Кладбищенские этюды

Глава 1

Кладбищенские этюды.

А вот и ночь опустилась над кладбищем,

Ярко звёздочки в небе горят.

Два покойничка, сидя на гробике,

Мясо свежего трупа едят...

Пантера неслась, подобно ветру. Грубые, словно неухоженная конская грива, но всё же почти белоснежные волосы Тёмной колыхались от набегающих порывов и гигантских скачков звёздно-чёрной хищницы под ней. Едва заметная улыбка змеилась на губах. Маленькие удовольствия...

Маленькие удовольствия, позволяющие забыть об... Забыть обо всём. Только упругий ветер в лицо, только мускулистое, покрытое гладким мехом, звериное тело, сжимаемое бёдрами на скаку. Тёмная глубоко вдохнула. Отвыкшее от сего действа тело не сразу вспомнило, как вообще это делается, лёгкие заныли, расправляясь, а мышцы меж рёбер пронзило странное, тянуще-щекочущее ощущение. Наверное, даже приятное. А может, дело было в отпечатке, накладываемом маленькими удовольствиями.

Глава гильдии строителей Крепости сказала, что на холмах опять расплодились драконы и добывать красную глину для жжёного кирпича стало опасно. Откуда тут, вообще, берётся эта дрянь? Ведь это точно такие же псевдодраконы, которых алхимическим методом выращивают культисты в Драконьем источнике. Они не должны размножаться... Надо бы разобраться.

Пантера принесла всадницу к повороту на Холмы, но Леерра сжала бёдрами бока Элеммиире, заставив ту, рыкнув, остановиться. Обратив укрытое маской лицо в сторону кладбища, Тёмная безуспешно попыталась пригладить волосы. Она не любила кладбища... Совсем не любила... И тот факт, что сейчас со стороны этого самого кладбища бежала небольшая группа бледных и кричащих людей, а выставленная, скорее для придания мрачной торжественности, стража не прикрывала бегущих, а возглавляла бегство, любви к погосту не прибавлял, зато пробуждал неуёмное любопытство Тёмной.

— Вперёд, Элеммиире...

Гигантские прыжки звёздной пантеры буквально пожирали дорогу к кладбищу. Удирающая группка промелькнула, словно мираж, хотя, острый слух бывшей Илитиири отметил, что темп бега некоторых её участников заметно снизился, а потом и вовсе сошёл на нет. Интересно, как это стоит расценить? Как оказанное ей высокое доверие, или как желание посмотреть полюбопытствовать, как её сейчас будет изничтожать то самое нечто, которое нагнало страху на этих несчастных?

Впереди показалась ограда погоста, и... возвышающиеся над ней великаны... два... неупокоенные. Судя по степени ветхости — давно неупокоенные. Почему-то энтузиазма у Тёмной резко поубавилось и сразу захотелось вернуться к рутине с псевдодраконами. Леерра воровато оглянулась. Позади, не то, чтобы осторожно, а скорее трусливо, подбиралась недавно ещё бодро бегущая группка. Да, только люди. Чёртовы rivvil. Вот уж у кого любопытство затмевает разум. А сильнее любопытства только желание затащить кого-либо в кусты. И в этом они тоже не шибко разборчивы. Вот сейчас бы сокрушённо вздохнуть. Но телу это было не нужно...

Тёмная вновь повернулась к погосту и плавным движением соскользнула с пантеры:

— Жди здесь, Элеммиире...

Зверь фыркнул, ощетинив загривок.

Сзади послышался новый звук, привлёкший внимание Леерры. Приближающийся дробный стук копыт. Ну, этот топот можно было узнать не оглядываясь. И почему Шеарэс любит тяжеловозов?

Мягкий звук касания кожаных сапог утоптанной дороги.

— Госпожа...

— Рада тебе, как никогда. — Тёмная кривовато усмехнулась. — Идём. Теперь нас двое надвое.

— А существенное превосходство врага в силе мы, конечно, в расчёт не берём?

— Нет...

— Прекрасно! Они-то точно к этому не готовы!

«Да уж, даже скелеты с истлевшими мозгами не могут быть готовы к моему идиотизму...»

Пара дроу разошлись, всем своим видом демонстрируя, что это они неупокоенных великанов в клещи берут. Останется надеяться, что великаны оценят тактический манёвр по достоинству... ну, или хотя бы просто заметят.

Заметили...

Блокировать секиру, превышающую три твоих роста — не лучшая затея. Даже напрочь минерализованные кости Зин-Карлы затрещали, грозя расколоться на множество частей. Лезвия скьявон не переломились лишь потому, что были плотно прижаты к предплечьям, вскинутых над головой и согнутых в локтях рук. И всё же Тёмная не устояла, рухнув на колени, следом уйдя в перекат и гигантская секира вонзилась в землю, там где только что стояла плутовка, расшвыряв в стороны брусчатку, словно отряд пращников дал залп.

Только успев подняться, Леерра увидела перед собой подошву. Огромную подошву, с быстротой молнии приближающуюся к её... ну, не сказать лицу, ибо таких лиц на этой подошве уместится штук пять. Увернуться почти получилось. Тёмная отлетела, вращаясь словно волчок, приняв всю силу удара правым плечом.

Это даже ей освежило мозги.

Два плута. Вооружённые преимущественно колющим оружием. Два огромных скелета. Судя по растерянному взгляду с трудом поднимающегося из пыли Шеарэса, его эта мысль тоже посетила. Этот обмен взглядами едва не стал последним. Долго они так не протянут. У нежити бесконечный запас выносливости. Леерра это осилит, а вот Шеарэс — нет. И когда их внимание будет уделено ей одной...

Тёмная увернулась, закружившись, от очередного удара и, извернувшись, подпрыгнула, ухватившись за отворот сапога и, пока великан не выпрямил ногу, подтянулась на левой руке, с силой вогнала правую скьявону в щель за коленной чашечкой. Закалённая в Дальнем мире сталь застонала, но выдержала, а колено — нет. Великан начал заваливаться набок, а Тёмная, словно разъярённая кошка, ухватилась за бедренную кость, вскинув тело к опоясывающему врага широченному ремню, а там, по рёбрам устремилась к шее падающего исполина. Удар рухнувшего гигантского истлевшего тела оказался весьма ощутимым, и, хоть скелет весил значительно меньше полноценного великана, но и мягких тканей, способных погасить сотрясение, тоже не имел. Тёмная не удержалась, провалившись между рёбрами, но, яростно шипя, почти сразу выбралась, подтянувшись и, когда великан начал приподнимать свою голову, а точнее череп, со всего маху загнала ему в левую глазницу дымовую бомбу. Может это и не поможет, но уж точно - не навредит. Краем глаза Леерра отметила, как Шеарэс кругами улепётывает от второго великана-нежити, с таким видом, словно, как минимум, стоит во главе непобедимой армии. «Вот заносчивый ублюдок» — Тёмная невольно хихикнула. Над глазницей слегка полыхнуло и заклубился густой сиреневый дым. Противник снова уронил голову, ухнуло так, словно упала огромная бочка. Великан попытался поймать скачущую по рёбрам Тёмную левой рукой, но та снова шмыгнула внутрь меж рёбер. Неживая тварь не растерялась и сунула руку следом. Память плутовки услужливо подсунула внутреннему взору вид великанского ремня, по которому она карабкалась мгновения назад. Извиваясь змеёй вдоль позвоночника, Тёмная поползла к тазу, там она выдрала из поясной петли горлышко гигантской фляжки, которая со звоном упала на камни, вцепившись обеими руками в петлю из плетённой верёвки, толщиной в пол-руки самой плутовки, она поползла назад, под свод рёбер и, когда нежить попыталась ухватить её в очередной раз, накинула петлю на безрезультатно сжавшийся кулак так, чтобы петля соскользнула на запястье. Выскользнув меж рёбер сбоку, словно сквозь частый штакетник, Тёмная поднялась на ноги и отбежала в сторону, поверженный великан повернул череп в её сторону и попытался вытащить руку из своей грудной клетки, но петля затянулась, натягивая притороченную к поясу верёвку. Бывшая Илитиири оскалилась, скорее самодовольно, чем зло. Теперь нужно было выручать своего верного телохранителя.

Вдвоём действовать против одного исполина было проще. Когда неживая тварь в очередной раз вогнала секиру в землю, осыпав градом камней бодро удирающего Шеарэса, Леерра ухватилась за древко. Это был идеальный план. Вырванная с силой секира вскинула Тёмную и та, сгруппировавшись, вознамерилась ухватиться за ключицу, завершив там свой полёт. Но неживые великаны были значительно проворнее живых... Оплеуха была неожиданной и, трепыхаясь и кружась, словно тряпичная кукла, бывшая Илитиири отлетела в сторону, так и не достигнув цели своего полёта, зато близко познакомившись со стелой кенотафа. По которому она и скатилась, грохнувшись на плиту у подножия. Выматерившись на дровише, Леерра поднялась, звякнув по камню гардами так и не выпущенного из рук оружия.

— Никогда не испытывала такого, и надо же... вот опять...

На этот раз она зашла со спины, ухватившись за ошмётки плаща. Лезть по ним, временами с силой ударяясь о бёдра бегущего великана, было не просто и не так быстро, как хотелось бы, но от пояса дело пошло бодрее, ибо тут Тёмная вскарабкалась по рёбрам, как по лестнице.

— Шеарэс! Заставь его посмотреть вниз!

Очень умно было проорать это с правой стороны затылка великана. Тварина, естественно, попыталась развернуть череп насколько могла, выпустив секиру из одной руки и принявшись шарить ей у себя на загривке. Пришлось повторяться и Тёмная нырнула внутрь грудной клетки, вцепившись в позвоночник. Тем временем Шеарэс развернул бурную деятельность внизу, изрезав в клочья и ошмётки левый сапог великана. Вот надо же, лет двести отслужил, а тут... такой вандализм.

Похоже, владельца это расстроило.

Взревев так, что затрясся хребет, великан бросился за телохранителем Тёмной, который проявил всю свою прыть и энтузиазм, явно не желая расплачиваться за содеянное. Но... слишком сильно секиры перепахали кладбищенскую площадь. Шеарэс смог уйти в кувырок, но подняться времени у него уже не было. Великан вскинул своё оружие, склонившись над жертвой, а Тёмная только этого и ждала. Скьявона со скрежетом скользнула в щель, образовавшуюся между шейными позвонками, протиснувшаяся меж ключиц Тёмная налегла безжалостно на своё оружие и... отделившийся от огромного тела череп устремился вниз, скрыв собой лежащего на земле телохранителя. А следом, в облако пыли, рухнуло и тело. Тёмная вывалилась между ключиц от удара, приложившись ещё и о брусчатку. Но резко и пружинисто поднялась, обернувшись туда, где лежал Шеарэс. Он там и лежал... точнее, уже сидел, глядя на лежащий менее чем в шаге от него череп.

— Не то, чтобы он меня раздавил. Но было бы больно. — Кряхтя и отряхиваясь, Шеарэс поднялся, подбирая и своё оружие. Затем развернулся к своей Госпоже, — Знаешь, не думал, что ты вообще когда-нибудь поднимешься, после того, как он тебя об памятник приложил, а ты даже не поморщилась.

— Просто повезло, — Тёмная убрала скьявоны в поясные кольца, принявшись оглядываться, словно ища что-то.

Телохранитель молча смотрел на ноги Госпожи. Леерра, перехватив его взгляд, тоже опустила голову, глядя на свои ссаженные колени, из которых... не текла кровь, лишь края рваных ран были едва влажными, она быстро вскинула голову, сощурясь, хотя маска, безусловно, и скрыла это от телохранителя. А он смотрел в прорези её маски и... молчал. Затем, как ни в чём не бывало, принялся отряхиваться дальше.

— Я же говорил, они — не готовы!

— Д-да... Говорил. — Тёмная медленно кивнула, ещё пару ударов сердца наблюдая за своим спутником, а затем снова окинула кладбище беглым взглядом. Обнаружив то, что искала, она направилась к расколотому надгробию, покосившемуся и поросшему бурьяном. Вторая половина, как и ожидалась, валялась тут же, несколько погружённая в землю. Вывернув этот кусок, Тёмная вернулась к ещё шевелящемуся «стреноженному» противнику.

— Стяни с него шлем...

Шеарэс кивнул и, обойдя исполина, ухватился за один из декоративных рогов на шлеме. Навалившись, он оттащил шлем, вывернув тот из под затылка черепа.

— Что вы... — Едва разборчиво прогудел неупокоенный великан.

— Да ничего, — тихо ответила, подходя, Тёмная. Затем, она вскинула валун над головой, выгнувшись в замахе, — а ты, вообще, не можешь говорить, — нечем! — И с силой обрушила кусок надгробия на череп великана. А потом ещё и ещё, пока череп не начал трещать, раскалываясь по швам. Ещё удар и, с громким хрустом, темя и затылок развалились и оттуда вывалилось несколько небольших кристаллов Чёрного льда. Великан затих.

— Эту дрянь на кладбище оставлять нельзя, но и руками не трогай. — Проговорила Леерра, глядя на телохранителя. Тот кивнул, вытащил из одного из поясных карманов пару холщёвых мешочков и, раскрыв один, второй натянул на руку, принявшись собирать кристаллы вместе с пылью, в которой они валялись.

Тёмная же направилась ко второму черепу, валяющемуся рядом с обезглавленным телом. С этим получилось ещё быстрее.

Когда Шеарэс затягивал мешок и вкладывал его во второй, а Леерра туго бинтовала колени надрав полос из плаща одного из великанов, из-за столбов открытых ворот показались первые особо любопытствующие.

— Знаешь, за что я люблю подхалимов?

— За что? — Шеарэс повернулся, подцепив пальцем край своей маски и стянув её к подбородку.

— Вот за что... — Леерра порывисто поднялась, развернувшись к кладбищенской страже и, видимо, остаткам какой-то траурной процессии, те воззрились на неё с ужасом, не уступающим тому, с каким ранее они драпали от великанов:

— Прибрать тут всё! Чтобы к моему приходу было чисто и гладко...

Подхватив из рук Шеарэса мешочек с Чёрным льдом, бывшая Илитиири направилась к выходу. Телохранитель следовал за ней.

— Госпожа?

— Да?

— Ты не сказала... когда вернёшься. Им.

— Значит, у них есть стимул поторопиться, верно? — Губы Тёмной дрогнули в ехидной ухмылке.

Шеарэс оглянулся на оставшихся людей, растерянно таращащихся на две горы великанских костей и выпалил:

— Они — не готовы!

Несдержанный хохот плутовки и её спутника ещё какое-то время были слышны от ворот кладбища...

...

— А что же с драконами?

— Да кому нужны эти драконы?