Красная Шапочка на новый лад - 4

ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ ОДНА, МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА?.. /Ольга Войлошникова

Тропинка вильнула на полянку, неожиданно залитую солнцем, посреди которой стояла маленькая девочка с корзинкой в одной руке, букетиком цветочков в другой, и боялась.

– О, Красная Шапочка! – вырвалось у Петьки.

Девочка так удивилась, что даже перестала трястись и сделала несколько шагов в их сторону:

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – по щекам скатились две огромные слезы.

– А мы, девочка, много чего знаем, – Дрозд явно не торопился сокращать дистанцию. Глядя на него, Петька тоже не стал.

В кустах завозилось, и Шапочка испуганно подпрыгнула:

– Там волк! Огромный серый волк! Он меня съест!

Дрозд слегка подтолкнул Петьку локтем, и тот не нашёл ничего лучше, чем спросить:

– А ты что тут делаешь, одна?

Глаза у девчухи просияли. Дальше диалог пошёл вполне в духе Шарля Перро, с той только разницей, что в конце малявка попросила проводить её, иначе – понятное дело, волк.

– А твоя бабушка, я надеюсь, живёт в доме? – может, удастся по-быстрому выскочить из этого малоприятного места?

– Да!!! В домике, рядом вон с той горой!

В конце концов, какая разница, в какую сторону идти? А тут, вроде, недалеко. И Петька согласился:

– Пошли.

Время от времени в кустах позади шуршало, и Шапочка снова принималась причитать, что, дескать, волк.

– Да идём мы, идём! – Петька уже начинал злиться на это нытьё, – Сказали же: проводим тебя.

Но Дрозд вынул меч и спросил:

– Теперь тебе не так страшно, маленькая девочка?

Красная Шапочка не нашлась, что сказать, вздохнула, украдкой стрельнула глазами в сторону кустов, поджала губы и пошла вперёд.

Тропинка снова сузилась, и Дрозд, к удивлению Петьки мотнул ему головой назад, а сам занял место в середине. Странно, считает, что крадущаяся позади опасность не так страшна, как то, что ожидает впереди?

Петька подумал, рассудил, что с арбалетом ещё возиться, перезаряжать надо, а меч – всегда готов, и тоже вынул из ножен скьявону.

– Уже близко! – радостно сообщила девочка.

Действительно, тропинка сбегала по косогору, впереди блестел очередной ручеёк – и в этот раз даже с подобием мостика из переброшенных досок – за которым на зелёной лужайке виднелся крошечный, очень симпатичный домик.

Девочка пошла через мостик, Дрозд за ней. Он успел сделать шаг, когда из леса всё-таки выскочил волк. Он был огромный. Серый. И он кричал:

– Сёмыч, стой! Стой!!! Не ходи туда!

– Во-о-олк! – пронзительно запищала девочка, выхватила из корзинки камень и бросила его в ручей. Оттуда тотчас выметнулись две прозрачно-голубые руки, ухватили Дрозда за ноги и утащили под воду. И даже рябь не пошла!!! Как в зеркало!!!

– Сёмыч, назад! – волк остановился на пригорке, не доходя до ручья с десяток метров, – Скорее, достанут!

Красная Шапочка взвизгнула, обнажая два ряда острых, похожих на иглы зубов:

– Как же ты мне надое-е-е-ел!

У Петьки, наконец, разморозились ноги, он пулей взлетел на пригорок и замер в нерешительности. Волк – он, конечно, помог. Или это игра морочит?

Серый приветливо улыбнулся (честно сказать, при таком размере морды выглядело жутко):

– Не узнал? Я Вольф. Здоро́во.

– Фубля. Здоро́во. Ну и страсти тут у вас.

– Это ещё что. Смотри.

Полянка перед домом пошла странной рябью, дверь домика распахнулась. На пороге появилась очень, очень пожилая женщина в длинной ночной рубашке и накинутой клетчатой шали. Руки с длинными жёлтыми ногтями, больше похожими на когти, впились в перила крыльца. Голова затряслась:

– Х-х-ы-ы-ы-х-х-х... за ве... рёвочку... дёрни... за верёвочку... дет... деточка... – во рту, вопреки ожиданиям, было полно длинных жёлтых зубов.

Петька понял, что эта тирада обращена к нему, и ему как-то стало совсем не по себе.

– Это что – это вот «бабушка»?

«Бабушка» начала дёргаться, за её спиной колыхалось что-то серовато-жёлтое. Домик вместе с куском зелёного дёрна сдвинулся вперёд.

Вольф передёрнулся и отступил на шаг назад.

– Я думал, она уже не может двигаться. Сильно жрать, видать, хочет.

– Оно... – Петька склонил голову вбок, разглядывая... это, – Оно всё вместе, что ли?

– Ага. Типа улитка. А это, – Вольф кивнул на скалящуюся Шапочку, – типа симбионт-приманка. Я тебе сразу сказать хотел. Да подумал – мало ли, ты ж с куратором...

– Где он теперь, тот куратор? – вслух подумал Петька, – Слушай, а какие тут ещё дома есть?

Хочешь-не хочешь, а надо хотя бы попытаться выход найти.

– Да тут по части домов как-то не очень. Слышал, с той стороны горы лесорубы живут. Ну эти... дровосеки. Ещё, говорят, есть какая-то заброшенная хибара, но точное месторасположение не скажу. Да и никто тебе не скажет. Она вроде как блуждающая. Ну и пряничный домик, но там такая на всю башку отбитая ведьма...

Желтозубая бабка продолжала потихоньку дёргаться в сторону мостков и сипеть:

– ...в дом... деточка... зайди в дом... к-х-ха-х-х-х...

– Может её – того? Чтоб не мучилась? – предложил Петька, – У меня арбалет есть. И два серебряных болта.

– Да-а, не заморачивайся. Толку с того, – Вольф продолжал опасливо озираться, – Ни ништяков, ничего. Фигня одна вываливается. Обычный средней руки моб. Вот эта вот, – он мотнул мордой в сторону Красной Шапочки, немедленно показавшей всю свою игольчатую стоматологию, – по-моему, наша, ниписи́шная. Но не признаётся, роль держит до конца.

Шапка надулась и показала язык. Слишком длинный язык. Петька невольно передёрнулся.

Вольф снова оглянулся:

– Знаешь чё, пошли отсюда? Заявятся ещё эти, с топорами. А они какие-то сильно прямолинейные. Сперва рубят, потом спрашивают.

Они отошли подальше и укрылись в кустах орешника.

– Смотри. Вон туда!

Чуть в стороне от тропинки шевельнулась ветка ёлки. Из-за неё, вытягивая шею, словно гусёнок, выглядывала Красная Шапочка. Вдруг глаза её раскрылись шире – и в следующий момент ветка ели слегка покачивалась, но рядом никого уже не было.

– На остров побежала, – шёпотом прокомментировал Вольф, – Она их боится. А они на остров почему-то не заходят. На выходе ловят. У них, видать, сигнал на вступление на мостик срабатывает, что ли.

По дороге протопали тяжеленные шаги. Фига себе – дровосеки! В каждом метра по три роста! Ну и сказочка!

//Всё произведение полностью «Не все НПС попадают... " https://author.today/work/166695

Красный бантик. Константин Оборотов

Обычно за продуктами я хожу в магазин, который рядом с моим домом. Но в тот день дернул меня черт поехать в другой микрорайон, кто-то мне сказал, что там какой-то новый магазин открылся очень хороший. Скорее всего, мне просто захотелось в выходной день лишний раз прокатиться на своей машинке, постоять в пробках, людей посмотреть.

Доехал нормально, рядом с магазином даже нашлось бесплатное место на парковке.

Недалеко от входа в магазин стояла девочка, примерно двенадцати лет. На голове у нее был красный бантик, а сама она была хорошенькая—прехорошенькая, миленькая—премиленькая.

Вот только лицо у нее было все в слезах, а сама девочка жалобно всхлипывала. Как можно равнодушно пройти мимо этой беззащитной милоты? Однако, как раз все и проходили мимо, большинство равнодушно, некоторые опасливо бросали на девочку быстрые взгляды. Да, все умные люди проходили мимо, только я, старый дурак, пройти мимо не смог. Чертовы инстинкты, в сочетании с устаревшим воспитанием, приказывали мне, «обязательно окажи помощь особи женского пола, независимо от ее возраста». А ведь жизнь уже меня учила — не верь женщинам! Но тут я опять сказал себе, «это другое» и добровольно сам полез в очередную ловушку для дураков.

— Как тебя зовут, девочка? Почему ты плачешь? Как тебе помочь? — поинтересовался я у ребенка с максимальной предупредительностью.

— Оксана меня зовут, — ответила девочка после некоторого размышления. Вероятно, подбирала, какое имя лучше всего использовать для аферы именно со мной.

Почему она решила, что имя «Оксана» лучше всего сработает против меня? Не знаю. Тут какие-то сложные психологические нюансы, доступные только для женщин любого возраста и совершенно недоступные для меня. Я также успешно клюнул бы на любое женское имя, кроме, разве что, слишком уж экзотических.

Оксана вынула из кармашка платья носовой платок, вытерла слезы, а затем, совсем не по-детски, непринужденно и смачно, в него высморкалась.

— Я вижу, дяденька, Вы очень хороший и добрый человек, — заявила Оксана после того, как прочистила нос, — помогите мне, пожалуйста, у меня случилось большое несчастье. Я живу с мамой в другом районе, а здесь живет моя бабушка. Я их очень люблю. Маму я люблю больше всех на свете. А бабушку люблю намного больше, чем маму.

Я удивился такому логическому парадоксу, но подумал, что у женщин еще и не такое случается.

— Вот этот красный бантик подарила мне бабушка на день рождения, — продолжила свою историю Оксана, — с тех пор я всегда и везде хожу с этим бантиком, и в школу, и на дискотеки, и в магазины. Все девчонки мне завидуют! Ни у одной нет такого красивого бантика!

— Бантик, действительно, очень красивый, — подтвердил я, — и сама ты, Оксана, симпатичная девчонка. Только, давай, переходи к сути проблемы. Почему ты плачешь и как тебе помочь?

— Не торопите меня, пожалуйста, — попросила Оксана, — я девочка симпатичная, но бабушка и мама говорят, что не слишком умная. Если будете меня торопить, то я от волнения запутаюсь и ляпну сдуру, что-то не то. А это никому не нужно.

— Не волнуйся, Оксана, — успокоил я девочку, — я работаю в институте преподавателем математики. Зовут меня Василий Иванович. У меня большой опыт преподавания. В институте учатся девушки разных способностей, встречаются и совсем глупенькие. Меня это не смущает. Я ко всем привык и нахожу общий язык. Докладывай в своем темпе и в своей манере. Не волнуйся. В любом случае, вместе мы найдем решение твоей задачи. Я теорему Ферма почти доказал новым способом. Думаю, твоя задачка будет попроще.

— Дядя Вася, бабушка моя совсем старенькая, целыми днями лежит, в потолок смотрит. Мечтает о чем-то. Обычно, ее мама навещает, приносит ей лекарство и пирожки. А тут мама вдруг сама приболела. Не может даже с кровати встать. Вот такое горе. Направила меня мама к бабушке, чтобы я ей купила лекарство и еду. А я все деньги потеряла. А бабушка теперь совсем помирает, стонет, пирожков просит.

— Теперь все понятно! Готов спонсировать лечение бабушки. Сто рублей хватит, чтобы спасти бабушку?

— Вы смеетесь что ли надо мной, дядя Вася? — разочаровано сказала Оксана, — что можно купить на сто рублей, разве только чупа-чупс какой-нибудь. Бабушка не станет сосать всякую дрянь. Стара она уже для таких дел. Ей хочется хороших экологически чистых пирожков. Она у нас избалована слегка, и губа у нее не дура. И лекарств тоже надо купить, хоть каких-нибудь. Хотя бы дешевых, раз нет денег на нужные.

Тут у Оксаны зазвонил телефон. Я деликатно отошел в сторону, чтобы не подслушивать. Но кое-какие обрывки я разобрал.

— Денег нет, но я держусь, — говорила Оксана, — Серый Волк со мной, дает только сто рублей. Понимаю, что мало. Я поняла, возвращаюсь.

Закончив разговор, Оксана подошла ко мне.

— Дядя Вася, тут мама звонила, говорит, чтобы я возвращалась домой. Бог с ней, с бабушкой. Тут с мамой совсем плохо, хочет меня видеть и сказать что-то важное напоследок. Надо к ней скорее ехать. Вы не могли бы меня отвезти?

Как тут откажешь несчастному ребенку, который мечется между больными бабушкой и мамой? При этом привередливая бабушку отказывается лечиться карамельками, а мама срочно хочет поговорить о важном.

Я усадил Оксану в свою машинку, и мы поехали. Примерно через километр нас зажали в «коробочку» и остановили две машины.

Мы с Оксаной вышли из машины. К нам подбежали две женщины и мужчина в полицейской форме.

— Мама, бабушка! — закричала Оксана.

— Доченька, внучка! — закричали женщины.

— Будем оформлять протокол о похищении ребенка, — заявил полицейский, затем вопросительно добавил, — или договоримся?

— Этого ужасного человека, профессора математики, зовут дядя Вася, — уже начала давать показания маленькая сволочь Оксанка, — хотел съесть всех нас троих, меня, бабушку и маму.

— Вранье это все, — устало возразил я, — девчонка слишком молода, чтобы ее есть, а бабушка — слишком стара. Маму я бы, пожалуй, съел, но только если бы предварительно напился, как следует. А, вообще, вы обе точно на голову больные, раз ребенка впутываете в такие недетские истории.

— Мой ребенок, как хочу, так и воспитываю, — буркнула мамаша, — не надо учить меня жить, лучше помогите материально.

Начался жесткий торг, в котором участники сильно расходились в оценки лота. Я предлагал ограничиться ста рублями, которые изначально предлагал Оксане. Жадная мамаша хотела сто тысяч. Бабушка уговаривала быстрее найти компромисс, пока нас всех не «замели». Полицейский (или человек, выдававший себя за полицейского) терпеливо ждал окончания торгов.

В итоге сошлись на пяти тысячах, причем я выдвинул жесткое условие, что Оксана перестанет заниматься этим промыслом и запишется в какую-нибудь математическую или шахматную школу.

— Милые дамы, кончайте издеваться над ребенком. Что это за профессия такая, «Красная Шапочка», т. е., тьфу ты, «Красная Шляпочка», т. е., тьфу ты, «Красный Бантик»? Ну, еще месяц, два от силы, затем этот Красный Бантик примелькается, и вас всех начнут бить, невзирая на возраст, пол и слабое ментальное здоровье. Или, еще хуже, нарвется Красная Шапочка на настоящего Серого Волка, тот ее съест и не подавится. И никакое хирургическое вмешательство охотников не поможет. Поверьте мне, сказка — это одно. А суровая реальность — это совсем другое.

Все с этим согласились. Полицейский или псевдо-полицейский обещал лично проконтролировать соблюдение условий. Не уверен, что этому жулику можно сильно доверять, но более порядочных людей, чем он, рядом не было. Как говорил товарищ Сталин, «других полицейских у меня для вас нет».

Больше всех итогами операции была довольна Оксана.

— Спасибо, дядя Вася! Извините, что я так Вас подставила. Надоело мне, как последней дурочке на паперти стоять. Я лучше буду шахматки двигать или формулы писать. Мне это очень нравится. Там кругом будут умные мальчики в очках. Красивая жизнь.

Вот такая история у меня случилась с Красной Шапочкой, то есть, тьфу ты, с девочкой Оксаной.

(Источник здесь https://wpvi.ru/pages/story/00054/ )

Как коуч Муня Пиякин автора учил бестселлер писать. Эд. Мэй

Муня:

— Хочешь написать книгу, которая сразу же попадёт в топ? Слушай меня! Главное — выбрать правильный жанр. Лучше всего фантастический детектив. Их сейчас активно печатают всякие издательства.

Второй совет: нынче читатель ударился про драконов читать. Так что давай писать про драконов. Не знаешь ничего про драконов??? Да лан! Берёшь сюжет из обычной жизни, людей заменяешь драконами — и вуаля. И обязательно все самые главные герои должны быть королями. Или королевичами, на худой конец.

Совет третий: конец пихаешь в начало. Для наживки. Так все сейчас делают. Давай, пихай! И чтобы пострашнее и позапутаннее ситуация была! Непонятное притягивает.

«Глашатаи глотки надорвали, читая свои пергаменты на площадях и рынках. Народ волновался — да и было с чего. Такого в Драконолэнде не было с начала правления династии Вырдрагонов. Умирали, конечно, королевские особы от всякого, но вот чтобы так, все разом — такого отродясь не было. И король, и королева, и все их отпрыски уснули разом вечным сном. А с ними почили и парочка служанок — те, которые за столом прислуживали. И повара тоже, кстати».

Муня:

— Так, не сильно кроваво, но прокатит. Теперь нужен детектив. Пусть он расследует всё это. А лучше два: один умный, другой ему мешает. Так все классики делали. Кто у нас будут детективами?

«Самый главный королевский дознаватель только руками разводил: ясно, что виною всему неизвестный яд, попавший в пищу. Но кто его туда подсыпал? Повара-то тоже загнулись. У них теперь не узнать ничего. Да и продукты все производились внутри дворца: и мясо сами здесь же выращивали, и овощи, и приправы.

Проверили растения прямо на корню — все чистые, без яда. Специальных дегустаторов за большие деньги из народа нанимали. Только казну опустошили наполовину, а всё без пользы».

Муня:

— Хорошо закрутил! Ничего не понятно. Как вот только выкручиваться будешь… Давай умного детектива. Да какого-нибудь совсем нелепого, как у Агаты Кристи старушка, например. Чтоб читатель в осадок выпал!

«Тут явилась во дворец дряхлая старушонка…»

Муня:

— Фу! Ну зачем так-то уж плагиатить-то! Я для примера мисс Марпл привёл. Другую детективицу придумай.

«Тут явилась во дворец худющая девчушка годов этак пятнадцати.

— Я расследую это дело! Если через неделю не представлю злодея — можете меня казнить!

Королевский юстициарий осмотрел недоверчиво претендентку на казнь и согласился: ежели чего не так пойдёт, её саму можно будет обвинить в убийстве».

Муня:

— Прелестно! Давай, пишы исчо! Даже мне интересно стало, как она распутает дело это.

Автор:

— А я откуда знаю, как? Ты же меня учить взялся. Вот и подсказывай!

Муня:

— Нееее… Я только на ошибки указывать умею. А думать ты сам должен. Выпутывайся теперь. Ха-ха!

«Девчонку эту звали Кайдой, что переводится „маленькая дракониха“. Она сразу же потребовала у юстициария доступа в королевские покои. Королевский чиновник на это согласился, только потребовал, чтобы одну девицу в покоях не оставляли. Приставил парочку соглядатаев из свиты.

— Глаз с девки не сводить, всё записывать и на пергаменте зарисовывать.

Соглядатаи бошками покивали, перьев с чернилами осьминожьими набрали да пергаментами запаслись и двинулись за Кайдой сначала в покои королевы. Юстициарий, правда, спросил, почему именно королевской спальней девка заинтересовалась первоначально. Но та лишь туманно ответила: «Чуйка у меня!» И дальше объяснять не стала».

Муня:

— Про чуйку здорово! Пусть эти слова будут присказкой детективки. Читатель такое любит! И да: местоимения убрать, вводные слова всякие, причастия и деепричастия тоже в мусор, особенно, страдательные — это тебе каждый редактор в нос ткнёт. И поменьше существительных — побольше глаголов. Чтобы движуха была, движуха!

Автор:

— Не, ну а как без всего этого? Это уже получится на литературное произведение, а какая-то стенограмма пацанёнка во дворе, рассказывающего друзьям сюжет фильма…

Муня:

— Да ты даже со мной разговариваешь причастиями! Ни в какие ворота! Чувствую, помучаюсь я с тобой… Ну, ладно, я потом твой текст причешу, доведу до ума, а сейчас пиши: что там дальше-то было? Кстати, обязательно должны быть перепутанные или потерянные дети! Это классика! Все сериалы нынче с этим связаны — фишка!

Автор:

— Какая идиотская фишка… Ну, ладно, будь по-твоему.

«Стала девка по ящичкам королевы шарить. Ничего не нашла, что бы её внимание зацепило. Пожалуй, только заинтересовала её шкатулка с мелочёвкой, связанной с рождением королевских наследников: скорлупа яиц, первые пинеточки и шапочки, даже первые сгрызенные зубные щётки. Для каждой вещички был свой пакет с надписью, кому это принадлежит.

Кайда аккуратно распаковала все пакетики и разложила кучками мелочи по принадлежности к королевской особе. И вот тут она удивилась не на шутку! На шапочке последнего королевича, которому по законам Драголэнда после смерти короля переходила его корона, она обнаружила несколько крохотных кусочков скорлупы… И была та серо-зелёная. А вот скорлупа самого яйца, из другого пакета, имела синеватый оттенок, почти небесный!

«Выходит, королевича подменили в самый первый день! Интересно, сама королева была в курсе этого или это произошло без её ведома?» — задумалась девушка».

Муня:

— Хорошо вписал про подменыша! Прям как тут и было! И как твоя детективка искать подменыша будет? Ну, закрутил ты! Сейчас надо про экспертизу ДНК писать. И сравнить анализы с базой данных.

Автор:

— Но в драконовские времена ещё про ДНК не слышали даже…

Муня:

— Да кто там разбираться будет! Во всех детективах сразу экспертизу делают!

Автор:

— Но не в детективах же про драконов! Не стану я притягивать сюда наш мир и достижения людей в современности!

Муня:

— Ты дебил! Тебе дают мудрый совет, а ты морду воротишь! Я опытнее! Я знаю, как надо писать!

Автор:

— А ты сам-то что-то уже написал? И где оно, твоё шедевральное? Что-то я в топе ничего такого не наблюдаю.

Муня:

— Без переходов на личности попрошу! Это уже нарушение правил нашего соглашения на сотрудничество!

Автор:

— Какие-то правила у вас односторонние…

Муня:

— Какие я придумал — тем и будешь подчиняться. Ты давай, пиши, а то на конкурс опоздаем.

«Кайда забрала обе находки и отправилась к одной знакомой старушке».

Муня:

— Опять старушка??? Убрать!!!

«Кайда забрала обе находки и отправилась к старцу-отшельнику. Тот жил в чаще леса, в землянке.

— Нда… Скорлупа синеватая точно принадлежит водному дракону. К коим и принадлежат представители нашей королевской династии. А вот на шапочке серо-зелёная скорлупа — это уже древесные драконы такие яйца несут. Не королевской крови младший сынок-королевич, даже к бабке не ходи!

— Да я ни к каким бабкам и не собиралась идти… Только где искать того, кто по крови является королевичем?

Старец пожевал губами, подумал и выдал:

— Он сам придёт. А вернее всего — уже и пришёл. И начал, похоже, творить своё возмездие…»

Муня:

— И всё вот так просто??? Без ДНК? Без анализов?

Автор:

— Тут и без анализов не продохнуть… Ума не приложу, где этого подменыша искать.

Муня:

— Сам виноват! Сам закрутил так, что не выпутаться! Сам и расхлёбывай! Я тебе тут не помощник!

Автор:

— Да кто бы сомневался…

Муня:

— Опять наезды??? Я тут из кожи вон, чтобы его чему-то научить, а он не доволен опять! Ты пиши давай, а то мне критику наводить не на что! Ошибки твои нужны, иначе какой я коуч…

«Загрустила Кайда. Старец тут улыбнулся и сказал:

— Да, я не могу тебе сказать, как всё произошло и куда он потом делся… Это только сестра моя, Ганна, подсказать может. Иди к ней, вот тебе карта.

Поблагодарила Кайда отшельника и потопала к Ганне».

Муня:

— Ты без бабок — как рак без хвоста!

Автор:

— Да потому что на бабках только весь мир и держится! И вообще, не мешай.

«Дотопала Кайда до бабки-отшельницы, рассказала ей причину своего визита, артефакты передала. Старуха ухмыльнулась, разложила их на столе и руками над ними пассы делать стала. Глаза закатила и утробным голосом вещать начала…

— В некотором королевстве, в некотором государстве однажды вылупился из яйца дракошка. Да не из простого яйца и даже не из золотого — из того, которое снесла королева дракониха. В общем, по своему происхождению этот малыш уже был королевичем».

Муня:

— Про Красную Шапочку не забудь впендюрить! А то на конкурс наш шедевр не попадёт. Обязательно должна тут шапка красная фигурировать!

Автор:

— Блин! Как же ты мне надоел со своими советами! Будет тебе красная шапка.

«Но самое необычное в дракоше было не то, что он был высокого происхождения — королева-то уже к тому времени нанесла ни одного и даже не двух — целых пятнадцать королевичей и королевишен. Так что с этим у неё проблем не было. Самым необычным было пятно над его лбом, по форме сильно напоминающее тот континент, на котором и находилось государство Драколэнд. Да и разбросанные вокруг самого большого пятна маленькие пятнышки чётко соответствовали расположению островов вокруг континента.

Сначала мамаша-королева сильно расстроилась такому уродству — ну да, в том королевстве драконов со всякими пятнами называли уродцами и особо не жаловали. Даже ходил такой слух, что подобные дети рождались от позорной связи драконихи с низшими существами — людьми, коих тут использовали лишь в качестве рабов. Потому-то их сразу записывали в документы как незаконнорожденных, отбирали в спецприёмники, где выращивали для тяжёлой и грязной работы, а мамашу, нарушившую закон подлой связью, выдворяли из страны. Прямиком к людям.

Среди людей драконихи теряли все свои способности вместе с крыльями и могли лишь ползать, прячась в воде от злобных двуногих монстров, то и дело организующих охоту на них. И называли их тут гадким словом «аллигатор», а если удавалось дракониху убить, то разделывали её тушку на мясо, жарили и поедали. Ну, а чего вы от неразумных тварей, ходящих на задних лапах, ждали?

В общем, королева даже не столько расстроилась, сколько испугалась расправы. На самом деле ни в какую позорную связь с человеком она не вступала, и почему её кроха заимел такое пятно — знать не знала. А испугалась она в большей степени именно за себя. Вовсе не хотелось ей менять свой дворец с прислугой на какую-то речушку, не радовала её перспектива прятаться от людей на глубине и постоянно бояться быть съеденной.

Поэтому упросила королева какую-то девку, у которой тоже в это же время вылупился детёныш, поменять малышей местами. За хорошую плату, разумеется. Девка-дракониха подумала-подумала и согласилась».

Муня:

— Ну да, ну да, всё правильно! Они же там не вынашивают своих детёнышей во чреве, потому-то материнский инстинкт у них недоразвит, мягко скажем. А деньги — это деньги, даже в драконьем королевстве. Перед ними всё меркнет, даже страх. Хотя страх сдохнуть с голоду завтра всегда страшнее страха быть высланной к людям послезавтра. А если повезёт — то и не быть высланной никогда. Не обязательно же на каждом углу кричать, что ты королевского драконыша придушила и со скалы в ущелье сбросила? Конечно, молчание — полезное умение.

Автор:

— Да… А девка та молчать умела. Слушай дальше, что Ганна Кайде поведала.

«В общем, представила королева всем к утру не собственного отпрыска, а подменыша. Ну, и никто ничего не заподозрил: все дракошки в детстве на одно лицо, то есть морду.

А вот девка, которой королева велела как можно скорее избавиться от уродца, вдруг прониклась к маленькому дракончику жалостью. Хотя она и была безмужней, частенько даже сухарей на ужин не было, но убивать младенца у неё рука не поднялась. Вот и придумала девка та, Шырлонай её звали, что в переводе звучит как «разрушительница жизни», скрыть пятно на голове дракоши.

Сшила она малышу шапочку из красной ткани (другой материи просто под руками не оказалось) да и надела на малыша. Пятнышки все и скрылись под головным убором.

Так и стал расти дракоша, которого Шырлонай назвала гордо Гриффином. В переводе это имя означало «свирепый маленький дракон» и очень тому подходило: не было ни одного дракончика в округе, кого хотя бы раз не отмутузил Гриффин. Однако соседи быстро забыли это имя, наградив его другим…»

Муня:

— То есть по-нашему, прицепив ему на хвост погоняло Красная Шапочка. Так?

Автор (вздыхая):

— Так… Продолжаю.

«Драконы растут быстро. Очень скоро и Гриффин стал вполне крупной особью. Головной убор он, тем не менее, носить не перестал, правда, заменил красную шапочку на чёрную шляпу. А погоняло всё равно осталось прежним. Даже Шырлонай частенько его так называла.

Но так уж случилось, что попала мать Красной Шапочки в нелепую ситуацию: оступилась, когда тащила из кухни в комнату огромный чан с варёным кабанчиком. В общем, обварила она жирным бульоном жизненно важные органы, от чего и отдала душу Хронепсису — драконьему богу судьбы и смерти. Молитвы никакие не помогли — она же сама уже нарушила самый главный закон, когда согласилась на подмену детей, вот боги и отвернулись от неё. Потому-то Хронепсис был неумолим, но дал, правда, минут десять попрощаться с приёмышем.

Вот тут-то Шырлонай и поведала сыну свою тайну. Перед смертью душу облегчила.

Узнав о вероломстве своей матери, Гриффин не смог уже дальше жить по-прежнему. Во-первых, ему страстно захотелось стать королём — его кровный батюшка к тому времени сильно сдал здоровьем, поэтому вопрос о наследнике престола то и дело обсуждался в самых разных кругах. А по закону в этом королевстве за отцом наследовал младший сын. То есть если бы Гиффин сумел доказать, что он и есть тот самый наследный принц, то стал бы правителем государства! Эта мысль не давала покоя тщеславному дракону.

А ещё ему очень сильно захотелось наказать кукушку, бросившую в младенчестве его, своего родного отпрыска. Почему-то про Шырлонай он был другого мнения, хотя и она бросила своего сына, если уж судить строго. Но оправдания её поступка сами лезли в голову, ведь она позволила выжить Гриффину, как это ей ни было трудно, да и сыну своему устроила лучшую жизнь — в королевских покоях вместо покосившейся хибары. А вот с самим Красной Шапочкой дело обстояло как раз наоборот: он мог бы сейчас претендовать на трон, а вынужден был прозябать в глухой деревушке. В общем, месть затмила все чувства дракона.

Надо отметить, что Гриффина нельзя было назвать дураком, поэтому план мести родился в его голове легко. Труднее было его реализовать. И в этом плане нашлось местечко не только для матери-кукушки, но и для братьев и сестриц. За что дракон решил и им отомстить, он и сам не знал. Да и думать об этом не хотел. Они были виноваты уже в том, что жили жизнью более счастливой, чем он сам.

Похоронив Шырлонай, Гриффин продал всё, что можно было, и отправился в столицу. Там он приоделся по-городскому и явился во дворец, благо как раз искали садовника. Уж с чем с чем, а с землёй и растениями Красной Шапочке пришлось повозиться в своей жизни, так что среди претендентов он легко обошёл всех.

И вот он уже принят на работу и занимается обрезкой кустов в дворцовом саду…»

Муня:

— Ну, вот ты и вляпался, автор, по самое не могу! Убийца — садовник??? Заезженный сюжет!

Автор:

— Всё, отвянь по-хорошему… У меня вдохновение проснулось. А ты шёл бы… на речку травки пожевать!

Муня:

— Какая речка? Какая травка? Я коуч! Учитель! Гуру!

Автор:

— Ща как дам тебе по хребтине, и поломаю твою, блин, фигуру! Гуру он! А я сам с усам!

«В общем, закончила Ганна свой рассказ. А Кайда так и сидела с раскрытым от удивления ртом.

— А как же удалось садовнику отравить всю королевскую семью? — осторожно спросила у старухи.

— Как-как… Яд был им изобретён такой, который быстро разлагается в растениях. Сутки только держится. Вчера отравились все члены королевской семьи, а сегодня уже в растениях никакого яда и нет. Говорю же, хороший Гиффин был садовник. Талантливый даже. И ежели ты не поспешишь, он заявит себя на престол — есть у него доказательства кое-какие. Королева-то глупа была, когда малыша отдавала, забыла амулет с его шейки снять. И как только Гриффин станет королём, тебя с твоими доказательствами сразу в застенки отправят. Беги, девочка! Поспешай!

Неслась Кайда ко дворцу со все ног. Все колени сбила, падая. Но всё равно не успела. Стал Гриффин королём. Государство это он ненавидел, потому и правил из рук вон плохо. И через год народ взбунтовался, пошёл на дворец атакой, выволок короля на лобное место и содрал с него корону, которой он заменил свою шляпу. А уж как увидели все его красные пятна на башке, то взбесились даже те, которые до сей поры ещё оставались лояльными.

В общем, отрубили ему голову тут же. Упала она в траву и рассыпалась на мелкие осколки. Ветер налетел — кусочки те развеял. И вот теперь если кому в глаз попадёт такой осколочек…»

Муня:

— Прости, автор, что вмешиваюсь… Но это уже из другой сказки. Плагиат получается однако…

Автор:

— А до этого всё было не плагиатом? Подменыш, садовник-убийца, бабка-экстрасенс, вернее, ясновидящая? И вообще, фигня всё это. Пойду-ка я что-нибудь лучше почитаю. Глядишь, вдохновение и появится. Следующую книгу сам писать буду, но уже без твоей вредной помощи. Может быть, что-то путнее и получится.