Корбен Даллас. Мультипаспорт

Глава 1. Прибытие

Толчок стыковочного причала отдался по всей конструкции бота.

— Цонг! — Щелчок захватов пропел в воздушной смеси, звонко передавшись через металл.

— На техобслуживание ему пора, — поморщился Фингер, озвучивая мои мысли. — Даже истребитель на ручном пилотировании так не стыкуется! А тут — автобот!

Я терпеливо ждал, пока автоматика проскрежещет полный цикл. Крепления плотно фиксировали в номерной ячейке, не давая пошевелиться. Через китель спину холодила жёсткая планка сиденья. Без тактического скафа чувствовал себя не в своей тарелке.

Компоновка десантного модуля включала в себя два ряда сидений. Бойцы здесь сидели рыло в рыло вдоль бортов. Индивидуальные ячейки стояли плотно, словно вжав плечи, чтобы уместиться в один ряд. Позади в металлических стенах арками вздымались рёбра жёсткости, напоминая гнутые, ажурно изрезанные рельсы.

Напротив, на сером блестящем цилиндре была выведена цифра восемь. Непривычно пустая ячейка, из которой никто не буравил меня мрачным взглядом. Только из девятой торчал кривой Фингер.

Бежевый китель едва держался на нём, застёгнутый всего на пару пуговиц. Тёмно-зелёная рубашка выбилась пузырём, а чёрный, полагавшийся по форме галстук, торчал смятым комком из кармана брюк.

У этой обрюзгшей морды, похоже, опять наступил подростковый период.

— А что, имею право! — заявил он вчера, когда на корабле устраивали отвальную.

Я решил уволиться из армии, а у Фингера как раз закончился контракт, и его выперли на пенсию. Проставлялись совместно: я и Фингер, наш капитан технической службы. И вот, мы теперь оба в отставке.

На огонёк заглянул даже генерал Монро. Этот немалый чин курировал нас напрямую. Ну а как? Элитное подразделение, все дела.

Снисходительно поухмылялся, хватанул шот вискаря и заявил мне:

— Майор, ты не продержишься и с полгода!

Я поперхнулся.

— Но! — Он значительно поднял палец. — У нас всегда найдётся для тебя работёнка!

Я чуть не послал его к черту. Вроде нормальный мужик, но его светящаяся довольством рожа постоянно просит кирпича. И главное, он искренне уверен, что всегда поступает наилучшим образом! Даже тогда, на Альфа Центавра, когда группу эвакуации направили в другой квадрат, потому что у него, видите ли, было предчувствие.

В этот раз весь отсек занимали только мы двое. Ради нас даже отстрелили десантный бот. Почётно. Ага, возьмём на абордаж столичный космопорт.

Не сговариваясь, заняли места по диагонали. Два часа пялиться друг на друга желания не было, но вбитые в подкорку рефлексы не позволяли наплевать на устав — хоть краем глаза, но команда должна быть в поле зрения.

Пусть мы и в центре Содружества, спускаемся на станцию, а ниже уже можно различить голубой шарик Земли — корневой мир Содружества, мою родную планету.

Вчера с Фингером обменялись контактами, но, думаю, вряд ли ещё увидимся. Меня ждёт Виктория, я наконец-то принял верное решение. Теперь не просто краткие свидания в отпуск, а сможем проводить время вместе.

Женаты пять лет, а видимся пару раз в год!

— Чем думаешь заняться? — дыхнул перегаром Фингер, пока мы грохотали по длинному шлюзу.

— Отправлюсь путешествовать, — пожал я плечами. — Содружество толком не видел, всё ксеносы вокруг!

За пятнадцать лет службы на счетах должно было скопиться прилично. Я даже был вынужден нанять управляющего. Как раз удачно подвернулся кузен Виктории — бухгалтер и юрист в одном лице. А законодательство Содружества достаточно запутанное. Повезло, что есть свой человек! Теперь на скромную жизнь нам точно хватит!

— Всё-таки Монро был прав! — покрутил головой Фингер.

Я нахмурился.

— Уволиться, не имея никакого плана? — продолжил Фингер. — Да тебя облапошат в первый же день! Это же Земля, столица нашей родины! — хохотнул он.

— Не пропаду! — Я снисходительно посмотрел на него. — В любом случае, это лучше, чем слюнявые рожи мангалоров или плевок бластера из-за угла!

— Ну, так-то да, — хмыкнул он. — Кому как не тебе разбираться в мангалорах, тем более что ты непосредственно приложил к их поражению руку, — он хохотнул, — и ногу! И пару импульсов из истребителя!

— Фингер, мы, конечно, в отставке, — поморщился я, — Но неразглашение никто не отменял.

— Молчу, молчу! — Фингер наигранно вжал голову, бросив испуганные взгляды по сторонам. В довершение сделал движение, как будто застёгивал молнию. Затем рассмеялся: — Корбен, расслабься! Мы топаем через дипломатический шлюз!

— В котором тебя дипломатично примут! — кивнул я.

Фингер вдруг побледнел, охнул и схватился за голову, страдальчески скривившись.

— Корбен, мне сейчас всё равно… — признался он.

Бедолага вчера пытался выпить за каждый год службы — я даже посочувствовал.

Вдруг я увидел, как по коридору пробежал Лаки — мой као-мани с короткой белой шерстью. Точно Лаки, мой кот! Только, что он здесь делает?

Я обернулся на Фингера, но он как будто ничего не заметил. Я посмотрел вперёд — коридор снова был пуст, а мы стояли у шлюзовых дверей. Хм, ну ладно.

— А у тебя какие планы? — из вежливости поинтересовался я.

— О, — тут же оживился Фингер, — У меня всё продумано! Вложу накопления в таксопарк. В технике я разбираюсь, и дядя у меня в этой области вертится, думаю, смогу преумножить капитал!

— Да куда уж больше-то? — удивился я.

— Э-э-эх, — осуждающе покачал головой Фингер, — Наивный ты парень, хоть и геройский герой! Ну ничего, когда спустишь всё, нажитое непосильным трудом, приходи к дяде Фингеру, возьму тебя таксистом! Хотя… зная, как ты управляешься с истребителем… жалобами завалят! Но доставишь быстро!

Он расхохотался, а затем снова схватился за голову.

— Спасибо, дружище, — хмыкнул я.

Створки дверей с шипением разошлись, и мы оказались в космопорте.

Шум от большого скопления людей и нелюдей сразу же подхватил нас. Я заметил пару ксеносов, которые шли, потряхивая копной водорослей на голове — алуры с Тай-3.

А вот протопал краснокожий гигант из эров, аккуратно переставляя ноги, явно опасаясь раздавить кого-нибудь ненароком.

Мы остановились у турникетов, где образовалась небольшая очередь. Я нашарил за полой кителя твёрдый прямоугольник.

«Корбен Даллас. Мультипаспорт», — прочитал текст, который был частью материала.

В углу в глянцевом пластике хмурилась моя фотка в краповом берете.

Улыбнись, тебя снимают, — хмыкнул я.

Идентификационные татуировки срезали ещё в медотсеке корабля. А эта штука выглядела ненадёжной вещицей: и в руке не чувствуется, и баланса нет. Даже чтобы запустить в кого-то — не подойдёт.

А если потеряется? Совсем непродуманно!

— Сюда, пожалуйста. — Офицер у цепочки турникетов показал на технологическую щель, куда нужно было опустить заветный пластик.

Неочевидные почести, когда прибываешь через дип-шлюз. Тебя встречает настоящий человек, а не просто мигание лампочек на панели автомата.

Турникеты — больше декоративная условность. Но нужно обозначить свои намерения.

Внизу под ногами метнулась белая тень. Лаки?! Кот вытянулся в прыжке, зацепился когтями за пластик и вот уже, урча, выгнул спину, мягко переступая лапами по стойке регистрации.

Я удивлённо вскинул брови, посмотрел на офицера напротив. Он как будто ничего не замечал, что-то выясняя в своём планшете. Я опустил глаза. Стойка была абсолютно пустой, следа кошачьих не наблюдалось.

Ну, кроме… — Я проводил взглядом риверца, который гривой волос и клыками очень смахивал на льва, правда в чёрном костюме-тройке.

Турникет пискнул и раскрылся. Я шагнул на территорию космопорта. Фингер бурчал рядом.

Вдруг краем взгляда что-то привлекло моё внимание. Я покосился. Офицер погранслужбы замер и как-то выпучил глаза, дёрнулся лицом, как будто ему было плохо, а в следующий момент его кожа пошла тёмными пятнами.

— Мангалоры! — крикнул я Фингеру и метнулся в сторону.

В следующий миг плоть офицера поплыла, он встряхнулся, и в воздухе мотнулись большие обвислые уши. Лицо стало шире, из нижней челюсти торчало пару клыков.

Я перекатом ушёл за стойку информации. Тут же из пола выбило сноп искр от выстрелов.

Я пальнул в ответ, перекатился, крикнул Брану:

— Обходи слева!

Вместо Фингера рядом со мной почему-то оказался Бран, мой давно погибший товарищ. Он был облачён в стандартную экипировку: тактический скаф, усиленный экзоскелетом.

Бран молча кивнул и метнулся в другую сторону. Я пару раз вздохнул, покрепче обхватив приклад бластера, и бросился через проход к следующему укрытию. Пара лучей разрезало воздух.

Я привалился спиной к какой-то тумбе, непроизвольно перевёл взгляд дальше и зацепился за что-то белое. Лаки?!

Нет, белое платье или даже фата, которую надевает на свадьбу невеста. Девушка обернулась.

— Виктория?! — удивлённо вскрикнул я. Забывшись, высунулся из-за укрытия и отчаянно замахал руками: — Беги-и-и!

Она как-то холодно — как иной раз проскальзывало у неё — посмотрела на меня и отвернулась. И наперекор, двинулась нарочито медленно. Перед поворотом вздёрнула голову, взяла под руку какого-то мужика, подозрительно напоминающего её кузена, и исчезла, не оглянувшись на меня ни разу.

Её холодность больно резанула по сердцу. Но… надо прикрыть её!

Я высунулся из-за укрытия, сделал несколько прицельных выстрелов — влево, вправо. Два бойца мангалоров в пятнистой тактической броне повалились на пол.

Я тут же рухнул обратно — об тумбу высекло искры несколько попаданий.

Справа у другого входа опять мелькнуло что-то белое. Я присмотрелся — Лаки! Кот тёрся об угол и поглядывал на меня, показывая, что нам нужно сюда.

Вот ведь! Сейчас пришибут поганца!

Вскинул голову — под потолком зависла большая конструкция с табло.

Ага! — Пара выстрелов по блестящим тросам, и массивная конструкция, заскрипев, сорвалась и пронеслась по воздуху, взывая крики ужаса у всех, кто оказывался у неё на пути.

Я вскочил и бросился в коридор следом за Лаки. Кот, удостоверившись, что привлёк моё внимание, и тут же исчез за углом.

Внезапно я оказался в рубке истребителя. Не испытывая больше удивлений или каких-то сомнений, тут же запрыгнул в кресло пилота, быстро пристегнулся, прощёлкал тумблерами, оживляя механизмы.

Машина дрогнула, приподнялась, как будто глубоко вздохнув. Огромные ворота в ангаре разошлись, и я вылетел в усеянную искорками темноту.

Выстрел! Оранжевый сгусток мелькнул из сопла излучателей. Кульбит в пространстве, уход на другой уровень. Выстрел! Снова меняю плоскость.

Вдалеке мелькнули и погасли вспышки. Есть попадания! Нужно поднажать!

Я прощелкал комбинацию тумблеров, сменив режим, и плавно повёл штурвал вперёд. Скорость возросла, и я нажал кнопку. Звёзды дёрнулись, меня вжало в кресло, несмотря на гравикомпенсаторы.

Несколько секунд, и истребитель выскочил из форсажа, я тут же нажал на гашетку, отправляя очередь оранжевых сгустков во вражеские машины.

Впереди что-то быстро надвигалось. Спустя секунду стало понятно, что это какая-то красная планета. По поверхности пробегали тёмные пятна, перемежаясь прожилками огня.

Вдруг этот небольшой шарик, испещрённый красными линиями, прыгнул вперёд, сразу заслонив весь обзор. Стало понятно, что планета изрезана потоками лавы, на которой всё ещё плавали пятна тверди.

Вот, лава и твердь перемешались, складываясь в изображение, теперь с поверхности на меня уставился огромный череп, багровые отсветы мерцали в провалах его глазниц.

Череп как будто ухмылялся, а в следующий миг пасть его разошлась тёмным провалом, и меня поглотила темнота.

Я дёрнулся и вскочил на смятой постели, рука нырнула в нишу за парализатором, глаза обшаривали пространство в поисках опасности…

Поток воздуха убаюкивающе шелестел из вентиляции. Жалюзи резали ломтиками отсвет неоновой рекламы. Жилой модуль являл собой островок спокойствия.

Фу-у-х, я дома! Земля, агломерация Нью-Йорк, родные трущобы Южного Бронкса! Просто сон! — Я не смог сдержать счастливой улыбки. — Никаких перестрелок, никаких мангалоров, просто гражданская жизнь! А всё не так уж и плохо!

Запищал будильник, я хлопнул по нему, отключая. Как обычно, проснулся за пару минут до таймера.

Подцепил ногтем и вытащил из стенки полупрозрачную плёнку экрана.

02:00, 18 марта, 2263 г., 27,5 °C

Порой кажется, что всё вокруг — просто затянувшийся отпуск. Такое чувство, что это лишь затишье перед бурей.

Я потряс головой, отгоняя дурной сон. Запищал входящий вызов, сдергивая с меня остатки полудрёмы. Я зевнул:

Да чтоб тебя! И почему у коммуникаторов такой противный писк?

— Иду, иду! — не выдержав, рявкнул в пустоту и резко поднялся.

Это стало триггером для автоматики. В жилом модуле вспыхнул свет, включилось на полную громкость ТВ. Кровать втянулась в стену.

— Корбен, помнишь, что сегодня нужно пригнать на диагностику машину? — в трубке проскрипел раздражённый голос Фингера.

Да-да, я воспользовался его предложением. А он действительно оказался хорошим другом и взял меня на работу.

— Я тоже рад тебя слышать, Фингер, — хмыкнул я, прижимая плечом трубку и заглядывая в кухонный шкафчик. Лёгкий завтрак, чашка кофе — и я готов к новому дню.

На экране домофона Лаки уже крутился под дверью снаружи. Я нажал кнопку. Внизу стены с шипением раскрылся небольшой шлюз размером с кота, и внутрь тут же влетел белый вихрь. Као-мани, стал тереться о ноги, заглядывая мне в лицо разноцветными глазами — оранжевым и голубым.

— Ну как ты, дружок? — нежно обратился я к питомцу.

Кот коротко мявкнул.

Ага, жрать хочет. Пока я спал, шлялся по жилой башне, искал на свою хвостатую задницу приключений. Знает, что его хозяин всегда вступится за него.

Да и не обижает у нас никто котиков, даже распоследний панк. Какие-то уж совсем пропащие люди должны оказаться. Таких здесь и нет.

На самом деле я просто млею от уровня безопасности вокруг. Общаюсь, взаимодействую по работе с множеством людей. Как дети в детском саду.

Я понимаю, что это неправильно и нужно более серьёзно воспринимать сограждан. Но после всех передряг, что выпали на мою долю за время войны, житейские трудности мирной жизни не идут ни в какое сравнение. Всегда есть решение!

Молва об этом районе ходит плохая, но мне только лучше. Стоимость квадратного метра совсем низкая. В башне даже гараж для флаера наличествует. С моей работой очень удобно.

— Ох-хо-хо, — повеселел голос Фингера, — Ты меня так даже в учебке не называл, майор!

— Да я кошке, Фингер, — отмахнулся я, заглядывая в холодильник.

Взял с полки последнюю пачку корма «Gemini Croquettes» — весёлая упаковка отсылала к мультипликации Диснея.

Кошачий корм оформляют, как детское питание. Мастера маркетинга! — хмыкнул я. — Знают, пушистики считай, как дети для своих хозяев!

Я насыпал Лаки разноцветных кружочков, тщательно сбалансированных по минералам и витаминам. Налил воды. Кот, не дожидаясь, пока последняя подушечка упадёт в мисочку, с жадностью набросился на подношение, боднув в нетерпении руку.

Видимо, кошачьи приключения задались.

Я потряс коробку — корма внутри не осталось.

— Кошка? — хмыкнул Фингер в трубке. — Ах да, ты же предпочитаешь кошек кискам!

Я щёлкнул ногтем по автомату с куревом — прозрачная колба с шипением поднялась, открывая доступ к первой сигарете за день. Лимит — четыре сигареты, пытаюсь бросить курить. Даже автомат под модную методику купил.

«Ты сможешь! Бросить курить — достижимая цель!» — корпус автомата пестрел бодрыми слоганами, составленными из аляповатых шрифтов.

Если не получится бросить, то хоть приблуда забавная, — хмыкнул я, чиркая спичкой.

Подхватил фотографию в рамочке, которая лежала лицом вниз. Виктория в свадебном платье, и я в парадной форме подразделения.

И, всё-таки я её любил!

— Кошки, в отличие от них, всегда возвращаются, — прищурившись, выдохнул я клубы табачного дыма и вернул фотографию на место, перевернув лицом вниз. Что было то прошло

— Опять эту вертихвостку вспоминаешь? — уловил моё настроение Фингер. — На планете миллион девушек, а ты всё успокоиться не можешь!

— Фингер, мне не нужен миллион, мне нужна одна! Совершенство!

Я бездумно пробежался пальцами по собранию предметов на полке. Награды за службу, медаль почёта, фигурка истребителя… Да, память. Ну и мелкие безделушки, которые настраивают на хороший лад.

— Где ж такую найдёшь? — буркнул Фингер.

Я вытащил ещё одну фотку:

— Ох, Фингер! — не сдержал я содрогания в голосе.

— Чего?

— Фотку твою увидел!..

— И как я выгляжу?

— Просто омерзительно!

— Ах-ха-ха, это, наверное, старая! Сейчас-то я красавчик!

— Ага. — Я задвинул фотографию обратно, от греха подальше, а то снова приснится.

— Ты зубы-то не заговаривай! Диагностика — не забудь!

— Ладно-ладно, — отмахнулся я, заваривая кофе в кофейнике, встроенном в стену.

Площадь жилого модуля была совсем крохотная. Техника по возможности встраивалась в стены, мебель складывалась. Даже унитаз в углу сменялся на душ, уезжая вверх по принципу лифта.

Хочешь поразмышлять на толчке? Нажми кнопку — душевая кабинка уедет вверх, сменится на белого друга. Хочешь помыться? Толчок плавно уедет вниз, а сверху спустится кабинка.

Площадь небольшая, но мне хватало. В огромном мегаполисе, который полностью поглотил планету, с недвижимостью в принципе было непросто. Всё же это столица, и стоимость метра зашкаливала.

Я смог позволить собственный угол только в Южном Бронксе, который считался тем ещё райончиком.

Можно было взять огромный модуль на нижних уровнях, где смог и вечный полумрак, и никогда не видно солнца. Но всё-таки мне нравилась возможность наблюдать восходы и закаты из окон моей крохотной квартиры.

Если, конечно, они заставали меня дома, а сил оставалось на что-то еще, кроме как тупо пялиться в потолок, лёжа на диване.

— Корбен, дружочек, — начал заводиться Фингер, — Сколько баллов у тебя осталось?

Я поморщился. Умеет же испортить настроение! Я отхлебнул кофе:

— Пятьдесят, если не больше! Не волнуйся, Фингер! — заверил я его.

— Свисти больше! — не повёлся он.

Я пожал плечами. Между делом зачерпнул щепотку корма и «посолил» большой аквариум у стены, чем вызвал оживление среди его обитателей.

В толще зеленоватой воды, изображавшей кусочек океана, мелькнула неоновым всполохом стайка расборов. Снизу в белом песке зашевелились крапчатые сомики. В голубой подсветке, льющейся сверху, продефилировала группа ярких тернеций с вуалевыми плавниками. Покачивались длинными лентами, тёмные заросли водорослей.

Потратился, конечно, — в который раз кольнула мысль. — Двухметровый аквариум вдоль стены — необязательная роскошь. Но если это помогает не поехать кукухой, то оно того стоит.

Виктория ловко оттяпала большую часть накоплений и умчалась в закат вместе со своим кузеном, который оказался совсем не кузеном. В моём бюджете образовалась дыра размером с дредноут. Хорошо, успел маман пристроить в пансионат на Луне, закинув денег на десяток лет вперёд.

Но вот сам оказался на мели — пришлось идти на поклон к Фингеру. Его предложение оказалось, как нельзя кстати.

Подводить его не хотелось бы. Заеду на сервис и водить постараюсь аккуратнее!

Пара жалоб была на перегрузки, и вроде бы кто-то расплескал свой обед. И главное ведь сам кричал, что в космопорт опаздывает, а кляузу накатал! Вот и входи после этого в положение людей!

Я покачал головой:

— Фингер, я понял, что это важно. Обязательно заеду вечером.

Мы наконец распрощались.

Глава 2. Авария

— Флостон Парадиз, планета-курорт! — по телевизору мельтешили заманчивые картинки с ярким солнцем и морем до горизонта.

Лаки уставился на гипнотизирующие сцены. Его разноцветные глаза мерцали в отсвете экрана, как драгоценные камни.

— Весь день только не зависай, мозги вытекут! — поддел я питомца.

Као-мани оставался в модуле хозяином, пока я отправлялся на работу.

— М-р-р, — кратко обратил на меня внимание белый засранец и опять отвернулся к экрану. Там как раз рекламировали возможность порыбачить на Флостоне. Планета ещё находилась на ранней стадии формирования, её полностью покрывал океан.

Хм, главное, чтобы рыбешки с глубины не заинтересовались рыбаком! В меловом периоде Земли фауна океанов, по слухам, была достаточно опасной.

— Руби Род, звезда современности, кумир обитаемого космоса, наш несравненный диджей проведёт для счастливчика, выигравшего конкурс, экскурсию по Флостону! — надрывались по телеку.

На экране мелькнул вертлявый тип с цепким взглядом темных глаз и причёской, фигурно выстриженной в виде большого микрофона или пистолета. Стоило Руби обратить внимание на собеседника, как в жертву утыкалось это чудо парикмахерского искусства.

— Скоро мы узнаем, кто же выиграл билеты в это райское местечко! — надрывался экзальтированный голос за кадром. — Кто услышит чарующее пение Плавалагуны? Да-да-да, главное событие на Флостон Парадиз — выступление дивы, чьё пение задевает невидимые струны в самых потаённых уголках души, чей талант заставляет сжиматься даже самые чёрствые сердца!

На экране показали инопланетянку с синей кожей, которая выступала на оперной сцене. Взгляд цеплялся за вытянутый череп и щупальца, которые извивались вокруг неё. Певица была гуманоидом, схожесть с человеком просматривалась, но в родственниках этого вида явно прослеживались кальмары.

— А спонсор нашего конкурса «Gemini Croquettes»! — переключился голос на заезженную пластинку, — Сделайте жизнь вашего питомца такой же приятной, как и отдых на курортах Флостон Парадиз. Не переключайтесь, этим счастливчиком можете оказаться вы!

Я натянул оранжевую майку и серые штаны. Гражданская одежда оказалась на удивление функциональна и не уступала военной экипировке, к которой я привык за годы службы.

Если вдуматься, это было неудивительно. При сегодняшнем уровне индустриализации проще сделать всё по одним лекалам, немного подстраивая под задачу.

Парализатор на правом бедре, тонкий прямоугольник мультипаспорта в кармане. Мультипаспорт — это ключ, удостоверение и доступ к машине, всё в одном. Без этой штуки в нашем мире никуда.

Бросил взгляд на домофон — коридор выглядел всё таким же сонным. Пора на работу. С шипением отъехала дверь. И тут же меня встретила лучезарная улыбка и щелчок взведённого нейроразрядника.

Я замер, стараясь выглядеть невозмутимо. А это сложновато, когда тебе тычут в нос таким оружием. Поганая штука. Выстрел сожжёт всю центральную нервную систему — будешь дёргаться в конвульсиях и пускать пузыри на пороге собственного дома.

Подловил меня жизнерадостный парень в квадратной шляпе. Её широкая верхняя часть полностью скрывала своего владельца от камеры домофона. А на поверхности шляпы транслировался коридор вокруг. Устройство дополняло картинку, компенсируя движения своего пользователя и делая его невидимым для камеры домофона. Умно.

Я пристально вгляделся в незнакомца и по-доброму улыбнулся:

— Давно стоишь?

Он почему-то побледнел, но присутствия духа не потерял.

— Видишь, у меня оружие! — грозно потряс он разрядником.

Можно выбить оружие… Но, если дернется?.. Зараза! И это, кстати, образец, который не пошёл в серию. Где он умудрился его достать?

— Это Z-140? — поинтересовался я.

— Ага, — парень радостно кивнул, руки его слегка подрагивали.

— Облегчённый корпус из титана, нейроразрядник, штурмовая модель?

— Точно! — с восторгом согласился он.

Парня ощутимо потряхивало, оружие ходило ходуном. Он еще и наркоман, отлично. Того и гляди сам застрелится.

— Хм… — Я задумчиво потёр подбородок, продолжая разглядывать экспериментальный образец и делая вид, что не обращаю на грабителя внимания.

По его бледному лицу скатилась капля пота. Глаза лихорадочно блестели — он привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть чем там у меня можно поживиться в модуле. Не местный.

Дружище, в этой башне богатеи не живут!

— Эй, чего застыл? — возмутился он, разрядник в его руках в очередной раз вильнул. — Видишь? У меня оружие! Гони бабки!

— Да-да, — согласился я, — Только, видишь ли, разрядник выключен!

— К-к-как выключен?! — переволновался бледный нарк и мутным взором уставился на чёрное цевьё разрядника.

— Видишь, жёлтая кнопочка? — Я осторожно показал, не протягивая к стволу руки, только слегка приподнявшись на носках и выражая крайнюю степень озабоченности. — Нажми её и снимешь с предохранителя.

— Да? — робко улыбнулся он.

— Да, — заверил я.

Парень потянулся трясущейся рукой к кнопке. Его указательный палец в конце этой траектории вильнул, пройдя мимо. Парень покачал головой и вытер вспотевшую ладонь о штаны.

— Не торопись, — терпеливо подбодрил я.

Парень кивнул, не отвлекаясь, и осторожно потянулся к кнопке на разряднике.

— Так-так! — искренне болел я за него.

В этот раз он сосредоточился, разрядник не ходил ходуном, палец более спокойно приближался к цели. Как вдруг его руку затрясло.

Эх, лучше бы ты завязывал, — мысленно вздохнул я. — Просрать жизнь на веществах…

Парень с досадой отдёрнул руку.

— Давай помогу? — Я участливо заглянул в глаза и медленно потянулся к ровно горящей кнопке.

— А? Нет! Стой! — всполошился наркоман и вскинул разрядник.

— Стою, стою. — Я поднял руки.

Парень собрался, вздохнул и одним движением наконец-то тыкнул в жёлтую кнопку, отключая разрядник. Радостно уставился на меня блестя глазами и ожидая похвалы.

Всего-то и нужно пацану, что толику внимания, — мысленно хмыкнул я.

Разрядник пискнул, прицел сложился — оружие перешло в режим транспортировки.

Я одним движением отнял его и вскинул свой станер. Незадачливый грабитель вскинул руки и вытянулся по струнке, боясь сделать вздох, скосил глаза на прямоугольное сопло.

— Опасная штука, — тряхнул я обезвреженный разрядник за ствол.

— Точно, — нервно согласился нарк.

— Полежит у меня? — риторически поинтересовался я.

Потянулся, не глядя рукой за спину и спустил сверху узкий металлический стеллаж. Все так же не оборачиваясь, забросил туда отобранный разрядник.

У меня там скопилось уже приличное количество различных вооружений. Грабители испытывали нездоровую тягу к моему жилищу, будто им здесь мёдом намазано.

— Э-э-э, конечно, забирай! — Нарк беспечно отмахнулся, опасливо наблюдая за станером в моей руке.

Дети… — Я вздохнул, разглядывая неудавшегося грабителя.

Физически крепкий, ещё не сторчался. Модный прикид, как будто недавно из ночного клуба. Коричневый жилет из гибкого просвечивающего пластика, широкие меховые штаны.

Парень не знал, куда себя деть, и нервно сцеплял и расцеплял пальцы. Дать дёру — рискованно. Что-то предложить? Но наркоманский мозг давно атрофировался за ненадобностью.

«Сейчас этот мужик вызовет полицию, и я такой красивый уеду в тюрьму. Но может быть отделаюсь общественными работами?» — незатейливые мысли и надежды читались, как в раскрытой книге.

По лицу парня пробежала нервная гримаса, он натужно улыбнулся, смотря куда-то в сторону. Руки сами задвигались, он начал пританцовывать, похоже, сам того не сознавая.

— Ладно, разбежались. — Я вздохнул и убрал станер за пояс.

Парень вскинул брови, неверяще улыбнулся, а в следующий миг след его уже простыл в коридоре.

***

— Приветствую, пользователь! — бодрый голос искусственного интеллекта имитировал восторженную блондинку.

— Привет-привет, — буркнул я, устраиваясь на водительском сидении.

— Пожалуйста, предъявите права, — продолжила процедуру активации флаер.

— Конечно, — согласился я, загоняя мультипаспорт в приёмник над лобовым стеклом.

Машина тут же загудела: бортовая электроника активировалась, начали зажигаться индикаторы на панели, последним включилось радио и затянуло знакомую волынку:

— Руби Род, наш несравненный ведущий! И уже совсем скоро мы узнаем победителя. Честно и беспристрастно, абсолютно случайно — его выберут алгоритмы нашего великолепного спонсора, «Gemini Croquetts»! Подарите своему питомцу удовольствие! Пусть он испытает блаженство, сравнимое с отпуском на Флостоне!

Не забыть купить корма. — Я поскрёб подбородок с начинающей пробиваться щетиной и зевнул. — Лаки его обожает.

— Топливо заполнено на 30%, все системы функционируют в норме, — продолжила блондинка самодиагностику.

Шланги, удерживающие флаер, отщёлкнулись и, шипя как змеи, исчезли в полу. Машина качнулась, всплыла на положенные двадцать сантиметров над полом. Створки шлюза перед обшарпанным бампером с лязгом разошлись в стороны.

Никогда не спящий город проник в бокс шумом и тёмной синевой ночного неба, светом рекламы, всполохами иллюминации. Ночной темноты на этом уровне никогда не было.

— Мистер Даллас, мы готовы к вылету! — Голос блондинки в динамиках приобрёл бархатистую глубину.

Брр! — в очередной раз словил себя на ощущениях мурашек по коже. — Прочищает почище кофе! Эх, люблю свою работу!

— И тебе не хворать, крошка! — поприветствовал я свой флаер.

Щёлкнул на удачу по брелку с игральными кубиками. Они запрыгали под потолком кабины.

Я плавно повёл штурвал, выворачивая из бокса.

Флаер мой выглядел видавшим виды: где-то притерлись, где-то облупилась уже краска. Иногда клиенты опаздывали в космопорт и оплачивали суборбитальный полёт до станции — это не шло машине на пользу.

Но дизайн мне до сих пор нравился. Большая хромированная решётка радиатора, обтекаемый корпус, хороший обзор из кабины пилота. В смысле, с места водителя.

— До истечения действия лицензии осталось пять баллов! — прожурчал голос блондинки.

— Знаю-знаю, — поморщился я, — Спасибо, что напомнила!

— С началом рабочего дня вас, мистер Даллас!

— Спасибо, милая, и тебя туда же! — пробормотал я, выруливая на основную воздушную магистраль.

Тут же на сумасшедшей скорости всполохом пролетела красная спортивная машина, возмущённо бибикая уже где-то у горизонта.

Если с утра подрезали, значит день задался! — Я ухмыльнулся и повёл такси по обычному маршруту. Нужно успеть забрать набравшихся по кабакам гуляк и помочь добраться домой отпахавшим ночную смену работягам.

***

День промелькнул яркой стрелой, гудящим экспрессом.

Я притормозил перед серым монолитом, устремляющимся в небеса, может быть даже до самой орбиты, в некотором оцепенении уставился перед собой и попытался чуть-чуть выдохнуть.

Здесь, в стороне от главных артерий города, всегда было спокойно. Вроде уже достаточно заказов на сегодня, и даже умудрился сохранить нетронутым баланс баллов к концу рабочего дня! Не плохо!

Всё-таки, если не даёшь волю чувствам и просто делаешь свою работу, то это в целом работает.

Теперь доставить эту красотку в сервис Фингера, — Я похлопал по штурвалу. — И можно считать день прошёл образцово! Могу же, когда захочу! — похвалил я сам себя.

Вдруг что-то грохнуло об корпус, меня мотнуло на ремнях безопасности, и машина рухнула вниз. Я на рефлексах увёл в сторону, замедлил падение, а затем выровнял флаер.

Какого чёрта! — осатаневшим взглядом обвёл я пейзаж за стёклами. — Долбанный криворукий лихач, я прибью тебя!

Падающих обломков как будто не наблюдалось. Я обернулся назад, скривился, увидев раскуроченную крышу. В огромную дыру с острыми зазубринами виднелись окружающие небоскрёбы и небольшой кусочек синего неба.

Фингер меня убьёт…

Пассажирский салон за бронированным стеклом будто пропустили через бетономешалку. Мягкая обивка изорвана в клочья, вырванный с мясом кондиционер уныло болтался белой коробкой. Оборванные шланги.

Фингер определённо меня убьёт…

— Ваша лицензия снижена до критического уровня, осталась одна единица, — сурово отчитала меня блондинка.

— Спасибо, что оставила хоть что-то, — буркнул я.

Но на всякий случай я спросил:

— Эй, есть кто живой?

Вряд ли кто-то выжил, если его закинуло в мой флаер. Не после такого удара. Но если чудо всё же случилось, выжившему срочно нужна помощь!

За стеклом, ниже доступного мне обзора, послышался какой-то шорох.

И правда кого-то закинуло ко мне в такси?! — Я вывернул шею, но ремни безопасности держали крепко и не позволяли понять подробности.

И вдруг по стеклу ударила ладонь — замерла на секунду, а затем незнакомец попытался опереться о скользкую поверхность, чтобы приподняться. Линии судьбы на ладонях и завитки на подушечках пальцев побледнели от силы, с которой человек цеплялся за гладкую поверхность, заскрипели, соскальзывая.

Длинные пальцы, небольшая изящная ладонь. Не ребёнок. Женская.

Как будто откликаясь на мои мысли, за стеклом вынырнула растрёпанная огненно-рыжая шевелюра. Девушка резко выпрямилась, не рассчитала высоту салона и ударилась о крышу.

— Осторожней! Как вы?! — вскрикнул я.

Сейчас рассадит себе голову о зазубренные края! После того, как выжила после падения, взяла такси на абордаж!

Глаза её сфокусировались на мне, и она дёрнулась назад, замерев испуганным зверьком. Растрёпанная копна рыжих волос, тонкий нос, губы и яркие бирюзовые глаза.

Я тоже в свою очередь замер, боясь спугнуть прекрасное видение и рассматривая во все глаза.

Сердце пропустило удар. Красивая. Красивая даже сейчас, с всклоченными волосами, в царапинах, в ссадинах после падения. Удивительно, что не заметно серьёзных травм.

— Привет, — я осторожно улыбнулся, стараясь не делать резких движений.

Она тут же испуганно присела. Дёрганная какая-то, того и гляди сиганет обратно в дыру!

Вдруг Рыжая широко улыбнулась, подалась вперёд и шлёпнула ладонями по стеклу. Резко начала говорить. Громко-громко, сбиваясь на крик, что-то затараторила. Тыкала вверх, показывала какую-то пантомиму, под конец ладошка её прочертила параболу и…

— Бум! — хлопнула она ладонями, так что я непроизвольно вздрогнул, и, закончив эмоциональную тираду, выжидательно уставилась на меня.

Я в ответ ошарашенно уставился на неё, пытаясь осмыслить, что это было.

— Бада-бум! — серьёзно кивнула она, будто это всё объясняло.

Это всё, что я понял из её речи. Остальной безудержный поток слов был на каком-то тарабарском наречии. Я даже представления не имел, кто именно мог говорить на таком языке. В наше время все использовали интерлингву — универсальный язык, на котором общались даже инопланетяне.

Рядом крякнула полицейская сирена. Девушка испуганно присела, прячась за дверью флаера.

— В вашем автомобиле незарегистрированный пассажир! Пожалуйста, оставайтесь на месте!

Фары полиции слепили, старательно светя в глаза. Определённая игра. Сами такие же, как и остальные сограждане, плоть от плоти, но при этом старательно играют в превышение полномочий.

В конце рабочего дня моё спокойствие давало трещину. Единица в правах, машина в хлам, давно уже хочется есть. Радует, что хоть погибших в этом инциденте нет.

— Милая, кажется, это за тобой, — встретился я с её, теперь, уже зелёными глазами.

Она напряжённо смотрела на меня из зеркала заднего вида. Бирюза её глаз менялась, становясь то прозрачно-синей, то наливаясь изумрудной глубиной, где как будто пробегали искорки.

Брови её сложились скорбным домиком.

— Нет, не могу, — вздохнул я. — Единица рейтинга, машина в хлам, да ещё с Фингером объясняться. Не могу, прости!

Я отрицательно покачал головой, чувствуя себя отвратительным гадом.

Девушка не отводила взгляд. В какой-то момент из уголка её глаз выкатилась одинокая слезинка и прочертила мокрую дорожку по копоти, покрывавшей щёку.

— Милая, да пойми! Не могу я! — Моё сердце разрывалось.

Хотелось плюнуть на всё и рвануть вместе с ней на закат. Махнуть на Флостон, искупаться в тёплом море.

Я уставился перед собой, вцепившись побледневшими руками в штурвал и уговаривая себя не делать глупостей.

Девушка шмыгнула носом и плюхнулась на остатки дивана. Сложила руки перед собой и демонстративно отвернулась в окно.

Полицейская машина, словно прилипшая, крутилась вокруг, медленно совершая оборот за оборотом, уперевшись столбами света в флаер. Приходилось щуриться, даже несмотря на светофильтры.

Вдруг Рыжая опять метнулась к разделяющему нас бронестеклу. Уставилась в глаза и залепетала на своём тарабарском наречии, активно жестикулируя и пытаясь что-то объяснить.

Я не понимал. Отчаяние отразилось на её лице. Взгляд её дёрнулся куда-то ниже, замер на секунду, а затем она с диким акцентом, но достаточно внятно произнесла:

— Пожалуйста, по-мо-гите! — Голос её дрожал, того и гляди опять ударится в слёзы.

Она умоляюще смотрела на меня.

Я вздрогнул. Затем деревянно помотал головой, чувствуя, как всё обрывается изнутри, и отвёл глаза.

— Пожалуйста, откройте пассажирский салон для стыковки! — Флаер полиции наконец замер рядом. В белой с синими полосами машине открылась дверь.

Внутри обнаружилось пара бойцов в лёгкой броне, лица были наполовину скрыты защитными полусферами. Открытым оставался только подбородок и рот.

Один из полицейских навёл на нас станер, прислонив приклад к плечу. Большая модель, похожая на винтовку, рассчитанная на большое количество зарядов. Хотя и одного выстрела хватит, чтобы оглушить всех, кто окажется в салоне машины.

Второй полицейский застыл со стыковочным тросом в руках.

— Конечно, — кисло пробурчал я и ткнул кнопку в верхней панели.

Дверь такси плавно отъехала, в салон тут же ворвался ветер. Земля терялась где-то далеко внизу в туманной дымке. Воздушные потоки гуляли между башнями офисов, завывая злыми демонами.

— Спасибо за содействие! — поблагодарил третий полицейский за штурвалом флаера. Я видел, как он повесил на место рацию в кабине и двумя пальцами насмешливо отдал мне честь.

— Да-да, — пробормотал я.

Щёлкнул стыковочный трос. Загудела лебёдка, стягивая машины.

Мы встретились с Рыжей взглядами через зеркало. Она грустно посмотрела и молча вздохнула. Дескать, да, всё понимает — рейтинг, работа, Фингер…

Я сжал зубы. Монотонно гудела лебёдка.

Сейчас Рыжую заберут, и я больше никогда ее не увижу. Я понимал это кристально ясно.

— Фингер меня убьёт! — пробормотал я, щёлкая переключателями.

Старт! Штурвал от себя! Протестующе завизжала лебёдка, трос вытянуло до упора. Полицейские что-то возмущённо заголосили. Машину полиции резко дёрнуло, заставляя внутри всех замолчать.

Звякнул стыковочный крюк о край пассажирской двери, и трос исчез в открытой двери, улетев в неизвестные дали вместе с выдранной из полицейской машины лебёдкой.

Я закрыл дверь, отсекая бешеный ветер, бросил обеспокоенный взгляд на Рыжую.

Она была цела и невредима. Ошарашено смотрела на мелькающий за окном город и улыбалась, не до конца веря, что мы удираем от полиции.

Впрочем, я тоже.

Глава 3. Погоня

Под нами, насколько хватало глаз, неслись, сплетаясь, потоки воздушных машин. Красные, синие, жёлтые огоньки. Яркие конусы фар.

Движение шло по уровням, каждый уровень имел свой номер, определённый коридор высоты и скорости. Машины на одном уровне летели в два потока — полоса в одну сторону, полоса в другую, как в доисторические времена, когда люди ещё гоняли по асфальтовым шоссе на поверхности планеты.

На перекрёстке можно было сменить уровень. На следующем уровне движение в полосе менялось на противоположное. Получалась своеобразная плетёнка.

Например, если на моём уровне по правой части было движение с севера на юг, то уровнем выше или уровнем ниже, в той же полосе движение уже было в противоположную сторону — с юга на север.

Плетёнка, слоённый пирог. Интересно, с яблоками или с мясом? — подумалось мне, пока я маневрировал в потоке, стремительно уходя от погони. — Хм, было бы неплохо заказать тайской еды.

Рот наполнился слюной, а живот опять напомнил, что неплохо бы регулярно питаться.

Проезжая часть обозначалась за счёт геометрической застройки мегаполиса. Ну и на определённом расстоянии находились радиомаячки, по которым автоматика корректировала движение.

Это всё, конечно, работало в случае автопилота. Но какой автопилот позволит тебе удирать от полиции? У всего есть цена и последствия. Так что, если сделал свой выбор, то сам-сам, ручками. Я бросил машину влево, обходя резко притормозивший передо мной флаер.

Наверное, пора, — я содрал фальшпанель слева в углу и с усилием выжал вверх небольшой рубильник. Автоматика флаера переключилась на доработанную версию прошивки.

Всегда должен быть вариант перейти на ручное управление. Ситуации в жизни бывают разные, неплохо иметь возможность заблокировать внешнее сканирование и подменить транспондеры. Что я сейчас и сделал.

Да, это уже по краю, но мы с Фингером были солидарны: буква закона может иметь разное толкование. После череды передряг, в которых побывали, это не казалось чем-то из ряда вон.

Так что моя машина имела доработки, и я знал, что в случае чего у меня всегда будет шанс. Никто меня не заблокирует и не заставит остановиться. Это вселяло уверенность.

По биллю Осознанности от 58 года все решения должен был принимать водитель, автоматика и искусственный интеллект имели право только рекомендовать. Предполагалось, что закон не может предвидеть все ситуации, это скорее сборник рекомендаций.

Гражданин может принять решения, идущие вразрез с существующими актами. Дальше значения будут иметь только последствия его действий. Грубо говоря, ты можешь нарушить ПДД, если это спасёт ребёнка.

Так что, учитывая билль, перепрошивка ничего не меняла: штатное ПО и так не имело права как-то блокировать мои действия. Любые действия. Но у нас с Фингером даже сомнений не возникло. Здоровая паранойя полезна для психического здоровья.

Тем более дела Фингера пошли спад, и он принял предложение корпоратов. Теперь его контора стала частью какого-то департамента, а я — серым винтиком большой корпорации.

Бизнес Фингера, как и множества других мелких предприятий, запылесосил корпоративный левиафан, который выплыл на поляну пассажирских перевозок в нашей агломерации.

Уверенности, что корпораты полностью реализуют 58-й билль, не было. Не любят корпы билль о гражданской Осознанности, оставшийся от не случившейся революции Эскапистов.

Да, у каждого решения есть цена. Но неплохо бы для начала решить проблему, а потом уж беспокоиться о выставленных судьбою счетах.

— Мистер Даллас, — сурово уведомила блондинка из динамиков флаера, — на вашей лицензии закончились баллы. Немедленно снизьте скорость и выполните требование полиции!

В зеркало я увидел, как испуганно вжалась в спинку пассажирского сиденья Рыжая.

— Конечно, — буркнул я и одним движением вырвал блок коммуникатора.

Рекомендовать — может, а у меня есть право не слушать, всё по 58-му биллю. Я знал, что этот блок к когнитивным свойствам ИИ не относился, а значит, неприемлемых действий я не совершал. Но ремонт, конечно, придётся оплатить.

Коробка повисла на проводах в районе бардачка. Ассистент голоса больше не подавал. А мне совершенно не нужно сейчас, чтобы меня отвлекали. Даже добрыми советами.

Рыжая замерла от неожиданности, а затем выдохнула и облегчённо растеклась по мягкой спинке сидения. Мы встретились взглядами в зеркале, улыбнулись. Она верила, что теперь всё будет хорошо.

Эх, мне бы твою уверенность, красотуля! — я сосредоточился на дороге, маневрируя на предельной скорости и стараясь никого не задеть.

Ещё ничего не закончилось. Теперь уйти от сканеров полиции и затеряться в полисе. Там уже разберёмся, как выкручиваться.

Рядом пронеслось яркое здание с вывеской Макдака. К окнам выдачи тянулся хвост из покачивающихся в воздухе флаеров. Один из страждущих расплатился и вывесил поднос на дверь машины.

Я попытался среагировать — честно, но полностью уйти от столкновения не смог. Поднос сорвало, булки и котлетки шмякнулись о лобовое стекло, их мигом снесло потоком гудящего воздуха.

Рыжая хлопнула глазами и вопросительно посмотрела на меня, я досадливо пожал плечами. Да, виноват.

Краем глаза заметил, что водителя окатило колой с головы до ног. Тут же за спиной включилась сирена, и машина рванула в погоню. Ещё и полиция.

Ну, парни, целы и невредимы, но лучше им теперь не попадаться, — промелькнула мысль.

Я прибавил скорость, ушёл в поворот, проскочил пару кварталов, опять свернул, сменил уровень и, сбросив скорость, встроился в поток машин.

— Ф-у-х, миля, ушли! — полуобернулся я, преодолевая натяжение ремней, и улыбаясь Рыжей.

Классная девчонка! Жаль языковой барьер мешает, даже не подкатить! — вздохнул я про себя.

Мы прошли очередной перекрёсток, и с соседних уровней метнулись несколько теней, тут же взвыли сирены.

Сглазил! — я изменился в лице и схватился обратно за штурвал.

Пять машин на хвосте. Сегодня, я в ударе!

Бросил флаер вперёд, выжимая максимальную скорость. Машины шарахались в стороны испуганными рыбинами. Вспомнились славные денечки, будто я снова в кокпите истребителя, охватывая всё вокруг шестым чувством.

Одна, другая, третья машина. На перекрёстке рванул вниз, проскакивая несколько уровней.

Полиция не отставала, тоже показывая класс. Спустя мгновение снова повисли на хвосте, завывая сиренами пуще прежнего и мигая своей цветомузыкой.

На перекрёстке я сорвался в штопор, замелькали уровни. Выскочили в техническую полосу агломерации. В царство автоматики, где ткали свою паутину грузовые транспорты, небо заслоняли ажурные конструкции из стали и композитов, и во все стороны разбегались толстые жгуты проводов — артерии города.

Осталась последняя, особенно упорная полицейская машина, которая всё никак не отставала.

Мы неслись на полной скорости, я ловко маневрировал, уклоняясь от технических конструкций. Полиция повторяла мои кульбиты, преследуя, как приклеенная.

Дневной свет падал сквозь ажурные металлические опоры, наполняя пространство рассеянными лучами. День сегодня выдался ясный, вокруг было безлюдно, золотистые лучи и мелькающие тени создавали ощущение застывшей в воздухе лени, хоть ножом режь.

Вдруг на голоэкране вспыхнуло предупреждение о внешнем облучении. Тактический сканер?! Они собираются открыть по нам огонь?!

Я резко крутанул флаер вокруг своей оси, уходя влево, будто и правда оказался в кабине истребителя. Рыжую прокрутило сзади словно в стиральной машине. Она заполошно затрещала что-то по-своему, проклиная, судя по тону, меня на чём свет стоит. Пролезла к прозрачной перегородке между отсеками и зашлёпала возмущённо ладошкой о стекло, сопровождая каждый шлепок взрывами своей тарабарщины.

— Пойми меня правильно, мне с тобой пообщаться — только в радость, — не особо задумываясь, нёс я, разминувшись с очередным препятствием. В этот раз это была какая-то арка из металла. — Но я совершенно не разбираюсь в языках. Мой максимум — это родная интерлингва и ещё нью-йоркский матерный. Но, к сожалению, ни один из них ты не знаешь! Да и сами события сейчас совершенно не располагают к обмену мнениями. Стоит отвлечься, и нас либо размажет об стенку, либо подстрелит полиция. Даже не знаю, что лучше!

Рыжая на миг прервалась, а затем с еще большей экспрессией пыталась донести до меня какую-то важную информацию.

— Рыжая, да заткнись уже ты! — рявкнул я.

Подействовало, девушка замолчала.

— Спасибо, — я резко отклонил флаер в сторону.

Воздух рядом с машиной разорвало взрывами выстрелов.

Да что б вас! До последнего не верил!

— Ох-хо-хо, красотуля! — охнул я. — Определённо ты им чем-то насолила!

Резко повёл флаер вверх, мы пробили хлипкую конструкцию, вылетев на следующий уровень. И из туннеля на нас выскочил товарный экспресс. Взревел предупреждающе, полыхнул светом прожекторов, будто пытаясь смести световым потоком в сторону.

Я резко закрутил флаер. Отчаянно заголосила Рыжая. И всего в десятке сантиметров от борта промелькнула череда грузовых платформ.

Дальше я резко набрал высоту, выскочил с промышленных уровней в обычное пространство города, наполненное потоками флаеров, летящих на неспешной скорости.

Мы вспороли это сонное царство стремительной акулой. Не в силах мгновенно сбросить скорость, я подрезал несколько машин и ушёл, спустя мгновение, через перекрёсток наверх, сопровождаемый возмущёнными хором сигналов.

Попетлял ещё немного, выбрал уровень и встроился в движение, переключаясь на автопилот. Полиции рядом не наблюдалось. Ушли.

Я испытывал некоторое раскаяние за вспышку несдержанности. Надеюсь, Рыжая не обиделась.

Отстегнул ремни, обернулся к пассажирскому салону.

Рыжая испуганно застыла вверх тормашками, уцепившись пальцами ног за разлезшуюся обивку спинки, и ладонями упираясь в пол. Рыжие лохмы свисали вперёд, скрывая лицо, она ошалелыми глазами выглядывала из-за них, будто из копны сена. Пошевелилась, и солнце вспыхнуло бронзово-красным светом на колтунах.

Я только сейчас заметил, насколько странная на ней одежда. Просто череда белых полосок из эластичных бинтов.

Хм, мода в полисе совершила очередной кульбит. Нам, всё повидавшим ньюйоркцам, конечно, странно удивляться, но ещё чуть-чуть — и мы придём к набедренным повязкам далёких предков. И зачем тогда все предыдущие века прогресса?

— Ты как? — осторожно поинтересовался я.

Вдруг краем глаза что-то заметил — то, чего не должно быть в мирном городе. И уже падая, прокричал рыжей:

— Ложись!

Тут же деловитую суету мегаполиса разорвал слаженный залп. На перекрытом перекрёстке притаились несколько полицейских машин.

Машина затряслась от прошивающих насквозь пуль. Закричала Рыжая. Я вцепился в штурвал, заваливая флаер на бок. Корпус в нижней части машины был из композитов, по прочности не уступая бронестеклу, что давало хоть какие-то шансы.

Следующие выстрелы застучали уже по композитной пластине. Двигаясь всё так же неспешно на автопилоте, машина проплыла перекрёсток, и угол здания отсек нас от огня.

Я вскочил в водительское кресло, переходя на ручное управление.

— Ах, вы так?! — прорычал я, пристегиваясь, испытывая злость и толику азарта. — Что ж, давайте поиграем!

Я прощёлкал комбинацию кнопок на панели, активируя скрытые возможности флаера: прошивка Фингера убрала все ограничения скорости, перестроила подачу топлива. Я врубил форсаж, и машины в потоке слились в разноцветные пятна.

С заднего сиденья раздался испуганный писк Рыжей. Она заколотила ладонями по разделявшему нас стеклу, с жаром возмущаясь на своём тарабарском.

Всё-то ей не нравится!

Я резко крутанул флаер — услышал, как клацнули зубы пассажирки, заставляя её умолкнуть. Рядом вспороли воздух выстрелы полиции. Преследователи выскочили за нами на проспект.

На перекрёстке я буквально уронил флаер вниз. Мы понеслись, падая будто в бездну. Я слился с машиной, уворачиваясь от препятствий и выскакивающих под носом флаеров.

Рыжая вопила сзади — её крики сливались в одну ноту. Я рявкнул в ответ: сейчас совсем не до политесов.

Машина стояла вертикально. Меня вдавливало ускорением в спинку кресла. Рыжую впечатало в заднее стекло пассажирского салона. В зеркало я видел, как она прилипла там, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Полиция спускалась вслед за нами, но среди них не оказалось такого же безумца, способного повторить наш лихой спуск. Они только изредка постреливали издали. А когда разрыв стал ещё больше, то и это сошло на нет.

Мне приходилось выкладываться на все сто, чтобы успевать реагировать на другие машины, проскакивая перекрёстки.

Промелькнул технический уровень, наполненный деловитой суетой автономных грузовиков. И мы влетели в самую глубину — в царство смога и вечных сумерек, где никогда не видно солнечного света. Эта область занимала с десяток уровней и заканчивалась на поверхности планеты.

Ориентируясь больше по приборам, чем на смутные виды за окном, я увёл машину в сторону. Мы затаились за огромной неоновой вывеской и замерли в ожидании.

Ф-у-х, я сделал всё что смог.

Томительно тянулись минуты — флаер висел вертикально, прижавшись к кирпичной стене. От нечего делать я рассматривал потемневшую кладку. Кирпичи были мокрыми, все в какой-то нездоровой слизи. Стена терялась в клубящемся тумане уже через пару метров — видимость на нижних уровнях была почти нулевой. На что я и рассчитывал, удирая сюда.

Чуть левее, едва различимое в пелене тумана, светилось окно, разрезанное полосками жалюзей. По мелькавшим теням можно было судить, что в помещении кипела жизнь. Жильё здесь стоило дёшево, но лучше уж найти подороже.

Рыжая затихла — я давно не слышал от неё ни звука.

— Похоже, оторвались, — подал я голос.

Сидеть было скучно, самое время наладить общение. Прошло уже больше часа — думаю, погоня давно сошла на нет. В огромном мегаполисе у полиции найдутся и другие дела помимо Рыжей.

— Эй, красавица? — опять позвал я.

Она не отзывалась. Уже зная говорливость Рыжей, я забеспокоился. Завозился с ремнями и, отстегнув, свалился вниз на перегородку между отсеками. Из салона не послышалось даже шороха.

Я пригляделся — в скупом аварийном свете разглядел, что моя Рыжуля лежит без движения. Зеленоватая подсветка выхватывала закрытые глаза, окрашивая лицо в нездоровый землистый цвет. Мое сердце сжалось от плохих предчувствий.

— Подожди, девчуля! — Я нащупал рычажок справа. — Оторваться от полиции, чтобы потом загнуться на нижних уровнях?! Это никуда не годится!

Бронестекло отъехало, и я, зависнув на руках, осторожно спустился вниз, стараясь не задеть девушку.

Она не шевелилась — голова запрокинулась на спинке пассажирского дивана, который сейчас выполнял роль пола, рыжие волосы свисали назад, открывая умиротворённое лицо.

Я наклонился ближе и услышал слабое дыхание. Жива!

На диване натекла лужа крови — похоже, её зацепило выстрелом. Я осторожно перевернул — навылет. Тут же разорвал упаковку аптечки, перебинтовал, чтобы остановить кровь.

Девушка вздрогнула и открыла глаза. В аварийном свете её глаза теперь были почти тёмными, в глубине застыло мучительное выражение. Она недоуменно посмотрела вокруг, явно не понимая, где она.

— Стой-стой, девчуля! — тут же забеспокоился я и мягко надавил на плечи, укладывая её обратно. — Лучше не шевелись, рана может открыться!

Рыжая моргнула и сфокусировала на мне взгляд.

— К-к-к-о-р… — попыталась выговорить она.

Я прислонился ближе, и она слабо прошептала:

— Священник…

— Стоп-стоп! — испугался я. — Достаточно будет и просто врача! Дела не настолько плохи!

— Корнелиус, Вито Корнелиус, — из последних сил повторила она. — Священник.

Глаза её закатились, и она потеряла сознание.

Я устало потёр лицо:

— Священник, значит… Ладно…

Глава 4. Орден

Это был дорогой район. Вычурная, украшенная барельефами и виньетками башня. Декоративные зубцы в форме ласточкиных хвостов парой уровней выше. Зелень деревьев за стеклами оранжерей.

Я пристыковался к гостевому шлюзу, доступ, на удивление, оказался свободным.

Этот адрес я нашёл через Жёлтые страницы. Некий религиозный орден «Свидетели пятого элемента». Вито Корнелиус совершенно не скрывался и вёл публичную жизнь.

Подхватил Рыжую — она всё ещё была без сознания — и направился бегом к указанному жилому модулю.

Коридоры отличались от стандартных металлических стен. Покрытие имитировало древние интерьеры, всё было нарочито обшарпанное, по последней моде. Краем глаза отметил лепнину на потолке.

Да, я был в курсе модных трендов, так как Лаки постоянно пялится в телевизор.

Перехватил поудобнее девушку и нажал звонок. Дверь тоже была стилизована под старину, и обивка практически рассыпалась. Священники здесь явно не бедствовали, но с модой всё же перегибали.

Дверь мне открыл щуплый невысокий тип с седой в бородке, одетый в тёмную жилетку. Дверь именно открылась на петлях, как в каком-нибудь доисторическом фильме, а не скрылась по-человечески в стене.

Неброская одежда была из натуральных материалов и явно пошита вручную — выдавала характерная кривизна в крое. Мастера специально добавляли такие моменты, чтобы подчеркнуть ручную работу. Стоило это как сопло от истребителя.

Что ж, если они с Рыжей связаны, то им явно по силам за неё постоять. Вот, правда, мои шансы на знакомство с прекрасной незнакомкой мгновенно рухнули до призрачных значений. У меня из всех богатств сейчас только небритость.

Тип молча уставился на меня.

— Мне нужен священник, — начал я и сделал паузу.

Немного запыхался, пока бегал с Рыжей на руках. Теряю форму. Ну провёл полный день за штурвалом, ну сбросил половину городской полиции с хвоста. Но, пройдя всего-то сотню метров с девушкой на руках, у меня не должно быть одышки!

Надо что-то менять, работа у Фингера делает из меня развалину.

Тип с бородкой закатил глаза.

— Свадьбы — этажом выше! — буркнул он и захлопнул дверь перед моим носом.

— Кор… — не успел назвать я имя, которое прошептала мне Рыжая, и уставился в закрытую, обшарпанную дверь.

Весь день за штурвалом, голодный, легавые на хвосте, непонятная рыжая девчонка на руках. Раненая!

Я снова позвонил.

Дверь снова открылась. Тип с бородкой удивлённо на меня посмотрел:

— Обряд венчания — этажом выше, — раздельно, как для тупого, произнёс он и попытался закрыть дверь.

Я распахнул её с пинка. Тип, на удивление, бодро отпрыгнул. Больше не говоря ни слова, я зашёл в квартиру, осторожно повернувшись со свисающей с моих рук девушкой. Ей и так за сегодня перепало, не хватало ещё головой об косяк приложить.

— Что вам нужно?! — раздражённо фыркнул бородатый тип. Какого-то испуга он при этом не показывал.

— Мне нужен священник, Вито Корнелиус! — процедил я и, приметив по центру зала вычурный диван, осторожно сгрузил на него Рыжую.

— Ох… — я со стоном выпрямился, в спине что-то хрустнуло.

Вроде милая, хрупкая девушка, а весит, как боец в скафе. Чем их кормят в этом тарабарском цветнике?

Мельком окинул обстановку в модуле. Большой зал размером с десяток моих комнат. На стенах картины, вдоль стен стеллажи с настоящими бумажными книгами на полках. Приглушенный блеск бронзы. По штукатурке змеились трещины, будто покрытие осыпается.

И это в наш-то век композитов! — Стилизация, уж слишком эстетично всё смотрелось.

Диван, на котором раскинулась рыжая красавица, вообще выглядел, как будто сделан из дерева, с резными ножками и витиеватым орнаментом на спинке.

Надо всё-таки убедиться, что я с адресом не ошибся, и это тот самый Корнелиус!

Я обернулся, чтобы наткнуться на раздражённый взгляд.

— Я Вито Корнелиус! — гневно выпалил тип с бородкой. — А теперь потрудитесь объяснить, что здесь происходит!

Он сложил руки на груди. Я обратил внимание, что руки у него крепкие и в целом он выглядел подтянутым, явно не брезговал упражнениями. Это правильно.

Священник Вито Корнелиус смотрел на меня, ожидая ответа.

Я вздохнул. В целом понять его можно: вламывается неизвестно, укладывает рыжую девицу на диван. У Корнелиуса просто ангельское терпение.

— Тут такое дело, — косноязычно начал я, не удержавшись от мстительного удовольствия потролить этого Корнелиуса. Уж слишком заносчивое выражение у него на лице, а день выдался долгим. Замолчал, почесал в затылке, всем видом показывая, что с трудом собираюсь с мыслями.

Интересно, на сколько его хватит?

К чести, Корнелиуса, он не сорвался, не стал топать ногами, спокойно дождался, пока я закончу свои ужимки. Похоже, привык работать с разными людьми и не видит смысла поднимать шум, пока не переходят определённую грань.

В конце концов он меня впустил. Значит, хочет понять, что меня сюда привело.

— Ко мне сегодня подсела пассажирка, — начал я, подбирая слова. — Попросила помощи. Интерлингвы она не знает, говорит на каком-то своём непонятном языке. Единственное, что смогла назвать — ваше имя, Вито Корнелиус, и род занятий «священник». Дальше я нашёл вас по Жёлтым страницам.

Я пожал плечами и вопросительно посмотрел на него:

— Вам знакома эта девушка?

— Девушка? — растерянно повторил Корнелиус. — Какая девушка?

Я кивнул на Рыжую:

— Вот, она, без сознания, её ранили.

Глаза Рыжей были прикрыты, дыхание выровнялось. Похоже, сейчас она просто спала, удобно устроившись на диване.

Я бы тоже не отказался…

— Она? — Корнелиус как будто впервые увидел Рыжую, недоуменно посмотрел на неё и переспросил: — Девушка?

— Да-да, — начал раздражаться я. — Села ко мне в такси, потеряла сознание от потери крови. Я залил рану гелем, дал ЦМ-3 из аптечки.

Рыжая шевельнулась, рука её свесилась с дивана, открывая на запястье небольшую татуировку. Волнистые линии, складывающиеся в неизвестный мне стилизованный знак.

— Позвольте, — вдруг подхватился Корнелиус и нацепил на нос небольшие очки.

До этого они болтались у него на шее без дела. Я даже принял их за украшение. Но, похоже, священник просто адепт моды, и чтобы соответствовать стилю, даже для коррекции зрения использует допотопные очки.

А может, он из нео-луддитов? — с подозрением прищурился я, не хотелось связываться с фанатиками.

— Это!.. Это!.. — Корнелиус явно испытывал огромное потрясение. Он смотрел на Рыжую, как будто видел её заново. — Это она!

Он рванул в другую комнату, оставив меня в недоумении. Через секунду, передумав, вернулся.

— Она ранена? — требовательно спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Ничего серьёзного, — пожал я плечами.

И это было удивительно. Ведь в какой-то момент я думал, что уже всё кончено, и она истечёт кровью. Но после перевязки и базовых лекарств, что нашлись в аптечке, ей явно стало лучше. Когда я нес её на руках, мне уже показалось, что она просто спит, пусть и очень крепко. Это было необычно.

— Ранения затянулись необыкновенно быстро, — поделился я своим удивлением.

— Да-да, — радостно закивал Корнелиус, как будто это подтверждало его догадки, — У неё очень высокий уровень регенерации!

— Ещё она говорит на каком-то странном языке, — продолжил я, рассматривая Рыжую. Волосы её пламенели медью в мягком свете старинных светильников.

— Это пра-пра-язык! — значительно кивнул Корнелиус и потряс над собой указательным пальцем. — Раньше на нём говорили все — в нашей галактике!

— Древняя интерлингва? — уточнил я.

— Что-то вроде, — уклончиво качнул головой Корнелиус, — Только более продвинутая!

Ну да, ну да.

— Я на секунду, — торопливо бросил Корнелиус. — Сможете её пока разбудить?

Я посмотрел на Рыжую, которая мирно спала на диване. Похоже, убегалась за последние дни. Я кивнул.

— Только, прошу вас, как можно осторожнее! — горячо попросил Корнелиус, заглядывая мне в глаза и просительно сложив ладони. — Она — самое ценное, что есть сейчас у человечества. Надежда, которая нам подарена! Само — совершенство! — выпалил он и опрометью выскочил в другую комнату.

Протопал за стеной, громко что-то спросил у кого-то ещё.

Я рассматривал Рыжую, её тонкие черты лица, спокойное выражение. Совершенство…

Я вспомнил, как только сегодня с утра рассуждал о девушке, которую хотел бы встретить. И сейчас я смотрел как раз на неё. Совершенство.

Разбудить? Хм. Осторожно? Хм. Спящая красавица. Как там предки завещали?

Я наклонился и поцеловал Рыжую.

Тут же с щелчком активировался станер. Я застыл, держа руки на виду и чувствуя, как металл моего же оружия вдавливают мне в висок.

Рыжая уставилась на меня, уперев в голову ствол станера. В глазах ее полыхала ярость.

Хм, с интерлингвой у неё трудности, а вот с оружием — совершенно никаких. Даже с предохранителя сняла.

— Экто гамма! — с яростью выдохнула Рыжая, вдавливая станер ещё больше в мой многострадальный череп.

Эй, больно же! Я слегка отстранился, держа руки на виду. Что за день такой?!

— Да-да, был неправ, — проговорил я, миролюбиво улыбаясь, как будто разговариваю с маленьким ребёнком. — Да, прости-прости. Плохая идея поцеловать!

Я даже не обращал внимания, что несу, просто выдерживал успокоительный тон.

— Экто гамма! — опять с нажимом произнесла она, но вроде бы стрелять передумала.

— Помнишь, это я — Корбен Даллас? — Сделал я полшага назад, всё так же улыбаясь.

Рыжая тут же вскинула станер на движение. Я замер.

— Стою-стою, — уверил я. — Помнишь, ты упала ко мне в флаер? Мы уходили от полиции, тебя ранили? — Я спокойно болтал, пытаясь разрядить обстановку. — Бум, помнишь? Бада бум?

— Бада-бум? — В глазах Рыжей забрезжило узнавание.

Похоже, её не только подстрелило, но и не единожды приложило головой об стенки моего такси. Не мудрено — я давно не выполнял таких выкрутасов в воздухе.

— Да-да, — заулыбался я, — Я — Корбен, таксист!

— Кор-бен, — по слогам выговорила Рыжая.

— Да, Корбен! — искренне обрадовался я. — А ты? Как твоё имя?

Рыжая замолчала, пытаясь понять, что мне нужно. Языковой барьер, как он есть.

— Корбен, — ткнул я в себя, затем перевёл на неё. — А ты?

Рыжая недоуменно смотрела на меня.

— Корбен, — опять повторил я, показывая на себя, затем показал на неё, — А ты?..

В глазах Рыжей мелькнуло понимание, она кивнула и гордо выпалила:

— Leeloominaï Lekatariba Lamina-Tchaï Ekbat De Sebat! — стукнула себя кулаком в грудь и вскинула подбородок.

Leeloominaï… — мысленно запнулся я. — Да она что, прикалывается?!

— А чуть более короткий вариант? — Я состроил максимально просительное выражение лица.

Она склонила голову, пытаясь понять, что теперь-то мне нужно.

— Корбен Даллас, — Я раскинул руки, показывая, что имя большое. Ну не настолько, конечно, как у неё, но всё же. Затем свёл вместе. — Корбен.

— Корбен Даллас, — Широко раскинул, свёл почти вместе. — Корбен. — И показал на неё. — А тебя?

Рыжая кивнула и смилостивившись озвучила новый вариант:

— Лилу.

— Ли-и-лу! — обрадовался я.

А отношения-то налаживаются! Имя я знаю, а там уже и до первого свидания недалеко! Мне кажется, я ей нравлюсь!

В целом, это же так устроено. Женщины нравятся мужчинам, мужчины — женщинам. Иначе всё закончилось бы ещё на Адаме и Еве.

— А я — Корбен! — радостно ткнул я в себя.

— Лилу — Корбен, — Я попеременно показывал то на нее, то на себя. — Корбен — Лилу!

Под конец вытащил из кармана визитку и протянул девушке.

— Вот, возьми!

Визитка в форме такси, которую всучил мне Фингер, буркнув: «Вдруг постоянного клиента найдёшь!» Как же это оказалось кстати, дружище!

Лилу на автомате взяла визитку, покрутила перед собой. Вещица забавная, в виде голографической открытки — если менять угол освещения, то машина как будто несётся среди облаков.

Девушка улыбнулась, оценив немудрённую анимацию, и наконец-то опустила станер. Уже спокойно произнесла:

— Экто гамма, — в фразе слышался некий укор.

Да, был не прав. Зря поцеловал. Поторопился. Осознал. Но сколько можно дуться-то?

За стенкой раздался шум шагов, кто-то споткнулся, а затем в комнату влетел священник Вито Корнелиус в вычурной накидке с капюшоном. В широченных рукавах едва виднелись его ладони. Размерчик явно не его, с чужого плеча вещица.

Лилу тут же вскинула станер, реагируя на новую угрозу. Интересные у неё, конечно, рефлексы. А не могли мы по службе пересекаться?

Корнелиус замер. Сейчас он был разодет ещё дороже. Накидка с капюшоном, подвеска с драгоценными камнями. В руках посох тоже с камнями в навершии.

Он отлучался, случайно не для того, чтобы музей грабануть по-быстрому?

— Истар ли-ка вилам ту ри! Рам лан ки лиян ту! Вис ма рилам! — торжественно произнёс он.

Лилу замерла, станер выпал из её рук, а затем она бросилась к священнику, чтобы крепко обнять его. Спрятала лицо у него на груди. Как будто встретила очень дорогого и близкого ей человека.

Значит, по адресу доставил, — кивнул я удовлетворённо. — Явно знакомы!

Корнелиус неловко приобнял её, с него слетел весь напускной пафос, он чуть не плакал от счастья. Такое ощущение, что Лилу пропала когда-то, и он уже не чаял её найти!

Вдруг священник вспомнил о моём существовании, бросил быстрый подозрительный взгляд.

— Дэвид, — обернулся он к невысокому пареньку.

Тот выглядывал из другой комнаты и тоже улыбался, растроганный встречей.

— Да, отче, — Паренёк тут же собрался и скромно сложил перед собой ладони, слегка поклонившись.

Хм, а парень-то двигается характерно плавно. И если не обращать внимание на показную скромность, то по физическим кондициям — здоровенная такая рама. Я чуть напрягся и незаметно сгруппировался.

Да и Вито. Видал я таких бойцов. Если нужно, прыгнет хоть в самое пекло, пройдёт все медные трубы. Взгляд у него, как у человека, для которого есть только такое слово, как «надо». При этом, что именно надо и кому надо — он знает лучше других. В общем, взгляд головореза, отмороженного на всю голову.

Интересный у них духовный орден, и Лилу здесь приняли как родную. Девушку, которая мне приглянулась.

С другой стороны, у всех свои недостатки…

— Дэвид, помоги нашей гостье, подобери что-нибудь из одежды!

Парень молча кивнул и исчез в другой комнате.

Корнелиус перевёл внимание на меня:

— А вы?.. — Он намеренно сделал паузу, предлагая представиться.

— Корбен Даллас, — откликнулся я.

— А чем вы занимаетесь? — подозрительно прищурился священник, беря меня под локоток и подталкивая к выходу.

— Таксист, — обозначил я род занятий.

— Ах, такс-и-и-ст, — протянул Корнелиус. Он вежливо, но непреклонно довёл меня до двери. — Спасибо вам большое, мистер Даллас, за помощь! И пока!

Благодарил он вроде и искренне, но при этом непреклонно выпихивал меня в коридор.

Я упёрся. Но в святом отце оказалась недюжинная сила. Я вытянул голову над его плечом, в попытке поймать взгляд Лилу, за то время пока Корнелиус понемногу отодвигал меня за порог.

Она, вскинув брови, недоуменно смотрела на разыгравшуюся сценку. Но, к сожалению, возобновить наше общение не спешила.

— Ещё раз большое спасибо, но у нас образовались неотложные дела! — с натугой пропыхтел Корнелиус, пытаясь вытолкнуть меня наружу.

Это у него получилось, и он тут же попытался захлопнуть дверь. Но я предусмотрительно подпёр её ботинком.

Священник обнаружил мой манёвр и возмущенно набрал в легкие воздуха.

— Один вопрос! — попросил я.

Он выглядел не довольным, но всё же молча кивнул. Нравится он мне — не бросается очертя голову в конфликт.

— Что значит «Экто гамма»?

Корнелиус на мгновение завис, видимо, сопоставляя моё произношение с возможной фразой. Я настороженно смотрел, ожидая ответа.

— Сначала нужно спросить, — бросил он и захлопнул дверь.

Я как лимона сжевал.

— Всё же зря поцеловал! — вздохнул я.

Глава 5. Миссия

Я предвкушал, как окажусь наконец дома и завалюсь на диван. Спокойно вытяну ноги, немного выдохну…

День выдался сумасшедший.

Едва отъехала дверь, меня встретил Лаки и всмотрелся своими круглыми разноцветными глазками на белой мордашке. Он тёрся о ноги, вглядывался в меня, а как финальный аккорд — печально мяукнул.

— Ох, корма-то я и забыл купить! — хлопнул я по лбу. — Прости-прости!

Я смущённо посмотрел на кота. Он ответил мне умирающим взглядом, в котором была вся скорбь мира.

— Ладно, как насчёт тайской еды? — подхватил я коммуникатор, чтобы заказать доставку в модуль.

Лаки тут же запрыгнул обратно на диван — такой вариант его устраивал — и опять уставился в телек.

Мелькали картинки с красотами Флостона, Руби Род надрывался о будущем выступлении Плавалагуны, суля вскорости раскрыть имя счастливчика, которому суждено получить последнюю пару билетов на последний в этом сезоне круиз, несущий праздник жизни на борту…

Я щёлкнул, вырубая телек — от мельтешения уже гудело в голове. Превращаюсь на гражданке в развалину.

Лаки обернулся и возмущённо мявкнул.

— Там всё равно кошек нет! — отмахнулся я.

Входящий на коммуникатор застал меня как раз, когда я сдирал с себя оранжевую майку. Порядком завонявшуюся от сегодняшних приключений. Я подхватил трубку, зашвырнув одёжку в сторону душевой кабины. Промазал.

— Корбен! — рявкнул злющий Фингер. — Какого чёрта ты не заехал на сервис?

— Ох, — Я вспомнил, что обещал. — Дружище, замотался! — повинился я без капли раскаяния, продолжив сдирать с себя грязную одёжку.

— Что с машиной? — подозрительно спросил Фингер.

— Полный порядок!

Я постарался, чтобы мой голос звучал, как можно беззаботней.

— Порядок?! — Фингер замолк, и тишина в трубке буквально зазвенела. — О господи, она в хлам! Я же тебя знаю, порядок — это значит дело полная дрянь!

— Фингер, она на ходу, — сразу обозначил я главное, чтобы хоть как-то успокоить приятеля.

Ну, пара царапин, в крыше дыра, но доехала-то своим ходом! — мысленно пожал я плечами.

— Что у тебя произошло?! — не унимался он.

— Эх, Фингер, — я замолчал, и с выдохом все же завалился на вожделенный диван. Выстаивал руку и пошевелил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слова. — Понимаешь, под конец дня подвернулся очень важный заказ. Поэтому-то я и не смог к тебе заехать! — Я наконец добрался до дивана и с наслаждением вытянулся. — Рыжие волосы, зелёные глаза, ростом сантиметров сто семьдесят — сто семьдесят два. — Я закинул ладонь под голову и мечтательно выдохнул. — Само совершенство!

— А имя-то у твоего совершенства есть или забыл спросить? — хмыкнул Фингер, подрастеряв уже первоначальный задор.

— Лилу, — я поскрёб проступившую за почти целые сутки щетину и не смог сдержать глупой улыбки, опять вспомнив Рыжую.

— Ладно, но чтобы завтра машина стояла у меня! — буркнул Фингер и отключился.

***

Стена модуля трансформировалась в длинный стол вдоль окна. Получалось что-то среднее между барной стойкой и подоконником. Сейчас толстое стекло было опущено, впуская внутрь порядком посвежевший воздух, а с внешней стороны припарковался мистер Ким.

Его грузовой флаер был стилизован под старинную рыбацкую лодку. Даже присутствовало пару мачт. Машина приткнулась к башне демпфирующими накладками, имитирующими старинные автомобильные шины, и вцепилась стыковочными манипуляторами за специальные крюки.

Сам мистер Ким тоже не отлынивал, подчёркивая свои азиатские корни: светлое расшитое узорами кимоно с широкими рукавами, чёрная высокая шапка в виде гребня. А длинные свисающие тонкими изгибами усы делали его похожим на сома. Они активно шевелились при разговоре, словно у него было ещё пара рук, которыми он активно жестикулировал.

Я с удовольствием уплетал лапшу из прозрачного контейнера с надписью «Thai Fly By», стилизованной под иероглифы. Как будто каллиграф вывел их чёрной тушью.

Ниже усердно поглощал свою порцию Лаки. Его пад-тай был приготовлен специально под вкусы кота — минимум специй, максимум курицы.

Только я подцепил палочками длинную лапшу, обильно политую тёмным соусом, с нежно-зелёными ростками бобов, как за спиной прошелестело послание и стукнулось в приёмник пневмопочты.

Все официальные письма и поздравительные открытки прилетали по плексигласовым прозрачным трубкам, оплетавшим башни. Корреспонденция представляла собой прозрачные плёнки, плотно скрученные в ролик. Это мог быть как текст, так и мультимедиа-послания.

Я невозмутимо отправил в рот порцию лапши, зажмурившись от наслаждения.

Всё-таки классно мистер Ким готовит! Хоть и дороговато, конечно. Зато с ним ещё и потрепаться можно! Душевный человек.

— Мистер Даллас, — Мистер Ким шевельнул усами и многозначительно посмотрел на пневмопочту. Такое ощущение, что он ткнул в неё бровями.

Я тщательно пережёвывал.

— Мистер Даллас, вам письмо! — не выдержал моего безразличия мистер Ким.

Я покосился на пневмопочту — там на прозрачной плёнке переливался официальный оттиск. Не похоже на поздравительную открытку.

Я не двинулся с места, подцепив палочками следующую порцию. Слишком долго я откладывал ужин.

— За последнее время мне приходило ровно два письма, — всё же пояснил я мистеру Киму, просто не хотел, чтобы он меня превратно понял. — Одно от жены — что она уходит от меня. А второе от управляющего — что он уходит с моими деньгами вместе с моей женой. Думаю, в этом письме тоже ничего хорошего.

Тем более после погони от полиции и разбитой вхлам машины, — добавил я про себя, подчищая пад-тай из контейнера.

Со вздохом выпрямился на высоком круглом стуле. За окном алел закат, поток машин постепенно превращался в праздничную гирлянду, которая перемигивалась разноцветными огоньками. После еды накрыло приступом благодушия, я зевнул, и потёр нос. А, всё не так и плохо!

— Мистер Даллас, за дождливым днём всегда приходит ясный! — наставительно произнёс мистер Ким. — Откройте письмо, я уверен, там что-то хорошее!

Он подхватил пустой контейнер и смахнул тряпкой с подоконника только одному ему видимую соринку.

— Думаю, не стоит, мистер Ким, — хмыкнул я.

— Мистер Даллас, уверен, вам повезёт! — Мистер Ким умоляюще потряс перед собой сложенными ладонями.

Он забыл, что в руке у него тряпка — она мелькнула перед ним, как белка-летяга, и повисла, зацепившись за белый кругляш булавки в отвороте кимоно. Мой добрый знакомый смотрел на меня такими же круглыми глазами, как бывают у Лаки, когда ему нужны вкусняшки от «Gemini Croquettes».

— Не стоит, мистер Ким, — Я был непреклонен.

— Но как же? — Мистер Ким неловко сцепил пальцы перед собой. — Вы… не откроете?!

Я отрицательно покачал головой, не в силах сдержать улыбки.

— Спорим на ужин, мистер Даллас? — азартно воскликнул мистер Ким.

— На ужин? — я заломил бровь. Это звучало интересно.

— Да! Уверен, это письмо принесёт вам удачу! А если нет — то ужин за мой счёт! — Глаза мистера Кима полыхнули предвкушением.

— Ладно, — не стал я отказываться. — По крайней мере, ужин бесплатно.

— Да-да, мистер Даллас, открывайте скорее! — Мистер Ким заулыбался и вытянул шею, заглядывая через моё плечо.

Цилиндр приёмника с шипением откинулся в сторону. Я раскрутил плёнку. Заиграл гимн корпорации, которой нас продал Фингер.

— Ну же, ну же, мистер Даллас! Я верю — это точно отличная новость!

Я зачитал:

— Корпорация «Зорг» уведомляет вас. В связи с плановыми сокращениями в корпорации… — я хмыкнул. — Вы — уволены!

— Уволены?.. — мистер Ким застыл с пластиковой улыбкой на лице, мне даже стало немного жаль его. — Как уволены?

Он не мог поверить такому повороту.

— Ну, по крайней мере, ужин бесплатно, — пожал я плечами.

— Мне нравится ваш подход! — тут же с облегчением выдохнул мистер Ким и снова заулыбался.

Ну, а что он думал — вниз сигану? Просто потому, что какие-то вшивые корпораты решили меня уволить? Да, не дождетесь!

Коммуникатор на стене снова затрезвонил.

— Корбен, мальчик мой, тебе некогда позвонить матери? У тебя палец свело, не можешь меня набрать? — обрушилась с обвинениями матушка. Похоже, на Луне сегодня особая фаза.

Я прикрыл ладонью трубку, из которой неслась гневная отповедь.

— Мистер Ким, это надолго, спасибо вам за вкусный ужин! — поблагодарил я уличного торговца, — Как всегда, безупречная кухня!

Мистер Ким закивал, улыбаясь, в ответ. Он быстро-быстро переставлял с подоконника гору столовых приборов обратно в свою лодку: чашечки, мисочки, контейнеры.

Лаки муркнул, показывая, что тоже закончил, и протрусил к двери. Я отдал Киму кошачью посуду, краем глаза успев заметить, как опустилась за питомцем дверца персонального лаза.

Я слушал матушку вполуха, не особо вникая. Ей не особо нужно было, чтобы я отвечал, просто хотела выговориться. В ее пансионате все не менее зубастые чем она и шанса отвести душу там нет. Сейчас выговорится, и дальше перейдём к делу.

Щёлкнул ногтем по автомату с куревом, подхватывал выпавшую сигарету. Последняя на сегодня. Затянулся. Матушка перешла к перипетиям пансионата. Уже близко.

— И помните, мистер Даллас! — крикнул мистер Ким на прощанье, перекрикивая шум налетающего ветра. — После дождя всегда будет солнце!

Стилизованные паруса хлопнули и затрещали под порывами. Лодка резво набрала скорость. Мистер Ким что-то запел, залихватски заломив тяжёлую шапку, и навалился на весло, служившее штурвалом в его ретро-флаере.

— Конечно, — хмыкнул я, помахал мистеру Киму и опустил жалюзи.

— Корбен, мальчик мой! — Голос матушки изменился, мы переходили к основной теме. — Почему ты не берешь меня на Флостон?

— Флостон? — Я затушил сигарету, невольно вспоминая выпуски новостей. Все только и треплются сейчас про Флостон. Затем пожал плечами. — Даже будь у меня деньги, билеты давно распроданы, сейчас их можно только выиграть. Крокетс всю неделю голосят с экранов про будущего счастливчика.

В трубке на мгновение воцарилась тишина, а затем матушка взорвалась негодованием:

— Корбен, дубина, ты же и выиграл этот конкурс! Два билета до Флостона, круиз на двоих!

— Ты ошибаешься, мам, мне бы пришло официальное письмо… — попытался я урезонить разбушевавшуюся матушку.

— Уже полдня везде только и повторяют твоё имя! Ты просто обязан взять меня с собой! Я же фанат Плавалагуны, и это мой единственный шанс услышать её вживую!

Прошелестела пневмопочта, и в приёмник стукнулся плотный рулончик плёнки. Послание переливалось всеми цветами радуги, как рождественская елка гирляндами.

Нет-нет. Не может быть. Не-не-не, — Я отвернулся.

— Мам, — вздохнул я, чувствуя, как начинаю злиться. — Я мотался целый день, разбил машину вхлам, меня уволили, наконец! Какой Флостон?!

— Корбен… — смутилась матушка.

Раздался вызов домофона. Я с удивлением узнал генерала Монро. И пару офицеров с ним. Они застыли у меня под дверью в коридоре. Хм.

— Мам, я перезвоню. — Я повесил трубку.

Признаться честно, пару минут я сомневался, стоит ли открывать. Если уж генерал явился ко мне домой, то понятно, куда ветер дует. А я ведь ушёл? Ушёл и ушёл, так ведь?

Всё же я открыл, впуская отголосок прошлой жизни.

Генерал возвышался надо мной как гора. Ростом под два метра, косая сажень в плечах. Выглядел, как всегда, решительно. Краповый берет располагался строго по уставу, идеально симметрично. Я уже и забыл, насколько Монро здоровый.

— О, Корбен, отлично выглядишь! — ухмыльнулся Монро и тут же замахал рукой. — Честь можешь не отдавать!

Как будто я собирался.

— Что привело вас в наши трущобы? — хмуро поинтересовался я. Затем всё же проявил гостеприимство, — Кофе?

— Да, если можно, без сахара, — Монро и бровью не повёл.

— Позволь представить, — Он кивнул на коренастого коротышку. — Капитан Ольгерд.

Капитан с любопытством осматривал моё жилище. Его бесцеремонность заставила меня поморщиться.

— Майор Айсберг, —Монро указал на свою спутницу в форме.

Ростом она не уступала генералу, да и в стати… совсем не проигрывала. А две выдающиеся полусферы, вздымавшие китель перед ней, сделали бы честь и космическому дредноуту.

— Кофе? — поинтересовался я у офицеров.

Капитан Ольгред тут же обрадовано вскинул руку, но Монро срезал его на взлёте:

— Они ничего не хотят, Корбен, спасибо!

Я кивнул. С моей стороны это была просто вежливость.

— Майор, я слышал, вы потеряли работу? — Он резко перешёл к делу.

Я запнулся:

— Уже слышали?

Монро хмыкнул и развёл руками.

— Не расстраивайтесь, мы готовы сделать вам предложение!

Я подал ему фарфоровую чашечку:

— Не уверен, что заинтересуюсь.

Монро довольно покивал. И мне, и ему было ясно: не хотел бы ввязываться — не впускал бы в модуль. Не факт, конечно, что помогло бы… Но попытаться мог.

— И что нужно делать? — вздохнул я.

— Спасти Землю! — Монро невозмутимо сделал глоток. — М-м-м, а у вас хороший кофе, майор!

Он отсалютовал мне чашечкой, из которой поднимался ароматный парок от кофе. Кофе правда не плохой, еще одна моя слабость.

Капитан тоскливо проводил взглядом крохотную чашечку в его руке. Похоже, не завтракал, бедолага.

— Но почему, генерал? — поскрёб я щетину на подбородке. — Я ведь в отставке!

— Потому что, — пожал плечами Монро, затем, все же проявляя вежливость, решил пояснить, — У вас есть вся необходимая подготовка, множество удачно выполненных операций. Список государственных наград.

Он кивнул капитану, офицер встряхнул заготовленным списком. Прозрачная плёнка раскрутилась до самого пола, отскочила и покатилась, застыв у стены. Ковровая дорожка, испещрённая текстом.

— Да, — невозмутимо покосился я на свой послужной список. — Служил я долго и продуктивно.

Пожал плечами и отвернулся к кофейнику, всё же решив сварить офицерам по чашечке. Люди на службе, весь день на ногах.

— А главное, вы остались единственным выжившим из всего подразделения! — закончил Монро.

Я сначала не осознал, что он такое говорит, всё так же возясь с кофейником. А затем меня накрыло. Даже пришлось вцепиться в полку, чтобы не упасть.

Все ребята из подразделения погибли?!

Я уставился в стену. Раздался хруст. Я и сам не заметил, как оторвал светящуюся окантовку рядом с кофейником.

Выдохнул, беря себя в руки. Безэмоционально раздал кофе побледневшим офицерам. И хмуро поинтересовался у Монро:

— Чем ещё порадуете, генерал?

— О, — одарил он меня лучезарной улыбкой. — Вы выиграли два билета до Флостона, майор!

Монро шагнул к трубе пневмопочты и невозмутимо вытащил из приёмника письмо. Взмахом расправил его, так что в руках у него оказался прямоугольник поздравительной открытки. Проиграла музыка, и бодрый синтетический голос возвестил:

«Вы счастливый победитель конкурса Gemini Croquettes!»

— Подтасовка? — не спрашивал, а утверждал я.

— Конечно, — лучезарно улыбнулся Монро.

Он явно наслаждался своим планом, который постепенно претворялся в жизнь.

— Тоже мне секретность! — пробурчал я.

— Чем проще, тем лучше! — отмахнулся он. — Вам всего-то и нужно — забрать ценный груз на Флостоне! А майор Айсберг отправится с вами в качестве супруги!

Женщина тут же шагнула и щелкнула каблуками, вытягиваясь по струнке.

Я замер, уставившись на его спутницу, и ожесточённо замотал головой:

— Не-не-не… Я никуда не еду!

— Что не так? — Монро перевёл удивлённый взгляд с меня на Айсберг. Практически обвёл ладонями её фигуру, вернее, такой жест просматривался, но в последний момент он всё же одёрнул себя. — Она же идеальная кандидатура! — воскликнул он.

Он едва не показал руками размер её груди, но снова успел остановиться.

— Нет, я не еду! — отрезал я.

Было очевидно, что особа она спесивая. И, как бы по характеру, не копия моей матушки. Я такого наелся предостаточно. Да и не в моём она вкусе! И самой Айсберг я тоже не приглянулся! Зачем этот цирк? Что я, сам с Флостона нужный груз не заберу?

Повисшую тишину разорвал зуммер вызова. Мы, не сговариваясь, посмотрели на экран домофона. Моё сердце пропустило удар… В коридоре стояла она. Лилу!

— О!.. — Я резко обернулся к Монро, оглядел его команду, как будто увидев их в первый раз.

— А!.. — лихорадочно заметался я взглядом по модулю.

— Генерал! — Я уже подтаскивал его к дверце рядом с душевой кабинкой.

— Что случилось, майор?! — Монро чувствовал неладное и упирался.

— Там девушка, — Я кивнул на экран домофона, где перед дверью крутилась Рыжая.

В этот раз она сменила стиль, никаких белых лент, одета по моде мегаполиса: топик, штаны.

— Да, — согласился Монро, разглядывая Лилу за дверью, и благодушно кивнул, — Пусть заходит!

— Она мне очень нравится, но служба уже разрушила мои отношения один раз.

На этой фразе Монро поморщился — Виктория ему изначально не нравилась. Я же с жаром продолжил:

— Она об этом знает, поэтому я бы не хотел, чтобы она вас увидела! Генерал, прошу, спрячьтесь! Это ненадолго, очень меня обяжете!

Я оставил попытки сдвинуть его с места и переключился на капитана. Тот спешно заглотил кофе, оставив чашечку на полке.

— Но как мы здесь спрячемся? — Монро растерянно осматривался в модуле.

— Ну… — замялся я.

Места у меня действительно маловато. Но если сильно надо и ненадолго… Они ведь не успеют заиндеветь?

Я наконец подтащил капитана к шкафу и запихнул внутрь. Вернее, это был холодильник. Капитан всё так же не произнёс ни звука, с возмущением посмотрел на меня и огорчённо бросил взгляд на недопитый кофе.

Я невежливо дёрнул находящуюся в прострации Айсберг и запихнул следом за капитаном.

— Но майор, — попытался воззвать к моему разуму Монро, — это же холодильник! Мы или замёрзнем, или задохнёмся!

— Ненадолго! — взмолился я, потряс сложенными ладонями перед собой и попытался запихнуть генерала следом за подчинёнными.

Но места в холодильнике катастрофически не хватало.

— Вот видите, майор, — отметил мои трудности Монро, — мы просто не поместимся!

От двери опять раздался нетерпеливый звонок. Она сейчас уйдёт!

— Генерал, очень обяжете! — Я поднажал и захлопнул дверь как раз, когда он вытянулся, чтобы что-то сказать.

Фух… — вытер я со лба пот.

Из холодильника раздалось пару глухих стуков, невнятных возгласов, затем всё стихло. Я на миг замер, ожидая бунта, но нет. Монро и офицеры всё же вошли в моё положение.

— Привет, рад тебя видеть! — выпалил я, только успела отъехать дверь.

— Привет, Корбен Даллас! — Лилу радостно заулыбалась и помахала в ответ ладошкой.

Хм, похоже, я ей нравлюсь!

— Учишься говорить по-нашему? — отметил я, пожирая её глазами.

Всё такой же взрыв мелких рыжих кудряшек на голове, белая футболка со сложной фактурой, золотистые обтягивающие штаны с чёрными блёстками. Одежда выгодно подчёркивала её фигуру.

Я замер, чувствуя, как по лицу расползается немного дебильная улыбка, но ничего не мог с собой поделать. Изнутри разгоралось тепло. Совершенство…

Тут же, как чёртик из табакерки, выпрыгнул священник.

Вито Корнелиус. Я даже вспомнил его имя.

Аккуратная седая бородка была агрессивно вскинута, и он вполне твёрдо держал в своих руках станер. Мой станер, которым он в меня тыкал.

— Нам нужны ваши билеты и мульти-паспорт! Просто отдайте их, и мы уйдём, —потребовал он.

— Ай-ай-ай, — сделал я осторожный шаг назад. — И вы — святой отец?

— Вынужденно! — ни капли не смутился Корнелиус.

Вслед за ним зашла и Лилу, с интересом осматриваясь. Сначала её заинтересовали безделушки на полке, затем, увидев аквариум, бросила их и упёрлась ладонями в стекло, с восторгом разглядывая рыбок широко распахнутыми глаза. Рыбки в ответ разглядывали её.

— Священникам тоже нужно на Флостон? Вы фанат Плавалагуны? — Я вскинул бровь.

— Этого требует высшая цель! — отмахнулся Корнелиус. — Вам не понять!

— И какая же цель, позвольте узнать? — хмыкнул я.

— Спасти Землю! — Глаза священника вспыхнули фанатичным огнём.

— Ну конечно, — саркастически усмехнулся я.

Вдруг без предупреждения ожили динамики на этаже:

— Всем сохранять спокойствие, проводится стандартная проверка на уровне!

Корнелиус вздрогнул, уставился на зажатый в руке станер. Затравленно огляделся вокруг. Лилу за его плечом мило улыбалась.

Ох. Как же не вовремя. Полиция сейчас скрутит их, Лилу упекут обратно, откуда она там сбежала. И я опять её потеряю. Нет, это совершенно неприемлемо.

— Так, давайте сюда, — Я решительно забрал у Корнелиуса станер, вложив его обратно в кобуру от него на моем поясе. Как раз собирался заехать к священнику за стволом, как повод, чтобы увидеть Рыжую. А тут у нас доставка на дом.

— Лилу, — Я потянул Рыжую и как можно аккуратнее затолкнул её в душевую кабинку.

Девушка недоуменно переводила взгляд с меня на Корнелиуса.

— Временно, пока проводится проверка, — заверил я, и кабинка поехала вверх.

Девушка испуганно присела, на всякий случай сгруппировалась.

— Временно! — ещё раз попросил я.

Корнелиус не возмущался, принимая разумность моих действий.

— Святой отец, — не церемонясь, потащил я Корнелиуса за собой.

— Что?!.. — вполголоса прошипел он. — Что вы делаете?!

Ему вроде и хотелось в меня вцепиться, но вроде я и помогаю. А плана «Б» у него и нет. Всё должен был решить наскок и случай. Не свезло.

— Забирайтесь! — Я подтолкнул священника к выдвинувшемуся ящику кровати.

— Да как?! Как я сюда заберусь?! — растерянно топтался рядом Корнелиус, смотря на меня со страдальческим видом.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — загремел синтезированный голос из динамиков. Здесь уже не изображали никаких блондинок с сексуальными нотками, только суровый минимализм.

Корнелиус одёрнул сутану и решительно улёгся в ящик. Я одобрительно кивнул, задвинул конструкцию обратно, придерживая святого отца за лоб, чтобы он не ударился, пока ящик заезжает обратно в нишу.

— Пожалуйста, поместите руки на жёлтые круги! — звук из динамиков изменился. Сейчас это был уставший мужской голос. Полицейские дошли до нашей секции.

Я не стал медлить, тут же оказался у стены с жёлтыми кругами на уровне плеч. Раскинул в стороны руки и ноги, поставил ладони в центр кругов и упёрся лбом в холодный металл.

— Сэр, вы гуманоид?

— Нет, что вы! — ответил я испуганным голосом. — Я просто страус-эмму из модуля 315!

Сам хотел на гражданку и жить мирной жизнью. Тут либо ты принимаешь правила, либо система пройдётся по тебе жерновами. Да, я супер-мега-крут, да, у меня подготовка, и я могу наломать дров.

Только для чего?

Армия проливала пот и кровь, чтобы Содружество могло жить спокойно, а полиция — часть этой жизни. Так что я пялился взглядом в серую стену, ожидая окончания полицейской операции.

— Сэр, поставьте руки на жёлтые круги! — послышалось у соседнего модуля.

Полицейский, который общался со мной, забыл вырубить связь.

— Да пошли вы! В гробу я вас видал! Достало всё! — раздались невнятные возгласы соседа.

— Вот это ты зря, — покачал я головой.

Прошелестела дверь. — Конечно, у полиции есть доступ ко всем жилым модулям. — Хлопок полицейского станера и всхлип соседа. — Ну да, после парализующего выстрела особо не поговоришь, максимум глазами сейчас вращать способен. — Что-то поволокли по полу. — Проявил агрессию, теперь никаких здравствуйте-до свидания.

— Спасибо за сотрудничество! — объявил полицейский. — Операция закончена!

Послышалась какая-то возня, опять звуки ударов по чему-то мягкому, возмущённый вскрик. Шуршание, как будто тащат мешок. Звук стал затихать вместе с шагами.

Влип, — посочувствовал я равнодушно.

В динамиках зашипело, щёлкнуло, и наступила тишина. Полиция наконец отсоединилась от автоматики уровня.

Я подождал для верности минут пять и бросился к душевой кабинке. Шлепнул по кнопке. Белоснежный толчок поехал вниз, показалась кабинка.

Промокшая насквозь Лилу медленно выезжала сверху. Она вся дрожала от холода. Огромные несчастные глаза скорбно смотрели на меня.

— Х-х-о-о-о-лодно, — протянул рыжая.

Её била крупная дрожь, волосы намокли и слиплись.

— Я и забыл, что включается мойка! — засуетился я, чувствуя вину.

Накинул на девушку большое махровое полотенце. Лилу благодарно улыбнулась из огромного кокона.

Я принялся энергично растирать ей плечи, чтобы она быстрее согрелась, и замер, услышав какой-то звук.

— Слышала? — посмотрел я на девушку.

Лилу, дрожа, высунула руку и ткнула в стену, куда сложилась кровать:

— К-к-кор-не-лиус, — простучала она зубами и тут же закуталась обратно в тёплое полотенце.

— Ох!

Я подскочил и хлопнул по кнопке.

Снизу выехал запаянный в прозрачную плёнку священник. Автоматика продезинфицировала и упаковала его вместе кроватью. Корнелис выпучил глаза и раскрыл рот в немом крике не в силах вдохнуть.

Я тут же сорвал плёнку. Корнелиус рывком уселся на кровати, с хрипом втягивая воздух.

Я начал стряхивать с него обрывки полиэтилена. Взгляд Корнелиуса наконец приобрёл осмысленность и сфокусировался на мне. Священник тут же отпрыгнул, зашипев, как кошка, на которую плеснули водой:

— Уберите от меня руки!

— Всё, всё, — я поднял ладони, демонстрируя отсутствие злых намерений, и демонстративно отступил на шаг.

— Вы хотели меня убить?! — Корнелиус горел праведным возмущением.

— Я пытался вас спасти, — укорил я его. — Вы же собрались спасать Землю?

— Ах да, миссия! — Священник тут же выпрямился и расправил плечи, став даже как будто выше.

— Лилу, с тобой всё в порядке? — священник повернулся к Рыжей.

— Да, Корнелиус, — почти без акцента ответила она.

Рыжая удивительно быстро схватывала. Такими темпами через пару дней будет не отличить от любого другого гражданина Содружества.

Лилу вытерла голову, уронила полотенце и начала стягивать через голову мокрый топик. Небольшие крепкие груди прыгнули на свободу.

Мы с Корнелиусом синхронно отвернулись. Я автоматом отметил, что без одежды она тоже ничего.

— Кофе? — предложил я священнику, пока девушка переодевалась и отжимала мокрую одежду.

— Да, если не сложно, — Корнелиус благодарно кивнул, изо всех сил смотря в другую сторону.

В Содружестве есть пунктик по поводу личного пространства. Нас очень много, поэтому принято в быту не давить друг на друга.

С другой стороны, мода на Земле настолько безумна, что порой человек в одежде кажется более обнажённым, чем Рыжая, которая сверкала сейчас голыми сиськами, приводя себя в порядок.

Я повернулся к кофейнику, засыпал зерна и включил варку на средний кофе. Машина заурчала, я подставил чашку. Все-таки выгодное приобретение, вон сколько народа в гости завалилось и каждый не ушел обделенным.

Позади раздался шорох, я на рефлексах дёрнулся, чтобы…

Затылок пронзила резкая боль, и я провалился в беспамятство.

Глава 6. Космопорт

Кажется, без сознания пробыл недолго. Со стоном поднялся, держась за стены. На полке обнаружилась окровавленная плакетка с бронзовой звездой за заслуги перед Содружеством. На лучах темнела кровь. Билетов рядом не оказалось. Корнелиус…

Я покачал головой и охнул от стрельнувшей боли. Вот жук!

Из холодильника раздались слабые поскребывания. Я вспомнил, что запер там Монро и офицеров.

Пошатываясь, распахнул дверцу — в модуль вырвалось морозное облачко. Посмотрел на окоченевших коллег. У генерала уже побелела кожа, а длинные ресницы майора Айсберг подернулись инеем.

— Генерал, я в деле.

Я осторожно выдернул из окоченевших пальцев Монро плёнку с заданием. Он перевёл на меня взгляд и моргнул, показывая, что услышал.

***

Космопорт… Космопорт сегодня пованивал. Горы мусора через все приёмные залы испускали миазмы. Иногда мелькало что-то быстрое между наваленного хлама. Не всех мутировавших грызунов тех служба космолётов успевала прожаривать. Ожидаемо, космокрысы периодически задерживались и на самой станции космопорта.

Я посмотрел на табло — успел: посадка ещё продолжалась. Этому ушлому святоше я башку оторву при встрече!

Люди и инопланетяне спешили по своим делам. Выделялись стюардессы в форме небесно-голубого цвета. Полицейские патрули в лёгких доспехах, с полусферами щитков на шлемах.

Ага, вот и терминал на Флостон!

Глаз сразу зацепился за огненную причёску Лилу. Её рыжие волосы полыхали, выделяясь в очереди на посадку. Она вместе с… Нет, не Корнелиус, а тот молодой хлыщ, которого я видел в модуле ордена. Они сейчас как раз проходили регистрацию. Удача!

— Я — Корбен Даллас. — Помощник священника представился моим именем.

Смотрю, святоши тут на лету подмётки рвут! И билеты уже, и документы!

— Я премного благодарен моему другу, — громогласно заявил я и

ткнул пальцем в спину парня. Пусть гадает, не станер ли это.

Лилу обернулась, и, кажется, даже обрадовалась мне. Хм. Я ей нравлюсь? Вдруг расхотелось делать больно помощнику Корнелиуса. В конце концов, это же не он меня вырубил наградой?

— А вы? — удивлённо распахнула на меня глаза сотрудница за стойкой. Молодая симпатичная девушка в небесно-голубой форме стюардессы.

—Корбен Даллас, — заверил я её.

Я подхватил ладонь парня с зажатым в ней мультипаспортом. Сейчас там магическим образом появились другие данные. Пока мы с сотрудницей космопорта на секунду отвлеклись, этот ушлый тип успел подменить документы.

— А Дэвид, — прочитал я на карточке и с нажимом посмотрел на него, — Уже уходит.

Взгляд Дэвида на миг блеснул сталью, а затем он выдохнул и неплохо сыграл:

— О-о, — изобразил он смущение, почти заикаясь, — Да-да, мне пора!

Как я и предполагал, решил не устраивать публичные разборки.

Они переглянулись с Лилу — и Дэвид испарился.

Я прокатал свой ид в приёмнике, обменявшись улыбками с девушкой за стойкой.

— А вы? — обернулась она к Лилу.

Рыжая тоже мило улыбнулась сотруднице, затем резко взмахнула перед её носом своим ид, так что та даже в испуге отшатнулась:

— Мультипаспорт! — с восторженной убеждённостью заявила Рыжая.

Сотрудница за стойкой опешила.

— Да-да. — Я тут же перехватил кусочек пластика из рук Лилу и установил в приёмное устройство.

Сотрудница пробежала глазами по результатам и заулыбалась более искренне.

— Ах, миссис Даллас.

Похоже, святоши умели выпускать отличные подделки.

— Мультипаспорт, — с диким акцентом уверила Лилу.

Или не подделки? — задумался я. — Что им стоило организовать реальный акт о бракосочетании, если этажом выше их братья по Господу специализируются на свадьбах? Хм, так мы женаты?

***

Корабль встретил нас деловитой упорядоченностью. Тихо гудели системы кондиционирования. Было комфортно по влажности и температуре. Дышать сразу стало легче. Всё же в космопорте экономили — системы жизнеобеспечения работали скорее достаточно, а не идеально. На круизном лайнере «Гемини» всё работало идеально. Это ощущалось и по лицам вокруг: люди гордились своим кораблём.

— Простите, вы Корбен Даллас? — вцепилась в меня черноглазая стюардесса.

Я растерялся от такого напора. Девушка мило улыбнулась и тут же потащила в боковую дверь, чуть в стороне от основного прохода.

Лилу помахала мне на прощание и отвернулась к другой стюардессе. Я услышал коронное:

— Мультипаспарт, Лилу Даллас!

Я сбросил странное оцепенение и посмотрел на черноглазую стюардесу. Она была не высокая, близко к тому, чтобы сказать полненькая, но за счет брызжущей изнутри энергии выглядела милой.

— Да, я Корбен Далас, — сказал я.

Стюардесса улыбнулась, показав ямочки на щёчках, и затолкала меня в приоткрывшуюся дверь. Мы вдруг оказались в таком же коридоре, но более тихом.

Дальше в глубине стояла группка школьниц в длинных платьях, негромко переговариваясь. Явно из частной школы — характерная вычурная форма под старину.

— А… — Я перевел взгляд на девушку.

— Ох, мистер Даллас! — тут же взорвалась она восторгом, — Вам так повезло, так повезло! — Она с придыханием закатила глаза. — Вы участвуете в ток-шоу самого Руби Рода!

В голове сразу всплыл образ вертлявого ведущего, обожающего экстравагантные наряды и прически. Я бы покривил душой, если бы сказал, что его имя мне ничего не говорит. Не после того, как весь последний сезон его голос преследовал меня из каждого утюга. Лаки его просто обожает.

Вот только ни в каких ток-шоу участвовать я не собирался.

— Понимаете, я в отпуске, — сказал я, мягко высвобождая руку из цепкой хватки. —Предпочитаю анонимность…

Девушка недоверчиво вскинула бровь, по привычке улыбаясь.

— А вот и он! — рявкнул усиленный аппаратурой голос.

Девушка аж подпрыгнула от неожиданности. Я инстинктивно подхватил её под локоть. На этих шпильках при падении были все шансы разбиться на тысячу осколков.

Оглушительный рёв фанфар прокатился по коридору. Из-за поворота выскочил мужчина в массивном меховом воротнике, будто вырвавшийся с обложки старого глянца. Волосы — соломенно-жёлтые, начёсаны в высокую, вытянутую вперед прическу, почти как микрофон на подставке. В руке — трость с блестящим набалдашником.

— Руби… — еле слышно выдохнула стюардесса.

— Дамы и господа! — он раскинул руки. — Мы начинаем наш эфир!

Его цепкий взгляд впился в меня. Я невольно оглянулся — за спиной никого. Только пустой коридор.

— А вот и он! — рявкнул он, замерев на секунду, что-то решая для себя, а затем, запрокинув голову, возвестил, — Любимчик миллионов, баловень судьбы, счастливчик, которому выпала эта выдающаяся поездка — Кор-р-бен Да-ласс!

— О-о-о! — заголосила сзади группа поддержки.

— Я вижу его! — воскликнул он, делая шаг вперёд.

Тут же, синхронно, шагнула и его команда: леопардовое трико, полосатый жилет и невысокий крепкий мужичок, обливающийся потом — он тащил на себе ящик с проводами, микрофонами и бог знает, чем ещё.

Я оглянулся. Может всё же ошибка? Нет. Никого.

Повернулся обратно и тут же отшатнулся. Прическа-микрофон упиралась прямо мне в лоб.

Экзальтированный тип уставился на меня своими черными глазами навыкат. В следующий миг резко схватил меня под локоть, прищурился…

— О-о-о, Руби — пискнула стюардесса, побледнела и на миг замерла, будто забыла, как дышать.

— Он, такой… — Руби тут же перенес свое внимание на девушку, его губы почти касались ее щеки. Девушка часто задышала, испуганно смотря мимо Руби. — Сексуальный! У-у-у!..

Руби внезапно фыркнул, задрожал губами, будто лошадь. Взгляд его пронзил стюардессу до самых пяток.

Через мгновение, он отвернулся и, зацепив меня, как на буксире, порывисто бросился вперёд.

Стюардесса осталась позади, остекленевшим взглядом изучая стену. Лицо её выражало восторг и ужас.

— Корбен! — Ведущий целеустремлённо летел по коридору. — Даллас! Он выглядит на все сто, он просто красавчик, который любит… — Руби сделал драматическую паузу. — Gemini Croquettes!

Тут же грянули фанфары. Вперёд выскочил худой, как палка, помощник в леопардовом трико, оскалил зубы в счастливой улыбке и прижался щекой к коробке кошачьего корма. Потный толстячок уже успел установить треногу и теперь слепил нас вспышками фотокамеры, делая серию снимков.

Я прикрылся рукой, стараясь поменьше отсвечивать в кадре. По идее, у нас секретная государственная миссия — конфиденциально забрать артефакты у союзной внеземной цивилизации. А тут — шоу, фанфары, корм для котов. Генерал организовал всё на грани фола.

Стайка школьниц вытянулась вдоль коридора, вжимаясь в стены. Руби протянул руку назад — и рядом, как по волшебству, появился помощник в клетчатой жилетке с банкой краски в руках. В следующий миг у самого Руби уже оказалась кисть.

Под восторженный писк тинейджеров он, не глядя, провёл кистью по подставленным постерам. Мы снова сорвались с места и помчались дальше.

Коридор вильнул, соединяясь с основным отсеком корабля. На одном из перекрёстков я с удивлением заметил Корнелиуса. Мы встретились взглядами — священник затравленно заметался глазами, будто пойманный на чём-то.

Нашёл себе проблем? Не удивлён, — мелькнуло в голове.

Я отвлёкся на миг — и он исчез. Или он мне показался? Может я слишком на нём фиксируюсь? Всё-таки не часто вас вырубают собственной наградной плакеткой.

Руби внезапно остановился:

— Корбен, детка! — впился он в меня взглядом. — Скажи что-нибудь нашим слушателям!

Я ошарашенно уставился на него. Что, мне ещё и говорить на его шоу? Ну, Монро, ну подвёл под монастырь!

— Э-э-э, — выдавил я, — привет…

Я захлопнул рот, всем видом показывая, что это максимум моего красноречия.

— Он просто душка! — выдал в эфир Руби, прожигая меня возмущённым взглядом.

Ну, а что он хотел? Я подрядился только на спасение мира — шоу в этот список не входит. Мелкий шрифт я прочитал, между прочим, там ни слова про интервью.

Мы неслись дальше вглубь корабля. Похоже, это был какой-то VIP-путь — пассажиров встречалось крайне мало. Только пара пожилых флотских в парадных белых кителях, с восторженными улыбками вжавшись в стены, протянули вперёд альбомы для автографов.

В следующий миг перед нами выскочил матрос в бескозырке с красным помпоном и протянул Руби поднос с шампанским.

Неудержимый ведущий схватил тонкий бокал на длинной ножке — внутри плескалась соломенного цвета жидкость — и изящным жестом метко плеснул её по выставленным альбомам.

Раздался шквал восторженных воплей.

Краем глаза я отметил, как его помощники тут же смели остатки алкоголя с подноса и влили в себя, будто не пили год и прибыли из центра Сахары. Коротышка-техник растерянно застыл с протянутой рукой — последний бокал исчез у него прямо из-под носа.

Помощники тут же выскочили вперёд с новой линейкой печенек — тоже от Gemini. Техник ловко сделал несколько снимков. Печеньки сменились чипсами, газировкой и чем-то ещё. Череда предметов мелькала всё быстрее, чем ближе мы подходили к концу коридора.

— Корбен Даллас! — между тем разразился очередным воплем Руби, — Он будет жечь с глаголом на нашей волне с пяти до семи каждый день! Вы узнаете о нём всё: его мечты, его надежды! Как он дошёл до жизни такой! — Он строго уставился на меня, и, контрастируя с возмущённым взглядом, благодушно выдал в эфир, — Ну, как, Корбен, шалят нервишки?

В меня тут же ткнули микрофоном на длинной штанге. В коридоре повисла тишина, тихонько звякнул пустой бокал на подносе.

— Э-э-э, — выдал я своё фирменное и, немного подумав, добавил, — Да, вроде, нет…

— Он такой, милаха! — восторженно заголосил Руби, в реальности буквально аннигилируя меня взглядом.

Комментировать его возмущение я не стал даже мысленно.

— Встретимся завтра, в то же время! — возвестил он в микрофон, щёлкнул чем-то, прислушался к устройству в ухе, прижав ладонью, и шёпотом скомандовал, — Давайте рекламу, всё!

Из наушника послышалось:

— Отлично, Руби, безупречно — как и всегда! Реклама пошла.

Руби кивнул невидимому собеседнику, затем щелкнул зажигалкой и задымил сигаретой, которая ловко материализовалась посредством чуткого помощника буквально из воздуха.

Он сложил руки, подпёр подбородок и, склонившись, задумчиво разглядывал меня.

Вокруг нас взбурлила деловитая суета. Помощники заметались — на первый взгляд, хаотично, но уже через мгновение всё оборудование было аккуратно упаковано, сумки застёгнуты. Каждому из участников шоу — по щедрой купюре в руку.

Матрос с красным помпоном, не меняясь в лице, белой перчаткой ловко принял чаевые и — будто растворил их в форменной одежде.

— Ну, как оно? — требовательно спросил Руби, не обращаясь ни к кому конкретно.

Помощники мгновенно выстроились, будто по стойке «смирно», и наперебой заголосили:

— О-о-о, Руби!

— Это было что-то!

— Потрясающе!

Руби поморщился, выдохнул густое облако табачного дыма и снова, уже с оттенком нетерпения, уточнил:

— Зелено?

— О-о-о! — разом выдохнули помощники.

— Конечно!

— Да!

Он резко повернулся:

— Корбен, а ты что скажешь? — требовательно уставился, — Хорошо получилось?

— Ну… — протянул я, пожав плечами, — Так…

Руби согласно понурился и затушил сигарету в мгновенно протянутую помощником пепельницу.

— Не зелено… — грустно согласился он.

— Корбен, детка! — Его настроение скакнула от упадка сил к новому всплеску энтузиазма. — Прошу тебя, завтра будь уже в форме! И я не про одежду, — подцепил он пальцем рукав моей удобной куртки с кучей накладных карманов.

— Не изображай из себя питекантропа! — Руби критически оглядел меня, задумчиво потер подбородок и с драматическим вздохом покачал головой. — И ради всего святого, приоденься во что-нибудь!

Мой наряд он явно не оценил. И совершенно зря. Удобно, прочно — на все случаи жизни. Идеально для вылазки, напоминает одежду из прошлой жизни.

— Завтра у нас опера, — продолжал он, качнув головой, — Нужно уважать труд артистов! Приоденься соответствующе. Как… ну, хотя бы как приличный зритель.

— Ладно, — покладисто согласился я, — Как скажешь.

Быстро огляделся. Помощники возились с оборудованием, охрана, сопровождавшая Руби до корабля, уже исчезла, даже осчастливленные фанаты успели разбежаться, чтобы заново переживать свои впечатления в укромном уголке.

— Можно тебя на минутку? — спросил я и, не дожидаясь ответа, оттащил удивлённого ведущего в нишу, которую приметил ещё минуту назад.

— А? — вскинул он брови, — Да, конечно.

На его лице читалось недоумение — его будто выдернули в реальность, где без него оказывается тоже что-то происходит.

Убедившись, что нам никто не помешает, я скорчил самую озверелую физиономию из своего арсенала, схватил ведущего за шею и вздернул вверх, уперев в металлическую стену.

— Послушай, дружище, — широко улыбнулся я, — Завтра крутишься сам, с пяти до семи! Мозг мне больше не выносишь! Зелено?

— Зелено… — придушено прохрипел Руби.

Я отвернулся и шагнул в коридор. Он сполз вниз по стене, прижимая ладонью шею и хрипло дыша.

***

Пассажиров на лайнере было порядком: толпы текли по обе стороны, будто по конвейеру, — кто с чемоданами, кто с букетами, кто — просто вытаращив глаза.

Без особой надежды покрутил головой, высматривая Лилу. Затем подошёл к ближайшей стюардессе, уточнил, где отсек, указанный на билете.

После недолгого блуждания по однообразным переходам я наконец заметил Лилу.

Она лежала на животе, болтала ногами в воздухе и листала какой-то глянцевый журнал с яркими картинками — явно не для содержания, а ради процесса.

— Привет, красотка! — поприветствовал я и одним движением взлетел на наш ярус, устраиваясь в соседней ячейке.

— Здравствуй! — вполне чисто ответила она на интерлингве.

— Ого, — приподнял я бровь. — Прогрессируешь!

— Да, — просто ответила она и улыбнулась.

— Послушай, Лилу, — решил я расставить все точки над i, чтобы и она воспринимала поездку всерьёз, — У нас важная миссия. От неё зависит будущее всего мира. Нам нельзя налажать!

По крайней мере, Монро описал всё именно так. Да и Корнелиус явно был впечатлен опасностью.

Девушка мгновенно перестала болтать ногами. Будто щелчком переключили режим.

— Я знаю, — кивнула она серьёзно.

Потом показала на себя.

— Я. — Пауза. Взгляд — прямой, твёрдый. — Буду защищать.

И резко перевела палец на меня.

— Тебя!

Стоп-стоп-стоп — пронеслось у меня в голове. Я в пал в легкий ступор, подбирая слова.

Краем глаза уловил движение в проходе за толстым стеклом. И тут же вспомнил, что персонал о своем желании бодрствовать во время полёта нужно предупреждать заранее.

Ещё одна миловидная стюардесса — будто с кадра рекламы межзвёздных круизов — неспешно скользила между пассажирскими ячейками. Улыбалась. Щёлкала тумблерами. Один за другим пассажиры погружались в сон, их головы мягко опускались на подушки, дыхание выравнивалось.

— Нет-нет-нет, — протестующе замахал я ладонью, — Я не…

Стюардесса встретилась со мной взглядом. Улыбнулась.

И моё тело мгновенно перестало меня слушаться. Голова тяжело упала на мягкое покрытие капсулы. Мышцы расслабились. Сознание начало стекать, как вода сквозь пальцы.

— Спи, — произнесла Лилу, не отрываясь от журнала. — Я защищать!

Её босая нога стукнула по краю полки.

Как-то неправильно у нас складываются отношения… — проскользнула мысль сквозь наваливающуюся дремоту.

Глава 7. Флостон

— Добро пожаловать

— За бортом…

Я открыл глаза. Несколько секунд, не моргая, рассматривал поток людей. Такое ощущение, будто вынырнул с глубины. В ушах ещё звенела тишина анабиоза, а тело медленно вспоминало, как двигаться.

— Пожалуйста, сюда, — стюардесса лучезарно улыбнулась и изящным жестом направила пожилую пару к выходу.

Я резко перевёл взгляд на соседнюю полку. Лилу там не оказалось.

Ожидаемо.

У этой рыжей, которая вроде бы только недавно начала говорить на интерлингве, постоянно находились дела.

Я задумался.

Уж не прикидывается ли она?

Но тут же всплыл образ — она, съёжившаяся в моем такси, дрожащая, с глазами, полными паники, еле выдавливающая слова на ломаной интерлингве.

Нет. — Я отмахнулся от подозрений. — Точно нет.

Последствия анабиоза окончательно сошли — голова прояснилась, тело наполнилось лёгкостью, выспался на неделю вперёд.

Я уцепился за скобу и выгрузил себя в коридор, тут же попав в толчею. Закружило, понесло потоком людей, будто втянуло в реку, которая не спрашивает, куда ты собрался. Кто-то радовался, кто-то волновался, кто-то сокрушался по поводу потерянного чемодана. Пара типов в деловых костюмах орали друг на друга про квоты на гелий-3.

Я вытянул шею, пытаясь высмотреть Лилу. Огненно-рыжие волосы — мелькнули в толпе.

Но тут здоровяк с плечами, как у грузового дроида, перекрыл обзор. Я встал на цыпочки, мужчина, будто услышав меня, сделал шаг в сторону. Не она.

Ладно, номер-то у нас один.

Хм, а кровать тоже одна? — Я поскреб подбородок, опять уже пробилась щетина, во всей этой суматохе совершенно упустил из виду.

Не смог сдержать ухмылки, хотя не понятно, во что это выльется. Лилу — девушка резкая.

Ладно, вечером разберемся.

Коридор постепенно расширялся, давая нам шанс рассредоточиться. Шум стихал.

Впереди заиграла музыка. Лёгкие, звенящие мотивы на гитаре, будто с тропического пляжа Земли.

Появились девушки — в юбочках из зелёных пальмовых листьев, с венками на головах, смеются, машут руками. Слева — трое мужчин, тоже в нарядах из листьев, выводили песню на языке, которого я не знаю. Не интерлингва. Что-то из прошлого нашей старушки Земли.

Стюарт в фуражке и белом кителе, держал поднос с шампанским. Улыбнулся мне благожелательно, как доброму другу, и рукой в белой перчатке протянул прозрачный бокал на тонкой ножке.

Я скупо кивнул и прошёл мимо. Напиток не взял. Голова нужна сегодня ясной.

Продолжал настороженно присматриваться к толпе и ища потерявшуюся Лилу. Влипнет же!

— Мистер Корбен? — вежливо остановила меня высокая девушка в платье с большими цветами. Плечи её были оголены, отметил длинные пальцы и кисти рук.

— Да, — удивился я.

Девушка приятно улыбнулась. Её волосы были заколоты пучком — заколкой в виде большого красного цветка. Живого.

— Ох, как приятно видеть победителя конкурса! — тут же заулыбалась она. — Мне бы хоть немного вашей удачи! Подумать только — один из ста миллиардов жителей Содружества!

Я мысленно скривился в кислой улыбке:

Чёртов Монро! Похоже, он перехитрил сам себя

— Меня зовут Милана, — представилась девушка, вновь одаривая очаровательной улыбкой. — Я покажу ваш номер. Вы с багажом?

Она обшарила взглядом пространство вокруг меня.

— Налегке, — отпёрся я.

Милана кивком отпустила стюарда в форме матроса: плоская шапка с красным помпоном и рубленные непривычного фасона туфли

Я поспешил за девушкой. Её широкий шаг заставлял юбку литься пёстрой волной.

— На Флостоне +25 °C, идеальная температура круглый год, — непринуждённо стала заполнять она повисшую паузу.

Мы стремительно пересекли входной холл и оказались в огромном зале. Я даже испытал приступ агорафобии — после тесных клетушек Нью-Йорка мы будто вывалились в другой мир.

Светлый, яркий, сверкающий. Купол над нами был прозрачным, и сквозь него лился мягкий солнечный свет. Люди в ярких одеждах спокойно прогуливались по галереям. На крыше — шезлонги.

— Всего двенадцать бассейнов, — с гордостью представила она, — Два самых больших — на крыше.

Я кивнул, посмотрел вверх, на прозрачный купол над нами, стараясь немного расслабить мимику и не пугать народ серьёзным выражением лица.

Конечно, я на миссии, но не стоит всем своим видом заявлять, что я на работе. Для дезавуирования секретности мне тогда и Монро никакой не нужен.

— Купание до 17:00, — добавила она. — Потом лайнер поднимается выше. Ночью может иногда штормить.

Мы стремительно поднимались по мраморным ступеням наверх.

— Не знаете, Дива уже здесь? — поинтересовался я.

Может быть, удастся быстро взять обещанный инопланетянами груз и свалить обратно на Землю. Быстрое путешествие на пять минут. Было бы неплохо.

— Пока нет, — мотнула головой девушка.

— А билеты на представление есть? Я её большой поклонник.

— Вам забронировано место в первом ряду, рядом с Руби Родом.

Я непроизвольно поморщился. Популярный ведущий уже успел порядочно вынести мне мозг. И что-то подсказывало, что вчерашнее внушение не сработает.

Тем временем мы проскочили анфилады коридоров в стиле барокко, и Милана распахнула огромные — метра четыре в высоту — двери. Створки легко распахнулись внутрь.

Девушка на мгновение застыла, посторонившись, давая мне обзор. Явно хотела произвести впечатление.

Что ж у неё получилось, интерьер впечатлял. Пышные формы в стиле барокко, множество деталей, резные элементы мебели — не удивлюсь, если из настоящего дерева. Лепнина на стенах и потолке. Огромная хрустальная люстра с множеством подвесок.

Ну и главный предмет — большая массивная двуспальная кровать с балдахином на четырёх столбах. Чёрных, покрытых кольцами тонкой резной вязи — дерево, тут и экспертом не нужно быть.

Я на секунду потерял дар речи от роскоши места, где мне предстояло остановиться.

Милана зашла внутрь, с видимым удовольствием окинула взглядом интерьер номера. Смахнула с комода, украшенного инкрустацией в виде цветов, какую-то пылинку.

— Вот ваш билет на выступление Дивы, — девушка протянула мне небольшую карточку, — Начало через двадцать минут.

— А, — я застыл на месте. — А есть где присмотреть костюм?

Я в лёгком смущении оттянул рукав своей куртки. Удобно, конечно, но не к месту.

Милана хихикнула и потянула за створку шкафа. Из недр этой эпической мебели потянулся длинный ряд костюмов, смокингов, гаваек и классических рубашек.

Я зацепился за ковбойские сапоги внизу. Ну, нет, это было бы перебором.

Гардероб выдвигался и выдвигался, пока наконец не заполнил почти всю комнату. Милана приглашающе махнула рукой.

— Спасибо! — действительно искренне поблагодарил я.

Одной проблемой меньше.

Всё-таки каждое событие требует своей личины. Миссии совершенно не пойдёт на пользу, если я буду выглядеть на опере белой вороной.

— Приятного вечера, мистер Даллас! — улыбнулась Милана и прикрыла за собой дверь.

Хм, а может, идея Монро была не такой уж плохой?

Я присел на край кровати — перины пошли волной. Провёл рукой, ощущая приятную фактуру ткани.

Вдруг раздался вызов коммуникатора. Я удивлённо завертел головой, разыскивая прикреплённый к стене девайс. Подспудно, почему-то думая, что он должен выглядеть как у меня дома.

Но, конечно, мой домашний коммуникатор не вписался бы в столь помпезный интерьер. В итоге, ориентируясь по звуку, я опустил взгляд на тумбочку рядом с кроватью.

Там стояла многослойная конструкция, чем-то смахивающая на праздничный торт. Я снял трубку, удивлённо осмотрев её: множество завитушек и резных деталей. Материал — непонятный, белый, похожий на пластик, с лёгкой желтизной.

— Да? — с опаской приложил я к уху.

— Корбен, неблагодарный! Не стоило тебя рожать!

— Мама? — опешил я.

— Ну, а кто?! Думал, сбежал на Флостон — и родная мать не достанет твой номер телефона?

— Мам, всё не так, как ты думаешь…

— Да что тут думать?! Я должна там быть, греть свои старые косточки!

— Мам, сейчас, после процедур, ты выглядишь младше меня…

— Тем более ты должен был взять меня с собой на Флостон!..

***

Вместе со стекающимися к месту концерта людьми я прошел по коридорам, отряхнул рукава смокинга, поправил черную бабочку на воротнике белоснежной рубашки и свернул на лестницу, которая поднималась в зал театра.

— А вот и он! — я вздрогнул от прооравшего мне в ухо Руби. Внушение определённо не подействовало.

На меня тут же налетел вихрь энтузиазма. Я покосился: Руби снова поражал своей экстравагантностью. Волосы у него на голове теперь были собраны в букли, напоминавшие маленькие футбольные мячики, выкрашенные в чёрный и белый цвет.

— Скажи что-нибудь нашим слушателям! — с восторгом орал Руби, внимательно крутя головой по сторонам.

В меня тут же ткнул микрофоном его помощник — невысокий кругленький технарь. Техник внимательно отслеживал мои движения, посматривая на какие-то приборы, висящие у него на поясе.

— Э-э-э, привет, — выдавил я.

— О, — закатил глаза Руби, — Наш герой сегодня в ударе! Но поднимемся же скорее в зал!

Руби потащил меня за собой, постоянно описывая все что ему встречалось по дороге.

— Мы поднимаемся по роскошной лестнице, убранной красным бархатом! — с восторгом вопил он.

— Ох, здравствуйте, так рады вас видеть на нашем лайнере! — наверху нас встретил черноволосый добродушный толстяк.

— Вот мистер Карлом! — возвестил Руби увидев черноволосого, — Распорядитель всего что есть на этом чудесном лайнере. Главный метрдотель курорта!

— Ох, спасибо, мы так рады! — просиял черноволосый мистер Карлом.

Улыбаясь, к нам подошла женщина с высокой прической.

— А вот мисс Гемини Крокетс! — возвестил Руби при виде ее, — Владелица этого чудесного лайнера, который рассекает по океанам Флостона! А также чудесного корма для кошек, который сделает вашего питомца счастливее!

Тут же налетел помощник в леопардовом трико, позируя с коробкой корма с выражением неописуемого блаженства на физиономии. Похоже он и сам его ест на завтрак.

Низенький технарь, который, казалось, перекатывался, а на не шел по земле, сосредоточенно нащелкал фоток, обливаясь потом.

— А также 8000 счастливчиков кому достался билет на концерт несравненной Плавы Лагуны!

Зал театры был убран в том же духе что и мой номер: барельефы, драпировки тяжелых штор, сверкающие гроздья светильников.

— Справа ряды угрюмых священников, — Руби кивнул на несколько пожилых мужчин в темны сутанах с красной оторочкой. — Все выстроились согласно сану!

— Слева Крошка Рей, — Руби махнул на здоровенного блондина, с огромной гривой волос, завитой в мелкие кудряшки и растерянным выражением лица.

Вокруг блондина собрался кружок девушек, которые с вдохновенным выражением на лицах что-то ему рассказывали.

— Концерт ему не особо нужен, — от махнулся Руби и безапелляционно добавил, — Он глух.

В этот момент блондин приложил ладонь к уху, как будто стараясь получше расслышать и даже наклонился к одной из девушек. На лице его было растеряно напряженное выражение. Бедолага.

— Рой Ван Бекен, — произнес как выстрелил Руби и с энтузиазмом хлопнул ладонью по подставленной ладони следующего зрителя.

А его я, кстати, узнал. Ну, как, не то, чтобы мы были знакомы, просто я следил за боями без правил. А этот боец был там звездой.

В близи он предстал буквально горою мышц. Здоровяк добродушно хмыкнул и отвернулся обратно к прерванному разговору.

— А вот глава империи Джадед! — Руби продолжал экскурсию для своих слушателей.

Он ткнул в сторону плотного мужчины в красном камзоле с золотистой вышивкой.

— А также его дочурка! — Руби подмигнул молодой девушке рядом с главой, — Как-то она мне призналась, что о-о-чень любит петь!

Руби на секунду остановился и закусил губу, глаза его застлало поволокой. Он прожигал её страстным взглядом. Девушка в ответ отправила Руби воздушный поцелуй, чем вызвала вспышку гнева у своего отца.

Наконец мы прошли через весь зал, успев так или иначе зацепить или подобрать эпитет ко всем, кто встречался нам по пути.

Руби явно внес оживление в местное общество, разговоры забурлили с новой силой.

— Ну, что Корбен, — снова обратил на меня внимание Руби, — Ты счастлив среди великих?

В меня тут же ткнули микрофоном откуда-то из-за плеча Руби.

— Безмерно, — выдавил я из себя после паузы и опустился в кресло.

Руби закатил глаза, беззвучно прошевелил губами и тоже плюхнулся рядом.

— З-з-з, — замахал на своих помощников, — Уходим на перерыв! Выступление Дивы!

Тут же сотрудник в леопардовом трико начал обсуждать какие-то технически моменты, приложив ладонь к уху. Техник быстро сложил оборудование. И все втроем они вглубь зала на свои места.

Свет погас, стихли разговоры. Спустя мгновение заиграла музыка, и начал подниматься занавес.

Как будто издалека показался неверный силуэт, который медленно приближался и вскоре перед нами оказалась девушка инопланетянка.

Черты её лица были узнаваемо человеческие и не смотря на вытянутый череп. Она вполне укладывалось в общепринятые на Земле каноны красоты.

Даже развевающееся вокруг головы щупальца, не сильно мешали. Ну, есть у девушки причуды.

Одета она была в сверкающее блестками небесно-голубое платье, которое обтягивало фигуру. В место пяти пальцев на ладонях я заметил только четыре: отсутствовал мизинец. Маникюр скорее напоминал поблескивавшие в темноте кинжалы. Видно, фауна на родной планете иларионцев когда-то была не простой.

В музыку негромко вплелся тихий логос певицы, постепенно нарастая. Она искусно ткала мелодию, в какой-то момент я даже затаил дыхание: мне как будто рассказывали историю о надежде, свершениях и страхе ошибки.

Перед глазами всплыли картины из прошлого, когда приходилось делать сложный и зачастую надежды остаться в живых не прилагалось.

Песня закончилась, но я вместе с остальными зрителями все еще сидел в тишине не в силах сбросить волшебство.

Через мгновение зал взорвался аплодисментами, я тоже захлопал, восхищение рвалось наружу, хотелось даже крикнуть или засвистеть, я с трудом сдержал себя.

Девушка мягко улыбалась, кивая и рассматривая зал. Затем ее взгляд остановился на мне, ее лицо осветилось улыбкой. Я удивленно вскинул брови.

Вдруг свет мигнул, с разных сторон загрохотали выстрелы.

Я на рефлексах упал вниз, потянув за собой Руби. Высунувшись, увидел с разных входов мангалоров в камуфляже. Они замерли, держа зрителей под прицелом.

— Корабль захвачен! Всем выполнять наши приказы, и никто не пострадает! — рявкнул один из них, широкие уши мотнулись от резкого движения.

Кто-то из матросов вскинул станер, его тут же прошили выстрелы из винтовок. Люди испуганно закричали, на лица проступила паника.

— Тихо! — тут же рявкнул мангалор.

— Выполняйте наши указания и никто не пострадает! — еще раз напомнил он.

Несколько нападавших прошли дальше в зал и начали сгонять зрителей к одному из выходов.

— Руби-Руби, — заламывая руки, потеряно заголосили помощники Руби, протягивая к своему босу руки. Чем грозили дезавуировать наше укрытие.

Руби только поморщился. Он быстро высунулся из-за кресел, оценивая обстановку.

— Дамы и господа, — быстро зашептал он, прикрывая ладонью наушник, — Наш лайнер «Нега» захвачен! Я веду репортаж из самого эпицентра событий!

В голосе я определенно уловил нотки восторга и возбуждения. Рейтинги.

Парочка мангалоров обменялись взглядами и направились в нашу сторону.

Внезапно от дальнего входа выскочила группа матросов, бестолково паля во все стороны.

Тут уже поморщился я.

Мангалоры грамотно рассыпались и накрыли их ответным шквалом огня. Спустя пару секунд вся группа спасения полегла изломанными куклами. Несколько очередей угодили в зрителей. Крики, плач.

— Тихо, всем вести себя тихо! — проорал мангалор.

Тут же голоса стихли, но одна женщина все никак не могла успокоиться и в слезах выкрикивала проклятия, склонившись над неподвижным телом.

Одни из нападавших навел на нее оружие, но другой мужчина, что-то успокаивающе говоря, склонился над ней, обнял и крепко прижал в себе. Она горько заплакала, уткнувшись ему в плечо.

Мангалор еще какое-то время не сводил с них взгляда, но посчитав, что это можно считать за выполнение приказа, отвлёкся на другого человека, тычком направляя его к выходу.

Глава 8. Мангалоры

— У нас тут просто ужас! — горячо шептал Руби в микрофон, поблескивая огромными глазами, — Я вижу восьмерых захватчиков, они примерно два метра ростом, широкие головы с большими обвисшими ушами, зелёная кожа и клыки. Они успели расправиться с частью команды. Сейчас эти существа сгоняют зрителей в главный зал корабля.

Я с некоторым удивлением отметил, что Руби довольно грамотно описал ситуацию. Скорей всего радиокомпания уже работает в контакте со спецслужбами, а Монро собирает группу антитеррор.

Я оглянулся на сцену и с ужасом увидел, что Дива неподвижно лежит в луже крови. Бросив пару быстрых взглядов, я выскочил к сцене.

Люди шли к выходу, образовалась суматоха и сейчас всем было не до нас.

Я осторожно подхватил Диву на руки и спустился в зал, опять скрывшись за сиденьями.

Иларионка не двигалась, глаза ее были закрыты, но она была жива, дыхание её было прерывистым. Как реанимировать инопланетян?

Вдруг веки Дивы затрепетали, она открыла глаза и что-то попыталась сказать.

— Что? — наклонился я ближе.

— П-п-п… Позаботься о ней, — прошелестела инопланетянка.

Я растеряно уставился в чуждые черты лица.

— Она слишком самоуверенна и пока не знает, что даже сильным нужно на кого-то опираться… — прошептала она.

Грудь её тяжело вздымалась и резко опадала. Я точно знал, что она говорит о Лилу.

В голове возник образ рыжей: губы крепко сжаты, вытянуты в одну линию. Возникло понимание, что образ транслирует мне Дива. Она мягко улыбнулась.

Да, я знал, что иларионцы владеют чем-то вроде телепатии, но никогда не сталкивался до этого.

Я опустил взгляд и понял, что у неё в животе огромная дыра от выстрела. Кровь синего насыщенного цвета, почти чёрная, толчками выходила из неё, теряясь на тёмно-синем цвете платья.

Было совершенно непонятно, как Дива ещё жива и даже разговаривает.

Я сдернул с себя пиджак, сложил ткань, внутренней стороной наружу и прижал рану.

— Бесполезно, Корбен, — слабо улыбнулась девушка.

Я не слушал ее. Оторвал рукав рубашки, перевязал, поверх сложенного пиджака.

Меня даже не удивило, что она знает мое имя.

— Камни… — прошептала Дива. Прервалась, часто-часто задышала, затем через силу продолжила, — Ты должен забрать камни…

— Хорошо, заберу, — заверил я, — Где? Куда идти?

Она что-то ответила, но так тихо, что я не разобрал. Я приблизился к ней, почти касаясь ее лица.

— Здесь… — прошептала она, и положила ладонь себе на живот, — Во мне…

Мягко улыбнулась, и взгляд ее остановился.

Я замер.

Грудь Дивы больше не вздымалась. Я помнил, что физиология илирионцев тоже подразумевает сердце, приложил ухо к её груди, но ничего похожее на биение не наблюдалось.

Взгляд её все так же уходил куда-то в потолок, на лице застало легкое выражение, как будто она увидела что-то удивительное перед смертью.

Я опустил взгляд ниже на ее ладонь.

— Здесь… — повторил я.

Осторожно надавил на живот и почувствовал что-то твердое. Сместил ладонь и еще одна грань какого-то твёрдого предмета почувствовалась внутри ее тела.

Я глубоко вздохнул, выпрямил ладонь и, как филиппинские хилеры, надавил пальцами рядом со странной аномалией в теле. Одежда и кожа на мертвом теле упруго натянулись, а затем моя ладонь вдруг стала погружаться в тело инопланетянки.

Я нащупал твердый предмет, медленно потянул на себя и вытащил наружу. В свете ламп тускло блеснул металлический брусок.

Я поднял голову и встретился с огромными глазами Руби, на его лице было выражение неописуемого ужаса.

— Очешуеть… — едва слышно выдохнул он.

— Руби, помоги, — я кивнул на невнятную тряпку, в которую превратился мой пиджак.

Руби понятливо расстелил его на полу, я сгрузил туда камни, связав рукавами. Камней оказалось пять штук, как и говорил Монро.

— Дамы и господа, — трагически зашептал в микрофон Руби, — Только что на наших глазах погибла Дива Плава Лагуна! Спираль насилия раскручивается!

— Замерли! –- прорычал голос над нами.

Я поднял голову, рядом с нами стоял боец мангалоров. Треугольная зеленая голова в бугристых выступах, обвислые уши, сплюснутые губы и белоснежные клыки. Воин расслаблено держал в руках пистолет.

Он обернулся куда-то назад — позвать напарников или что-то прокомментировать. Я тут же буквально выстрелил собою вверх, ударом в челюсть сложил здоровяка и, одновременно подхватив второй рукой пистолет, тихо уложил бессознательное тело рядом под сиденья.

Едва мелькнув, мы снова затаились, будто две рыбины, ушедшие в гладь пруда.

По залу заметался вопросительный рык, но какой-то суеты среди мангалоров инцидент не вызвал. Кажется, пропажи бойца никто не заметил.

Я сидел за креслами, пытаясь восстановить дыхание. Расслабился на гражданке.

Террорист-инопланетянин вытянулся без сознания рядом с мертвой Плава Лагуной.

Я мельком успел осмотреться: людей уже всех вывели, и трое бойцов без спешки прочесывали зал на предмет потеряшек.

— Руби, возьми. — Я протянул ведущему пистолет

— А? — Он в ужасе воззрился на него, как будто я протянул ему извивающуюся гадюку, которая сейчас его укусит. — Что я с ним буду делать?

— Присмотришь за нашим другом, — я кивнул на бессознательного мангалорца, — Мне нужно подумать.

Времени ждать подмоги, чтобы кто-то еще разобрался с террористами, не было. Монро предупреждал, что на все — про все у нас пара дней и уже завтра с камнями и рыжей нужно быть в песках Нубийской пустыни. Каких-то вариантов отсидеться не просматривалось.

— Руби, — я резко обернулся.

Одновременно мангалор очнулся, с рыком усевшись на полу.

— А? — Руби вскинулся, пистолет в его руках неловко провернулся, раздался выстрел.

Мангалор рухнул обратно. На полу медленно растекалась лужа крови.

— Ох, как же так? Простите, простите! — Пистолет выпал из его ослабевших рук. Руби в отчаянии всплеснул. — Я не хотел!

— Руби, — Я внимательно посмотрел на ведущего, — Береги их даже ценой собственной жизни!

Я сунул ему в руки сверток с камнями.

— Что это?

— Без подробностей, — отрезал я, — Но это очень важно!

Руби заторможенно кивнул.

Я выдохнул, затем подхватил пистолет и, выскочив из-за кресел, сделал по памяти три выстрела. Три оставшихся в зале мангалора попадали на пол.

Пригибаясь, бросился к ближайшему, сменил пистолет, на более солидную штурмовую винтовку.

— Дамы и господа, кажется, наш Корбен взялся за спасение заложников! — донесся горячий шёпот Руби.

Ну, а куда деваться? — пронеслось в голове, и с винтовкой на перевес я метнулся к выходу из зала.

***

Выглянул за угол, тут же спрятался.

Внизу мангалоры сгоняли заложников. Я быстро прикинул: пять бойцов внизу, ещё трое — на галерее через зал. Но на моем ярусе только один. Кажется, это уже похоже на план.

Мангалор хмуро прохаживался, похлопывая винтовкой по ладони. Лапа у него была огромная — пальцы как сардельки, а когти такие, что ими, наверное, можно консервную банку вскрыть.

Я выскочил к перилам — резным деревянным балясинам с завитками. Короткими очередями снял троих напротив. Потом нырнул влево, перекатился к стене. Одинокий мангалор на моей стороне выпустил очередь — пули просвистели над головой. А в следующий миг уже кувырнулся вниз от моего выстрела.

Я вскочил на ноги и замер: двое мангалоров выкатили артиллерийскую установку. Два спаренных пулемёта и связка мини-ракет.

Что-то щёлкнуло. Один рявкнул, второй тут же прыгнул на место оператора.

Я уже не разглядывал детали — просто отметил краем глаза и рванул вдоль перил. Впереди манило укрытие — массивная колонна, поддерживающая свод зала.

Мангалоры, парни увлекающиеся, но не настолько долбанутые, как о них думают. Колонну не должны снести, — мелькнуло в голове. — Они же не самоубийцы. Наверное.

Меня накрыло шквалом огня. Галерея позади разлеталась в щепки. Я летел вперед, как серфер на гребне волны. Волосы шевелились, сердце ушло в пятки.

Мангалор за пультом скалился в безумном смехе. Рядом его товарищ хохотал, раскинув руки, — явно наслаждался бойней.

На секунду всё стихло. В ушах звенело, я ничего не слышал, как будто напихали ваты. Мангалор рядом с установкой загружал следующую ленту.

Боец за пультом встретился со мной взглядом. Губы его расползлись в ухмылке, обнажая клыки.Раздался отчётливый щелчок.

Я выпустил из рук винтовку и рыбкой метнулся прочь. Время словно замедлилось. Я завис над нижним ярусом, раскинув руки. Широко распахнутыми глазами рассматривая зависшие в воздухе мини ракеты. Их красные головки с оперением скалились хищным отблеском.

Рухнул вниз. Вжался в пол за массивной барной стойкой. Сверху накрыло взрывом. Что-то заскрипело — накренилась часть галереи.

Я немного подождал, кажется, всё стихло. Осторожно приподнял голову от пола: щека уже заледенела от холодного мрамора.

И тут барную стойку, будто пнул великан. Меня швырнуло спиной на массивный шкаф. Перекрытие галереи не выдержало и рухнуло на меня. Я просто закрыл глаза и сжался в комок.

Секунда прошла. Осознал, что все еще жив. Рванулся в щель между стойкой и шкафом. И тут же наткнулся на парочку скалящихся мангалоров. Они торчали, не скрываясь, на противоположной стороне зала под пролетом второго яруса. Винтовки уже целились в меня.

Зеленые морды вспыхнули радостью, пальцы синхронно дернулись. Я метнулся обратно. Пули роем бешеных пчёл изгрызли створку шкафа. Посуда брызнула осколками. Что-то зажурчало из разбитых бутылок. Шибануло крепким алкоголем.

Я закрутил головой, ища выход. Столешницу с барной стойки сорвало. За мной нависал массивный шкаф из тёмного дерева, а над головой торчал языком кусок перекрытия.

Справа что-то шевельнулось.Я резко обернулся. За широким листом, похожим на папоротник, мне неловко улыбнулся здоровяк Рей. Мелкие кудряшки в его прическе смялись, один из платиновых завитков прилип ко лбу.

Актер сидел под невысоким столиком заставленным горшками с комнатными растениями. Буйство зелени спускалось до самого пола, Рея можно было разглядеть только с той точки, где я находился сейчас. Он едва заметно развел руками.

Никаких претензий, мужик, — мысленно согласился я, — Кто на что учился.

Мой взгляд упал на станер, в лапах затихшего мангалора рядом с Реем. Мертвец уткнулся мордой в пол в метре от актера

— Рей, брось пистолет, — прошептал я и указал на станер.

В голове начал складываться план. Так себе, но какой есть.

Рей посмотрел на меня, глаза — как у оленя в свете фар, кивнул и зашарил взглядом перед собой.

— Пистолет! — чуть громче прошептал я, отчаянно тыкая в сторону станера, и настороженно прислушиваясь к подозрительно затихшими мангалорам.

Явно задумали какую-то подлянку. Знаю, сам такой.

Взгляд Рея полыхнул радостью, он потянулся к станеру. Я облегченно выдохнул, а затем он подхватил бильярдный шар: матовый, цвета слоновой кости, и осторожно катнул в мою сторону.

Не стал швырять, чтобы ненароком меня не травмировать.

Вскинул на меня чистый, как у ребенка взгляд, заулыбался, как будто в ожидании похвалы.

Я вздохнул, кивком поблагодарил. Рей вспыхнул в ответ быстрой улыбкой и, как рак отшельник, забился обратно в свой угол.

Ладно не жили богато, не станем и начинать. Думай голова, не только ведь в тебя есть.

Мангалоры — воины. Как бы мы их не поливали в Содружестве, парни живут по кодексу чести, это уже на подкорке. Я выдохнул настраиваясь.

— Не стреляйте! — прокричал я испуганным голосом, — Я безоружен, не стреляйте!

Прикинемся ветошью.

За стойкой что-то зашуршало.

— Встать, — прозвучало сверху.

Не встречаясь с мангалором глазами, я медленно вытянул руки, осторожно поднялся. Плавно, чтобы не спровоцировать бойца ненароком. Еще дернется.

— Я… — Я запнулся. — Я просто выиграл конкурс Гемини Крокетс!

Повернулся к нему, старательно избегая смотреть в глаза.

— Я просто турист! Мне выпал счастливый билет!

— Вылазь! — рявкнул мангалор. Дёрнул, показывая стволом вверх.

Я полез на стойку. Конструкция была покорёжена. Торчали обломки полок.

— Шагай! — скомандовал он. И ткнул винтовкой вперёд.

Я двинулся мелкими шагами по стойке, добрался до края. Здесь остановился и замер.

Наконец поднял голову, быстро осмотрелся. Здесь уже можно не опасаться зрительного контакта.

Краем глаза заметил Руби. Он выглядывал сверху. Его прическа из футбольных шариков была растрёпана, будто голову использовали вместо футбольного мяча. Глаза — огромные. Смотрит вниз.

— Слазь! — махнул мангалорец.

Он ухмыльнулся и шагнул под пролёт, где лежал Руби. Встал ниже на еще одну опрокинутую столешницу. Она на удивление уцелела и выглядела массивной.

Я развернулся, все также с руками над головой и чуть шевельнул пальцами, подавая знак Руби. Ведущий дёрнулся, похоже, заметил. Я еще раз чуть повёл пальцами, показывая Руби сместиться.

— Прыгай! — уже раздражённо рявкнул мангалор.

Я и прыгнул. Приземлился на задранный край, столешница была как раз удачно перекинута через тумбу. Веса хватило.

Мангалора резко бросило вверх. Он пробил башкой хлипкое перекрытие и застрял в нем по плечи.

Я тут же пригнулся и рванул в сторону. С противоположного конца зала открыли огонь.

Я спрятался за углом стойки. Быстро глянул вверх. Как там Руби?

Ведущий больше не шутил. Лицо его преобразилось в хищную маска. Он вцепился в череп мангалора, не давая ему вырваться.

На зелёной, изрезанной шрамами морде инопланетянина застыла растерянность. Застрял, так застрял.

Я вскинул брови. Руби быстро надавил на какие-то точки на голове мангалора, определённо зная, что делает. Инопланетный террорист задёргался. Пальцы его свело до хруста. От чего зажатый в руках автомат начал выдавать очереди, по своим.

Руби как будто управлял джойстиком. И короткими очередями из автомата мангалора положил всех оставшихся противников.

Дальше мангалор, угодивший в цепкий лапы Руби, обмяк и рухнул вниз.

Повисла тишина.

— О, господи, что я наделал?! — хлестнул крик Руби.

Я резко обернулся, но врагов рядом не было, Руби голосил в пустоту. Вел себя, как и обычно.

А до этого? Показалось?

— Я… я… — Руби отчаянно всплеснул руками, вцепился в волосы. — Что я наделал?!..

Больше не обращая на него внимания, я бросился к телу еще одного мертвого мангалора. Подцепил сиротливо поблескивающую штурмовую винтовку. Быстро обыскал пояс. Забрал нож. Выложил рядом пару мин. Пригодятся.

— Корбен, Корбен! — закричал Руби, голос его дрожал.

Я поднял голову.

— Там ещё четверо! Бегут из зала! Что нам делать, Корбен?!

— Замри! — приказал я и вскинул винтовку.

Руби уставился на меня, как кролик на удава.

Пули легко прошили перекрытие, разрезая, как циркулярной пилой. Я обвёл контур вокруг распластавшегося Руби и снял палец со спускового крючка. Ни один ведущий не пострадал.

От ствола шёл дымок. Металл тихо потрескивал.

Сверху затрещало, Руби завизжал и рухнул вниз.

— А-а-а! — Руби орал, сжавшись на обломке перекрытия. Будто плыл по бурной реке на плоту.

— Руби! — крикнул я.

Он не реагировал, продолжая самозабвенно завывать на полу.

В один прыжок я оказался рядом, рывком поднял его и потащил за собой, по дороге успел схватить одну из подготовленных мин.

Мы оказались под тяжёлым бильярдным столом, Руби все еще продолжал визжать.

Я замер. Аккуратно провернул кольца на мине. Активировал таймер. Руби продолжал орать, как будто его резали.

Щёлкнул кнопкой. Швырнул мину наверх. Она вцепилась лапками в обломки перекрытия.

— Считай! — рявкнул я и упёрся в столешницу, придавая ход бильярдному столу.

Благо он был на роликах и послушно заскользил по нежно-белому в розоватых прожилках мрамору.

— А? — не понял Руби, тут же замолкнув.

Он вскинул выкаченные от испуга глаза, тоже упёрся руками в перекрытие стола.

— Считай! — просипел я, прилагая все силы, чтобы придать нашему укрытию еще ускорения. Нужно убраться как можно дальше от взрыва.

— Один, два, три… — зашевелил губами Руби, потом замер, с тревогой оглянулся, — Корбен… Это что, мина?

— Просто, считай! — Я поднажал.

— Пять, шесть, — активно забубнил Руби и с нахлынувшим энтузиазмом принялся толкать стол вперёд.

Мы рванули, будто команда регби к зачётной зоне. Вот, что мина-то бодрящая делает!

Сверху вспыхнуло. Грохнул взрыв.

Что-то тяжёлое грохнуло по столешнице. Сверху застучали осколки.

Дальше тишина.

Минута. Две.

Руби пошевелился, медленно с кряхтением выпрямился. Замахал руками, разгоняя пыль.

Покрутил головой и с радостным удивлением произнес:

— Дамы и господа… Все нападавшие повержены! Мы уходим на перерыв!

Щелкнул микрофоном, заканчивая эфир.

Глава 9. Бомба

Шаги грохотали по коридору. Я мчался к рубке, обливаясь потом. Рядом бежал Руби, как ребёнка, прижимая к себе камни, завёрнутые в мой пиджак.

Впереди раздались крики, команды и выстрелы. Рычащий голос мангалора требовал переговорщика.

Я перешёл на шаг, восстанавливая дыхание, проверил пистолет и засунул обратно за пояс. С раздражением оборвал остатки рукавов своей когда-то белой рубашки. В итоге оказался в импровизированной жилетке.

— Корбен, Корбен, — окликнул меня Руби, — Что ты ищешь? Куда мы бежим?

Я просто кивнул — времени на ответ не было.

Мы выскочили в небольшой холл — здесь уже собрались защитники лайнера.

— Свои, свои! — Я поднял руки, чтобы не спровоцировать случайный выстрел.

Пятеро матросов заканчивали экипироваться в штурмовую броню. В центре холла в отчаянии застыл матрос в квадратной бескозырке. Он, кажется, почти ногти сгрыз настолько нервничал. Хотя ситуация, конечно, так себе.

К нему подбежал ещё один, что-то быстро спросил и умчался вглубь корабля.

— Кто здесь главный? — громко спросил я.

— А?! — вскинулся матрос в квадратной бескозырке, огляделся по сторонам и с огорчением признался, — Похоже, я…

—Корбен, — представился, — А ты?

— Маркус, старший стюард.

Мы обменялись рукопожатиями и подошли к распахнутым дверям.

— Что там в рубке?

— Не… не знаю, — начал заикаться Маркус и помотал головой. Будто это действие могло всё перечеркнуть и вернуть спокойную жизнь.

— Маркус, не против, если я посмотрю?

— А… Да-да — Маркус даже обрадовался и тут же посторонился, испустил тихий вздох облегчения.

Я на мгновение высунулся. Передо мной — огромный, перемигивающийся индикаторами пульт управления, и люди за ним с напряжёнными лицами. Позади них — группа мангалоров с оружием. Один из них держал перед собой Корнелиуса.

Значит, не показалось — священник действительно прибыл на Флостон.

Я тут же отдернул голову и спрятался за углом. Из рубки полыхнула ожесточённая пальба.

— Семь слева, пять справа, — больше для себя, чем для Маркуса, проговорил я.

Выждал паузу, снова высунулся и сделал несколько выстрелов по памяти.

— Четыре справа, два слева, — прокомментировал опять.

Из рубки снова полетел шквал выстрелов.

— Это мангалоры. Должен быть вожак. У них всегда должен быть главный — без него они прекращают операцию, — пробормотал я.

— А… Как он?! — растерянно повернулся Маркус к Руби.

— Ну, это Корбен, — пожал плечами Руби. — Он же выиграл конкурс «Гимени Крокетс»!

— Требуем парламентёра для переговоров! — раздался рык из рубки.

Я вопросительно обернулся на Маркуса.

— А… да, я должен… — с дрожью в голосе произнёс Маркус, растеряно затоптался на месте, а затем сделал шаг вперёд.

Хороший ты, парень, Маркус, — подумал я и предложил:

— Ты не против, если переговоры проведу я?

— А, да? — обрадовался Маркус, — Конечно!

И тут же, подавшись вперёд, крикнул:

— Высылаем парламентёра! Не стрелять!

Из рубки донеслось приглушённое порыкивание, шорох и звяканье амуниции — затем всё стихло. В воздухе повисло тягостное ожидание.

Я выдохнул и решительно шагнул внутрь рубки.

Команда лайнера сидела под дулами пистолетов, с надеждой поглядывая на единственный выход. В центре, возвышаясь над всеми, стоял мангалор, выставивший перед собой Корнелиуса с пистолетом у виска.

— Кто главный? — уточнил я, держа пистолет за спиной.

— Я, — рыкнул здоровяк, сжимавший Корнелиуса в лапах.

Одним движением я вскинул оружие — раздался выстрел.

В рубке повисла растерянная тишина, а затем здоровяк рухнул на пол замертво.

— Ох, Акнот… — Мангалоры опустили оружие и уставились на мертвеца.

— Кто ещё хочет переговоры? — поинтересовался я.

Мангалоры переглянулись и подняли руки, показывая, что сдаются.

— А?.. А где он так научился вести переговоры? — услышал я заикающийся голос Маркуса из коридора.

Внутрь ворвалась штурмовая группа в броне и мгновенно рассредоточились по рубке. Мангалоры начали организованно сдаваться, складывая оружие на стол.

Я огляделся — и наконец заметил в углу набор панелей с трансляцией с камер видеонаблюдения. Тут же подскочил к ним.

— Корбен? — материализовался рядом Руби.

Он всё так же крепко прижимал пиджак с камнями к себе.

Я внимательно искал странности на кадрах с камер.

— Как вы… — неуверенно посмеиваясь, подошёл Корнелиус, путаясь в рясе. Он как будто заново учился ходить после кратковременного плена.

Корнелиус растирал руки, на которых ещё виднелись следы от наручников.

— Бум! — ткнул он себе в лоб. Примерно туда, куда пришёлся мой выстрел вожаку мангалоров.

— Корбен, что ты делаешь? — не отставал Руби.

— Лилу… — пробормотал я, переводя взгляд с кадра на кадр, — Пытаюсь найти, где она…

— Лилу? — тут же вскинулся Корнелиус. — Что с ней?!

— Вот! — я прикипел взглядом к разрушенному номеру: подпалины на стенах, изрешечённый пулями массивный шкаф.

— Маркус, что здесь? — окликнул я старшего стюарда.

— А… — Маркус бросил взгляд и изменился в лице, — Это апартаменты Плава Лагуны!

***

Двери в номер были распахнуты, одна створка повисла на нижней петле.

Следы от выстрелов испещряли не только мебель, но и потолок. В одном месте от короба вентиляции отвалилась целая секция, в образовавшемся провале виднелась бледная рука — с длинными, изящными пальцами.

Лилу!

Я бросился к столу, стоявшему в центре номера. При ближайшем рассмотрении оказалось — это не стол, а концертный рояль. Подкатил его к вентиляционному коробу, запрыгнул на крышку и, протянув руки, аккуратно спустил Лилу вниз.

Волосы её потемнели и не сияли медью, как обычно. Мокрая прядь прилипла ко лбу, обрамляя бледное лицо. Веки затрепетали — она открыла мутные от боли глаза.

— Корбен… — слабо улыбнулась она.

— Лилу… — я на мгновение замер, глядя с нежностью на неё.

С её побледневших пальцев сорвалась алая капля крови.

— Камни у нас, — сказал я, стараясь говорить спокойно.

Она снова улыбнулась и закрыла глаза. Дыхание её было едва слышным.

— Э, святой отец… — голос Руби дрогнул, — Это ведь не то, что я думаю?

— Бомба, — мрачно подтвердил Корнелиус, не отрывая взгляда от небольшой мигающей коробочки на стене. Таймер на устройстве показывал десять минут с секундами.

— Но ведь если бы это была бомба, сработала бы система безопасности? — нервно уточнил Руби.

Его слова повисли на мгновение — и будто дали команду. Взвыла сигнализация, в обычное освещение вплелся пульсирующий встревоженно-красный свет.

— Внимание! Всем пройти к местам сбора для эвакуации! — прозвучал холодный, безэмоциональный голос ИИ лайнера. — Обнаружено взрывное устройство. До детонации — десять минут пятнадцать секунд.

С Лилу на руках я подскочил к устройству, вызвавшему переполох. Да, Корнелиус всё правильно определил — я и не сомневался в его квалификации. Устройство относилось к последнему поколению мин стратегического класса: диверсии на станциях и крупных кораблях, таких как дредноуты. На корпусе горделиво поблескивал логотип корпорации Zorg.

— Корбен, — встревоженно поднял выкаченные, потемневшие от волнения глаза Руби, — Скажи мне, что ты сможешь разминировать эту штуку?

— Без шансов! — уже на бегу выкрикнул я, перехватил поудобнее находившуюся без сознание Лилу и припустил по коридору.

Замер на мгновение у лифта.

Лифт или лестница?

Ступени убегали вниз — к следующему уровню.

— Корбен, — догнал меня Руби, — Куда нам дальше?

Корнелиус присутствовал рядом мрачноватой тенью, он даже не запыхался. Наверное он бы мог и сам с мангалорами разобраться.

Лифт. — я ткнул кнопку вызова и пояснил, — Спустимся на уровень доков.

Двери лифта с легким звоном открылись, и мы всей компанией заскочили внутрь. Пришлось немного пристроиться — Лилу на руках заняла почти половину кабинки.

Перед самым закрытием дверей мне послышалось, будто кто-то тяжело поднимается по лестнице.

Странно, сейчас нужно бежать в обратную сторону! Ладно, корабельный ИИ подскажет заблудившемуся бедолаге.

На техническом уровне уже не было люстр и лепнины. Серые стены держали привычные металлические шпангоуты, своей монументальностью дарившие ощущение надёжности. Освещение после залитого блеском верхнего уровня казалось сумрачным, но его хватало, чтобы рассмотреть всё помещение.

Перед нами открылся огромный стыковочный ангар. И он был совершенно пуст!

Хотя, нет! В ста метрах левее зависла над полом небольшая яхта. Трап был приглашающе откинут, изнутри призывно мерцал желтоватый свет.

— Туда! — мотнул я головой и понёсся к трапу.

Внутри осторожно уложил Лилу в индивидуальную капсулу — ложе тут же прогнулось, подстраиваясь под форму тела.

— Корнелиус, разберётесь дальше? — я требовательно посмотрел на священника и, не дожидаясь ответа, рванул в рубку.

— Корбен, Корбен, ты ведь умеешь водить эту штуку? — Руби в отчаянии заламывал руки, с ужасом рассматривая элементы управления, перемигивающиеся россыпью индикаторов.

— Конечно, — уверенно заявил я, запрыгивая в кресло пилота. — Не сложнее, чем такси водить!

Я поднял трап, прощелкал тумблерами, подготавливая машину к полету. Определённо нам повезло, не плохая модель.

Повел рукоять управления от себя, подстраивая нос яхты перед стартовым шлюзом.

— Корбен, — повернул ко мне круглые глаза Руби, — Но ведь… — он опять стал заламывать руки, — Эти… — Он в отчаянии воздел ладони перед собой, — Двери? — чуть не плача взвизгнул он, — Закрыты!

Он в отчаянии уставился на меня:

— Корбен, мы все умрем?!

Я молча выровнял яхту и вдавил кнопку носового излучателя. Пара слепящих импульсов вынесла огромные створки шлюза, разворотив дыру в чреве огромного корабля.

Я плавно повел рычаг управления, и мы выскочили в открытый космос.

Вокруг закружился мусор, который выбросило сквозь дыру. В корпус пару раз что-то грохнуло, видимо нашлось что-то крупнее туалетной бумаги, но корпус яхты выдержал.

Я решительно рванул на себя ручное управление, корабль мгновенно начал ускоряться. Меня вдавило перегрузкой в кресло, Руби вскрикнув улетел куда-то назад, а святой отец сдавлено выругался.

Мы опрометью удирали сквозь темноту пустого пространства, а спустя какое-то время за пеленой светофильтра полыхнуло зарево. Нас будто подтолкнуло вперед.

Выйдя на крейсерскую скорость, я включил автопилот и выдохнул.

Все теперь только ждать.

Глава 10. Храм

В гейте рядом с Луной вышли из гиперпространства. Земля — меленький голубой шарик, блестела отсюда сверкающей драгоценностью.

Я переключился на планетарный режим, еще пару часов, и мы будем на месте. Координаты храма, где нас ждал Дэвид, святой отец оттарабанил по памяти. Отлично мы прилетим туда и…

Меня отвлек всхлип за спиной. Я обернулся, Лилу с заплаканным лицом уставилась на экран головизора. Перед ней на бешеной скорости мелькали тексты, изображения, кусочки видео.

Определенно она уже освоила язык.

Лилу впитывала льющийся поток информации и по ее щекам текли потоки слез. Отсюда сложно было разобрать на что она наткнулась, но мелькающие кадры создавали впечатление какой-то исторической хроники.

В истории полно печальных событий, и они сильнее отпечатываются. Редко где записывают, что вот сегодня было хороший солнечный денёк, я сходил на прогулку и настроение мое улучшилось.

— Корнелиус, что с ней? — негромко позвал я священника.

— Просматривает события, пропущенные за пять тысяч лет…

— Э-э-э, в многих знаниях, многие печали? — я кивнул на заплаканную девушку.

— В энциклопедии добралась до раздела войн…

Я подошел к Лилу, на экране с неимоверной скоростью мелькали жуткие документальные свидетельства военных событий. Заплаканные лица, испуганные глаза, взорванные здания.

— Корбен, — повернулся ко мне Лилу, — Но зачем?

— Ну, иногда люди ведут себя так…

— Но если вы сами делаете с собой такое, то зачем вообще вас защищать? — всматривалась Лилу в мои глаза.

— Ну есть и другие вещи… — чуть подрастерялся я от напора, — Есть и другие вещи которые стоит защищать!

Я вспомнил мелькание ажурных конструкций моста, когда летишь над полисом. Задушевные разговоры с друзьями. Встречи, прогулки с любимой девушкой. Вспомнил свою сбежавшую жену, ведь когда-то между нами тоже были чувства. Вспыхнули, бам…

Я посмотрел на девушку, которая все так же смотрела на меня. Ведь она мне, пожалуй, нравится, даже может быть больше, чем нравится. Я бы не хотел, чтобы все это вдруг закончилось…

— Какие вещи? — всматривалась в меня Лилу с надеждой

— Дружба, — чуть смущенно стал перечислять я, — Возможность встречать рассвет. Море, небо…

Я вспомнил отблески солнца на башнях, облака, ветер, как ты несешься в потоке машин.

— А еще?

— Смех, прогулки по тенистым улицам, солнце, которое ложится на асфальт. Это все не плохие вещи, совершенно не хочется, чтобы они исчезли!

— А любовь? — вдруг спросила Лилу всматриваясь в меня. Слезы её уже высохли, только припухшее от плача лицо ещё напоминало о недавно разразившейся буре чувств. — Любовь, стоит того, чтобы её защищать?

— Да, — я вдруг смутился, почувствовал, как спирает дыхание, а лицу становится жарко, — Любовь определённо стоит того…

— А… — начала Лилу.

Вдруг на терминале раздался входящий вызов, прошла череда символов, я не успел ничего сделать, как экран включился сам.

— Корбен, я знал, что у тебя все получится, — генерал Монро, напряженно смотрел с экрана головизора, — Но теперь намечается еще одна проблема. Главная.

Хм, а все произошедшее до этого было для галочки?! — поперхнулся я от возмущения.

— Неопознанное космическое тело приближается к нашей планете, — тяжело обвёл нас взглядом Монро, — Все наши попытки противодействовать разбились о непонятную природу сил, которая ведет его. Мы… — он замялся, вздохнул, — Мы, ничего не можем сделать. Если все пойдет так, как идет, то через три…

У него за спиной возник человек в белом халате и панически всплеснул руками:

— Два часа семнадцать минут двадцать три секунды до столкновения с Землей! — он в отчаянии рванул на себе волосы и метнулся куда-то вглубь помещения. — Мы все умрё-ё-ё-м! — раздался его удаляющийся крик.

— Через два часа семнадцать минут, — поправился Монро, — Как долетите, у тебя будет минут пятнадцать чтобы спасти мир! И кроме этой древней легенды у нас больше ничего не осталось! — с горечью покрутил он головой, — Корбен… — Монро посмотрел на меня, но так ничего и не сказал и отключился.

— Та-а-к… — протянул я.

Новые вводные со скрипом укладывались в голове.

— Корнелиус, — повернулся я к священнику.

— Пожалуйста, тише! — шикнул он на меня, — У Лилу большая потеря крови, я дал ей лекарства. Здесь не больничный комплекс, но этого должно хватить, сейчас она спит. Давайте пока не будем тревожить её.

Я резко повернулся обратно к пульту управления. Щелкнул головизором, пытаясь активировать звонок на последний входящий. Безрезультатно. Тогда я быстро набрал номер общей службы ЧС.

— Слушаю, — появилось внимательное лицо молодой девушки.

— Срочно по координатам, — я вывел перед собой координаты храма, быстро продиктовал ей, — Нужна реанимационная служба!

— А… — растеряно начала девушка.

— Узнайте подробности у генерала Невиса Искрома Монро! — я отключился.

— Корнелиус, можете теперь подробнее рассказать о вашей легенде? — вполголоса попросил я священника, поглядывая на спящую Лилу.

— Это не легенда, — так же негромко возмутился Корнелиус.

— Хорошо, давайте обсудим, как нам спасать мир, — не стал я начинать не нужный спор.

Все равно кроме как на легенду надеяться больше не на что. Когда у Монро такое выражение лица — дело дрянь.

***

Не дожидаясь, пока аппарель полностью раскроется, я пробежал по грохочущей пластине с Лилу на руках и спрыгнул в песок. Ноги тотчас погрузились в шуршащую обжигающе горячую субстанцию по щиколотку.

Мы сели как раз перед храмом. Выглядел он достаточно невзрачно, кубическое приземистое строение в центре пустыни, как будто кто-то на него наступил. Вокруг раскинулась Нубийская пустыня, с небо яростно жарило солнце и …

Похоже та проблема, о которой говорил Монро. Сейчас она по размерам была как десять лун и черной тенью давила с небес. Пятнадцать минут, ну, что ж…

— Сюда, сюда! — замахал Дэвид от черного провала входа.

Это он правильно, времени не много, а так быстрее сориентируемся.

Я побежал к храму, Лилу безвольно свисала на моих руках.

Корнелиус не выказывал паники, зато Руби паниковал за всех. Глаза его яростно вращались, рот кривился в гримасе ужаса.

Смотря на него, сразу как-то хотелось собраться и быстрее завершить дело.

— Дамы и господа! — скорбно возвестил Руби в микрофон, — Сейчас семнадцать часов и вновь мы продолжаем наш эфир! Как вы все уже знаете, у нас пятнадцать минут до конца света! Поздно куда-то бежать, где-то спасаться. Если вы что-то давно откладывали на потом, то вот это потом настало. Скажите вашим близким, как вы их любите, помиритесь с теми, с кем давно было пора помириться! — он вздохнул, — Но с нами Корбен Даллас, а вы уже знаете, что он парень не промах! Так что скрестите за нас пальцы, чтобы он разобрался с проблемами и в этот раз!

Я хмуро покосился, но ничего не сказал. В конце концов он прав про конец света, вряд ли секретность сейчас имеет какой-то смысл.

— Здесь! — Дэвид махнул рукой, показывая куда свернуть в коридоре.

Я с блаженством перевел дыхание, под сводами храма было прохладно, свет больше не слепил глаза. Изнутри храм казался больше, чем с наружи.

Темнота коридоров наполнилась напряженным дыханием и топотом ног, выведя нас через мгновение в небольшое помещение, где потолок терялся где-то вышине.

— Что дальше? —встретился я глазами с Корнелиусом.

— Положите Лилу в центр зала! — махнул он рукой на обозначенную пятью столбиками площадку.

Я острожное опустил Лилу на плиты. Она так и не пришла в себя, глаза её были закрыты, она тяжело дышала.

— Возьмите каждый по камню, — Корнелиус вытащил первый камень из мешка и всунул его Дэвиду, тут же полез за следующим.

Мешком все так же служили останки моего бывшего пиджака. Я с грустью на него посмотрел, затем переключился на более важные дела.

Я посмотрел на камень у себя в руках, озадачено покрутил его. Он был огранен в виде призмы, высотою с ладонь. На гранях были нанесены некие пиктограммы, отдаленно напоминавшие изображение огня.

— И что с этим делать?! — истерично выкрикнул Руби, озвучивая и мой вопрос.

— Их нужно активировать, — отозвался Корнелиус.

— Спасибо, Корнелиус, так намного понятнее! — с сарказмом всплеснул руками Руби.

— Нужно соединить их с энерговодами, — уточнил Корнелиус, затем упреждая возмущение Руби, уточнил, — Установить на столбики.

Он ткнул рукой в ближайший к нему.

Ага.

— Здесь должно быть такое же изображение, как и на камне.

Ага.

Я нашел столбик с изображением пламени, счистил верхнюю часть от пыли. Здесь обнаружилось треугольник посадочного места под камень.

Конструкция с щелчком соединилась

Мои соратники по спасению мира справились с задачей одновременно со мной. Я застыл, ожидая продолжения. И?..

— Что дальше? — не выдержал я и обернулся к Корнелиусу.

— Их, нужно активировать! — уверено кивнул он.

— Отлично, — согласился я, — И как это сделать?

— Э-э-э, — замялся Корнелиус.

— Святой отец, не время мяться, сейчас наступит конец света! — взвизгнул Руби, его темные глаза почти вываливались из глазниц от напряжения. Он протянул вперед скрюченные пальцы, как будто хотел выцарапать сведения прямо из головы священника.

— Я не знаю! — всплеснул руками Корнелиус, — В свитках было просто сказано «активировать»!

— А Лилу? — я подбежал к лежащей по центру зала девушке, — Она должна знать?

— Да, она знает больше меня, но она без сознания! — опять всплеснул руками Корнелиус.

— Лилу, Лилу, — потормошил я рыжую, — Очнись, милая, ты нам очень нужна!

Девушка не отвечала. Я приложил ухо к ее груди, сердце билось ровно. Фух, ну хотя бы жива!

В наступившей тишине Дэвид, этот здоровенный детина, негромко выдохнул:

— Мы все умрем!..

Воздух вышел из него как из спущенного шарика. Это было так… Больно. Прозвучало так больно… Когда большой и сильный человек вынужден признать свое бессилие перед непреодолимыми обстоятельствами. Я…

Внезапно в тишине раздался еще один щелчок, и в воздухе пропела нота, превращаясь в равномерное басовитое гудение. Как-будто в линкоре активировали основной излучатель.

Я с удивлением повернулся на звук. Пред пораженным Дэвидом, сияя светом, парил в воздухе камень. Звук шёл от него.

— Что! Что ты сделал?! — на Дэвида с двух сторон налетели Корнелиус с Руби, — Как ты активировал его!

Они трясли его, того и гляди сейчас вытрясут всю душу.

— Я, я, — Дэвид даже стал заикаться. — Я не знаю! — выкрикнул он в отчаянии.

— Спокойно, — я положил руку ему на плечо, жестом отстраняя остальных сообщников по спасению мира. — Выдохни и по шагам вспомни, что ты делал.

— Сделай это немедленно! — взвизгнул Руби, — Пять минут до конца света!

— А… А… — Дэвид хватал ртом воздух.

— Руби, заткнись, — попросил я ведущего.

Он тут же зажал себе рот, согласно моргнув. Нервы сейчас у всех ни к черту.

— Так что ты сделал?

— Ну, я вот так встал, — Дэвид встал напротив столбика с парящим над ним, — Дальше я ничего не делал!

Руби закатил глаза, но все же умудрился оставить свои комментарии при себе.

— Все важно, — как можно спокойнее произнес я, мысленно матерясь на не вовремя тупящего Дэвида, — Все мелочи сейчас важны! Ты встал и…

— Дальше… Я вздохнул и… — Дэвид замялся и опять выдохнул, — Мы все умрем…

Он покраснел от смущения.

А камень от его вздоха еще немного приподнялся, засияв как будто еще больше.

— Воздух! — выкрикнул я.

Дэвид подпрыгнул от неожиданности, а Руби чуть не бросился в укрытие за постамент. Они с укором посмотрели на меня.

— На камнях инструкции! — пояснил я, — Это оружие и как на всяком оружии здесь должна быть инструкция, как пользоваться. Символы. Здесь символ воздуха, значит, нужен воздух!

Я подул на камень изо всех сил, он поднялся еще на пару сантиметров, и его звучание изменило тональность. Дальше сколько я не дул, камень не поднимался.

— Все эта часть готова! Теперь разбежались по оставшимся камням и активировали их!

Предо мной был… Я вертел в руках камень, на котором была нарисована похожая на ветер пиктограмма, но с каким-то добавлением. Хм, ветер в пустыне… Песок!

Я зачерпнул бывшего в избытке на полу песка и посыпал на камень, он тут же раскрылся и взмыл в воздух. Готово!

— Так, воздух, земля! У всех все готово?!

— Корбен, Корбен! — позвал Руби, — У тебя случайно нет воды?

Я похлопал по карманам, нет ничего не захватил. Да, я так и продолжал носиться спасать мир в остатках костюма, в котором пришел на оперу. Какие могут быть карманы в такой форме одежды?! Совершенно не приспособлены для жизни!

— Руби, потом попьешь, я тебе бочку воды куплю!

— Вода нужна для активации, Корбен, — с укором произнес Руби и ткнул пальцем в последний не активированный камень.

— Так, у кого есть вода? — тут же крикнул я.

Все развели руками. Я подскочил к оставшемуся камню. Мы застыли всей компанией перед ним. Вот ведь!

— Эх, — вздохнул Дэвид и сдвинул на затылок небольшую шапочку, которую требовал носить их орден. Волосы его были совершенно взмокшими от пота, ткань шапочки промокла насквозь.

— Дэвид, для дела! — сорвал я её с Дэвида и скомкал в кулаке над камнем. Вниз закапали капли.

Последний камень взвился в воздух и вокруг всех пяти камней образовалось видимое мерцание.

— Что дальше Корнелиус? — выкрикнул я, и мы уставились на священника.

— Лилу, — показал он на распластавшуюся на полу девушку, — Она пятый, центральный элемент!

— А как? — я махнул рукой, показывая вот это вот всё.

— Не знаю, — пожал плечами священник, — Она оператор системы и основной элемент. И она знает, что нужно делать. Всё сейчас зависит только от неё.

— Не очень разумно было отдавать ей на растерзание энциклопедию, — вздохнул я.

Корнелиус пожал плечами.

— Лилу, Лилу, — подскочил я к девушке и затормошил её, — Очнись, милая, без тебя никак!

Я подхватил её на руки и обернулся к Корнелиусу.

— Где она должна находиться?

— В свитках указывают как раз вот здесь, в центре конструкции.

Он ткнул мне под ноги, где я и так стоял вместе с Лилу на руках.

— Корбен, осталась минута до конца света, — прошептал Руби.

Сейчас он не выглядел испуганным или дёрганым.

— У тебя совсем не много времени, — очень серьезно посмотрел он на меня.

— Корбен, — слабо произнесла Лилу. Она ожила и устроилась поудобнее на моих руках. Затем улыбнулась и робко спросила, — Корбен, значит любовь стоит того, чтобы жить?

— Конечно, милая! — обрадовался я, — Конечно, стоит!

Я был рад, что она наконец-то очнулась!

— Но я не знаю, что это Корбен, — вглядывалась она в меня.

— Что? — удивился я.

— Я не знаю, что такое любовь Корбен.

— Любовь… Любовь — это… Когда тебя переполняют чувства, когда тебе кто-то очень нравится. Я…

— Что Корбен? — вглядывалась мне в глаза Лилу, — Что, ты?

— Скажи ей, Корбен! — не выдержал Руби.

— Это уже всем очевидно, кроме тебя, — тут же поторопил меня Корнелиус.

— Корбен, скажи уже! — поддержал его Дэвид.

— Я…

— Скажи мне Корбен! — глаза Лилу смеялись.

— Я, — Я сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну, которая мешала говорить, а горло схватила невидимая рука. Наверное, это все та злодейская сила, которая гонит неопознанный объект к нашей планете. Наверное…

Я выдохнул, выметая глупые мысли, и чуть слышно произнес:

— Я люблю тебя!

Лилу, улыбнулась, затем засмеялась. Она посмотрел вверх и раскинула руки, а затем из центра конструкции ударил в небо луч сияющей энергии, и мы были в центре него. Я старался не выронить девушку из рук, но чувствовал, что сознание постепенно оставляет меня.

Эпилог

— Корбен Даллас, — пожал мне руку президент содружества, — Лилу Даллас — он повернулся к Лилу, — Позвольте поблагодарить вас от лица всего Содружества за самоотверженное служение человечеству! Вручаю вам эти награды!

Он с поклоном передал каждому из нас орден. Хм, высшая награда Содружества.

Наконец все торжества закончились, мы с Лилу вышли из зала, я дёрнул узел галстука, ослабляя удавку на своей шее.

Даже здесь в коридоре было множество гостей, приходилось проталкиваться, чтобы двигаться к выходу. Хотелось уже оказаться дома и просто насладиться обществом друг друга.

Дальше опять предстояли дела. Лилу, как очень активный и ответственный человек, конечно, не смогла усидеть на месте, и Монро с удовольствием предложил ей роль в своих структурах. Ну, а я не мог бросить любимую на растерзание, так что после краткого медового месяца, нам предстояло продолжить военную службу.

Вдруг я зацепился за знакомое лицо. Правда, он был сейчас одет совершенно не так, как можно было от него ожидать.

— Руби? — воскликнул я, с удивление разглядывая знаменитого ведущего, который был одет сейчас в форму военной разведки. — Господин полковник?! — поправился я.

— Корбен, детка! — расплылся в улыбке Руби.

Синий китель сидел на нем безупречно, фуражка была выверена идеально, весь его подтянутый вид дышал целеустремленностью.

— А как?.. — я даже не знал, как сформулировать, что я хотел спросить.

— Ну кто-то же должен был за вами присмотреть, — усмехнулся Руби, и щелчком согнал невидимую пылинку со сверкающих на погонах звезд.