Коробка с лунным печеньем

Глава 1

Некоторое время назад, меня угораздило ввязаться в дискуссию на одном из англоязычных форумов. Кто-то из посетителей поднял вопрос о судьбе L.

Я заметил, что никто не видел, как Рэм заносила в тетрадку имя Рюдзаки. Это послужило темой любопытной дискуссии, причем мою (достаточно безумную, надо признаться) позицию поддержал некто под ником M. До сегодняшнего утра я считал, что этот человек взял себе псевдоним по примеру шефа MI-6, тем более что он, судя по его цитатам, был большим любителем бондианы, однако…

Однако, на днях в мои двери постучался курьер FedEx и вручил мне небольшой пакет. Любопытно, особенно если учесть, что ни моего настоящего имени, ни точного почтового адреса я, разумеется, никому не называл. В пакете оказалась довольно большая коробка покрытого сахарной глазурью печенья с начинкой из цукатов. Кроме печенья в ней лежала написанная небрежным и чуть корявым почерком записка на английском и несколько распечатанных на принтере листков.

Записка гласила:

«Праздник середины осени — Чжюнцюцзе — уже миновал, однако, думаю, вам будет приятно получить коробку настоящего лунного печенья. Полагаю, что приложенный текст также покажется вам небесполезным…

искренне Ваш, М»Содержимое распечатки действительно оказалось интересным. Привожу здесь мой скромный перевод наиболее любопытной части:

«…

Моим любимым автором в детстве был Рэймонд Смаллиан. Я нашел его книгу «Принцесса или тигр?» в библиотеке приюта и влюбился в идею о том, что логика работает даже там, где информации и данных недостаточно. Точнее, в идею о том, что можно извлекать все необходимое буквально из самых незначительных фактов и даже просто намеков на таковые. Поэтому, когда Рэм обратилась ко мне с предложением — имя Киры в обмен на жизнь Мисы, мне было нетрудно построить цепочку логических рассуждений только на основании самого факта такого обращения.

Интрига, задуманная Лайтом, была безупречной, но… Но… человеческие отношения (или отношения человека и cинигами, если хотите) — штука сложная и не всегда поддается алгебре и четкому расчету. Лайт настолько увлекся запутыванием интриги вокруг Рэм и Мисы, что проглядел простой ход, перечеркнувший все. Ягами забыл о главном. синигами — не дураки.

Рэм позволяла играть собой, как фигуркой на шахматной доске только до определенного момента. Что случится после того, как Миса откопает тетрадь Рюука, было понятно даже синигами. Даже синигами ослепленному любовью к человеку.

Рэм сумела поговорить со мной наедине. Она видела к чему идет дело. И… поступила так, как поступил бы любой здравомыслящий человек на ее месте. Рэм предложила мне сделку. Жизнь Мисы в обмен на правду. В обмен на имя Киры.

Я взял таймаут, чтобы обдумать выбор. Это было не самое легкое решение в моей жизни. Имя Киры на одной чаше весов и жизнь Мисы — на другой.

Выбор не давал мне покоя. Хотя… Хотя само это предложение содержало в себе ответ. Я давно привык иметь дело с такими загадками. Как я упоминал выше — Смаллиан был моим любимым автором, а из самого факта обращения Рэм вполне можно было протянуть логические цепочки.

Предложение Рэм однозначно указывало на то, что жизнь Мисы для синигами была ценнее всего. Следовательно, Миса не могла быть Кирой, так как в таком случае Рэм даже не заикнулась бы о подобной сделке.

Одновременно, из предложения Рэм следовало, что жизнь Мисы была под угрозой — иначе сделка потеряла бы смысл. Причем под угрозу жизнь Мисы ставило раскрытие имени подлинного Киры.

Тут обе логические цепочки сошлись. Их пересечение сразу расставило по местам всех принцесс и тигров. Миса была сообщником Киры. Если хотите Кирой-2.

Следовательно, Кирой мог быть только один человек…

Мог ли я с чистой совестью пообещать, что не трону Мису? Человека, на совести которого было несколько смертей? Этот выбор был особенно тяжелым. К счастью, ответ на него дали еще древние римляне. «Карай не руку, но меч». Sublata causa, tollitur morbus — устрани причину, пройдет болезнь.

Когда Рэм нашла меня во второй раз и поинтересовалась моим решением по сделке, я уже мог хладнокровно изложить ей всю правду о Кирах, тиграх и принцессах. И тут, я ясно, как на бумаге прочитал в ее глазах свой смертный приговор. И понял, что в ближайшие 40 секунд срочно должен найти аргументы для синигами.

Выбор был простым. Или устраняют меня, или я получаю возможность добраться до Киры и прекратить эту эпидемию смертей. Тетрадка в руках Мисы становилась бесполезной без участия Киры.

Этим я несколько успокоил Рэм, не забыв указать ей, что если она сейчас принесет себя в жертву Мисе, то далеко не факт, что Лайт перестанет расставлять ей ловушки, а уберечь ее от них будет уже некому.

Остальное было делом техники. «Разгаданный замысел дает победу тому, против кого он направлен», — когда-то написал Макиавелли. Игра с Лайтом оказалась даже проще, чем я мог себе представить. Прежде всего, следовало вывести из-под удара всех, кто мог пострадать в этой истории.

Имитация моей смерти оказалась на удивление несложной. Мне даже не понадобилось уговаривать Ягами-старшего. Он так ничего и не понял…

Заранее отрепетированные слова, о смертной казни… Судорожно скрюченные пальцы, выпавшая ложечка… и торжествующий взгляд Лайта.

К моему разочарованию, Лайт слишком увлекся собственной победой. В личности этого гениального и талантливого человека был всего один изъян — честолюбие. Он не мог допустить того, что его замысел может не сработать и поверив в собственную победу без рассуждений включился в организованную игру. Мне даже не пришлось использовать спрятанные заранее под мышкой два теннисных мячика — старый трюк факиров, чтобы имитировать остановку пульса.

Разумеется из рук Ягами-старшего, так и оставшегося в неведении, меня приняла не скорая помощь, а организованные Айбером и Уэди люди. Они же организовали мои «похороны». Разумеется с нагруженным свинцовыми чушками гробом вместо тела.

Моя особая гордость — «смерть» Рэм так же пропала впустую. Это было несколько обидно, хотя, должен признаться, меня немало позабавила радость Лайта, нашедшего тетрадку среди куч песка в серверной, который я насыпал за несколько минут до того. К моему разочарованию он даже не заглянул в тетрадку, а просто спрятал ее подальше. Жаль. Любопытно было бы посмотреть на его реакцию, реши он узнать «настоящее имя L», которое Рэм записала в эту тетрадь.

Разумеется, ни с Айбером, ни с Уэди таких проблем не возникло.

Успокоенный моей «смертью» Лайт даже не озаботился скрыться от возобновленной слежки за ним. Легенды прикрытия были готовы заранее. Все прошло без накладок. Меня беспокоила Ёцуба, но Лайт сам расчистил нам путь.

Несколько лет я потратил на подготовку следующей партии. Я не имел права на промах — поскольку теперь был вынужден действовать тайно, дергая ниточки из-за кулис. Время подстегивало — я не ожидал, что деятельность Лайта примет такой размах. Но теперь ожидание закончилось. Ставки сделаны. Колесо вращается. Шарик покинул руку крупье.

Все разыгрывается точно по расписанным мной ролям. Никто не обратил внимания на то, что Ниа получил доступ к «стертым Ватари» документам. Никто, не задумался над тем, откуда Ниа известно о Тетрадке Смерти и почему он беспрекословно поверил в такую потусторонщину.

— Мистер Мэйсон, — недовольно спрашивает грузный человек на моем мониторе. — Кто этот молодой человек?

— …можно сказать, что он наследник настоящего L, — отвечает глава ФБР.

Игра началась…»

2007-11-04 12:32:21