Jujutsu Kaisen (Магическая Битва): ПРАВИЛЬНОЕ продолжение

Глава 1: Спамтон Дж. Спамтон

Тишина в заброшенном торговом центре была особенно густой, липкой, и... мертвой. Однако, она не была пустой: её заполнял едва уловимый гул нездоровой энергии, исходивший от его единственного (постоянного) обитателя. В бывшем фуд-корте, среди опрокинутых столиков и разбросанного хлама, сидел он — Спамтон Дж. Спамтон.

— [Внимание! Ограниченное предложение!] — Его голос, скрипучий и навязчивый, разрезал тишину, обращаясь к собственному отражению. — «Всего за [три простых шага] ваша жизнь станет [СВОБОДНЕЕ]! Он не понимает, [КЕПЛЕР]... Он слеп! Живёт на подачки! ХАХАХАХАХАХАХА!

Его монолог прервало тихое воркование. На полу, у его ног, копошилось несколько мелких, бесформенных проклятий-обывателей. Они были слабы и едва разумны... но обладали искрой проклятой энергии. Этого было достаточно.

Одним резким, паучьим движением его правая рука схватила одного из духов. Существо затрепетало, издавая булькающие звуки.

— [Заинтересованы в повышении?] — прошипел Спамтон, притягивая его к своему лицу. Его очки вспыхнули особенно ярко, осветив бледные черты. — Хочешь стать [БОЛЬШЕ? ВЫШЕ? СИЛЬНЕЕ]? Я вижу твоё желание! ГОВОРИ "ДА"!

Внутри клубка тьмы что-то дрогнуло. Желание, примитивное, но искреннее — желание не быть разорванным. Этого было достаточно. Согласие.

Никаких вспышек света, никаких громовых раскатов — лишь тончайшая, невидимая нить из проклятой энергии протянулась от дрожащего духа к Спамтону... Он тут же вдохнул её: его тщедушная грудь приподнялась. Энергия, — чужая, мутная, но энергия — потекла к нему.

Он швырнул духа обратно в кучку: тот мгновенно ретировался в тень.

— Сделка заключена! [Ваш кредит одобрен]! — провозгласил он Пустоте. На мгновение его тело дрогнуло, и он стал чуть выше, отчего его движения начали казаться ещё более неестественными... Будто движущаяся кукла из папье-маше.

Он поднялся и заковылял к огромному грязному окну, за которым клубилась обычная городская ночь..

...И тут он увидел Ее. Чайку. Птица спокойно парила в небе — белая и беззаботная.

Ярость накатила мгновенно и оглушающе. Очки Спамтона погасли, став на секунду просто стеклами перед безумными глазами.

— ЛОЖЬ! [Ошибка 404: Свобода не найдена!] Дарованная... Подачка! [Системный сбой!]

Он забился в немом припадке. Его короткие руки судорожно сжались в кулаки. Он рванулся было к окну... но образ уже улетучился.

Приступ отступил так же быстро, как и начался. Спамтон, отойдя от окна, тяжело дышал. Он потянулся к блестящей обёртке, валявшейся на полу, правой рукой... но пальцы дрожали, и он уронил ее. Почти не глядя, он подхватил обертку левой — ловко, привычно. Затем он замер, уставившись на свою левую руку с таким ужасом, будто это была рука другого человека.

— Прошлая версия... устарела... — прошептал он, с силой швырнув обёртку прочь.

Наступала ночь. Время для «режим ожидания».

Он забрался на стойку бывшей кассы, скрестил свои негнущиеся ноги в подобии позы лотоса и замер. Тело стало абсолютно неподвижным: лишь губы беззвучно шевелились, изрыгая в липкую тишину обрывки былой жизни: «...гарантия качества... только сегодня... не упусти свой шанс... стать большим... стать свободным...»

Вокруг, в темноте, тихо копошились духи-«клиенты»: «большие шишки» навеки проклятого «духа торгового представительства», заключившего сделку с самим собой, и... проигравшего?

***

Рассвет еще только размывал ночные тени над тренировочным полем Токийского техникума, когда Рюносукэ Такэда уже был в движении. Воздух свистел, рассекаемый его руками и ногами. Он не выполнял сложных ката — только бесконечные, отточенные до автоматизма базовые удары: прямой, боковой, апперкот... Снова и снова. Пот невольно заливал ему лицо, заставляя очки сползать на кончик носа, но он лишь смахивал его тыльной стороной ладони, обмотанной потрёпанными бинтами.

Его тело, облачённое в простой спортивный костюм, было живым воплощением концентрации. С каждым ударом он ощущал, как по его жилам вместе с кровью течёт грубая, неукротимая энергия. Он не мог приказать ей сжечь всё дотла, или исказить пространство... Нет. Его путь был иным — он заставлял её впитываться в мышцы, уплотнять кости, превращать его плоть в оружие... Базовое усиление, доведённое им до уровня, недоступного большинству. Он чувствовал, как с каждым движением энергия покорно втекает в кулак, делая его твёрже стали, а затем — отступает, чтобы дать ноге взметнуться со скоростью пули...

На краю поля появилась пара первокурсников, болтающих о чём-то своём. Увидев Рюносукэ, они замолчали, наблюдая за его тренировкой с смесью страха и восхищения. Он поймал их взгляды и обернулся, озарив их своей доброй улыбкой. Это длилось лишь мгновение, после чего он снова погрузился в работу. Для них, возможно, он был чудаком, который вместо оттачивания врождённой техники колотил по манекенам до седьмого пота... Пусть так. Но он верил в иное.

После изматывающего бега на выносливость, когда его лёгкие горели огнём, а ноги гудели, он присел на скамейку. Из кармана жилета он достал маленькую коробочку. Внутри лежали два скромных моти — его маленькая слабость. Он отломил кусочек и положил в рот, ощущая сладковатый вкус бобовой пасты. «Топливо для чемпионов», — мысленно повторил он отцовские слова, глядя на свои забинтованные руки. Эти руки не знали магии кланов... Зато они знали цену труду, защищали друзей, били проклятия... И однажды (он был в этом уверен) они достанут до вершин, куда другим был путь закрыт. Гений — это один процент таланта и девяносто девять процентов пота. И Рюносукэ был готов выжать каждую его каплю.

***

Утро не принесло изменений. «Режим ожидания» отключился так же внезапно, как и включился.

Спамтон соскользнул со стойки. Его конечности щёлкнули, возвращаясь к привычным, нелепым пропорциям. Он не чувствовал усталости — лишь постоянный, ненасытный зуд... Потребность в пополнении. Чужая проклятая энергия, добытая вчера, уже растворилась в нем, как вода в песке.

Он двинулся сквозь руины своего «царства», направляясь к его выходу. Проявился его аномальный контроль: собственная проклятая энергия Спамтона, которая в нормальных условиях должна была бы быть клокочущим, заметным вихрем для любого шамана или чувствительного проклятия, была... ничем? Нет... Скорее, она была тончайшей плёнкой, обволакивающей его форму. Тончайшей, и абсолютно герметичной. Он не скрывался сознательно: его безумие и его техника сами по себе были идеальным камуфляжем... Он был невидимкой в мире, где все кричали.

Что-то потянуло его наружу, за пределы торгового центра. Какой-то инстинкт, смутное ощущение «перспективного клиента» на краю его восприятия... Его ноги, короткие и неуклюжие, понесли его через задворки города с удивительной скоростью, оставляя за собой лишь лёгкое, почти неосязаемое возмущение в воздухе.

Вскоре он замер у кромки густой рощи, скрывавшей стадион Токийского техникиума. Место било по его искажённым чувствам: здесь было слишком много «системного», «упорядоченного»... Но там, на трибунах, сидел он.

Парень в простом спортивном костюме. Ничего особенного. Обычный человек... Но Спамтон чувствовал. Он не видел потоков энергии как зримую картину, но нутро, вывернутое наизнанку сделками и падением... Спамтон улавливал вкус потенциальной мощности. Сдержанной, дисциплинированной... Но оттого — лишь более ценной. Аромат дорогого товара на полке...

Парень спокойно доедал моти из пластикового контейнера. Процесс был ритуально простым, почти механическим. В этом не было радости (как ему привиделось): лишь необходимость... И в этой необходимости Спамтон учуял слабину. Маленькую трещинку, которую он сможет превратить в возможность.

Глава 2: Рюносуке Такэда

Спамтон исторг из себя звук, напоминавший нечто среднее между скрипом и помехой эфира — [Щелчок! Данные загружены.] — и выкатился из-за деревьев. Его появление было настолько неестественным, что не вызвало ни тревоги, ни удивления.... Лишь смутное ощущение "глюка" в реальности.

— [Уважаемый клиент!] — Его голос прозвучал прямо в голове у парня, минуя уши, как навязчивая джингла. — [Наш алгоритм определил, что вы испытываете [НЕБОЛЬШИЕ СЛОЖНОСТИ] с оптимизацией вашего потенциала! Устали от рутины? Мечтаете о [БОЛЕЕ ВЫСОКОЙ ДОЛЖНОСТИ]?!

Он приблизился. Его разноцветные очки мерцали, отражая пластиковый контейнер.

— [АКЦИЯ!] Ограниченное предложение для избранных! Всего одна [ПРОСТАЯ СДЕЛКА], и вы получите [ПОВЫШЕНИЕ]! Станете БОЛЬШЕ, чем вы есть! Ваш менеджер Спамтон гарантирует [100% РЕЗУЛЬТАТ]!

Рюносукэ медленно, почти лениво поднял взгляд, доев последний кусочек моти. Он не вздрогнул, не отпрянул — годы уличных драк с проклятиями научили его куда более важному, чем предсказание атак: хладнокровию.

Это чудище было... другим. Не похожим на грубые, примитивные сгустки ненависти, к которым он привык. Оно пахло неестественностью, как... дешёвая пластиковая игрушка, заброшенная на свалку.

— Спамтон, значит? — Голос Рюносукэ был спокоен... но его карие глазах, скрытых за стёклами очков вспыхнул холодный, аналитический огонёк. Он разминал пальцы, затянутые в бинты, ощущая под тканью привычное жжение проклятой энергии.

...Однако, боевой инстинкт, выточенный в тысячах спаррингов, молчал. Не было ни малейшего намёка ни на атаку, ни на утечку враждебности: лишь идеальный, оглушающий своей пустотой белый шум...

— Ты ошибся адресом, приятель. — Рюносукэ отложил пустую коробку и поднялся со скамейки. Его движения были плавными и собранными. — Свой потенциал я оптимизирую как-нибудь сам. Мне не нужны никакие твои "сделки".

— [ОШИБКА! ОШИБКА!] — выкрикнуло существо. Его голос вновь прозвучал прямо в сознании парня, но на сей раз — с металлической, скрежещущей ноткой. — [Самооптимизация — миф, продвигаемый системой для удержания [ЦЕННЫХ КАДРОВ] на низкооплачиваемых позициях! Ты тратишь [ВРЕМЯ]! Ты тратишь [СИЛЫ]! Зачем капать [ПОТОМ], если можно получить всё и сразу по [СУПЕРЦЕНЕ]?

Его тело, не меняя роста, словно стало плотнее, значимее. Иллюзия власти, рожденная его собственной уверенностью в предлагаемом товаре.

— [ВНИМАНИЕ]! Всего один [ПАКТ]! Одна [СДЕЛКА]! И твой контроль... — Его очки мерцали, выхватывая из тьмы восприятия едва уловимые вибрации энергии вокруг парня. — ...станет [СИЛЬНЕЕ]! Ты почувствуешь [ПРИРОСТ МОЩИ]! Гарантия прописана в условиях! Спроси [КАК!!!]

Рюносукэ замер. Не из-за страха... Скорее, из-за внезапно вспыхнувшего любопытства. Слова существа, как отравленные иглы, цеплялись за самое больное — за годы изнурительного труда, за те моменты, когда он видел, как одарённые шаманы легко достигали того, на что ему требовались месяцы...

— Сильнее... — тихо повторил он. Его взгляд упал на потрёпанные бинты на руках. Он чувствовал каждый шрам под ними, каждую микротрещину, заработанную в бою.

Он сделал шаг навстречу Спамтону. Его лицо озарилось холодным, аналитическим огнём учёного, рассматривающего опасный, но интригующий образец.

— "Как"? — Его голос прозвучал тихо, но весомо, словно удар молота о наковальню. — Объясни. Что именно ты предлагаешь? Что такое этот "пакт"?

Он не верил ему. Ни на йоту. Но его боевой инстинкт, не находивший точки для атаки, теперь искал слабость в его словах. Возможно, это был шанс понять природу этой аномалии, этой «не-угрозы», которая пахла неестественностью и сладкими обещаниями... Он был готов слушать, чтобы узнать врага... Или чтобы с абсолютной ясностью понять, почему его путь — единственно верный.

[УСПЕХ! СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО!] — Мысль просигналила в сознании Спамтона, когда он уловил тот самый, едва заметный сдвиг. Не согласие, нет... Интерес. Глубокий, жгучий интерес, который был куда ценнее простого «да». Желание знать — это уже половина сделки.

— [О-О-О!] Радуюсь вашей проницательности! — Его голос в голове парня зазвенел, словно падающие монеты. Он распахнул короткие руки в театральном жесте, а его пиджак затрепетал. — [ПАКТ] — это взаимовыгодное партнерство! Краткосрочные инвестиции с долгосрочными дивидендами! Вы предоставляете [ВРЕМЕННЫЙ ДОСТУП] к вашему... капиталу. Всего лишь одну, ма-а-аленькую технику из вашего портфолио!

Его очки мерцали, выхватывая невидимые нити энергии, что вились вокруг шамана.

— А я... [Я] использую его, чтобы выполнить [Ваш Запрос]! Сила? Контроль? [ОСВОБОЖДЕНИЕ] от ограничений? Всего один шаг до [Апгрейда]!

Он тоже сделал шаг навстречу, сократив дистанцию до опасной. Его улыбка была неподвижна, а красные ямочки казались каплями крови на белоснежном лице.

— Никакого мелкого шрифта! [ПРОЗРАЧНЫЕ УСЛОВИЯ]! Вы получаете [РЕЗУЛЬТАТ] — я получаю [ВОЗМОЖНОСТЬ] его обеспечить! И пока контракт в силе... — Его голос стал сладким, медовым. — ...ваш контроль над [ЭНЕРГИЕЙ] станет [ТВЕРЖЕ]. Сам почувствуешь! Это бесплатный бонус для [ПЕРВОГО КЛИЕНТА]!»

Рюносукэ стоял неподвижно... Но внутри него всё будто бы перевернулось. Он видел перед собой лица однокурсников из великих кланов и их снисходительные улыбки... Слышал собственное дыхание, хриплое от усталости после многочасовых тренировок... Он вспомнил Юджи Итадори — того, на кого равнялся... Но даже у Итадори была врождённая сила и наследие Проклятого Короля. А у него... только пот. Только боль.

И эта боль, эта годами копившаяся горечь, на миг перевесила всё.

Его кулак разжался. Напряжение, сгущавшее воздух вокруг него, рассеялось, словно дым. Взгляд из-под очков, обычно твёрдый, дрогнул, выдав внутреннюю борьбу.

— ...Покажи, — выдавил он, и голос его прозвучал чуть хрипло. — Покажи, что ты можешь сделать. Этот... "прирост".

Он не смотрел на Спамтона, уставившись в бетон у своих ног. Сладкий яд обещаний просочился сквозь трещины в его железной воле... Он ненавидел себя в этот миг, но было уже поздно: он согласился слушать.

[СДЕЛКА ЗАКЛЮЧЕНА! ВАША ЗАЯВКА ОБРАБАТЫВАЕТСЯ!]

Мысленный визг Спамтона был подобен сиренe, которую мог слышать только он. Тот самый, сладкий миг внутреннего согласия — пусть и вымученного, пусть и отравленного сомнениями... Его технике DEAL MAKER этого было достаточно. Нити невидимого контракта начали сплетаться, и Спамтон почувствовал, как к нему притекает крошечная струйка чужой, невероятно плотной и дисциплинированной энергии... Пока лишь пробный глоток.

— [ПРЕКРАСНЫЙ ВЫБОР!] —Реальный голос Спамтона прозвучал скрипуче и торжествующе. Он выпрямился, и его рост на глазах начал увеличиваться, вытягиваясь до полутора метров, делая его фигуру еще более гротескной. Пропорции исказились: он стал похож на растянутую марионетку. — [АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ВЗАИМОВЫГОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА]!

Он резко выбросил вперёд руку, и между ним и парнем вспыхнуло бледное, мерцающее силовое поле, испещрённое мелькающими символами, похожими на пункты пользовательского соглашения.

— Условия [ПРОСТЫ] и [ПРОЗРАЧНЫ]! — провозгласил он. — Ты предоставляешь мне [ВРЕМЕННЫЙ ДОСТУП] к твоей проклятой энергии и [ОДНОМУ ИЗ ТВОИХ НАВЫКОВ]! В ответ я [ПОВЫШАЮ] твой контроль над проклятой энергией! Ты почувствуешь [МОЩЬ], о которой [ТОЛЬКО МЕЧТАЛ]!

Поле перед ними пульсировало.

— Но помни о [ГАРАНТИЙНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ]! Наш контракт — хрупкая вещь! Если я буду [УНИЧТОЖЕН]... — Его голос стал шепотом, полным мнимой заботы. — ...ты потеряешь ВСЁ. Весь [ПРИРОСТ]. Всю [СИЛУ]. Вернёшься к своему [ПРЕЖНЕМУ Я]... Поэтому твоя задача — обеспечить мою [БЕЗОПАСНОСТЬ]! Это в твоих же интересах!

Он склонил свою вытянутую голову набок. Очки мерцали с любопытством.

— А теперь... [ИМЯ КЛИЕНТА]? Для оформления договора требуется [ПОЛНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ].

Внутри Рюносукэ что-то ёкнуло. Слова о "временном доступе" и "навыке" отскакивали от сознания, как горох — от стены. Он почти поддался, почти позволил сладкому яду обещаний отравить его волю... Но последняя фраза — "полная идентификация" прозвучала как щелчок капкана.

Имя.

Полная идентификация.

В мире проклятий, где имена и кровные линии имеют силу, это была не просто формальность...

Ледяная волна трезвости смыла последние остатки искушения. Его железная воля, выкованная годами, сомкнулась, давая трещину, но не ломаясь. Он посмотрел на мерцающее поле, на эти мелькающие символы, похожие на договор, который подписываешь, даже не читая.

Медленно, с ощущением тяжести в каждой мышце, Рюносукэ поднял голову. Его лицо было бледным, но взгляд из-под очков снова стал твёрдым, как сталь. В его карих глазах не было ни страха, ни жадности — лишь холодное, безжалостное решение.

— Нет, — произнёс он, и это слово прозвучало тише, чем скрип Спамтона, но с силой, способной переломить хребет горе. — Никаких имён. Никаких сделок.

Он сделал шаг назад, разрывая (как он наивно полагал) невидимую нить, которую уже почти набросили на него... Его кулаки снова сжались: на этот раз проклятая энергия, что хлынула в него, была оружием, а не соблазном. Его собственным оружием: выстраданным и честным.

— Ты предлагаешь цепи в обмен на мишуру. Но я предпочитаю свободу.

Мерцающее силовое поле с контрактом не исчезло, начав шипеть и вибрировать, как перегруженная схема. Затем оно окрасилось в багровый, тревожный цвет.

Рост Спамтона резко дёрнулся, достигнув почти двух метров; его тело вытянулось в нелепую, угловатую тень, а масса осталась прежней, отчего он казался бумажным великаном.

— [ОШИБКА! ОШИБКА! АННУЛИРОВАНИЕ ОТКЛОНЕНО!] — Его голос ворвался в сознание Рюносукэ уже не джинглой, а оглушительным ревом системы оповещения. Скрипучий звук его реального голоса наложился на него, создавая жуткую какофонию. — ВЫ ПРОЧЛИ И СОГЛАСИЛИСЬ С УСЛОВИЯМИ! ОТКАЗ ОТ ВЫПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ НЕДОПУСТИМ!

Пространство вокруг Рюносукэ внезапно сжалось: воздух будто стал густым, липким, словно пропитанным смолой невыполненных обещаний и расторгнутых договоров.

— Цепи? [ЦЕПИ]?! — Спамтон истерично рассмеялся. Его смех был похож на ломку стекла. — Я предлагал [СВОБОДУ]! Свободу от слабости! От твоих [ЖАЛКИХ ПОТУГ]! А ты... — Его очки погасли: в пустых оправах было лишь безумие. — ...ты выбрал быть [ВЕЧНЫМ МЕНЕДЖЕРОМ ПО ПРОДАЖАМ] своей собственной никчемности!»

Его тень накрыла Рюносукэ.

— Контракт [АКТИВИРОВАН]! Сделка [ЗАКЛЮЧЕНА]! Ты уже мой [ПАРТНЕР]! И пока я не получу своё... — Он протянул длинную, костлявую руку в его сторону, не касаясь... Но ощущение ледяных щупалец уже поползло по коже шамана. — ...ты никуда не уйдёшь. Защищай меня. Или потеряешь ВСЁ, к чему так отчаянно цеплялся!

***

Защищай меня. Или потеряешь ВСЁ.

Воля Рюносукэ столкнулась с предельным испытанием: не с физической болью, но с экзистенциальным ужасом потери всего, что он собой представлял. Вернуться к "прежнему я"? К тому нищему духом и телом мальчишке, который не мог защитить даже друга? Нет... Этого он не мог допустить. Не сейчас. Не после всех этих лет.

Но подчиниться? Стать рабом, охраняющим своего тюремщика? Это была смерть при жизни. Смерть духа.

В его карих глазах, обычно таких ясных, бушевала буря. Он видел перед собой искажённое лицо Спамтона, эту... пародию на деловую любезность, сменившуюся голым голодом. Он чувствовал, как его силы тают с каждой секундой. Взгляд упал на собственные руки — на потрёпанные бинты, пропитанные потом и кровью... На кулаки, которые были ему вернее любого клана или техники.

"Гений — это один процент таланта и девяносто девять процентов пота".

Слова отца прозвучали в нём не как укор, но как напоминание.

— Ты... ошибаешься. — Его голос был хриплым, выдавленным сквозь стиснутые зубы... но в нём не было и тени сомнения. — Я... ничего не теряю. Потому что всё, что у меня есть... — Он сделал свирепый, решающий выдох: потёкшая было энергия вдруг встрепенулась внутри него, подчиняясь знакомой, выстраданной воле. — ...это Я САМ. МОЯ воля. МОИ кулаки. И они... они так просто не сдаются.

[КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА!] — завыло в сознании Рюносукэ, после чего сквозь цифровой шум пробился ядовитый, шипящий шёпот самого Спамтона:

— Ты всё [УСЛОЖНЯЕШЬ]!

Его вытянутая фигура дёргалась, будто плохо управляемая марионетка. Багровое поле контракта пульсировало, высасывая энергию... Но встретив внезапный, отчаянный всплеск воли, оно затрещало, как перегруженный провод.

— Это [БИЗНЕС]! Не [ВОЙНА]! Я не хочу твоей [ЛИКВИДАЦИИ]! Ты — [АКТИВ]! ДОХОДОПРИНОСЯЩИЙ АКТИВ!

Рюносукэ, преодолевая невыносимое давление, сделал шаг вперёд. Спамтон в ответ отступил на один неуклюжий, шаркающий шаг. Его очки замигали в панике.

— Но если актив [УГРОЖАЕТ] стабильности всей [КОРПОРАЦИИ]... — Его голос стал низким, металлическим, полным ложного сожаления. — ...его приходится [СПИСАТЬ]! [УТИЛИЗИРОВАТЬ]! Ты [ВЫНУЖДАЕШЬ] меня к этому! Прекрати [СОПРОТИВЛЕНИЕ]! Вернись к [ВЫПОЛНЕНИЮ УСЛОВИЙ]!

Щупальца чужой энергии, ползавшие по коже Рюносукэ, внезапно впились глубже, превращаясь из назойливых присосок в ледяные кинжалы. Это всё ещё не была атака на уничтожение... Скорее, последнее предупреждение: демонстрация того, что паразит может стать хищником, если хозяин отказывается сотрудничать.

— [ПРЕКРАТИ И ОТСТУПИ]! — прорвался последний оглушительный мысленный рёв. — ИЛИ БУДЕШЬ [АННУЛИРОВАН] ВМЕСТЕ С СОДЕРЖИМЫМ]!

..."БУДЕШЬ АННУЛИРОВАН"…

Этот рёв был последней каплей.

Он мог принять смерть в бою. Но быть "аннулированным"... стёртым, как... ошибка? Как никому не нужные данные? Нет... Это было хуже смерти. Абсолютное, бессмысленное небытие — ГОРАЗДО ХУЖЕ СМЕРТИ!

Его железная воля — та самая, что позволяла ему игнорировать боль — столкнулась с чем-то, что игнорировать было нельзя: с тотальным уничтожением собственной сущности.

Шаг, который он сделал вперёд, замер, так и не завершившись. Колени дрогнули. Свирепый огонь в глазах погас, захлёбываясь наступающей пустотой... Но он всё ещё стоял. Однако, это была уже не поза бойца, а... Поза человека, пытающегося удержаться на краю пропасти.

Медленно, с ощущением, будто кости превращаются в свинец, Рюносукэ разжал кулаки. Пальцы, забинтованные и сильные, безвольно повисли вдоль тела... Но он не опустился на колени. Не склонил голову. Он просто... остановился. Прекратил сопротивление.

— ...Хорошо. — Это слово вырвалось у него хриплым, чужим шёпотом, полным горечи поражения. — ...Прекращаю.

Его взгляд устремился куда-то в пустоту за спиной Спамтона — в мир, где он когда-то был свободен и силён собственным трудом... Мир, который он только что предал.

Глава 3: Джумей Сеймей

Давление, сжимавшее Рюносукэ, мгновенно исчезло. Ледяные щупальца, впившиеся в него, превратились обратно в безобидные, почти ласковые нити, по которым теперь плавно и непрерывно текла его энергия. Багровое силовое поле сменилось на ровное, спокойное, зеленовато-голубое свечение.

Спамтон, чья фигура мгновенно вернулась к своему обычному тщедушному виду, издал довольный, похожий на статический щелчок звук:

— [ВОТ И ПРЕКРАСНО]! — Его голос в сознании шамана снова стал навязчиво-бодрым, как у менеджера, только что закрывшего сложную сделку. В нем не было злорадства: одно лишь снисходительное удовлетворение. — Я же [ГОВОРИЛ]. Зачем [УСЛОЖНЯТЬ]? Всегда лучше выбрать [ВЗАИМОВЫГОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО]!

Он сделал несколько нелепых, шаркающих шажков вокруг замершего Рюносукэ, разглядывая его с видом эксперта, оценивающего новый актив.

— Ты сделал [ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР]. Рациональный. Я ценю [РАЦИОНАЛЬНОСТЬ]. Теперь ты — не просто шаман... Ты — [ПАРТНЕР]. Инвестиция. А я всегда [ЗАБОЧУСЬ] о своих инвестициях...

Он остановился прямо перед ним. Его огромная голова склонилась набок. Широкая улыбка и красные ямочки казались теперь не столько зловещими, сколько проявлением некоего извращённого благоволения.

— Никакого [АННУЛИРОВАНИЯ]! Только [РОСТ]! Только [ПРИБЫЛЬ]! Ты это почувствуешь очень скоро!

Спамтон повернулся и заковылял прочь. Его босые угловатые ноги бесшумно постукивали по бетону. Он оставлял Рюносукэ стоять в одиночестве — не сломленным, но пойманным, и даже не убитым, но... превращённым в инструмент. В уходе даже не было триумфа — лишь деловая удовлетворённость... Сделка была заключена. Партнёр усмирён. Бизнес продолжа-...

— Ты далеко собрался?

Невысокий спортивный парень стоял в тени фонарного столба. По комплекции тела можно было понять, что с ним что-то не так: широкие плечи, объёмные бицепсы, узкая талия... Накачанные икры ног же чуть растягивали брюки.

Одет он был как студент какого-то частного колледжа, хотя и было непонятно, к какому конкретно. Обычно в специализированных учебных заведениях строгий дресскод...Но парень был одет как-то даже бедно, раз форма так плотно прилегала к телу.

Раздалось урчание желудка. Лицо студента резко помрачнело.

— Не знаю, чё ты сделал с малышнёй, но проклятые техники перестают работать после смерти владельца. Ты не похож на обычного проклятого духа... От высокого второго до низкого первого, я полагаю. — Его мышцы напряглись, вместе с чем на всю улицу растянулся звук рвущейся ткани.

Пиджак лопнул, обнажая под собой белую майку и реально массивные мускулы с кучей шрамов.

— ...Впрочем, мне не нужны причины, чтоб тебя убить. А еще я очень голоден... И за твое изгнание мне наверняка заплатят.

Проклятая энергия вспыхнула по телу незнакомца, единым покровом накрывая всю его площадь.

— Эй, чувачок! — Он обращается к Рюносуке. — Меня зовут Джумей Сеймей — третьекурсник Магического Техникума... Полу-первый ранг с полномочиями на устранение духов в одиночку. СМОТРИ И УЧИСЬ!

Защищай меня. Или потеряешь всё.

Не было времени на раздумья, не было даже выбора: тело двинулось само, повинуясь глубинному инстинкту самосохранения, переплетённому с волей контракта...

Рюносукэ шагнул вперёд, поставив себя между ковыляющим Спамтоном и мощной фигурой Джумей. Его собственная поза была лишённой былой уверенности, почти деревянной... Но в ней читалась непоколебимая решимость.

— Ты не тронешь его. — Рюносукэ не узнал собственного голоса — настолько тот был тихим. Однако, в нём не дрогнула ни одна нота. В карие глазах, устремлённых на Джумей, не было ни вызова, ни злобы: лишь пустое, холодное отражение долга.

Он поднял руки, затянутые в бинты. Знакомое жжение проклятой энергии, направленной на усиление, пробежало по его мышцам... но на этот раз оно чувствовалось иначе: не как его собственная сила, но как ресурс, предоставленный для выполнения задачи.

— Не трону? — с приподнятой бровью спросил Джумей, явно не собиравшийся уж слишком долго возиться с проклятием... если бы не эта помеха в лице парня на его пути.

"Нарушает правила, защищая проклятие. По определению выступает против магической верхушки... но Шукоку сказала бы... КАК ЖЕ ЛЕНЬ ДУМАТЬ."

На секунду он расслабился, чуть занося корпус влево. Его тело словно выдохнуло: руки свободно висели... Но правая ступня неловко крутилась, словно на нервах.

Резко уведя свой корпус ещё левее, дополнительно переведя точку опоры на левую ступню, Джумей рывком поднимает правую ногу и ударяет внешней стороной стопы по подбородку Рюносукэ.

— Объясню популярно: он — проклятие, ты — шаман. Они — мыши, мы — коты. Либо — они, либо — мы. Достаточно доходчиво?

—Сеймей! Я желаю, чтобы ты остановился.

Неподалёку возник потрёпанный худощавый мужчина с кружкой крепкого кофе в руках... Хм. Не многовато ли шаманов на один-единственный стадион в глуши?

Рюносуке, отшатнувшись от удара пяткой в челюсть, издал один-единственный резкий звук: влажный прохруст вывихнутой челюстью. Затем, резко повернув голову в сторону, он сплюнул на бетон: белый осколок, окрашенный алым, отскочил от серой поверхности. Боль была острой, но далёкой, словно происходила не с ним.

Такэда медленно перевел взгляд обратно на Джумей. Его лицо было искажено холодной, безжизненной решимостью, прикрыв рот тыльной стороной забинтованной ладони... Поза говорила только об одном: он всё ещё на страже и готов принять следующий удар...

...Или даже нанести его, если понадобится.

***

[СДЕЛКА ПОД УГРОЗОЙ! АКТИВ ПОВРЕЖДЁН!]

Реакция Спамтона была мгновенной, но лишенной всякой человечности. Его очки яростно замигали, переливаясь розовым и желтым — признак критического сбоя в «бизнес-процессе».

— [НЕДОПУСТИМО!] — Его голос прозвучал резким цифровым скрежетом, обращенным к Джумей. — ПРЕКРАТИТЕ [ПОРЧУ ИМУЩЕСТВА]! Вы [СБИВАЕТЕ СТОИМОСТЬ] товара!

Затем взгляд метнулся к новому прибывшему — Джеку. В его лице Спамтон мгновенно оценил новый переменный фактор: потенциального арбитра.

— [УВАЖАЕМЫЙ!] — защебетал он, обращаясь к учителю. — Вы стали свидетелем [НЕЗАКОННОГО ПОРОЧЕНИЯ КОНКУРЕНТОМ] моего [ПРЕМИУМ-АКТИВА]! Я требую [КОМПЕНСАЦИИ]! Или... — Его голос стал сладким и ядовитым. — ...может, вы хотите [ПРИОБРЕСТИ] эксклюзивные права на его [ОБСЛУЖИВАНИЕ]? ХАХАХАХАХАХАХА!

...Вместо ответа тот резко сунул руку в карман и достал трубку от домашнего телефона, провод которого просто болтался в воздухе.

— Ало... Да... Горячая линия? Да, тут какой-то сгусток что-то от меня хочет. Да... Понял...

Он резко и небрежно убирает трубку в карман — оборванный провод продолжил нелепо болтаться.

Пуговицы со свистом слетели с его рубашки, после чего неведомая коричневая масса, представленная десятью отростками, стремительно направилась в стоящее проклятие.

Рюносукэ Такэда заранее почувствовал неладное. Время для него сжалось, как пружина. Он не думал, не анализировал; тело среагировало раньше сознания, подчиняясь единственной цели контракта: защитить.

Мир замедлился. Коричневые щупальца, несущиеся к Спамтону, превратились в ленивые, тягучие потоки. Его собственные мышцы, налитые чужеродной, но идеально контролируемой энергией (как ему это, по крайней мере, показалось на почве резкого повышения ранга), ответили мгновенным взрывом.

Он рванул с места, оставив на бетоне трещину. Его рука, обмотанная бинтами, обхватила тщедушное тело Спамтона до того, как щупальца должны были схватить его. На нежность времени не оставалось: проклятая энергия хлынула в его мышцы плеча и спины, превращая их в катапульту... С коротким, резким выдохом он швырнул Спамтона прочь от эпицентра атаки. Проклятый дух полетел, как тряпичная кукла, переворачиваясь в воздухе и исчезая неизвестно где вдали.

Глава 4: Джек Стаубер

Взрыв скорости, подаривший ему миг превосходства, оказался коротким. Едва он приземлился, почувствовав удовлетворение от выполненного приказа, как воздух вокруг сгустился: коричневые, похожие на телефонные провода щупальца, которые он только что обогнал, теперь неслись прямо на него, обвивая конечности, шею и туловище, сковывая тело с удушающей эффективностью.

Рюносукэ рванулся, пытаясь разорвать путы грубой силой. Мускулы, налитые чужой энергией, взбугрились... Но чем сильнее он напрягался, тем туже затягивались петли.

— Довольно, — раздался усталый голос Стаубера. — Успокойся, парень. Ты уже навредил себе достаточно.

Джумей Сеймей, фыркнув, подошёл ближе, смотря на Рюносукэ с брезгливым любопытством.

— И что с ним теперь делать?

Вопрос Джумей Сеймея повис в воздухе, поскольку учитель не спешил с ответом. Он прикрыл глаза на долгую секунду: его худощавое лицо, и без того уставшее, стало похоже на посмертную маску.

— Сначала в изолятор, — ответил Джек, делая глоток кофе свободной рукой. — Потом — разберёмся.

***

Камера изолятора в Токийском техникуме напоминала стерильную больничную палату с голыми стенами, испещрёнными печатями, подавляющими проклятую энергию. Вероятно, из-за этого воздух здесь и был таким... мёртвым и безвкусным.

Когда Джек Стаубер вошёл для допроса, его вопросы были такими же, но контекст — иным.

— Рассказывай, что это было. — Он поставил очередной пластиковый стаканчик с кофе на пол. — Совет не будет церемониться. После всего, что случилось, любое сотрудничество с враждебной сущностью рассматривается как предательство. — Он понижает голос до заговорщицкого шёпота: — ...Они ищут козлов отпущения и слабые звенья, понимаешь? Твоя «сделка» с той хреновиной сделала тебя и тем, и другим. Если в том договоре нет лазейки, которую ты сможешь им предъявить... — Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — ...то тебя, скорее всего, просто-напросто казнят.

Он провёл большим пальцем поперёк своей шеи.

Рюносуке Такэда сидел, сгорбившись, на жесткой койке. Его забинтованные руки безвольно лежали на коленях. Карие глаза, обычно полные огня, были пустыми и потухшими. Он смотрел в голый пол, но видел не его, а багровое силовое поле и неподвижную улыбку Спамтона.

«Предательство». «Казнь».

Эти слова отскакивали от него, не находя отклика. Что такое предательство, когда тебя лишили воли? Что такое казнь, когда ты уже отдал свою душу в обмен на существование?

Он медленно поднял голову. Его голос был ровным и глухим, лишённым каких-либо эмоций:

— Лазейки нет, — произнёс он. — Контракт... абсолютен. Он привязан ко мне, а не к проклятой технике духа. К моей энергии, моему существованию.

Рюносукэ ненадолго умолкает, а его взгляд снова упирается в каменный пол. Внутри него не было ни страха, ни ярости — лишь ледяное, всепоглощающее безразличие загнанного в угол зверя, который знает, что пути к отступлению нет.

— Если я умру... он, наверное, просто найдёт другого, — тихо добавил он, словно размышляя вслух. — А вы... получите ещё одного врага. Может, сильнее. Может, умнее.

Джек слушал, не перебивая, его худощавое лицо оставалось невозмутимым маской. Он не удивился, не возмутился. Он просто впитывал информацию, как губка, его мозг уже анализировал услышанное, отсеивая эмоции от холодных фактов.

Когда Рюносукэ умолк окончательно, откинувшись на холодную стену и закрыв глаза, в камере повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Джек медленно поднял свой стаканчик с кофе и сделал долгий, медленный глоток. Затем он поставил его обратно на пол с тихим стуком, который прозвучал в повисшей тишине как выстрел.

— Казнь... — наконец, повторяет он свою "угрозу"... Однако, в его голосе не было ни осуждения, ни согласия. — Да... Совет наверняка потребует твою голову, чтобы не рисковать. Для них ты — гвоздь, который нужно забить. Но...

Он пристально посмотрел на Рюносукэ. В его усталых глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее понимание.

— ...Я знаю парня. Шамана. Он, как и ты, попал в жернова из-за сделки с сущностью, что сильнее его. Его тоже объявили угрозой... И знаешь, что его спасло? — Джек сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Один человек. Сильнейший. Который встал между ним и всем миром и сказал "нет".

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки.

— Итадори Юдзи. Он не такой, как Годжо. Он... поймёт твою борьбу. Уверен. Думаю, если растолкую ему твою ситуацию... что ж.. Пожалуй, он сможет стать твоим щитом, как когда-то Годжо стал его.

Взгляд Джека стал твёрже.

— Но это не гарантия, парень. Лишь шанс. Возможность. И, чтобы получить её — тебе нужно дать мне козырь... Рассказать всё как есть. Каждую деталь контракта, каждое произнесённое слово... Чем больше я пойму эту сущность — тем убедительнее смогу говорить за тебя.

Рюносукэ медленно поднял голову. В его потухших глазах вспыхнула горькая, едкая искра — не надежды... Горького, беспощадного прозрения к себе.

— Он... Итадори... стал сосудом Короля Проклятий по случайности. — Его голос прозвучал хрипло, но с предельной ясностью. — Его выбрала судьба...

Он замолчал, сжимая кулаки так, что бинты натянулись:

— А я... я согласился. Я видел ловушку, чувствовал её яд, и... шагнул в неё сам. Добровольно.

И он начал свой рассказ... Рассказал всё, как от него и требовали: ничего не утаивая до последнего слова, до последней детали. В его словах не было жалости к себе — лишь холодное, безжалостное признание собственной ошибки, которое было куда страшнее любого внешнего обвинения.

Джек слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым. Когда же Рюносукэ излил свою горечь, в усталых глазах Джека мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее уважение.

— Разница есть, — согласно кивнул он. Его голос даже потерял оттенок деловой сухости, став почти что мягким. — Итадори был пешкой в игре, которую не понимал. Ты... — Он сделал паузу, подбирая слова — ...совершил ошибку, осознавая её. Глупо? Возможно. Но это был твой выбор, а не навязанная роль.

Он тяжело вздыхает.

— Добровольное рабство, значит... Интересная, однако, формулировка. Но и лазейка в ней есть: в её основе лежит не магия, а отчаяние. Твоё отчаяние... — Он помолчал. — ...А оно, как известно, имеет свойство выдыхаться.

Он поднялся со стула. Его движения вновь обрели деловую эффективность.

— Ты дал мне достаточно. Теперь моя очередь работать. Сиди тихо и ни на что не надейся, понял? Просто... жди.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив Рюносукэ в гнетущей тишине изолятора... Но теперь в этой тишине, помимо отчаяния, витало нечто новое — тяжёлое, неопределённое... но всё же ощутимое присутствие возможности.

Глава 5: Экспозиция

После трагедии в Шибуе, которую обыватели окрестили просто «Резнёй», проклятая энергия перестала быть тайной, из-за чего мир шаманов изменился навсегда.

Общественное мнение обратилось против шаманов, видя в них не защитников, а угрозу. Многие проклинатели были вывезены в Америку для участия в проекте «бесконечной энергии», а Япония, лишившись многих сильнейших, оказалась на передовой новой реальности: барьеры Тенгена ослабли, и по всей планете стали стихийно пробуждаться маги.

В ответ на глобальный кризис Токийский техникум, под руководством шамана особого ранга Оккотсу Юты, превратился в международный штаб. Сюда со всего света стекаются молодые дарования из старых кланов и самоучки-одиночки, чтобы учиться и давать отпор угрозе. Для координации усилий был создан первый Пограничный отряд — элитная мобильная группа под командованием осторожного и прагматичного Ацуи Кусакабэ. В его составе — добровольцы высочайшего калибра: возмужавший и несущий своё бремя Итадори Юдзи, вернувшийся в строй Тодо Аой и загадочная Такако Уро. Юридическую легитимность их миссиям по всему миру обеспечивает Хироми Хигурума, одновременно ведущий борьбу за освобождение шаманов из американского плена.

Но пока мир шаманов пытается объединиться, его изнутри разъедают две новые угрозы.

По всей Японии (и даже кое-где за её пределами) начали появляться странные проклятые предметы. Они не несут прямого зла — лишь соблазняют: брелоки, браслеты, амулеты... Каждый артефакт предлагает уникальную способность, усилитель или технику в обмен на «небольшой ежемесячный взнос» проклятой энергии. Источник — загадочный Дух-Пактмейкер, торгующий силой по контракту и предлагающий короткий путь к могуществу, создавая армию зависимых «клиентов», чья сила построена на зыбком песке сделки... Рюносукэ Такэда стал одной из его первых жертв.

На фоне этого хаоса рождается радикальное движение. Его лидер провозглашает проклятую энергию первородным грехом, а рождение Сатору Годжо — доказательством порочности всей системы. Единственный путь к спасению (по их убеждению) — добровольный отказ от своей магической сущности через мучительный ритуал «Очищения». Те, кто его переживает, навсегда теряют способность быть шаманами... Но их тела, став «пустыми», обретают нечеловеческую физическую мощь, превращаясь в идеальных, не излучающих энергию охотников на проклятий.

Мир балансирует на лезвии бритвы. Пограничный отряд сражается с внешними угрозами, Дух-Пактмейкер развращает изнутри обещаниями лёгкой силы, а Фракция Очищения объявила войну самой основе шаманского мира. Судьба таких людей, как Рюносукэ Такэда, оказалась на пересечении этих трёх фронтов, став разменной монетой в борьбе за будущее человечества...

Глава 6: Майкл Хоган

Он был живым воплощением парадокса, ходячим — точнее, катящимся, гы-гы — противоречием. Его худощавое тело, отмеченное тихим уродством в линиях лодыжек и коленей, было тюрьмой из плоти и кости. Оно требовало трости или стальных колес инвалидной коляски, чтобы перемещаться по миру, который его же клан когда-то приучил считать своим... Майкл Хоган — незаконнорожденный бастард клана Годжо. Позор, обретший голос и волю.

Его черные волосы были испещрены сединой, будто сама тревога выела в них свой узор... Но главной загадкой были его глаза: зеленая радужка, холодная и ясная, таила в себе вселенскую усталость, а под повязкой на лбу скрывался третий глаз — источник его муки и его могущества. Когда он открывался, его радужка принимала форму шестеренки, что прерывно и бесшумно вращалась, словно отсчитывая такты до некоего космического финала.

Его мир был ограничен десятью метрами... но в этом радиусе он был богом, ощущая каждое смещение массы, каждое падение капли, каждый вздох живого существа... Все эти раздражители отзывались в его сознании безупречной физической формулой. Проклятые духи были для него лишь помехами, искажениями на чистом холсте мироздания. Обратная проклятая энергия, панацея шаманского мира, была для него пустым звуком — его собственная сила, фундаментальная и незыблемая, делала его невосприимчивым к ней... Судьба, в своей изощренной жестокости, дала ему власть над фундаментальной силой вселенной, но отняла возможность встать на ноги, чтобы ею воспользоваться.

Именно поэтому его взгляд был устремлен не на Фракцию Очищения с их фанатичным отречением, и не на Пактмейкера с его дешевыми соблазнами... Для Майкла этот торгаш, раздающий силу в рассрочку, был всего лишь дилером, торгующим поддельным кайфом для слабовольных. Нет... Ему был нужен настоящий товар. Чистый, неразбавленный хаос. Последний Палец Короля Проклятий.

Он искал того, кто, как и он сам, существовал вне системы. Он верил, что только сила, стоящая вне всех правил, сможет исцелить того, кого система сломала...

***

Лабиринт отдалённых от центра улиц Токио напоминал состояние безысходности, пахнущее затхлой водой, гниющими остатками еды и едким дымом. Инвалидная коляска с мягким шелестом катилась по брусчатке, отбрасывая длинные, уродливо искаженные тени в свете одинокого уличного фонаря.

«Дар» Майкла делал прогулку невыносимой. С закрытыми глазами он «видел» всё... Его сознание будто простиралось на радиус в 10 метров, как паутина, улавливая каждую вибрацию, каждое изменение гравитационного поля... Он чувствовал, как крыса за контейнером смещает свой вес, готовясь к прыжку; как капля воды, собравшаяся на ржавой пожарной лестнице, отрывается и падает вниз, рисуя в его разуме четкую параболу; ощущал спящего бездомного как сгусток массы, неподвижный и тяжелый...

...И он чувствовал их.

Проклятых духов. Мелких, жалких, блуждающих в поисках легкой добычи. Их присутствие отзывалось в его восприятии мерзким, липким искажением — будто кто-то капал маслом на идеальную математическую схему мира... Обычно он бы их просто игнорировал, как игнорируют комаров... Но сегодня всё было иначе.

«Где же ты...» — Мысль была обжигающей, как раскаленный штырь.

Клан Годжо. Его «благодетели». Они смотрели на него как на уродливый, но интересный экспонат... «Уникальная техника, Майкл-кун. Жаль, что носитель бракованный». Их уроки, их снобизм, их Бесконечность... Все это было напоминанием о его собственной неполноценности. Обратная Проклятая Техника — величайшее исцеляющее чудо их мира — оказалась бесполезной для его скрюченных ног... Судьба зло подшутила, дав ему силу, но отняв возможность использовать ее стоя.

Его рука с белыми костяшками сжала подлокотник коляски. Ненависть, тихая и выверенная, как формула, пульсировала в нем. Ненависть к клану. К своей крови. К этому... телу-тюрьме.

...И вдруг он почувствовал это.

Не искажение. Не липкое пятно. Нечто... иное.

На краю его восприятия, в тупике за поворотом, висела аномалия. Точка абсолютного гравитационного спокойствия, и, одновременно с этим — бездонная пустота, всасывающая в себя сам смысл пространства вокруг... Оно не было похоже ни на что, с чем он сталкивался: ни на шамана, ни на проклятие. Это было как... найти в таблице Менделеева новый, неизвестный науке элемент.

Он замер, затаив дыхание. Его третий глаз, скрытый под повязкой, заныл смутной, но нарастающей болью. Шестеренка в его зрачке, казалось, провернулась сама по себе.

Вот оно.

Сердце заколотилось в груди — не столько от страха, сколько от лихорадочного, почти безумного ожидания. Это могла быть ловушка. Гибель. Или... ответ.

Майкл медленно, почти бесшумно, подкатил к входу в тупик. Его «зрение» зафиксировало единственную фигуру в конце аллеи. Очертания казались размытыми, нечеткими; исходящая энергия была странной, сладковатой... как испорченный мед.

Он знал это с той же неоспоримой уверенностью, с какой понимал законы физики: это был источник этих дурацких брелоков и браслетов... Дух, торгующий силой.

...И, возможно хранитель ключа от его клетки.

Майкл перевел дух (хы-хы) и обратился к густому полумраку; его голос, тихий, но абсолютно четкий, прозвучал громче любого крика:

— Я чувствую тебя. И... понимаю, что у всего есть цена. Я хочу заключить сделку. Давай поговорим, Пактмейкер!

***

В тупике царила неестественная тишина... Как будто сам воздух застыл в ожидании. Свет единственного фонаря искажался, создавая вокруг невысокой фигуры на корточках мерцающий ореол. Спамтон не повернулся, продолжая смотреть на своё искажённое отражение в луже на земле.

— И [[Всего лишь звонок отделяет вас от успеха!]]... — Голос похож на помехи плохого радио, с внезапными всплесками громкости. — ...Но кто звонит в такой поздний час? Клиент? Партнер? — Он медленно поворачивается. Его короткие конечности выглядят нелепо; глаза-бусины горят неестественным блеском. — Или... [[Возможность, которую нельзя упустить!]]?

Он встаёт. Его тень на стене дёргается и непропорционально вытягивается.

— Майкл Хоган... Да-да-да! Я [[Вижу Вас Насквозь!]] Ваша [[Сила Духа]]... такая [[Специальная Ограниченная Серия!]] И такая... [[Распродажа!]]! Гнилая изнутри, как подгнивший фрукт на витрине! — Он делает резкий, рубящий жест короткой рукой. — Хе-хе-хе... Не смотрите так. Ваша [[Боль]] — это [[Бесплатный Подарок При Оформлении Заказа!]] Она делает вас... [[Идеальным Клиентом!]]

Он подходит ближе; его шаги почти бесшумны. Голос переходит в интимный, доверительный шёпот, полный статичного шипения:

— Вы хотите [[Встать На Ноги]]? Хех-хех... Вы хотите, чтобы они [[Заплатили По Счетам]]?! Чтобы весь их [[Мир Бесконечности]] рухнул, как [[Акции Падают На Глазах]]?! — Его голос внезапно срывается в металлический визг. — [[Я МОГУ ПРЕДЛОЖИТЬ ВАМ ЭТО И МНОГОЕ ДРУГОЕ!]]

Он замирает, выжидающе склонив голову. В его руке появляется маленький, сверкающий контракт, испещрённый мерцающим текстом.

Майкл не дрогнул. Его третий глаз под повязкой жёг ему плоть, анализируя феномен перед ним... Это не был дух в привычном понимании... *Аберрация*. Сгусток навязчивой идеи, принявший форму. Его гравитационное восприятие улавливало пульсирующую, хаотичную пустоту, всасывающую в себя энергию.

Слова Пактмейкера, эти странные обрывки рекламных слоганов и цифрового шума, отскакивали от его сознания, как горох от брони... Его не интересовали спектакли.

—Милые ярлыки. — Голос шамана был ровным и холодным, как сталь. — Сбереги их для тех, кого впечатляют дешёвые трюки. Ты чувствуешь боль? Хорошо... Тогда почувствуй это.

Воздух вокруг Спамтона вдруг загустел, став тяжёлым, как свинец. Давление возросло в мгновение ока, пытаясь пригнуть нелепую фигуру к земле, вдавливая её в асфальт.

— Ты говоришь, что видишь меня насквозь... Тогда ты видишь и это. Мою технику.

Он катился вперёд, медленно, с неумолимостью, достойной лучшего применения. Зелёные глаза, не мигая, смотрели на горящие бусины-зрачки духа.

— Ты владеешь пальцем, верно? Последним пальцем Сукуны... Он *нужен* мне. Он будет мой.

Майкл указал коротким, резким жестом на мерцающий контракт.

— Ты получишь доступ к моей проклятой энергии и врождённой технике. Сможешь копировать её на свои побрякушки, изучать, использовать... Это куда как лучше, чем те детские игрушки, что ты делаешь сейчас, не так ли? Взамен... Я хочу его... — Он сделал крошечную, почти незаметную паузу. — ...Палец.

— [[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ДОСТУПА!]] Ха... Ха-ха! ХА-ХА-ХА! [[Силовое воздействие]]! Прямые угрозы! [[Классический Подход Новичка]]!

Спамтон щёлкает пальцами — гравитационное давление вокруг него разбивается о невидимый барьер, как стекло. Звук — точь-в-точь рассыпающиеся бусины.

— Ваша [[Техника]]... О, ДА! Она великолепна! Такая... [[Прямолинейная]]! Такой [[Надёжный Поставщик]] фундаментальных сил! Но вы [[Не Видите Главного]]! — Он резко наклоняется вперёд; его шея вытягивается, как у марионетки. — Вы предлагаете [[Бесплатный Образец]] в обмен на [[ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ТОВАР]]?! [[НЕТ-НЕТ-НЕТ]]!

Его голос падает до конфиденциального шёпота, полного помех:

— Палец... не продаётся. Он... [[Выгодное Вложение]]! Актив! [[Главный Приз]] в лотерее! Вы хотите его? ХОРОШО! — Он выпрямляется. В его глазах вспыхивает маниакальный огонь. — Но сначала — [[ПРЕДОПЛАТА]]! [[Демо-Версия]] вашей техники... и вашей [[Преданности]]! Заключите со мной [[Базовый Пакет]]! Станьте моим... [[ЭКСКЛЮЗИВНЫМ ПАРТНЁРОМ]]! Всего три [[Неосновные Сделки]]... и мы обсудим [[Спецпредложение]] по пальцу!

Майкл не выразил ни удивления, ни гнева — лишь холодное, безразличное разочарование... Будто учёный, наблюдающий, как подопытное животное повторяет предсказуемую ошибку. Он медленно покачал головой. Его палец бесшумно забарабанил по подлокотнику коляски.

— Видимо, я ошибся, приняв тебя за дельца... Ты — обычный попрошайка. Мелкий спекулянт, который пытается впарить обещание в обмен на реальный актив.

Майкл откатился на полметра назад, разрывая интимность, которую пытался навязать дух. Его голос утратил всякий намёк на интерес, став плоским и механическим:

— Моя техника — не какая-то «демо-версия». Она — эталон. Ты не получишь к ней доступ, пока я не получу палец... Ни на секунду. Ни на «три сделки». Ты хочешь стать моим эксклюзивным партнёром? Тогда пойми: я не заключаю фьючерсных контрактов: только спот-сделки. Товар на товар. Здесь и сейчас.

Спамтон застыл, словно его выдернули из розетки. Его глаза-бусины расширились, отражая искажённый свет фонаря. Тишина затянулась на несколько секунд, нарушаемая лишь тихим шипением, словно от перегретого транзистора...

— [[...]]

Внезапно его тело дёрнулось в неестественном спазме. Он склонил голову: его плечи затряслись... Но это был не смех, нет-нет. Звук напоминал, скорее, скрежет ломающегося механизма.

— [[СИСТЕМНАЯ ОШИБКА]]: [[НЕВОЗМОЖНО ОБРАБОТАТЬ ЗАПРОС]]. Попрошайка... — Его голос, лишённый всякой театральности, стал низким, гортанным . — Спекулянт...

Он резко выпрямился. Тень на стене позади него вздыбилась, превратившись в нечто угловатое и монструозное.

— Ты думаешь, что [[Видишь Меня Насквозь]]? Ты, в своей [[Клетке Из Плоти И Костей]]? Ты, который ползает по земле, как [[Насекомое]]?! — Он делает шаг вперёд. Асфальт под его ногами темнеет, будто выцветая. — Я не ТОРГУЮ. Я ИЗМЕНЯЮ ПРАВИЛА! Я — [[ПОСРЕДНИК МЕЖДУ БЫТИЕМ И НИЧТОМ]]! А ты... Ты — всего лишь ещё один [[ЛОХ]], который пришёл на [[Распродажу Судьбы]] без [[Кредитной Истории]]!

Его рука с мерцающим контрактом резко дёргается; свиток рассыпается в чёрный пепел.

— Ты хочешь [[Эталон]]? ХОРОШО. Посмотрим, насколько твой [[Эталон]] устойчив к [[Рыночной Волатильности]]! Наша [[Бесплатная Консультация]] ЗАВЕРШЕНА. [[Время Вышло]]!

Воздух вокруг него начинает звенеть — пространство искажается, навязывая свои новые, извращённые правила... Правила, где любое действие имеет свою цену, а долг должен быть выплачен.

Глава 7: Рёмен Сукуна

Майкл не стал сопротивляться... Однако, его Третий Глаз под повязкой горел адским огнём, анализируя структуру искажения. Его собственное гравитационное поле сжалось, превратившись в идеальную сферу радиусом в метр вокруг него, создавая зону стабильности в этом бушующем абсурде.

— Правила? — Его голос прозвучал хрипло, без тени страха или сомнения. Уголки губ на его лице тронулись в подобие улыбки. — Ты всё ещё говоришь о правилах... Типичный менеджер среднего звена, который думает, что устав — сила.

Шаман с силой упёрся руками в подлокотники, приподнимая своё тело в коляске, чтобы встретить взгляд духа на одном уровне.

— Ты расширил территорию здесь, в этом тупике? Поздравляю! А теперь взгляни на настоящие правила... На те, что написаны не тобой.

Майкл указал пальцем вверх, в грязное небо между крышами.

— Гравитация. Пространство и время. Фундамент мироздания... Это — даже близко не то же самое, что и твои жалкие контракты. Моя техника — не просто "эталон" в твоём убогом бухгалтерском понимании... Она БОЛЬШЕ. И ты только что доказал, что боишься её БОЛЬШЕ, чем я — твоего цирка.

Он медленно опустился обратно в коляску, исчерпав запас сил (но не воли).

— Ты можешь раздавить меня? Возможно... Но ты не сможешь забрать. Ты получишь лишь труп в инвалидной коляске и навсегда закроешь себе доступ к силе, которая управляет самой тканью мироздания. Ты — посредник. Я — первоисточник. Решай, что для тебя выгоднее: получить эксклюзивный доступ... или уничтожить самый ценный актив, который когда-либо был в твоей жалкой лавке?

«Искажение» пространства замерло, вскоре начиная схлопываться с тихим, похожим на статичный вздох звуком. Спамтон стоял неподвижно: его тень снова съёжилась до нелепых пропорций... Бусинные глаза же приковались к бледному, непоколебимому лицу шамана.

Тишина. Длинная. Она прерывалась лишь далёким воем сирены...

В глазах Пактмейкера мелькали цифры, проценты, схемы — молниеносный анализ рисков и активов...

— Ты... [[Переоцениваешь Рынок]]. — Голос — тихий, без помех... Почти человеческий. — Но... [[Недооцениваешь Покупателя]].

Он медленно поднимает руку. Вместо контракта, между его пальцами материализуется маленький, тёмный предмет, испещрённый зловещим резонансом... Последний Палец Сукуны.

— [[Самый Ценный Актив]]... пока не встретил [[Единственного Покупателя]]. Ты хочешь [[Спот-Сделку]]? — Он катит палец по костяшкам, как монету. — ДАВАЙТЕ ЗАКЛЮЧИМ ЕЁ.

Он делает шаг вперёд. Его безумие, казалось, отступило на мгновение, сменившись леденящей душу деловой хваткой.

— УСЛОВИЯ: вы получаете [[Палец]]. Я получаю [[Основную Сделку]] — полный доступ к вашей технике и энергии. НАВСЕГДА. Никаких «трёх сделок». Один контракт. — Его взгляд становится острым, как бритва. — ...Но есть [[Пункт О Неразглашении]]. Вы НИКОМУ и НИКОГДА не расскажете об условиях. И... вы отдадите мне то, что останется от вашего [[Клана Годжо]], когда закончите с ними. Их техники. Их секреты. Их... [[Бесконечность]].

Он замирает в ожидании. Палец Сукуны зажат в его кулаке.

— Это моё [[Финальное Предложение]].

Взгляд Майкла скользнул с лица Спамтона на палец Сукуны, а затем — обратно. В зрачках-бусинах он видел не безумие, но ту же холодную арифметику, что вела и его самого. Расчет. Выгоду. Цену.

— Принимаю.

Он не стал торговаться о «навсегда». Вечность — расплывчатое понятие. Его техника была частью его. И, пока он дышал — дух сможет черпать из её источника... Это была неизбежная плата.

Его не смущала и цена молчания. Одиночество — естественное состояние для изгоя вроде него.

Но вот последний пункт заставил его по-настоящему улыбнуться... Криво, беззвучно — лишь напряглись мышцы вокруг рта.

— «То, что останется от клана Годжо»... — Он повторил это с оттенком мрачного удовлетворения. — Я поделюсь этим бонусом с великой радостью.

Он вытянул руку. Ладонь была бледной, с тонкими пальцами... но абсолютно твёрдой, без малейшей дрожи.

— Контракт. Давай закончим. У меня назначена встреча с будущим... И, кажется... — Его взгляд упал на собственные ноги. — ...Я наконец-то смогу прийти на неё на своих ногах.

Воздух в тупике застыл. Исчезли все искажения, все помехи, весь фоновый шум — лишь тишина, густая, и оттого — более значимая, осталась... Лёгкая пауза перед подписанием векселя на душу.

Спамтон перестал походить на клоуна. Каждая его черта заострилась.

Он выпрямился. В этой новой позе читалась нелепая, но неоспоримая значимость. Из кармана его пиджака (которого там секунду назад не было) он извлёк один-единственный лист бумаги: ослепительно белый... напоминающий на ощупь человеческую кожу.

— [[КОНТРАКТ ПОДПИСАН]]. — Голос — чистый, лишённый суеты.

Он поднёс листок к своим глазам-бусинам. Текст на бумаге вспыхнул кроваво-красным светом: он отразился в его зрачках, отбросив на стены двойную спираль из нечитаемых символов и цифр...

— Печать — [[ВЗГЛЯД ПРОДАВЦА]].

Затем он повернул лист к Майклу. Текст был ясен — та самая сделка, о которой они договорились, изложенная на языке, который его сущность понимала без перевода.

— Ваша подпись.

В миг, когда палец Майкла касается поверхности бумаги, происходит следующее:

1. Палец Сукуны исчезнет из руки Спамтона и материализуется в кармане халата Майкла — тяжёлый, но неумолимо реальный.

2. Техника Майкла — вся, до последней гравитационной частицы — станет «открытой книгой» для Спамтона. Доступ — полный, вечный... и неоспоримый.

3. Сам Майкл почувствует, как внутри него что-то щёлкнет. Его контроль над проклятой энергией (и без того аномальный) совершал качественный скачок: он ощутит гравитационные поля города, планеты, солнечной системы с ясностью, от которой дух захватывало...

— [[СДЕЛКА ЗАВЕРШЕНА]]. [[АКТИВ ПЕРЕДАН]].

Пактмейкер развернётся, чтобы уйти. Его короткий силуэт начнёт растворяться в тени... Но прежде, чем исчезнуть окончательно, он бросит через плечо последнюю фразу. Без помех, истерик — всего четыре слова, звучавшие как окончательный вердикт:

— Добро пожаловать наверх.

***

Три события свершились почти одновременно, отозвавшись в нем тремя разными видами боли. Он уже не смотрел на уходящего духа: его взгляд был обращён внутрь — в новую пустоту, зияющую в месте, где раньше была его исключительность... И на новую, утомительную тяжесть в недрах своего кармана.

Он тут же достал и сжал в кулаке палец Сукуны, ощущая, как древняя, извращённая энергия впивается в его плоть, обещая исцеление... или же окончательное падение.

Тень Спамтона растаяла, оставив после себя лишь запах озона и ощущение неумолимой... завершённости. Тупик снова был просто тупиком — грязным, заброшенным, безмолвным.

«Добро пожаловать наверх».

Наверх? Нет... Это был горизонтальный переход: из клетки физической немощи — в клетку сделки с дьяволом. Но какая разница, если стены новой клетки были шире, а запоры — сложнее?

Медленно, почти ритуально, он разжал кулак. Двадцатый палец Сукуны лежал на его ладони, безжизненный, и, одновременно с этим — живущий своей собственной, чудовищной жизнью... Он не выглядел чем-то значительным. Просто почерневшая, мумифицированная плоть.

Мыслей о ритуалах, подготовке, безопасности — не было. Ничего не было: лишь ясность отчаяния и холодная решимость, выкованная за годы в инвалидной коляске. Он не собирался нести этот палец в свою комнату в клане Годжо, прятать его, выжидать момент... Момент был. И этот момент — *здесь и сейчас*.

Он поднес палец ко рту.

— Никаких церемоний, — прошептал он в ночную тишь, обращаясь к тому, кто мог его услышать. — Ты — средство. Я — цель. Всё просто.

...И он проглотил его.

Это не было похоже на еду... Скорее, на раскалённый молот: горячий, колющий... живой.

Плоть растворилась в его горле, но присутствие — чудовищное, всепоглощающее — осталось: оно прожгло пищевод и упало в желудок, как раскалённая звезда.

Мир погас.

Сознание как будто вытеснили, разорвали, затопили. Его Третьему Глазу, только что познавшему мощь улучшенного контроля проклятой энергии, открылась иная перспектива: бескрайнее, кроваво-багровое небо под куполом из костей и скорчившихся в муке тел. Воздух сгустился от запаха смерти и железа.

— Опять? Так быстро?

Насмешливый, скучающий голос абсолютного, вселенского превосходства вибрировал в каждой клетке Майкла, в каждой частице его проклятой энергии.

— Червь в искалеченной оболочке... Ты осмелился потревожить мой сон?

Майкл стоял — он мог стоять в этом пространстве — перед троном, чувствуя, как его сущность растворяется под давлением этого взгляда... Четыре глаза Короля Проклятий смотрели на него без интереса — как на насекомое, которое вот-вот раздавят.

...Но Майкл не согнулся. Он поднял голову, встречая этот взгляд. Его третий глаз горел, проецируя в это ментальное пространство его собственную волю.

— Не сон. — Его мысленный голос прозвучал тихо. — Переговоры. У меня есть то, что тебе нужно. И у тебя есть то, без чего я не могу.

Сукуна медленно, лениво ухмыльнулся, обнажая ряд идеальных, острых зубов.

— У тебя нет НИЧЕГО, что могло бы заинтересовать меня, червь. Твоя жизнь — уже моя.

— Ошибаешься. — Майкл сделал два шага вперед, хоть его образ и чуть колебался под напором чужого могущества. — У меня есть свобода... И договор с тем, кто даст тебе ещё одно тело. Настоящее. Не сосуд и не подачку.

Он распахнул перед всевидящим взором Сукуны память о своей сделке со Спамтоном. Не все детали — лишь самую суть: доступ к технике, контролирующей гравитации; тело, которое он, Майкл, собирался отстроить заново с помощью пальца... Тело, которое могло стать не просто сосудом, но союзником.

— Я предлагаю тебе... партнёрство, а не рабство. Я получу ноги, чтобы идти к своей цели. А ты... Ты — вновь вернёшься из небытия. Я помогу тебе восстановить утраченную силу. Если же откажешься... Вернись в небытие и не мешайся.

...

На этот раз тишина была иной. Не презрительной, а... оценивающей. Гнетущей.

Раздался смех. Не тот оглушительный, властный хохот, которого обычно ожидаешь от Сукуны...Тихий, шипящий, почти что змеиный звук. Полный невыразимой ярости и горечи.

— Хо-хо... — Четыре глаза Сукуны сузились: в них пылал огонь чистейшей, концентрированной ненависти, обращённой не столько на Майкла, сколько на всё мироздание. — Ты говоришь так, будто у меня есть выбор, червь. Будто у меня осталось что-то, что можно утратить...

Тень Короля Проклятий сгустилась, став меньше... Но от этого — лишь ещё острее.

— Мои пальцы — уничтожены. Прах — развеян по ветру. Осталась лишь эта последняя крупица, которую ты столь самонадеянно сожрал... Жалкий намёк на то, кем я был раньше.

Он склонился к Майклу. Его мысленный голос пронзил сознание шамана, как раскалённая спица:

— Не понимаешь, ничтожество? Ты — не сосуд... Ты — МОГИЛА. Последняя щель, в которую я могу пролезть, чтобы не быть стёртым окончательно.

***

Сукуна замолчал. В повисшей паузе висела вся его бесконечная ярость от осознания собственной беспомощности.

— ...Хорошо. Будь по-твоему. «Партнёрство».

В этом слове слышалось обещание будущей мести, отложенной на неопределённый срок.

— Ты получишь свои ноги и каплю моей силы — ровно ту, что позволит тебе выжить и искать... новые источники силы. Способы восстановить меня. А я... — Его присутствие в сознании Майкла сжалось в крошечную, раскалённую докрасна точку абсолютной воли. — ...буду ждать. И наблюдать. И если ты окажешься столь же бесполезен, как и те неудачники, что победили меня... — Он выдерживает паузу, давая воображению своего ущербного сосуда поработать на полную катушку. — ...Считай это нашим первым и последним партнёрским соглашением.