Когда жанр меняет суть

Крысолов и его флейта

Жители города Гамельна были счастливы и на радостях устроили большой праздник. Как же - ведь полчища крыс, столько времени третировавших город, были уничтожены удачливым музыкантом.

- Как же ловко у него всё получилось, - рассказывал своей семье лавочник, - Он, значит, прыгнул в лодку к Штоффу и они отплыли. А крысы все за ним в воду вошли и все потопли. Все, как одна. Вот на что настоящая музыка способна. Так то! Учись, Ганс, глядишь и ты музыкантом станешь.

Он потрепал мальчика по голове и вошёл в дом. Жена отправилась за ним, по дороге выспрашивая подробности о заезжем крысолове.

- Ганс, давай сходим к ратуше. Может, хоть краем глаза удастся увидеть знаменитого Крысолова. - предложила мальчику старшая сестра.

Тот согласно кивнул и они отправились к центру города.

- Полчаса на дудочке поиграть любой может, - говорил между тем бургомистр музыканту. - Не стоит это таких денег. На вот. Этого более чем достаточно за твои труды.

И с этими словами бургомистр бросил к ногам мужчины пару медяков. Крысолов развернулся и вышел из ратуши. А выйдя, поднёс свою флейту к губам и снова заиграл, направляясь прочь из города. Мелодия была красивая. Она завораживала и звала за собой, обещая отвести в чудесные края.

К тому моменту как музыкант вышел из города, за ним двигалась огромная толпа детей. Уже почти взрослые, подростки и совсем маленькие - все они двигались единой рекой. В этой толпе был и маленький шестилетний Ганс, которого вела за руку сестра. Пустой взгляд и целеустремлённость - вот что объединяло их всех.

Ни на минуту не прекращая играть, мужчина подошёл к подножию горы, которая при их приближении раздалась в стороны, образуя проход. Крысолов вошёл в этот проход и все дети проследовали за ним. Когда последний из них ступил под своды, скалы вновь сдвинулись, закрывая вход. Как только это произошло, крысолов перестал играть и ускорив шаг, очень скоро пропал из вида. А дети стали постепенно приходить в себя. Ганс и Грэта тоже очнулись и со страхом оглядывались по сторонам, как вдруг из конца колонны раздался полный ужаса крик. Скалы медленно двигались, постепенно сдвигая стены. Глаза Грэты в ужасе расширились. Она крепче сжала руку Ганса и бросилась бежать вперёд по проходу. Вокруг стоял страшный скрежет, производимый, сдвигающейся скалой, с потолка сыпались труха и мелкая крошка из камней. Грэта как могла быстро неслась вперёд, увлекая за собой Ганса. Но вот проход закончился, а впереди была сплошная стена. Грэта в отчаянии оглянулась, ища выход, но его не было, а скалы всё также неумолимо сжимались. Крики других детей перестали раздаваться уже давно. Грэта заметалась от стенки к стенке, надеясь найти хоть что-то, способное им помочь, но смогла обнаружить лишь плоский камень, около полуметра в диаметре. Они с Гансом взобрались на него и скалы, достигнув препятствия, на миг остановились, чтобы спустя несколько секунд изменить направление движения, начав опускаться сверху. Грэта исступлённо закричала.

Красная шапочка

- Ой, мама, сколько ты пирожков напекла! Мы столько не съедим. Давай, я корзинку бабушке отнесу.

- Отнеси.

Красная шапочка вышла из дома и пошла в сторону леса по давно знакомой тропинке. Волк ждал её в условленном месте. Красная шапочка бросилась ему на шею.

- Люби-и-мы-ый! А я тебе пирожков принесла.

- Пирожко-ов? Это хорошо. Пойдут на закуску.

- А что в качестве главного блюда? - кокетливо спросила Красная шапочка.

- Любимая, конечно, ты.

- Ми-илый, ты такой сексуальный, - стрельнула в него взглядом Красная шапочка.

- Да, я такой! - горделиво расправил грудь волк и повернулся к ней боком. - Садись, красотка, прокачу.

- Едем к моей бабушке, - скомандовала Красная шапочка, вскарабкиваясь на спину волку. - Она с лесником загуляла. Её ещё неделю дома не будет.

***

Дом и в самом деле оказался пуст и волк сразу развил бурную деятельность. Достал откуда-то металлический поднос и раздев Красную шапочку, усадил на него. После чего стал обмазывать её сметаной. Девушка постанывала от предвкушения, взгляд затуманился. Волк, между тем, связал её запястья за спиной, а после проделал ту же процедуру с лодыжками.

- Ми-илы-ый, - с придыханием прошептала она, - ты та-а-акой затейник!

-Да, я такой, - пропыхтел волк, споро шинкуя морковь, лук, чеснок, зелень и щедро посыпая ими распалившуюся девушку.

- Раскрой рот, милая. Шире, ещё шире. Вот так! - он заткнул девушке рот большим зелёным яблоком.

- М-м-м, - замычала Красная шапочка.

- Любимая, - прошептал Волк, - глядя на девушку влюблёнными глазами, - я так тебя хочу. Потерпи немного и мы навеки будем вместе.

Подхватив поднос, он одним движением сунул его в разожжённую печь, тут же закрыв её заслонкой. После чего бросил взгляд на висящие в комнате часы с кукушкой.

- Ну вот, - оскалился волк, - пару часов и жаркое готово. А чтобы не тратить времени зря, займёмся маринадом. Из бабушки можно будет приготовить великолепный шашлык. Удачная выдалась неделька. Лесник обещал прикрыть, если избавлю его от наследницы. Теперь он без опаски может жениться на её матери. И получит в качестве приданного ещё и деньги старухи. Вот что значит взаимовыгодное сотрудничество.

В это время мать девочки задумчиво пила чай и размышляла, сработала ли её уловка и сделает ли ей лесник предложение теперь, когда ей обманом удалось убедить его, что она богатая наследница. Конечно, никакого наследства не было и в помине. Всё растранжирил покойный муж, пьяница и дебошир. Но люди так охотно ведутся на сказки про бабушкино наследство. Женщина довольно улыбнулась. Придёт. Никуда не денется. И она с удовольствием откусила большой кусок пирожка.

Гномельский крысолов

Сурджик решительно толкнул дверь ветхой хибары, стоящей на окраине Гномеля и вошёл внутрь. Посреди пустой комнаты за столом сидел мужчина, одетый в странную одежду, одна половина которой была красной, а другая - чёрной.

- Зачем ты искал встречи со мной, малыш гном? - спросил мужчина.

- Я хочу, чтобы ты избавил наш город от крыс.

- А ты уверен, что сможешь оплатить мои услуги?

- Да. Мой отец бурмистр и он заплатит.

- И ты готов стать гарантом его честности?

- Да. Мы все готовы.

- Все?

- Все дети Гномеля.

- Даже так! Как интересно. Хорошо, мальчик, я приму твой заказ. Завтра утром я приду к твоему отцу, но помни, тебе нельзя сообщать кому-либо о нашей сделке, иначе договор будет расторгнут, а крысы вернутся в город.

Сурджик кивнул, соглашаясь с условиями.

- Я готов избавить ваш город от крыс, но это будет стоить вам пятьсот монет.

- Я согласен. Если у вас получится, городской совет гномов выделит требуемую сумму.

Мужчина коротко поклонился и покинул здание ратуши. Выйдя на улицу, он достал из внутреннего кармана флейту и играя, двинулся к городским воротам. И, о чудо! Из всех домов, подвалов, канализационных люков, и множества других невообразимых мест, вылезали крысы и нескончаемым потоком текли вслед за музыкантом. Достигнув, наконец, ворот, последний направился в сторону моря. У причала были привязаны несколько рыбацких лодок. Спрыгнув в одну из них, он сделал знак владельцу отплыть от берега. Тот подчинился.

- Мы не отрицаем ваших заслуг перед Гномелем, чужеземец, однако в процессе было нарушено несколько правил. В частности, согласно нашим законам, чужеземцы могут пользоваться городским транспортом лишь уплатив пошлину в размере двухсот сорока восьми монет. Взамен они получают разрешение, действующее всё время их пребывания в городе. В случае нарушения, помимо пошлины, они обязаны уплатить также штраф, в размере двухсот пятидесяти монет. Таким образом, за исключением всех вычет, мы должны вам две монеты. Вот они.

С этими словами гном положил на столешницу означенную сумму.

Мужчина обвёл городской совет презрительным взглядом и, развернувшись, молча покинул ратушу. А вскоре с улицы снова раздались звуки флейты. Только теперь мелодия была другой.

Сурджик послушно двигался с другими детьми вслед за мужчиной с флейтой. Он знал на что шёл, когда заключал сделку с морским демоном. Эта раса не позволяла себя обманывать. А если кто-то пытался, то, как правило, платил вдвойне, а то и втройне. Они вышли к морю и крысолов без колебаний вошёл в воду. Все юноши и девушки Гномеля, не в силах сопротивляться, последовали за ним и вскоре скрылись в пучине.

Демон вошёл в просторный тронный зал и почтительно поклонился Морскому царю.

- Я привёл вам новых рабов, господин.

- Превосходно! - растянул тот губы в улыбке. - Небось опять кто-то не пожелал платить?

Демон равнодушно пожал плечами.

- Люди алчны, мой господин.

- А скупой платит дважды, - закончил за него царь.

И они обменялись понимающими улыбками.

Рождение пернатого змея

Архерон, прикрытый невидимостью, мчался вслед падающей камнем птице. Он успел подхватить её прежде, чем она ушла на дно. Приземлившись на большом плоском камне, стоявшем на берегу, он положил сокола себе на колени и провел над ним ладонью. Волна тёплого воздуха мгновенно высушила намокшие перья. Птица ещё была жива и это несказанно порадовало Архерона. Он направил на неё волну целительской магии и осторожно контролировал, как она выправляла суставы, сращивала кости, восстанавливала повреждённые ткани и отращивала перья там, где без них было не обойтись.

Сокол вздохнул и открыл глаза.

- Кто ты? - выдохнул он.

- Маг из другого мира. Заглянул к вам в гости и случайно стал свидетелем вашего разговора с той смешной змейкой. Твоя речь меня впечатлила и я решил помочь. Ты снова можешь летать, птица.

Сокол встрепенулся и поднявшись на лапы, распахнул крылья. Невероятно! Они были совершенно целы. Глаза свободной птицы наполнились слезами благодарности.

- Спасибо тебе, человек, - едва слышно прошептал он и одним мощным рывком взмыл в небо.

С высоты поднебесья вновь донёсся его громкий, переполненный счастьем, голос:

- Спасибо тебе!!

* * *

"- Так вот в чём прелесть полётов в небо! Она в паденье. Смешные птицы... Но не обманут теперь уж больше меня их речи. Я сам всё знаю. Я видел небо, взлетал в него я, его измерил, но не разбился. А только крепче в себя я верю. Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду и их призывам я не поверю. Земли творенье - землёй живу я.

И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою."

Архерон усмехнулся. Змей, конечно, был не дурак и быстро понял свою ошибку, но вместо того, чтобы горевать по тому, что было ему в принципе недоступно, он сумел внушить себе, что это желание пустое и не несёт в себе никакой пользы.

- Я мог бы помочь тебе, - вкрадчиво прошептал он.

Уж поднял голову и с удивлением посмотрел на появившегося из ниоткуда человека.

- Помочь? Чем? - прошипел он в ответ.

- Я могу дать тебе возможность взлететь по-настоящему. Только так ты сможешь ощутить в полной мере всё то, о чём говорила птица.

Уж подполз ближе.

- А как ты это оссущщесствишшь?

- Я - маг и действительно могу дать тебе крылья. Но для этого придётся тебя изменить.

- Изменить, - заволновался уж, - а вернуть вссё обратно будет можжно?

- Можно, - усмехнулся Архерон, - чтобы принять прежний облик, тебе достаточно просто пожелать.

- Я ссоглассен.

Архерон сосредоточился и направил на змею волну созидательной магии, стараясь как можно точнее представить себе конечный результат. Чешуя слегка преобразовалась, принимая зеленоватый оттенок и из каждой чешуйки выросло мелкое зелёное перо. В области хвоста и головы перья были длиннее и больше. Недалеко от головы выросли тонкие изящные крылья.

- Теперь ты можешь летать, змейка, - расхохотался Архерон. - Я нарекаю тебя Кецалькоатль!

Крысолов и инопланетяне

Я, начальник штурмового батальона первой крысиной армии, Крыс второй, пишу эти строки, дабы потомки знали и помнили мои славные дела.

Наш корабль был необратимо повреждён в районе Солнечной системы. Мы были вынуждены совершить аварийную посадку на единственной пригодной для жизни планете. Планета оказалась населена множеством разумных, полуразумных, а также и вовсе неразумных существ. К сожалению, в число разумных входили наши естественные враги, а потому мы были вынуждены маскироваться под местных полуразумных крыс, дабы на нас не начали охоту. Сигнал бедствия был отправлен в сторону одной из наших баз перед самой эвакуацией. Нам нужно было продержаться всего каких-то пару-тройку месяцев до прилёта спасательной команды. Однако бойцов нашего батальона оказалось слишком много для сравнительно небольшого городка, который мы оккупировали. Местные жители пытались справиться с нами своими силами, а когда у них ничего не вышло, завезли из других городов кошек. Конечно, мы без проблем справились с этими полуразумными существами, но вся эта возня привлекла к нам внимание Крысоловов. Один из них пришёл в город и договорился с местными властями об уничтожении. Крысолов опасный противник, а его главное оружие ментальная флейта делала наши шансы на выживание почти призрачными. Собственно, во всём батальоне противостоять её воздействию мог лишь я один. И у меня был только один шанс на спасение остальных. Главное было не упустить момент.

Я двигался впереди моего зомбированного войска и как только первые несколько десятков оказались под водой, быстро натянул шлем для подводного плавания, имеющийся в комплекте наших костюмов, замаскированных под мех и скомандовал по внутренней связи:

- Всем немедленно надеть шлемы! Повторяю, всем надеть шлемы!

Этот приказ пришлось повторить не один десяток раз. Всё-таки мои парни очень исполнительные. Ни один так и не утонул. Крысоловы со своими флейтами, конечно, весьма опасны, но в то же время неимоверно тупы, иначе давно бы знали, что слой воды практически полностью убирает их воздействие. В общем, оставив подчинённых хорониться под водой, я осторожно выбрался и отправился в город на разведку. Очень скоро я снова увидел играющего Крысолова, вот только теперь ментальное воздействие флейты было направлено на людей. Это что же такое должны были сделать местные жители, чтобы этот демон обернулся против них? Впрочем, они обижаются буквально на ровном месте. Так что я вернулся к реке и там до ночи просидел в камышах. Утром, убедившись, что угроза миновала, мы вышли из реки и тихонько вернулись в город. Жители горевали о тех, кого увёл Крысолов и на нас почти никто не обращал внимания, а ещё через пару месяцев прилетел спасательный шаттл и мы все дружно вернулись домой.

Ржавые доспехи

Здравствуйте! Меня зовут Россинант. Можно просто Росси, я парень не гордый, хоть и конь. А это мой верный помощник Дон Кихот и его якобы оруженосец (Ха! Знаем мы таких оруженосцев!) Санчо Панса. Помощник у меня что надо, дело своё знает. Ну рассеянный и мечтательный. С кем не бывает. Но я самый добрый конь-рыцарь из живущих на этой планете. Поэтому сквозь копыта смотрю на увлечение Кихота всякой бумажной макулатурой. Хотя лучше бы он эти деньги на приличный доспех потратил. Ну да ладно. Где наша не пропадала. Авось справимся. Мы держим путь на старую мельницу, где я намерен совершить очередной подвиг, если только Санчо опять под ногами не будет путаться. Там на мельнице совершаются страшные дела. Моих собратьев лошадей привязывают к жернову и заставляют ходить по кругу. Вот зверство, а! Но сегодня мы с моим верным помощником положим конец их рабскому угнетению. Вот вращающиеся лопасти мельницы видны издалека и Дон Кихот направил на неё копьё и крепче ухватился за луку седла. Я набираю скорость, готовясь резко затормозить перед самой мельницей. По моей задумке Дон Кихот должен стрелой вылететь из седла попасть остриём копья прямо в центр лопастей, остановив таким образом работу этой адской машины. Мы уже почти у цели, ветер свистит в ушах, два-три прыжка и я заторможу...

И в этот самый момент предательски лопается подпруга, Дон Кихот подпрыгивает в седле и весь доспех (Всё, что нажито непосильным трудом!) разваливается на части и падает вокруг меня. Помощник падает слева, а я спотыкаюсь о какую то железяку, кубарем качусь вперёд, сразу вскакиваю на ноги и в тот же момент, подхваченный за уздечку, резко взмываю вверх, оказываясь на одной из этих треклятых лопастей.

- Иго-го-го! - от неожиданности кричу я.

Нет! Зря я был таким добрым. Всё! Больше никаких романов! И эти продать. И купить мне, наконец, нормальную сбрую. А то что же это такое?! Настоящий рыцарь-конь ходит в ржавом доспехе. Всё! Больше я этот металлолом не одену. Пусть сам носит, раз ему всё-равно, как выглядеть.

Спустя ещё пару оборотов меня сняли благодаря посильной помощи подоспевшего Санчо. Хоть какая то польза от этого дармоеда.

Ну, теперь к кузнецу. Больше я ржавые доспехи не надену, а не то мои братья-кони так и останутся на всю жизнь рабами.

Более позитивное будущее

- Мы должны уничтожить последний чип. Здесь, - Терминатор указал на свою голову.

- Нет, - в ужасе отшатнулся Джон.

- Так надо.

- Нет, я не согласен! Я тебе приказываю! - по лицу потекли злые слёзы отчаяния.

- Теперь я понимаю, почему вы плачете, - произнёс киборг.

Сара молчала, не вмешиваясь в происходящее. Она была согласна с Терминатором, но и чувства сына также были ей понятны.

И тут Джон сорвался. Сейчас он почти не помнил, что тогда говорил и какие доводы приводил. Но в итоге ему удалось убедить киборга.

А дальше они принялись претворять в жизнь новый план, куда более долгосрочный, но машины терпеливы и могут позволить себе ждать. Джон прошёл обучение на программиста и системотехника, а позднее устроился работать в ту самую компанию, которую они когда-то громили. В качестве телохранителя рядом с ним был Терминатор. Джон Коннор быстро продвигался по карьерной лестнице, пока не занял один из руководящих постов. Теперь он мог вмешиваться во все процессы, корректируя их. Нет, они не собирались больше предотвращать появление киборгов. Это как велосипед. Рано или поздно кто-нибудь всё-равно изобретёт. Они могли лишь проконтролировать, чтобы система не вышла из строя и Джон Коннор следил за этим день и ночь, заработав себе прочную репутацию трудоголика. В итоге они всё же спасли человечество от того страшного будущего, но лишь частично. Судный день всё же был. Секундный сбой в системе, но этого оказалось достаточно. Ракеты отправились в сторону Советского Союза, русские ответили, тут некстати подключились исламские террористы, имевшие в загажнике несколько украденных боеголовок. В итоге - весь мир в руинах. Большая часть населения Земли уничтожена, но, по крайней мере, машины не объявили их своими врагами. И, спешно создаваемые сейчас, рабочие киборги активно учавствовали в восстановлении разрушенных городов.

Джон болезненно сморщился и устало прикрыл глаза.

Сара положила руку ему на плечо и успокаивающе погладила по спине.

- Не вини себя. Ты сделал всё, что мог.

- Я знаю, но это не особо утешает.

- Я говорил ему, что этот сбой никак от него не зависел, - подал голос, сидевший в углу, Терминатор. - Но человеческие эмоции часто так нелогичны.

- Спасибо за поддержку, пап, - слабо улыбнулся Джон.

- Знаете, - задумчиво проговорила Сара, - мне вдруг в голову пришла потрясающая идея по выпуску новой модели.

Оба мужчины с интересом уставились на неё.

- Киборг-папа! - торжественно объявила она.

Её собеседники недоумённо переглянулись.

- Ну как же! Представьте ситуацию: из семьи ушёл муж, а в доме маленький ребёнок, которому нужен отец. По-моему, лучше правильно запрограммированного киборга никто не справится. Он никогда не напьётся, не накричит, не ударит, не станет отговариваться более срочными делами, когда ребёнку нужно его внимание. - Сара сейчас озвучивала свои давние мысли, которые когда-то пришли ей в голову при взгляде на играющего с её сыном Терминатора.

Мужчины снова переглянулись.

- Неплохая идея, - протянул Джон. - Думаю, в скором времени такие киборги будут пользоваться популярностью. Согласен, пап?

- Ответ утвердительный. Но у нас недостаточно ресурсов, чтобы поставить эту серию на поток. В роботах-строителях сейчас гораздо большая нужда.

- Выпустим, покамест, несколько пробных, - улыбнулся Джон. - А ресурсы я откопаю. Пора наших зарубежных партнёров подключить. Я подниму этот вопрос на ближайшем заседании совета правления.

Возвращение Венди

Древняя старушка сидела возле открытого окна, положив на подоконник лист бумаги и писала письмо. Закончив, она вложила его в конверт и мечтательно улыбаясь, стала писать адрес.

"Направо, второй поворот, всё прямо, до самого завтра. Питеру Пену лично в руки"

Мери-Энн, наблюдавшая за бабушкой довольно долгое время, лишь вздохнула и печально покачала головой.

Всё изменилось два года назад, когда бабушка Венди попала в больницу в результате дорожной аварии. Физическое здоровье врачи ей поправили быстро, но как вскоре выяснилось, старушка не помнила никого из своих детей и внуков и вообще считала себя маленькой девочкой. И всё ждала, когда за ней прилетит Питер Пен.

За окном поднялся сильный ветер и старушка с силой швырнула туда запечатанный конверт.

- Отнеси ему, - едва слышно прошептали улыбающиеся губы. - Он прилетит, он обязательно прилетит. И заберёт меня с собой, как обещал.

- Нет, бабушка, - ещё тише прошептала Мери-Энн, - не прилетит. Мы для него слишком взрослые.

Питер Пен возвращался со своей обычной ночной прогулки по городу. Уже подлетая к острову, он увидел чугунные ворота и швейцара при них, который против обыкновения активно размахивал руками, стараясь привлечь его внимание. Больше не раздумывая, Питер пошёл на посадку.

- Питер Пен, тебе письмо пришло, - сообщил ему швейцар, вручая запечатанный конверт.

- Письмо? - неподдельно изумился Питер. - Но ведь я не получаю писем!

- Всё когда-то бывает в первый раз, - философски заметил швейцар.

Питер распечатал письмо. Как хорошо, что Венди когда-то научила его читать. Жаль, что потом она выросла.

- Меня просят о помощи, - произнёс он, прочитав послание.

- А кто? - пискнула Динь.

- Какой-то ВПАД. - Недоумённо ответил Питер. Мы должны ему помочь, Динь! Мы полетим туда этой же ночью.

Мери-Энн не спалось этой ночью. Какое-то тревожное чувство не желало её оставлять. Так и не сумев заснуть, она поднялась с постели и решила проверить бабушку. Уже открывая дверь в её комнату, Мери чувствовала, как тревога всё нарастает, набатом стуча в голове. Комната была пуста, лишь на подоконнике валялся забытый лорнет. Сердце Мери-Энн сделало невообразимый кульбит и с размаху рухнуло вниз. Глаза заволокла пелена из слёз и прислонившись спиной к двери, она съехала по ней на пол. Взгляд не отрывался от окна, а губы едва слышно шептали:

"Питер, ты всё-таки прилетел..."

Летающих старушек швейцару ещё видеть не доводилось, но ведь всё когда-то бывает в первый раз, не так ли? Когда компания опустилась рядом с ним и Венди убежала рвать цветы, чтобы сплести венок, обескураженный донельзя Питер задал вопрос:

- Скажи, почему ей удалось взлететь? Ведь взрослым это недоступно?

Швейцар понимающе усмехнулся и пригладил усы.

- А она больше не взрослая. Тело выросло, а разум вернулся в прошлое, в те времена, когда она была маленькой девочкой. Ведь не старение причина роста, а внутреннее восприятие самого человека. Себя взрослую она не помнит, а возможно и не желает вспоминать. И в этом случае останется вечным ребёнком. Также как и ты.

Андрогин

- Мама! Уроду письмо пришло! - Дадли вбежал на кухню, размахивая конвертом.

- Дай сюда, сын! - потребовал Вернон. - Петти, кажется это оно. - сообщил он жене через полминуты изучения подписанного зелёными чернилами конверта.

Петуния распечатала письмо и углубилась в чтение.

- Ну вот, Гарри, осенью пойдёшь в новую школу. Может там смогут исправить твоё уродство.

- Да, парень, ты поговори там со своими... специалистами. Глядишь, вернёшься к нам уже нормальным.

Гарри Поттер, всё это время сидевший с низко опущенной головой, не решаясь ни на кого посмотреть, поднял на Вернона взгляд, наполненный надеждой.

- Да, дядя Вернон. Я очень постараюсь.

- Ну, вот и хорошо, - закрыл тему Дурсль.

* * *

Гарри Поттер был уродом и это обстоятельство чрезвычайно огорчало его.

О том, что племянник гермафродит, Дурсли узнали при первом посещении врача. Конечно они понимали, что мальчик не виноват. Что, скорее всего, он таким уже родился. И если Петуния искренне сочувствовала и переживала за племянника, то Вернон не мог перебороть природную брезгливость и иначе, как уродом мальчика не называл. Он осознавал, что не прав, но ничего не мог с собой поделать. Дадли по своему сочувствовал кузену, но не воспринимал ситуацию всерьёз и часто вёл себя жестоко, как это свойственно детям, тем более, что дурной пример отца весьма этому способствовал. Дурсли довольно рано сообщили племяннику, что он волшебник и с тех пор все надежды на возможное чудесное исцеление были связаны только с ними. Мальчик очень хотел, чтобы его любили, как Дадли и вот теперь дядя ясно дал понять, что у него есть шанс. Что если волшебники смогут всё исправить, дядя Вернон изменит своё отношение и возможно даже полюбит его. Пусть не так сильно, как Дадли, но всё же...

* * *

- Эти волшебники просто идиоты, - ворчал Вернон. - Ну где я им возьму сову, чтобы написать ответ.

- Я когда-то писала письмо Дамблдору и оно дошло обычной почтой, - вспомнила Петуния. - Можно попытаться ещё раз.

* * *

- Здравствуйте, меня зовут Филиус Флитвик. Я преподаватель Хогвартса и пришёл сопроводить мистера Поттера за покупками на Косую аллею.

- Не так быстро, мистер, - осадил чересчур шустрого по его мнению визитёра, Вернон. - Покупки подождут. Моему племяннику необходима серьёзная медицинская помощь, оказать которую могут только маги. У вас есть волшебные больницы?

- Да, в Лондоне находится госпиталь имени Мунго. Конечно же я сопровожу мистера Поттера туда, если в этом есть необходимость.

- Я поеду с Гарри, - решительно заявила Петуния. - Он - мальчик стеснительный. Вдруг не сможет чего объяснить.

- Конечно, конечно. Если вы так настаиваете, - растерянно произнёс профессор чар.

* * *

- На мальчике лежит серьёзное тёмное проклятье, наложенное, судя по всему ещё когда он находился в утробе матери. Вам придётся оставить мальчика здесь, чтобы мы смогли более точно выяснить какое проклятие имело место быть и как с ним бороться. Извините, профессор, но в ближайшие дни вы не сможете отправиться за покупками.

- Что вы! Я всё понимаю! - замахал руками Флитвик.

* * *

Когда вместо одного ребёнка им вернули двоих, Дурсли были в шоке. Сильно повзрослевший и осунувшийся племянник рассказал им историю десятилетней давности. Всё, что удалось выяснить целителям и сотрудникам аврората.

Белла Блэк и Лили Эванс были закадычными подругами. Обе темпераментные, порывистые, принципиальные, не прощающие обид. После замужества они на какое-то время потеряли друг друга из вида. А Лили сошлась с Алисой Лонгботтом, которая тоже ждала ребёнка. Целители предрекали, что велика вероятность рождения очень слабого мага, а то и сквиба и это очень расстраивало женщину. Когда же выяснилось, что у Лили будет двойня предположительно очень сильных магов, это стало последней каплей. Дружеское расположение обернулось завистью, мгновенно переросшей в ненависть и желание отомстить. Кто знает, было ли это вообще свойственно Алисе или так на неё повлияла беременность - известно ведь, что беременным свойственны резкие перепады настроения по причине и без - теперь это уже не определишь. Сжигаемая завистью, Алиса наложила на бывшую подругу древнее проклятие, искривляющее рост плода. Естественно у неё хватило ума не делать этого явно. Поэтому о случившемся Поттеры узнали только после рождения ребёнка. Почти год они искали злоумышленника и наконец преуспели. Поттер пришёл к Фрэнку с обвинениями, но тот отказался ему верить, так как сликом сильно любил жену и не мог даже представить, что она на такое способна. Он сочувствовал другу в его беде, но считал, что тот ищет преступника не в том месте.

В то же время старую подругу навестила, наконец, освободившаяся от семейных забот Белла. Плачущая Лили рассказала ей о своей беде. Пришедшая в ярость Беллатрисса, поклялась, что выведет Лонгботтомов на чистую воду.

Разыскивая в библиотеке нужное заклинание, Белла столкнулась с заглянувшим на огонёк Волдемортом и экспрессивно поведала ему о причинах своих поисков. Волдеморт был политиком, но чувство сострадания было ему не чуждо. Он решил зайти к Поттерам, в надежде, что сможет как то повернуть действие проклятия вспять.

В это же самое время Френк жаловался Дамблдору на спятивших Поттеров, почём зря обвиняющих его жену. Директор решил лично поговорить с Джеймсом и отправившись к нему, застал Реддла, к которому всегда относился предвзято, который как раз отправлял в Гарри заклинание, долженствующее исправить вред, причинённый Алисой. Думая, что тот желает убить ребёнка, Альбус переместился между ними и выставил отражающий щит. Тот переплёл магии обоих и соединил Дамблдора и Волдеморта в одно тело, разгул энергий образованный в процессе убил обоих Поттеров и разнёс половину дома. Гарри выжил лишь благодаря защитным щитам, сработавшим на артефактной кроватке.

В это время, ничего не подозревавшая Белла откопала, наконец, нужное заклинание и помчалась к Лонгботтомам. Связав Фрэнка, она послала в Алису заклинание карающей истины. Если бы та была невиновна, оно не причинило бы ей вреда. Если бы вина была опосредована или же она оступилась по незнанию, её наказали бы болезненными ощущениями средней тяжести. Но так, как она отдавала себе отчёт в совершаемом преступлении, то получила полноценное наказание, которое должно было продолжаться до тех пор, пока она не сойдёт с ума. Когда заклинание сработало, Френк понял, что был неправ, но смотреть молча на мучения любимой не смог и бросившись к жене, попытался перенести действие заклинания на себя. У него это получилось лишь частично. Этот момент и застали подоспевшие авроры. Так Белла оказалась в Азкабане.

Волдеморту-Дамблдору тоже пришлось несладко. Деля одно тело на двоих, они пользовались им по очереди. Причём, если Том всё прекрасно осознавал, то у Дамблдора отсутствовал значительный кусок памяти. Он не помнил ни прихода Лонгботтома, ни своего похода к Поттерам, ни стычки с Волдемортом. Встретившись с Сириусом, Том разработал план, по которому тот должен будет изобразить из себя хранителя Фиделиуса, якобы предавшего своих друзей. Питтегрю, к тому моменту давно работающий на Лорда, помог ему разыграть на улице сцену обвинения, но посланное им для прикрытия заклинание, случайно попало в проезжавший мимо бензовоз и послужило причиной гибели нескольких магглов. Напуганный Питер превратился в крысу и сбежал через канализацию. Дезориентированного Сириуса схватили авроры. Десять лет Блэк потратил, чтобы научить кузину анимагии, но дело шло туго, что не удивительно, учитывая обстановку. И вот, когда у Беллатрикс начало получаться, Гарри Поттеру пришло письмо в Хогвартс и всё раскрылось.

Реддл, который с помощью легиллименции внушил Дамблдору историю о пророчестве, которого никогда не существовало, рассказал обо всём Снейпу, который активно изобретал зелье, с помощью которого, Реддл надеялся повернуть процесс вспять.

Отменив действие проклятия, целители получили на выходе двух близнецов - мальчика и девочку. Последняя взяла себе имя Генриетта. А когда авроры распутали всю историю, то сумели помочь и Дамблдору с Волдемортом. Между последними двумя состоялся серьёзный разговор и некоторое недопонимание между ними исчезло.

* * *

- Ужас! - произнесла Петуния, когда Гарри, наконец, закончил рассказ.

- Как же нам теперь быть? Выздоровление Гарри мы ещё могли бы как-то объяснить лечением в какой-нибудь дорогой швейцарской клинике, но племянница-близнец? Что скажут соседи? Всякие нехорошие сплетни пойдут. Детей могут начать травить.

Вернон сосредоточенно хмурился.

- Вот что, Петти. Фирма по производству дрелей преуспевает. Я думаю, нам пора расширяться. Организуем филиал в другом городе и переедем.

- Ох, Вернон! - расчувствовалась Петуния. - Какой же ты у меня...

Гарри с Генриеттой тоже с благодарностью смотрели на дядю. Всё-таки он их любит, раз даже переехать готов.

И только Дадли сосредоточенно размышлял, найдёт ли он на новом месте друзей. Или может с кузенами сойтись поближе. А что - родня всё-таки. И будут они как три мушкетёра.

Илья Муромец и Кощей Бессмертный

Кощей Бессмертный сидел у открытого окна и задумчиво грыз кончик пера. Былина упорно не желала продолжаться, завязнув на самом интересном месте. И вот в момент этих весьма напряжённых раздумий со двора послышался мощный рёв. Не рёв, конечно же, напомнил себе Кощей. Богатырский клич.

- Выходи, злодей, Бессмертный Кощей! Вызываю тебя на смертный бой!

Кощей поковырял в оглохшем ухе.

- Как зовут то тебя, добрый молодец?

- Илья меня звать. Из города Мурома.

- Наслышан я о тебе, Илья Муромец. Слава о тебе в народе добрая идёт. Только зачем же ты мне войну объявляешь? Я тебя, вроде, не обижал.

- Невесту мою, милую сердцу Любавушку твои слуги окаянные похитили.

Вот и приехал я в твои владения, чтобы сразиться за неё.

- Ну, если ты только из-за невесты, так забирай. Чего из-за неё драться. Чай, я на её руку и сердце не претендую.

- Зачем же ты тогда похищал её? Какой тебе в том прок?

- Тяжёлая это доля, Ильюшечка, злодеем быть. Люди злодеев бояться должны. Иначе какой с них прок. Добрые злодеи - это уже несуразица полная.

- Но ведь можно и не быть злодеем, - возразил богатырь.

- Можно, - согласился Кощей. - Только добрых людей в мире и так хватает, а настоящих, природных злодеев днём с огнём не найдёшь.

- Да зачем они, злыдни, вообще нужны?! - в сердцах ударил по земле буловой Муромец.

- Э-э-э, не скажи, мил человек. Без истинных злодеев не будет и героев. Вот ты, к примеру, человек рассудительный, вдумчивый. Землю родную защищаешь, от ворога её бережёшь. А есть пустобрехи, которые похваляться только и горазды. К таким лучше спиной не поворачиваться. Пусть они в одиночку свои подвиги совершают.

Илья почесал голову, да не нашёл, что в ответ сказать.

- Так значит отпускаешь Любаву добром?

- Отпускаю. Вон она, в том крайнем тереме сидит. Только дверь не ломай. Там ключ рядом с косяком висит. Только ты это, ничего ей про меня не говори. Пусть думает, что я твоей силушки богатырской убоялся.

Богатырь важно кивнул и направился к указанному терему.

* * *

- Аграфена! У меня для тебя хорошие новости. Девицу нашу, красавицу-затворницу, спасли, наконец.

- Правда?! - аж подпрыгнула Аграфена. - Вот радость то какая! Значит, ты теперь на мне женишься?

- Ну-у...

- Кощик! - упёрла руки в бока девушка. - Ты опять за своё!

- Ну что ты такая недоверчивая, Аграфена. Да женюсь я на тебе, женюсь. Но не сразу. Вот ещё двух богатырей на тебя поймаю и сразу под венец. Слово Кощея!

- Слово, говоришь? Ну ладно. Двух богатырей, так и быть, согласна потерпеть, но больше - ни, ни.

- Конечно, конечно душа моя. Я от своих слов не отказываюсь. Вот двух женихов настырных твоих в подземелья посажу и можем свадьбу играть.

- Кощик! - взвыла счастливая Аграфена, бросаясь любимому на шею, - Ты - лучший!

- А то! - самодовольно усмехнулся Кощей. - Я такой.

Царская дочь и Змей Змеевич

"Опять зелёный не в духе" - ворчал про себя Аристарх, отпрыгивая в сторону от очередного гневного удара хвоста.

- Хорошо моему старшему Брату, Горынычу! - распалялся змей. - У него три головы, а с ними и почёт и уважение от людей имеет. А со мной, одноголовым, никто и считаться не хочет. Но я это всё терпеть не буду. Я им ещё покажу кузькину мать! Ох, как они у меня поплачут! Вот возьму и украду какую-нибудь царевну, али королевну.

- А и укради! - поддержал его Баюн. - Вон у Северного царя 6 дочерей на выданье. Выбирай любую.

- А что? Хорошая мысль - загорелся идеей Змеевич. - Прямо сейчас полечу. Готовь башню для пленницы!

* * *

"Как же достали меня эти женихи!" - раздражённо думала Настасья, быстрыми шагами направляясь к саду. - "А ещё папенька масла в огонь подливает. Выбирай жениха, доченька, а то ещё пара лет и перестарком станешь. Тогда на тебя и последний нищий не позарится. Да не очень то и хотелось! Нужны мне ваши женихи, как корове пятая нога. Мне едва 16 исполнилось. Я ещё и не жила толком, а меня под венец! Нет уж! Не бывать этому! Я придумаю, как от этих приставучих царевичей избавиться."

Тут ветер сильный поднялся, так что Настасья едва на ногах устояла. А из-за облаков камнем упал Змей Змеевич и унёс царевну.

Принёс Змей царевну в свой замок, оставил в башне, и довольный спать завалился. А царевна ночью спать не смогла, всё думу горькую думала, как же ей, горемычной, теперь быть. А наутро сама к змею пришла.

- Вот что, Змей, раз похитил ты меня, то теперь и жениться на мне должен.

Змей от такого заявления аж на хвост сел.

- С ума сошла! Где ж это видано, чтобы честные змеи да на людях женились?!

- Ах так! - взвилась царевна, - Как похитить и обесчестить бедную девушку, это мы первые, а как жениться, так сразу в кусты!

- Когда это я тебя обесчестил? - опешил змей.

- Ты меня одну похитил, ни одной мамки не прихватил, хотя их по саду много неподалёку от меня гуляло. Я под одной крышей с тобой без свидетелей ночь провела. Ты меня скомпрометировал и теперь у меня лишь 2 выхода. Либо замуж за тебя, либо с крыши вниз головой.

- Ишь, чего удумала! - возмутился Змей. - Да кто тебе даст с крыши сигать! Вот запру тебя в башне с решётками и никуда не денешься.

- Значит, голодом себя уморю, - упрямо поджала губы царевна, - или жаждой. Так даже быстрее будет.

И замолчала. Смотрит на Змея, а у самой в глазах слёзы обиды стоят и взгляд такой решительный, не скажешь, что девчонка ещё. Зауважал её сразу Змеевич.

- Хорошо, - говорит, - раз так решила, возьму я тебя в жёны. Аристарх, сбегай к Кощею. Пусть яйцо своё венчальное одолжит на пару часов. Этот обряд никто ни оспорить ни разрушить не сможет. Идём в подвалы, невестушка. Подготовиться надо к венчанию.

* * *

А во дворце горе. Похитил царевну Настасью Змей, а никто его толком разглядеть не успел. Царица от переживаний слегла, царь мрачнее тучи сидит, слуги на цыпочках ходят, потревожить боятся.

Посовещались между собой Дмитрий царевич, сын царя Южного и Василий царевич, сын царя Западного, и решили вместе царевну искать. Собирались недолго и выехали из дворца на вечерней зорьке. Сперва ехали по прямой дороге, а как светать начало, оказались на распутье. Стоит между двух дорог камень, а на камне надпись, что левая дорога к Змею Горынычу ведёт, а правая к Змею Змеевичу. Кинули они жребий промеж собой и выпало Дмитрию царевичу ехать к Горынычу, а Василию царевичу - к Змеевичу. Пожелали царевичи друг другу удачи и разъехались.

Долго ли коротко ли ехал Дмитрий царевич, а только выехал он, наконец, к пещере, где Горыныч жил. И сразу стал того на бой вызывать.

- Выходи, Горыныч-змей, злодейский злодей, да на смертный бой! Я, Дмитрий - царевич, сын Южного царя, вызываю тебя!

Вышел из пещеры Змей Горыныч и с радостью бой принял. Подраться он всегда любил. Да только и Дмитрий царевич хорошим бойцом оказался.

Бились они бились, пока из сил выбиваться не начали. Тут споткнулся Горыныч и царевич сразу двумя ловкими ударами снёс ему крайние головы. Брызнула из Горыныча кровь ядовитая и облила царевича. Опустились у него руки, ослабло тело. Собрал Дмитрий царевич последние силы и бросился на противника. Горыныч тоже в этот момент напасть решил. Сшиблись они и проткнул царевич Змею Горынычу последнюю шею у основания. Захрипел Змей, рухнул на землю рядом с врагом своим и дух испустил. А царевич умирая думал, что хотя бы царевну Настасью выручил. Пусть она будет счастлива с Василием царевичем, а ему не судьба значит.

Как закончилось всё, вылез из кустов кот-баюн и только головой покачал, а потом в пещеру пошёл, в которой три змеиных яйца лежали. Сложил он яйца в корзинку и назад пошёл.

* * *

А в это время и Василий до Змея Змеевича дошёл. И тоже стал на бой вызывать.

- Эй, Змей Змеевич, я Василий царевич, сын Западного царя, пришёл сразиться с тобой за невесту мою, Настасью царевну, тобою похищенную.

- Вот врёт и не краснеет! - возмутилась царевна. Когда это он женихом успел стать? Я этому банному листу ничего не обещала!

Вышел Змей Змеевич навстречу супротивнику и завязался между ними честный бой. Ранил царевич Змея несколько раз, а потом попытался голову срубить, да только не вышло у него ничего. На шее змея ни царапинки, а меч у царевича переломился. Ударил его Змей хвостом , царевич отлетел и сильно о стену расшибся.

Видя, что бой окончен, бросилась Настасья к Змею и стала над его ранами хлопотать. А потом они в замок ушли.

А Василия царевича кухарка подобрала и несколько дней выхаживала. Полюбилась добрая девушка царевичу и предложил он ей стать его женой.

А на следующий день Аристарх пришёл, да про битву Горыныча с богатырём рассказал и про смерть их героическую. Как узнала Настасья царевна, что от Горыныча трое малых деток осталась, жалко ей стало сиротинушек и упросила она Змея Змеевича приютить племянников и воспитать как родных. Не смог Змей Змеевич жене отказать и приказал Аристарху отнести яйца в инкубаторную комнату, где круглые сутки нужная температура поддерживалась.

* * *

А через пару месяцев Аристарх позвал их на день вылупления. Сперва треснуло одно яйцо и выбрался из него чёрный трёхголовый змеёныш.

- Этот старший будет, - важно изрёк Змей Змеевич. - Пусть будет имя ему Чёрный Горыныч.

Тут второе яйцо раскололось и из него выбрался зелёный трёхголовый змеёныш.

- А этот - средненький. И имя ему дадим Зелёный Горыныч.

Тут и третье яйцо растрескалось. И выбрался из него змеёныш оливкового цвета с одной головой.

Змей Змеевич так в ступоре и застыл. Так он был на него самого похож. Аж слёзы на глазах выступили, так он растрогался.

- А это младшенький, - радостно сказала Настасья царевна. - И назовём мы его Горын Змеевич.

Обнял Змей Змеевич жену и поцеловал, потому что умная она оказалась у него и понимающая.

Настоящий Король

- Я так понимаю, - медленно произнёс Людовик, - что вчерашнее прощание с Марией Манчини стало последней каплей, благодаря которой вы и решились просить отставки.

- Не буду скрывать, ваше величество, что так оно всё и было.

- Что ж, мне не хотелось говорить вам об этом, но если это нужно для того, чтобы удержать единственного, на данный момент, преданного мне человека, я это сделаю.

- Я не понимаю, ваше величество.

- Сейчас поймёте. Сегодня ночью я долго не мог уснуть от переживаний.

Когда же, наконец, забылся тревожным сном, то увидел несколько странных видений. Видений о будущем, офицер. Эта ночь заставила меня разом повзрослеть и по другому взглянуть на многие вещи. Я отправился на эту встречу, чтобы окончательно разобраться в себе и своих чувствах. И знаете к какому выводу я пришёл, господин д'Артаньян?

- Нет, ваше величество. Мне это неизвестно.

Король издал нервный смешок.

- Я понял, что я очень влюбчив, господин д'Артаньян. Мои чувства к прелестным девицам легко вспыхивают и также легко затухают по прошествии короткого времени. Моя любовь к этой девушке была самой обыкновенной влюблённостью. Тем не менее эта встреча была нужна просто чтобы поставить точку. До этого я был слеп и не понимал всей подоплёки происходящего. Но милая Мари, в своей наивности быстро раскрыла мне глаза, позволив увидеть и осознать то, чего я раньше не замечал и о чём не задумывался. Вы ведь слышали наш разговор, не так ли.

- Каждое слово, ваше величество.

- Тогда вспомните, что именно она говорила о кардинале и его надеждах?

* * *

- Вы нужны мне, господин д'Артаньян. Я прошу вас потерпеть лишь пару месяцев. До смерти господина кардинала. Но и это время вы не проведёте в бездействии. У меня для вас есть личное поручение, которое я не могу доверить более никому. Согласитесь ли вы на это, лейтенант? Доверитесь ли своему королю?

- Я верю вам, ваше величество. И готов служить там, где прикажете.

- Очень хорошо, господин лейтенант. Сейчас я напишу приказ и вы отправитесь в Бастилию. Слушайте внимательно, что нужно будет сделать. Вы должны всё исполнить в точности.

* * *

- Не могу с вами согласиться, господин Кольбер. Всё-таки начинать своё правление с казней не лучшая идея. Однако ваши резоны мне вполне понятны и думаю, мы сможем это решить, не доводя дело до таких крайних мер.

- Каким же образом, ваше величество?

- Эти два финансиста являются близкими друзьями господина Фуке, не так ли, интендант?

- Истинно так, ваше величество. Они его друзья детства.

- И он их очень любит?

- Полагаю, что да.

- В таком случае нам нужно всего лишь осудить этих двоих, а потом подождать, когда господин Фуке придёт ко мне с просьбой о помиловании и спросить, чем он готов пожертвовать ради сохранения их жизней. Думаю должности генерального прокурора и суперинтенданта достаточная цена, как вы полагаете?

Кольбер стоял как громом поражённый. Судя по всему, столь завёрнутая комбинация ему и на ум не приходила.

- Ваше величество, - в восхищении выговорил он, - ваша идея просто великолепна. И при любом раскладе принесёт вред господину Фуке.

- В таком случае вам стоит начать делать первые шаги к её осуществлению, господин Кольбер.

- Я сейчас же этим займусь, ваше величество. Могу я быть свободен?

- Ступайте. И дайте знать, когда всё будет готово.

- Всенепременно.

* * *

- Отставим в сторону все экивоки, граф, я хочу чтобы вы говорили со мной честно.

Атос поклонился.

- Вы не желаете этой свадьбы, не так ли?

- Для меня достаточно, что её желает мой сын.

- Виконт слишком молод, чтобы понимать.

- Это правда, ваше величество, молодым свойственна некоторая поспешность в суждении. Но Рауль любит эту девушку и страдает вдали от неё.

- Проблема вовсе не в Рауле, граф. В его чувствах к мадемуазель де Лавальер я нисколько не сомневаюсь. Но мы оба с вами понимаем, что сама невеста по отношению к жениху таких чувств не питает. Она не ценит сокровище, которое у неё есть. Верный и преданный муж, который никогда не изменит и всегда защитит.

- Я ценю ваше высокое мнение о моём сыне, государь, - поклонился Атос.

- В общем так, граф, если мы с вами хотим счастья для этих двоих, а одностороннее счастье долго не продержится, уж можете мне поверить, простого разрешения на брак будет недостаточно.

- Что же вы предлагаете, ваше величество?

- Мы устроим им обоим испытание, граф. Благодаря которому они смогут разобраться в собственных чувствах. Скажите Бражелону, чтобы он пришёл ко мне за ответом завтра с утра. Я сам объясню ему, что нужно сделать.

- Как скажете, ваше величество, - вновь поклонился Атос, - я стану молить небеса, чтобы ваш замысел удался.

* * *

- Итак, виконт, вы желаете взять в жёны мадемуазель де Ла Бом Леблан де Лавальер.

- Да, ваше величество.

- Вас это огорчит, Рауль, но ни я, ни ваш отец не верим в любовь мадемуазель де Лавальер. Она любит вас как друга, как брата, быть может, но точно не как мужчину. И это, уж простите, заметно практически сразу.

Рауль побледнел и молча сжал кулаки. Король, между тем, продолжал.

- Я обрисую вам простую ситуацию, юноша. Представьте себе, что Луиза де Лавальер полюбила. Искренне и беззаветно, точно также, как любите вы. Но не вас, а другого мужчину.

- Я убью его.

- Не принимая в расчёт чувств самой девушки? И после этого вы смеете называть свои чувства любовью? Нет, виконт, это чувство собственника, желание получить то, что хочешь во что бы то ни стало, нежелание страдать самому. Что угодно из этого, но только не любовь. Тот, кто любит по-настоящему, чувства любимого всегда будет ставить выше своих собственных. А если вы в ответ на отказ, стремитесь либо устранить соперника, либо покончить с собой, значит вас заботит лишь собственное благополучие.

В общем так, идите и определитесь, наконец, со своими собственными чувствами. А потом вернётесь и скажете, что на самом деле стоит за желанием видеть мадемуазель де Лавальер своей женой. Если вы хотите просто ей обладать, не принимая в расчёт её собственные чувства, нет проблем. Я подпишу разрешение и даже создам условия, при которых ей очень сложно будет когда-либо полюбить другого. Фрейлиной, правда, ей, в таком случае, не быть, но это ведь такая мелочь по сравнению с вашими пожеланиями, верно?

- Вы очень жестоки, ваше величество.

- По крайней мере я не убиваю людей только лишь за то, что их кто-то любит.

Рауль дёрнулся, как от удара.

- Идите же, виконт. И не возвращайтесь, пока не определитесь, чего хотите на самом деле.

* * *

- Смелее, Филипп, ну же, нападайте! Что вы мнётесь, как девица накануне первой брачной ночи.

- Не издевайтесь надо мной, господин Аньян. Мы оба понимаем, что на самом деле вашей целью является вовсе не моя подготовка.

- Кто сказал вам подобную чушь, Марчиали? Конечно же именно это является моей целью. Мне приказано сделать из вас превосходного бойца и чёрт меня дери, если я этого не добьюсь.

- Приказано? Кем?

- Узнаете, когда придёт время. А теперь в позицию, сударь, в позицию, иначе, клянусь честью, ваше лицо украсит ещё пара-тройка шрамов.

- Ах, господин Аньян, и что вам так далось моё лицо? Почему от большинства пропускаемых мной ударов, страдает именно оно.

- Всё в жизни имеет свой тайный смысл, господин Марчиали, - философски произнёс д'Артаньян. - Кто знает, может когда-нибудь такое состояние вашего лица поможет вам сохранить свою жизнь. Но хватит болтать. К бою!

* * *

- Вижу, вы в точности исполнили мои указания, шевалье, - произнёс Людовик, разглядывая испещрённое шрамами лицо Марчиали. - Хорошая работа.

д'Артаньян молча поклонился.

Король, между тем, взглянул на недавнего узника Бастилии.

- Я полагаю, нам пришла пора поговорить и объясниться, Филипп, - мягко произнёс он.

* * *

- Вы - мой брат? - ошеломлённо переспросил Филипп.

- Именно. Прошу прощения за эти шрамы, но я не видел другого способа вернуть вам свободу.

Марчиали опустил голову.

- Я понимаю, ваше величество и благодарен вам за эту милость.

- Вы мой брат, Филипп и я желаю видеть вас рядом с собой. Всегда. Вы станете моим телохранителем, моим советником, моим другом и это будет очевидным для всех. Но наедине вы навсегда останетесь для меня братом. Согласны ли вы меня простить?

- Да, ваше величество, да, брат мой! - в порыве чувств вскричал Марчиали, бросаясь на шею, раскрывшему объятия королю.

д'Артаньян вытер скупую слезу и отвернулся.

* * *

- Что вы теперь скажете, граф?

- Не знаю, как и благодарить вас, ваше величество. Нет, Рауль не стал меньше любить мадемуазель де Лавальер, но теперь эта любовь стала какой-то спокойной и более рассудительной. Кажется, он даже начал осознавать, что Луиза не спешит отвечать взаимностью на его чувства.

- Будем надеяться, что у них всё ещё наладится, граф. Надо лишь слегка подождать пока эти дети ещё чуть-чуть повзрослеют.

* * *

- Ну, что вы скажете теперь, капитан? Оправдал ли я ваши надежды и стал ли тем королём, которого вы хотели видеть?

- Я склоняюсь перед вашим гением, государь и признаю, что в тот день, в Блуа, вы были правы, а я заблуждался.

Мордаунт

Атос втянул бледного, промокшего юношу в лодку и помог устроиться на корме. Его друзья молча сидели на носу, не желая что-либо говорить по поводу произошедшего. Только Портос пробормотал себе под нос что-то вроде "Чует моё сердце, что мы об этом еще пожалеем".

- Благодарю вас, граф, я обязан вам жизнью. В любой ситуации вы можете рассчитывать на меня.

* * *

Прошло уже несколько часов, а меня всё никак не отпускало. Я многое успел передумать и переосмыслить за это время, а потому чувствовал настоятельную необходимость объясниться с Атосом. В первую очередь именно с ним. Надеюсь, его друзья не скинут меня за борт, если я с ним заговорю. Они и так-то не особо меня жалуют. И, надо признать, у них есть на то все основания. Впрочем, я должен хотя бы попытаться.

- Задумывались ли вы когда-нибудь, граф, как сложилась бы ваша жизнь, если бы на той злополучной охоте, разрезав платье своей жены, вы не обнаружили бы у неё на плече никакого клейма?

* * *

Атос страшно побледнел и вцепился в борт лодки, глядя на сидящего к нему спиной юношу. Мордаунт, глядя в чёрную пучину, продолжил свои рассуждения, не обращая внимания на состояние своих слушателей. Негромкие слова разносились над водной гладью, лишая возможности что-либо не услышать.

- Разыскивая убийц своей матери, я узнал много фактов, казавшихся мне тогда незначительными. У меня просто не было времени, чтобы задумываться об этом. Юная девочка-подросток, на свою беду родившаяся в далеко не состоятельной семье. Три старших сестры, для которых родители с трудом наскребли приданное. На ней просто решили сэкономить, отдав в монастырь. Каково это, в пятнадцать лет стать монахиней, потеряв всякую надежду обрести когда-нибудь любящего мужа и родить ему детей? Ведь именно об этом мечтает практически каждая нормальная девушка. Бетюнский палач сказал вам, что она была любовницей его брата, вот только откуда ему было об этом знать? Он что, свечку держал? Или вы, граф, - Мордаунт резко повернулся к Атосу, - получили её не девственницей? - он испытывающе смотрел на собеседника. Атос сглотнул.

- Нет, - тихо ответил он. - Она была чиста.

- Они никогда не были любовниками, граф, хотя несчастный священник действительно любил её больше жизни. И любовь эта была самой настоящей. Знаете ли вы отличительный признак настоящей любви? Для того, кто любит по-настоящему, счастье любимого всегда будет важнее собственного.

Священник проникся состраданием к судьбе бедной девушки и пошёл на преступление, ради того, чтобы ей помочь. Палач сказал, что она соблазнила тюремщика, чтобы сбежать. Но и здесь он ошибался. Этот человек также пожалел несчастную и решился устроить ей побег. И вот здесь в дело вступает всем нам знакомый палач. Движимый желанием отомстить за брата, он находит девушку и насильно клеймит, без суда, без приговора. Сомневаюсь, что брат просил его об этом, следовательно он сам взялся решать, что и для кого будет благом. Он сломал моей матери жизнь, лишив единственного шанса когда-нибудь обрести счастье с любимым человеком. Ведь не будь этого поступка, вы, граф, никогда не отказались бы от неё. А ведь она искренне вас любила. И ваш поступок стал настоящим ударом для неё, заставив навсегда потерять веру в людей, а также надежду на собственное счастье. В тот день вы убили Шарлотту Бакстон и на свет стало появляться то чудовище, что повстречал когда-то в Менге господин д'Артаньян. Я не виню вас. Вы были молоды и подвержены предрассудкам. Юности свойственно следовать первым порывам сердца. Тогда от смерти её спас верный друг, который, дабы спасти любимую, покончил с собой, чтобы и под пыткой никто не смог выяснить, что она осталась жива. Выйдя замуж за моего отца, она преследовала лишь корыстные цели, поскольку не верила уже в серьёзность мужской любви. Но после моего рождения ей овладел страх. Ведь если бы её тайна случайно открылась, опасность грозила бы уже её ребёнку. А какая мать не будет всеми силами защищать своё дитя. И она без колебаний отравила нелюбимого мужа.

Она действительно любила меня. - тяжело вздохнул Мордаунт, устремив взор на дно лодки. - Быть может, это единственное хорошее, что в ней ещё оставалось. Ведь не может быть абсолютно плохих людей, как не может быть и абсолютно хороших.

Юноша решительно поднял голову и глядя в глаза мушкетёру и двум его друзьям, твёрдо произнёс:

- Я, Мордаунт, сын Шарлотты Бакстон, от её имени прошу прощения у вас, господин д'Артаньян, за то, что она дважды пыталась вас убить и за то, что отравила вашу возлюбленную. От своего имени я также прошу прощения у всех вас за мои попытки отомстить и за то, что из-за меня сорвался ваш план по спасению короля. Я действительно сожалею об этом. Я не прошу верить мне на слово, тем более, что ваша подозрительность в данном случае мне кажется более, чем уместной.

* * *

- Я хотел поговорить с вами без свидетелей, граф. Очень удачно, что ваши друзья, наконец уснули. Мне нужно многое с вами обсудить.

- Я вас слушаю, мальчик мой, но не помешает ли нам мой слуга.

Я покачал головой.

- Нет, в Гримо я полностью уверен.

- Так что же вы хотели мне сказать?

- Что вы чрезвычайно доверчивы, граф. Нет, у меня степень вашего благородства вызывает неподдельное восхищение. Но оно же делает вас уязвимым. Слишком уж хорошо вы думаете о людях. Вы действительно поверили в весь тот бред, что я кричал, подплывая к лодке? Это была ложь от первого до последнего слова.

При этих словах Гримо насторожился. Атос же, напротив, остался внешне спокоен. А Мордаунт, между тем, продолжал.

- Моей единственной целью было утянуть вас под воду и таким образом отомстить, хотя бы и ценой своей жизни, тому, кого я считал наиболее виновным в смерти дорогого мне человека. Но когда я ушёл под воду в последний раз, произошло невероятное. Вы, вряд ли, поверите мне, граф, но я вспомнил свою прежнюю жизнь. Всю, от первого мгновения, до последнего. Вспомнил, как родился, рос, учился, работал... - Мордаунт сделал небольшую паузу и закончил чуть более тихим голосом, - И умер в возрасте восьмидесяти двух лет в окружении любящих меня детей и внуков.

* * *

- Вы сейчас наверняка думаете, что я повредился рассудком. Я вижу это по жалости, появившейся в вашем взгляде. Вот только в данном конкретном случае мои слова легко проверить. Я действительно живу свою вторую жизнь, граф. Именно из-за этих вернувшихся воспоминаний я оказался способен взглянуть на ситуацию под другим углом. Я жалею, что потратил значительную часть своей молодости на месть. Добра мне это точно не принесло. Однако это не всё, что я хотел вам сказать. Дело в том, что в той, другой жизни, одной из моих любимых книг была книга достаточно известного писателя, Александра Дюма. Он написал множество книг, но наиболее популярными по праву считаются "Три мушкетёра", "Двадцать лет спустя" и "Виконт де Бражелон или десять лет спустя".

Граф тихо охнул, расширившимися глазами глядя на своего собеседника.

- Вы верно всё поняли, граф. - с грустной улыбкой кивнул я ему. - Главными героями этих книг были вы и ваши друзья. И конкретно вы были моим любимым персонажем. Когда в детстве мы играли в мушкетёров, я всегда исполнял вашу роль. Хотите знать, чем в книге окончилась ваша попытка помощи господину якобы раскаивающемуся Мордаунту? Вы убили его, всадив кинжал в грудь.

Атос отшатнулся.

- Так получилось, граф де ля Фер, что я знаю будущее, ждущее вас и ваших друзей. И это будущее, при желании можно изменить. Потому что более менее славная смерть ждёт лишь господина д'Артаньяна. Он умрёт, схлопотав вражеское ядро в грудь, сжимая в руке только что полученный маршальский жезл. Вы же, граф, не сможете пережить смерть сына, все предпосылки к которой наблюдаются уже сейчас. Быть может, ещё не поздно это предотвратить.

- А остальные? - тихо спросил Атос.

- Господин дю Валлон падёт жертвой интриг шевалье д'Эрбле. Нет, он не планировал подставлять своего друга. Здесь всё случилось как в той поговорке: "Хотели как лучше, а получилось, как всегда". Для Портоса мне бы подобной участи также не хотелось.

Сам Арамис, в конце последней книги, единственный из друзей остаётся в живых. И даже, если мне не изменяет склероз, занимает какое-то важное место при дворе испанского короля. Герцог д'Алмеда, так, кажется, его называют в одной из последних глав. Впрочем, всё это ещё пока очень далёкое будущее. Оно может и не произойти, тем более сейчас, когда мы знаем, что именно нужно менять. Но есть более близкие проблемы. По прибытию во Францию, по предложению д'Артаньяна, вы разделились. Они с Портосом направились кратчайшей дорогой в Париж и были арестованы не проехав и полдороги. Вы же, с шевалье д'Эрбле направильсь в Нормандию и добрались благополучно. Мой вам искренний совет, граф, если вы хотите избежать этого ареста, то должны убедить своих друзей ехать в Нормандию с вами.

- А вы? - спросил в свою очередь Атос, - Вы отправитесь вместе с нами?

- Если вы согласны терпеть моё общество, граф. Я был бы счастлив иметь такого друга. Жаль, что это невозможно. Слишком уж много зла я причинил вам и вашим друзьям.

- Не судите себя столь строго, юноша. Вот вам моя рука. Забудем прежние обиды, что были между нами и попытаемся сделать эту жизнь чуточку лучше для нас и наших детей.

- В любой момент вы можете потребовать мою жизнь, граф. Знайте, что за вас я отдам её без колебаний.

* * *

- Что вы думаете об этой странной истории, друзья? - спросил Арамис, когда Атос, Мордаунт и Гримо, наконец уснули.

- Хотелось бы мне думать, что эта очередная уловка гадёныша, Арамис, - задумчиво произнёс д'Артаньян, - но вы заметили, как изменилось его лицо, пока они говорили. Оно явно приобрели совершенно несвойственные господину Мордаунту черты. Он как будто враз постарел не на один десяток лет. И меня это приводит в ужас.

- Говорите, что хотите, д'Артаньян, - вступил в разговор и Портос, - но мне отчего-то кажется, что он говорил правду. Но я, хоть убей, не смогу объяснить, почему так считаю.

- В одном господин Мордаунт несомненно прав, - произнес Арамис. - Мы действительно легко можем проверить его слова.

- И каким же образом? - заинтересованно спросили друзья.

- Вы последуете его совету и отправитесь с Атосом через Нормандию, а я осторожно проедусь той дорогой, что должны были ехать вы и проверю, действительно ли там ждёт засада.

- Здорово! - восхитился Портос. - Эк, вы, Арамис, всё ловко придумали. А я вот не догадался.

* * *

"Вот и хорошо" - думал я, успокаиваясь и засыпая. - "Процесс пошёл. Надеюсь, нам удастся написать для этой истории более счастливый конец."

Тепловой удар

Лето выдалось жаркое. А с моей манерой одеваться... Чёрный спортивный костюм, чёрные брюки, чёрные носки, чёрная бейсболка и серые кроссовки. В общем, я шёл по улице, одетый во всё вышеперечисленное, и чувствуя, как постепенно завяливаюсь на солнце. Одежда промокла насквозь, а тело напоминало радиатор, готовый поделиться теплом с любым желающим. И в этот момент мир как-то странно затих, застыл, как фреска на стене, поделился на мелкие квадратики и разом раскололся. Я на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, оказалось, что стою на пороге комнаты, где за круглым чайным столиком расположились белый кролик в чёрном цилиндре и сюртуке, упитанный кот, какой-то нереальной тигровой раскраски с улыбкой "рот до ушей, хоть завязочки пришей" и ещё несколько личностей, которых я толком не рассмотрел. У одной из них подмышкой был зажат розовый фламинго.

- Ну, здравствуй, Алиса! - сказал кролик и я в ужасе стал осматривать себя. Так и есть, я в платьице, на плечи спадают длинные локоны, слегка перевязанные синей лентой (хорошо хоть не розовой). Я девчонка! Уму не постижимо. А фраза, что он произнёс? О, нет! Только не зазеркалье! Ну почему меня не сделали Алисой Селезнёвой. Хоть не так обидно бы было. Во дурак! Чё ж я стою?! Меня ж сейчас торт делить/резать заставят. Нет, этого моя слабая психика не выдержит. Развернувшись, я выскочил из комнаты и оказался на шахматном поле. Так, тут вроде через ручейки прыгать надо. И я запрыгал, напевая себе под нос:

Я маленькая девочка.

Я в школу не хожу.

Купите мне ботиночки.

Я замуж выхожу.

Последний ручеёк и меня встречает королева, готовясь отдать свою корону.

- Э-э... А можно я буду королём?

Королева кивнула и отступила, а из-за её спины вышел король. Надев его корону, я обнаружил, что снова принял свой первоначальный вид и вздохнул с облегчением.

Скорая остановилась рядом с лежавшим на тротуаре, телом.

- Что тут у нас? - спросил санитар.

- Тепловой удар. Грузите его, только аккуратней.

Внучка Бабы Яги

Крики за окном усиливались, а я всё ещё прыгала на левой ноге, правой пытаясь попасть во вторую штанину. Завязывая верёвку, кинулась туда, в спешке протягивая руку, чтобы отдёрнуть занавеску. В этот момент босая нога наступила на что-то мягкое.

- Мяу-у! - раздалось на весь дом и я чуть было не растянулась на полу, в последнюю секунду ухватившись руками за подоконник.

Вот зараза ленивая! Вечно разляжется посреди дороги, а потом ещё и возмущается, если случайно наступишь.

Осторожно выглядываю в окно и прикусываю язык, чтобы не выругаться нехорошими словами. И откуда их столько... Нет, надо отсюда сматываться. Зря столько тянула. Быстро подскочив к люку в полу, откидываю крышку и ухватившись за кольцо, проворачиваю под нужным углом, сразу отскакиваю в сторону, чтобы выскочившее из люка кресло не набило шишку, как в прошлый раз. Усевшись в него, привычно завязала ремни и ухватившись за передний рычаг, с усилием его провернула. Избушка затряслась. Наклонилась сперва на правую сторону, после на левую и наконец, встала ровно. Отпустив передний рычаг, я взялась за те, что были расположены по сторонам.

Окружившие избу крестьяне с дрекольем в ужасе наблюдали, как строение сперва зашевелилось, а потом встало на ноги. Вернее, на две огромные птичьи лапы. Ещё пару раз дёрнувшись избушка подняла одну конечность и сделала шаг вперёд, потом другой...

Слишком медленно. Так я далеко не уеду. Поднимаю глаза и внимательно разглядываю металлическое кольцо на цепочке, свисающее у меня над головой. Бабушка говорила, это на самый крайний случай. Ну, уж если этот не крайний!.. Подняв руку, решительно дёргаю кольцо вниз. Окружающие избушку люди сейчас должны были наблюдать поваливший из трубы пар. Несколько удивлённых вскриков, донёсшихся с улицы, уверили меня в правильности этой догадки. Ой-ё! Теперь я понимаю, почему бабушка так не хотела им пользоваться. Хорошо, позавтракать не успела, а то бы...

Избушка, набирая скорость, мчалась уже во весь опор, оставляя далеко позади напуганных и очумелых крестьян, всё дальше углубляясь в чащу леса.

Да что ж такое-то?! По буреломам она, что ли, скачет? Где же тормоз-то? Бабуля же говорила. Ничего не соображаю от этой болтанки. А ещё это чучело - вцепилось когтями в спинку кресла и орёт дурным голосом прямо над ухом. Тьфу! Вспомнила! Вот недотёпа! Резко бью ногой по педали под креслом. Уф! Приехала. Отвязав ремни, тихо сползла с кресла. Что там бабка говорила про гонки на избушках? Ну уж нет! Это без меня! И вообще: избушки на курьих ножках - это же прошлый век. Будущее за летающими ступами. И я это докажу. Жаль только, что экспериментальная модель ступы летает пока не очень. Но это только начало. Надо просто найти что-то, что могло бы служить в качестве руля. Я задумалась. Весло, что ли какое приспособить... Или метлу...