Как стать учителем

Глава 1

Звёздный истребитель шёл сквозь космическое пространство на малом гиперпространственном ускорении. Снаружи — ни одной живой души на миллион световых лет, внутри — два джедая, которые только что чудом не стали кормом для местной фауны и флоры.

‎

‎Энакин сидел на корточках в углу технического отсека, обхватив колени руками. Правая рука мелко дрожала от перенапряжения Силы. Он держал гравитационный щит, когда какая-то пещерная тварь обрушила на них свод. Это было довольно опасно. Энакину повезло, что Оби-Ван успел выбраться из пещеры, пока он держал свод одной рукой, а второй — световой меч, отбиваясь от зверя. Всё это — несмотря на крики Оби-Вана, что тому следовало оставить учителя и уходить. Но нет. Как всегда, падаван не желал слушать своего наставника.

‎

‎Оби-Ван стоял у противоположной стены, перевязывая рану на руке. Затянул бинт сильнее, чем следовало, и поморщился, чувствуя, как ткань впивается в свежую рану. Он сказал, не глядя на ученика:

‎

‎— Ты должен слушаться приказов, Энакин.

‎

‎— А вы могли умереть, учитель! — перебил Энакин, сорвавшись на крик. Он вскочил на ноги, но руки всё ещё дрожали. Он сжал их в кулаки, и ногти впились в ладони так, что на коже остались следы в форме полумесяцев. Обида звучала в его голосе. — Я не мог просто уйти. Я видел, что вы не успеваете, а я не хочу быть тем, кто бросает напарника.

‎

‎Сейчас он пытался сдерживать голос, чтобы не кричать. Эмоции волной накатили, а в глазах застыли капельки слёз, которые он успешно сдержал.

‎

‎— Ты не бросаешь напарника, — Оби-Ван поднял взгляд, полный усталости, и посмотрел в лицо своему ученику. — Ты выполняешь приказ. Если бы я погиб, это была бы моя ошибка. А вот если бы погиб ты — это была бы моя вина. Чувствуешь разницу?

‎

‎Энакин промолчал, но предательский всхлип сорвался с его губ. Он только сжал зубы, уставился в пол и стиснул кулаки. Оби-Ван вздохнул и, закончив с перевязкой, сел на ящик напротив Энакина.

‎

‎— Я не говорю, что ты поступил плохо, — сказал магистр Кеноби тише. — Ты спас меня, и я благодарен. Но ты должен понимать цену, которую платишь, когда не слушаешься. В следующий раз может не повезти.

‎

‎— В следующий раз я сделаю то же самое, — с привычным упрямством ответил мальчик.

‎

‎Оби-Ван взглянул на него ещё раз и устало потёр переносицу, тяжело вздохнув:

‎

‎«Сила, дай мне терпения с этим мальчишкой».

<

Глава 2

Ночной Корусант как обычно не спал. В недрах Храма джедаев гудели механизмы, где-то тренировались стражи, но коридоры жилых секций были тихими и пустынными. Энакин лежал в своей кровати, натянув одеяло до макушки. В руках он держал маленький голографический проектор, который он где-то подобрал и починил. Сейчас он тускло и еле заметно мерцал, просвечивая через ткань.

Голубоватый свет освещал его лицо и глаза, которые заворожённо следили за движущимся изображением. На записи — Падме Амидала. Она была в привычном сенаторском облачении: сложная причёска, громоздкое тёмно-синее платье с золотыми вставками причудливых форм, серьёзное сосредоточенное лицо с макияжем, из-за которого она казалась старше своих лет. Она улыбалась и говорила что-то на языке Набу. Энакин не понимал ни слова, но слушал каждый звук её голоса, внимательно следил за движением её губ, будто боялся что-то упустить. Хоть он и прекрасно понимал, что джедаям это не положено. Нельзя привязываться, влюбляться… Даже сейчас он будто слышал голос магистра Йоды, который повторял эти слова. Помотав головой, мальчик отогнал докучающие мысли.

— А я-то думал, ты уже спишь, — раздался спокойный голос со стороны двери.

Энакин подскочил, как ужаленный. Проектор выскользнул из рук, стукнулся об пол и замерцал, продолжая проецировать изображение. Паренёк в панике нашарил его дрожащими руками и поднял, пряча за спину, пока сердце бешено билось, будто вот-вот выпрыгнет из грудной клетки.

В дверях стоял Оби-Ван. Он беззаботно держал в руке кружку с травяным чаем, одетый в свободную тунику без пояса — домашний и расслабленный, совсем непохожий на того строгого наставника, который читает нотации.

— Учитель! Я… я не… — начал Энакин, но голос его сорвался на писк. Щёки пылали огнём, он чувствовал, как краска заливает лицо, шею и уши. Сейчас было до жути стыдно, да так, что хотелось исчезнуть и никогда не попадаться Оби-Вану на глаза. — Я просто… не мог уснуть!

— Я заметил, — спокойно ответил Оби-Ван, сделав глоток.

Он сделал шаг в комнату, и Энакин сжался, морально готовясь к очередной лекции. Конечно, сейчас начнётся «ты должен держать эмоции под контролем», «джедаи не привязываются».

Но Оби-Ван даже не начал.

Он просто прошёл мимо кровати, сел на подоконник, поставил кружку рядом с собой и устало выдохнул.

Энакин моргнул.

— Учитель? Вы не будете меня ругать?

— А ты хочешь, чтобы я тебя ругал? — в его голосе послышалась привычная сухая нотка, но без колючести.

— Нет, но… — Энакин помялся, всё ещё сжимая проектор. — Но вы всегда ругаете, когда я делаю что-то не так. А это… это точно не так. По законам Ордена.

Оби-Ван промолчал. Взял кружку, сделал глоток и поставил обратно.

— Законы Ордена не всегда могут объяснить то, что мы чувствуем, но они созданы, чтобы направлять нас, — в темноте глаза его блестели, а осуждение в них не проскользнуло. — Я не буду отчитывать тебя, Энакин. Я тоже был молод. Тоже чувствовал нечто подобное. Я знаю, каково это — когда весь мир сосредоточен на одном человеке, когда ты готов нарушить все запреты.

— Учитель… вы? — он не поверил своим ушам.

— Это было давно. Я хочу, чтобы ты знал: я понимаю тебя. Понимаю, почему ты смотришь на неё снова и снова. Она твой свет, но не дай этому свету ослепить тебя.

Энакин опустил голову. Слова учителя отозвались где-то глубоко внутри, тёплым и одновременно болезненным комком.

— Я не скажу Совету, — добавил он спокойно. — Но будь осторожен.

Он взял кружку и направился к двери.

— А теперь спи, утром тренировка.

Дверь закрылась с тихим шорохом.

Энакин сидел, глядя на закрытую дверь, а затем медленно перевёл взгляд на проектор в руке. Падме улыбалась ему, поправляя волосы. Отключив его и положив под подушку, он лёг и накрылся одеялом. Впервые за долгое время сон его был спокойным.

Глава 3

Оби-Ван идет впереди. Он промок, туника облепила плечи, но он не обращает внимания. Болотистая местность пропахла тиной и влагой. Везде слышны кваканье и стрекот местных живых организмов. Какая-то зеленая живность прыгнула ему на плечо, но Оби-Ван ее скинул рукой.

— Энакин, не отставай.

Мальчик плелся, идя за ним. Грязь чавкала под маленькими сапогами, а вода доставала до груди.

А где-то и вовсе он утонул до макушки, но быстро вынырнул, тяжело дыша. Энакин нахмурил брови и тяжело дыша, продолжил идти за Оби-Ваном.

Учитель остановился. Он услышал, как за спиной ученик снова оступился и глотнул воды — сдавленно и с бульканьем. На звук он обернулся.

Энакин стоял по грудь в мутной воде и ряске. Грязные волосы прилипли ко лбу, глаза — красные от усталости. Тяжело дышал, но шагал упрямо и с недетским усилием.

— Устал?

— Я не устал, Учитель! — мальчишка продолжил шагать, и когда его макушка в очередной раз чуть не ушла под воду, Оби-Ван вынул его из тины, держа за капюшон плаща, как котенка, и усадил себе на плечи.

— Я сам могу... — пробормотал Энакин, но все же сжал руками капюшон плаща Оби-Вана.

— Знаю, но так быстрее, — ответил Оби-Ван, выпрямляясь. — И ты не утонешь.

Энакин устроился на плечах, обхватив руками шею. Оби-Ван чувствовал, как Энакин дрожит — мелко и всем телом. То ли от холода, а может и от страха утонуть.

— Держись крепче, тут глубоко.

— Я держусь.

Шли они молча. Только вода плескалась и ряска с водорослями и тиной липла к одежде. Оби-Ван старался смотреть вперед, старался не думать, что сам еще не понимает, что делать с учеником.

— Учитель? — тихо позвал Энакин.

— М?

— А вы меня не бросите?

Сразу он не ответил. Растерялся на мгновение, а в голове пронеслось: «Я не Квай-Гон, сам еще не знаю как наставлять». Но вспомнилось, как его учитель также держал его самого на похожей планете.

И он ответил:

— Нет.

— Никогда?

— Никогда, это я тебе обещаю.

Энакин ничего не ответил. Только прижался щекой к плечу учителя, наблюдая как летают болотные мошки.

Глава 4

Оби-Ван чинил световой меч. Пальцы медленно прокручивали деталь, закрепляя кристалл внутри рукояти.

Энакина не было уже третий час.

Он не стал спрашивать, где тот пропадает. Знал, что ученик вернётся. Он почувствовал его приближение задолго до того, как тот зашёл. В Силе Энакин всегда был ярким, а сейчас и вовсе полыхал, как сверхновая — хаотичная и злая вспышка.

Юноша вошёл, не сняв плащ. Он остановился в дверях, и Оби-Ван, не отрываясь от меча, ощутил, как накалился воздух, будто перед грозой.

— Ты пропустил вечернюю медитацию, — сказал он ровно, не поднимая глаз. Пальцы продолжили крутить деталь. — И тренировку. Я уже не говорю о том, что ты не сказал, куда уходишь.

— Мне нужно было уйти, — глухо прозвучал голос Энакина.

— Я не спорю, но тебе следовало предупредить меня.

Энакин не ответил. Только заметно напрягся и нахмурил брови. Что-то он копил в себе последние несколько недель. Для Оби-Вана пространство заметно колебнулось в тревоге.

— Я не обязан отчитываться за каждый свой шаг, — прозвучал его голос не по-детски твёрдо; так умел только он.

Оби-Ван наконец поднял взгляд и посмотрел на ученика. Он положил на стол разобранный меч с открытой рукоятью. Кристалл внутри ярко мерцал нежным голубым светом.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, Энакин. Уходишь и не предупреждаешь, куда уходишь. Молчишь, злишься. Это не решение проблем.

— А что, по-вашему, является решением? Медитация и спокойствие? Отказ от всего, что делает меня живым?

Слова ударили сильнее, чем он ожидал, но Оби-Ван предпочёл сохранить самообладание.

— Я не говорил, чтобы ты стал одиноким и бесчувственным. Только то, что ты должен научиться контролю. Разница есть.

— Для вас — возможно. Для меня — нет. Я для вас просто проект, учитель. Обещание, данное Квай-Гону. Я чувствую, что чем-то обязан вам. Только и говорите о том, что я должен чувствовать.

— Это не так, Энакин. Всё потому, что я твой учитель, — в этих словах прозвучало всё его самообладание и выдержка, выстроенные годами. — Моя задача — сделать из тебя достойного джедая.

— Вам легко говорить. У вас есть Орден и Совет. У вас был Квай-Гон, а у меня — только рабский ошейник на шее и мать, которую я оставил умирать!

Энакин прошёл мимо.

— Энакин, — только и произнёс Оби-Ван.

— Не надо. Спокойной ночи.

Дверь за ним захлопнулась, а Оби-Ван остался стоять в середине комнаты. Слова ученика вертелись в голове. И впервые за долгое время он думал, что может не справиться.

Глава 5

Тренировочный зал в Храме Джедаев пустовал. Энакин зашел первым. Мысли о вчерашнем инциденте не покидали разум. Неловкость сжирает изнутри, закрываясь в самые глубокие закоулки души и хватает за горло, не позволяя выдохнуть. Взгляд не хочет смотреть в глаза тому, кто вот-вот зайдет. Устремленный в дверь, а рука сжимает рукоять, готовясь нажать кнопку.

Дверь наконец открылась. Скрип сменился хлопком о косяк, а затем прозвучал стук каблуков сапог об пол.

Оби-Ван вошел в зал. Глубокие тени залегли под глазами, а движения были резче чем обычно. Он остановился в паре метров от Энакина.

Тот выдержал взгляд, но внутри все сжалось в комок. Он привык к нотациям, к ровному голосу учителя, но молчание было хуже всего. Не прочитаешь, не поймешь того о чем он думает.

— Я думал ты не придешь, — голос Оби-Вана прозвучал глухо, а эхо раскинулось по помещению.

— Я обещал быть на тренировке.

Оби-Ван медленно кивнул. Снял с пояса световой меч. Голубой кристалл замерцал, ожидая команды.

— Хорошо. Тогда начнем.

Энакин сорвался со своего места в ту же секунду, как прозвучали эти слова.

Вжух.

Световой меч активировался с характерным звуком. Синий свет вспыхнул, и тут же бросился вперед — как раненый зверь, ищущий выход для собственной боли. Первый удар резкий, почти яростный. Оби-Ван парировал его легко, но почувствовал, как дрожь пошла по руке от силы столкновения.

— Ты злишься, — сказал Кеноби, отступая на шаг назад. — Твой гнев делает тебя предсказуемым.

— Я не злюсь! — огрызнулся Энакин, переходя в яростную атаку.

Удары сыпались один за другим: справа, слева, защита и удар, который был удачно отбит Оби-Ваном. Его движения, в отличие от ученика, были скупыми, экономными, но безупречно точными.

— Ты используешь силу и технику, — продолжил он ровным голосом, блокируя очередной выпад. — Но не используешь разум и концентрацию. Бьешь как молот, а джедай должен быть как вода.

— Хватит цитат! — рявкнул Энакин. Он сделал обманный финт, заставив Оби-Вана сместиться левее и тут же нанес удар. — Вы ничего не понимаете!

— Понимаю. Ты зол на меня и на весь мир, но гнев будет тормозить тебя и делать предсказуемым.

В один момент Оби-Ван остановился, и уйдя с линии атаки, сделал подсечку рукой Энакину под колено. Тот в свою очередь, не удержав равновесие, выронил меч из рук и ударился коленями об пол. Боль пронзила ноги, но он стиснул зубы.

Он поднял голову, а в глазах читалось нескрываемое удивление. Он не ожидал такого от Оби-Вана. Учитель всегда был сторонником чистой техники, формы, защиты. А тут — подсечка.

— Это... нечестно, — выдохнул Энакин поднимаясь.

— Ты потерял равновесие, потому что слишком увлекся атакой и позабыл о защите. Ты думал только о том, чтобы победить меня.

— Но вы сами учили меня быть решительным!

— Решительным, но не безрассудным. Ты не должен терять голову.

Энакин поднял меч с пола. В груди все еще кипело.

— А вы, — вдруг сказал Энакин, и в голосе заиграла дерзкая нотка. — вы ведь тоже сейчас не технику использовали. Это не по-джедайски.

Оби-Ван замер. Он посмотрел на ученика и в его глазах промелькнуло признание.

— Ты прав, но это работает. Тебе следует понять, что ты слишком полагаешься на силу и скорость. Противник не всегда будет играть честно. В реальном бою нет правил. Но если ты не научишься думать наперед и держать голову холодной — никакая техника тебя не спасет.

Он сделал шаг назад и вновь активировал световой меч.

— А теперь покажи мне что ты понял.

Энакин активировал меч. Голубой свет снова залил зал.

— Хорошо, учитель.

И бой начался снова.