Кое-что о курсантах

Глава 1

1.

Курсант Шиэн О'Флаэрти Имперская Военная Академия Первый курс.

Ну а чо! Я всегда был бандитом. Ничего удивительного, что сержант на меня рычит чаще, чем на других. Типа мне непривычно! Помню, отец всегда кряхтел и только ворчал на доктора Латаки, что тот уговорил его на эту культуру ЭК. Конечно, братец Эзра был лучше меня. Он-то никогда так никуда не спешил. А я вечно боюсь опоздать узнать что там, за углом. Ну и завело меня, Бог-Отец, куда ты смотришь...

В школе я тоже считался лоботрясом и заводилой. Еще бы. Мы, глухие - я, Тед и Егор - должны всегда думать сами, а остальные сдувают - на математике у Валентина, на грамматике - у Дагласа. Учителю как понять, если они сдувают не глядя, пока у отличника еще даже ничего в тетрадке не написано. Нажрутся шоколада перед уроком и чешут не задумываясь. Но не сдавать же их, хоть и обидно порой до слез. Эзра, правда, парень не вредный, и если слышал, что мне не справиться, писал мне шпаргалку. Но это-то учитель может увидеть!! И порой видел.

В общем, школу я как-то кончил. ЗА-кончил, пардон. (Хи-хи). На ферме с меня толку было мало. Зато на городской спортивной олимпиаде отец на меня так смотрел, что я, хоть и глухой, все знал, что он чувствует. Тогда-то он на доктора Латаки не ворчал.

Честно говоря, не знаю, как доктор Эркхарт связался с нашими дендарийцами. Это я сейчас говорю - нашими, а тогда даже такой псих, как я - был в ужасе. ТУДА? Там же, эти (хи-хи), неприличное слово, кругом. Их там - полно. И все же доктор Эркхарт был тверд. "Пассионарность группы ЭК все-таки велика для маленького Атоса. Она должна быть использована во благо".

Говорят, в Совете в качестве альтернативы обсуждалась возможность постройки тюрьмы. Ага, это как гауптвахта, только здесь-то к этому никому не привыкать, а у нас... Не знаю. Ну, как публичную человекобойню на колбасу построить. Людей у нас не держат взаперти. И на мясо не режут. Так нас отправили к адмиралу Куинн. "Под личную ответственность", как выразился доктор Эркхарт. Старый пердун!! Мы только потом поняли, что это значит. И кто такой адмирал Куинн

А женщины (Хи-хи) оказались в целом ничего. Нет, натурально. У нас в дендарийских войсках двое теперь спят с женщинами. Нет, ну тут это даже не считается извращением. Им нравится. Но не будь я О'Флаэрти, если они больше всего не боятся, что кто-нибудь в письме домой проговорится. Я ходил на постоянный спарринг с одной леди, здесь это так называется. У них булки в другом месте, и это надо помнить, а так вполне-вполне. Когда она меня первый раз шуранула, я чуть спину не сломал об пол. Кто бы мне сказал, что их в грудь надо бить осторожнее.

Эзра, ясное дело, со мной не поехал. "Я знаю, что ты меня очень любишь" - так он сказал, - "но отец без тебя и так будет тосковать, а если мы оба уедем, они с моим папой друг другу не помогут, только накручивать будут"... К тому же - и мы оба это знали - мы бы с ним никогда не стали семьей. Слишком я большой свистун. Ох, Отец, как он всегда чувствовал, если я влюблялся, и какие закатывал истерики!!! Опять же он для меня слишком мягкий. Как говорят здесь - женственный. Хорошо, что он не слышит.

Я всю жизнь мечтал о суперприключении. Их есть у меня! Мама дрючит нас, как никого. За это мы между собой никогда не называем ее адмиралом. Мать... (Хи-хи). И, черт побери, это правда. Знал бы отец. Когда я понял, что адмирал и отец - это то же самое... То есть нет, конечно, но вы понимаете. Понятно, что наша милая планета прогибалась и дрожала под ногами наследников этой безумной самки.

Она затыкает нами самые опасные дырки. И, хотя это единственная привилегия Гомобратцев, клянусь, вся Дендари нам завидует. Иначе что бы они придумали нам такое заковыристое прозвище? Не буду сейчас живописать наши подвиги и прочее. Фигню всякую - пожалуйста, а серьезное все засекречено, естественно. Но в таком ракурсе, боюсь, у вас создастся предвзятое впечатление. Сейчас в нашей группе из тридцати курсантов пятеро, как и я, нюхнули, чем пахнет из дула нейробластера. Вот пусть они и рассказывают. Муниципальная милиция! Надо же. Ваша планета создана для таких, как я. Нет, из таких. Планетная, нет, только городская гауптвахта размером с репродукционный центр - это что-то. Я у вас чувствую... если бы не обилие леди, я бы тут остался. И если бы не адмирал, которая ждет.

"Кое-чему нужно учиться на планетах", - сказала она, - "Я задействую старые связи". Семеро наших сдавали экзамены в Имперскую Академию. И, заметьте, только двое не сдали. Здорово помогает, что среди курсантов не так уж много леди, как я ожидал. Существенно меньше половины. Две-три на группу - это вполне можно вынести. К тому же, как я уже сказал, после Дендари я ко всему этому притерпелся. Здесь даже проще. Леди здесь - это цветок, украшение, радость, а не твой собрат и соперник. Ну, это по большей части. Говорят, поколение назад леди-курсант была всего одна. А до того вообще ни одной. Но у каждого курсанта где-нибудь занычена голограмма леди в более или менее одетом виде. Одетые мне нравятся больше. Они - во-первых, с именами, во-вторых, менее хищно улыбаются. Некоторые из них - Мамы. А еще бывает - Сестра. Вот это вообще что-то!!! Это ничем не отличается от атосского брата, за исключением того, что здесь никогда-ни-за-что-нельзя даже заикаться о сексе внутри семьи. Что с братом, что с Сестрой. Сестру можно уступить другу, если друг будет ее очень любить. Ну и она, соответственно. Я ржал, как конь, когда мне объясняли. А они ржут, когда я им про Атос рассказываю.

Учиться тут нетрудно. Уперся лбом - и... И думай. Мы, пятеро Куиннов - Бредбери, Галлахер, Вазовски, Браун и О'Флаэрти - любим думать. Мы все гоноши. Поэтому, я полагаю, это не последняя наша планета.

Правда, я обязательно побываю в дендарийских горах. У меня даже все простроено. Леди Элен Наталия обещала свозить дендарийских курсантов на своем флайере. Просто надо дождаться отпуска.

2.

Я Тата Оржич, второй курс Имперской Военной Академии. Я дендарийка.

Первый вариант данного отчета был возвращен мне на переделку с пометкой "неудовлетворительно"; припиской некой высокопоставленной рукой на тему того "непонятно, как она дожила до таких лет с таким характером"; а также устным внушением от руководителя группы, что формулировка "не ваше собачье дело" недопустима в документах Имперской Академии, каковым данный отчет и является.

Таким образом, данный отчет будет иметь более развернутую форму по сравнению с предыдущим и, боюсь, необратимо приобретет некоторую субъективность. Отдельно прошу отметить, что я всеми силами пыталась этого избежать.

***

Я всегда считала, что виновата в том, что не похожа на других. Виновата прежде всего перед теми, кого любила. Так что я научилась радовать родителей успехами в школе, помощью по дому и безупречным поведением. Проблемы с ровесниками решились существенно позже. Как я сейчас понимаю, у тихого, покорного, непохожего на других ребенка просто нет шансов. Я могла так и остаться тихоней, если бы у нас в селе не было другого изгоя. Хэм - альбинос; как мне сообщили позже, это и не мутация вовсе. Он мальчик - меня избегали, его били. Я вступилась. Тогда начали бить и меня, но, знаете, защищать себя и защищать другого - это совсем разные вещи. Вскоре я научилась драться всерьез. Гораздо труднее было научиться пресекать, не нанося существенных повреждений, поскольку противники были детьми друзей моих родителей, а родителей, повторяю, мне огорчать не хотелось.

К пятнадцати годам я уже изучала университетский курс математического анализа, поскольку наша учительница Геру Хари выписала для меня соответствующие пособия. Родители мной гордились. И никто в селе не смел сказать ни обо мне, ни о Хэме дурного слова. В общем, я не знаю, что бы со мной было теперь - наверное, стала бы учительницей. Драться мне уже не приходилось.

Многие говорят, что женщина всегда первая подманивает мужчину. Тогда, возможно, я чего-то не понимаю в подманиваниях. Меня оправдывает только одно - это были не наши, стонихолмские, ребята. Мы ходили за блестяникой, они калымили на стройке. Ни Лена, ни я не сделали ничего для того, чтобы с нами так обращаться. Так или иначе, двое из них подали заявление судье. За третьего заявление подала мама. Это самое ужасное. У каждого отморозка где-то есть мама, и хорошо воевать там, где она не придет и не посмотрит тебе в глаза. Но, в остальном, все обошлось. Лену прооперировали в Хассадаре за счет деревни и оплаты той бригады. Мне вставили выбитые зубы в районной поликлинике, а ребра и пальцы срослись довольно быстро, как раз к выпускным экзаменам. Фабрика построена и без приезжих бригад, и исправно перерабатывает местную растительность в битлмасло.

Вскоре после этого в нашу школу приехала директор соседней, Матушка Журик. Она-то и посоветовала нашему директору обратиться по поводу моего будущего к графу. Мне сообщили об этом позже.

Граф, когда я увидела его, держал в руках мой аттестат и рекомендации директора. Он смотрел на меня и смеялся, что тогда меня очень возмутило.

- Вам надо научиться применять свои способности в мирных, или хотя бы не приводящих к летальным исходам, целях, - сказал граф.

Признаться, мне хотелось его ударить. Я даже не шевельнулась, но он понял.

- Впрочем, иногда приходится и так, - сказал он и странно ухмыльнулся, - а скажите, если бы у вас была возможность не делать этого самой, а попросить кого-нибудь, что бы вы сделали?

- До парней бежать было далеко, а мужики бы поубивали всех четверых, - ответила я, - так что это - оптимальный вариант.

Мы еще поговорили о возможностях выбора в кризисной ситуации, после чего я провела в доме графа два дня с целью отбора и копирования литературы по военной стратегии. За это время брат графа лично проэкзаменовал меня в областях математического анализа, теории вероятности и основ математической статистики; и предоставил графу положительный отзыв.

Я получила стипендию для обучения в математическом колледже при хассадарском университете. В университет поступила на общих основаниях. На третьем курсе университета моя статья "Возможность практического применения уравнений гейловой алгебры в реализации побочных свойств П-В туннелей" привлекла внимание Министерства Обороны.

Во время моей второй встречи с графом он также обратил внимание на мои успехи в КБСО (комплексная барраярская система самообороны), поинтересовался, манит ли меня по-прежнему технология отражения опасностей, и обещал приличную ситуации протекцию.

- Такие, как мы с вами, должны помогать друг другу, - сказал он. Раньше меня бы это снова возмутило. Теперь, зная больше, чем раньше, я его понимаю.

В Имперскую Академию я поступила на общих основаниях, хотя, несомненно, рекомендация графа была решающим фактором того, что мое заявление вообще было рассмотрено, а его влияние - того, что оно вообще было подано.

Моя работа - защищать тех, кто не может сделать это сам. Имперская Академия - оптимальный способ приобрести соответствующие навыки и полномочия.

Первую же причину, которая еще до моего рождения сделала меня такой, какая я есть теперь, я имею право не излагать. Если вы, читающий, член командования или преподаватель Академии, то вы можете все увидеть в моем досье. Если же нет - выражусь в соответствии с требованиями этикета - эта информация вам ничем не поможет.

3. Шиэн О`Флаэрти, устный рассказ, запись передана графу Форкосигану куратором потока с пометкой "я же говорил"

И тут я таки зажег. Достал из кармана хорошо посоленную горбушку и протянул лошади.

Рыжий Майор подняла бровь.

Подпруга в порядке. А вот стремена для меня коротки, исправим.... Через пять минут я сидел в седле и вопросительно смотрел на РМ.

Она холодно смотрела на меня.

- Так, О`Флаэрти… Припоминаю, что ты вообще-то родом с сельскохозяйственной планеты.

- Так точно, мэм!

- Тогда, будь добр, спешись и помоги товарищам.

Ну, майора Форкосиган я поразить и не надеялся. Зато ребята явно желали реванша. Ну-ну.

Смотреть Дендарийские горы, как заявила РМ, с флайера бессмысленно, пешком бесконечно – едем верхом. Список желающих усох немедленно после этого заявления, но на группу тем не менее набралось. Как я понимаю, если устраивать подобную экскурсию через Хассадарское, а того хуже, столичное турагентство, по карману разве что бетанским старушкам. Модное место, что поделать. Горы, история, романтика, и на всех станциях кормят свежей амброзией. Не какой-нибудь синтетикой, да.

Рыжий Майор расщедрилась на эту поездку довольно неожиданно, без всяких подходцев с нашей стороны. Дендарийские курсанты?... Обязательно свожу. Граф только будет рад. Остальные курсанты? Конечно. Лишний опыт, как известно, формулировка в корне противоречивая, чем пролеживать животы в каникулы… Да, кстати, список исторической литературы мы получили за полгода до поездки.

Вообще-то, по слухам, РМ собирается прервать преподавание и уйти в какой-то серьезный военный поиск, так что в этом году она вела свой предмет аж на четырех курсах Имперской Академии – чтобы по возможности охватить всех, даже кому и рановато вроде бы. Тата пишет у нее курсовую по стратегическому проектированию в сверхограниченных временных рамках, она говорит, что РМ не собирается возвращаться на Барраяр в ближайшие три-четыре года.

Жалко, конечно. РМ, она же леди Элен-Наталия, чрезвычайно напоминает мне маму. (Гм!) Держит в тонусе. Без нее я наверняка разболтаюсь. Хотя и то сказать, рохлей среди наших преподавателей я не встречал.

Ну, в первый день мы всерьез никуда и не ездили. Так, прошвырнулись до ближайшего перевала – три часа туда, три назад. Мы с Вазовски парни деревенские, а вот горожанину Галлахеру пришлось трудно. Что смогли, объяснили, конечно. Но слез он со своей соловой совершенно раскоряченный. Про трех наших комаррцев и говорить не приходится. Остальные по крайней мере не кряхтели и ходили нормально.

День второй был ничем не лучше, только что после обеда возили всех на флайерах смотреть лагерь прадеда РМ (археологи разрыли приличную яму на холме. Ничего интересного) .

А вот на третий день началось кое-что забавное. С утра РМ, поглядывая на часы, собрала курсантов в гостиной отцовского замка и поставила нам прелюбопытнейшие условия.

- Ровно через час будет шестьдесят лет с того момента, как умер капитан Негри. Как вы думаете, где это было?

Федор Формонкриев ухмыльнулся и ткнул пальцем в окно, на лужайку.

- В следующий раз, курсант Формонкриев, надо спрашивать разрешения ответить. Но, раз вы кое-что знаете в истории, подскажите дальнейшие действия адмирала и генерала Форкосиганов?

Федор с честью вышел из положения, воспроизведя реконосцировку населения замка почти пофамильно.

- А генерал Форкосиган, вице-королева, гм, тогда еще леди Форкосиган, оруженосец Эстергази и оруженосец Ботари укрыли императора Грегора в горах, предварительно утопив флайер с покойным Негри в озере, находящемся на северо-северо-запад, примерно в полутора километрах отсюда!

- Зачтено, Формонкриев, - смилостивилась РМ, - так вот. Пятеро курсантов, показавшие наилучшие результаты в освоении конного передвижения, допускаются к эксклюзивной поездке, разработанной и проделанной мной и лордом Форкосиганом более пятнадцати лет назад. Поездка эта называется «Бабушкин путь». Заранее прошу отказаться от нее тех, кто имеет любые серьезные аллергии, сниженный тонус мышц, и какие-либо швы в абдоминальной области.

«Более пятнадцати» - тем временем думал я – «это ей, простите, было лет тринадцать? Если она сейчас такая бешеная, что могло прийти в рыжую головенку ТОГДА?»

Вазовски, вздохнув, поднял руку.

- У меня удален аппендикс.

РМ внимательно посмотрела на него.

- Тц-тц… ну, пожалуй, я допущу вас на смягченных основаниях. Вы будете, стало быть, повторять путь оруженосца Ботари. С теми же обязанностями. Оберегать, кормить, поддерживать остальных. Я же выполняю функции генерала Петера Форкосигана и буду их подгонять, стыдить и вести к цели.

Она вытащила из ящика стола несколько гелевых пластырей и показала нам.

- Каждый из вас получит один пластырь на область прямых мышц живота. Пластырь разработан лордом Эйрелом Форкосиганом, который, как известно, является одним из ведущих физиохирургов Форбарр-Султаны. (Тут я опять задумался. Это Сейчас он является. Пятнадцать же лет назад… Впрочем, остается надежда, что лорд Эйрел свои разработки регулярно модернизирует). Пластырь этот абсолютно безвреден для взрослого человека, однако вызывает нейротическое воспроизведение ощущений медленно расходящегося операционного шва. Длина пластыря в точности соответствует длине среднего шва от кесарева сечения, проведенного три недели назад. Путь, который проделала моя и лорда Эйрела бабушка, будет воспроизведен вами в точности, за исключением того, что вы, в отличие от нее, можете быть совершенно уверены, что ваши кишки не выпадут на луку седла. Более того. Мы будем, в отличие от наших предшественников, иметь достаточный запас пищи и питья.

Она снова посмотрела на часы.

- Флайер Негри приземлится через двадцать три минуты. К этому времени всем пятерым стоять перед домом в полной готовности. Я же пока отдам распоряжения остающимся.

***

Ну, что вам сказать за эту поездку? Не буду хвастаться, просто скажу, что я смог иногда голографировать. Там действительно Настолько красиво. Чтобы увидеть это, однако же, требовалось большое усилие. Да. От Рыжего Майора я меньшего, впрочем и не ждал. (Кстати, судя по голо, она чрезвычайно похожа на вице-королеву). Лорд Форкосиган не подкачал, в свою очередь, тоже – ощущения были… весьма живописные. Хоть РМ нас и успокоила, но мы невольно ощупывали животы – не вывалилось ли содержимое через эту огромную, вопиющую дыру? Ан нет, все цело.

Мы ехали, и ехали, и ехали. На месте, где генерал Петер Форкосиган и оруженосец Эстергази отделились, РМ перекрестила себя в ветерана Клийви, мы получили по порции натуральных гам-листьев в натуральном кленовом сиропе. (Да-да. А некоторые, помнится, мечтали об амброзии…)

В общем, возле пещеры Клийви мы должны были устроить большой привал и торжественно сжечь пластыри. Но все повернулось иначе. Как я потом понял, до конца пути оставалось часа три, мы еле держались в седлах – одна рука на поводьях, другая на брюхе, зубы сжаты, морды у всех белые как молоко. РМ вдруг остановила свою лошадь и громко спросила в микрофон комма:

- Что? Да! И давно?...

Не знаю, что ей сказали, но почернела она, как грозовая туча. Конь развернулся на месте, привстал на дыбы, майор быстро осмотрела нас и сказала:

- Курсант Вазовски, карту помнишь?

- Так точно, мэм!

- Доходите до входа в пещеру самостоятельно. Спешиваетесь, лошадей привязываете, снимаете пластыри, ждете меня или О`Флаэрти. Курсант О`Флаэрти, немедленно снимайте пластырь.

Я снял (не буду говорить, как я обрадовался. Малодушие мое меня таки победило, хотя скроить кислую мину у меня сил достало) и протянул ей.

Она с непонятной досадой глянула на пластырь и засунула его в карман.

- А теперь – галопом – назад.

Я боялся, право сказать, больше за лошадь. Но мы увидели его всего через полчаса скачки. Конь шел довольно спокойно, а вот парнишка висел на нем, как тряпка, не сваливаясь каким-то чудом.

- Лорд Константин!!!! – прошипела РМ, подскакав к нему, - проклятый мальчишка, ты в себе хотя бы?

Ему было от силы лет четырнадцать.

- Элен, вам с Эйрелом было по тринадцать! – прохрипел он, - ты не можешь мне запретить.

- Еще как могу, - мороженым голосом сказала она – ты нацепил пластырь со взрослым раствором, который вдвое крепче того, что тогда сварил Эйрел. У тебя уже наполовину растворились нервы в мышцах живота. Снимай и немедленно приходи в бодрый вид. Мать прилетит на мой сигнал через пятнадцать минут. Кстати, твой комм уже нашли.

Графиня прилетела через четыре минуты. Я удалился, насколько мог, но головомойка, устроенная ей дочери, установок дополнительной слышимости не требовала. Нет-нет, она не орала. Высокая темноволосая леди делала из высокой рыжеволосой леди котлету без помощи оружия и рук (опять же я многое понял о резонах Афонских Отцов-Основателей). Лорд Константин (я довольно быстро сообразил, в чью честь названный), молча покачивался в седле, но делал вид, что жив и здоров.

Вскоре графиня с младшим сыном отбыли, я взял его лошадку за поводья, и мы отправились догонять группу.

Леди Элен-Наталия посмотрела на меня довольно задумчиво, и я почувствовал острую потребность уверить ее в том, что я ничего не видел и не слышал, а что и уловил – уже необратимо забыл. Но как-то заговорить на эту тему не получилось. В лагерь мы вернулись вполне нормально.

Таки знаете, что мы застали???

Нашу команду, конечно – ну, уж достаточно они умны, чтобы не заблудиться в пятнадцати ущельях – и трех местных. С ведерной флягой медовухи.

Назад мы ехали не на следующее утро.

Апрель 2003