Космический вампир: Право на укус

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: космическая фантастика

Доп. жанр 2: детектив

КОСМИЧЕСКИЙ ВАМПИР: ПРАВО НА УКУС

Автор: SHADOW

Глава 1: «Утро после вечности»

(В предыдущей книге: Устав от догм Ордена, джедай Дима покинул Храм и нашел во тьме Нижнего города то, чего не было в Кодексе — настоящую жизнь. Он встретил Джинкс, столетнюю вампира, чья кожа боялась солнца, а сердце замерзло от одиночества. Вместо того чтобы убить её, Дима спас её от охотников ордена Багровых Весов, согрел ледяные руки под дождем на крыше небоскреба и доказал, что прикосновение может быть безопасным. Пройдя через уличные драки и совместный ночлег в каюте патрульного корвета, они разрушили стены друг друга: он перестал быть пустым инструментом Силы, она перестала быть просто хищником. В финале, стоя на коленях посреди Галактики, Дима предложил ей стать его якорем, а сам согласился быть её солнцем. Джинкс ответила поцелуем, укусив его губу не ради голода, а ради любви.)

Искусственная гравитация корабля едва заметно гудела, создавая иллюзию покоя.

Дима проснулся не от сигнала тревоги или зова Силы, а от ощущения чужого веса на своей груди и пристального, холодного взгляда. Он открыл глаза. Полумрак капитанской каюты «Вампира» прорезали лишь тонкие синие линии индикаторов консоли. Прямо над ним, опираясь локтями о его грудную клетку, лежала Джинкс.

Её лицо было сосредоточенным, почти хмурым. Она медленно наклонилась, и её дыхание коснулось его шеи. Холодное, но уже не мертвое. Её пальцы — осторожно, словно касаясь хрупкого кристалла — провели по его нижней губе.

Дима поморщился. Ранка всё еще саднила. Прошлым вечером, когда она согласилась, их поцелуй из нежного превратился в дикий, утверждающий право собственности. Её клыки вошли глубоко, пробивая кожу. Но сейчас, глядя в зеркальную поверхность пустой панели связи, Дима видел, что опухоль спала. Благодаря ускоренной регенерации Силы остался лишь едва заметный розовый след, похожий на ожог от слишком горячего напитка. Для обычного человека рана такой глубины зажила бы за неделю. Для джедая — за пару дней.

Для неё же этот укус был печатью договора.

Джинкс отстранилась от его лица, продолжая изучать свое отражение в темном стекле иллюминатора напротив койки. Косой луч света от далекой звезды упал на её щеку. Она инстинктивно дернулась, втягивая голову в плечи, но тут же заставила себя замереть. Свет больше не жег её — Дима установил в каютах специальные фильтры, отсекающие жесткий ультрафиолет, оставив только мягкое тепло.

Она провела кончиком языка по своим собственным клыкам, которые рефлекторно удлинились при виде пульсирующей жилки на шее парня. Затем посмотрела на свои руки. На бледной коже костяшек виднелись свежие ссадины — память о вчерашней драке со шпаной, где она впервые сдержала когти.

— Они исчезнут? — тихо спросила она, не поворачивая головы, указывая подбородком на губы Димы. — Следы?

— К завтрашнему утру даже воспоминания будут размытыми, — сонно улыбнулся он, обнимая её за талию и притягивая обратно вниз, так что теперь они лежали нос к носу. — У меня метаболизм форсъюзера. А вот твой... вкус останется со мной надолго.

Джинкс фыркнула, но уголки её губ дрогнули. Однако веселье быстро угасло. Она снова села, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Пространство между ними мгновенно наполнилось холодом — физическим и эмоциональным.

Вчера ночью, в порыве страсти и доверия, всё казалось простым. Сейчас включился разум тысячелетнего выживальщика.

— Я пила твою кровь, — глухо произнесла она, глядя в пол. Голос звучал так, будто она признавалась в убийстве ребенка. — Пока это была игра, пока мы целовались... я контролировала силу сжатия челюстей. Но инстинкты, Дима... Когда ты пахнешь адреналином и желанием, мой мозг отключается. Я хотела разорвать тебе горло вчера. Хотела почувствовать, как затихает твой пульс, чтобы забрать всё тепло себе. Это монстр, рыцарь. Я проснулась сегодня и первым делом проверила, жив ли ты. А вторым — не хочу ли я закончить начатое прямо сейчас.

Это был её главный страх. Что привязанность сделает её слабой, а слабость приведет к потере контроля. Что однажды утром она проснется, увидит его беззащитное горло и старый голод победит новую любовь.

Дима не стал читать лекций о доверии или Великой Силе. Он молча откинул термоодеяло. Прохладный воздух каюты охватил их тела. Он встал с койки совершенно обнаженный — стеснение ушло вместе с титулами рыцаря — и подошел к пищевому синтезатору в углу.

Аппарат щелкнул, выдавая два стандартных брикета. Бежевый для него, темно-красный, имитирующий гемоглобин, для неё.

Он вернулся к кровати, сел на край и протянул ей красный брикет.

— Ешь, — спокойно сказал он. — Ты злишься на себя за то, что хочешь есть. Это нормально. Тебе нужны калории после вчерашних выкрутасов на улицах. Монстры прячут еду по склепам и боятся рассвета. Партнеры завтракают вместе перед вылетом.

Джинкс смотрела на синтетическую кровь в его руке. Потом перевела взгляд на его лицо. Никаких следов страха. Только ямочка на щеке от улыбки и легкая сонная припухлость на губе, которую она прокусила.

Она взяла брикет. Пластик хрустнул.

— Если я снова сорвусь... — начала она, делая первый глоток.

— Я дам тебе пощечину, запру в карцере на сутки и скажу, что ты наказана, — перебил Дима, открывая свой паек. — А потом выпущу, и мы пойдем смотреть на двойные закаты Рилота. Договорились?

Джинкс медленно прожевала безвкусную массу. Тепло синтетики начало растекаться по венам, успокаивая дрожь. Она посмотрела на этого наглого мальчишку, который правил Кодексом галактики так же легко, как рычагами своего корабля.

— Договорились, — эхом отозвалась она. — Но если запрешь, я выпью тебя сразу после освобождения.

— Справедливо, — кивнул Дима, и в его глазах плясали смешинки.

Неловкость испарялась, сменяясь чем-то новым. Безопасностью. Ощущением дома, которого ни у одного из них никогда не было.

Глава 2: «Имя для призрака»

(В предыдущей главе: Первое совместное утро Димы и Джинкс на борту корабля началось с нежности, смешанной с тревогой. Джинкс со страхом осознала свою природу: она пила кровь своего партнера и инстинкты требовали продолжать. Однако Дима разрушил её панику простым бытовым действием — приготовлением завтрака из пайков, показав, что монстры не завтракают за одним столом. Он принял её жажду как данность, пообещав запереть её в карцере, если она сорвется, но обязательно выпустить снова.)

Синтетическая кровь оказалась на удивление сытной. Не то чтобы она могла заменить настоящий прилив адреналина от живой добычи, но тупая резь в деснах наконец-то утихла, сменяясь приятным теплом.

Джинкс сидела в кресле второго пилота, поджав под себя босые ноги. Тяжелый дорожный плащ остался валяться на полу каюты, и сейчас на ней была лишь черная майка и такие же штаны, которые она нашла в шкафчике Димы — они были ей велики, но пахли его кожей и антисептиком. Она крутила в пальцах пустую упаковку от пайка, глядя на главный обзорный экран.

Дима занял место капитана. Его пальцы летали над сенсорной панелью навигационного компьютера «Дедала». После их утреннего разговора атмосфера в рубке изменилась. Исчезло напряжение загнанного зверя и охотника. Теперь это было... пространство пары. Неловкой, опасной, смертоносной, но всё же пары.

— Итак, беглая джедайская ошибка и официально зарегистрированный вампир-ренегат, — нарушил тишину Дима, не отрываясь от экрана. Гипердвигатель мягко гудел, выходя на крейсерскую скорость. — Куда направляемся? Храм исключается, Нар-Шаддаа надоела тебе до оскомины. Предлагаю маршрут категории «Романтический тур для тех, кому плевать на Галактическую Республику».

Джинкс склонила голову набок. Голубые дреды качнулись.

— Я никогда нигде не была, — тихо призналась она. — Нижний город везде одинаковый. А Верхний... там слишком ярко, меня тошнит от чистоты. Но раз уж у меня теперь есть личный рыцарь...

Она задумалась, водя пальцем по подлокотнику. Её мысли текли медленно, словно густой сироп. Впервые в жизни ей не нужно было думать о выживании прямо сейчас. Можно было хотеть чего-то бесполезного.

— Рилот, — произнесла она наконец. — Хочу увидеть двойные закаты. Как на Татуине, только без этого проклятого песка, который забивается в суставы и скрипит на зубах. Говорят, небо там цвета старого синяка.

Дима кивнул, сохраняя профессиональное выражение лица штурмана, хотя в глазах плясали искорки веселья.

— Записано. Две звезды, ни одной песчинки. Дальше?

— Камино, — чуть быстрее ответила Джинкс. — Океан. Бесконечный дождь. Там всегда сумерки из-за туч. И вода... я хочу почувствовать, каково это — когда вокруг столько влаги, что ты растворяешься в ней. Буду чувствовать себя как дома, только под водой. Кислорода мне не нужно, а давление моя плоть выдержит.

Образ бледной фигуры, парящей в темных глубинах океанов Камино, на секунду возник перед внутренним взором Димы. Это было одновременно жутко и невероятно красиво.

— Принято. Главное, не уплывай к китам-белухам, они болтливые, расскажут всем, что видели призрака.

— Последнее, — она облизнула губы, вспоминая картинки из украденных датападов уличных торговцев. — Набу.

Это слово прозвучало почти благоговейно.

— Не ради политики. Ради дворцов. Искусства. Зелени. Я жила среди ржавчины и гниющего пластика столетиями. Хочу зайти в зал, где нет ни одного острого угла, где стены покрыты шелком, а воздух пахнет цветами, а не озоном и кровью. Хочу посмотреть на статуи людей, которые жили счастливо.

Дима развернулся в своем кресле полностью, глядя на неё с неприкрытым обожанием. В этот момент он любил её не вопреки её тьме, а вместе с ней. Желание Набу выдавало в ней ту самую девочку, которой она так и не успела стать до того, как вирус заморозил её клетки.

— Маршрут построен, — сказал он мягко. — Рилот, затем верфи Камино, финишируем на Набу. Считай, что медовый месяц начался.

Он нажал последнюю клавишу ввода. Навигационный компьютер подтвердил курс мелодичным звоном. Корабль лег на новый вектор, слегка вибрируя корпусом.

— Кстати о корабле, — Дима потер переносицу. — Называть патрульный корвет класса «Дедал» просто бортом 47-B скучно. Мы больше не работаем на Орден. Нам нужен позывной, соответствующий репутации.

Джинкс вопросительно приподняла бровь.

— Ты высосала жизнь из страха целого сектора, — ухмыльнулся Дима. — Ты пьешь кровь, носишь ночь внутри себя и путешествуешь с джедаем. Все системы обнаружения будут сходить с ума, видя наше сочетание жизненной формы и мидихлориан. Пусть знают, кто здесь хозяин теней.

Он активировал протокол смены идентификатора транспондера. Вспомогательный экран мигнул, запрашивая подтверждение.

Строка [PATROL-47B] погасла. На её месте вспыхнули новые буквы:

КОСМИЧЕСКИЙ ВАМПИР

В ту же секунду внешние панели корпуса корабля пришли в движение. Тонкие хромированные пластины сдвинулись, открывая внутренние слои покрытия. Из шлюза в брюхе судна выдвинулись автоматические малярные дроиды. Через несколько минут матово-серебристый цвет Республиканского Флота начал меняться. Черная краска ложилась густым слоем, поглощая свет звезд.

А затем, вдоль всего фюзеляжа, от кабины до двигателей, проступила одна единственная полоса. Цвет запекшейся венозной крови — глубокий, глянцевый алый.

— Добро пожаловать домой, родная, — сказал Дима, поворачиваясь к терминалу спиной и глядя на неё. — Рубка управления крейсера «Космический вампир» приветствует вас. Принести колу? Без льда, разумеется.

Джинкс посмотрела на свое отражение в черной броне приборной панели. Рядом с её лицом мерцало название корабля. Она впервые за сто лет улыбнулась по-настоящему — не оскалом хищника, а счастливой, немного смущенной улыбкой девушки, у которой появился не только защитник, но и самый безумный в Галактике дом на двоих.

— Позже, — ответила она. — Иди сюда. Мне нужно привыкнуть к тому, что мой трон стоит посреди космоса.

Глава 3: «Голос закона»

(В предыдущей главе: Дима и Джинкс покинули нижние уровни, начав свое романтическое путешествие. В рубке управления они обсудили маршрут: Рилот ради двойных закатов без песка, Камино ради бесконечного дождя и океана, и Набу ради эстетики дворцов — контраста с грязным прошлым вампира. Корабль получил официальное имя «Космический вампир» и сменил окраску на матово-черную с алой полосой вдоль фюзеляжа, закрепляя их новый статус.)

Гиперпространство за панорамным иллюминатором напоминало рваные бело-голубые струны, натянутые сквозь бесконечность.

Внутри корабля царила тишина, прерываемая лишь ровным гулом двигателей класса «Дедал» и тихим посапыванием. Джинкс спала в кресле второго пилота, свернувшись калачиком под мягким термоодеялом, которое Дима стащил из капитанской каюты. Даже во сне её тело оставалось напряженным, готовое взорваться движением при малейшей угрозе. Дима же сидел в капитанском ложементе, положив ноги на консоль, и лениво просматривал каталоги искусства Набу. Идиллия длилась ровно три стандартных часа гиперпространственного прыжка.

Пространство над центральной голографической проекцией пошло рябью.

Резкий, требовательный звуковой сигнал прорезал дремоту рубки. Глаза Димы мгновенно распахнулись. Это не был стандартный запрос диспетчеров гиперпутей. Частота высшего приоритета, зашифрованная кодами Силового Корпуса Энфорсеров Зауна (или его аналога в этой части Галактики).

— Принять вызов, — бросил он бортовому ИИ. — Только звук и визуальный ряд. Без передачи наших координат.

Джинкс села так резко, что одеяло соскользнуло на пол. Сонливость испарилась, сменившись животным оскалом. Её глаза уже горели серебром, сканируя пространство перед ними в поисках врага.

Воздух над пультом сгустился, формируя высокую, четкую фигуру. Кейтлин стояла, выпрямив спину, облаченная в строгий темно-синий мундир энфорсера. За её спиной виднелись огни высокотехнологичного офиса. Она сжимала в руке планшет с данными, и её взгляд был острее виброножа.

— Говорит Главный Энфорсер Кейтлин, — начала она ледяным тоном, предназначенным для запугивания свидетелей. Её взгляд метнулся по пустой рубке, пытаясь зафиксировать источник сигнала. — Вы вторглись в защищенный канал связи. Назовите свой идентификатор немедленно или будете уничтожены силами ПВО сектора.

Дима медленно улыбнулся, снимая ноги с консоли и принимая более подобающую позу. Он активировал обратную передачу изображения. На экране Кейтлин теперь было видно его лицо — спокойное, чуть насмешливое, с едва заметной припухлостью на нижней губе.

— Спокойнее, офицер, — произнес он, растягивая слова. — Ваши системы ПВО увидят только гражданский корвет класса «Дедал». Тот самый, который сейчас запрашивает у вас разрешение на стыковку со станцией Внешнего кольца для пополнения запасов воды. Мы не пираты. По крайней мере, сегодня.

Кейтлин моргнула. База данных распознавания лиц сработала мгновенно. Вспыхнула красная рамка вокруг головы Димы. «Статус: Рыцарь Ордена (в бегах/отстранен)».

Её рука инстинктивно дернулась к кобуре на поясе, хотя понимала, что выстрелить через голосвязь невозможно.

— Ты... — прошипела она. — Самоуверенный мальчишка. Я должна была догадаться. Кто еще станет использовать Кодекс как носовой платок? Где объект 0-4?

— Обижаете, мисс Кейтлин, — хмыкнул Дима. — Объект ноль-четыре сидит рядом, пытается понять, можно ли выпить энергию через видеосвязь. Но она занята. У неё утренняя спячка.

Джинкс показала экрану Кейтлин средний палец, даже не повернув головы, продолжая зевать и потягиваться. От этого зрелища скулы Главного Энфорсера свело судорогой.

— Хватит игр, — отрезала Кейтлин, выводя на свой дисплей файл дела. Проекция развернулась в воздухе рубки Димы. Фотографии места преступления. Трое мужчин-инженеров. Их тела были скручены в невозможных позах, а кожа покрыта жуткими химическими ожогами от концентрированной кислоты. — Серия убийств в секторе Пояса. Преступник растворяет кожу жертв, чтобы добраться до подкожных чипов доступа. Работает быстро, жестоко. Последний труп найден час назад на верфях. След ведет в Неизвестные Регионы. Мои корабли слишком медленные для такого профиля.

Она сделала шаг вперед, заполняя собой почти всё пространство голограммы. Её голос стал тише, но приобрел вибрации стали:

— Мне плевать на твой моральный кризис, джедай. Мне нужен результат. Но если ты влезешь в это дело, я официально объявлю тебя вне закона вместе с твоей кровосоской. Вас будут расстреливать на месте любые патрули Республики.

Дима выслушал это, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику. Он посмотрел на Джинкс. Та уже полностью проснулась, наклонилась вперед, опираясь локтями о колени. Её ноздри раздувались, втягивая запах страха, исходящий даже от цифровой проекции Кейтвин. Инстинкты кричали об охоте.

Он перевел взгляд обратно на разгневанного энфорсера.

— Контакт установлен, — сказал он мягко, обращаясь уже не к Кейтлин, а к своему кораблю. — Навигация, протокол «Тихий охотник». Приготовься сбросить маскировочные поля по моему сигналу.

Затем он снова посмотрел прямо в холодные глаза Кейтлин.

— Расслабь руку, офицер. Кобура тебе не поможет. Мы беремся за это дело.

Кейтлин замерла, ожидая подвоха.

— Что за уловка?

— Никакой уловки, — Дима развел руками. — Просто констатация факта. Нам скучно лететь на Набу просто так. А тут работа по специальности. Правда, родная? — он подмигнул Джинкс.

Та хищно облизнулась, глядя на фотографии кислотных ожогов.

— Кислотная кровь, — констатировала она своим хриплым голосом. — Должно быть отвратительно на вкус. Но лучше, чем синтетика.

Этот комментарий заставил Кейти слегка позеленеть. Она глубоко вдохнула, явно считая до десяти.

— Вы двое — самая нелепая и опасная парочка в Галактике. Если вы провалитесь...

— То галактика избавится от двух проблем сразу, мы знаем, — закончил за неё Дима. — Слышишь этот звук, Кейтлин? — он щелкнул пальцами. — Это мой корабль переводит двигатели в режим атаки. Координаты последнего трупа пришли нам на почту. Жди отчетов. И да... — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Передавай привет Вай. Скажи ей, что её девушка работает с настоящим рыцарем-джедаем, у которого девушка — вампирша. Да-да, это я тот самый рыцарь Джедай. Запиши в протокол. Пусть историки повеселятся.

Голограмма Кейтлин сжала челюсти так, что скрипнули зубы. Она хотела сказать многое. О нарушении субординации. О незаконности привлечения нежити. О том, что он пожалеет.

Но вместо этого она просто захлопнула крышку своего планшета.

— Конец связи, — процедила она, и изображение рассыпалось синими искрами.

Рубка погрузилась в тишину, нарушаемую только гулом звезд.

Джинкс встала, подошла к Димe сзади и положила свои ледяные руки ему на плечи, массируя мышцы.

— Тебе нравится доводить людей в форме до белого каления, — промурлыкала она ему в ухо.

— Это побочный эффект геройства, — усмехнулся Дима, запрокидывая голову. — Курс на координаты убийства. Посмотрим, какие следы оставил наш кислотный друг. Приступаем к работе, напарник.

Глава 4: «Условие рыцаря»

(В предыдущей главе: В гиперпространстве «Космический вампир» принял вызов высшего приоритета. Голограмма разъяренной Кейтлин транслировала данные о серийном убийце, который растворяет кожу инженеров кислотой ради чипов доступа. Дима без спроса взял дело в работу, представив их как тандем джедая и вампира, чем едва не довел энфорсера до нервного срыва.)

Пространство над консолью оставалось пустым почти минуту после того, как голограмма Кейтлин исчезла. Джинкс всё еще стояла за спиной Димы, её ледяные пальцы медленно перебирали волосы парня на затылке — жест одновременно успокаивающий и собственнический.

— Она сейчас перенаправляет все патрули Зауна на наши частоты, чтобы перехватить нас при выходе из прыжка, — констатировала Джинкс, не отрывая взгляда от темноты иллюминатора. — Или отправляет флот бомбардировщиков.

— Не-а, — лениво протянул Дима, активируя навигационную карту сектора Пояса. — Кейтлин ненавидит меня, но она чертовски хороший коп. А хорошие копы знают разницу между протоколом и результатом. Мы только что сэкономили ей неделю поисков и три сожженных трупа.

Как по сигналу, синий луч связи снова вспыхнул. На этот раз проекция была меньше — только голова и плечи Кейтлин. Она сидела за своим столом, свет падал на неё снизу, придавая лицу резкие тени. Выглядела она так, будто только что выпила литр самого крепкого синтетического кофе.

— Рыцарь, — начала она без приветствия. Голос был лишен эмоций, превращен в профессиональный инструмент. — Я проверила твой статус. Ты отстранен Орденом. Твой корабль не имеет лицензии частного детектива. Если ты сунешься в это дело, я лично подпишу ордер на твою дезинтеграцию. Это первое. Второе: объект 0-4. Использование паранормальных способностей высшей категории опасности запрещено Галактическим Кодексом. Любой суд признает твои действия соучастием в каннибализме.

Дима откинулся в кресле, сцепив руки в замок на животе. Он выглядел расслабленным, словно они обсуждали погоду, а не смертную казнь.

— Давай пропустим ту часть, где ты читаешь мне нотации, ладно? — он улыбнулся самой своей раздражающей мальчишеской улыбкой. — У тебя там маньяк плавит людей заживо. Мои полномочия рыцаря позволяют мне вмешиваться в дела любой юрисдикции, если есть угроза Силе или массовая гибель. А моя... ассистентка, — он кивнул на Джинкс, — просто ускоренный метод ведения допроса.

Джинкс шагнула вперед, входя в зону проекции. Она не рычала, просто смотрела прямо в камеру Кейтлин своими серебряными глазами. Температура в рубке «Вампира» упала на пять градусов. Лед начал формироваться на краях приборной панели.

Кейтлин побледнела, но выдержала взгляд.

— Никаких сделок, — отрезала она. — Я даю вам доступ к уликам через защищенный канал. Вы работаете как внештатные консультанты. Преступник будет арестован, закован в карбонит и доставлен в тюрьму строгого режима. Конец обсуждения.

— Неприемлемо, — голос Димы стал стальным. Теплота исчезла, сменившись холодным светом желтых глаз. Он подался вперед, опираясь локтями о пульт, сокращая дистанцию с камерой. — Послушай меня внимательно, Энфорсер.

Он щелкнул переключателем. Теперь его голос транслировался не только по видео, но и напрямую в аудиосистемы её терминала, создавая эффект присутствия.

— У тебя нет времени на бюрократию. Пока мы тут торгуемся, твой кислотный друг уже пакует чемоданы для бегства. Нам нужен результат. Но я реалист. Моя спутница — хищник. Запирать её в клетку после охоты бесполезно, она просто вырвет прутья вместе с пальцами охранников. Так почему бы не направить хаос в мирное русло?

Дима выпрямился, принимая официальный вид.

— Вот мое условие. Мы беремся за дело неофициально. Мы находим логово. Мы нейтрализуем охрану. Но когда мы доберемся до главного ублюдка, который смешивал кислоту в ведре, его кровь принадлежит Джинкс. Полностью. До последней капли.

Он поднял руку, пресекая попытку Кейтлин вставить слово.

— Это не казнь, офицер. Это утилизация биоотходов. Экологически чистый способ казни. Никакого суда, который затянется на годы и вытянет из бюджета Зауна миллионы кредитов. Никакого риска побега. Просто стакан крови для голодной леди и закрытая папка дела для тебя. Что тебе важнее, Кейтлин? Безопасность твоего сектора и спокойствие граждан, которые хотят летать на исправных спидерах? Или возможность прочитать нам лекцию о законе, пока следующие инженеры умирают в муках? Решай быстрее. След остывает с каждой секундой гипера.

В рубке повисла тишина. Было слышно только дыхание Джинкс — редкое, глубокое, похожее на дыхание змеи перед броском.

Кейтлин молчала долго. Её глаза метались по невидимым Димe мониторам, просчитывая риски. Политический скандал, если всплывет, что Главный Энверсер наняла нежить... против десятков спасенных жизней здесь и сейчас.

— Я открываю вам временный канал данных, — наконец произнесла она голосом мертвеца. — Координаты верфи, профиль жертвы, химический состав кислоты.

Её палец дернулся, вводя команду на терминале.

— Но помни, рыцарь. Если вы устроите бойню среди гражданского персонала...

— Мы будем максимально аккуратны, — заверил Дима. — Почти вежливы.

Связь оборвалась во второй раз.

Дима выдохнул, запуская скачивание файлов.

— Есть, — сказал он, потирая руки. — Официальное разрешение на «допрос с пристрастием». Люблю эту женщину. Она такая предсказуемая зануда.

Джинкс обошла кресло и положила подбородок ему на плечо, заглядывая в экран навигации.

— Кровь инженера-технолога... — задумчиво прошептала она. — Кислая от страха и химии. Должно быть отвратительно.

Она подняла взгляд на Диму, и в серебре её зрачков плясали предвкушающие искорки.

— Но ради дела... я потерплю. Главное, чтобы десерт в конце был качественным. Найди мне его, Дима. Очень хочется пить.

Глава 5: «След в пустоте»

(В предыдущей главе: Кейтлин вышла на связь, сомневаясь в законности привлечения вампира. Дима выдвинул жесткий ультиматум: они берут дело неофициально, но если находят главаря, его кровь принадлежит Джинкс. Давя на прагматизм энфорсера («Безопасность или лекции о законе?»), он заставил её согласиться и прислать официальное разрешение на допрос с пристрастием.)

Атмосфера Раксус Прайма встретила их запахом горелого металла и озона.

Корабль «Космический вампир» приземлился на единственной уцелевшей посадочной площадке заброшенной орбитальной верфи, которая давно превратилась в свалку списанных линкоров Старой Республики. Внизу, под слоем смога, простиралось кладбище технологий — бесконечные горы искореженного дюрастила, где гнездились мутировавшие мусорные кальмары и банды падальщиков.

— Добро пожаловать в романтическое путешествие, родная, — пробормотал Дима, активируя фильтры респиратора своего шлема. — Говорят, здесь лучшие закаты из токсичного дыма во всем секторе.

Джинкс не ответила. Она стояла у открытого шлюза, втягивая воздух сквозь зубы. Фильтры ей были не нужны — её мертвые легкие не нуждались в кислороде, а обоняние работало иначе. Она сняла сенсорную маску, позволив сизому дыму коснуться бледного лица.

— Он был здесь, — прошипела она. Её зрачки расширились, превращая полумрак свалки в четкую черно-белую картинку. — Кислотный след... Но это не просто кислота. Это смесь промышленного растворителя и адреналина жертвы. Преступник вводит им стимулятор перед смертью, чтобы кровь была горячее. Эстет хренов.

Дима подошел к краю площадки, выключая фонарь на бластере. Ему не нужен был свет. Он опустился на одно колено, положив ладонь на груду ржавого лома. Глаза закрылись.

Для Джинкс мир пах химией и страхом десятилетней давности. Для Димы мир пел. Сила текла сквозь металл, огибая застарелые раны планеты. Он видел тепловой след остывающего ядра реактора в километре от них, чувствовал пульсацию жизни стаи грызов внизу...

И он увидел его. Осколок паники одного из инженеров. Точка в Силе, где жизнь оборвалась резко, выжженная болью. Тонкая, как игла, нить энергии тянулась отсюда вниз, в самое сердце свалки.

— Три часа пешком по хребту старого разрушителя, — сказал Дима, поднимаясь и деактивируя меч (пока только рукоять). — Или час, если пойдем через логово клана "Ржавых Крючьев". Они контролируют этот сектор.

— Они контролировали, — поправила Джинкс, надевая тяжелые перчатки с магнитными захватами. — Пока я не проголодалась.

Они двинулись вперед. Это было идеальное столкновение двух стилей.

Дима шел первым. Его движения были плавными, экономичными. Он использовал Силу, чтобы раздвигать завалы мусора, глушить шаги и сканировать пространство впереди на наличие мин-ловушек. Он читал следы: царапины на металле, направление падения обломков, остаточное тепло двигателей.

Джинкс шла чуть позади и левее. Она была тенью тени. Там, где Дима обходил гору шлака, тратя энергию Силы, она просто взбегала по отвесной стене, цепляясь когтями за микротрещины. Она не смотрела под ноги — её ночное зрение позволяло видеть инфракрасные ловушки бандитов. Она читала «эхо крови»: там, где проходил напуганный человек, воздух еще вибрировал частотой его ужаса.

— Налево, — одновременно сказали они в узком коридоре из топливных баков.

Дима указал на едва заметное смещение пыли на полу (следы волочения тела) Силой.

Джинкс указала направо, оскалившись (запах пота тех, кто стоял в засаде, ветер доносил его именно справа).

Дима нахмурился.

— Засада слишком очевидна слева. Классическая ловушка джедаев.

— А справа пахнет дешевым дезодорантом наемников и оружейной смазкой E-11, — парировала Джинкс. — Там двадцать рыл. Ждут нас.

— Значит, идем прямо, — решил Дима, доставая световой меч.

Он шагнул вперед и без предупреждения вонзил синий клинок в пол. Металл палубы расплавился за секунду. Огромный лист феррокрита рухнул вниз вместе с ними, проламывая перекрытия нескольких уровней.

Это не входило в планы засады.

Когда пыль осела, они стояли посреди разгромленного склада. Справа раздался рев сирены — засада обнаружила обвал. Слева начали подниматься те, кто ждал их внизу.

Но первыми сработали дроиды.

Из теней под потолком выкатились пять сферических машин смерти серии ИГ-88, модифицированных кустарным способом. Их фоторецепторы вспыхнули красным.

«Цель идентифицирована. Джедай. Уничтожить».

Залп из роторных бластеров разорвал тишину. Красные росчерки устремились к Димe.

Рыцарь даже не сдвинулся с места. Посох в его руках разделился. Два клинка — желтый и синий — вращались с такой скоростью, что превратились в сплошные энергетические купола. Он не отражал выстрелы обратно, он *пел* лезвиями, создавая физический барьер, поглощающий энергию. Шаг вперед. Выпад. Желтый клинок прошел сквозь оптику ведущего дроида, словно сквозь масло. Кульбит. Синий штык отсек манипулятор второму. Элегантно. Тихо. Почти балет.

Пока Дима разбирался с машинами, лидер наемников — огромный трандошан в тяжелой броне — понял, что дистанционный бой проигран. Он издал боевой клич и бросился на человека сзади, занося тяжелый вибро-топор.

Дима почувствовал угрозу спиной, но был занят третьим дроидом. Он начал разворачиваться, понимая, что не успевает блокировать удар топора своим коротким клинком.

Трандошан уже замахнулся для смертельного удара. На его чешуйчатой морде играла победная ухмылка. Человек в робе сейчас станет фаршем.

Внезапно правый фланг трандошана перестал существовать.

Его наплечник, способный выдержать выстрел из турболазера, смялся внутрь, как бумажный стаканчик. Ребра захрустели. Из спины наемника вырвались три тонких металлических когтя.

Джинкс не бежала. Она возникла из воздуха прямо на спине монстра. Время для неё замедлилось. Используя ускорение, которому позавидовал бы сам Скайуокер в свои лучшие годы, она запрыгнула на плечи трандошану, пока тот делал всего один широкий шаг.

Её пальцы пробили броню так же легко, как тонкую фольгу.

— Ты испортил мне платье грязью, — прошептала она ему в ухо, прежде чем сомкнуть челюсти на его шее.

Хруст позвонков утонул в булькающем звуке. Она не просто убивала. Она впрыснула нейротоксин, парализовав мышцы, чтобы жертва не дергалась, и начала пить. Прямо на месте, стоя на плечах умирающего гиганта, который всё ещё пытался сделать шаг вперед по инерции.

Остальные наемники, увидев, как их лидера — живое воплощение брони и ярости — выпивают изнутри, замерли.

Дима добил последнего дроида резким выпадом в центральный процессор. Клинки погасли. Он стряхнул капли раскаленного металла с рукава туники и посмотрел на Джинкс.

Она отпустила обмякшее тело трандошана, которое глухо рухнуло на палубу. По её подбородку стекала густая зеленоватая кровь рептилоида, смешанная с кислотой желудка.

Она медленно повернула голову к Димe. Серебряные глаза смотрели на него поверх окровавленных губ. Зубы всё еще были обнажены и удлинены.

— Ну вот, — сказала она, слизывая кровь с клыка. — Размялась. Теперь веди дальше, координатор. Эти идиоты ждали рыцаря Ордена. Они не знали, что ты путешествуешь с голодной девочкой.

Глава 6: «Дар, а не проклятие»

(В предыдущей главе: Расследование на свалке Раксус Прайм привело к засаде. Дима элегантно уничтожил дроидов-киллеров световым посохом, в то время как Джинкс, используя скорость, которой позавидовал бы Энакин Скайуокер, разорвала лидера наемников и выпила его кровь прямо на поле боя, парализовав нейротоксином.)

Двигатели «Космического вампира» перешли в режим тихого скольжения, маскируясь под остывающий мусорный баркас. Корабль завис в тени списанного крейсера Мон-Каламари, невидимый для радаров свалки.

Джинкс сидела на биокойке в медотсеке. Тяжелая броня была содрана и брошена в угол палубы. На её бледной скуле алели четыре глубокие параллельные царапины — подарок от когтей трандошана. Раны уже не кровоточили, но края почернели от токсичной крови рептилоида. Рядом с койкой лежал пустой пакет из-под синтетической плазмы — Димa заставил её выпить обеззараживающее средство сразу после возвращения на борт.

Он стоял перед ней, закатывая рукава туники. В руках он держал портативный бактовый спрей.

— Не дергайся, — тихо сказал он, приближаясь. — Будет щипать.

Джинкс фыркнула, но послушно запрокинула голову. Она закрыла глаза, пока холодный антисептик обрабатывал кожу. Но дело было не в царапинах. Её всё еще трясло. Не от голода — первая ярость жажды была утолена металлом и кровью наемника. Это была дрожь адреналина и чего-то еще... странного, липкого чувства внизу живота. Удовольствия от абсолютной власти над чужой жизнью.

Она открыла глаза и посмотрела на свои руки. Костяшки пальцев были сбиты в кровь, под ногтями чернела грязь и чешуя. Эти руки только что разорвали живое существо быстрее, чем человеческий глаз успел моргнуть.

— Я сорвалась, — глухо произнесла она, глядя в никуда. — Там, на складе. Он был безоружен. Почти. Я могла просто сломать ему шею. Быстро. Чисто. Вместо этого я... пила. Пока он смотрел. Мне понравилось смотреть в его стекленеющие глаза.

Она ожидала увидеть в отражении стальной панели осуждение. Или страх.

Дима закончил со спреем. Он убрал прибор и положил ладони по обе стороны от её лица, большими пальцами стирая капли пота и остатки зеленой крови с её подбородка. Его хватка была твердой, но нежной. Он заставил её повернуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Ты ничего не сорвала, — его голос звучал ровно, отрезая её панику. — Мы знали, на что идем. Ты хищник, родная. Если выпустить голодную кошку в комнату, полную мышей, она будет играть с ними, прежде чем съесть. Это природа. Вопрос лишь в том, кого ты выбираешь своей добычей.

Он наклонился ближе, сокращая дистанцию до минимума. Их дыхание смешалось.

— Твоя жажда всегда была твоим хозяином, — прошептал он. — Сотню лет она гнала тебя во тьму, заставляя подбирать объедки за бандитами или пить бродяг в переулках, чтобы просто не сойти с ума. Ты была рабом своего желудка. Мусорщиком, питающимся падалью, потому что законные источники пищи были для тебя закрыты.

Его пальцы чуть сжались, удерживая её взгляд.

— Но сегодня? Сегодня ты была хозяйкой. Выпивать случайных дураков в грязи — это голод. А то, что ты сделала там... — он кивнул в сторону шлюза, подразумевая верфь. — Выпивать того, кто наживался на смерти инженеров, кто плавил людям лица ради кредитов... Это не проклятие, Джинкс. Это справедливость.

Он улыбнулся, и эта улыбка была опасной.

— Ты больше не монстр под кроватью. Ты санитар Галактики. И твоя способность растворять чужую плоть — это не клеймо изгоя. Это самый совершенный скальпель правосудия, который когда-либо создавала эволюция. Ты чувствуешь их страх на вкус. Они заслуживают каждого мгновения этого ужаса.

Джинкс смотрела на него, широко распахнув серебряные глаза. Слова проникали сквозь столетние слои защитного цинизма. Она ждала подвоха. Ждала, что сейчас он скажет: «Но теперь тебе нельзя есть неделю, ты наказана».

Вместо этого Дима мягко коснулся губами её лба, затем переносицы, оставляя цепочку теплых поцелуев, пока не добрался до её рта. Поцелуй был соленым от крови трандошана.

Когда он отстранился, её зрачки всё еще были расширены, но дрожь ушла. Взгляд стал ясным. Холодным. Опасным.

Она медленно опустила взгляд на свои руки. Затем снова подняла на него. В серебристых глазах больше не было животного безумия. Там горел интеллект хищника, знающего свою силу.

— Санитар Галактики... — повторила она эхом. Голос стал ниже, приобретая вибрирующие, опасные нотки.

Она встала с койки одним плавным движением. Теперь она возвышалась над ним. Она взяла его руку, всё ещё державшую её лицо, и прижала ладонью к своей шее, туда, где под кожей бился (точнее, едва заметно вибрировал) остаточный след её мертвой жизни.

— Тогда найди мне следующего вредителя, мой рыцарь, — прошептала она, проводя острым ногтем по его запястью, не повреждая кожу, а лишь обозначая границу. — Мой желудок пуст, а список грехов этой Галактики бесконечен. Покажи мне дорогу к самому жирному, самому испуганному пауку в центре этой паутины. Я хочу проверить теорию о «справедливости» на практике.

Глава 7: «Логово паука»

(В предыдущей главе: В медотсеке Дима обработал царапины Джинкс после боя на свалке. Выслушав её страх перед собственной природой, он перевернул её мировоззрение: назвал её не монстром-мусорщиком, а «санитаром Галактики», чья жажда — это инструмент справедливости против тех, кто заслужил смерть. Это превратило её вину в чувство правоты.)

Частная станция висела в пустоте Пояса астероидов, скрытая среди тысяч ледяных глыб. Снаружи она выглядела как обычный автоматизированный складской терминал. Внутри же это была роскошная берлога человека, который привык покупать всё — от политиков до чужих жизней.

Шлюз открылся с тихим шипением.

Первым вошел Дима. Его роба казалась слишком белой для этого места, но желтый клинок светового посоха, активированный на минимальную мощность (режим факела), отбрасывал на стены длинные, зловещие тени. Он двигался плавно, сканируя пространство Силой. За ним скользнула Джинкс.

Она не прятала лицо. Пусть видят. Бледная кожа, голубые дреды и глаза, горящие расплавленным серебром в полумраке коридоров. Она шла чуть пригнувшись, хищно втягивая воздух. Температура в радиусе пяти метров вокруг неё упала так низко, что на металлических переборках начал оседать иней.

Первый пост охраны — трое наемников в тяжелой броне «Арасака» — стоял у поворота к лифтам. Они вскинули бластерные винтовки.

— Стоять! Корпоративная зо…

Слова застряли у говорившего в горле.

Он смотрел не на джедая. Он смотрел на девушку за его спиной. Её силуэт едва заметно искажал воздух, словно от жары, но эта «жара» вымораживала конденсат на потолке. Наемник перевел взгляд с её клыков, которые она даже не думала скрывать, обратно на Диму. На парня в робе, который только что разнес целую банду на Раксус Прайме вместе с этой... вещью.

Наемник медленно, очень медленно положил свою E-11 на пол. Звяк металла о палубу прозвучал оглушительно. Двое его напарников сделали то же самое, подняв руки вверх и прижавшись спинами к стене, освобождая проход.

— Лифт заблокирован? — вежливо поинтересовался Дима, проходя мимо них и гася клинок.

— Нет, сэр, — прохрипел старший охранник. — Проход свободен. Господин Сенатор на верхнем уровне.

Репутация бежала впереди них быстрее гиперпространственного сигнала. Слухи о сумасшедшем рыцаре и его личном демоне уже облетели весь теневой сектор. Никто не хотел становиться следующим пунктом в меню вампира.

Они поднимались в личной гравилифте. Кабина из чистого стекла позволяла видеть черноту космоса и осколки льда, летящие снаружи.

Джинкс стояла, прислонившись к стеклу спиной. Холод больше не был её врагом. Теперь холод был её броней.

— Знаешь, — сказала она, глядя на пролетающий мимо астероид, — быть санитаром довольно весело. Никто не пытается тебя арестовать. Все пытаются уступить очередь в душ.

Дима усмехнулся, поправляя капюшон.

— Подожди, пока встретимся с пауком. Там будет самый жирный страх во всей системе.

Верхний уровень встретил их тишиной. Звуконепроницаемые двери, ковры из шерсти нерфа, запах дорогого вина и паники. Охраны здесь не было совсем. Сенатор отключил все системы защиты, надеясь, что если он станет невидимым, призраки пройдут мимо.

Но они пришли прямо к нему.

Серверная комната находилась за массивной дверью слоновой кости. Дима приложил ладонь к замку. Замок щелкнул и рассыпался — парень просто продавил механизмы телекинезом, превратив сложную электронику в кучу металлолома.

Внутри сотни голопроекторов мигали данными транзакций. Воздух пах озоном и перегретыми процессорами.

— Ищи финансовые потоки, связанные с верфями Внешнего кольца, — бросил Дима, опускаясь в кресло оператора. — Нам нужен тот, кто платит за кислоту.

Его пальцы заплясали над сенсорной панелью. Но взлом грубой силой занял бы часы. Вместо этого он закрыл глаза.

Его сознание расширилось, выходя за пределы черепа, проникая сквозь кабели и оптоволокно сервера. Для обычного хакера это была стена шифрования. Для джедая — океан данных. Он не ломал защиту, он просил информацию показать себя. Он плыл по течению цифровых следов, игнорируя ложные протоколы, ныряя в защищенные архивы.

— Нашел, — выдохнул он через пять минут. Глаза открылись. Желтый свет сменился привычным карим.

На центральном голоэкране появилось имя. Лицо благообразного мужчины с проседью на висках. Сенатор Палва Трель. Один из главных спонсоров Ордена Джедаев в секторе.

— Заказчик убийств инженеров, — голос Димы стал жестким, — человек, который сидит на совете Республики днем, а ночью плавит лица рабочих кислотой, чтобы скрыть кражу бюджетных средств на постройку личного флота.

Джинкс подошла сзади. Положила свои ледяные ладони ему на плечи. Её отражение в экране смотрело рядом с лицом сенатора. Ангел смерти и коррумпированный святой.

— У него вкусная кровь? — промурлыкала она в ухо Димe. — Чувствую отсюда, что он пьет дорогой альдераанский бренди. Кровь должна отдавать виноградом и трусостью.

— Узнаем через десять минут, — ответил Дима, вставая. — Он внизу. В личных покоях. Прямо сейчас вызывает чистильщиков, чтобы замести следы нашего визита. Оптимист.

Они вышли из серверной. Дорога к хозяину логова была открыта.

Глава 8: «Главное блюдо»

(В предыдущей главе: Прибыв на частную станцию в поясе астероидов, они устроили бескровный штурм: репутация Димы и Джинкс заставила наемников бросить оружие. В серверной Дима взломал защиту Силой, выяснив имя заказчика — коррумпированного сенатора Палву Треля, который наживался на смертях инженеров.)

Личные покои сенатора располагались уровнем ниже. Огромные панорамные окна во всю стену демонстрировали равнодушную пустоту космоса и медленно вращающиеся глыбы льда. Сам Палва Трель стоял спиной к двери, сжимая бокал с темно-бордовой жидкостью. Он не обернулся, когда услышал шипение открывающихся дверей.

— Я всё исправлю, — пробормотал он в коммуникатор на запястье, голос его дрожал. — Уничтожьте все записи... Что значит «они уже здесь»?

Он резко развернулся. Бренди выплеснулось из бокала на дорогой шелковый халат. Его глаза расширились от ужаса при виде высокой фигуры в робе и бледного призрака рядом.

Дима шагнул внутрь. Посох оставался на поясе, но рука лежала на рукояти.

— Сенатор Трель. Какое совпадение. Мы как раз обсуждали вашу страсть к кислотным ваннам. Очень освежает интерьеры верфей, правда?

Трель побледнел еще сильнее, хотя это казалось невозможным. Он начал пятиться назад, пока не уперся поясницей в холодное стекло иллюминатора.

— Вы трупы, — выдохнул он. — Кейтлин вас уничтожит! Орден...

— Орден считает меня разочарованием, — перебил Дима, подходя ближе. — А Кейтлин только что дала нам неофициальное разрешение разобраться с вами по-своему.

В этот момент дверь за их спинами заблокировалась. С мягким щелчком сервоприводов из стеновых панелей выдвинулись две турели класса «Голиаф». Тяжелые стволы плазменных орудий начали раскручиваться, беря цель на прицел.

— Огонь! — взвизгнул сенатор.

Пространство рубки превратилось в ад. Раскаленный газ заполнил комнату. Но для Димы время растянулось.

Он активировал посох. Два клинка — желтый и синий — вспыхнули одновременно. Это был не танец, это была математическая формула смерти. Желтый клинок встретил первый поток плазмы, отклоняя его в потолок, где расплавился слой декоративной обшивки. Синий штык ушел вниз, подрезая опоры левой турели. Разворот. Скрестный блок. Оба выстрела второго орудия ударили в созданный световыми мечами энергетический щит и отразились обратно, испарив саму турель.

Всё заняло три секунды.

Когда запах озона рассеялся, посреди комнаты стояли невредимые Дима и Джинкс. От охранных систем остались лишь оплавленные дыры в стенах. Сенатор сполз по стеклу на пол, роняя бокал. Стекло разбилось о мрамор.

— П-простите... — прохрипел Трель, закрывая голову руками. — Я дам вам всё! Кредиты! Корабли!

Джинкс медленно обошла Диму. Её каблуки цокали по полу пугающе громко в наступившей тишине. Она присела на корточки перед трясущимся политиком. Серебряные глаза смотрели прямо в душу.

— Кредиты? — её голос звучал низко, вибрируя от сдерживаемого голода. — Ты предлагаешь мне деньги, старик? После того, как ты растворял лица людей ради цифр в отчете?

Она наклонилась ниже. Клыки почти касались его сонной артерии. Трель замер, парализованный ужасом. Из уголка его рта потянулась ниточка слюны.

— Нет-нет, — мягко сказала Джинкс, проводя холодным пальцем по его щеке. — Деньги я оставлю ему, — она кивнула на Диму. — Мне нужно кое-что другое. То, что нельзя купить. Жизнь труса.

Дима подошел и встал над ними. Он достал из внутреннего кармана робы портативный голопроектор. Нажал кнопку воспроизведения.

В воздухе между ними возникла голограмма Кейтлин. Запись, которую она отправила Димe ранее.

«Объект: Сенатор Палва Трель. Заочно признан виновным в массовых убийствах, коррупции и использовании запрещенных химоружий. Приговор приведен в исполнение агентами "Космический вампир". Мера пресечения для объекта 0-4: полная свобода действий», — произнес холодный голос энфорсера.

Изображение погасло.

— Видишь, родная? — сказал Дима, убирая проектор. — Юридически это даже не убийство. Это просто высшая мера социальной защиты. Официальный документ. Можешь не торопиться. Выпей его полностью. Ты давно хотела настоящей крови, а не суррогата со свалки.

Сенатор издал булькающий звук, пытаясь отползти, но уперся в стену.

Джинкс улыбнулась. На этот раз в её улыбке не было безумия загнанного зверя. Это была спокойная, жуткая ухмылка высшего хищника, которому принесли обед в кабинет.

Она положила ладони на плечи сенатора, удерживая его на месте. Её когти легко проткнули дорогую ткань халата, впиваясь в кожу ровно настолько, чтобы он не мог дернуться.

— Спасибо за ужин, — прошептала она.

Её движение было молниеносным. Голова сенатора запрокинулась, обнажая беззащитную шею. Клыки вошли глубоко, пробивая плоть.

Это отличалось от всего, что она делала раньше. Не было рваных ран уличной драки или панического укуса ради выживания. Это был ритуал. Джинкс прикрыла глаза, запрокидывая голову вместе с телом жертвы. Густая, теплая кровь, отравленная страхом, властью и дорогим алкоголем, хлынула в неё. Она пила долго, маленькими глотками, словно дегустируя редкое вино. По её телу прошла волна дрожи — не от холода, а от чистого экстаза силы, текущей по венам вместо синтетической жижи. Краешки её губ окрасились алым.

Когда она наконец отпустила его, тело сенатора осело бесформенной грудой. Лицо стало восковым, серым. Жизнь ушла из него окончательно.

Джинкс медленно провела языком по своим губам, слизывая последние капли. Она посмотрела на свои руки, затем перевела взгляд на Диму. В серебряных глазах больше не было ни стыда, ни животного голода. Только глубокое, темное удовлетворение.

— Ты был прав, — тихо сказала она. Голос слегка охрип. — Это вкус справедливости. И он восхитителен.

Дима деактивировал световой посох. Клиньки исчезли с тихим шипением. Он подошел к ней, перешагнув через лужу остывающей крови на мраморе, и аккуратно стер большим пальцем красную струйку в уголке её рта.

— Добро пожаловать в мою Галактику, напарник, — сказал он, притягивая её к себе для глубокого, соленого от чужой крови поцелуя.

Сирены станции так и не включились. Репутация работала лучше любой сигнализации. Они вышли из покоев, оставив после себя лишь мертвеца и легенду, которая теперь станет страшилкой для всех коррупционеров Внешнего кольца.

Глава 9: «Вектор свободы»

(В предыдущей главе: Ворвавшись в личные покои сенатора Палвы Треля, Дима легко уничтожил охранные турели световым посохом. Затем он предъявил Джинкс официальную голограмму-приказ от Кейтлин, дающую «полную свободу действий». Джинкс привела приговор в действие: она выпила кровь коррумпированного политика медленно, наслаждаясь каждым глотком и вкусом его грехов, впервые почувствовав свою силу не как проклятие, а как высшую справедливость.)

Гипердвигатель издал низкий, утробный гул, пробирающий до самых костей обшивки. Звезды за панорамным иллюминатором капитанского мостика вытянулись в ослепительные белые нити и исчезли, сменившись бесконечным мерцающим туманом гиперпространства.

Дима сидел в кресле пилота, расслабленно откинув голову на подголовник. Его пальцы лениво перебирали влажные голубые дреды девушки, лежащей у него на коленях.

Джинкс выглядела абсолютно, непристойно довольной. Она свернулась клубком, используя бедра Димы вместо подушки. Бледная кожа приобрела едва заметный румянец — редкость для мертвеца — а серебряные глаза были полуприкрыты в полудреме. На её губах играла легкая, хищная улыбка сытого кота. От неё пахло озоном, дорогим альдераанским бренди и чем-то первобытно правильным.

Прошло около часа с тех пор, как они покинули станцию сенатора. Мостик был залит мягким синим светом приборов. Тишину нарушало лишь дыхание пары и ровное гудение систем жизнеобеспечения.

— Каково это? — голос Димы прозвучал тихо, чтобы не спугнуть её хрупкий покой. Он смотрел на экран навигации, где медленно вращалась трехмерная модель сектора Рилот, но краем глаза следил за ней.

Джинкс не открыла глаз. Её рука, всё еще холодная даже после насыщения, выбралась из-под плаща и легла поверх его руки, сжимающей её волосы.

— Это... честно, — ответила она после долгой паузы. Слова звучали сонно, но четко. — Кровь бродяг в переулке всегда отдавала отчаянием и грязью. Я пила их жизнь и чувствовала себя мусором, копающимся в отходах. А сейчас... — она чуть повернула голову, прижимаясь щекой к его пряжке на ремне. — Я чувствую вкус его грехов. Каждую взятку, каждую слезу инженеров, чей страх он покупал ради развлечения. Эта горечь власти... И знаешь?

Она приоткрыла один серебристый глаз, глядя на него снизу вверх.

— Это самая сладкая вещь во всей Галактике. Справедливость имеет вкус темного шоколада и жженого сахара.

Дима усмехнулся и наклонился, целуя её в лоб, прямо между дредами.

— Санитар Галактики, — напомнил он ей их старый разговор в медотсеке. — Кажется, должность тебе идет.

— Только если начальник экспедиции перестанет читать мне лекции и принесет нормальную еду, — фыркнула она, возвращая голову ему на колени. — У меня теперь метаболизм аристократа Зауна. Мне нужно восстанавливать силы перед Набу.

Он рассмеялся. Смех эхом отразился от консолей. Впервые за долгое время этот звук не нес в себе ни тени тревоги или одиночества. Это был смех человека, который наконец-то нашел свое место во вселенной. Рядом с ним, на его коленях, лежало самое опасное существо, которое он знал, и оно было полностью, абсолютно его.

Эпилог

Камера начинает плавно отдаляться. Мы вылетаем сквозь прозрачный транспаристил мостика наружу.

Корабль класса «Дедал», матово-черный, с единственной алой полосой вдоль корпуса, похожей на свежий шрам, пронзает потоки времени и пространства. Его имя — «Космический вампир» — ярко светится на борту рублеными буквами.

Он уходит всё дальше в чернильную пустоту Неизведанных Регионов. Впереди нет карт. Нет проложенных маршрутов Ордена. Нет законов Республики.

Путешествие продолжается. Они больше не беглецы, прячущиеся в тенях нижних уровней. Теперь они — легенда. Высшая форма правосудия вне систем. Призрак и рыцарь. Тот, кто несет Свет, и та, кто пьет тьму.

И впереди их ждали двойные закаты Рилота, бесконечный дождь Камино и дворцы Набу. Но прежде — целая Галактика, полная пауков, которым предстояло узнать, что такое настоящий голод справедливости.