«Крикун»: Предательство внутри стаи

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: боевая фантастика

Доп. жанр 2: детектив

«КРИКУН»: ПРЕДАТЕЛЬСТВО ВНУТРИ СТАИ

Автор: SHADOW

Часть 1: «Тени Пилтовера»

Глава 1: «Дыхание леса»

Солнце Пилтовера садилось за острые пики Шпилей, окрашивая стекло верхних уровней в цвет запекшейся крови и дешевый неон. Здесь, на границе с Заунским разломом, воздух пах озоном, синтетическим мясом из уличных ларьков и чем-то неуловимо тревожным — запахом больших денег и еще более крупных проблем.

Я сидел на деревянной лавочке у входа в свою земную базу. Это был неприметный кирпичный дом под номером 402 по улице Ткачей, фасад которого скрывал вход в полноценный штаб расследователя. В кобуре на бедре покоился световой меч, а во внутреннем кармане плаща лежали датапады с делами о контрабанде хекстека. Я щелкал эти преступления как орешки: находил улики, передавал данные капитану Маркусу, и правосудие свершалось тихо, без лишней стрельбы. Мне были благодарны, но я никогда не считал себя героем с каменным сердцем. Сила течет лучше там, где есть сострадание.

— Дима, ты опять принес папку со штампом «Совершенно секретно» на кухню? — раздался звонкий голосок за спиной.

Иша спрыгнула с последней ступеньки крыльца базы. Репликант выглядела лет на восемь, может быть, на девять — светлые волосы заплетены в две растрепанные косички, на коленке джинсов красовалась свежая заплатка, которую она сама пришила кривыми стежками. Она была создана по образу сестры Джинкс, но для меня стала дочерью. Маленькой девочкой, которая вечно крутилась рядом, пытаясь помочь разобрать протоколы допросов цветными карандашами.

— Прости, солнышко, задумался, — я улыбнулся, откладывая бумаги. — Старые привычки следователя. Хочешь колу? Только учти, сегодня без льда, бармен-автомат снова сломан.

Она скорчила смешную рожицу, плюхаясь рядом на лавочку и тут же укладывая голову мне на плечо. От нее пахло земляничным мылом и детством. Контраст между этим запахом и миазмами Зауна внизу был почти физически ощутим.

— Ты грустный, когда думаешь про работу, — серьезно сказала Иша, водя пальцем по гербу Пилтовера на обложке дела. — Давай лучше играть в «угадай запах». Я загадала ваниль!

— Ваниль... — я сделал вид, что принюхиваюсь. — Это от того пирожного, которое Атуиту синтезировал тебе час назад, хотя ты обещала съесть сначала суп?

Она залилась смехом, щекоча ухо своим дыханием. В такие моменты легко было забыть, что я джедай, что где-то идет война, а моя девушка-репликант способна собрать ядерную бомбу из тостера. Хотелось просто сидеть здесь вечно, слушая, как смеется ребенок.

Тишину вечера разорвал грохот.

Сначала это был звук бьющегося стекла этажом ниже, в торговом квартале. Затем — испуганные крики людей. Но настоящий холод пробежал по спине только тогда, когда до слуха донесся тяжелый, ритмичный топот трех пар лап по брусчатке.

Из-за поворота улицы, ведущей к спуску в Нижний город, вырвались они. Три тени, сливающиеся с наступающими сумерками. Трансформация искажает плоть, делая зверей массивнее обычных волков: слишком широкая грудная клетка, неестественно длинные лапы и глаза, горящие хищным разумом.

Впереди неслась белая молния — Вай. Старшая сестра, вожак, ее движения были выверены до миллиметра. Следом, чуть приотстав, бежала Кейтлин. Даже в зверином обличье она сохраняла грацию стрелка, прижимая уши к голове, чтобы защитить их от веток. Замыкала тройку фигура, от которой веяло чистым хаосом. Джинкс. Ее волчья шкура казалась какой-то неправильной, угловатой, а длинный хвост работал рулем, помогая вписываться в повороты узких улочек. На шее болтался самодельный поводок из цепей, который сейчас бесполезно бил по бокам.

За ними гнались дроны Гильдии. Лучи прожекторов резали темноту, но стая петляла так, словно сами стены города расступались перед ними. Альфы. Все трое. И они были в ужасе.

Они пролетели мимо моей лавочки, даже не заметив меня — их инстинкты были заточены только на выживание. Вай впереди, Кейтлин слева, Джинкс справа. Но прямо напротив моего дома тропинка делала резкий поворот вокруг старой водонапорной колонки.

Джинкс не успела затормозить. Ее занесло на мокрых листьях. Лапы подкосились, и огромная серая туша полетела кувырком прямо в кусты шиповника, прямиком ко мне.

Дроны Гильдии просвистели дальше, потеряв цель.

Я остался сидеть неподвижно. Сердце пропустило удар, но рука уже медленно, плавно тянулась к рукояти светового меча — на всякий случай. Волчица тяжело дышала, распластавшись на земле. Она подняла морду, янтарные глаза вперились в меня. Уши прижаты, с клыков капает слюна. Любой другой человек стал бы ужином.

Она приподнялась на передних лапах и поползла ко мне. Низкое, вибрирующее рычание клокотало в горле. Я замер, позволяя Силе окутать нас мягким коконом спокойствия. «Свой. Я свой», — транслировал я ей через ментальное касание.

Джинкс остановилась в сантиметрах от моих ботинок. Наклонила голову. Холодный, влажный нос ткнулся в мою правую щеку. Она шумно втянула воздух, фыркнула, чихнула от попавшей в ноздрю шерстинки... и вдруг её тело обмякло. Рычание оборвалось.

Она узнала запах.

Ее собственный язык — огромный, розовый и шершавый — прошелся по моей щеке широким мазком, оставляя влажный след. Метка. «Друг. Под защитой Стаи».

Джинкс радостно взвизгнула (звук получился странно похожим на скрежет металла) и, оттолкнувшись мощными задними лапами, бросилась мне в объятия. Восемьдесят килограммов дикого мускула врезались в грудь. Лавочка жалобно скрипнула, но выдержала. Я обнял огромную волчицу, зарываясь пальцами в густой мех на загривке, чувствуя, как бешено колотится ее сердце, постепенно замедляя ритм.

Вай и Кейтлин резко затормозили, разворачиваясь. Они оскалились, готовясь рвать любого, кто посмеет тронуть их младшую. Но увидев сцену — свою безумную сестру, счастливо жмущуюся к человеку, чей плащ пахнет кореллианским корабельным маслом и землей далекой родины, — альфа-Вай лишь недоверчиво наклонила голову. Кейтлин опустила дыбом вставшую шерсть, переводя винтовку в безопасный режим.

Мирная жизнь закончилась ровно пять минут назад. Запах пороха и страх беглянки перебили аромат земляничного мыла. Гильдия вернется через полминуты. Вопросов пока больше, чем ответов.

Глава 2: «Паранойа Верхнего города»

(В предыдущей главе: Обычный вечер Димы и Иши на лавочке у базы в Пилтовере был разрушен появлением стаи оборотней — Вай, Кейтлин и Джинкс, спасающихся бегством от дронов Гильдии. Уходя от погони по узким улочкам, Джинкс не справилась с управлением на повороте и врезалась в героя. Узнав запах хозяина, оставленный ранее как метка дружбы, волчица успокоилась и пометила Диму снова, признав своим. Стая остановила преследование, но оказалась зажатой между возвращающимися дронами Гильдии впереди и неизвестностью позади.)

Вай затормозила так резко, что когти высекли искры из брусчатки. Она припала к земле, перекрывая собой сестру, а её янтарные глаза впились в меня с холодной оценкой хищника, выбирающего место для укуса. Справа зеркально повторила стойку Кейтлин: плечи опущены, винтовка всё еще закреплена на спине, но передние лапы напряжены — она готова броситься или стрелять через плечо в любую секунду.

Воздух дрожал от вибрации приближающихся двигателей. Лучи прожекторов Гильдии, совершив широкий разворот над трущобами Зауна, возвращались обратно. Они шли плотным строем, сканируя каждый дюйм улицы термическими датчиками. Еще сорок секунд, и слепящие огни выхватят нас из тени кустов шиповника.

Джинкс, всё еще прижимаясь ко мне всем весом, почувствовала их раньше людей. Шерсть на её загривке встала дыбом, хвост замер, а из горла вырвался низкий вибрирующий рык, совершенно непохожий на недавнее счастливое поскуливание. Это был звук готового к бою оружия.

— Тихо, родная, — прошептал я, зарываясь пальцами в густой мех и передавая ей импульс абсолютного спокойствия через Силу. — Не сейчас. Мы гости в этом районе.

Я медленно поднял свободную руку, показывая открытые ладони патрульному авангарду Гильдии, который уже выпрыгивал из аэрокаров. Пятеро бойцов в тяжелой сине-серой броне, визоры шлемов светятся холодным синим. В руках — импульсные карабины, направленные нам под ноги. Стандартная схема оцепления.

— На землю! Руки за голову! Живо! — рявкнул командир отряда, его голос искажался динамиком шлема до металлического скрежета.

Кейтлин сделала едва заметный шаг вперед, принимая защитную позу. Одно движение её челюсти могло бы перекусить ствол карабина пополам. Вай глухо зарычала, обнажая те самые стальные клыки, которые мы точили позже. Столкновение казалось неизбежным. Один выстрел со стороны нервничающего новобранца Гильдии — и начнется бойня прямо на моем пороге.

— Отставить, сержант, — мой голос прозвучал ровно, без капли страха. Я позволил Силе мягко разлиться вокруг, окутывая солдат невидимым саваном умиротворения. Это была старая джедайская техника: не взлом разума, а просто предложение покоя уставшему человеку. — Повторяю: отставить. Опустите оружие.

Командир прицелился мне точно в переносицу. Его палец побелел на спусковом крючке. Он видел перед собой вооруженного мужчину в плаще, обнимающего гигантского волка-альфу, чья пасть находилась в опасной близости от моего лица. По всем протоколам он должен был стрелять.

Но вместо этого его плечи опустились. Напряжение покинуло пальцы. Карабин плавно пошел вниз.

— Прошу прощения, господин, — неожиданно хрипло произнес боец, словно сам удивляясь своим словам. — Нарушение периметра. Тревога «Синий волк». Мы обязаны проверять все контакты...

Его напарники тоже опускали стволы, растерянно переглядываясь сквозь визоры. Они смотрели на Джинкс, которая лизнула мою щеку, затем на меня, и их нейроинтерфейсы, видимо, выдавали ошибку логики. Программа говорила «Убей зверя», но инстинкт самосохранения кричал «Не трогай того, кого защищает эта химера».

— Свободны, — кивнул я. — Продолжайте патруль. Здесь только семья.

Сержант сглотнул, отдал честь и махнул рукой отряду. Дроны пролетели мимо, игнорируя наши тепловые сигнатуры — Атуиту успел дистанционно внести корректировки в их алгоритм поиска, классифицировав нас как «Объект-препятствие: дерево/скульптура». Броня Гильдии скрылась за углом так же быстро, как появилась. Паранойя Верхнего города сыграла нам на руку: стража настолько боялась нарушить странный приказ сверху или столкнуться с необъяснимым, что предпочла отступить перед лицом аномалии.

Как только шум двигателей стих, напряжение спало.

Вай выдохнула облачко пара. Она подошла ближе, нависая надо мной, и ткнулась мокрым носом в мое плечо, проверяя целостность метки. Её дыхание пахло озоном и свежей кровью — чужой, не её.

— Ты рискуешь ради них, следователь, — пророкотала альфа. В её голосе не было угрозы, лишь констатация факта. — Гильдия не любит, когда ее добыча уходит. Теперь они знают твой адрес.

— Пусть приходят, — я погладил Кейтлин по голове, снимая остаточное напряжение с её мышц. Омега-статус обязывает защищать пару, и сейчас она была натянутой струной. — Но сначала мы должны узнать, от чего вы бежали *до* встречи со мной. Три воя были сигналом. Вы звали на помощь или предупреждали?

Джинкс наконец отпустила мои колени и села рядом, тяжело дыша. Она посмотрела вверх, туда, где во тьме скрывались Шпили Совета.

— Ледяное сердце... — прохрипела она, пытаясь переключиться с волчьей гортани на человеческую речь. Голос выходил скрипучим, похожим на треск льда. — Мередит... Совет совсем сбрендил. Они спустили Охотников. Настоящих. Тех, кто убивает Стаю не ради закона, а ради забавы.

Она клацнула зубами, и этот звук эхом отразился от стен моей тихой улицы.

— Мы больше не прячемся по чердакам, Дима. Нас травят как бешеных собак по всему району. Нам нужно убежище. Прямо сейчас.

Три пары глаз — желтых, диких и абсолютно разумных — уставились на меня. Дом под номером 402 перестал быть просто базой расследователя. Сейчас я должен был решить: открою ли я им дверь в свой мир, рискуя привести войну прямо в комнату, где спит Иша? Или выставлю их обратно под клинки параноидальной Гильдии?

Часть 2: «Искра в пороховой бочке»

Глава 3: «Взрыв под Куполом»

(В предыдущей главе: Вечерний покой Пилтовера был нарушен появлением стаи оборотней, спасающихся от дронов Гильдии. Благодаря ментальному воздействию джедая и метке дружбы, стража отступила, не рискнув связываться с аномалией. Выяснилось, что стаю травят по всему городу таинственные «Охотники». Понимая, что на улице оставаться опасно, Дима принял решение помочь беглецам, открыв перед ними дверь своей земной базы.)

Земная база встретила нас стерильной тишиной. Как только тяжелая бронированная плита — замаскированный под часть фундамента люк — закрылась за спиной Кейтлин, отсекая звуки ночного города, реальность изменилась. Мы больше не были в грязном переулке Пилтовера. Мы оказались внутри высокотехнологичного чрева корабля класса «Дедал».

Атуиту приветствовал нас мягким зеленым светом панелей:

— Биометрическая идентификация пройдена. Зафиксированы три незарегистрированных биологических объекта высокого уровня угрозы. Активировать протокол изоляции?

— Отставить, Атуиту, — бросил я, снимая плащ. — Это гости. Подготовь медицинский отсек и анализатор взрывчатых веществ.

Переход из дикого страха улицы в холодный металл корабля подействовал на стаю как ушат ледяной воды. Вай встряхнулась всем телом, сбрасывая напряжение погони, шерсть улеглась. Трансформация началась: кости с влажным хрустом вставали на места, конечности меняли пропорции. Спустя полминуты передо мной стояли уже не чудовища, а две смертельно уставшие женщины и девушка-подросток. Джинкс тяжело привалилась к стене, её всё еще слегка потряхивало.

— Нам нужно знать, кто решил поиграть в апокалипсис, — сказал я, активируя голо-карту города. — И почему они использовали катализатор твоего отца, Джинкс.

Я коснулся панели управления. Карта Пилтовера сменилась видом с высоты птичьего полета. Прямо под нами, там, где Нижний город смыкался с основанием Купола, пульсировала алая отметка.

— Десятый сектор, трубопровод охладителя ТЭЦ. Детонация произошла семь минут назад. Если бы сработала вся цепочка, половина Пилтовера осталась бы без энергии прямо сейчас.

— Значит, летим туда, — голос Вай снова стал низким и властным. Она уже полностью вернула себе человеческий облик, но глаза всё ещё горели волчьим золотом. — Я чую страх лучше любого сканера. Найдем того, кто заложил заряд.

— Нет, — отрезал я. — На поверхности сейчас слишком жарко. Гильдия выставит кордоны через пять минут. Спускаемся тихо. База «Крикун», режим невидимости. Выходи на геостационарную орбиту над сектором. Атуиту, готовь десантный бот. Форма одежды — городская, броня скрытого ношения. Мы идем как следователи, а не как армия вторжения.

Выйти из десантного бота посреди воронки было... некомфортно даже для джедая. Воздух пах озоном, гарью и расплавленным пластиком. Там, где раньше была эстакада трубопровода, зияла черная дыра размером с жилой дом. Стены кратера оплыли стеклянистой массой — бетон просто испарился от температуры.

И тут же вспыхнули мощные фонари.

— Стоять! Руки так, чтобы я видел ладони!

Из-за края провала, подсвечивая себе путь наплечными прожекторами, показалась фигура в тяжелой силовой броне. Визор шлема был поднят. Уставшее лицо, покрытое копотью, сжатые челюсти. Капитан Маркус. Он выбрался из завалов живым, но его броня носила следы ударов обрушившихся перекрытий.

За ним выбирались бойцы Энфорсеров. Они мгновенно взяли нас в полукольцо, направив импульсные карабины. Один ствол смотрел прямо в лоб Вай, второй — на кобуру Кейтлин.

Маркус спрыгнул на дно воронки. Земля захрустела под его латными сапогами. Он остановился в пяти шагах от нас, переводя тяжелый взгляд с моего спокойного лица на испачканные сажей пальто моих спутниц.

— Дима, — выдохнул он, снимая шлем. От него разило потом, кровью и дешевыми стимуляторами. — Какого ржавого демона здесь происходит? Мои люди докладывают о трех альфа-оборотнях, прорывающихся через КПП Зауна, и вспышке телепортации Дедал-класса прямо над местом взрыва. Твои показатели Силы зашкаливают в отчетах дронов. Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты просто вышел прогуляться подышать свежим воздухом токсичных отходов?

Напряжение стало почти физически ощутимым. Бойцы Гильдии нервничали: их пальцы лежали на спусковых крючках, а против них стояла альфа-Вай, которая выглядела абсолютно расслабленной, что пугало куда больше, чем любая боевая стойка.

— Свежий воздух сегодня действительно отменяется, капитан, — ровно ответил я, медленно поднимая руки открытыми ладонями вперед. Мой жест успокаивающе подействовал на ближайших солдат — сказывались часы медитаций. — Но мы пришли не ради прогулки. Посмотри вниз, Маркус. В основание воронки.

Он нахмурился, но проследил за моим взглядом.

Там, вплавленный в оплавленный край трубы, блестел крошечный фрагмент металла. Он не принадлежал старому трубопроводу. Слишком чистый сплав, идеальная форма осколка.

— Атуиту, — произнес я в комлинк, не сводя глаз с Маркуса. — Просканируй эпицентр. Глубокий спектральный анализ. Мне плевать на нагар, ищи инициатор детонации.

Глаза капитана сузились. Он узнал этот тон. Тон человека, который уже знает разгадку и собирается ткнуть закон носом в его собственную слепоту.

— Если это какая-то уловка Синдиката...

— Это улика, — перебил я. Дрон-разведчик, которого я выпустил еще при посадке, плавно спустился к обломкам. Его линзы вспыхнули лазером. — Гильдия ищет террористов с бомбами из мусорных ведер Зауна. Но террористы не используют военную взрывчатку серии «Кронос-Блиц» со склада Верхнего Города. И уж точно они не добавляют в нее экспериментальный химический стабилизатор синего спектра.

Лицо Маркуса вытянулось. Подозрение в его взгляде начало медленно уступать место холодной профессиональной ярости. Он понял: этой ночью кто-то пытался убить не только жителей Десятого сектора. Кто-то пытался подставить весь его отряд и развязать войну между Пилтовером и Зауном.

Глава 4: «Красный лириум»

(В предыдущей главе: Прибыв на место взрыва в Десятом секторе, группа столкнулась с капитаном Маркусом и его Энфорсерами. Напряжение между законом и справедливостью достигло пика: солдаты Гильдии были готовы открыть огонь по стае. Однако анализ дрона Атуиту показал, что взрывчатка — это военная модель «Кронос-Блиц» из арсеналов самого Совета, модифицированная химикатами Синдиката. Становится ясно, что стаю подставили, а целью теракта была дискредитация Маркуса.)

— Кронос-Блиц? — голос Маркуса прозвучал глухо, как удар молота по наковальне. Он смотрел на голографическую проекцию, которую транслировал мой дрон прямо в воздух над воронкой. — Сектор хранения Б-12. Личная печать коменданта... Моя личная печать, Дима.

Он поднял на меня тяжелый взгляд. В свете прожекторов Гильдии кровь на его лице казалась черной. Бойцы за его спиной нервно переминались с ноги на ногу, чувствуя повисшее в воздухе электричество — моя Сила всё еще мягко давила на их инстинкты, не давая сорваться в пальбу.

Конфликт вонзил свои когти мне под ребра.

С одной стороны стоял закон Пилтовера. Если я сейчас активирую протоколы базы «Крикун», вызову десантный бот и заберу Вай, Кейтлин и Джинкс на орбиту ради их безопасности, Маркус будет обязан объявить их в розыск. На них повесят этот взрыв. Капитана разжуют и выплюнут Советники за потерю контроля над арсеналами. Город получит повод ввести войска в Заун и утопить его в крови. Это был путь порядка. Холодный, правильный и смертоносный для моих друзей.

С другой стороны было то, зачем я вообще носил плащ джедая.

Я медленно перевел взгляд со скорбного лица Маркуса на стаю. Вай стояла неподвижно, словно статуя из белого мрамора, но её желтые глаза следили за каждым движением солдат. Она уже просчитывала траектории прыжка — кому сломать шею первым, если начнется бойня. Кейтлин прикрывала её бок, пальцы замерли в миллиметре от рукояти пистолета. И только Джинкс...

Джинкс смотрела на гильзовый анализатор дрона. Её лицо, обычно искаженное безумной ухмылкой, стало пугающе пустым. Она узнала формулу катализатора. Узнала синий оттенок примесей.

— Папа... — прошептала она так тихо, что услышал только я благодаря Силе. — Они взяли папину игрушку. Чтобы убить людей.

Она подняла на меня глаза. В них плескался первобытный ужас ребенка, увидевшего, как любимую куклу используют для пыток. Этот взгляд решил всё. Я не мог отдать их закону. Закон слеп к тем, кого боится.

— Это не они, капитан, — произнес я ровно, делая шаг вперед и становясь плечом к плечу с Маркусом, буквально закрывая собой обзор стаи от стволов Энфорсеров. Мой плащ взметнулся черными крыльями. — Посмотри на структуру детонатора.

Я увеличил изображение осколка, вплавленного в трубу.

— Военный запал соединен с таймером кустарной работы. Видишь эти следы пайки? Флюс пахнет дешевым канифольным дымом Зауна. Кто-то взял вашу идеальную взрывчатку и намеренно приделал к ней грязный таймер. Им нужен был не взрыв сам по себе. Им нужно было, чтобы эксперты Гильдии нашли оболочку «Кроноса» и пришли за головой Маркуса и этих троих.

Маркус скрипнул зубами. Его кулаки сжались так, что сервоприводы брони издали протестующий визг. Ему хотелось верить мне, но присяга душила логику.

— Откуда у уличных шавок доступ к моим складам? Мои люди чисты!

— Твои люди ни при чем, — вмешалась Кейтлин. Она вышла чуть вперед, снимая маску зверя. Сейчас перед капитаном стояла не волчица-Омега, а офицер разведки, привыкшая работать с бумагами и фактами. — Интендант сектора Б-12 получил приказ о выдаче боекомплекта сегодня в 20:15. Приказ пришел по зашифрованному каналу высшего приоритета. Код подтверждения совпадает с вашим личным биометрическим ключом, капитан. Но есть нюанс.

Она вывела на свой планшет банковскую выписку крипто-биржи Зауна.

— Оплата доступа к терминалу интенданта прошла через микротранзакции. Суммы крошечные, незаметные для аудита. Но все они стекаются в один кошелек. Владельцем которого числится человек, находящийся в крио-стазисе в тюрьме Шипов последние два года. Подпись кошелька использует алгоритм шифрования десятилетней давности.

— Силко, — выдохнул Маркус. Имя упало между нами, тяжелое, как надгробие. — Старый змей снова выпустил яд.

— Не совсем, — поправил я, глядя на данные спектрального анализа катализатора, которые Атуиту вывел отдельным окном. — Взрывчатка принадлежит Силко, это его подпись. Но химия внутри...

Вспышка озарения пронзила разум холодным светом. Я вспомнил истории Виктора, рассказы о красной руде, сводящей с ума целые экспедиции глубоко внизу. Здесь, в мире стимпанка, это называлось иначе, но суть оставалась прежней. Нестабильный ускоритель, чужеродная технология, пожирающая носителя изнутри ради мощи.

— Это красный лириум, Маркус, — сказал я тише. — Ну, или его местная версия. Нестабильный хем-катализатор синего спектра. Виктор создавал его для усиления оружия, но он всегда выжигал пользователю нервную систему. Тот, кто собрал эту бомбу, использовал модификацию Экко. Только мальчик с часами умеет останавливать время настолько точно, чтобы нестабильная смесь не рванула прямо в руках курьера.

Я посмотрел капитану прямо в глаза. Выбор сделан. Рубикон перейден.

— Ты хороший коп, Маркус. Тебе нужны виноватые здесь и сейчас, чтобы спасти свою карьеру. Выдай им стаю. Забери Вай и Кейтлин в наручниках, дай прессе сожрать Джинкс. Гильдия успокоится, ты сохранишь погоны, а настоящий убийца скроется в тени, потому что никто не станет искать дальше подставленных монстров. Или... мы сделаем вид, что никогда не находили эту воронку. Мы заберем улики на базу. А когда твои люди вытащат выживших из-под завалов Десятого сектора, мы найдем того, кто действительно нажал на кнопку.

Капитан долго смотрел на меня. Затем на спящую тяжелым сном Джинкс, затем на Вай, которая даже сейчас выглядела королевой без трона. Он видел хищников. Но впервые он увидел в них жертв более крупного охотника.

— Если это окажется ловушкой, Дима... — процедил он сквозь зубы.

— Если это ловушка, я лично отведу их к тебе в кабинет. Голыми руками, — ответил я.

Маркус тяжело кивнул.

— У тебя двенадцать часов до смены караула на складах. После этого любая проверка найдет дыру в системе. Работайте. И держи своих... питомцев... подальше от моих патрулей.

Он развернулся и пошел прочь, раздавая команды своим людям возвращаться к спасательной операции. Дроны Гильдии, получив отмену приказа об атаке, перестроились в поисково-спасательный режим.

Мы остались одни посреди разрушений. Стая смотрела на меня. Впервые за долгое время в их глазах не было страха загнанных животных. Там горел холодный огонь благодарности... и готовности убивать по моему слову.

Глава 5: «Разбитые узы»

(В предыдущей главе: На месте взрыва в Десятом секторе Дима столкнулся с капитаном Маркусом и его Энфорсерами. Используя данные дрона Атуиту, доказывающие использование военной взрывчатки «Кронос-Блиц» из арсеналов Совета, герой сумел убедить капитана, что стаю подставили. Маркус согласился закрыть глаза на их участие ради спасения города, дав группе двенадцать часов до смены караула. Раскрыт истинный масштаб заговора: Силко использовал ресурсы Виктора для создания нестабильного катализатора, а Экко обеспечил точность детонации.)

Пространство вокруг сжалось в зеленоватую вспышку сингулярности, вытягивая нас из пропитанного гарью воздуха Пилтовера. Давление выровнялось с мягким хлопком, и под ногами вместо оплавленного бетона оказалась теплая титановая палуба мостика базы «Крикун».

Контраст был оглушительным. Только что мы стояли посреди руин, глядя в дула автоматов Гильдии, а теперь воздух пах озоном, земными лилиями (Иша снова пыталась модифицировать систему фильтрации) и едва уловимым запахом оружейной смазки Дедала. Звук сирен сменился тихим гулом инерционных демпферов.

Стая материализовалась вместе со мной. Телепортация сбила их настройки — инстинкты хищников столкнулись с замкнутым пространством звездолета. Вай отреагировала первой. Трансформация еще не отпустила её тело до конца: когти на руках были втянуты лишь наполовину, а зрачки оставались вертикальными щелками. Она ударила кулаком по тактическому столу так, что голографическая карта Зауна пошла рябью.

— Месть! — прорычала альфа, обнажая клыки. — Мы идем в Башню Шипов. Берем этого лысого выродка за горло и тянем кишки через глотку прямо перед Советом! Они посмели использовать *нашу* территорию как выгребную яму!

— Если мы просто убьем Силко, Совет назначит нового паука, который будет еще осторожнее, — Кейтлин выступила вперед, вставая между вожаком и пультом управления. Её голос звучал ровно, но рука лежала на рукояти пистолета. Это была не угроза, а предупреждение. — Нам нужны счета. Переводы крипты. Имя интенданта. Холодная месть длится дольше, Вай. Я хочу видеть, как он теряет всё, прежде чем нажму на спуск.

Две альфы сцепились взглядами. Воздух на мостике затрещал от статики доминирования. Казалось, шерсть вот-вот полетит клочьями, несмотря на человеческие оболочки.

Но страшнее всего было то, что происходило с Джинкс.

Она не рычала. Она медленно пятилась назад, пока не уперлась спиной в холодную переборку реакторного отсека. Глаза её расширились до такой степени, что белка почти не осталось — только два огромных желтых озера чистого ужаса. Она смотрела на свои руки так, словно они были перепачканы кровью.

— Папина формула... — прошептала она, и голос сорвался на писк. — Они взяли папину формулу. Ту самую синюю пыль... Виктор смеялся, когда смешивал её. Он говорил, что это сделает мир громче. А они... они использовали её, чтобы заставить людей замолчать. Навсегда.

Её начало трясти. Мелкая, неконтролируемая дрожь охватила всё тело. Механизмы на её костюме тихо запищали, переходя в режим перегрузки. Безумие, которое всегда плясало в ней искрами веселья, сейчас грозило обернуться черной дырой абсолютной пустоты. Она предала память отца тем, что стояла рядом со мной, пока закон спасал убийц.

Я шагнул вперед. В этот момент я был не джедаем-следователем и не командиром корабля. Я был единственным якорем в этом шторме противоречий.

— Тихо, — произнес я.

Это слово не прозвучало громко, но оно заполнило собой весь мостик. Я позволил Силе течь сквозь меня широким, теплым потоком. Не волна телекинеза, прижимающая их к полу, а мягкое ментальное касание, успокаивающее воспаленные нервы. Я направил импульс сначала на Вай: образ логова, безопасности, защиты своей территории. Агрессия альфы не исчезла, но трансформировалась из слепой ярости в холодный расчет.

Затем Кейтлин: чертежи банковских серверов, паутина связей, удовлетворение от идеально выстроенной ловушки. Напряжение в её плечах спало.

Наконец, я подошел к Джинкс. Опустившись перед ней на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, я коснулся её ледяной щеки.

— Послушай меня, родная, — моя ладонь легла ей на затылок, передавая покой напрямую в разум. — Формула принадлежит твоему отцу. Но бомба — это не формула. Бомба — это выбор того, кто нажимает кнопку. Силко украл рецепт, потому что сам ничего не умеет создавать, кроме долгов. Он взял кисть великого художника, чтобы нарисовать на стене ругательство. Это обесценивает краску или холст? Нет. Это показывает лишь то, насколько ничтожен вор.

Джинкс судорожно вздохнула. Всхлипнула. И вдруг резко, порывисто прижалась ко мне, пряча лицо у меня на груди, совсем как тогда, во время охоты в лесу. Трясти её перестало. Остались только редкие, тяжелые вздохи.

Вай шумно выдохнула, выпуская пар. Трансформация окончательно завершилась, вернув ей человеческий облик. Она посмотрела на меня исподлобья, признавая лидерство без слов.

— Хорошо, следователь. Как скажешь. Никакой крови... пока что. Но если ты найдешь того, кто продал ключи от склада...

— Он станет исключением из правил, — кивнул я, переводя взгляд на Кейтлин.

Омега-партнер альфы чуть заметно улыбнулась уголком губ, впервые за вечер расслабляя пальцы.

— Я уже начала трассировку криптокошелька, — сообщила она, садясь за терминал Атуиту. — Интендант оказался глупее, чем я думала. Он принимал оплату через общественный ретранслятор в Нижнем городе. Камеры зафиксировали его лицо. И лицо курьера.

Мостик погрузился в рабочий полумрак. Красный свет аварийных систем после телепортации сменился спокойным синим сиянием дежурного освещения. Статус семьи изменился. Теперь мы были не беглецами. Мы были теневым правительством этой ночи.

Часть 3: «Маски сброшены»

Глава 6: «Два архитектора хаоса»

(В предыдущей главе: Вернувшись на мостик «Крикуна», стая столкнулась с последствиями пережитого стресса. Вай требовала немедленной кровавой мести, Кейтлин настаивала на холодном финансовом уничтожении врагов, а Джинкс погрузилась в панику из-за того, что формула её отца Виктора была использована для массового убийства. Герою удалось успокоить всех троих через ментальное воздействие Силы, превратив слепую ярость стаи в холодный фокус. Кейтлин начала трассировку криптокошелька убийц.)

— Курьер — пустышка, — голос Кейтлин разрезал гудящую тишину мостика. Она не отрывала взгляда от голо-экрана, где Атуиту выстраивал цепочки транзакций. Её пальцы летали над сенсорной панелью быстрее, чем крылья колибри. — Мальчишка из Подполья. Обычный бегунок. Ему заплатили пятьсот силликов и дозу Шафта, чтобы он приложил ладонь к терминалу интенданта. Он даже не знал, что внутри коробок. Его мозги сейчас кипят от нейротоксинов Гильдии, но они ничего не найдут. Заказчик стер свою часть памяти у мальчишки профессионально.

Вай скрестила руки на груди, прислонившись к переборке. Когти втянулись полностью, оставив после себя лишь розоватые следы на коже. Зверь уступил место стратегу.

— Значит, бьем по тому, кто платил. Выведи кошелек Силко на главный экран. Я хочу видеть лицо того идиота, который решил, что может купить смерть Маркуса.

Я стоял за спиной Кейтлин, положив руку на плечо Джинкс. Девочка всё еще мелко дрожала, но уже не пыталась разрушить консоль. Она смотрела на потоки данных глазами своего отца — аналитически, выискивая изъян в чужом творении.

— Вы смотрите не туда, — тихо сказал я. — След денег всегда ведет к пауку в центре паутины. Но этот взрыв... его тайминг был слишком идеален. Дроны Гильдии прибыли ровно через девяносто секунд после детонации. Они знали координаты до метра. Силко — мастер интриг, но он мыслит категориями банковских счетов и страха. Он не умеет управлять временем.

Атуиту издал мелодичный звук завершения анализа. Главный тактический стол моргнул, разделяясь на два окна.

[ЛЕВЫЙ ЭКРАН: ФИНАНСОВЫЙ СЛЕД]

> Источник средств: Оффшорные счета Синдиката Топей (подписаны как «Медицинские исследования Силко»).

> Путь: Три слоя миксеров -> Публичный ретранслятор в секторе Гаунтлет -> Кошелек курьера.

> Статус: Активен. Силко наблюдает за новостями прямо сейчас. Он уверен, что сработал чисто.

[ПРАВЫЙ ЭКРАН: ТЕХНИЧЕСКИЙ СЛЕД]

> Детонатор: Модифицированный хронобластер серии «Зед».

> Темпо-резонанс: Уникальная частота замедления энтропии. Совпадение со спектром — 99.8%.

> Последняя активность: Зафиксирован входящий сигнал калибровки за 120 секунд до взрыва. Источник сигнала — заброшенная насосная станция под Куполом. Владелец станции согласно городскому кадастру: Экко.

Повисла тяжелая пауза. Даже Вай перестала дышать.

Союз двух злейших врагов города. Архитекторов абсолютного, разного хаоса.

Экко и Силко.

Мальчик, играющий с потоками времени, и старик, торгующий безумием. По законам логики они должны были убить друг друга при первой встрече. Их философии противоречили: один хотел остановить мир, другой — утопить его в крови ради «очищения».

— Зачем? — прохрипела Джинкс, поднимая голову. — Зачем лысому помогать часовщику? Силко ненавидит всё, что нельзя продать или отравить.

— Это не помощь, родная. Это брак по расчету, — ответил я, увеличивая карту Десятого сектора. Красное пятно воронки пульсировало в такт моему сердцу. — Вспомни план Маркуса. Капитан Энфорсеров собирался лично спуститься в завалы сегодня ночью. Старый тоннель ТЭЦ нестабилен. Если бы заряд сработал штатно...

Меня осенило. Картина сложилась окончательно, и она была настолько чудовищной в своей простоте, что вызвала физическую тошноту.

— ...Маркус бы погиб под тоннами бетона, — закончил я за самого себя. — Вместе со всем своим отрядом.

Я повернулся к стае. Мой голос зазвучал тише, заставляя их вслушиваться:

— Убийство Маркуса — это не просто устранение лидера. Для Верхнего Города капитан — символ контроля. Живой щит между законом и анархией Зауна. Что происходит, когда щит разбивается, а виноватыми официально объявляют оборотней Зауна, которые якобы украли оружие?

Ответ повис в воздухе. Иша, сидевшая в углу мостика со своим плюшевым зайцем, тихонько заплакала, почувствовав мой страх. Атуиту тут же приглушил освещение, создавая более безопасную атмосферу.

— Паника, — выдохнула Кейтлин. Её аналитический ум просчитывал последствия быстрее остальных. — Совет Старшинств впадет в истерику. Гильдия потребует крови. Они введут войска в Заун под предлогом антитеррористической операции. Комендантский час. Тотальная зачистка трущоб.

— Именно, — кивнул я. — Пока армия штурмует баррикады в Гаунтлете и сжигает дома простых рабочих, никто не заметит маленькую группу людей Силко. Они пройдут по заранее расчищенным маршрутам. Их цель не Десятый сектор. Их цель — Купол. Или Шпиль Совета. Им нужен политический вакуум. Взрывчатка убивала Энфорсеров внизу, но целью был переворот наверху. Силко хочет стать королем руин, а Экко... Экко просто хочет посмотреть, остановится ли время, когда весь город сгорит.

Джинкс медленно поднялась на ноги. Безумие возвращалось в её глаза, но теперь оно было направлено, заточено, как лезвие бритвы. Она больше не была жертвой обстоятельств.

— Лысый трогал папины вещи, — прошептала она, вытаскивая из кобуры свой пистолет-пулемет VZ-12. — А мальчишка позволил этому случиться.

Она посмотрела на меня. В этом взгляде не было вопроса — только жажда приказа.

— Куда мы идем первым делом, следователь? К лекарю-отравителю или к сломанным часам?

У нас оставалось меньше двенадцати часов. Союз монстров уже пришел в движение. Чтобы спасти Пилтовер, нам придется нанести удар в самое сердце обоих царств теней одновременно.

Глава 7: «Когда не ждут...»

(В предыдущей главе: На мостике «Крикуна» Атуиту завершил анализ данных, вскрыв невозможный союз двух злейших врагов Пилтовера — Силко и Экко. Стало ясно, что взрыв в Десятом секторе был лишь наживкой: целью убийц было устранение капитана Маркуса под завалом, чтобы спровоцировать ввод войск Гильдии в Заун и устроить государственный переворот наверху. Осознав масштаб угрозы, стая отбросила внутренние конфликты, превратив свою ярость в ледяную жажду возмездия.)

— Мы ударим туда, где они чувствуют себя богами, — произнес я, глядя на тактическую карту башни Синдиката. Шпиль пронзал облака ядовитой дымки Зауна, сияя самодовольным белым светом. — Силко ждет паники внизу. Он ждет, что мы будем рыскать по канализации или штурмовать Купол. В этом наше преимущество. Никто не смотрит вверх, когда горит земля под ногами.

План созрел за считанные минуты. Разделение группы сейчас было бы самоубийством — против объединенной мощи архитектора хаоса и повелителя времени нужна была монолитная сила. Мы идем вместе.

— Время платить по счетам, — Вай размяла шею, издав характерный влажный хруст позвонков. Её человеческая форма всё еще сохраняла звериную гипертрофию мышц. Она выглядела как валькирия, готовая шагнуть прямо в Хельхейм.

Первым делом — арсенал Дедала.

Центральная секция палубы с тихим шипением гидравлики ушла в пол. Из открывшегося шлюза пахнуло озоном и оружейной смазкой редкого класса. Гравитационные манипуляторы подняли стойки со снаряжением. Это были не стандартные карабины Энфорсеров; это были инструменты для хирургически точных операций в тылу врага.

Пока Кейтлин выбирала композитный лук с разрывными наконечниками, а Джинкс с восторгом ребенка в канун Слияния обвешивалась шоковыми гранатами, я подошел к альфам.

Вай протянула мне свои руки ладонями вверх. Я активировал микрокапсулу с алмазной пылью, которую подготовил Атуиту.

— Открой рот, — приказал я мягко, но безапелляционно.

Это был наш ритуал перед большой охотой. Рискованный, почти варварский акт модификации в условиях корабля, но он связывал нас крепче любых клятв. Вай послушно обнажила двойной ряд клыков — наследие волчьего обличья, которое её тело пронесло сквозь трансформацию.

Алмазные фрезы на микроманипуляторах спустились с потолка. Тихий, высокочастотный визг заполнил отсек. Я направлял их поток Силой, контролируя температуру, чтобы не повредить нервные окончания. Клыки Вай становились длиннее, приобретая хищный изгиб серпа. Они больше не были просто зубами — теперь это были полые иглы, способные впрыснуть парализующий токсин при укусе.

Затем пришла очередь Кейтлин. Как Омега, она всегда следовала за парой, но сейчас её прикус стал острее бритвы из лучшей стали Пилтовера — идеальная анатомия для того, чтобы перегрызать силовые кабели брони или сонные артерии стражи.

Джинкс наблюдала за этим, приплясывая от нетерпения. Когда дошла очередь до неё, она сама запрыгнула на медицинский стол:

— Сделай мне циркулярку! Чтобы вжжж-вжжж!

— Никаких циркулярок, — улыбнулся я, проводя фрезой по её удлинившимся резцам. — Просто абсолютная острота. Чтобы ты могла перекусить цепь судьбы.

Когда модификация завершилась, стая выглядела иначе. Феромоны, которые они выделяли, изменили запах. Теперь это пахло не псиной и диким лесом, а стерильной смертью. Даже Иша, выглянувшая из-за угла мостика, инстинктивно прижала своего зайца крепче.

— Папочка? — тихо позвала она. Девочка поняла, что этот блеск в глазах её семьи означает уход во тьму, откуда можно не вернуться.

Я подошел к ней, опустившись на колени. Мое место сейчас было рядом с ними — с хищниками, готовыми рвать глотки ради защиты этого ребенка. Но сначала нужно было закрыть гештальт здесь.

— Солнышко мое, — я погладил её по светлым волосам. — Атуиту покажет тебе симуляцию звездных туманностей на главном экране. Мне нужно уйти ненадолго. Там, наверху, плохие дяди обижают наш город.

Иша посмотрела на меня своими огромными глазами, затем на обновленные, пугающе острые клыки стаи. Она не плакала. Дети-репликанты взрослеют слишком быстро.

— Принеси мне зуб Силко, — серьезно попросила она. — Для коллекции. Только помойте его.

Я поцеловал её в лоб. Дверь её каюты закрылась с мягким шипением, активируя звуковой барьер.

— Атуиту, протокол «Витязь», — мой голос эхом отразился от переборок. — Уровень доступа Альфа.

— Координаты крыши башни Синдиката захвачены. Магнитные ловушки ПВО обойдены через слепую зону радаров Шпиля. Окно выхода — девяносто секунд, — прошелестел ИИ.

Пространство вокруг нас замерцало изумрудным светом. Давление выровнялось с легким хлопком, вытягивая воздух из легких.

Мы материализовались прямо в тени огромного бронзового змея, венчающего шпиль Силко. Под нами лежал ночной Заун — ядовитое море огней, труб и вечного смога. Здесь, на высоте птичьего полета, ветер ревел так, что заглушал сирены города. Холод пробирал даже сквозь термопласты плаща.

Идеальный стелс. Ни один сенсор не пикнул. Ни одна патрульная птица не сменила курс.

Стая стояла на краю пропасти высотой в пятьсот метров, и впервые за весь вечер Вай позволила себе настоящий, утробный волчий смешок. Запах лысого предателя бил им в ноздри даже сквозь километры городского смрада. Он был внутри. Он ждал новостей о войне.

А смерть уже стояла у него за спиной.

Глава 8: «Пленение богов»

(В предыдущей главе: На мостике «Крикуна» стая прошла жестокий ритуал подготовки — Атуиту наточил их клыки до хирургической остроты, превратив биологию в совершенное оружие. Прощание с Ишей закрепило статус героев как защитников дома. Благодаря идеальному стелсу и телепортации базы, группа бесшумно высадилась на крышу башни Синдиката, прямо в тени бронзового змея, венчающего шпиль Силко.)

Ветер Зауна ревел вокруг нас, пытаясь сорвать плащи с плеч. Отсюда, с пятисотметровой высоты, огни Нижнего города казались агонизирующей кровеносной системой. Но мы смотрели не вниз. Мы смотрели на панорамное окно пентхауса, за которым царила стерильная белизна роскоши.

Силко стоял спиной к нам. Его знаменитое медицинское кресло тихо гудело, прогоняя фиолетовую токсичную смесь по прозрачным трубкам. Он смотрел на голо-карту Пилтовера, где красным пульсировал разрушенный Десятый сектор. Лысый выродок слушал симфонию чужого горя и наслаждался каждой нотой. Он думал, что загнал зверя в угол.

— Дроны-сенсоры внутри отключены, — прошелестел голос Атуиту прямо в моем ухе через комлинк. — Система распознавания голоса ждет хозяина. У вас тридцать секунд до смены патруля на внешней балюстраде.

Я кивнул стае. Слова были не нужны.

Вай скользнула вправо, превращаясь в размытое пятно тени. Кейтлин уже исчезла — она заняла позицию на соседней недостроенной башне, став невидимым призраком с винтовкой «Призрак». Её ствол сейчас смотрел Силко точно между лопаток. Джинкс осталась рядом со мной, но её больше не трясло — безумие кристаллизовалось в абсолютную концентрацию. Хлыст-трезубец в её руке потрескивал, готовый разорвать электронику охраны на ленты.

Я шагнул вперед. Мои сапоги из кожи нерфа беззвучно опустились на обсидиановый пол террасы. Я позволил Силе течь сквозь меня, создавая легкое искажение восприятия — для любого случайного датчика я был просто колебанием воздуха, сквозняком.

Силко нажал кнопку на подлокотнике, вызывая Экко. Из динамиков кресла раздался его собственный голос — ленивый, ядовитый:

— Мальчишка. Зайди ко мне. Нужно закончить дело Вандера. Код лифта активирован.

Он обернулся, чтобы отпраздновать свою победу над мертвым врагом.

Его торжествующая ухмылка застыла, превратившись в маску животного ужаса. Он увидел не сквозняк. Он увидел мой взгляд. Зеленые глаза джедая горели в тени капюшона ярче, чем любая лампа Шпиля.

— Добрый вечер, Силко, — произнес я, делая еще один шаг. Мой голос прозвучал ровно, перекрывая вой ветра.

Реакция последовала мгновенно. Годы выживания в Зауне сделали его рефлекс молниеносным. Кресло взревело турбинами, разворачиваясь; манипуляторы выдвинули скрытые иглы с нейротоксином.

Но он опоздал на одну секунду. Ту самую секунду, которую ему всегда дарил Экко, но которой лишили его мы.

Вай возникла перед ним словно из воздуха. Она не стала бить когтями. Альфа-воевала умом. Ее ладонь — та самая, чьи клыки только что заточили фрезы — с нечеловеческой скоростью метнулась к панели управления креслом. Короткий разряд тока, хруст пластика, и медицинский саркофаг Силко превратился в обычную инвалидную коляску. Токсины остались внутри резервуаров. Иглы бесполезно щелкнули в пустоту.

Одновременно с этим Джинкс сделала изящный жест кистью. Хлыст-трезубец рассек воздух без единого звука. Наконечники впились в разъем питания кресла, посылая импульс обратной связи. Электроника Силко вспыхнула и умерла. Искры посыпались на его дорогой костюм.

Лидер Синдиката оказался заперт в собственном кресле посреди собственного пентхауса. Лишенный яда, лишенный скорости, лишенный связи. Перед лицом двух альф и джедая он стал просто стариком в дорогом шелке.

— Ты... ты работаешь на Маркуса? — прохрипел он, пытаясь дотянуться до горла Вай, но её пальцы сомкнулись на его запястье с силой гидравлических тисков.

— Мы работаем на справедливость, лысый, — прорычала она, приподнимая его над полом так легко, словно он ничего не весил.

— Аутиту, связь, — приказал я. — Выведи его микрофон на внешнюю акустику.

Мой голос снова зазвучал из динамиков башни, имитируя тембр Силко идеально, вплоть до хрипа в легких:

— Экко. Поднимайся. Всё пошло наперекосяк. Наш друг Энфорсер слишком живуч. Нужна твоя помощь здесь. Приходи один.

Мы замерли в ожидании. Время тянулось, как смола. Джинкс нервно крутила в пальцах серебряные часы, снятые с пояса одного из вырубленных охранников-терминалов.

Затем пол под ногами едва заметно дрогнул. Воздух в центре гостиной пошел рябью, сгущаясь. Пространство исказилось, издав звук ломающейся реальности.

Из ниоткуда возник Экко.

Он не вышел из лифта. Он буквально выпал из временной петли, тяжело дыша. Механизм на его груди пульсировал оранжевым светом, работая на износ. В одной руке он держал свой хронобластер, направленный в сторону двери — парень ждал засады, но явно не ожидал увидеть здесь нас.

— Силко? Что случи... — начал он, фокусируя взгляд.

И тут мир для него остановился.

Я не двигался с места. Мне не нужен был световой меч. Я просто протянул руку и позволил Силе взять контроль над локальным потоком времени. Для всего мира секунды текли обычно. Но для Экко вязкая река мгновений превратилась в твердый лед.

Он видел, как моя ладонь поднимается. Он знал, что не успеет. Его губы начали формировать слово «Время!», пытаясь активировать перчатки.

Телекинез ударил мягко, но неумолимо.

Хронобластер вырвался из его пальцев, совершил красивую дугу в воздухе и упал точно в подставленную ладонь Вай. Раздался громкий металлический лязг, нарушивший тишину пентхауса. Оружие судного дня оказалось в руках той, кто ненавидела технологии Виктора всей душой.

Прежде чем восприятие Экко смогло «оттаять», прежде чем он успел моргнуть, я сделал шаг вперед.

Мои пальцы сложились в щепоть и легонько коснулись точки у основания его шеи — акупунктурная точка сонной артерии, совмещенная с легким импульсом Силы, погружающим в глубокий сон.

Часовщик рухнул на белый ворс ковра так же быстро, как и появился. Его механизм издал тихий жалобный писк и погас. Бой закончился, не успев начаться.

Вай с видимым удовольствием переломила хронобластер пополам о собственное колено. Звук был похож на хруст костей.

Два архитектора хаоса лежали у наших ног. Один — парализованный ужасом в своем кресле. Второй — спящий вечным сном на полу.

Часть 4: «Суд Стаи»

Глава 9: «Правосудие на мостике»

(В предыдущей главе: Высадившись на крышу башни Синдиката с идеальным стелсом, стая и Дима нейтрализовали Силко, отключив его медицинское кресло от источника токсинов. Используя голос лысого лидера как приманку, они вызвали Экко прямо в пентхаус. Вошедший часовщик попал в ловушку: джедай остановил для него время телекинезом, Вай обезоружила его, а сам Дима нанес точечный усыпляющий удар. Два архитектора хаоса оказались пленены.)

Пространство мостика «Крикуна» приняло нас из изумрудной вспышки телепортации вместе с запахом озона Зауна и тяжелым духом поражения наших врагов. Силко сидел в гравитационном кресле-ловушке, опутанный мерцающими силовыми путами — Атуиту перестраховался, заблокировав даже нейронные импульсы парализованного тела. Экко лежал на палубе лицом вниз в титановых наручниках, которые Джинкс нашла в арсенале Дедала. Его механизм на груди издавал тихий, тревожный писк, пытаясь перемотать время назад, но Сила корабля держала хроно-поле намертво.

Иша выглянула из своей каюты, увидела два бессознательных тела посреди тактического зала и тут же спряталась обратно, испуганно прижимая к себе зайца. Даже для репликанта этот уровень политики был слишком грязным.

— Атуиту, связь с капитаном Маркусом. Личный канал, шифрование Дедала, — приказал я, разминая затекшие от напряжения плечи.

Проекция капитана возникла над столом. Он выглядел так, словно не спал неделю. Броня покрыта бетонной пылью Десятого сектора, под глазами залегли тени. Но когда его взгляд упал на Силко, лицо Маркуса превратилось в каменную маску хищника.

— Ты обещал мне задержание, Дима. Я смотрю на базу данных Гильдии. Там написано «Пропажа без вести», а здание Синдиката обесточено. Если ты убил его...

— Он жив, капитан, — ровно ответил я, кивнув на медицинские показатели кресла Силко. — И он полностью функционален. Можешь забрать его хоть сейчас. У меня для тебя подарок. Протокол признания.

Я протянул руку, и голографический инфокристалл вылетел из разъема панели управления, приземляясь точно в латную перчатку Маркуса.

— Здесь всё: счета, приказы интенданту, координаты курьеров. Подпись Силко стоит на каждом файле. Взрывчатка была его идеей. Мы просто помогли ему... признаться.

Маркус долго смотрел то на кристалл, то на бледное лицо своего злейшего врага. Затем перевел тяжелый взгляд на меня.

— Совет потребует объяснений. Как Энфорсеры попали в закрытую башню?

— Скажешь им, что использовали орбитальный десантный бот класса Дедал по программе защиты свидетелей, — пожал я плечами. — Формально это правда. Забирай его, Маркус. Твой город спасен. Мои руки чисты перед законом Пилтовера.

С этим было покончено. Силко дернулся в своих путах, осознавая масштаб провала, но звуковая заглушка Атуиту превратила его проклятия в беззвучное шевеление губ. Капитан молча кивнул, принимая бремя власти обратно. Его долг был уплачен.

Но оставался второй пленник.

Воздух на мостике стал густым, как смола. Вай сделала шаг вперед, встав рядом со мной. Её тень накрыла распростертого Экко. Кейтлин замерла по другую сторону, её рука лежала на рукояти пистолета, но ствол был направлен в пол. Это была поза стражи, а не агрессии.

— А мальчишка? — хрипло спросил Маркус, уже зная ответ. Его палец завис над кнопкой отправки протокола в архив Совета. По закону Экко должен был отправиться в Шипы, на скамью подсудимых рядом с Силко.

Здесь заканчивалась юрисдикция Гильдии. Начиналась моя работа.

— Экко совершил акт терроризма, капитан, — произнес я, глядя прямо в глаза Маркусу. — Но он сделал это, используя украденные технологии моего друга Виктора. И подставил мою семью. Закон Верхнего города даст ему адвоката. Совет найдет психические отклонения. Через пять лет он снова будет чинить часы где-нибудь в колонии строгого режима. Это не правосудие. Это отпуск за счет налогоплательщиков.

Маркус медленно убрал руку от консоли. Он понял всё без лишних слов. Старая школа солдат понимает язык стаи лучше, чем язык политиков.

— Я не видел этого мальчика, Дима, — тихо сказал капитан. — Мой рапорт зафиксирует только захват Силко в его резиденции. Местоположение Экко официально неизвестно. Надеюсь, вы найдете способ убедить его больше никогда не возвращаться в Пилтовер.

Он отключил связь. На мостике остались только мы. Семья и их добыча.

Вай глухо рыкнула, склоняясь над парнем. Её ноздри раздувались, впитывая запах страха, который начал просачиваться сквозь сон часовщика — его механизмы чуяли альфу.

— Растерзание оборотнями, — прохрипела она. Это был не вопрос, а утверждение древнего закона. Приговор, обжалованию не подлежащий. Тот, кто крадет детей и взрывает дома ради власти, не заслуживает клетки. Он заслуживает стать сказкой, которой пугают щенков в Зауне.

Я посмотрел на Кейтлин. Именно здесь решалось всё. Она была Омегой, парой альфы, но её человеческий разум всегда служил противовесом первобытной ярости Вай. Если бы она возразила, ритуал мог сорваться в обычную бойню.

Кейтлин подняла голову. Она встретилась со мной взглядом. В её глазах цвета стали не было ни капли сомнения или ужаса. Только тяжелая, холодная уверенность солдата, принимающего единственно верное решение. Она сняла свой значок следователя — серебряный щит Гильдии — и положила его на пульт управления рядом с протоколом Силко.

— Запись в бортовом журнале крейсера подтвердит версию о попытке побега при транспортировке, — её голос прозвучал звонко и чисто, разрезая напряжение. — Капитан Маркус отдал прямой приказ применять высшую меру пресечения к особо опасным техно-террористам, оказывающим сопротивление. Я подтверждаю исполнение приказа.

Она посмотрела на свою пару. Впервые за долгое время Вай улыбнулась — искренне, показывая свои новые, острые как скальпели клыки. Она опустилась на колени рядом с Экко, окончательно закрывая его телом от камер внутреннего наблюдения базы.

Джинкс подошла ко мне, прижавшись к моему боку. Она смотрела на сцену расправы не с ужасом, а с каким-то жутким, болезненным пониманием. Для неё это было не убийство. Это была уборка мусора, которую отец не успел закончить.

Экко застонал во сне, пытаясь повернуться. Время вокруг него дрогнуло, создавая легкую рябь в воздухе, но оковы «Крикуна» удержали реальность.

Глава 10: «Цена крови»

(В предыдущей главе: На мостике «Крикуна» произошло разделение правосудия. Силко был официально передан капитану Маркусу вместе с неопровержимыми доказательствами, очищая репутацию Энфорсеров и подставляя Гильдию. Судьба Экко осталась в руках стаи. Кейтлин добровольно сняла свой значок следователя, чтобы подтвердить законность расправы над часовщиком по законам Зауна — «Растерзание оборотнями», приняв на себя ответственность за этот приказ.)

Тишина, повисшая после слов Кейтлин, была тяжелой и звенящей. Она пахла озоном, холодным металлом и неизбежностью.

Вай опустилась на корточки рядом с бессознательным телом Экко. Её трансформация началась мгновенно и пугающе плавно. Это было не превращение из человека в зверя, которое мы видели в лесу; это было обнажение истинной сути альфы. Плечи расширились, суставы влажно хрустнули, перестраиваясь под массивную мускулатуру. Кожа натянулась, покрываясь густым серебристо-серым мехом. Лицо вытянулось, становясь вытянутой мордой, а глаза превратились в два желтых колодца первобытной ярости.

Она не просто собиралась убить его. Она собиралась стереть само воспоминание о нем из ткани мироздания.

— Нет... пожалуйста... — прошептал Экко.

Его глаза распахнулись. Он всё еще спал, но кошмар уже начался. Инстинкты загнанного зверя сработали раньше разума. Его рука метнулась к механизму на груди. Оранжевый свет вспыхнул ослепительным солнцем. Время вокруг него дрогнуло, пошло рябью, пытаясь откатиться назад на те секунды, когда он еще стоял в пентхаусе Силко целым и невредимым.

Пространство мостика застыло.

Для обычного человека воздух стал бы густым, как патока. Но для джедая это ощущалось как удар колокола. Экко пытался перемотать локальную энтропию. Он хотел стать призраком, миражом, который исчезает до того, как нанесен удар.

Я позволил Силе течь сквозь палубу. Древняя магия столкнулась с технологиями Четвертого измерения. Моя воля стала каменной стеной. Я не давил на мальчишку телекинезом — я просто *утвердил*, что здесь, на борту базы Дедала, время принадлежит мне. Поле Силы окутало Экко невидимым саваном. Его хроно-ускоритель взвыл на пределе мощности, механизмы внутри перчатки начали плавиться от перегрузки, но река времени так и не потекла вспять. Он дергался в невидимых путах, открывая рот в беззвучном крике.

Именно в эту секунду Вай закончила трансформацию.

Огромный, почти метровой высоты в холке, волк навис над хрупким человеческим подростком. От неё исходил жар разогретого двигателя и запах дикого леса, которого никогда не касался смог Пилтовера. Первобытная стихия против мальчика со сломанными часами.

Экко увидел её. Ужас придал ему сил. Он закричал — уже вслух, голосом, полным паники:

— ВРЕМЯ!

Он бросил всю оставшуюся энергию перчаток в один отчаянный импульс, пытаясь разорвать мои оковы силой парадокса. Воздух между ним и Вай замерцал, распадаясь на пиксели. На мгновение показалось, что он уйдет.

Но инстинкты альфы быстрее любой магии.

Вай не стала прыгать. Она сделала то, чего никто не ожидал от такого массивного существа — она скользнула вперед черным росчерком тени, проходя сквозь искаженное поле времени, пока оно пыталось сформироваться. Для Экко она возникла сразу везде: огромная пасть уже находилась там, где через долю секунды должна была быть его шея.

Челюсти сомкнулись.

Раздался звук, совершенно неуместный на высокотехнологичном мостике — отвратительный, влажный хруст разрываемой плоти и треск ломаемого позвоночника. Хронобластер выпал из обмякшей руки мальчишки и покатился по палубе, искрясь и затухая. Бесполезность технологий перед лицом абсолютной биологической мощи была ужасающей в своей простоте. Ты можешь остановить солнце, но ты не остановишь голод стаи, если она уже взяла твой след.

Вай подняла голову. Из пасти капала темная кровь, пачкая белый ворс ковра и титановые плиты. Тело Экко выгнулось в последней судороге и рухнуло обратно. Механизм на его груди издал тихий жалобный писк аварийного отключения и навсегда погас.

Осталось только красное пятно неправильной формы, медленно впитывающееся в дренажные щели палубы. Несколько шестеренок от разбитого хронобластера. И тишина.

Джинкс отвернулась, уткнувшись лицом в мое бедро. Её плечи мелко дрожали. Она не плакала — она обрабатывала увиденное. Для девочки, чей отец погиб от собственной химии, такая животная простота смерти была страшнее любого взрыва. Это была реальность без прикрас.

Вай выдохнула облачко пара. Кровь стекала по её серому меху. Она посмотрела на меня, ожидая приказа или порицания. В её желтых глазах не было ни капли раскаяния. Только сытое спокойствие выполненного долга. Баланс восстановлен. Долг крови уплачен.

Кейтлин подошла к своей паре, доставая из набедренной сумки чистящую ткань. Она начала методично стирать кровь с морды альфы, действуя с нежностью, которая казалась сюрреалистичной после только что разыгравшейся сцены уничтожения. Омега всегда убирает следы за Альфой.

Часть 5: «Эхо взрыва»

Глава 11: «Баланс восстановлен»

(В предыдущей главе: На мостике «Крикуна» свершилось правосудие Зауна. Кейтлин, сняв значок следователя, взяла на себя ответственность за приказ о казни. Вай в зверином обличье молниеносно расправилась с Экко, когда тот попытался использовать свой хронобластер и магию времени, но увяз в поле Силы джедая. Тело часовщика осталось лежать красным пятном на палубе, а его механизм навсегда погас.)

Запах свежей крови — густой, медный, первобытный — казался оглушительным в стерильном воздухе базы Дедала. Он не вписывался ни в гул инерционных демпферов, ни в тихий шелест систем жизнеобеспечения.

Вай тяжело дышала, опустив массивную голову. Мех на её загривке всё еще стоял дыбом, а по серой шерсти медленно стекали темные капли, собираясь в лужицу у лап. Кейтлин продолжала гладить свою пару, шепча что-то успокаивающее на ухо, пока трансформация медленно отпускала альфу, возвращая ей человеческие черты. Плечи вожака опадали, клыки втягивались обратно в десны. Охота выжгла из неё безумие, оставив лишь тяжелую усталость хищника после долгого бега.

Джинкс стояла неподвижно, вцепившись пальцами в ткань моего плаща так, что побелели костяшки. Она не смотрела на пятно на полу. Её взгляд был устремлен в никуда, а механизмы на костюме тихо гудели, пытаясь справиться с гормональным откатом от пережитого ужаса и ярости. Убивать во время охоты — это одно. Добивать поверженного врага, который смотрит тебе в глаза — совсем другое. Это ранит даже тех, кто называет хаос своим домом.

— Атуиту, — мой голос прозвучал ровно, разрывая вязкую тишину. — Протокол очистки «Призрак». Глубокая биологическая санация. Режим нулевого заражения. Замени покрытие палубы в секторе четыре-бэ.

— Принято, — прошелестел ИИ. — Расчетное время дезинфекции: три минуты. Активирую молекулярные утилизаторы.

Из скрытых пазов в потолке бесшумно выдвинулись форсунки. Вниз пошел плотный, мерцающий золотистый туман. Он окутал место гибели Экко, и красное пятно начало стремительно бледнеть, распадаясь на атомы вместе с куском ковра. Через минуту палуба снова была девственно чистой, как будто никакой трагедии здесь не происходило. Только Джинкс всё еще дрожала.

Я мягко высвободил свой плащ из её пальцев и присел перед ней на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я положил ладони ей на виски. Теплая волна Силы потекла от меня к ней — не стирая память, нет, она бы никогда мне этого простила. Я просто собирал острые осколки её страха, плавил их в горниле моей воли и превращал в ледяной кристалл спокойствия.

— Всё кончено, родная, — прошептал я. — Его больше нет. Имя твоего отца чисто.

Она судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, словно вынырнув из-под воды. Желтый свет её глаз прояснился, фокусируясь на моем лице. Она моргнула раз, другой, а затем бросилась мне на шею, крепко-крепко обхватывая руками и зарываясь носом в плечо. Прижималась она так отчаянно, словно пыталась убедиться, что я настоящий, что мир вокруг нас всё еще существует.

Сквозь прозрачную дверь своей каюты выглянула Иша. Увидев пустую палубу и целующихся взрослых, она осмелела и вышла в коридорчик мостика, прижимая к груди своего плюшевого зайца.

— Крови больше нет? — пискнула она, глядя на свои босые ножки, которыми она осторожно ступила на теплый титан.

— Всё убрали, солнышко, — улыбнулся я, свободной рукой поманив дочь к себе. — Иди сюда. У меня для тебя кое-что есть.

Я вспомнил обещание, данное в лесу. Зуб Экко достать было невозможно — челюсти Вай перемололи всё в мелкую крошку. Но слово нужно держать. Особенно перед детьми.

Я протянул руку к останкам хронобластера, которые Атуиту аккуратно собрал силовым захватом в контейнер для улик. Среди искореженного металла и разбитых шестеренок лежал центральный хронометрический кристалл мальчишки. Идеально гладкий, всё еще хранящий внутри тусклое оранжевое свечение остановленного времени.

— Атуиту, — приказал я. — Трансмутация. Объект номер семь. Перенастроить резонатор. Корпус изготовить из серебра со дна Тихорецкой шахты. Два независимых циферблата.

Голографический верстак вспыхнул над моей ладонью. Детали закружились в медленном танце. Кристалл Экко перестал пульсировать агрессивным оранжевым, сменив цвет на спокойный лунно-голубой. Шестеренки сложились в изящный корпус классических наручных часов.

Спустя полминуты работа была закончена. Я взял ремешок из мягкой кожи нерфа и застегнул его на тонком запястье Иши. Часы были немного велики для неё и смешно болтались, но девочка замерла, разглядывая два ряда стрелок.

— Смотри внимательно, — сказал я, указывая пальцем. — Вот эти большие показывают время в Москве и Тихорецке. Наш дом. А вот эти маленькие... они показывают время здесь, в Пилтовере. Чтобы ты всегда знала, день сейчас у мамы-Джинкс или ночь, и не скучала.

Иша посмотрела сначала на часы, потом на меня. Нижняя губа её дрогнула, и две крупные слезы скатились по щекам. Но она не плакала от горя. Она прижалась ко мне всем телом, пряча лицо.

— Спасибо, папочка, — прошептала она в рубашку. — Они лучше любого зуба. Они тикают любовью.

Джинкс подошла сзади и осторожно, почти робко погладила девочку по волосам. Впервые за весь вечер на её лице появилась тень той самой, почти забытой нежной улыбки. Она поцеловала макушку Иши и посмотрела на меня поверх её головы. В этом взгляде читалось всё: благодарность за месть, облегчение от того, что кошмар закончился, и тихая надежда на то, что теперь, когда кровь смыта системой очистки и слезами ребенка, мы наконец сможем просто жить.

Баланс действительно был восстановлен. Не законом Гильдии и не страхом перед джедаем. Он восстановился здесь, на мостике корабля класса «Дедал», висящего над городом порока, в объятиях семьи, которая только что доказала: можно ловить преступников даже с очень теплым сердцем, если рядом есть те, ради кого стоит возвращаться домой.

Глава 12: «Город никогда не спит»

(В предыдущей главе: На мостике «Крикуна» свершилось правосудие Зауна. Экко был казнен стаей, а палуба очищена системами дезинфекции. Эмоциональный накал спал: успокоив Джинкс и подарив Ише серебряные часы с двумя циферблатами (Тихорецк/Москва и Пилтовер), герой заземлил жестокость охоты в тихом семейном тепле. Баланс восстановлен.)

Я стоял у главного тактического экрана, глядя на медленно вращающийся под нами шар Пилтовера. Красные отметки тревоги Десятого сектора сменились успокаивающим зеленым цветом — Маркус вытащил своих людей. Завалы разобраны, раненые эвакуированы.

На консоли мигнул индикатор защищенного канала связи. Лицо капитана возникло над проектором. Он больше не носил шлема, но тени под его глазами стали только глубже. Силовой доспех был покрыт свежими царапинами, но сам капитан стоял ровно.

— Доложи обстановку, следователь, — голос Маркуса звучал глухо, как из бочки. В углу его визора я видел собственное отражение — лицо джедая, смотрящего сверху вниз на город греха.

— Силко передан твоим людям криогенно обездвиженным, — отчитался я. — Протоколы Атуиту загружены в закрытый архив Совета. Там всё: от счетов за покупку хем-катализатора до переписки с интендантом. Лысый заговорит через час после того, как медики выведут его из стазиса. У него слишком сильно развит инстинкт самосохранения.

Маркус устало потер переносицу.

— Совет рвет и мечет. Они требуют объяснений, почему башня Синдиката была захвачена частной военной компанией, а лидер преступного мира оказался в мешке для трупов без их ведома.

— Скажи им правду, — пожал я плечами. — Частная военная компания использовала протокол экстренной эвакуации свидетеля по статье «Угроза государственной безопасности». Мы спасали твои архивы, капитан. Формально это правда.

Он усмехнулся уголком губ. Впервые за весь этот безумный день в его взгляде появилось что-то похожее на искреннее веселье.

— Ты псих, Дима. Полное крыло истребителей Гильдии запрашивало разрешение на штурм твоей орбитальной аномалии двадцать минут назад. Я отправил их патрулировать океан. Сказал, что ты тестируешь новые стелс-системы Дедала для нужд Верхнего города.

— Это и есть новый статус-кво, Маркус, — серьезно сказал я. — Вы не можете контролировать Заун снизу. Слишком много туннелей, слишком много крыс. Но теперь у вас есть глаза наверху. База «Крикун» остается на геостационарной орбите. Мои сканеры будут видеть каждый грамм красного лириума, который попытаются ввезти в город. Любая взрывчатка серии «Кронос» будет детонировать еще на складе. Я буду вашим теневым хранителем. А вы... делайте вид, что меня не существует.

Капитан долго молчал, буравя взглядом голограмму моего лица. Он взвешивал риски. Потеря контроля против потери города.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Но если твой корабль хоть раз выстрелит по гражданским или Энфорсерам...

— Тогда можешь сбить меня лично, — кивнул я. — Конец связи, капитан. Отдыхай. Заслужил.

Проекция погасла.

Пилтовер остался позади. Огромный, больной, вечно бодрствующий механизм. Но сегодня ночью мы залатали самую опасную пробоину в его сердце.

Запах ударил в ноздри раньше, чем лифт опустился на жилой уровень базы. Густой, сытный аромат жареного лука, укропа и разварившегося мяса. Борщ. Настоящий, кубанский, такой густой, что ложка стоит. Рядом, на другом лотке паровой установки, белоснежными вершинами горки лежали пельмени ручной лепки, щедро политые растопленным маслом.

Иша сидела во главе стола в своей маленькой кают-компании, болтая ногами. Увидев нас, она радостно взвизгнула:

— Папа! Мама-Джинкс! Вы победили? Суп не остыл?

Джинкс сбросила свой тяжелый боевой пояс прямо на пол с лязгом, от которого Атуиту наверняка скривился бы, если бы мог. Она подбежала к девочке, схватила её в охапку и начала кружить, смеясь тем самым чистым смехом, который я так любил.

— Победили, солнышко! Главного злодея забрали плохие дяди в железных коробках, а смешного дядю съели хорошие собачки! Всё закончилось!

Вай и Кейтлин вошли следом. Альфа выглядела умиротворенной и сонной — первобытная ярость требовала много калорий. Она села рядом с Ишей и тут же получила глубокую миску борща. Кейтлин, напротив, двигалась тихо и грациозно. Она взяла фарфоровую тарелочку, наполнила её пельменями и поставила перед Вай, присев на подлокотник её кресла. Омега ухаживала за Альфой, восстанавливая гармонию Стаи после крови.

Я сел во главе стола, наблюдая за ними. Этот момент стоил всех войн галактики. Моя семья. Собранная по кусочкам из осколков чужих жизней, репликантов и диких зверей. Здесь, посреди холодного космоса, летящего вокруг планеты шестеренок и пара, было теплее, чем в любом доме на Земле.

Атуиту выдвинул из стены манипулятор, держащий чашку с какао для Иши, и протянул мне инфокристалл.

— Расчет траектории завершен. Курс проложен на Краснодарский край, Тихорецк. Вход в атмосферу через сорок минут. Режим невидимости активирован. Нас примут за метеорологический зонд.

— Спасибо, дружище, — кивнул я. — Ужин сервирован идеально.

Когда тарелки наполовину опустели, а Иша, осоловевшая от тепла и еды, начала клевать носом прямо в салате, я встал. Подошел к своему капитальному креслу в смежном помещении мостика. Кожаное седло скрипнуло, принимая мой вес.

Передо мной вспыхнул пустой лист бортового журнала. Или нет — первой страницы нашей книги.

«Меня зовут Дима, — начал диктовать я вслух, и Атуиту послушно застучал виртуальными клавишами, переводя звук в текст. — И это история о том, как моя девушка-репликант чуть не взорвала половину города ради спасения собаки...»

Джинкс подошла сзади, положив подбородок мне на плечо. Её голубые дреды щекотали ухо. Она заглянула в экран через мое плечо.

— Эй! Никакая я не собака! Я — Локальный Апокалипсис! И пиши красивее: «В тот день, когда запах озона перебил земляничное мыло...» О! И обязательно упомяни, что зуб Экко тебе не достался, потому что Вай очень старалась!

Я улыбнулся, накрыв её руку своей.

Город Пилтовер никогда не спит. Где-то там внизу Маркус допрашивает Силко, а Гильдия ищет виноватых. Но здесь, на борту «Крикуна», время остановилось. Впереди был долгий путь домой, в Россию. Впереди были мирные дни.

И целая жизнь, которую нам предстояло написать вместе.