Крылья Огня: Сокрытые королевства

Ночекрыльское руководство по племенам Пирии, исправленное, третий выпуск

Пескокрылы

Описание: бледно-жёлтая или белая чешуя под цвет пустынных песков; хвост с ядовитым жалом; чёрный язык.

Способности: подолгу выживают без воды и отлично могут её найти; отравляют врагов с помощью хвостового жала; зарываются в песок для маскировки и избегания сильного солнца; выдыхают огонь.

Обстановка: после гибели Оазис три сестры, Прожог, Ожог и Поджог, борются за право быть представителями всего племени; Прожог потеряла своих союзников, как и Ожог; Поджог в альянсе с Ледокрылами и имеет симпатии большинства семей Пескокрылов; вялотекущие стычки и редкие битвы идут до сих пор.

Грязекрылы

Описание: коричневые, иногда с золотыми или янтарными нижними пластинами; жилистые, длиннопалые, довольно легковесные, с мордами с высоко посаженными ноздрями; у некоторых семей, живущих в более водных частях большого болота, имеются перепонки между пальцами.

Способности: задерживают дыхание вплоть до часа, прячась в трясине или грязи так, что трудно найти; благодаря расходящимся пальцам эффективно распределяют вес на поверхности болота, не проваливаясь под него; выдыхают огонь (когда достаточно тепло); обычно довольно сильные.

Обстановка: теперь уже официально держат нейтралитет в войне за наследие.

Руководитель: семья Камышницы

Небокрылы

Описание: красно-золотая или оранжевая чешуя; большие узкие крылья, позволяющие активно парить в вышине или же изменить форму и выполнять манёвры; довольно спокойные драконы, если их не злить, но будут драться яростно за то, что им дорого.

Способности: самые известные летуны в Пиррии, поднимающиеся на огромные высоты; хорошо приспособлены к высокогорным условиям жизни и не страдают от кислородного голодания; хорошо знают карты течений; один из самых горячих огнёв в Пиррии.

Обстановка: официально нейтральны к войне за наследие; недавно прошли выборы новой королевы, старая считается мёртвой; сношения с другими племенами разрешены, восстанавливаются связи пограничных семей с Морекрылами, есть слухи о сношениях с Ледокрылами.

Руководитель: семья Рубин

Морекрылы

Описание: синяя, зелёная или аквамариновая чешуя; имеют жабры на шее, закрываемые чешуейными крышками на суше для предотвращения испарения воды и высыхания; перепончатые лапы; светящиеся в темноте полосы на морде, хвосте, боках и ногах.

Способности: хороши во всех трёх стихиях, но мастера в подводной; имеется некий язык, основанный на сигналах полос; дышат в под водой благодаря жабрам и видят в темноте.

Обстановка: недавно разорвали союз с Ожог и теперь восстанавливают сношения с Грязекрылами и Небокрылами, и, по слухам, даже с Ледокрылами.

Руководитель: семья Коралл

Ледокрылы

Описание: светло-серебристая или льдисто-голубая чешуя; зазубренные когти для удержания на льду; очень развитая моргательная перепонка для устойчивости к отражённому свету солнца; синий язык; сужающийся хлыстообразный хвост.

Способности: устойчивы к низким температурам и снежной слепоте; имеют замораживающее дыхание.

Обстановка: официально поддерживают Поджог и довольно изолированы, но есть усиливающиеся слухи о связях с небокрылами и морекрылами.

Руководитель: семья Ледник

Дождекрылы

Описание: чешуя постоянно меняет цвет; гибкие хвосты; выделяющиеся клыки.

Способности: благодаря чешуе отлично сливаются с местностью; используют гибкий хвост для лазания и держания; умеют распрыскивать сонно-паралитический яд, неподтверждённые свидетельства о применения некротического яда.

Обстановка: не участвуют в войне никоим образом; в сношениях с пограничными племенами не замечены.

Руководитель: неизвестен — по слухам, постоянно меняется.

Ночекрылы

Описание: чёрная с красным отливом чешуя с серебряными чешуйками под крыльями со звездообразными паттернами; чёрный раздвоенный язык.

Способности: выдыхают огонь, бесшумно летают и сливаются с тенями; язык позволяет великолепно чувствовать запах и его направление; их разум легко находит порядок там, где другие видят только хаос; читают мысли и предвидят будущее.

Обстановка: сильная нейтральная сторона, в войне не участвующая; в отличие от семейных групп других драконов, являются единой силой.

Пророчество о драконятах

Когда война будет длиться двадцать лет

Дракончики* придут

Когда земля станет пропитанной кровью и слезами**

Дракончики* придут

Найди яйцо Морекрыла глубоко-синего.

Крылья ночи придут*** к тебе сами.

Большое**** яйцо в горной вышине

Дадут для тебя крылья неба.

Для крыльев земли поищи в грязи —

Чтобы найти там ало-красное яйцо.

И, спрятанное от борющихся королев,

Яйцо Пескокрыла ждёт, незамечаемое*****.

Из трёх королев, что поджигают, обжигают и прожигают

Две должны умереть, а одна должна понять:

Если она покориться судьбе что сильнее****** и выше её,

То она обретёт силу крыльев огня.

Пять яиц для вылупления в ярчайшую ночь*******,

Пять драконов, что рождены, чтобы завершить битву.

Тьма поднимется, чтобы принести свет.

Дракончики* уже идут...

*в оригинале использовано специфическое существительное, обозначающее драконёнка, вступившего в юный возраст.

**в оригинале использованы прилагательные, обозначающее «запах крови» и «запах горя» соответственно, ведь драконы не плачут слезами при горе или печали. Совсем дословно строка должна звучать больше как «Когда земля станет такой, что пропитается запахом крови и запахом горя», формируя при этом специфический ритм.

***в оригинале использован глагол полёта, который в драконьем является глаголом движения по умолчанию (по понятным причинам). Дабы передать это читателям, было выбрано «придут».

****в оригинале здесь специфическое прилагательное, обозначающее состояние между «большой» и «самый большой».

*****в оригинале здесь глагол «незамечаемое в принципе», а не, например, «незамечаемое с воздуха».

******интересно, в оригинале здесь существительное, обозначаемое именное физическую силу.

*******в оригинале мы видим здесь специфическое диалектное слово Ночекрылов, у которых такой тип ночи обозначается отдельным понятием.

Пролог

У Завтравидца была небольшая тайна. Точнее, ночекрылица по сокращённому имени Тайна была очень даже большой, но дело было не в физическом размере.

Пока он был главой разведки, его жена, Хранительница Тайн, служила координатором внешних охот, каждый день пропадая на Большой Земле. Она была наблюдательной драконицей, под стать мужу, и её отчёты о дождевом лесе ложились на стол аналитикам каждый месяц. Она была маленькой, но важной частью внешней разведки.

— Что случилось? — спросила Тайна, встречая Завтравидца внутри их пещеры выстрелом языка. Сегодня она пахла как всегда, лесом и физической нагрузкой, в отличие от её мужа, что полночи заполнял приказы и порядком подустал.

— Ты это вскоре узнаешь из листовок, но всё же лучше я скажу, — не стал он скрывать. — Наш вулкан активизировался, и мы готовим эвакуацию нашего племени в Дождевой лес, через месяц, если чуда не случится.

— Хм, теперь я понимаю, почему запах дыма только усиливается, — задумчиво прорычала она. — Я-то думала это просто с непривычки после леса так.

Свет люминисцентного мха (выведенного ещё много-много лет назад специально для этих целей) мягко освещал их, прижавшихся друг к другу. Завтравидец не торопился, задумавшись о том, какую же тайну хранит его жена в дождевом лесу. Почему она постоянно оказывается в охотничьих партиях, что направляются именно туда? Связанно ли это с тем, что много лет назад в одну из охот она надолго задержалась — потому, её организм просто выкинул яйцо мёртвым?

— Хочешь знать, стоит ли нам переселяться туда? — наконец спросила она, тоже что-то обдумав про себя. Интересно, как бы изменилось их общество, если бы они и вправду имели мыслечтецов, как их племя заявляет на всю Пиррию, и он мог бы прочитать, что же конкретно она думала…

— Да, — просто ответил он. — Ты провела там столько времени и написала кучу отчётов. Кому, как не тебе и твоим охотницам знать, как бы там жилось всему нашему племени.

И снова задумчивое молчание. «Я помню, как ты пахла тогда», продолжал думать Завтравидец. «Ты пахла здоровой матерю всё время до откладки. Ты не болела ничем, так что у тебя были силы его выносить здоровым. А после якобы выкидыша иногда я даже ловил от тебя запах, похожий на запах драконёнка».

Конечно, он догадывался, что всё было не так, как она рассказывает. Не могла здоровая мать снести мёртвое яйцо, а запах драконёнка, даже такой едва заметный, нельзя спутать с запахом коллеги по охоте! Но прямых доказательств того, что она там умудряется растить драконёнка, не было. И по правде говоря, Завтравидец и не намеревался их искать. Почти у каждого агента есть свои тайны, и он не готов был ради их раскрытия терять важные источники информации — тем более, если один из них твоя любимая жена.

— Что ж, если ты хочешь знать моё мнение, то мы сможем там жить, — наконец сказала она. — Дождекрылы, как ты знаешь, весьма солнцелюбивы и живут по верхам, так что редко спускаются в подлесок. Конечно, там влажно, и почти каждый день после полудня идёт дождь, чем мы, охотницы, без зазрения совести пользуемся, позволяя ему смывать наши следы. В принципе, мы можем даже поделить лес без особых конфликтов — мы забираем сумеречный подлесок, что будет приятно для наших глаз, а они остаются жить в кронах.

— А что насчёт мест, где можно откладывать яйца? Ладно мы все можем просто спать под кронами, но как нам выстроить убежище для драконят? — спросил он насущный вопрос.

И снова пауза, во время которой Завтравидец почувствовал лёгкий запах замешательства. Просто бьющий по больному вопрос, или она так взволновалась потому, что это её непосредственный опыт? Скорее всего, конечно же, второе.

— На первое время могут сойти деревья. Можно подкопаться под их огромные корни, и выводить детей в норах, как древние драконы. Потом же можно расчистить места возле речек и болот — там деревья не такие гигантские, и мы сможем расчистить там места, а из сваленных деревьев построить аналоги больших пещер, чтобы нашим депутатам от больших семей было где собираться. Хотя конечно насекомые будут лезть в глаза, но уж по сравнению с облаком пепла от вулкана они, думаю, куда лучше.

— Хм, значит, не пропадём, — заключил с облегчением Завтравидец.

— Не пропадём. Особенно если в плане эвакуации предусмотрены лесорубки.

— Кстати о плане. Теперь твои соображения надо оформить в виде отчёта, который мы отправим в новосозданный департамент по эвакуации населения. А то ведь могут и забыть про координацию лесорубления, многие из его членов ничего выше горной сосны, пустынного кактуса или таёжной ели и не видели. А некоторые даже и за наш остров не выбирались.

Тайна вздохнула:

— И сдать его надо было ещё вчера?

— Чем быстрее, тем лучше. Вкрай к вечеру следующего дня он должен быть готов, нам выделили всего две недели на подготовку, из них неделя выделена на окончательные обсуждения. Ну, ты же знаешь наш парламент…

— Да знаю… — вздохнула она ещё сильнее, пахня досадой. — Вот утром и начну, благо писать там немного. А сейчас я уже устала с охоты.

Не долго думая, ночекрылица положила свою голову на его спину и закрыла глаза, ровно задышав. Улыбнувшись клыками, ночекрыл положил голову на лапы. Завтра будет новый день беготни, обработки данных и депутатских запросов в его департамент. Но во благо всего народа, он должен выдержать этот месяц. И он, гордый сын племени Ночекрылов, выдержит.

Часть 1. Тени в дождевом лесу. Глава 1

Краснокоралловые, приняв дипломатическую миссию со всей серьёзностью, проводили дракончиков до самого берега. Слава выходила вместе со всеми, всё ещё ощущая сопровождающих сзади, что предпочли остаться в воде и не переходить с жабр на лёгкие, и драконица их прекрасно понимала.

И вот она, полоса прибоя. Волны били по боковой линии, отчего казалось, будто пространство вокруг ритмично сжимается, и наконец, пятеро драконов оказались на песчаном берегу. Щедрое полуденное солнце сразу же залило их, подсушивая чешую, а трое Краснокоралловых, на прощанье ярко мигнув «до встречи!» сквозь толщу воды, скрылись в глубинах моря.

Драконы стали снимать кольца с рогов, склоняя головы к земле и цепляясь за них когтистыми лапами. На мгновенье Слава почувствовала, как мир пропал, совсем, оставляя её в нигде — и вдруг, всё поменялось.

Солнце перестало печь чешую — это первое, что она поняла, рефлекторно сворачивая длиннющий хвост в удобную спираль и заново привыкая к нему. Чешуйки больше не высыхали, заставляя плотнее складывать их дабы не терять влагу, но приятно омывались тёплыми солнечными лучами.

«Я уже и забыла, каково это, иметь солнце в друзьях», вдруг довольно подумала теперь уже дождекрылка, довольно вытянувшись на передних лапах и выгнув спину, полураскрывая крылья и подставляя их перепонку солнечным лучам.

— Я не вижу смысла меняться, — вдруг услышала голос Звёздолёта Слава. Она бросила на него взгляд, и поняла, что он всё ещё морекрыл, и на него смотрит Цунами.

— Глупый, — ответила морекрылка, и ткнула в него носом. — Ты не выдержишь перелёта через болота с этими тяжёлыми крыльями. Я годами привыкала к этой нагрузке, а ты морекрыл едва ли месяц и в основном плавал. Ты свалишься на полпути, я знаю. Так что, снимай кольцо. Или я сама сниму!

И Слава не сомневалась — Цунами это сделает.

Звёздолёт закрыл глаза, чуть подняв нос в своей обычной позе погружения в себя. Через несколько восьмёрок мгновений он открыл глаза и выпрямился:

— А ты права. Я не выдержу перелёта через болота, даже если с отдыхом. Только, — он посмотрел на Цунами, от которой пахнуло лёгким торжеством, — всё равно мы полетим только завтра. Давай завтра и сниму?

— В смысле, завтра? — спросила удивлённая морекрылка.

— Мы не успеем пересечь болота за остаток дня, и будем вынуждены искать место для сна. Но в болоте сложно найти достаточно твёрдый кусок, не занятый бродячей стаей сиблингов или чьим-то логовом. И мы не найдём, я это увидел, так что нам придётся проситься к одной бродячих стай.

Цунами на несколько мгновений задумалась:

— Ладно, — сдалась наконец она. — Но завтра я прослежу, чтобы ты его снял, ясно?

— Не сомневаюсь, — ответил Звёздолёт и ткнулся в её шею носом, приоткрыв клыки в улыбке.

Слава отвернулась от них, слыша, как раскрылась перепонка. Она уже не ощущала объёмы в воде, которые позволяли быть в курсе всего даже за спиной, но понимала, что сейчас Цунами обняла Звёздолёта своим крылом. «Они невыносимы», недовольно подумала она, как умная и хорошо ориентирующаяся в запахах даже будучи морекрылкой драконица давно понявшая, что эти двое образовали пару.

— Ну, раз мы решили ночевать тут, — услышала она тёплый голос Глина, что подошёл к берегу с другой стороны песчаной косы, — я поищу нам еды. Благо, к болотам я вроде как должен быть привычен.

— Мы будем ждать! — ответила Солнышко, мягко боднув его в плечо.

— И тебе я тоже что-нибудь вкусного поищу, — продолжил он, посмотрев на Славу и улыбаясь ей клыками, отчего она не удержалась от ответной улыбки тоже.

Он повернулся вперёд, и погрузился в воду, от которой пахло кислым илом и мокрым просоленным деревом. Собственно, впереди так и было — в отделённой песком лагуне росли странные, стоящие на корнях, деревья, а вода там была необычно темна.

Вскоре Цунами и Звёздолёт ушли обратно в море, растянувшись в воде прямо перед прибоем — обычный способ морекрылов спасаться от жары. Солнышко же закопалась в сухой песок по шею, оставляя снаружи только довольно зажмурившую глаза голову и блаженно раскрытые крылья.

Пора было и Славе присоединиться.

Она сняла с себя сумку и погрузила лапы в песок, который теперь не прилипал к мокрой чешуе, не грозил пробиться в жаберные крышки и был весьма и весьма приятен. Солнце продолжало щедро заливать лучами дождекрылку, и она блаженно стекла в пляж, не закапываясь в него почти полностью, как пескокрылка, но просто раскинув крылья и расправив хвост.

Давно забытая приятная нега накрыла Славу своим огромным крылом. Дождекрылка закрыла глаза, некоторое время чутко слушая дыхание Солнышка и периодические плески двух морекрылов среди шума набегающих волн — «Наверняка проверяют как мы тут», лениво подумала она — и сама не заметила, как сонные образы плавания и полёта вскоре заместили собою реальность.

Слава проснулась ближе к вечеру.

Сначала пришли запахи. Не привычный уже запах семьи Коралл и окружающего известняка, но что-то песчаное, илистое и солёное, а так же что-то мясно-сладкое, а так же множество знакомых с детства драконов поблизости.

Тогда её уши взметнулись, сканируя окружающее пространство. Звуки, помимо ритмичного прибоя, к которому она уже даже начала привыкать, несли с собой так же и чавкание нескольких пастей.

Тогда она открыла глаза. Тени стали длиннее, а небо стало окрашиваться в более оранжевые оттенки, которые её сиблинги почему-то в упор не умели замечать. Кстати о них — они-то времени не теряли, но активно ели тушку чего-то длинного и зелёного. Это заняло несколько мгновений, чтобы вспомнить, что Звёздолёт рассказывал о таких Глину — это крокодилы, живущие в болотах грязевого королевства.

— Привет Слава, — улыбнулся морекрыл клыками. — Да, это они самые. Конкретно этот из длинномордых, если тебе интересно.

— О, ты проснулась! — немедленно вступил в разговор Глин. — А я тебе сладкого тоже нашёл, — он подошёл, вытаскивая из нагрудной сумки несколько круглых плодов и кладя их на лежащую рядом её собственную. — Вот, держи.

— Что это? — уставилась на них Слава. Пахло довольно вкусно, да, но она впервые в жизни их видела! Кто знает, что они сделают с ней?

— Это магровые плоды. Не бойся, Звёздолёт сказал, что в вариантах, где ты их ешь, с тобой ничего не случается вплоть до послезавтра.

Это было убеждающе — если уж брат-провидец говорит, что ничего не произойдёт, то есть их точно безопасно. Слава подхватила один своей пастью и разгрызла уже внутри.

Обволакивающая кислость ударила по нёбу. Дождекрылка мотнула головой — но тут же пришла и сладость, разливающаяся там же. Это было… интересно. Ещё ни один знакомый ей плод не делал так кисло и вкусно одновременно! Слава споро съела и оставшееся, вполне этим насыщаясь. Она уже и забыла, что дождекрылы едят мало, когда хорошенько повалялись на солнышке.

Остальные наконец доели крокодила, отнеся кости на болотную сторону, и лениво растянулись по вечернему песку. Солнце заходило, и его лучи уже почти не грели, но зато песок и море вовсю отдавали тепло — хорошее время, чтобы полетать на поднимающемся тепле, но дракончики экономили силы на завтрашний длительный перелёт.

Глин начал урчать первым. Это было простое счастье, выражаемое в тягучих и перекатистых звуках, поднимающихся из самой груди и заставляющих вибрировать песок и сам воздух. И это было весьма заразительно — вскоре и другие дракончики, включая и саму Славу, присоединились к нему, урча в унисон.

Незаметно, они подползали всё ближе друг к другу. Глин всегда служил основанием их кучки, и к нему стали приваливаться другие дракончики, отчего урчания усиливались ещё больше. Вскоре они совсем сгрудились, и сверху оказались Слава и Цунами — Слава просто не любила быть сдавленной со всех сторон, а Цунами сторожила и всегда готова была взметнуться и загрызть любую угрозу раньше всех. Благо, что угроз и не предвиделось — раз Звёздолёт не сообщил о них, значит их и нет.

Они всегда так делали в детстве. Общее тепло успокаивало и настраивало ко сну, и Слава чувствовала, как тело и чешуйки расслабляются — отчего она опять стала своего зелёно-синего цвета. Сон сам закрывал глаза, и дождекрылка, рассуждающая о завтрашнем дне сплошного полёта, не заметила, как оказалась в ярком и полном сине-жёлтых узоров сне.

***

Слава, как всегда в новых местах, проснулась раньше всех. Остальные сиблинги всё ещё спали, хотя небо уже посветлело — особенно два морекрыла, что дрыхли без задних ног, но их запах уже нёс аромат скорого пробуждения.

Как только солнце показалось над горизонтом, драконы открыли глаза и через несколько мгновений стояли на лапах, жмурясь на яркие и низко бьющие в глаза лучи.

— Ну что, что нас сегодня ждёт? — спросила Цунами у Звёздолёта.

Это заняло пару мгновений, пока он понимал, что от него хотят, и морекрыл же погрузился в себя.

— И как мы только собираемся жить в дождевом лесу… — протянула Слава, смотря на всё это.

— Привыкнем! — безапелляционно ответила морекрылка, и понизила голос. — Не мешай ему.

— Ему сейчас только кусь помешать сможет, — чуть приоткрыв клыки сказала дождекрылка, но дальше продолжать не стала.

— Всё хорошо. Просто скучный день полёта на высоких эшелонах, — наконец сказал Звёздолёт, вынырнув обратно через долгие восьмёрки мгновений.

— Ну если так… — хитро посмотрела на него Цунами, — то время тебе стать обратно ночекрылом.

— Да помню я… — протянул он.

— Я знаю, как ты помнишь. Давай сниму, — приулыбнулась она тоже и мягко ухватила пастью за рог.

Неуловимое мгновенье — и вот перед дракончиками стоит знакомый ночекрыл, оглядываясь на себя и рассматривая окружение:

— Я буду скучать по усикам, — вздохнул он, запахнув лёгким недовольством.

— У тебя ещё будет полно возможностей снова поплавать с ними, — Цунами приоткрыла клыки и ласково ткнулась в его шею, под самыми ушами, а затем аккуратно занырнула носом в сумку, кладя снятое кольцо в неё.

Утро прошло быстро. Дракончики споро съели всю рыбу, что им дорогу надавали Краснокоралловые, и с облегчёнными сумками были готовы выдвигаться. Глин поворчал о том, что им придётся добираться до высоты на своих крыльях, но делать было нечего, ведь иначе они не успеют до леса до темноты — так что придётся хорошо ими помахать.

К счастью, пару восьмёрок ростов они летели на слабом и нестабильном, но всё же дующем утреннем термике с нагревающегося песка. Потом он пропал, и до слоя инверсии пришлось лететь на своих двоих, уже взяв курс на юго-запад — но в конце-концов они пробили его, и оказались в стабильном восточном ветре, который был известен каждому дракону Пиррии.

Здесь, в зоне стабильности, было общее пространство, где ни одна семья не могла иметь власти. И не потому, что так договорились, а потому, что лететь сюда, чтобы выгнать нарушителей, долго, да и выматывающе, если делать так постоянно. Так что, здесь, над поверхностным воздухом, можно было летать без опаски.

Дракончики распростёрли крылья на полную, и сзади в них ударил мощный и ровный ветер. Они влились в него, и наконец набрав большую скорость, направились в пока невидимый впереди большой дождевой лес.

Вид внизу был… довольно скучный. Зона болотных мангров закончилась, речка, в устье наносов которой они и ночевали, ушла влево к востоку — и теперь вокруг простирались только бесконечные топкие равнины, и Славе казалось, что даже здесь она ощущает этот спёртый и гниющий запах болот. «И как тут только грязекрылы живут», подумала она, посмотрев на летящего впереди жилистого Глина.

Глава 2

Весь день прошёл в полёте. Следуя заветам своей матери, дракончики даже не спустились в полдень передохнуть — уж сишком долго искать не занятые твёрдые места, да и потом кружиться у термика, набирая высоту и теряя время. Дракончики делали просто, как Кречет и учила — наиболее уставшие уходили в центр клина, где потоки воздуха из-под крыльев других поддерживали их, а наименее уставшие уходили в его начало, чтобы своим телом разрезать воздух. Но Слава была довольна, что ветер почти в спину, а не сбоку — ведь будь он таким, им бы пришлось больше работать телом и наклоняться, что сильнее утомило бы их всех.

И вот, вечером, на самом горизонте показалась зелёная стена леса, над которой плавали рассеянные тучки. До него было ещё лететь и лететь — каждый дракончик знал, насколько различаются расстояния с высоты полёта и низоты шагания на своих четырёх — но видение места назначения вливало силы в крылья, уже устающие держать вес тела на себе.

Долетели до неё только в сумерках. Это буквально была стена: до неё одни низкорослые деревца, повыше и поровнее, чем в болотах, но всё ещё невысокие, а потом неровная граница из высоких стволов, заросшая зелёным, между которыми без риска сломать крылья и не пролететь.

Здесь, на высоте, было пока ещё светло, но внизу начинало темнеть, и дракончикам нужно было срочно искать место для приземления. Тогда, явно отвечая на пока ещё невысказанные мысли всех, руководство взял на себя Звёздолёт. Его чёрная тень на красно-вечернем небе вела их, снижаясь ближе к земле, и вскоре они оказались у небольшой заросшей поляны.

«Здесь недавно упало дерево, видите огромный длинный ствол? Новые деревья пока не успели зарасти. Не скребите крыльями по земле, так как кустики тут уже успели прорасти, но ноги они вам не запутают, так что спокойно гасите скорость пробежкой, главное, не влетите в само упавшее дерево», — сказал ночекрыл, частично начиная сливаться с подступающей темнотой, и первым нырнул вниз, показывая пример.

За ним увлеклась Цунами. Вскоре она ярко засветилась, показывая место безопасного приземления, явно видя его отлично благодаря своему ночному зрению, и другие дракончики последовали её примеру. Цунами, мигая полосами снизу, после каждого убеждалась, что полоса свободна и на акватике разрешала садиться следующему — так что, все избежали ненужных столкновений.

Слава радостно заурчала, чувствуя под лапами немного нетвёрдую, но всё же землю. Она тут же присела на ноги вместе с остальными, позволяя крыльям просто повиснуть по её бокам.

— Больше никогда, — заворчала она, тряхнув уставшими мышцами, — не зовите меня на такие авантюры.

— Но мы же долетели! — сказала Солнышко, которой, конечно же, было легче всех лететь из-за своего малого веса.

— Я буду благодарить все луны, если завтра мои крылья вообще раскроются, — ответила дождекрылка. — А лучше было бы провести завтрашний день чисто на ногах… Кстати, — она повернулась к Звёздолёту, — а что день завтрашний нам готовит?

— Что ж, я предвидел этот вопрос и заранее приготовил ответ, — блеснул он едва открытыми в улыбке клыками. — Судя по всему, сейчас мы неподалёку от семейных границ семьи Славы, так как завтра их патруль нас найдёт, и усыпит.

— За что? — не удержалась Солнышко. — Мы же им ничего плохого не хотим!

— Они подумают, что мы решили похитить их родственницу. Всё-таки, они пережили похищение Славы в яйце и теперь понятно почему подозрительны.

— И что дальше? — от Цунами пахнуло напряжением.

— Потом Слава им всё объяснит, и когда мы проснёмся, они перед нами извинятся.

— А можно как-то без сна? — морекрылке было явно некомфортно от того, что она будет спать среди чужих драконов с непонятными намерениями.

— В принципе, можно, — ответил ночекрыл через пару мгновений. — Но для этого нам нельзя идти в лес, а оставаться здесь и ждать нашу сестру.

— А что будет тогда? — спросила Цунами.

— Тогда они найдут Славу одну, они поговорят, она скажет что мы все посольство, и нас пропустят к их королеве. Да-да, их семья в этот год правит!

— В этот год? — подозрительно спросила морекрылка, и напряжение стало её отпускать.

— Они всё объяснят, не бойся, — ткнулся Звёздолёт в неё носом и негромко уркнул.

— Ладно, если так, — напряжение до конца не ушло, но всё же было куда меньше, чем до этого, и она повернула морду к ночекрылу. — Тогда я буду вас охранять, чтобы у тебя не сбился режим.

— А потом я, — вклинился в разговор Глин.

— Я бы не против, но ты ничего в темноте не увидишь…

— Зато учую! — грязекрыл вдохнул своими широкими ноздрями.

— Ладно, тогда ты сейчас, а я ближе к утру, — склонила голову Цунами. — А теперь давайте ложиться спать, уже ночь. Разбуди меня как малая луна пойдёт к горизонту.

Глин кивнул.

Дракончики быстро собрались в кучку. Слава невольно легла немного ниже в ней, и тепло сиблингов рядом стало приятно греть её чешую. Глин тоже был здесь, но не в основании, а наверху, и дождекрылка слышала, как периодически он принюхивается.

Некоторое время она просто лежала. Вокруг была куча новых запахов, от неизвестности которых было довольно неуютно, но всё же, тут такие родные сиблинги, и их запахи перебивали неизвестные растения и животных, вместе с сонностью выдавливая тревогу прочь и позволяя уставшему телу наконец погрузиться в сон.

***

Конечно же, ночь прошла без происшествий. Слава, как всегда, проснулась первой, и растянулась под первым светом солнца. Закрыв глаза и вытянув лапы и крылья, она попыталась вспомнить, что ей принилось, но всё, что она могла понять — что-то про то, как запах моря сталкивается с запахом леса, и они соперничают друг с другом.

При свете дня и отдохнувшей голове дождевой лес, проснувшийся вместе с нею, предстоящий перед её мордой, представлялся немного иначе.

Во-первых, запахи. Воздух полнился ими! Множество растений, множество животных, которых она никак не могла опознать — все они оставляли следы и метки, сплетающиеся в один ландшафт, в котором дождекрылка совершенно не умела ориентироваться. Но вроде бы никаких крупных хищников было не заметно, да и они уже не годовалые дракончики, чтобы их бояться. Главное — не снижать бдительности и обращать внимание на небо, а точнее, на ветви, откуда на спину может кто-нибудь и попытаться напрыгнуть. Она бы так и охотилась, если честно.

Во-вторых, звуки. Звуков было много. ОЧЕНЬ много. Ветви дождевого леса ревели, щебетали, пели и шипели множеством тихих и громких звуков, пытающихся перебить друг друга — настолько, что с непривычки Слава аж прижала к себе уши. «Если стану королевой, запрещу все звуки», мрачно-шутливо подумала она, а идея бросить всё и вернуться назад в горы к Медночешуйным начала казаться довольно привлекательной.

И даже глаза не остались в стороне. Там, под кронами больших деревьев, стремящихся перехватит каждый луч света, царили зеленоватые сумерки, чем-то похожие на то, что были во дворце Морекрылов. В принципе, уже даже привычно, и она прекрасно видела ряды огромных стволов с контрфорсами из огромных корней даже отсюда, с довольно солнечной полянки — в отличие от других сиблингов, которые отсюда увидели бы там скорее темноту. По крайней мере, в лесу около их логова так и было, они не видели стволы в густом хвойном лесу с залитой солнцем поляны.

Что ж. Она должна это выдержать. Осталось только дождаться, пока все проснуться, и Звёздолёт подтвердит свои прогнозы. Слава легла на землю, и уставилась в глубины дождевого леса, давая себе время привыкнуть к его запахам и звукам.

— Итак. Вы всё ещё хотите, чтобы я шла одна? — деловито спросила Слава, когда проснулись остальные.

— Я — да, — ответила Цунами. — Всегда есть шанс, что всё пойдёт не так, как предсказано, и я не хочу, чтобы оно оказалось вне моей пасти. * (*выражение означающее «вне моего контроля»)

— Я, в общем-то, не против её решения. Всё всё равно придёт к тому, что мы будем приглашены, — склонил голову Звёздолёт.

«Ты с ней соглашаешься потому, что она тебе нравится», подумала Слава, получив от него обезоруживающую улыбку. «Это значит, что тебе на это всё равно?» подумала она уже для него, и он едва кивнул. «Ладно, пролетели», с досадой ответила она ему.

— Если всё так или иначе приходит к хорошему результату, не вижу смысла ей себя заставлять, — тем временем примирительно ответил Глин. — Посидим тут, перекусим и подождём тебя, пока ты воссоединяешься с семьёй, — тут он не выдержал и едва обнажил клыки, довольно пахнув.

— Уууу, какие же вы сиблинги, если оставляете одну дракошку в большом страшном лесу. А вдруг меня съедят? — подначила Слава напоследок.

— Ты убила большую страшную королеву своим ядом, тебе ли бояться, — парировал Звёздолёт, весело открыв клыки.

— Логично, — только и ответила она, продевая голову в ремни нагрудной сумки, полной вкусного запаха кораллов. — Тогда ждите меня… ну или моих родственников, — и драконица развернулась вперёд, вильнув длинным хвостом напоследок.

Оказалось, сидеть на краю леса в окружении знакомого запаха сиблингов, и оказаться в нём самой в одиночку — это всё же две разных вещи.

Незнакомые запахи навалилсь на неё все и сразу. Мускус неизвестных животных, от сухого запаха ящериц до чуть терпкого запаха шерсти, окружили её. Почти никого из них она не знала, и ей приходилось то опускать голову к земле, то поднимать её выше, чтобы не упустить тонкого запаха какого-нибудь хищника, что мог бы решить на неё напасть и перегрызть шею. К счастью, пока ничего такого не было, но всё же становилось неуютно.

Попытку же ориентации в звуках она оставила полностью — в этой какафонии из скрипящих деревьев, шумящих листьев и криков с пением ничего нельзя было понять, так что вскоре это превратилось в фоновый шум.

«Может, ну его? Развернуться и отказаться идти без них. То, что Цунами не хочет немного полежать и поспать, её проблемы», подумала она, хотя кажется даже четверти часа не прошло. Славе казалось, что за ней наблюдают, и ищут момент, когда она ослабит бдительность, и проблема была в том, что это было правдой — она уставала постоянно ждать чего-то опасного, что всё не приходило и не приходило.

Но вдруг она уловила новый запах. Это был не запах шерстяного или чешуйчатого животного. Это был запах дракона.

Слава остановилась, поводя головой влево и вправо и быстро высовывая язык. Да, слева, за несколько длин её тела, был запах дракона. И не просто дракона — дождекрыла! Драконочка пошла туда, продолжая водить головой, чтобы не сбиваться с запаха. И вскоре она нашла его источник — сверху на дереве, на высоте в несколько её ростов.

Слава вытянула к нему морду, вдыхая этот аромат. Здесь был дождекрыл, да… но что-то ещё щекотало её нёбо. Она собрала его языком — и наконец поняла, что же тут не так.

Это был не просто дождекрыл. Он пах очень похоже на неё саму, только самцово — как и говорил Звёздолёт, она наконец встретила свою семью! Ну, пока только пространственную метку, но всё же…

Но облегчения это не принесло, а только больше вопросов. Как её встретят? Радостно распахнув крылья, как Цунами, или поблагодарив семью Медночешуйных за то, что они вырастили их дочь, как это произошло у Глина? Но Звёздолёт уверил, что точно не ядом, так что… Она пошла вперёд, помня о том, что её ночекрылый брат напророчил неизбежную встречу.

Не прошло и четверти часа, как в повлажневших запахах леса что-то поменялось. В них вдруг проявилось и сплелось что-то знакомое… что-то, что она знала только от себя. Пахнуло дождекрылом! Она мгновенно повернула туда голову, и вместе с нею и остальное тело, готовая ко всему…

Из фона ветвей сверху медленно проявился дракон. Он и правда был как она, таким же дождекрылом с длинным хвостом и оборками под ушами. Его цвет был чем-то средним между оранжевым и синим, и всё его тело говорило о том, что нападать он явно не намерен.

Она принюхалась к нему сильнее — и замерла. Он пах не просто дождекрылом — он пах очень похоже на неё! Да, самочья компонента была заменена на самцовую, да и явно ел что-то очень сладкое, но этот дракон явно был очень близким. И судя по тому, что возрастом он оказался около её собственного, это означало только одно — это был не просто дракончик.

Это был самый настоящий её родной брат.