Каникулы Вериной и Таниной #1. Хулиганы

Пролог. К нам едет хулиган!

А началась вся эта история с письма. Да, с обыкновенного конверта, который сегодня утром получил ответственный дежурный по лагерю - Антон Антонов.

Этим утром Антон как обычно шёл по лагерю, придирчиво оглядывая всё вокруг. Не успел дежурный отойти и на пару метров, как его остановил мальчишка-почтальон на велосипеде. Ни говоря ни слова, мальчишка вручил Антону конверт и поехал дальше - развозить почту.

Казалось бы, обычный конверт с обычным письмом, но почему-то выражение лица дежурного изменилось. От привычной широкой улыбки не осталось и следа, губы были плотно сжаты, а в глазах появился страх. Даже ужас.

Даже не распечатывая конверта, можно было понять, что внутри, потому что прямо на конверте, рядом с адресатом и отправителем красовалась огромная надпись, сделанная от руки красным карандашом:

К ВАМ ЕДЕТ ХУЛИГАН!!!

ОТ КОГО: Чмыхова Андрея

КОМУ: Антонову Антону

Антон решил сразу же принять необходимые меры, и потому созвал совет отряда. Примерно через полчаса совет в полном составе заседал за столом в зале для заседаний.

Состоял этот совет из четырёх человек, включая уже знакомого вам Антона. Артём - заведующий спортивной секцией, Алик - руководитель шахматного клуба и Лёша - руководитель кружка кинолюбителей.

Антон, стоящий во главе стола, собирался было начать заседание, как вспомнил кое-что важное. Он подошёл к двери, открыл её и повесил табличку, изготовленную специально для таких случаев:

ИДЁТ ЗАСЕДАНИЕ! НЕ БЕСПОКОИТЬ!

А за дверью стояли местные сплетницы - Оля Бобкина и Оля Добкина. Им было ужасно, просто жутко интересно, что же происходило за закрытыми дверями зала. Как только дверь открылась, девочки уже почти успели попасть внутрь, но Антон закрыл дверь прямо у них перед носом.

Добкина со злости пнула дверь ногой, но дверь от этого не открылась и даже никак не пострадала, в отличие от ноги Добкиной. Девочки встали прямо под дверью и приготовились подслушивать.

А в зале для заседаний Антон ходил по комнате вперёд-назад. Сомневаясь в полной безопасности и конфиденциальности, он опустил все жалюзи на окнах и ещё несколько раз проверил, крепко ли он запер дверь.

Наконец, убедившись в том, что всё готово, Антон вернулся на своё место во главе стола, обеспокоенно оглядел совет отряда, члены которого с нескрываемым интересом и даже любопытством смотрели на Антона, и начал свою речь, которая от волнения всё больше походила на пение:

– Я пригласил вас, друзья, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие.

К нам едет хулиган!

– Как хулиган?

- спросил Алик.

– Зачем хулиган?

- спросил Артём.

– Какой хулиган?

- спросил Лёша.

– Самый настоящий, хулиган!

- ответил Антон.

Вся эта ситуация совершенно не обрадовала членов совета - они удивились, растерялись и даже испугались. Антон и сам был ни жив ни мёртв от страха, и только пение придавало ему жизненных сил.

– Ну вот те на!

- воскликнул Алик, вскакивая с места.

– Вот не было заботы!

- сказал Артём, тоже вскочив.

– Да он же может нам разрушить план

Учебно-воспитательной работы!..

- возмутился Лёша, поправляя очки, которые постоянно съезжали ему на нос.

Антон вздохнул, вспоминая кое-что важное, и запел дальше:

– И главное - я будто чувствовал!

Две вражеские лодки подводные

Сегодня мне снились всю ночь!

К всеобщему удивлению Антон ложится на пол, совершенно забыв, что на нём была свежевыстиранная белая рубашка, вылезает из-под стола с другой стороны и, не поднимаясь, продолжает петь:

– Всплыли, перископы выставили,

А сами такие огромные,

И тут же уплыли прочь!

Совет удивлённо переглядывается, а Антон как ни в чём не бывало, поднимается с пола и продолжает петь, явно переборщив с актёрской игрой:

– А у одной в боку дыра,

И хищный нос такой при этом.

И на тебе - письмо с утра -

Вот говорят, не верь приметам!

Антон достаёт из одного кармана брюк конверт с письмом, раздражённо бросает его на стол, а из другого вынимает платок, которым вытирает со лба пот.

– Что это за письмо?

- спрашивает Лёша, вновь поправляет очки и вопросительно смотрит на Антона.

– Давай сюда...

- говорит Артём, и, не церемонясь, тянет руку к конверту.

Антон, однако, пресекает попытки добраться до письма и не слишком осторожно хватает конверт со стола. Ещё раз внимательно рассмотрев конверт, он отвечает:

– От друга, Чмыхова Андрея.

– А может шутка, ерунда?

- испуганно спросил Алик, всё ещё не веря в реальность ситуации.

– Давай, Антон, читай скорее!

- нетерпеливо перебил Артём.

Антон долго разворачивает конверт, его руки немного трясутся, но он мужественно пытается не показывать испуга.

Наконец, у него в руках остаётся листок в клетку, предположительно вырванный из тетради - письмо - а конверт непредусмотрительно падает на пол. Никто из членов совета не обращает внимания на то, что конверт медленно исчезает в щели под дверью.

Антон быстро пробегает глазами по тексту, ища нужное место, читает:

– Сейчас, ага, вот с этой строчки:

«Советовать тебе я не берусь,

Но едет к вам, я это знаю точно,

Известный хулиган по кличке Гусь!»

Бобкина и Добкина тщетно пытаются подсмотреть что там происходит в зале для заседаний. До них долетают последние строки письма, прочитанные Антоном.

– Гусь! - несколько восторженно произносит Бобкина.

– Гусь?! - испуганно переспрашивает Добкина.

Девочки многозначительно кивают друг другу и продолжают подслушивать.

– Он в детской комнате милиции

На днях поставлен на учёт!

- еле слышно, испуганно произносит Алик и медленно сползает под стол.

– Вот это Гусь!

- восклицает Артём, поднимается и усаживает Алика на стул.

– Вот это птица!

- Лёша поправляет очки и поднимает указательный палец вверх.

– Зачем он нам, на кой он чёрт?!

- переспрашивает Алик и снова пытается спрятаться под столом.

Антон встаёт из-за стола и подходит к окну, слегка отодвигая жалюзи, остальные члены совета тоже встают и подходят к Антону.

– Он снизит показатели,

Испортит весь отчёт!

- возмущённо запел Лёша.

– Доложим воспитателям -

Он будет здесь вот-вот!

- предложил Алик.

– Мне эта мысль не нравится -

Чуть что, «спасай!» кричим.

- возмутился Артём.

– Нет! С хулиганом справиться

Придётся нам самим!

- торжественно произносит Антон.

Члены совета переглядываются, понимают, что ничего другого им не остаётся, и обречённо возвращаются на свои места.

– Избавиться бы, выжить!

- испуганно спел Алик.

– Отпор в газете дать!

- предложил Лёша, вновь поправляя очки.

– Ребята, лучше выждать!

- поёт Антон, уже составив в голове идеальный план.

– Чего тут выжидать!

- вновь возмущается Артём.

Антон вздыхает, наливает в стакан воды из графина, стоящего на столе и объясняет свой план остальным членам совета:

– Зачем напрасно спорим -

Пока что не горит.

Мы выждем и посмотрим,

Чего он натворит!

Антон разом выпивает полстакана, передаёт стакан Алику, тот от волнения проливает воду на стол и на себя.

– Раз от него уже не скрыться,

То мы включим его в отчёт!

- Антон снова вздыхает.

– Вот это Гусь!

- уважительно говорит Артём.

– Вот это птица!

- говорит Лёша и вновь поправляет очки.

– Зачем он нам, на кой он чёрт?!

- возмущается Алик и снова пытается залезть под стол.

– Расширить интересы -

Пожалуй, в этом соль!

- поёт Антон, в волнении оглядывая совет.

– Открытки, шашки, пресса

Свою сыграют роль!

- добавляет Лёша, уже в который раз поправляя очки.

За дверью Добкина наклоняется к самой двери, почти сложившись пополам, вдруг делает очень выразительные глаза.

Бобкина, стоящая чуть подальше от двери, немедленно подходит ближе, наклоняется к Добкиной, спрашивает полушёпотом:

– Ну, как?

Добкина поднимает с пола конверт, протягивает его Бобкиной, таким же полушёпотом отвечает:

– Вот это штука!

Девочки рассматривают конверт с огромной надписью «К вам едет хулиган!!!», потом многозначительно кивают друг другу. Бобкина протягивает Добкиной руку, та охотно её пожимает.

В зале для заседаний Антон так же протягивает свою руку.

Артём с силой хлопает по протянутой ладони и говорит:

– Ребята, по рукам!

Лёша поправляет очки и кладёт свою руку сверху.

Самым последним руку кладёт Алик, дрожащий от страха.

Антон разбивает всю эту конструкцию второй рукой, прикладывает указательный палец к губам, призывая к тишине, и строго говорит, обращаясь сразу ко всем членам совета:

– Но, никому ни звука,

Что едет хулиган!

Последние слова производят особое впечатление на Добкину и Бобкину. Они тут же срываются с места и выбегают на улицу, восторженно и несколько испуганно крича на весь лагерь:

– Хулиган! Хулиган!

– К нам едет, к нам едет хулиган!

На улице перед корпусом стоит Инна Андреевна - начальница лагеря. Она смотрит на девочек, слышит, о чём они кричат и хватается за голову - не было беды, теперь вот, хулиган приезжает!

01. Зачем человеку каникулы?

А тем временем к лагерю подъехал автобус, и из него выбежали уже знакомые вам неразлучные подруги и искательницы приключений - Танина и Верина.

– Спасибо - тихо сказала Верина, выходя из автобуса.

– До свидания! - весело прокричала Танина, спрыгивая с последней ступеньки.

Подруги подошли к уже открытым воротам лагеря, но к несчастью, обратили внимание на огромный стенд с расписанием. Это их совершенно не обрадовало, а расстроило, даже оскорбило до глубины души.

Танина печально посмотрела на Верину и встретила такой же печальный взгляд подруги.

– Вот тебе и каникулы! - произнесли они в один голос.

Танина внимательно осмотрела расписание сверху донизу и горестно вздохнула.

– Вот, зачем, по-твоему, каникулы? - после недолгой паузы спросила она у подруги.

Верина задумалась. Посмотрела наверх, будто там она с лёгкостью могла найти ответ на вопрос, и наконец, ответила со вздохом:

– По-моему, чтоб отдохнуть.

Танина хлопнула подругу по плечу и радостно подтвердила:

– Именно! А в лагере - не каникулы, а одно мучение!

Верина снова зачем-то посмотрела наверх и вздохнула, по привычке кивая головой, и, хотя не совсем поняла слов подруги, задумчиво ответила:

– Ага... И всё по расписанию... И питание только три раза в день...

Танина возмущённо махнула рукой и вздохнула:

– Эх, ты, Танька! Тебе бы только про питание по расписанию...

Вдруг её глаза загораются, как обычно бывает, когда в её голову приходит очередная невероятная идея, и она продолжает, уже вдохновлённо:

– Подожди-ка, ведь это отлично ложится на музыку! Где моя гитара? Ну где же она?! Я должна, нет - просто обязана - это сыграть!

Танина порылась в своём походном рюкзаке, который у неё всегда с собой - для приключений - и спустя некоторое время вытащила оттуда новенькую гитару. Скольких же денег и труда стоило это чудо - лакированная, приятного глазу оттенка дорогого красного дерева, с туго натянутыми струнами, которые так просто не порвать.

Танина провела рукой по этим струнам - гитара отозвалась звонко, но как-то печально. Именно таким было и настроение самой девочки - вроде весело, но как-то грустно.

Играть на такой гитаре - одно удовольствие! Танина зажмурилась от этого удовольствия и ещё раз легко коснулась струн умелой рукой. На этот раз звук вышел намного веселее и ещё звонче. Подруги переглянулись и весело засмеялись.

Танина закрыла глаза, настраиваясь на ритм, заиграла вступление и весело отсчитала:

– И раз, и два, и три – начали!

– Зачем человеку каникулы -

Задумывался кто-нибудь?

- звонко начала Танина.

– А человеку каникулы

Затем, чтоб отдохнуть!

- подхватила Верина.

– Зачем человеку каникулы?

- вновь начала Танина.

– Чтоб каждый день - кино!

- ответила Верина.

– А в лагере каникулы -

Мучение одно!..

- продолжила Танина.

Неожиданно она замолчала и перестала играть. Насладившись мгновением тишины, она звонко восхитилась:

– Во как! Классно у нас выходит!

Верина кивнула, обняла подругу рукой за шею и сказала:

– Ага. Пошли, а то ещё на обед опоздаем.

Танина согласилась, обняла подругу за пояс и сказала:

– Ага. А багаж наш пусть этот, как его... Антонов сам тащит. Или кому скажет.

Подруги направились в сторону лагеря, шагая в ногу и продолжая распевать только недавно придуманную ими песню про каникулы:

– Купание!

– Гуляние!

– На катере катание!

– Отличное питание

– В любое время суток.

– А тут одни задания!

– И всё по расписанию!

– И каждый день собрания.

– Короче...

Неожиданно пение прерывается треском и грохотом, доносящимся из-за кустов. Подруги испуганно переглянулись.

– Не до шуток... - испуганным шёпотом закончила песню Танина. Она попыталась осторожно раздвинуть кусты, чтобы посмотреть, что там происходит и кто шумит, но потеряла равновесие и грохнулась прямо в эти кусты.

Танина немедленно вскочила на ноги и осмотрелась по сторонам - вокруг была обычная полянка с одним-единственным деревом, под которым, прямо на земле, сидели два очень симпатичных мальчика. Они с трудом выбрались из-под сломанной ветки дерева, которая их придавила, и звонко засмеялись.

Один из них, тот, который был пониже и постройнее, с чёрными волосами, быстро вскочил на ноги, ещё раз посмотрел наверх, щурясь от яркого солнца, и подошёл к Таниной.

– Привет! - весело поздоровался он и протянул Таниной руку.

Танина изучающе осмотрела собеседника - в целом он был очень красив и приятен, и даже внушал некоторое доверие, хотя до этого был совершенно не знаком ей. Танина посмотрела на протянутую ей руку - на ладони остались следы от падения и грязь. Потратив на раздумья всего пару мгновений, она пожала руку мальчика.

– Привет. - ответила она.

Простояв молча ещё где-то с минуту, Танина осознала, что всё это время они держались за руки. Она посмотрела в глаза собеседнику - чёрные, блестящие от счастья и такие... красивые...

Смущённо отведя взгляд в сторону, Танина вырвала свою руку из руки мальчика, и заметила, что на её руке тоже остались грязные пятна. Усмехнувшись, она попыталась вытереть руку о штаны, но грязь оказалась очень въедливой, поэтому пятно с ладони никуда не исчезло, зато штанина испачкалась.

С приятным удивлением Танина заметила, что её новый знакомый всё ещё смотрит на неё, не отводя взгляда. Ещё больше смутившись, она решила перевести тему.

– А это ты шумел? - спросила она и усмехнулась - грохот был, как из пушки!

Мальчик снова засмеялся и зачем-то снова посмотрел наверх, словно пытаясь разглядеть что-то в ветвях деревьев. Переведя взгляд с дерева обратно на Танину, он ответил:

– Ага. Я. У меня панама на дерево улетела, достать хотел - не вышло. Только ветку обломал.

Танина засмеялась - настолько смешной ей показалась эта ситуация, достойная «Ералаша».

– Ясно. Давай я тебе эту панаму несчастную достану - сквозь смех сказала она.

Не дожидаясь ответа, Танина ловко залезла на первую ветку дерева, куда унесло эту злополучную панаму. Потом на следующую, и следующую, и так добралась наконец до вершины.

Она протянула руку к панаме и крепко ухватилась за её край.

– Есть! - крикнула она, поднявшись на ноги - Поймала! То есть, достала-а!

Вновь потеряв равновесие, Танина грохнулась прямо на землю, с панамой в руке. К ней немедленно подбежал новый знакомый и протянул руку помощи.

– Не ушиблась? - спросил он, помогая подняться.

– Не, всё хоккей! Я уже привыкла - усмехнулась Танина - на, вот.

Она поднялась на ноги и протянула панаму её законному владельцу.

Мальчик понимающе кивнул, нахлобучил панаму на голову и сказал:

– Спасибо. Ты классная! Кстати, мы до сих пор не знакомы. Я Васечкин!

Танина неожиданно вспомнила уроки хороших манер и попыталась красиво поклониться, но выглядело это скорее как нелепое размахивание руками и сильный наклон вперёд.

При виде этой картины Васечкин не сдержал смех - выглядела Танина не просто смешно и нелепо а уморительно!

Танина сконфуженно посмотрела под ноги и просто протянула руку.

– Танина - представилась она и добавила - считай, что я сделала реверанс.

Васечкин снова засмеялся, а вскоре и Танина осознала всю глупость ситуации и тоже не сдержала смеха. Так они и хохотали вдвоём, пока эту идиллию не прервал громкий треск в кустах - это Верина решила разведать обстановку и тоже свалилась, прямо к ногам второго мальчика, который был повыше первого и волосы у него были светлые.

Мальчик, как только заметил ещё одну гостью непонятно откуда, сразу же протянул ей руку и помог подняться.

– Привет - вежливо поздоровался он.

Верина взяла его за руку и поднялась на ноги. Потратила лишь пару секунд на то, чтобы рассмотреть собеседника, и сделала вывод, что он очень хороший человек.

– Привет... - ответила она.

– Какой информативный диалог! - усмехнулся Васечкин, явно пытаясь выглядеть остроумным.

И эти попытки были не напрасны - в глазах Таниной он, несомненно, таковым и являлся.

– Приятного аппетита! - с иронией сказала она, так же пытаясь остроумно пошутить.

Верина резко обернулась на голос подруги.

– В смысле? - спросила она, как обычно, хлопая глазами.

– В коромысле! - несколько рассерженно сказала Танина - стоите тут, и глазами друг друга поедаете. Я и говорю, приятного аппетита!

Верина смутилась и вновь повернулась к новому знакомому. Она, как истинная леди, ждала, пока мальчик спросит её имя и представится сам. Ждать пришлось не долго.

– Я Петров - сказал он и снова протянул руку, для знакомства.

– Верина - представилась Верина и пожала протянутую руку - очень приятно.

И снова смотрят друг на друга - глаза в глаза, не оторваться.

Но этот поистине волшебный момент разрушил Васечкин. Он полез за гитарой, но больно треснулся затылком о дерево и издал странный звук, более всего напоминающий мяуканье котёнка. Но вскоре уже был в норме.

– А хотите, я вам свою новую песню сыграю? Ну, раз мы все уже знакомы - предложил он.

– Хотим, конечно хотим! - воскликнула Танина, изучая горящим взглядом инструмент в руках мальчика.

Интересно, как звучит эта гитара, ведь у каждой - своё, особое звучание. Оно зависит от толщины струн, от того, насколько туго они натянуты и от других факторов...

– Петров, готов? - спросил Васечкин у друга.

– Всегда готов! - по-пионерски ответил тот.

И гитара в руках Васечкина заиграла такую знакомую Таниной мелодию, а когда Васечкин запел, не осталось никаких сомнений - песня определённо была ей знакома...

– Зачем человеку каникулы -

Задумывался кто-нибудь?

- словно спрашивал Васечкин.

– А человеку каникулы

Затем, чтоб отдохнуть!

- отвечал Петров.

Нет уж! Это уже слишком. Танина замахала руками и возмущённо закричала:

– Стоп, стоп, стоп! Это ещё что такое?!

– Как, что? - непонимающе переспросил Васечкин - моя песня.

– Ничего подобного! - всё возмущалась Танина - это наша песня! Мы её придумали ещё до встречи с вами!

– Не знаю ничего, это наша песня! - стоял на своём Васечкин - Мы с Петровым её сочинили! Ну, скажи им, Петров!

– Да, несомненно! - подтвердил Петров.

И тут Танину осенило. Нет, просветило. В общем, посетила её невероятная идея:

– Мы же эту песню одновременно сочинили! Видимо, настолько схожее у нас с Васечкиным мышление!

– Да, безусловно! - подхватила Верина за подругой.

– У нас одинаковое мышление... - задумчиво протянул мечтатель-изобретатель Васечкин - и у Петрова с Вериной тоже!

– А это надо ещё проверить - заявила Танина.

И они произнесли почти в один голос:

– Споём песню вместе!

– Споём песню вместе!

– Вот это история!.. - восторженно протянул Петров.

– Невероятная! - подсказала Верина.

А Танина тем временем заиграла и запела дальше, одновременно с ней пел и Васечкин:

– Зачем человеку каникулы?

– Чтоб каждый день - кино!

- отвечали Петров и Верина.

– А в лагере каникулы

Мучение одно!

- закончили первые.

– Вот это да! - восторженно воскликнула Танина.

– Это да! - подхватил Васечкин - это класс!

– Ага. Только пойдёмте уже в лагерь, а то на обед опаздываем! - сказала Верина.

– Точно, пошли! - согласился Петров.

Остальные не возражали, и все четверо друзей весело засмеялись и направились в сторону корпуса.

Только вот ребята, увлечённые своими разговорами, не заметили, как из кустов показалась самодельная подзорная труба, а следом две растрёпанные головы, принадлежащие Бобкиной и Добкиной.

– Вот это штука! - прошептала Добкина.

– Хулиганы! - отвечала ей Бобкина.

– Точно хулиганы? - на всякий случай переспросила Добкина.

– А кто ж ещё, если нет? - спросила Бобкина.

Добкина не нашлась, что ответить, поэтому обе девочки побежали в направлении, противоположном тому, в котором двигалась наша компания из четверых новоиспеченных друзей.

02. Чрезвычайное происшествие!

Перед корпусом собрался весь совет отряда в полном составе. Они сидели на скамейке и горячо обсуждали план исправления хулигана.

Перед советом появились Бобкина и Добкина, восторженно кричащие наперебой.

– Подождите, подождите - перебил их Антон - не всё сразу. Говорите по очереди.

Бобкина и Добкина переглянулись и бросились к Антону. Добкина оказалась проворнее, поэтому первая достигла цели, и восторженно запела:

– Чрезвычайное происшествие!

Сильно отставшая Бобкина тоже подбежала и оттолкнула Добкину в сторону, тоже запела:

– Неожиданное известие!

Добкина, чудом устояв на ногах, вернулась на место. Подняла одну руку высоко над головой, а вторую опустила вниз, вероятно показывая огромный рост хулигана, запела:

– Такой большой!

Бобкина жестом указала на свои глаза, которые при этом выразительно расширяются, тоже запела:

– Глаза горят!

Добкина взволнованно замахала руками, чуть не толкнув не только Бобкину, но и самого Антона, запела:

– А нрав, а поведение!

Бобкиной это совершенно не понравилось, поэтому она схватила Добкину за волосы и оттащила назад, занимая её место в центре событий. Запела, тоже, почему-то, размахивая руками:

– Колотит, дразнит всех подряд!

Добкина снова вернулась на место, резким движением подняла вверх колено словно ломая о него что-то

– Ломает...

Бобкина её перебила:

–...Насаждения!

Добкина рассердилась, замахала руками на Бобкину, уже совершенно не обращая внимания на совет.

Бобкина тоже замахала на неё руками, и обе девочки вновь закричали наперебой что-то трудноразличимое.

Наконец, они снова определили порядок, в котором будут кричать, на этот раз, друг на друга, и запели по очереди. Первые слова достались Добкиной:

– Я первая увидела!

– Я первая заметила!

– Я умоляю, не кричи!

Ты, Оля, просто вредина!

– Сама ты, Оля, вредина!

А ну-ка, замолчи!

Бобкина схватила Добкину за волосы, но та в ответ наступила ей на ногу. Вскоре, уже успокоившись, обе девчонки хором запели:

– Короче, ясно - это Гусь!

Алик, полностью поверивший рассказам Добкиной и Бобкиной, не на шутку испугался и попытался слезть со скамейки и спрятаться под ней.

– Ребята, я его боюсь!

- испуганно запел он.

Артём ободряюще хлопнул Алика по плечу, отчего последний сделал страдальческое лицо, и запел:

– Мы все с тобою, ты не трусь!

Лёша в очередной раз поправил очки и спросил:

– А встреча? Не успели?

Антон решительно встал со скамейки и направился в другую сторону, запел:

– Он здесь уже? Тем лучше, пусть!

Я вскоре за него возьмусь!

Ну, что за птица этот Гусь -

Ведь не орёл же, в самом деле!

К нему вновь подбежала Добкина и несколько испуганно запела:

– В общем, жуткое происшествие!

Бобкина вновь попыталась оттолкнуть Добкину, но на этот раз ничего не вышло - Добкина как стояла на своём месте, так и стоит. Бобкина восторженно закричала:

– Потрясающее известие!

Добкина снова восторженно замахала руками, но Антон очень предусмотрительно уже отошёл от девчонок подальше. Добкина запела дальше:

– Привёз сообщников с собой!

Бобкина добавила от себя:

– Ещё трёх хулиганов!

Добкина испуганно закрыла лицо руками, еле слышно продолжила:

– Их испугается любой...

Бобкина же напротив, никак не показывала страха, а может, и вовсе не боялась. Она встала в позу - ноги на ширине плеч, руки на пояс - и запела:

– Дерутся и горланят!

Добкина снова возмущённо замахала руками на Бобкину. Бобкина замахала в ответ, и обе девочки снова стали кричать друг на друга, Добкина снова оказалась первой:

– Я первая увидела!

– Я первая заметила!

– Да что ты, Оля?

– Не кричи!

– Ты, Оля, просто вредина!

– Сама ты, Оля, вредина!

– Ах, вот как?! Замолчи!

На этот раз Добкина ухватила Бобкину за волосы, но тут же получила сильный удар по руке и выпустила причёску "подруги". Девочки снова запели вместе:

– Ну, в общем, ясно - это Гусь!

Перепуганный Алик наткнулся на лестницу и с её помощью попытался залезть на крышу беседки, но начал падать вниз.

– Всё больше я его боюсь!

- испуганно произнёс он.

Но Артём вовремя подхватил Алика и поставил на место, запел:

– Да говорят тебе - не трусь!

– Жаль встретить не успели!

- печально заключил Лёша.

Антон ловко поймал лестницу, которая собиралась упасть на Алика, и поставил её на законное место. Решительно запел:

– Пока похулиганит пусть,

А там я за него возьмусь!

Ну, что за птица, этот Гусь -

Ведь не орёл же, в самом деле!

– Ну, и где же он? Хулиган ваш - спросил Антон у Бобкиной и Добкиной.

– В столовой! - закричала Добкина.

– В библиотеке! - закричала Бобкина.

– Так, где же всё-таки? - переспросил Антон, но так и не добился ответа. Тогда он распорядился:

– Лёша, Алик - в библиотеку. Я - в столовую. Пойдём, Добкина, покажешь.

Добкина многозначительно посмотрела на Бобкину и удалилась вслед за Антоном.

Дорогу им преградили ещё две девочки - Анка и Дашенька. Они встали прямо перед Антоном, не давая ему пройти, и стали буквально засыпать его вопросами.

– Он приехал? - восторженно спрашивала Дашенька - Мне только один вопрос...

– Подожди, Даша, не мешай - перебила её Анка - переждёт твой вопрос. А они уже дрались? Ну, хулиганы эти.

– А как же! - заявляет Добкина - конечно же, дрались. На то они и хулиганы!

– Ты же видел его, да? - Дашенька продолжала приставать к Антону - А он какой? Красивый?

– Не знаю, не видел... Да пропустите меня уже! - возмутился Антон. Не справившись с напором девочек Антон упал на землю, но тут же поднялся и убежал, а Добкина вслед за ним.

За ней появилась Бобкина, с завистью посмотрела вслед "подруге". Дорогу ей преградили Анка с Дашенькой.

– Ольга, ты же наверняка подглядывать будешь? - спросила у неё Анка.

– Ага, - кивнула Добкина, разбирая и заново собирая подзорную трубу - и что?

– Ты только обязательно рассмотри, какие у него глаза, чёрные ли? Это самое важное! - нетерпеливо тараторила Дашенька.

– Ага - вновь кивнула Бобкина и ушла за Добкиной.

В столовую. Потому что в библиотеке явно никаких хулиганов не было, по крайней мере, Алик и Лёша не обнаружили там никаких их следов. Просто это место первым пришло ей в голову. А в столовой "хулиганы" как раз были...

В столовой сидела уже хорошо знакомая вам компания: Танина, Верина, Петров и Васечкин. Все они были очень печальны.

Васечкин без особого интереса изучал плакат с изображением черепахи и большой зелёной надписью:

Опоздавший - без обеда.

Эта черепаха и представляла собой карикатурное изображение всех тех, кто опаздывает.

Васечкина такое положение дел совершенно не радовало. Он отковыривал от плаката какой-то фрукт. Только зря потратил время - этот фрукт оказался совершенно не съедобным.

Васечкин вздохнул и обратился к другу:

– Послушай, Петров, ну ты сходи туда ещё раз. Скажи им, чтобы нам дали пообедать.

Петров молча сидел за столом и вздыхал.

Верина ответила Васечкину:

– Предположим, он туда и пойдёт. Только какой от этого толк? Дежурная по кухне сказала, что никому больше не даст обедать.

– Да как они смеют не дать! - возмутилась Танина - вот я им как дам, они сразу нам принесут обед!

Петров стал передразнивать дежурную:

– Говорит "всякий придёт, опоздает, а нам и убирать!" "Я," - говорит - "Антону, ответственному дежурному пожалуюсь!"

– Да что они себе позволяют! - возмутился Васечкин - мы обедать хотим!

Он указал Петрову в сторону кухни.

Петров снова вздохнул, поднялся из-за стола и пошёл на кухню.

– Ладно... Вот, говорит "Он вам три внеочередных дежурства на кухне влепит!" А это шутка ли! - голос Петрова становился всё тише, но всё ещё доносился с кухни.

– А ты им скажи, что мы только что приехали! - пояснял Васечкин.

Тут из кухни вылетел довольный Петров.

– Несут обед! - торжественно объявил он.

– Ура! Несут! - восторженно закричал Васечкин.

– Несут! - закричала Танина.

– Несут! - закричала Верина.

Все четверо снова усаживаются за стол в предвкушении. Вскоре появилась дежурная с двумя подносами - и как только она их донесла? - поставила их на стол и собралась уходить.

– Что тут такое? - спросил Васечкин, останавливая дежурную.

– Суп и жаркое. - ответила она.

– А чего так мало? - возмущённо спросила Танина.

– Этого ещё много! - изумилась дежурная.

– А почему соуса нет? - продолжал возмущаться Васечкин.

– А соуса нет! - отрезала дежурная.

– Но мы мимо кухни проходили, видели, там много всякого готовится! - доказывал Васечкин.

– А это для тех, кто не опаздывает! - сказала дежурная и ушла.

Вскоре она вернулась с четырьмя стаканами компота.

Васечкин тем временем попробовал суп, сделал очень недовольное лицо и сказал:

– Ну что это за суп? Никакого вкусу нет, только пахнет!

– Давай я съем, мне нравится - предложил Петров и потащил тарелку Васечкина на себя. Со своей порцией он уже управился.

Васечкин сейчас же стал защищать свою еду.

– Петров, отстань! - крикнул он и забрал обратно свою порцию.

– Не нравится?! - спросила дежурная - вон ответственный дежурный идёт, с ним и разговаривайте. Ох вам счас и будет!

И она окончательно ушла.

– А что нам будет-то? - спросил Васечкин у друга.

Петров пожал плечами, уже доедая второе.

– "Вон ответственный дежурный идёт!" - Танина передразнила дежурную - да кто он такой?! Вот я ему!..

– Добрый день! - прозвучал вежливый голос Антона, а вскоре и сам он появился перед ребятами.

Танина так и застыла с раскрытым ртом, не успев договорить, что она сделает дежурному Антону.

– Здравствуйте - ещё раз поздоровался Антон - моя обязанность, как ответственного по лагерю...

– А мы не виноватые! Мы только что приехали! - испуганно перебил его Васечкин.

На этот раз Антон застыл с раскрытым ртом, не успев договорить, но это замешательство длится пару секунд, Антон быстро находит слова и продолжает широко улыбаться.

– А как вас накормили? Хорошо ли? - спросил он - Если что не так, мы можем вместе пройти на кухню, разобраться...

– Не хотим на кухню! - перебила его Танина.

– Вот ещё, разобраться! - нервно усмехнулся Васечкин - да какое вы имеете право! Я сразу к Инне Андреевне пойду пожалуюсь!

Васечкин с силой ударил кулаком по столу, уронив вилку под стол.

Добкина от испуга тоже полезла под стол, заодно достала неудобно закатившуюся вилку.

Танина улыбнулась, как можно милее, и сказала:

– Мы вот вообще, если хотите знать, в школе активисты.

Верина аж компотом подавилась.

Антон не поверил.

– Это они хотят, чтобы мы их считали не хулиганами - тихо сказал он Добкиной, и добавил уже громко:

– Мы вот с Ольгой Добкиной, нашей активисткой, специально зашли в столовую, потому что уверены, что каждого пионера надо встречать хорошо.

Добкина, едва заслышав свою фамилию, моментально вылезла из под стола, а Антон продолжал улыбаться.

– И вот познакомились с такими отличными ребятами! - сказал он.

Васечкину Антон уже порядком надоел, особенно его дурацкая ухмылка.

Вот-вот рожа пополам треснет! - подумал Васечкин, а вслух сказал с такой же улыбкой, передразнивая Антона:

– Мы тоже очень рады!

Потом он повернулся к ребятам и отрицательно покачал головой.

– Не-а, не рады - тихо заявил он.

– А чего это они на нас так странно смотрят? - спросила Верина у подруги.

– А мне почём знать? - отмахнулась Танина - пошли.

И все ребята подошли к двери, Васечкин резко её открыл и ударил Бобкину, прятавшуюся за дверью.

– Ты ушиблась? - испуганно спросил Васечкин - я не хотел!

– Ничего, ты же не нарочно! - улыбнулся Антон.

– Пошли! Это не важно! - зашипела Танина, и Васечкин пошёл дальше вместе с остальными.

Антон ненадолго остановился поговорить с пострадавшей, а точнее, просто наорать на Бобкину, потому что больше не на кого, а она не вовремя под руку подвернулась.

– Эх ты! Не могла другого места найти? - возмущался Антон - так знала, что здесь хулиган будет идти!

Антон безразлично махнул рукой и ушёл, даже не справившись о её самочувствии.

Бобкина осталась сидеть на полу, прикрывая ладонью больной глаз.

Из столовой выходит дежурная, аккуратно придерживает дверь и замечает Бобкину, сидящую на полу. Девочка осторожно убрала руку Бобкиной от её лица - под глазом был виден огромный синяк, а в глазах стояли слёзы и стекали по щекам.

– Уже? - испуганно спрашивает она.

Бобкина молча кивает - всё ясно и без слов. Это всё хулиган! А она ещё радовалась, когда узнала, что он в лагерь приедет!

Бобкина поднимается с пола, слёзы ручьями стекают из глаз по лицу и капают на футболку. Она снова закрывает глаз ладонью и уходит.

03. Так сложилась ситуация!

А наши ребята тем временем осматривали достопримечательности.

Антон, всё больше входящий в роль экскурсовода, болтал без умолку;

– А сейчас мы пройдём по главной аллее, мимо линейки... Здесь у нас площадка для пионербола и футбольное поле, а там солярий - воздушные ванны принимать...

На смотровой площадке сидел маленький Филя и во все глаза смотрел на ребят.

– Приехал уже? Приехал? Да? - спрашивал он у Антона.

– Да, приехал, приехал - отмахнулся Антон.

– Ух ты! Хулиганы! - восторженно протянул Филя и как заворожённый уставился на ребят.

Верина по привычке посмотрела наверх и увидела Филю. Он тоже обратил на неё внимание.

– А это правда, что этот ваш, что называется, кореш, в милиции на учёте состоит? - спросил он с интересом.

Верина молча стояла и хлопала глазами, ничего не понимая.

– Ну, чего ты там копаешься?! - возмутилась Танина и вернулась назад, к подруге.

Заслышав вопрос Фили, она немедленно нашлась, что ответить:

– Состоит, состоит, только с обратной стороны.

Филя посмотрел на неё широко раскрытыми глазами и спросил:

– Да ну? А это как? Он, значит, лучше других хулиганов или хуже?

– Хуже! - строго ответила Танина - а теперь не мешайся!

– Ты чего? - Верина схватила Танину за руку.

– А, потом скажу - отмахнулась та.

– А кто наши вещи перенесёт? - спросила Танина, пристально глядя на Антона.

– А я сейчас, я мигом всё организую! - засуетился он - ребятам скажу, они помогут!

Антон убежал, ребята переглянулись и пошли дальше, как вдруг Васечкин замер, спрятавшись за деревом.

– Ты чего? - спросил его Петров.

– Тихо! - зашипел Васечкин - Смотри!

– Смотрю! - ответил Петров, как вдруг заметил кое-кого - Это же Инна Андреевна!..

– Ага! - кивнул Васечкин - Ох она и обрадуется...

Мальчики одновременно выпрыгнули из укрытия и бросились к учительнице. Девочкам оставалось только внимательно смотреть и слушать.

Петров и Васечкин схватили Инну Андреевну за руки и быстро закружили, не обращая внимания на её чрезмерное возмущение и просьбы прекратить немедленно это безобразие.

Наконец, они остановились и засмеялись.

Инна Андреевна посмотрела на них, печально усмехнулась и спросила:

– Петров? Васечкин? У меня голова кружится. А вы-то откуда на мою голову взялись?

– Как, откуда? Мы отдыхать приехали! - сказал Васечкин - а вот Вы как здесь, Инн Андрейна?

– Я тоже отдыхаю - Инна Андреевна вздохнула - исполняю обязанности начальника лагеря.

– Ясно... - протянули Петров и Васечкин одновременно, хотя ничего им ясно не было.

– К нам, говорят, какой-то хулиган приезжает. Просто кошмар! - продолжала Инна Андреевна.

– А Вы не волнуйтесь, в случае чего, Петров поможет! - Васечкин улыбнулся и указал на друга.

– Само собой! - подтвердил Петров.

Инна Андреевна ушла, а из кустов снова высунулись знакомые лица - Бобкина и Добкина. Оставшись незамеченными, они быстро исчезли.

А перед ребятами появился Антон и ещё трое ребят с рюкзаками.

– Только осторожнее несите - Танина усмехнулась.

Вскоре ребят отвели в спальни отряда - девочек в женскую, а мальчиков в мужскую, туда же принесли и их вещи.

Танина стала распаковывать багаж, как заметила четырёх уже знакомых вам девочек, которые стояли в комнате.

– Вы располагайтесь, занимайте места - вежливо предложила Анка.

– Да, мы вам мешать не будем - добавила Дашенька.

– Если что, вы нам говорите - сказала Добкина.

– Ну, мы пойдём, пожалуй - сказала Бобкина и стала отходить к двери, а следом и остальные.

– Да, идите-идите - согласилась Танина - мы как раз вздремнуть собирались!

– Ты чего? - снова спросила Верина.

– Молчи и делай, как я! - зашептала Танина.

Наши героини остались в комнате одни.

А в мужской спальне происходила очень похожая ситуация.

– Вы располагайтесь - говорил Антон.

Васечкин прошёл вдоль ряда кроватей, проверяя их на прыгучесть, выбрал наиболее подходящую для него и запрыгнул, прямо в кроссовках.

– Вы отдыхайте, не будем Вам мешать - снова улыбнулся Антон.

– Что-то нам совсем не хочется... - хотел было возразить Петров.

– Мы как раз собирались! - перебил его Васечкин и закинул ноги на спинку кровати.

Молчи, и делай как я! - зашипел он на друга.

Антон вместе с остальными членами совета ушли, и Васечкин с Петровым остались в комнате одни.

– Ты чего, Васечкин? - спросил Петров.

– Ты так ничего и не понял? Мне кажется, нас всех принимают за каких-то жутких хулиганов! - объяснил Васечкин.

– Ну, так надо их догнать и объяснить!.. - Петров вскочил с кровати.

– Не надо! - отрезал Васечкин и толкнул друга обратно на кровать - ты только подумай, какая это классная возможность!

Васечкин стал танцевать и петь:

– Раз сложилась ситуация

Надо пользоваться ею!

Петров схватил друга за руку и попытался отговорить его от этой идеи, так же в форме песни:

– Может это провокация -

Что-то им я мало верю!

Васечкин продолжал танцевать и петь, теперь уже он отвечал Петрову:

– Ну, причём здесь провокация?

Зверь выходит на ловца.

Раз сложилась ситуация -

Так используй до конца!

Счастье в жизни, как подкова,

Раз нашёл, хватайся сразу.

Больше случая такого

Не представится ни разу!

Эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз,

Больше случая такого

Не представится ни разу!

Раз сложилась ситуация -

Заживём прекрасно тут!

Петров уже всерьёз испугался за друга, и за себя заодно, всеми силами пытаясь его всё-таки отговорить, запел:

– Да... у них - Организация,

А вдруг по шее надают?

Васечкин, едва не смеясь от очень слабой попытки друга, ответил:

– Напугал - «Организация!»

Здесь не надо громких фраз!

Ведь такая ситуация

Выпадает только раз!

Песня закончилась.

Петров стоял и во все глаза смотрел на Васечкина, будто бы видел его впервые.

Васечкин выразительно посмотрел на Петрова и спросил:

– Хоть что-нибудь понял?

– Понял - со вздохом ответил Петров - что ты доиграешься.

– Эх, ты!.. - Васечкин махнул рукой - ну это ж просто шутка! Ну что, тебе трудно, что-ли? Ведь меня ещё никто никогда не боялся. Сам знаешь, я же самый маленький в классе. Ну, пожалуйста, один только раз!

– Ладно - согласился Петров - уговорил. Помогу, чем смогу.

Петров и сам уже решил, что из этой идеи может выйти что-нибудь дельное.

– Вот и хорошо! Вот и отлично! - обрадовался Васечкин.

А в женской спальне Танина пыталась уговорить Верину, с помощью той же песни - не забывайте, что для наших ребят это норма, придумывать почти что одинаковые слова.

– Ты чего тут устроила? - возмутилась Верина.

– Васечкина приняли за хулигана, вот я этим и воспользовалась! - пояснила Танина - ну разве это плохо, когда сам ответственный дежурный таскает наши вещи?

– Плохо всех так нагло обманывать - отвечала Верина - и вообще, ты же девочка. Не лезь в это всё.

– «Ты же Девочка», тьфу! - передразниа её Танина - Да какая разница? Мне это уже надоело.

– Всё равно, твой план глупый - отрезала Верина.

– Ну, сама подумай - оправдывалась Танина - это невероятно круто, если так сложились обстоятельства! Я-то тут не причём, это всё ситуация!

Танина махнула рукой и вдруг запела, хватая подругу за руку:

– Раз сложилась ситуация -

Надо пользоваться ею!

Верина вырвала свою руку из руки подруги и тоже запела:

– Это точно провокация!

Что-то я им всем не верю!

Танина с размаху хлопнула себя по лбу, медленно поднялась на ноги и продолжила танец и пение:

– Да причём здесь провокация?

Зверь выходит на ловца.

Раз сложилась ситуация -

Так используй до конца!

Счастье в жизни, как подкова,

Раз нашёл, хватайся сразу.

Больше случая такого

Не представится ни разу!

Эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз,

Больше случая такого

Не представится ни разу!

Раз сложилась ситуация -

Заживём прекрасно тут!

Верина поднялась с кровати, встала рядом с подругой и перебила её:

– Здесь у них - Организация!

Как по шее надают!..

Танина усмехнулась и запела дальше:

– Тоже мне, «Организация!»,

Обойдусь без громких фраз!

Ведь такая ситуация

Выпадает только раз!

– Так, что? Классный план? - снова спросила Танина.

– Тухлый план - без энтузиазма ответила Верина.

– Нет, так не годится! - возразила Танина - Я же справлюсь, у меня же прирождённый талант актёра!

– У тебя только прирождённый талант влипать в неприятности, и меня туда затаскивать, как в болото! - парировала Верина.

– Но ведь больше не будет такого шанса! - Танина сделала очень печальные глаза - И я больше никогда не смогу проверить свои силы. Ну, пожалуйста! Только один-единственный раз!

– Ладно - сдалась Верина - один раз. И, если этот твой план выльется во что-нибудь дурацкое, помни. Я. Тебя. Предупреждала. Ясно?

– Ясно! - Танина вся так и просияла - Ты, ты лучшая в мире подруга! Спасибо!

– Чего уж там - отмахнулась Верина - ты не на комплименты свой запас идей трать. А продумывай план обмана, чтобы нас не раскрыли...

04. Как хорошо быть хулиганом!

Совет отряда собрался на улице, за корпусом.

– Они спят? - спросила Добкина.

– Спят, спят - ответил Антон.

Он ещё раз посмотрел в окна спален, но ребята так мастерски притворялись, что он и в самом деле поверил, что хулиганы заснули. Тогда Антон облегчённо вздохнул и вдруг запел:

– Пусть,

Пусть,

Пусть хулиган поспит.

Хра-,

Хра-,

Храни его покой!

Ему,

Ему,

Ему ведь предстоит

Борьба,

Борьба,

Борьба с самим собой.

– А мне почему-то кажется, что это девочка самая главная хулиганка в их компании - предположила Анка.

– Ну ты чего? Разве девчонку бы прозвали Гусём? - возмутился Артём.

– А я читала, что у многих влиятельных мужчин все проблемы на самом деле решали женщины, хотя никто об этом не знал - вставила слово Дашенька.

– Точно! А вдруг, это как раз такой случай? - закричала Добкина.

– Тише ты! - зашипел на неё Антон - хулиганов разбудишь!

Добкина испуганно зажала рот руками.

– Так, что ты думаешь, Антон? - спросила Анка - лично я в том мальчишке никакого хулигана не разглядела. Как-то слишком вежливо он себя ведёт. Не то, что девочка.

– Я думаю, что мы с этим ещё разберёмся - дипломатично заключил Антон - этот вариант также не исключается.

– А эта девочка пусть спит, нам меньше хлопот - добавила Анка и тоже запела:

– Пусть,

Пусть,

Пусть мирно она спит.

Спит,

Спит,

Спит сладко целый год!

Ведь,

Ведь,

Ведь чем больше она спит,

Тем,

Тем,

Тем меньше нам хлопот!

Пусть она спит, но мы

Но мы не можем спать!

Понять её должны

И перевоспитать!

– А почему «её»? - спросил Антон.

– Так потому, что она тут главная - пояснила Анка - и значит, устранив руководителя преступной группировки, мы избавимся от неё целиком.

– Ты детективов начиталась? - со смехом спросил Антон.

– А если и да, что в этом плохого? - не поняла Анка.

Антон махнул рукой и запел:

– Пускай он спит, но мы

Но мы не можем спать!

Понять его должны

И перевоспитать!

Анка обиделась на Антона, но промолчала.

– Ты ещё увидишь женскую силу и коварство! - подумала она, и от осознания этого её красивые глаза заблестели.

Но этого никто не заметил - совет шествовал по дороге к залу для заседаний.

А тем временем открылась дверь в мужскую спальню из-за неё высунулась вихрастая рыжая голова, принадлежащая мальчишке, на вид лет девяти.

– К вам можно? - робко спросил он.

– Можно! - ответил Васечкин, поднимаясь на кровати - от чего ж нельзя?

– Помоги нам, Гусь! - дверь открылась шире и рыжий мальчишка оказался уже целиком в комнате, а с ним ещё несколько малышей.

– Что ж случилось? - спросил Васечкин.

– Житья нам совсем нет! - пожаловался другой мальчишка, долговязый.

– От кого? - не понял Васечкин.

– От ответственного дежурного! - заявил долговязый.

– От Антона! - добавил рыжий.

– Он нас заставляет постели заправлять, зарядку по утрам делать, зубы чистить! - стал жаловаться долговязый.

– Да это ж просто хулиганство! - возмутился Васечкин, аж подскачив на кровати - Разве так можно?! Куда это годится?!

– Вот и покажи ему! - попросил долговязый.

– Дай ему жару! - добавил рыжий.

– Хорошо. Вот он сюда придёт, я ему всё объясню - согласился Васечкин.

– Придёт сюда? - рыжий испуганно посмотрел на долговязого.

Малыши переглянулись и одновременно бросились заправлять кровати. А ребят было, наверное, семеро - точно сосчитать их было невозможно, так быстро они мельтешили.

Управившись с кроватями, долговязый притащил Васечкину какой-то свёрток.

– Это что? - спросил Васечкин.

– Сладости. Нам родители присылают, так Антон отбирает - ответил долговязый и положил свёрток возле кровати.

– Выбросит грозит! - добавил рыжий и притащил банку варенья.

– Ох, что вы? - смутился Васечкин - что мне с этим делать?

– Как что? - усмехнулся рыжий - ешь, конечно!

Ребята так же неожиданно исчезли, как и появились.

А Васечкин посмотрел на банку с вареньем, и вспомнил про девочек, с которыми только недавно подружился. Он растолкал уже всерьёз задремавшего Петрова.

– Эй, Петров! Сходи к девчонкам, пригласи к нам! - сказал Васечкин.

Петров поворчал немного, но всё же согласился и пошёл за девочками.

А Таниной в женской спальне тоже не было покоя.

Только она прилегла - уже взаправду - как на пороге появились три маленькие девочки, лет семи-восьми, не больше.

– Чего вам? - спросила Танина - не видите, я сплю!

– Помоги! Совсем покоя нет! - закричала самая высокая из девчонок.

– От Антона? - со смехом спросила Танина - да фиг он с маслом, больше и никто. Забейте.

– Нет, не от Антона - сказала девочка с огромными голубыми глазами - от Анки, командира.

– Да, очень уж строгая она! - добавила третья - книжки отбирает, говорит, по ночам читать вредно! А сама читает наши книжки.

– Да что за издевательство?! - возмутилась Танина - Уж книги-то запрещать кто додумался? Ладно, разберусь я с ней.

– Спасибо, смелая красавица! - воскликнула первая, самая высокая девочка - век не забудем твоей доброты!

На, возьми - она сунула Таниной в руки бумажный кулёк с карамельками - всё равно у нас Анка отберёт.

– И вот ещё! - девочка с огромными голубыми глазами сунула Таниной банку сгущёнки.

– Спасибо, конечно - сказала Танина - а теперь идите.

Девочки моментально исчезли из комнаты, словно их тут и не было. Но о реальности ситуации говорили банка сгущёнки и кулёк конфет, причём очень красноречиво.

Танина посмотрела на угощение, и вспомнила про мальчиков, с которыми подружилась.

– Эй, Танька! Ты спишь? - спросила она подругу.

– Не-а... - протянула та - Чего надо?

– Ты сходи к мальчишкам - сказала Танина - так и так, скажи, угостили нас, приглашаем на обед... Тьфу ты, то есть, ужин!

– Ладно... - согласилась Верина и вышла из комнаты.

А Танина не удержалась, и всё-таки открыла банку сгущёнки. Очень уж ей хотелось попробовать, какая она на вкус. И вкусом Танина осталась очень довольна, так, что едва не съела всё сама.

Но, вскоре отставив банку в сторону, она запела от восторга:

– Как хорошо быть хулиганом -

Признаться, даже не ожидала!

Пустячным, можно сказать, обманом

Такого страху на всех нагнала!

Неважно быть, сумей прослыть.

Не беда.

Неважно быть, сумей прослыть -

И тогда

Повсюду ждет тебя почет,

А забот -

Никаких и никогда!

Васечкин же, в мужской спальне, тоже времени зря не терял - он ел варенье из банки прямо ложкой. Банка-то большая, варенья много, никто и не заметит. Только вот стало варенья становиться как-то мало. А когда Васечкин это заметил, варенья осталось в банке чуть больше половины.

И только Васечкин подумал, какой же всё-таки классный план он придумал, как запел:

– Как хорошо слыть хулиганом.

Работа эта мне по плечу.

Не вынимая рук из карманов,

Я побеждаю, кого хочу.

Неважно быть, сумей прослыть.

Не беда.

Неважно быть, сумей прослыть -

И тогда

Повсюду ждет тебя почет,

А забот -

Никаких и никогда.

А во дворе тем временем происходила такая ситуация: Петров вышел из пункта «А» - мужской спальни, в пункт «Б» - женскую, а Верина напротив - из пункта «Б» в пункт «А». Они двигались навстречу друг другу, с одинаковой скоростью. Вопрос, где они встретились? Естественно, прямо посреди двора, что было очень некстати в послеобеденное время.

Так вот, они столкнулись и уставились друг на друга непонимающим взглядом.

– Мне Васечкин сказал...

– Танина сказала мне...

- произнесли они почти одновременно и засмеялись.

– А, ладно! - сказал Петров - пошли к нам. Сегодня мы угощаем.

– А пошли! - согласилась Верина.

Таниной тем временем надоело ждать, и она сама пошла к мальчишкам. Естественно, почти у самой двери, она столкнулась с подругой и с Петровым.

Ничего не выясняя, она просто открыла дверь в мужскую спальню и вошла, естественно, без стука.

А в комнате Васечкин продолжал танцевать и петь:

– Как хорошо стать хулиганом,

Забыть про то, что ты не силач.

Себя почуствовать великаном,

Не знавшим горечи неудач.

Танина посмотрела на Васечкина, который радостно пел и отплясывал чечётку на прикроватной тумбочке, потом на Верину с Петровым, которые одинаково раскрыли рты от удивления, уже в который раз вспомнила о том, что у них с Васечкиным будто бы одна голова на двоих, и тоже запела, одновременно с ним:

– Неважно быть, сумей прослыть.

Не беда.

Неважно быть, сумей прослыть -

И тогда

Повсюду ждет тебя почет,

А забот -

Никаких и никогда!

По окончании пения, она подпрыгнула и красиво приземлилась прямо на кровать, с недавних пор принадлежащую Васечкину.

– Класс!.. - восторженно протянул Васечкин.

– Ага! - согласилась Танина - у нас же одна голова на двоих, забыл? Что ты придумаешь, то я уже придумала!

– Подвинься - сказал Васечкин, когда наконец осознал, что эта наглая девчонка развалилась на его кровати.

– Сам подвинься - отмахнулась Танина.

Петров и Верина снова переглянулись и засмеялись.

– Чего вы такие упрямые? - спросила Верина - кроватей тут полно, не, надо ж передраться из-за одной.

– Вот ты и вставай! - заявил Васечкин.

– Нет, ты вставай! - возразила Танина.

Верина молча хлопнула себя по лбу и стала поедать бутерброд с вареньем и сгущёнкой. Как только Васечкин и Танина это заметили, они сразу же перестали спорить, и тоже стали есть.

Все четверо наслаждались угощеньем, перемазались страшно, но остались полностью довольными.

Вскоре девчонки пошли к себе - отдохнуть наконец-то. А то совсем времени мало.

– Опять скоро Антон припрётся - подумала Танина. И оказалась права. Антон пригласил всю компанию в беседку для очень важного разговора. Конечно же, пропустить такое Танина ни за что не смогла бы.

05. Не может быть!

Наша компания и совет отряда уже собрались в беседке недалеко от корпуса.

– А сейчас я познакомлю вас с нашими ребятами... Надеюсь, вы не против? - спросил Антон.

– Не против - моментально ответила Танина - мы знакомства с ребятами очень любим!

– Ну вот и хорошо! - улыбнулся Антон и стал представлять совет:

– Артём, заведующий спортивной секцией. Алик, руководитель шахматного клуба. Лёша, руководитель кружка кинолюбителей. Это Анка, командир отряда. А это Дашенька, специалист по художественной самодеятельности.

– Самодеятельность, это хорошо! - сказал Васечкин, впервые за это время искренне улыбаясь - я вот самодеятельность люблю. Я и в театре играл, Волка, ещё и на французском языке. И пою я, и танцую…

Танина незаметно пихнула его локтем в бок и зашипела:

– Ты же хулиган!

Васечкин спохватился.

– Могу и пинка дать, художественного! - добавил он, довольный собой.

Дашенька испуганно отскочила от него в сторону, а Танина добавила, для большего эффекта:

– Он и по шее может дать, художественно. Да и я могу!

В беседку залезли местные сплетницы - Бобкина и Добкина.

– Что у вас тут происходит? - закричала Бобкина.

– Это хулиган?! - завизжала испуганная Добкина.

– Он в театре играл, Волка, ещё и на французском языке!.. - как зачарованная, повторила Дашенька.

– И пинка дать может, художественного! - добавила Анка.

– А правда, что ты на учёте в детской комнате милиции состоишь? - обращаясь к Васечкину, спросил испуганный Алик.

– Ещё с детства - нагло заявил Васечкин - я там, как дома. Даже кресло своё есть, рядом со столом начальника. Никто другой туда не садится.

– А почему? - спросил Лёша, поправив очки.

Васечкин задумался, но слова сейчас же нашлись у Таниной:

– Боятся, что по шее даст! А вы что это стоите? Садитесь.

– Н-ничего! - заикаясь говорил Алик - М-мы лучше по-постоим!

– Ладно - усмехнулась Танина - стойте. Боитесь, вот и правильно! Нас, не то что микрорайон, весь район боится!

– Не может быть! - удивилась Дашенька.

– Не веришь?! - Танина моментально подскачила с места и подошла так близко к Дашеньке, что той стало не по себе - Не веришь. А это ещё и не всё!

И, так как спокойно говорить дальше было просто невозможно из-за внезапного порыва вдохновения, она запела:

– А кроме того,

А кроме того,

Я честно признаюсь вам, что едва ли

Есть ещё кто-нибудь в нашем квартале,

Кто бы не мчался, как от огня,

При виде меня!

При виде меня!..

А впрочем, это тут говорить...

Была я с детства жутко скверной!

– Не может быть, не может быть!

- удивились ребята из совета.

Танина усмехнулась. Ища глазами поддержку, она обратила внимание на Верину и прямо просияла.

– Танька, скажи им!

- обратилась она к подруге.

– Да, это верно!

- пропела Верина, подхватывая мотив.

Разгорячённая реакцией окружающих, Танина продолжала петь:

– Когда в третий раз

Я пошла в первый класс,

Вам честно признаюсь,

в теченье недели

Мои педагоги там все поседели!

И за вредность решил им профком

Выдавать каждый день молоко!

Молоко!

Да, впрочем, что тут говорить…

Попала прочно в круг порочный...

– Не может быть, не может быть!

- снова удивились ребята.

– Танька, скажи им!

- снова обратилась Танина к подруге.

– Да, это точно!

- снова подтвердила Верина.

Тем временем Васечкин тоже захотел поделиться подробностями из своей насыщенной хулиганской жизни, и тоже запел:

– В двадцать пять лет Инна Андреевна -

Это наш классный руководитель -

Оставила нас, восклицая:

«Вредитель!»

И это, не скрою, моя вина,

Что пенсия ей

Была вручена!

Да, впрочем, что тут говорить…

Я стекла бил самозабвенно!

– Не может быть, не может быть!

- испуганные девочки отскочили от него подальше.

– Петров, скажи им!

- обратился Васечкин к другу.

Петров, удобно расположившийся в гамаке неподалёку, сейчас же пришёл на помощь другу.

– Да, несомненно!

- пропел он.

Пребывая в полном восторге от своих слов, Васечкин запел уже совсем невероятные вещи:

– А укротитель?!

Известный артист

Из цирка специально был вызван,

Но, каюсь,

Он еле ушёл от меня, заикаясь,

И тигры трясутся с этого дня

При виде меня!

При виде меня!

К нему присоединилась Танина, и они запели уже вместе, попутно роняя шезлонги ребят:

– Да, впрочем, что тут говорить…

Всех побеждаем поголовно!

– Не может быть, не может быть!

- протянули девочки, сидя на полу в беседке.

– Скажите им! - одновременно закричали Танина и Васечкин.

Петров и Верина переглянулись, пожали плечами и одновременно ответили:

– Да, безусловно!

После этого сказочного вранья, друзья вышли из беседки, в сопровождении Антона — смотреть достопримечательности.

А девочки в беседке стали обсуждать этих «хулиганов».

— Васечкин этот не такой уж и плохой - говорила Дашенька - он художественной самодеятельностью занимается, значит, ему ещё можно помочь.

— Правильно, - подтвердила Анка - Вот возьмём, и поможем. Он, когда говорил и пел, я заметила, всё на меня поглядывал. Я ему очень понравилась…

— С чего это ты взяла?! - возмутилась Дашенька - он всё на меня глядел!

В этот момент в беседку вошёл Петров.

— Васечкин тут свою панаму оставил - мрачно сказал Петров - забрать просил.

Анка с Дашенькой переглянулись и одновременно метнулись к лавочке, на которой лежала забытая Васечкинская панама.

Анке удалось её отобрать и, победно глядя на расстроенную Дашеньку, отдать панаму Петрову.

— Послушай, мальчик, тебя как зовут? - спросила она, останавливая уже уходящего Петрова и преграждая ему дорогу.

— Петров меня зовут! - сказал он, и поправился - Вася!

Анка сразу полезла с расспросами:

— А какой он, этот Васечкин? Скажи, Вася, а?

— Обыкновенный - подумав, сказал Петров - но любит, чтобы всё было, как он хочет.

— Послушай, Петров, а как он вообще к девочкам относится? - спросила Дашенька.

— Обыкновенно - только и сказал Петров, а потом задумался, вспоминая Машу.

Она очень хорошая девочка, как к ней можно плохо относиться?!

А Васечкину тем временем приходилось нелегко - его перевоспитывали. Члены совета отряда по очереди приносили ему различные интересные вещи.

Первым пришёл Антон и принёс Васечкину книги.

– Тут только детективы, можешь даже не проверять! - сказал Антон.

Но слишком уж подозрительно звучали его слова, и Васечкин решил проверить. И нашёл среди детективов «Педагогическую поэму», которую, естественно, читать не стал, а отодвинул в сторону.

Только он принялся за чтение весьма увлекательного детектива, как заметил, что Антон уже ушёл, а пришёл Алик.

– Ни минуты покоя! - возмутился Васечкин - Тебе что нужно?

– Т-ты в шахматы играть умеешь? - спросил Алик заикаясь.

– Не знаю - Васечкин задумался - может и умею.

– Это очень просто, смотри - сказал Алик, и стал показывать различные ходы в шахматной партии.

... Понятно?

– Что ж тут непонятного? - сказал Васечкин и переставил несколько фигур наугад - Шах и Мат!

– Молодец! - похвалил его Алик - ещё пара уроков, и я включу тебя в чемпионат за первенство лагеря.

А пока вот, держи - он протянул Васечкину тоненькую книжку правил игры в шахматы и быстро ретировался.

– Шахматы это одновременно искусство, наука и спорт! - сказал он напоследок.

Следующим был Артём с кучей спортивного инвентаря, Васечкин даже удивился, как это всё мог принести один только человек.

И, наконец, не входившие в совет сплетницы - Бобкина и Добкина с огромным букетом, вазой и книгой.

– Мы пришли, чтобы... - начала Бобкина.

– Нет уж, пожалуйста, дай я скажу! - возмутилась Добкина.

– С чего это? - переспросила Бобкина - ведь и книга моя, и ваза эта!

– А букет кто рвал?! - продолжала возмущаться Добкина - Вот ты всегда такая!

– Да?! А ты какая?! - спросила Бобкина.

Добкина только открыла рот, чтобы ответить, как голос подал Васечкин, которому надоело слушать этот бессмысленный спор.

– А от меня что нужно?! - закричал он - говори ты.

Бобкина, на которую указал Васечкин, победно посмотрела на Добкину и сказала:

– Мы пришли, чтобы показать тебе икебану!

– Ну, ты чего? - испугался Васечкин - я же говорю, синяк я тебе ненарочно...

– Да это же в Японии! - сказала Добкина и нечаянно толкнула Васечкина, переставляя вазу - Прости, пожалуйста...

– Не надо мне Японии! - запротестовал Васечкин - когда я был маленьким, мне один дылда во дворе Москву показывал. До сих пор уши горят!

– Да причём тут уши? - спросила Бобкина, и тоже толкнула Васечкина, так как ей захотелось поставить вазу в другое место - Прости, пожалуйста... Тут глаза нужны и вкус!

– Икебана это искусство составления букетов - пояснила Добкина - учёные в Японии считают, что икебана помогает справиться с отрицательными эмоциями и...

– ...Подавить в себе тёмные инстинкты! - перебила её Бобкина, и девочки ушли - до свидания!

Васечкин просто сидел и обалдело смотрел вслед девчонкам, надеясь, что больше никто его не потревожит, и он наконец узнает, кто убил даму в рассказе.

К Таниной тем временем пришли Анка с Дашенькой.

– Ты девочка очень талантливая - говорила Дашенька - может, хочешь на балет записаться?

– Или в книжный клуб? - добавила Анка - я заметила, ты любишь приключения.

– Запишите и туда, и туда - сказала Танина - буду очень рада.

– Вот и отлично! - обрадовалась Анка - вот, возьми пока, почитай.

– «Шерлок Холмс»? - переспросила Танина, глядя на книгу у себя в руках.

Анка кивнула и убежала, вместе с Дашенькой.

А Танина пошла на тренировку во «Дворец художественной самодеятельности».

За Васечкиным зашёл Петров. Точнее, заехал на карте, заботливо предоставленном советом отряда.

– Васечкин, может уже признаемся? - устало спросил он - А то надоело мне это всё. Пялятся на тебя, как на тигра в клетке!

– Хорошо, завтра обязательно признаемся, сразу после обеда - согласился Васечкин - а пока подождём, на карте покатаемся..

– Не-а. Сейчас - заявил Петров.

– Ладно - сдался Васечкин - только давай на карте, а? Ну разок!

Петров кивнул и протянул Васечкину запасной шлем - безопасность превыше всего.

– Вези ко дворцу! - сказал Васечкин.

– К какому? - не понял Петров.

– Ну, к «Дворцу художественной самодеятельности» - пояснил Васечкин - там же Дашка! Она в меня, кажется, втюрилась. Простит, как миленькая, и поймёт!

– Ну, ни пуха тебе, ни пера! Удачи! - пожелал Петров.

– Мерси Боку! - от волнения ответил Васечкин по-французски - Большое спасибо!

И направился ко «Дворцу» с большим букетом, что ему подарили Бобкина и Добкина для "икебаны".

06. Ведь это была только шутка!

И вот Васечкин оказался в просторном зале для занятий танцами. Там была Даша, и Танина Вера, которая пришла на тренировку.

Девочка старательно повторяла движения за Дашенькой, не обращая внимания на Васечкина, стоящего сзади. А если бы и обратила, то вряд ли бы обрадовалась. Потому, что этот шикарный букет предназначался не ей.

Они с Дашенькой занимались танцами перед большим зеркалом, и когда Васечкин подошёл ближе, его печальное лицо было отчётливо видно в отражении.

Вера обернулась. Она была рада его видеть, но совершенно не понимала, что ему понадобилось здесь.

– Здравствуй, Васечкин - печально сказала Дашенька - зачем ты пришёл?

Она стала медленно отходить к двери, но Васечкин ловко перехватил её.

– Мне нужно кое-что тебе сказать. Хочу тебе во всём признаться - начал Васечкин - вот, как увидел, так сразу и захотел сказать...

– Что же ты, Васечкин, мне сказать хотел? - взволнованно спросила Дашенька.

Васечкин задумался, как бы лучше сказать... Ничего умного не придумал, только и смог из себя выдавить:

– Какой у тебя галстук красный!

Танина так со смеху и прыснула. Во даёт! Галстук красный! Нет, чтобы прямо сказать, что нравится она ему, эта Дашенька... При этой мысли Танина как-то погрустнела даже. Это же всё к этому идёт?

Дашенька же скосила глаза на свой галстук, который ничем не отличался от других и обиженно сказала:

– Ты что, издеваешься?

– И не думал! - воскликнул Васечкин.

– Что не думал, это невооружённым глазом видно - с иронией сказала Дашенька - а что ты мне сказать-то собираешься?

Васечкин наконец собрался с мыслями, но вместо того, чтобы говорить, запел:

– Давно собирался тебе я признаться,

И вот этот час наступил!

Удивлённая Дашенька, понятное дело, истолковала его слова совсем не так, как надо. У неё сложилось собственное мнение на эту тему, и она также запела:

– Быть может, нам лучше друзьями остаться?

Васечкин, вконец запутавшись в том, что собирался сказать, не слишком понял вопрос Дашеньки, и спел свою строчку:

– Нет, больше терпеть нету сил!

Дашенька растерялась и попыталась красиво отказать ему:

– Но мы ведь так мало знакомы друг с другом!

Васечкин наконец понял, за ЧТО девочка приняла его признание, и несколько рассерженно запел дальше, собираясь убедить её в том, что она совсем не так всё поняла:

– Да это совсем не причём!

Я выход ищу из порочного круга!

– Ты, собственно, это о чём?

- не понимая ничего, запела Дашенька.

Васечкин, пытаясь объяснить ей хоть что-то, запел дальше:

– Поверь, я запутался жутко,

Как дальше теперь мне жить?!

Ведь это была только шутка,

Ведь это была только шутка…

– Разве с чувствами можно шутить?!

- возмущённо закончила Дашенька, чуть не плача.

А Васечкин уже запел второй куплет "признания":

– Пойми, что сейчас ты одна в целом свете

Несчастному можешь помочь.

Дашенька, уже совсем не хотела ни видеть Васечкина, ни слушать его глупых жалких песен. Именно так она и сказала, а точнее, спела:

– Ах, Васечкин, кто же смеётся над этим?

Уйдите, пожалуйста, прочь!

Отчаявшийся Васечкин использовал свою последнюю идею:

– Не за того ты меня принимала,

Я вовсе не Гусь, я другой!

Но на Дашеньку это не произвело впечатления, а только сильнее разозлило. И она запела, выплёскивая всю эту злость:

– Давно не видала такого нахала,

Заврался ты, мой дорогой!

Васечкин отчаялся настолько, что упал перед Дашенькой на колени, держа в руке букет, и запел:

– Поверь, я запутался жутко,

Как дальше теперь мне жить?!

Ведь это была только шутка!

Таниной стало ужасно жаль Васечкина, которому никак не хотели верить. Учитывая обстоятельства, что она сама придумала притворяться хулиганами, она была обязана всё исправить.

– Ведь это была только шутка!

- закричала она, защищая Васечкина, становясь рядом с ним.

– Разве с чувствами можно шутить?

- издевательски спросила Даша, отворачиваясь от них. Перед этим она выхватила у Васечкина букет и швырнула ему в лицо.

– Какой балдёж! - прозвучал голос со стороны двери.

Васечкин сейчас же обернулся, и заметил Анку, которая была его вторым шансом на спасение.

Оставив Дашу одну, он переключился на Анку - подхватил её и закружил в танце, продолжая петь, теперь уже в подходящем для этого танца ритме:

– Пойми меня, пойми!

Ведь я не хулиган,

Я понял в эти дни -

Мучителен обман!

Анка, оказавшаяся в его крепких объятиях, ответила той же песней:

– Я что-то не пойму,

О чём ты говоришь?

Слова здесь ни к чему,

Слова здесь ни к чему!

Меня не убедишь!

Танина сейчас же решает, что кроме неё бедному Васечкину никто не поможет, и подхватывает его песню, хватая Анку за руку, и притягивая к себе.

Васечкин только обалдело смотрел на то, как эта смелая девочка защищала его.

– Какой балдёж! - тихо протянул он, не мешая пению.

А Танина тем временем подобрала подходящие слова и запела:

– Поверь, он сердцем чист!

Враньём по горло сыт!

В душе он активист,

И даже следопыт!

Анка тоже знатно обалдела от такого поворота, и вырвав у Таниной свою руку, запела:

– Не верю ничему,

Меня не проведёшь!

В отряд его приму,

В отряд тебя приму!

- эта строчка пелась уже Васечкину.

– Но ты сплошная ложь!

- закончила Дашенька этот очень странный куплет.

Пока Васечкин молча стоял и смотрел на этот "чисто женский спор", Танина стала петь припев:

– Поверь, он запутался жутко,

Не знает, как дальше жить!

Ведь это была только шутка!

Васечкин, наконец обретший голос, повторил за ней:

– Да, это была только шутка!

Анка, чуть не крича в гневе, подобрала с пола многострадальный букет, и ударила им Танину по голове, а следом и Васечкина.

– Не смейте с отрядом шутить!

- крикнула она.

Васечкин, чуть не плача от обиды и унижения, схватил обеих девочек за руки и запел:

– Я в жизни не разбил

Ни одного стекла!

Анка, чуть не смеясь над ним, едко прокомментировала:

– Вот это сочинил!

И вырвала свою руку из его руки.

– Я так бы не смогла!

- подхватила Даша и тоже вырвала свою руку.

Васечкин продолжал доказывать свою правоту:

– Родителей люблю,

И всех учителей!

Возмущённая Даша отвечала ему:

– Я лжи не потерплю,

Я лжи не потерплю!

Танина только открыла рот, чтобы что-то ответить на это нахальство, но Даша ловко закрыла ей рот очередной репликой:

– Его ты не жалей!

Но Танина всё же запела:

– Поверьте, запутался жутко,

Скажите ему, как жить!

Ведь это была только шутка!

Девочки из совета переглянулись, и в один голос с иронией переспросили:

– Ах, это была только шутка?!

– Да, это была только шутка!

- ответил им Васечкин.

– Не смей больше с нами шутить!

- воскликнули они в один голос и вышли из зала, со злостью громко хлопнув дверью.

– Да и фиг с ними - сказала Танина - я-то знаю, что это всё только шутка!

– Ага, шутка - отозвался Васечкин - ну, что ж, спасибо и на этом.

Его настроение было настолько ужасным, что хотелось просто уткнуться в подушку и плакать. И девочка была как раз очень кстати, тем более - подруга. Она всегда должна помогать. Особенно, когда на душе скребут кошки. Или даже кто-нибудь побольше, например, крокодил.

Васечкин неожиданно схватил Танину за руку и закружил в танце.

Танина восторженно вздохнула, и с удовольствием продолжила этот "концерт самодеятельности"...

Тем временем Петров, ожидая Васечкина, решил написать письмо Маше Старцевой - их верной подруге и недосягаемому идеалу.

Дорогая Маша! - начал он, по привычке говоря вслух всё, что пишет.

– А кто такая Маша? - послышался сзади него звонкий девчачий голос.

Петров испуганно обернулся и увидел Таню Верину, которая искала подругу, а нашла его.

– Маша - задумчиво сказал Петров - это очень хорошая девочка. Самая хорошая на свете. Она отличница, и этим очень гордится, а на нас с Васечкиным внимания почти не обращает. Только когда мы уж совсем в критической ситуации.

– А расскажи ты о Маше подробнее, мне интересно - попросила Верина.

– Хорошо - вздохнул Петров - началось всё с контрольной по русскому...

Ещё диктант не начался, а я уже пишу. Писал я тогда записку Маше:

Люби миня, как я тибя, и будим верные друзья!

Только она там все ошибки исправила, два поставила, ещё и записку обидную в ответ написала:

Ты, ПИтров, сначала писать научись правильно!

Это она так мою фамилию специальо исковеркала, чтобы ещё обиднее было.

Вот я сижу в коридоре, расстроенный, а Васечкин тут как тут.

«Будем эту Машу укрощать» - говорит. И книгу мне суёт - великого Шекспира.

И по книге нужно было Маше есть не давать. Я тогда её обед съел, а она на меня так посмотрела, салфеткой рот вытерла, хотя ничего и не ела, и ушла с гордо поднятой головой.

А Васечкин ещё что-то придумал, и говорит: «Буду тогда сам Машку укрощать, чего ради друга не сделаешь»...

И тут из дверей Дворца Самодеятельности выходит Васечкин, и по-французски говорит:

– А ля ге, как а ля ге!

– Собственно, это он тогда и сказал - говорит Петров.

– А чего это значит? - спрашивает Верина.

– На войне, как на войне! - отвечают хором Васечкин и Танина, оказавшаяся рядом.

– Понятно - коротко отвечает Верина.

– Я эту историю тоже знаю, она же со мной случалась, ещё в третьем классе, в конце почти - говорит Васечкин - дальше я сам про Машу расскажу!

Ну и говорю, я значит, это поговорка такая французская. И иду сам Машку укрощать.

Монолог-то я выучил, да только пол мокрый был, скользкий. Вот я и навернулся.

А потом как подбегаю к ней, к Маше, то есть, да как кричу: Царапка Котик, но всё же котик!

И тут я ей должен был изо всех сил наступить на ногу, но как посмотрел ей в глаза, так и застыл, прямо как Петров.

Только и говорю: Все говорят, что котик мой хромает.

Да так печально, что Маша уже за меня испугалась. «Не заболел ли ты, Васечкин?» - спрашивает.

А я ей: Нет, хочешь нож свой перочинный подарю?

А она: «Не надо мне твоего ножа».

И красиво так ушла, словно уплыла по воздуху.

Ну а мы с Петровым, естественно, за ней, как настоящие друзья, плечом к плечу, и портфель её по очереди тащим, чуть не дерёмся!

– Так наша история и началась - закончил увлекательный рассказ Васечкин.

– Ага - подтвердил Петров.

– А вы эту Машу любите? - печально спросили обе подруги хором.

– Да, не знаю - первым нашёлся Васечкин - может и да, только вот иногда кажется, что зря это всё. Ведь она, Маша, то есть, очень хорошая подруга.

– Да, хорошая - снова подтвердил Петров.

– У нас троих столько историй было - восторженно продолжал Васечкин - не перечесть!

– Да и не рассказать их все - вздохнул Петров - сегодня у нас на это времени нет.

– А чего это, в другой? - заинтересовалась Танина.

– А почему это, времени нет? - возмутилась Верина.

– Так мы домой сегодня уезжаем - печально сказал Васечкин - не приняли нас здесь.

– Да - подхватил Петров - не верят, что не хулиганы мы.

– Ну, ладно, пока? - робко спросила Верина, успевшая за эти пару дней уже привязаться к мальчикам, особенно к Петрову.

Она крепко обняла его, а Танина обняла Васечкина на прощание. Потом они "поменялись партнёрами" и Танина пожала Петрову руку, а Верина - Васечкину.

– Пишите нам! - попросила Верина.

– Много! - чуть не плача, кричала Танина.

– Непременно - ответил Васечкин - ну, привет!

И они с Петровым, с тяжёлыми рюкзаками на спине, удалились в сторону лагерных ворот.

– Вот тебе и шутка... - прошептала Танина сквозь слёзы.

А Верина Таня только заметила, что мальчишки забыли письмо, и хотела было вернуть, да они уже далеко ушли.

Танина выхватила из рук подруги документ, пробежалась глазами по строчкам и вдруг как заорёт:

– Эврика! (идея, то есть) У нас есть доказательства!

– Чего? - не понимала Верина.

– Эх, ты, доходит, как до жирафа - вздохнула Танина - это же письмо, почерком Петрова написано. Вот тебе и вещдок!

– Чего? - вновь переспросила ничего не понимающая Верина.

– Вещественное доказательство! - пояснила Танина - мы его Антонову отнесём и мальчиков признают невиновными!

– Ну, если поможет, тогда ладно - протянула Верина, и они вместе пошли обратно в лагерь - на заседание совета отряда - отбирая письмо друг у друга.

07. Так бывает иногда...

— Антон! - кричала Верина, врываясь с письмом в зал для заседаний совета отряда.

— Антонов! - кричала Танина, вбегая второй и пытаясь отобрать письмо у подруги.

— Что случилось? - спросил Антон - у нас тут совещание!

— Оставьте совещание! - заорала Танина.

— У нас есть оправдание! - заорала Верина.

— Какое оправдание? - спросил непонимающий Антон.

— Они не хулиганы! - закричали девочки хором.

Верина осторожно развернула письмо и стала читать:

Дорогая Маша!

Таниной наконец удалось отобрать письмо у подруги, и она зачитала его вслух:

Хочу рассказать тебе, какие у нас в лагере происходят чудеса!

Верина вновь отобрала письмо у Таниной, и довольная собой, прочитала ещё:

Ты бы со смеху умерла!

— Интересно - воскликнул Антон - давайте сюда письмо!

Верина покорно протянула ему листок, и дальше читал уже он:

Васечкина все принимают за какого-то хулигана. И меня вместе с ним…

— Я говорила! - вновь крикнула Танина.

— И я говорила! - повторила Верина.

— Они не хулиганы! - хором закричали девочки.

— Ладно, подождите, пожалуйста - сосредоточенно сказал Антон - дайте дочитать:

Короче, Маша, как кончатся твои соревнования, приезжай сразу к нам. Обхохочешься! Ждём тебя с нетерпением. С дружеским приветом, Петров от имени Петрова и Васечкина.

Закончив чтение, Антон грозно посмотрел на покатывающихся со смеху членов совета.

Не в силах сдержаться от распирающего его возмущения, Антон запел:

– Чему смеётесь? Над собой смеётесь?

Чем этот Васечкин похож на хулигана?

Ни капельки, но вы ведь как упрётесь

И повторяете всё время, как бараны:

«Хулиган! Хулиган! К нам едет хулиган!»

Таниной стало немного обидно за членов совета, на которых кричал Антон, и она запела, указывая на Олю Бобкину и Олю Добкину:

– Всё эти сплетницы! Трещотки! Балаболки!

А Верина подхватила:

– От них лишь слухи, паника и толки!

А "сплетницы" услышав, что их обвиняют, стали кричать друг на друга:

– Ты первая увидела!

– Ты первая заметила!

– Я умоляю, не кричи!

– Ты, Оля, просто вредина!

– Сама ты, Оля, вредина!

А ну-ка, замолчи!

Когда они перестали бессмысленно кричать друг на друга, продолжил Артём:

– Я не пойму, ну как всё это вышло?

Ведь даже с виду явно он слабак!

Наконец, осмелевший, но всё ещё не слишком понимающий ситуацию Алик продолжил:

– А ведь казался всех сильней и выше!

Бобкина , вновь потирая подбитый глаз, вставила своё слово:

– Я - пострадавшая! Вот видите синяк?

Рассерженный Антон продолжал гневную тираду:

– "Слабак!", "Слабак!"

Ну вот вам, ну вот вам и "Слабак!"

– Сам ты слабак! - обиженно прошептала Танина.

– Всё эти сплетницы!

- крикнул Артём.

– Трещотки!

- добавил Алик, даже не заикаясь.

– Балаболки!

- вставил Лёша.

– От них лишь слухи!

- воскликнули в один голос Анка с Дашенькой.

– Паника!

- крикнула Танина.

– И толки!

- закончила Верина.

А Бобкина и Добкина вновь принялись обвинять друг друга, как и в прошлый раз:

– Ты первая увидела!

– Ты первая заметила!

– Ну, Оля, что ты?

– Не кричи!

– Ты, Оля, просто вредина!

– Сама ты, Оля, вредина!

– Ах вот как?! Замолчи!

Таниной только сейчас стало окончательно ясно, что из-за непроверенных слухов и одной безобидной шутки, ребята уехали домой. Васечкин уехал!

И она запела, едва сдерживая слёзы, гневно глядя на Анку с Дашей:

– Он признавался, а никто ему не верил!

Девочкам стало стыдно, и они подхватили песню:

– А мы ведь сердцем знали - он не лгал!

Танина перевела гневный взгляд на Антона. Под таким пронизывающим взглядом наглых, а сейчас ещё и безумно злых, пополам с глубокой печалью глаз, Антон наконец сдался. От стыда, он тоже запел:

– Я виноват! Я слухи не проверил!

А я ведь, главное, похожее читал...

Или в кино смотрел, иль где слыхал...

- Антон посмотрел на висящий на стене портрет.

«Н. В. Гоголь» - значилось под портретом.

И тут в комнату влетает маленький Филя и кричит:

– Приехал! Я видел!

– Кто приехал? - изумился Антон.

– Кто? - закричали все разом.

– Он приехал - сказал Филя - Хулиган! Гусь! Я сам видел, он дежурному путёвку показывал!

Тут и наступила знаменитая немая сцена...

А ничего не подозревающие Петров и Васечкин тем временем никуда ещё не уехали, а только выходили из лагеря.

А навстречу им двигался прибывший Гусь. Настоящий. Верзила-переросток лет тринадцати-четырнадцати с раскрашенной гитарой на плече.

И, вот, спустя время, они встретились, оказались друг напротив друга.

Гусю не понравился ни Петров, ни тем более слишком наглый Васечкин. К тому же, нельзя сказать, что Васечкину Гусь понравился.

Так они и глядели друг на друга, пока Гусь не нарушил молчание.

– Чё глядишь? - грозно сказал он, обращаясь к Васечкину - Не получал давно?

Васечкин, который не теряет своей наглости и безрассудной смелости даже перед лицом опасности, дерзко ответил:

– А чего, уже и поглядеть нельзя?

– Ты же сам тоже на нас глядишь - логично поддержал друга Петров.

– Вы что? - удивился верзила - на Гуся тянете?!

– Какой ещё Гусь? - теперь уже удивился Васечкин.

– Гусь - медленно произнёс верзила - это я. Понял?!

– А Гусь, это что? Имя или фамилия? - продолжал наглеть Васечкин.

– Гусь, это моя визитная карточка! - сказал Гусь и показал Васечкину здоровенный кулак, на котором было написано: «Гусь».

Васечкин посмотрел, а когда ему надоело, осторожно отодвинул руку Гуся.

– Ах, ты ещё и толкаться? - возмутился Гусь и изо всех сил размахнулся, чтобы ударить Васечкина. Но ничего не вышло, потому что Васечкин маленький и проворный.

Так и завязалась между ними драка, к которой так же присоединился Петров, чтобы помочь другу...

А в лагере, когда все перестали стоять с открытым ртом, или в других необычных позах, решили пойти и встретить настоящего Гуся, как следует.

Но только встреча снова не удалась. Когда ребята, вместе Инной Андреевной - начальницей лагеря - пришли, их ждало невероятное зрелище...

На земле лежал поверженный хулиган, а напротив него, шатаясь и держась друг за друга, стояли Петров и Васечкин.

Танина и Верина испуганно прикрыли рукой рот, каждая свой, чтобы не вскрикнуть - мальчики-то нашлись, но в каком виде! Они были все израненные, покрытые пылью и чем-то ещё, обломками каких-то вещей из рюкзака.

– Кэс ке сэ, Васечкин? - взволнованно прошептала Инна Андреевна по-французски.

Что это? - перевела она на русский.

– А, это вы, Инна Андреевна - Васечкин слабо улыбнулся, тихо произнёс - Бонжур! - и сейчас же упал без сознания.

Танина вскрикнула, и бросилась к нему, переживая, всё ли будет в порядке.

– Здрасте, Инна Андреевна - сказал Петров и тоже упал без сознания.

К нему сейчас же подбежала Верина.

А остальные грозно уставились на Гуся.

– Я не виноват! - залепетал он - то есть, виноват, но больше не буду. Вот, видите?

Он поплевал на кулак и грозная надпись «Гусь» практически исчезла, оставив после себя только размазанное пятно.

– Вставай! - строго сказал Антон - Там разберёмся.

Гусь встал. Но тут же упал без чувств.

– Давайте сюда носилки! - распорядилась Инна Андреевна - их срочно нужно в изолятор!

И бедных раненых "хулиганов" положили на носилки, которые понесли члены совета отряда, а девочки шли рядом.

– Что же делать?! - испуганно шептала Танина - пожалуйста, прошу, очнись! Открой глаза!

Надо сказать, что она уж слишком впечатлительная девочка, поэтому испугалась не на шутку.

Она осторожно убрала от лица мальчика его растрёпанные волосы.

– Васечкин! Ты слышишь меня? - продолжала шептать девочка - Ну, скажи, что слышишь! Очнись! Всё будет, хоккей! - она грустно улыбнулась, едва сдерживая слёзы.

– Отойди уже! - сказала Дашенька - живой он, не видишь? А ты только ревёшь, как маленькая.

Тем временем Васечкин действительно открыл глаза, но происходящее вокруг представлялось ему туманным, поэтому он сказал:

– Маша! Ты приехала? - и снова потерял сознание.

– Я не Маша... - прошептала Танина.

Пришло время открыть глаза и Петрову.

– Маша! Ты письмо получила? - спросил он, глядя на Верину, и опять потерял сознание.

– И я не Маша... - прошептала Верина.

Следующим очнулся Гусь, простонал: «Мама!», и тоже упал без чувств.

Инна Андреевна, которую прямо переполняли противоречивые чувства, со вздохом посмотрела на раненных и запела:

– Так бывает иногда -

Кто-то сел в чужие сани.

Рад бы слезть, да вот беда -

Сани дальше едут сами!

Антон Антонов посмотрел на членов совета отряда уже не гневно, а скорее с разочарованием, и продолжил:

– Так бывает, что порой

Велики глаза у страха.

Только подлинный герой

Не потерпит в жизни краха!

Алик вздохнул, и тоже запел:

– Кто взаправду хулиган?

Как тут можно разобраться?

Продолжил Артём:

– Больше мы обмана, братцы,

Не потерпим никогда!

Лёша оглянулся на Бобкину и Добкину. Они шагали, как стража, с двух сторон от Гуся, как будто в таком состоянии он может что-то натворить.

Лёша поправил очки, и вздохнув, прикрикнул на девчонок:

– Это всё болтливость ваша!

Оля Бобкина и Оля Добкина, вне себя от возмущения, стали обвинять совет:

– Сами заварили кашу!

Антон, желая прекратить этот бессмысленный спор, ответил:

– Вам ещё досталось мало!

– Ах, какой бедняжка!

- вздохнула Танина, смотря на Васечкина.

Он, снова приоткрыв глаза, спросил:

– Маша?

– Вера! - ответила Танина.

– Молодец, не струсил! - с восхищением сказала Верина, вспоминая бой мальчиков с Гусём.

– Маша? - спросил, на этот раз Петров.

– Таня! - ответила Верина.

Тем временем очнулся Гусь, и заметив "грозную стражу", закричал:

– Мама! - и опять закрыл глаза.

Вскоре пострадавших уже доставили в изолятор.

Танина и Верина категорически отказывались уходить, желая помочь мальчикам всеми силами, но на время их пришлось просто выдворить, чтобы не мешали. Мало ли что могут сделать встревоженные девочки?

Когда, наконец, им разрешили войти - проведать пострадавших - девочки сразу же влетели в помещение.

Мальчики лежали на кроватях, немного приподнявшись, чтобы было удобнее заниматься делом - Петров составлял икебану, по совету Бобкиной и Добкиной, а Васечкин возился с магнитными шахматами, подаренными ему Аликом.

Девочки облегчённо вздохнули...

Эпилог. Игра на всю жизнь

Танина подбежала к Васечкину.

– Это у тебя что, шахматы? - заинтересованно спросила она, глядя на "игрушку".

– Ага - ответил Васечкин - магнитные. Играть учусь, всё равно делать нечего.

– А давай, я с тобой сыграю? - предложила Танина - я умею!

Он согласился, и ребята сыграли несколько партий. Сначала, понятное дело, Васечкин проигрывал, а потом стал и выигрывать. Танина восторженно хлопала в ладоши - научила, всё-таки! Она была очень довольна собой.

– Эх, игра на раз-два! - вздохнул Васечкин, убирая фигуры в доску - а мне бы игру, чтобы на всю жизнь!

Танина только пожала плечами.

А Верина присела рядом с Петровым.

– Какой у тебя красивый букет! - произнесла она.

– Это икебана! - со знанием дела сказал Петров - искусство составления букетов.

– Интересно! - протянула Верина, и стала смотреть на эти цветы, и даже кое-где подсказывала Петрову, какие цветы будут смотреться лучше.

Тем временем, дверь снова открылась, и на пороге появилась... Маша.

– Ура! Приехала! - закричал Васечкин.

– Здо́рово! - закричал Петров.

Девочки обернулись и заметили её.

– Так вот ты какая, Маша! - воскликнули они в один голос.

– Мы тогда, пожалуй, пойдём - засобиралась Танина.

– Не будем вам мешать! - закончила Верина.

– Что вы, оставайтесь! - в один голос попросили мальчики, хватая девочек за руки – Петров - Верину, а Васечкин - Танину.

Девочки остались.

– Эх, вы - насмешливо сказала Маша - горе-хулиганы!

– Ну, Маша! - воскликнул Васечкин.

– Ладно-ладно! - закончил Петров.

Маша тем временем подошла к кроватям.

– А я, смотрю, вы неплохо тут устроились! - сказала она, перебирая книги - У вас тут библиотека на все вкусы!

Да, книг у ребят было навалом! И это не удивительно, ведь все эти книги Васечкину подарили члены совета - перевоспитывать!

– А мы читаем, потихоньку - скромно сказал Васечкин.

– Образовываемся! - подтвердил Петров.

– Это хорошо! - серьёзно сказала Маша - я вам тут тоже подарок привезла. Тоскливо, думаю, им в изоляторе.

И Маша достала из сумки книгу, привезённую специально для друзей. На обложке было написано:

«ДОН КИХОТ»

– А не слишком ли толстая? - с подозрением глядя на книгу, спросил Петров.

А Васечкин, ни слова не говоря, уже раскрыл книгу.

– Что там? - зашептала нетерпеливая Вера, пытаясь подсмотреть в книгу из-за плеча мальчика.

Иллюстрация, оказавшаяся в книге, приковала к себе всё внимание двух пар горящих от нетерпения и жажды приключений глаз.

Там был изображён Дон Кихот в рыцарских доспехах, с обнажённым мечом в одной руке и копьём в другой, скакавший на верном Росинанте навстречу ветряной мельнице.

– Ладно, Маша, ты иди-иди, и девочек с собой забери - предложил Васечкин - может и подружитесь.

Маша кивнула головой, и не желая мешать, вышла из комнаты. Следом вышли Танина и Верина, крикнув напоследок:

– Выздоравливайте!

– Поправляйтесь!

Когда все три девочки покинули помещение, Васечкин подмигнул Петрову и воскликнул, указывая на иллюстрацию в книге:

– Нашёл! Игра на всю жизнь!

Петров пожал плечами и вздохнул - опять Васечкин что-то придумал.

А уж если Васечкину в голову какая идея придёт, то он так ей загорится, что никаким огнетушителем не потушить!

Тем временем Танина толкнула Верину в плечо и сказала:

– Игра на всю жизнь! Придумала! Ты книгу видела? Какой там рыцарь!

А Верина только пожала плечами и вздохнула - опять Танина что-то придумала...