконец, своё имя — Рон Уизли, рассказал о своём многочисленном семействе, включая крысу Паршивца. Последний был немедленно извлечён из кармана и продемонстрирован. Том проявил вялый интерес, но побрезговал. Паршивец предпочёл спрятаться в безопасном кармане. Гарри только хмыкал и угукал, но Рон и не нуждался в поощрении, болтал не хуже Грейнджер. Только Гермиона пересказывала книги, а Рона нёс его собственный поток сознания. Болтовню рыжего прервало появление женщины с тележкой, полной подозрительных кондитерских изделий. Разумеется, Гарри мог съесть всё, что не могло схарчить его самого. И живую лягушку, не то, что шоколадную. Но зачем ставить подобные эксперименты, если есть старая добрая рыба с жареной картошкой? Продавщица удалилась, провожаемая жалобными взглядами Рона. Гарри пожал плечами и вытащил свёрток с едой. Рон с разинутым ртом смотрел, как из сумки появляется бумажный пакет побольше этой сумки.

— Это у тебя что — безразмерная сумка? — тоном бесконечной зависти протянул рыжий.

— Ну да. — спокойно ответил Гарри, отделяя порцию рыбы для Тома. — Я Поттер, а это поттеровская сумка.

Рон только вздохнул и принялся жевать свои сендвичи с копчёной говядиной. Когда перекус был окончен, в дверь купе кто-то постучал. На пороге появился круглолицый мальчик, похожий на сильно подрощенного эвока. Выглядел он так, как будто вот-вот расплачется. С ним была Гермиона Грейнджер, которая уже успела переодеться в школьную форму.

— Никто не видел жабу? — прямо-таки начальственным тоном поинтересовалась девочка. — Невилл потерял жабу, а я помогаю ему её отыскать.

Гарри обрадовался поводу покинуть общество Рона и выполнить совет учителя — поговорить с Гермионой Грейнджер. Поэтому подорвался с места, вытащил для конспирации из внутреннего кармана мантии палочку из метеоритного железа. Без неё было бы привычнее, но приходилось переучиваться. Гарри уже выяснил, что беспалочковая магия считается признаком ну очень сильного волшебника. Наверное, дело было в том, что эти самые маги использовали лишь малую часть спектра Силы, поэтому и нуждались в проводнике. Дарт Лит был приучен использовать Силу во всём её могуществе и обходиться без палочки или посоха. Но Дарт Вейдер посоветовал не показывать сразу эти возможности.

— Детёныша зверя Зилло могут убить сразу, не дав ему вырасти взрослым зверем, — поэтично выразился учитель. Потом добавил: — Не помню, откуда мне известно об этом звере, но это было некогда самое могущественное существо во всей галактике.

Гарри не хотел разделить судьбу злосчастного Зилло и старательно привыкал к своему уменьшенному посоху. Узрев который, мисс Грейнджер вмиг забыла о потерянной жабе.

— Ой, а почему у тебя такая палочка? Это ведь железо? А должна быть из дерева с сердцевиной из частей магических животных! — затараторила девочка. — А ты уже пробовал ею колдовать? А я вот выучила простые заклинания из учебника за первый курс, чтобы попрактиковаться, и у меня всё получилось!

Невилла и Рона одинаково страдальчески перекосило, но девочка ничего не замечая, продолжила болтать:

— Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?

Мальчики представились, и Гарри по второму разу выслушал спич на тему: «Я всё о тебе знаю». Он уже подумывал попрактиковать на мисс технику удушения: для демонстрации возможностей Тёмной стороны, а также для спасения собственных ушей и психики, но к счастью, дверь купе вновь распахнулась.

— Говорят, в этом купе едет Гарри Поттер, — надменно проговорил незваный визитер, уверенно останавливая свой взор на знаменитом шраме. — Это ты, верно?

— Верно, — кивнул Гарри.

— Я Малфой, Драко Малфой. — Блондин окинул всех присутствующих самым пренебрежительным взглядом и продолжил, обращаясь к одному только Гарри:

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в мире волшебников есть несколько семей, которые куда более значимы, чем другие. Тебе ни к чему дружить с недостойными. Я помогу тебе во всём разобраться.

Он протянул руку для рукопожатия. Гарри ответил с осторожностью:

— Я буду благодарен за любую достоверную информацию, но я слышал, что в мире волшебников любая услуга сама требует оплаты. Что я буду должен тебе за твою помощь?

Драко не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. Он опустил руку и почти беспомощно оглянулся на своих безмолвных спутников-"вуки". Гарри молча ждал ответа. Наконец, Малфой выдавил:

— Давай… просто дружить.

На этот раз Гарри сам протянул руку со словами:

— Давай для начала получше познакомимся, а там видно будет, чем мы можем быть полезны друг другу.

Мальчики совершили церемонию рукопожатия, и тут от оцепенения очнулся Рон и возопил:

— Как ты можешь, Гарри! Это же Малфой! Вся его семейка была на Тёмной стороне!

Гарри прям с одобрением посмотрел на собрата по стороне, а Малфой ответил с прежним апломбом:

— А ты, видимо, Уизли? Мой отец рассказывал мне, что если я увижу рыжего веснушчатого мальчишку, то он из семьи Уизли, в которой больше детей, чем их родители могут себе позволить.

Лицо Рона стало таким же медно-красным, как его волосы, но Малфой решил уже сам себя пригласить присесть, и с удобством расположился рядом с Гарри. Диван напротив был занят Роном, Невиллом и Гермионой, так что спутники Драко в купе уже не помещались и остались стоять в коридоре. Гарри подумал, что парни держатся как телохранители. Малфой тем временем, не обращая внимания на Рона, поинтересовался именами и статусом крови ещё двух спутников. Несколько насмешливо кивнул Невиллу Лонгботтому и брезгливо поморщился, когда Гермиона гордо признала себя магглорождённой.

— Разве ты признаёшь драгоценный металл только в монетах, наследник Малфой? — негромко спросил Гарри. — А самородное золото тебя не интересует?

Гарри репетировал эту фразу заранее в разных вариантах, как универсальный аргумент в споре — красивый, убедительный, ни к чему не обязывающий. Драко хмыкнул, но не стал развивать тему скрытых талантов магглокровки, а вместо этого завёл разговор о факультетах. Заверив всех присутствующих в неоспоримом величии Дома Слизерин, блондин счёл свою миссию выполненной и удалился, кивнув на прощание одному лишь Гарри. Следом за Малфоем в коридор выскочил и Рон, прорычав сквозь зубы:

— Здесь воняет змеями!

Потом поднялся и Невилл, сказал со вздохом:

— Надо всё-таки поискать мою жабу.

Гермиона кинулась было следом, но Гарри, сделав над собой героическое усилие, попросил девочку задержаться. Поговорить. По делу. Однако, начать важный разговор оказалось трудно, Гарри медлил, и тогда инициативу на себя решил взять Дарт Вейдер. Лорд-ситх со всем величием, доступным его небольшому телу, выбрался на стол, и обратился к мисс Грейнджер:

— Это я хотел поговорить с Вами, мисс Грейнджер.

— Аааа! — тоненьким голосом протянула Гермиона и застыла с открытым ртом.

Гарри невольно захихикал. Учитель воистину велик — одной лишь фразой заставил замолчать несносную болтушку. Дарт Вейдер укоризненно покосился на ученика — мол, не снижай пафос момента, и, пока слушательница в шоке, а значит наиболее открыта для восприятия, поспешил объяснить в простых словах самое важное.

Что Сила — это больше, чем просто магия. Что владение Силой требует непрерывного усердного самосовершенствования, а тот, кто сам ставит себе ограничения — губит свой Дар. Что его, Дарта Вейдера, ученик уже достиг того уровня, когда требуется для дальнейшего развития передать знания следующему ученику. И, что такое предложение делается только один раз. Тут мисс Грейнджер вроде как очнулась и воскликнула:

— А в книгах нигде про такое не написано! Я смотрела кино про Вас… — тут Гермиона покраснела. Видимо, с её точки зрения, просмотр развлекательных фильмов был смущающим признаком слабости. — Но я думала, что всё это просто сказка!

— Год назад ты думала, что волшебники — это сказка. Сегодня утром ты думала, что Одарённые Силой — это сказка. Кто знает, о чём ты подумаешь на следующей неделе? — отозвался Дарт Вейдер.* — Может быть ты читала неправильные книги? Недостоверные?

— Как Вы можете так говорить, мистер Вейдер! — возмутилась девочка. — Разве может в книгах быть недостоверная информация?

— Зови меня Дарт Вейдер или Лорд-ситх, — живо отозвался Вейдер. — А что касается достоверности печатного текста… Ну, например, ты знаешь, кто изобрёл радиоприёмник?

— Конечно! Все знают, что радио придумал Оливер Лодж! А причём тут?..

— Это в Британии все знают о мистере Лодже. А вот в американских книгах напечатано, что изобретателем радио был Томас Эдисон. Русские называют кого-то из своих. А на самом деле первый патент на устройство связи без проводов получил итальянец Маркони.

— Это Вы к чему? — растерялась Гермиона.

— Прежде чем верить любой информации — подумай кому выгодно! — нравоучительным тоном проговорил Дарт Вейдер.

Гермиона покраснела и несколько агрессивно поинтересовалась:

— И какая выгода теперь от того, кто первый что-то изобрёл?

— Национальный престиж, — пожал плечами Дарт Вейдер. — Но мы говорили не об этом, а о выборе стороны.

— Какой тут может быть выбор! — возмутилась Гермиона. — Тёмная сторона — это плохо! Вы там… людей убиваете!

— Ну да, ну да, — меланхолично покивал шлемом Дарт Вейдер. — Экипаж «Звезды Смерти» по численности был сравним с населением небольшой планеты. И когда славный парень одним выстрелом прекратил их существование — так ведь он на правильной стороне, а они — Тёмные. Или, например, милейшие существа — эвоки. Просто плюшевые мишки. А то, что людоеды, так ведь у всех свои недостатки. Главное — со Светлой стороной в союзе. Так что, съели плохих штурмовиков — и на здоровье.

Гермиона была готова расплакаться.

— Так что теперь делать? Чему верить?

— Делам, а не словам, — уверенно ответил Дарт Вейдер. — Учиться, чтобы доверять собственному суждению. Соблюдать свои интересы. Подумай, прежде чем выбрать факультет, чего ты хочешь — знаний и Силы, или приключений и неприятностей.

Гермиона поразмышляла, потом решительно кивнула каким-то своим мыслям. Гарри улыбнулся — важная беседа прошла успешно, хотя почти без его участия. Дарт Вейдер тоже улыбался, но под шлемом этого не было видно.

Тем временем за окном поезда стемнело, лампы под потолком засветились тёплым желтоватым светом. Безликий голос предупредил о скором прибытии и предложил оставить багаж в вагонах.

— Ты остаёшься, — с нажимом сказал Гарри Дарт Тому. Том не хотел соглашаться с тем, что он — багаж, но готов был пойти на уступки местным традициям. А вот сумку Гарри прихватил с собой. Весит она немного, но там есть вещи, которым не стоит проходить через таможню. А в том, что багаж не только доставляют, но и проверяют, Дарт Лит не сомневался.

За стенками вагона школьников ожидала маленькая платформа. Мерцающий свет одинокого фонаря едва рассеивал темноту холодной ясной ночи. Всмотревшись в рисунок созвездий, Гарри предположил, что они где-то на севере, скорее всего в Шотландии. Потом все первоклассники брели через лес следом за великаном — похоже тем самым, с которым Дарт Лит так неудачно познакомился накануне своего одиннадцатилетия. Самому Гарри темнота не была помехой, он мог бы пробежать по этой кривой тропинке с завязанными глазами, но другие дети спотыкались и некоторые падали.

Дохнуло сыростью. Озеро, сияющий над водной гладью старинный замок, утлые лодочки без вёсел, управляемые магией — всё это буквально заставляло замирать дух и плавило любую критичность. Тёмная пещера, утомительная лестница, тесный зал заставляли детей жаться друг к другу и искать поддержки у любого, кто сильнее. Призраки ещё сильнее напугали и без того взволнованных новичков и насторожили Дарта Лита. Он знал, что эта нежизнь — участь тех джедаев, которые не завершили свою земную миссию и потому не могут слиться с Силой. Ситхи призраками не становятся. Не станут ли эти немёртвые помехой на его Пути? Но призраков разогнала суровая дама — профессор МакГонагалл, похожая на помощницу верховного жреца при каком-то древнем храме.

Кто же тогда первоклашки — послушники? Жертва местному божеству? Эта мысль беспокоила Дарта Лита так, что он прослушал и разъяснения Шляпы в виде на редкость немузыкальной песни, и распределение других новичков, которое происходило не по алфавиту, и не по возрасту, а по какому-то неведомому принципу. Очнулся он от странного оцепенения, лишь когда профессор МакГонагалл провозгласила:

— Поттер, Гарри!

Под взволнованный гул присутствующих Гарри вышел к старинной табуретке, сел, и половину лица закрыло мягким фетром.

— Хе-хе! — послышалось над ухом. — Это ты-то жертва? Да не дай бог какому неудачнику на такую жертву нарваться, ты ж не то, что храм разнесёшь, а новую религию организуешь. Так что не боись, ты здесь чтобы учиться… в основном, так что не жмись, дай я посмотрю, что у тебя в голове, мне ж тебя распределять. О, да вас тут двое! Нет, вас, Лорд-ситх, я распределять не буду, разве что за стол преподавателей, но это не мне решать. А вот ты, Гарри Поттер, он же Дарт Лит, он же… хе-хе, отвлеклась. Так, что тут у нас… Смелость, много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает, и трудолюбия. Имеется и похвальное желание проявить себя. Так куда мне тебя определить? Ага, тут ещё дополнительные условия? Весьма убедительно. Ну что ж, пусть будет…

Примечание к части

* - нет, это не Дарт Вейдер цитирует агента Кей. Это агент Кей цитирует Дарта Вейдера.

Спасибо, всем, кто терпеливо ждал продолжение. У автора - кризис творчества, у соавтора - кризис личности. Когда будет следующая прода - вообще не знаю. Но она будет.

Эпилог

Мистер Поттер — он же заместитель министра Магии, он же внештатный консультант директора Хогвартса, он же глава отдела невыразимцев, он же второй из двух существующих ситхов. А может, и первый, не считать же полноценным ситхом старую игрушку?

Гарри сумел сделать магического робота-куклу размером с человека ещё когда учился на пятом курсе Хогвартса. И тотчас понял, почему эта технология не стала популярной. Магический слуга нуждался в постоянной подпитке Силой своего создателя. Так что создать таким способом множество послушных воинов не вышло — эта армия просто «выпила» бы своего командира. Переселить в новое искусственное тело дух учителя также не удалось. Как-то не готов был Дарт Лит отдать ради успешного завершения этого ритуала половину своей крови. Так и остался Дарт Вейдер в пластиковом теле высотой в полторы ладони взрослого человека. Хорошо ещё, малый рост не влиял на мощь его личной Силы.

Итак, мистер Поттер после насыщенного дня и плотного обеда блаженно растянулся на диване в своем небольшом доме. Дарт Том, покряхтев, запрыгнул ему на колени, потоптался и улегся, громогласно замурчал. Серебро густо припорошило тёмную мордочку, но кот оставался умным, верным и слегка вредным другом Дарта Лита. Природным релаксантом. Погладишь упругую спинку, одетую в плотный мех — любой стресс как рукой снимет. Никакие химические и алхимические стимуляторы Гарри не признавал. Слишком ярок был пример сильнейшего некогда мага, который сошёл с ума, подсев на зелье со слезами феникса. От чего и погиб жалкой смертью.

Аскетичное детство не наделило Гарри любовью ко всяким внешним признакам богатства, поэтому небольшой дом выглядел скромно… Если не знать, с какими сложностями была добыта шкура настоящего урождённого оборотня, брошенная в качестве ковра перед камином и сколько стоит магический мирт, из которого выточены ножки кресла. Обстановка в соответствии с традициями магической Британии была выдержана в цветах факультета: синий и бронза.

— Как прошел день, Ученик? — Добродушно обратился к молодому мужчине Вейдер, сидящий на специальном кресле, поставленном на большой стол и листающий при помощи Силы какой-то том на древнеарамейском.

— Нормально, Учитель. Продолжаем изучать возможность создания Звезды Смерти в отделе Тайн. Магическими средствами, раз уж обычные технологии на Земле неосуществимы. Сейчас как раз раздумываю, как увеличить мощность Авады, чтобы получилось что-то соотносимое. Но при этом я работаю над настройками фокусировки луча. Чтобы была возможность уничтожить не всю планету, а выбранный участок поверхности. Или вообще нанести точечный удар. Мне требуется безупречное средство локального террора и возмездия. Так что над точностью надо поработать. — Увлёкшись своим рассказом, Дарт Лит поднялся на ноги и расхаживал по комнате.

Остановился перед камином, отстегнул от пояса меч. Каминную полку украшала бронзовая подставка японской работы. На неё Гарри аккуратно пристроил оружие. Меч прошипел что-то недовольное, но Дарт Лит не стал обращать на это внимания. Чёрный клинок, созданный некогда из крестража, впитал впоследствии все части души прошлого Темного Лорда. Из-за этого оружие обладало скверным нравом и одинаково язвительно изъяснялось на английском и парселтанге, но частенько могло дать бесценный совет своему хозяину.

— Хорошо. Как министр?

— Все по прежнему, учитель. Проводит выгодную для нас политику скрытого влияния на мир неодарённых.

— Как те недовольные родители? Которые жаловались на варварские методы обучения в Хогварстве?

— А что недовольные? — Хмыкнул Гарри, почесывая за ушами у своего кота. — Внушение Силой, Обливиэйт — и все всем довольны.

— Молодец! — Одобрительно качнул шлемом Вейдер. — Дети должны расти сильными, воспитанными и послушными, прямо как…

— Клоны, — фыркнул Гарри. — Ращу, ращу я себе армию, выпускники уже мне в рот смотрят и дерутся за право записаться в мой элитный отряд. Кто-нибудь приходил, пока меня не было?

— Твой старший бастард… Тот, рыжий. Несколько часов торчал под дверью.

Гарри поморщился.

— Его я точно в Род не собираюсь вводить. Перебьется. Предатели Крови меня в качестве родни не интересуют. Хотя рыженькая мне до сих пор нравится… — Гарри припомнил и с удовольствием облизнулся. Ситху приличествует страстность. Но Предательство Крови — это серьезно. Жаль, что не сразу узнал Поттер, что это значит, не стал бы и связываться с семейством предателей.

Однажды Дарт Вейдер задумался сам и озадачил ученика: почему на иных планетах бывает один-два одарённых, а на Земле — несколько десятков тысяч. И в тоже время — технологии отстают от привычных лорду-ситху.

Оказалось, там, где неодарённые видят одну планету — их две, смещенных в пространстве-времени, отличающихся свойствами ядра. На одной из планет — концентрация энергии Силы столь высока, что ни один одарённый, а тем более обычный разумный не выживет. Лишь некоторые твари, да ещё Хранители силы обитают там. На второй — живут обычные люди, не чувствительные к Силе.

Но там, где между этим мирами есть червоточины, именуемые местами Силы, живут Одарённые — маги и ведьмы, колдуны и шаманы. Любые их действия с Силой — обряды, чары, заговоры — позволяют Силе перетекать через эти червоточины. И сами маги могут полноценно жить лишь на этих границах между мирами. Если же закроется червоточина — меньше станет Силы и будут гибнуть Одарённые, пока не восстановится баланс. Потому и называют тех, кто от невежества или лени позволил заглохнуть месту Силы своего рода — Предатели Крови. Потому, что Сила течёт в крови Одарённых.

Но если потоки Силы становятся гуще, то уменьшается концентрация других видов энергии. Поэтому и не работают на Земле многие технологии, известные лорду-ситху, например — нельзя построить прыжковый двигатель, пока живут на ней маги.

Задумался Дарт Лит о балансе Силы, а Дарт Вейдер тем временем свою линию упрямо гнёт:

— Хватит уже упрямиться, наследник тебе нужен.

— Да выберу я, выберу… — проворчал, отвлекаясь от своих мыслей Поттер. — Кто посильнее, да посмышленней — того и выберу, введу в род, будет нормальный Наследник!

— Хорошо. Тут хотя бы есть из чего выбирать, ты уже претендентов штук шесть настрогал, но вот Ученика у тебя так и нет…

— Ученику ученик не положен! — Отмахнулся Гарри, вновь вольготно устраиваясь на диване и протягивая руку к столику. В ладонь тут же прилетел стаканчик огневиски. — Да и не выходит из меня толкового учителя, лорд Вейдер. Ту кудрявую дуру, которую Вы мне на первом курсе пытались в ученицы пристроить, пришлось самому убить! Потому, что никакие способности не помогут, если в мозгах колея проложена. Повезло ещё, что удалось всё на тролля свалить. Потом тот парень, со склонностью к огненным техникам… ну, он сам погорячился. А ещё… — Поттер задумчиво загибал пальцы и сокрушенно вздыхал, пересчитывая свои педагогические неудачи.

Дарт Вейдер неодобрительно покачал шлемом и попытался отвесить ученику символическую Силовую затрещину. Гарри так же символически, играючи парировал.

— Учитель, я уже не ребенок.

— Но все ещё мой Ученик. Кстати… — Вейдер с легким кряхтением встал.

Пластмасса, впитавшая в себя массу зелий, продлевающих ее жизненный путь, держалась. Но с каждым днем все хуже и хуже. К тому же, лорд-ситх просто устал. Ученик с каждым днем становится все сильнее и сильнее. Серый кардинал, держащий все правительство в руке, везде имеющий свои уши и всюду способный навязать свое мнение. Куда сильнее его самого. И пожалуй, уже сильнее Палпатина.

— Да, учитель?

— Я понял, как добиться бессмертия. Я долго думал над этим, мой учитель так и не открыл мне эту тайну… Но сам став учителем, я понял.

Вейдер произнес несколько сжатых фраз, кратко объясняя смысл ритуала. Поттер, слушающий его со странным выражением лица, кивнул.

— Это последнее, что вы могли дать мне, Учитель. Почему сейчас?

— Потому что я так решил. Теперь мне больше нечему тебя учить.

— Ну что ж… Ученик превзошел своего учителя.

Через несколько минут Гарри бережно убрал неподвижную старую куклу в небольшую коробку и спрятал в шкаф. Для ситха сентиментальность — порок, но Дарт Лит не собирался никому показывать сувенир из своего детства.

— Ну что, Дарт Том… — улыбнулся Гарри Поттер чёрному коту, — Теперь пора задуматься и об ученике, ведь ситхов всегда должно быть двое. Может наконец удастся найти кого-нибудь толкового?

Примечание к части

Мы с соавтором сдались. Изначально автор хотел, чтобы фанф был посвящен тренировкам Гарри до Хогвартса и закончился бы на платформе 9 и 3/4, но соавтор предложил альтернативу в виде широкого эпического полотна на все курсы с угрозой для всего магического сообщества со стороны немагических спецслужб. Однако нас обоих так сильно шокировал чрезмерный энтузиазм фанатов ЗВ (мы смотрели 6 фильмов, автор еще немного сериал войны клонов и чуть-чуть читал Вукипедию, и все! А нам про Расширенный Канон! Не шарим и не собираемся!) и негатив со стороны некоторых читателей, что мы обе потеряли какое-либо желание продолжать эту работу. Соавтор предложил просто заморозить, автор предложил написать эпилог. Нам жаль, что мы не смогли реализовать сбор крестражей и помещение их в Черный Меч Гарри, создание голема-тела для Вейдера, обучение Гермионы (автор по прежнему считает, что Герми чистый ситх!) и убийство Снейпа (соавтор на этом сильно настаивал!) и Квирелла, а так же поступление Гарри на Рейвенкло (на пару с Герми). В общем, простите, но мы все. Ученик проиграл учителю.