Judas kiss

Глава 1

- Не по масти тебе коты генеральские, давай снимай.

- Мяу.

Откровенно говоря, это место заведомо было обречено на медленное разрушение и смерть. Эта мысль, маленькой червоточинкой начала просачиваться в сознание Юки еще лет тридцать назад, когда в их просторный, торжественно холодный, но в то же время до боли уютный мирок ворвалась, сидя верхом на черепахе, та взбалмошная жрица в алом кимоно. Или белом? Или вовсе не жрица? Годы обращали память вечно молодой ведьмы в серебристый туман, подобный тому, который ныне заполнил львиную долю макайских равнин. Он смазывал контуры воспоминаний, подобно дождю, что смывал те рисунки на мостовой цветущей столицы Макая. Тех рисунков более нет. Столицы тоже. А дождь, он никуда не делся. Пожалуй, его ласка была единственной сладостью, что ведьма могла пустить в свой мир, кроме прикосновений Май.

После вторжения жрицы добрая половина Макая лежала в руинах, но, стараниями Госпожи и её слуг, мир вернулся в прежнее состояние. Почти вернулся. Едва ощутимый флёр тревоги уже тогда понемногу начинал витать в холодном макайском воздухе. Идеально выверенный, работающий как часы, по своим собственным законам, мир Госпожи Шинки, начал еле заметно, но неотвратимо выходить из строя.

Вроде бы, первой не выдержала Луиза. Одним прекрасным утром, она нежданно-негаданно нагрянула в их с Май ледяной домик. Вместе с увесистым и несколько аляповатым чемоданом. Чуть не затискав до смерти ещё не отошедших ото сна и от того порядком ошарашенных Юки и Май, Луиза объявила, что собирается в командировку в Восточную страну. По заданию Госпожи, разумеется. Обещавшая привезти сувениров на всю честную компанию, Луиза шумно распрощалась. Как оказалось – навсегда. Откровенно говоря, Юки довольно скоро ощутила беспокойство, но Май, вероятно, устав от расспросов подруги, граничивших с откровенным подозрением, однажды просто отмахнулась со словами: «Она не вернётся. Смирись».

Эти слова словно ледяной дождь Пустошей резанули по сердцу ведьмы, но она предпочла стерпеть. Снова. Хотя лёд, к её беспокойству, стал ощущаться и между ними с Май. Тем временем, Госпожа начала всё чаще пропадать в глубинах Пандемония и в Хоккае, куда строго-настрого запрещала приближаться всем, кроме, пожалуй, Юмеко.

Зашедшая на чай одним прохладным, пожалуй, даже чересчур прохладным, утром, Сара также поделилась с подругами своими опасениями. Госпожа не показывалась уже не один месяц, что даже для идущего нежно, мягко, с лаской неяркого искусственного солнца, но по-прежнему неотвратимо, макайского времени казалось подозрительным. Да и даже откровенно глуповатая Сара не могла не заметить, что Макай всё меньше походил на тот выверенный механизм, что был несколько лет назад.

- Вы давно в Столице были?

- Давненько, а что? – в унисон ответили ведьмы, покосившись друг на друга с некоторым подозрением.

- Слетайте из интереса, посмотрите. – ответила Сара.

Тот разговор между ними оказался последним. После пропажи Сары Юки-таки подбила Май пробиться к Госпоже, чтобы выяснить, наконец, что происходит. Плохо скрываемое недовольство подруги, однако, вызвало вящее беспокойство ведьмы.

На удивление к Столице пришлось пробиваться с боем. Едва миновавших свою вотчину – Ледяные Поля, ведьм, неожиданно атаковала группа демонов, ранее вроде бы не выказывавших враждебности. Да и в целом, какого чёрта нас вообще атаковали? – думала Юки.

Кристальный Лес миновали пешком – миазма, разлившаяся вязким туманом по корням искусственных деревьев была слишком густой для полёта. Подозрительно уж густой.

Пройдя через Золотые Врата, поднимавшиеся на головокружительную высоту (безмолвная привратница Аяна даже не удостоила ведьм взглядом. Хороша же привратница, особенно по таким временам), Юки и Май достигли Столицы. То что город сильно изменился стало понятно, что называется, с порога. Что Столица являлась вечно цветущим раем посреди бескрайних ледяных пустошей всегда казалось незыблемой константой. Даже в незапамятные времена, во время той далёкой войны с Храмом Падших, этим метастазом на теле Макая, стороны свято соблюдали неприкосновенность священного места. Юки ещё помнила гордого Лорда Сариила, стоявшего на коленях у трона Пандемония, побеждённого, но не сломленного.

На сей раз всё было иначе. Оживлённые, но вместе с тем всегда ухоженные, улицы были полупусты. Уходившие ввысь белоснежные шпили выцвели, стены домов потрескались. А главное, людей на улицах будто бы подменили, словно их создала не Госпожа, а злой гений Лорда Сариила или кого из его подручных, вроде той женщины ужасными глазами, как её, Юген-Макан? Юген-Маган? Юки не помнила, а Май не взяла на себя труд отвечать.

Вздымавшийся над городом дворец Госпожи отделял от Столицы ров, шириной шагов в сто. До скуки спокойная поверхность воды не выглядела хоть сколько-нибудь необычной на первый взгляд. И на второй. Да и на третий, честно говоря, тоже. Но ведьме пару раз довелось убедиться, что происходило с теми, кто-таки попадал в объятия холодных вод рва, посему они с Май послушно пересекли его по добротному мосту, сложенного из тёмно-синего камня.

Появившаяся из ниоткуда в караулке горничная Юмеко, дежурно поприветствовав ведьм, на голубом глазу заявила, что Госпожи нет дома, и в ближайшем будущем точно не предвидится. Пускать она никого тоже, разумеется, не будет. Сорвавшуюся было в истерике на крик Юки, горничная прервала весьма нетривиальным способом – появившаяся на рту ведьмы печать растворилась в воздухе лишь после того, как ведьмы, отойдя от закрывшихся дверей, пересекли ров в обратном направлении.

- Вот же твари. Ненавижу их. Обеих.

Бродить по Столице не хотелось совершенно, поэтому ведьмы быстро и, к счастью, без приключений добрались до дома. Возможно, стоило зайти к любимице Госпожи - Алисе, жившей в уютном домике посреди пригородных полей, но что ледяная, что огненная ведьмы откровенно недолюбливали наглую выскочку. «Однажды, я разделаюсь с тобой, чёртов подкидыш!» - как-то в пылу ссоры бросила Май юной волшебнице. Юки, сколь не старалась, так и не смогла забыть ту ненависть, исказившую на мгновение лицо любимой.

Прошёл год. За ним второй, третий, десятый. Дни сменялись своим чередом, а студёный воздух надёжно скрывал ведьм от погибавшего мира. Они больше были не нужны Макаю, а Макай – им. Юки была нужна лишь Май. Но чего на самом деле желала та, так и оставалось загадкой для ведьмы. Конечно, они порой выбирались за пределы Ледяных Пустошей, пару раз даже посетили окончательно опустевшую Столицу. На третий, когда Май решила остаться дома, Юки, не в силах противостоять пронзительному одиночеству, ринулась в Пандемоний. Миновав больше никем не охраняемые ворота, ведьма, пройдя по оглушающе пустым коридорам, дошла, наконец, до тронного зала Госпожи. Тот был ожидаемо пуст. Однако Юки обнаружила на троне скромный клочок бумаги с лаконичной надписью забавными буквами: «Ex nihilo nihil fit». Жаль только ведьма не понимала этот язык.

Май, казалось, не слишком удивилась новостям. Откровенно говоря, сама Юки тоже будто бы заранее знала, что вс ё так и произойдёт. С того самого дня, когда появилась красная жрица.

Минула ещё пара лет. Или пять? Или десять? Дни, сменявшие один другой походили друг на друга как капли воды из полыньи Ледяного озера, и лишь сны давали столь необходимое разнообразие. Юки могла поклясться, что однажды видела гигантский не то корабль, не то паланкин, плывущий прямо по небу. Столь реалистичных, хотя и очевидно невозможных снов, ведьма не видела никогда. Впрочем, кое-что всё же менялось. Холодный воздух стал неимоверно тяжёлым, а солнце всё чаще скрывалось за туманной пеленой миазмы.

Когда оно перестало показываться совсем, Юки, на мгновение поразившись лёгкости принятия столь судьбоносного решения, вдруг спросила Май:

- Слушай, давай уйдём отсюда? Навсегда.

На удивление, подруга согласилась спокойно безо всяких раздумий. Оставив дом, где они провели последние пару веков, хотя нет, целую жизнь, ведьмы отправились в давно забытую сторону Врат, рассудив, что больше из Макая выбраться не откуда.

Холодная и вязкая миазма за эти годы заполнила собой буквально весь Макай - ведьмы суммарно пролетели едва ли и пару километров. Четвёртый день путешествия во мгле принёс, наконец, некое разнообразие. Из пелены, навстречу подругам, вышла высокая, долговязая фигура осунувшегося мужчины с длинными белыми волосами.

Синий мундир с эполетами сидел на нём несколько неряшливо, волосы были растрёпаны, а три пары белоснежных крыльев за спиной выглядели крайне помятыми.

- Лорд Сариил?

- Кто вы… - прохрипел мужчина, уже всего лишь тень ужасающего Ангела Смерти

- Мы слуги госпожи Шинки, Юки и Май. Вы нас наверное не помните, но мы…

- Шинки… Юки… Май… Столько лет… Я один… Здесь…Один…- судя по всему Лорд окончательно повредился рассудком.

- Лорд Сариил, - начала было Юки, - мы собираемся покинуть это место и, - ведьма сделала паузу, обдумав ту безрассудную по меркам всей её прошлой жизни вещь, что собиралась сейчас сказать вслух, – и мы можем взять Вас с собой.

- Лорд Сариил… Взять с собой… - прохрипел ангел, неверной рукою обнажая меч.

- Лорд…

- Оставь, - холодно отстранила подругу Май, -ему уже не помочь.

- Но…

- Отойди.

С этими словами, Май, взглянув на Владыку Падших полными холодного огня глазами, выпустила из рук синий луч, навсегда оборвав страдания Лорда. Ангел упал как подкошенный.

На следующий день характер местности заметно поменялся. Ландшафт сменился с ровных как лист бумаги, (не сказать - как грудь самой ведьмы), равнин на невысокие холмы. Судя по всему, они набрели на Город Вины. Вернее на то, что от него осталось. Величественная цитадель Лорда Сариила лежала в руинах. То же можно было сказать и про сам город, некогда вместилище тысяч его неприкаянных слуг. Жизни здесь не было. Впрочем, и смерти, пожалуй, тоже.

Бескрайний Макай всё же имел свои границы, пусть и никто точно не знал всю их протяжённость. Спустя ещё пару дней, ведьмы наконец добрались до Врат. Загвоздка заключалась в том, что Юки понятия не имела, как их открывать. Май же, в ответ на этот более чем резонный вопрос, каждый раз просила подругу не переживать. Стоя перед громадой каменных ворот с высеченным на них гигантским сигилом в форме восьмиконечной звезды, Юки невольно удивилась, с какой уверенностью Май чуть не побежала к створам. Приложив губы к холодной поверхности, ледяная ведьма что-то прошептала, и, о чудо, ворота неспешно отворились!

Удивляться не было ни времени, ни желания, потому, взявшись за руки, ведьмы шагнули в белую сверкающую пустоту, оставив позади Макай. Нет, всю прошлую жизнь.

Спустя то ли пару мгновений, то ли целую вечность, ведьмы плавно приземлились в какой-то темноватой, и порядком сырой пещере. Судя по звуку дождя и в целом достаточному количеству света, до выхода было буквально рукой Алисы подать. Ведьме хотелось задать Май тысячу вопросов, но сосредоточенное лицо подруги вселяло заметную тревогу. Отложив вопросы на потом, Юки, обогнав Май, едва ли не пулей вылетела к выходу из пещеры.

- Не так быстро, зе~

Юки остановилась как вкопанная. Выход, кроме сплошного полога дождя, преграждали две фигуры. Одна из них – невысокая стройная женщина хорошо за сорок держала ведьму на прицеле какой-то странной угловатой штуковины с угрожающе светящейся сердцевиной. Она была одета в длинный кожаный плащ чёрного как смоль цвета. Подол длинной, в пол, юбки был порядком заляпан грязью. Вероятно, эти двое добирались к пещере уже в непогоду. На голове женщины красовалась широкополая, в разы шире чем у Юки, шляпа, из-под которой на плечи ниспадала широкая коса не по возрасту седых волос.

К слову, вторая фигура также принадлежала женщине, по виду ровеснице первой, напротив одетой в короткую алую куртку, украшенную загадочными печатями. По всей длине алой же длинной юбки то тут, то там были разбросаны изображения несколько пугающего вида глаз. В правой, согнутой в локте руке, та держала угрожающего вида палку с привязанными к её верху какими-то бумажками. Левая рука, вытянутая вперёд, сжимала несколько бумажных печатей. Художница какая-то, ей-богу. Впрочем, судя по виду этой «художницы», настрой у той был весьма и весьма решительным.

- Май,

Ведьма обернулась, с немалым удивлением обнаружив, что подруга стоит сзади, скрестив руки на груди.

- Май, что это значит?

- Не спеши, зе~

Юки вновь посмотрела на незнакомок.

- Кто вы такие и чего хотите от нас?

- Не от вас, а от тебя. - поправила женщина в алом.

- Подождите, какого чёрта, что вообще…

- Я думаю, она имеет право знать, так, Рейму? – обратилась к спутнице женщина в чёрном.

- Пожалуй, от нас не убудет. – согласилась та. И продолжила:

- Если вкратце, то мы – хранители этого мира. К слову имя ему – Генсокё. Обязанность поддерживать хрупкий баланс в нём лежит на наших с Марисой (та кивнула на соседку) уже не столь хрупких плечах. Каждый гость из вашего мира несёт угрозу нашему, коррозируя его, если так можно сказать. Понимаешь?

- Корро…что?

- Коррозируя. Суть не в этом. Даже обычные гости из Макая по закону Госпожи Барьера должны быть уничтожены, если не сказано обратного. Чего уж говорить о его, Макая, Создателе.

- В смысле, Создателе? – Юки сделала вид, что пропустила мимо ушей «уничтожены» - Вы о госпоже Шинки?

- Нет.

- А о ком же?

- О тебе, Юки, - ведьма обернулась.

Май, опустив взгляд, подошла к ней. Руки еле слушались её, но она, крепко сжав ладони Юки, вдруг резко, но с такой невероятной нежностью поцеловав ведьму, прошептала:

- Прости.

Юки едва ли краем глаза заметила яркую вспышку за спиной, после чего, провалилась во мрак, столь напоминавший те, запретные, но столь манящие уголки Хоккая.

- Госпожа Шинки…

Прости, Май.