Изменить судьбу

Глава 1. Видения

Эни вздохнул и несмело посмотрел на кристалл. Его первый лайтсейбер… а он не может как следует сосредоточиться. Все-таки медитации такие трудные. Мальчик с тоской вспомнил наставления Оби-Вана.

— Сила должна вести тебя. Просто слушай ее и ты поймешь, как правильно, — молодой наставник с досадой смотрел на своего ученика. То есть, Эни понял, что с досадой. Это выражение лица Оби-Вана ему никогда не нравилось — оно означало, что тот опять им недоволен. Или Энакин сделал что-то не то. И почему-то вспоминался Квай-Гон, который умел объяснять все понятно и точно…

Энакин поморщился. Про Квай-Гона точно нельзя упоминать. А что делать? Его бы не оставили в Храме, если бы Оби-Ван не решил по-другому. Из-за последнего желания учителя. Мальчик даже понимал его — но легче не становилось.

А медитация не получалась. Да, был какой-то удивительный покой. И иногда он понимал, что должен сделать: как тогда, в битве при Набу. Но понимания Силы он не получал. И лайтсейбер не получался. А ведь он должен суметь сделать его!

Он снова закрыл глаза, сосредотачиваясь. Как там: «Нет эмоций — есть покой»? Он представил бескрайнюю пустыню Татуина, бесчисленные песчинки… там точно был покой. Особый покой, выше разных желаний и мечтаний.

И тут… он увидел Татуин. Ночью. Большие костры горели возле странных шатров и Энакин с некоторым удивлением опознал стоянку тускенов. Она была совсем как настоящая и мальчик даже испугался.

Странная сила повлекла его к одной из палаток на краю стоянки. В нос ударил тяжелый металлический запах и мальчик тяжело сглотнул. Как пахнет кровь он знал. И об обычаях тускенов тоже. А через мгновение он оказался внутри шатра.

— Мама?.. — он сразу узнал ее, хотя она очень изменилась. И парень, который держал ее на руках, показался знакомым.

— Эни, мой Эни… такой большой, — она погладила незнакомого парня по щеке, и Эни понял. Будущее! Это видение, настоящее видение Силы! Но даже обрадоваться этому он не успел.

Энакин из будущего бережно положил тело мамы на пол и встал. И мальчик испугался, увидев его глаза. В них не было жизни. А еще… в Силе полыхала ярость. Юноша вышел из палатки широким шагом. Эни закрыл глаза, слыша все, что происходило снаружи. Он убил их. Всех убил. Как он мог?..

— Я не хочу, пожалуйста, — он почувствовал, как горячие капли стекают по щекам, как давит грудь. Неужели это будущее — его будущее? Но почему, за что так?

— Эни, что с тобой? — крепкие руки сильно сжали его за плечи, и Энакин с облегчением открыл глаза. Оби-Ван… Наставник стоял над ним на коленях, с тревогой вглядываясь в его лицо.

— Оби-Ван… — он неожиданно обхватил Кеноби поперек груди и спрятал лицо в складках мягкой туники, непроизвольно дрожа. Оби-Ван, живой и настоящий, был рядом. А тот кошмар закончился. Эни почувствовал, как его постепенно отпускает напряжение.

— Эни. — Кажется, наставник что-то понял. Мальчик почувствовал, как тот обнял его крепче, будто защищая. И это стало последней каплей — слезы полились потоком, очищая сердце от пережитого страха. Кеноби молчал, просто обнимая. И Энакин был очень благодарен ему в этот момент.

Наконец он отстранился, смущенно стирая слезы. Оби-Ван молчал и Энакин посмотрел прямо на него. И вздрогнул — сочувствие на его лице оказалось слишком неожиданным. И непривычным.

— Что случилось? — мягко спросил джедай, смотря на ученика со странным выражением. Энакин вздрогнул.

— Я… видел видение Силы, — голос упал до шепота. Скайуокер почувствовал странное желание зажмуриться. Но… он должен. Должен рассказать все Оби-Вану. Вдруг он поможет, сделает так, что этого не случится. — Будущее.

… — Понятно, — Оби-Ван нервно сжал кулаки, дослушав сбивчивый эмоциональный рассказ. Теперь он понял слезы Энакина. И ужаснулся. Почему это произошло? Он нахмурился и серьезно посмотрел на ученика. — Мне надо разобраться. Я постараюсь понять, почему это произошло. Или магистры помогут.

Энакин кивнул. Это было привычно и понятно — Оби-Ван старше его, он разберется. И магистры умные. Хотя… память царапнуло воспоминание о том, как «умные» магистры не хотели принимать его в Орден.

— Я обещаю, что не допущу этого. — Оби-Ван еще раз кивнул, и Энакин несмело улыбнулся в ответ. Может, это действительно правда?

***

Но и через неделю ничего не изменилось. Кеноби ходил мрачный, и Энакин уже ничего не спрашивал. Все ясно — наставник ничего не узнал. И магистры тоже. Он вспомнил, как с ним говорил магистр Йода — старейший магистр пригласил его в свои покои и угостил чаем. И долго расспрашивал о видении. А потом отпустил, так ничего и не сказав.

Ни-че-го. Энакин постарался не думать ни о чем. У него и так хватало проблем: лайтсейбер он так и не доделал и пользовался тренировочным, для юнлингов. И это тоже служило поводом для насмешек.

— Эй, Скайуокер, как насчет спарринга? — опять Феррус Олин. Надменный падаван его возраста уже имел свой лайсейбер и всячески это подчеркивал. И делал это так, что и не пожалуешься.

— Конечно, Олин, — в тон ему отвел Энакин, сжимая рукоять «детского» сейбера. Он вдруг немного успокоился. Тренировки помогали выпустить пар, и юный падаван был даже благодарен своему недругу за предложение.

Да, недругу. Как смешно теперь выглядели его мысли о том, что джедаи самые справедливые и честные существа в галактике! Только оказавшись в Храме, он понял, что все намного сложнее, чем он себе когда-то представлял…

Клинки скрестились с еле слышным гудением. Энакин знал, что Феррус лучше его владеет сейбером. Да и могло ли бы по-другому — он стал падаваном меньше года назад, а Олин вырос в Храме, много учился… Наверное, все падаваны именно поэтому не любят его — он просто пришел и занял место, ради которого они много трудились. Ведь он не был юнлингом.

Сознание поплыло. Энакин вдруг понял, что стоит в углу полутемной комнаты. Где-то в Храме, это точно. И в комнате еще кто-то был.

Дети. Те самые юнлинги, о которых он только что думал. Только совсем незнакомые. Скайуокер тревожно огляделся. Снаружи явно шел бой — эти отсветы от выстрелов он бы ни с чем не спутал. Да и почти ночь. Что с ним?

«Видение!» Мальчика затрясло. И кто сказал, что видения Силы это благословение? Он еще от того кошмара не отошел…

Дверь в комнату скользнула в сторону и он увидел высокую фигуру в плаще. Джедайском плаще. А лицо… сердце сковал ледяной ужас. Он узнал его — хотя в прошлом видении он был моложе. И сейчас Эни просто боялся. Боялся смотреть в лицо своему будущему.

Светловолосый мальчик доверчиво пошел навстречу страшному посетителю. Как будто знал его.

— Магистр Скайуокер, что же нам делать?

Эни все понял, увидев глаза чужака. Он в ступоре смотрел, как зажигается ярко-голубой клинок, как Энакин-из-будущего делает первый шаг… и закричал.

— Нет-нет-нет! — он почувствовал, как его кто-то трясет за плечи, но не мог остановиться. В голове билась одна мысль — бежать. Куда, зачем, он не знал. Но чтобы больше не видеть и чувствовать этого кошмара.

— Энакин, очнись! — знакомый голос прорвал темную пелену перед глазами и мальчик ошеломленно заморгал, видя перед собой лицо наставника. А за плечом Оби-Вана стоял перепуганный Феррус Олин. Да и несколько других падаванов стояли недалеко…

— У-учитель, — Эни сел, чувствуя тяжелые руки Оби-Вана на плечах. Его мутило. И тут… он понял, что висит в воздухе, поддерживаемый руками Кеноби. Учитель просто взял его на руки и понес куда-то в сторону.

— Медцентр недалеко, потерпи. — Джедай не смотрел на него, смотря прямо перед собой. Сил Энакина хватило кивнуть, а потом он прикрыл глаза. Ему было плохо. И совсем не хотелось вспоминать недавнее видение. Но страшные мысли отогнать было не так-то просто.

Два видения — и оба раза жуткие убийства. А ведь джедаи не были противниками насилия и Энакин знал, что ему может придется убивать. Но вот так… нет, это не путь джедая. И это его будущее?

… Улыбчивый целитель диагностировал нервное истощение и переутомление и рекомендовал отдых. И прописал курс укрепляющих средств, заставив выпить первую дозу сразу на месте. Энакин послушно кивал, зная, что наставник позаботится обо всем. А сейчас ему хотелось спать.

Кажется, Оби-Ван понял его состояние и не стал ничего спрашивать. Он помог Эни добраться до его комнаты и сидел рядом, пока тот не заснул.

***

Энакин открыл глаза, сладко зевая. Он даже улыбнулся, чувствуя себя полностью отдохнувшим. Но улыбка сбежала с лица, как только он увидел Оби-Вана, дремавшего в кресле у стены. Похоже, учитель так и не решился оставить его одного. Мальчик откинул одеяло и сел на кровати. И Кеноби сразу же выпрямился, открывая глаза.

— Доброе утро, учитель, — Энакин смущенно посмотрел на своего наставника. Подумать только, Оби-Ван просидел рядом с ним всю ночь! Наверное, волновался за него, переживал, а он…

— Доброе, Энакин, — Кеноби серьезно посмотрел на своего падавана. И Скайуокер как-то сразу понял, что должен рассказать все. Ничего не скрывая.

— У меня было еще одно видение Силы, — тихо начал он, невольно вздрагивая от воспоминаний. — Я снова видел себя, теперь в Храме. И я… убил юнлингов.

Оби-Ван застыл. Энакин не мог понять, что тот думает, но ему стало жутко. Почти как тогда, когда он видел это.

— Получается, я стану убийцей? — он не заметил, как слезы потекли по щекам. Сердце замерло в тревожном ожидании. — Почему Сила показывает только это?

— Видения Силы исполняются не всегда, — медленно сказал Оби-Ван, смотря на ученика. И Эни стало страшно, потому что он не смог понять, что думает учитель. Он его боится? Презирает? Жалеет?

— Даже магистры ничего не сказали, — вырвалось у него, и Энакин немного испуганно посмотрел на Оби-Вана. Но тот, кажется, не рассердился. Только вздохнул.

— Думаю, сейчас они узнают больше. Я обращусь в Совет. Это очень серьезно.

— А если они скажут, что я… опасен? — почти шепотом спросил мальчик. Он снова вспомнил, как его не хотели брать в Орден те же самые магистры. Если бы не мастер Джинн…

— Я не верю, что ничего нельзя изменить, — резко ответил Кеноби. Но Энакин понял, что он тоже об этом подумал. Мальчик опустил глаза. Оби-Ван тоже не верит в него. И что теперь делать, как жить?

— Да, учитель, — неловко пробормотал он. И удивленно вскинул голову, почувствовав, как в плечи впились твердые пальцы.

— Я с тобой, слышишь? — Оби-Ван был явно рассержен. Он даже встряхнул своего падавана, будто придавая вес своим словам. Энакин сглотнул, чувствуя неожиданный ком в горле. Он понял — учитель заботится о нем, он на его стороне!

— Да, — более уверенно сказал он и улыбнулся. На душе стало немного легче.

Глава 2. Поворот

Оби-Ван смотрел на то, как Энакин тренируется с другими падаванами. После происшествия вчера, сначала никто не хотел вставать с ним в пару. Но потом пришла мастер Сири Тачи и навела порядок. У Сири вообще был талант убеждения, Оби-Ван это давно знал.

Молодой джедай сжал кулак, почувствовав знакомую тревогу. Опять. Что бы он ни говорил Энакину, сомнения все же мучили его. И с каждым часом все сильнее.

Видения Силы, тем более такие видения — это не то, от чего можно отмахнуться так просто. И убийства невинных людей… это не путь джедая. Но как такое могло произойти с его учеником? Неужели, это его вина, он в чем-то ошибся? Оби-Ван не мог отделаться от ощущения того, что был неправ с самого начала. С того момента, когда он настоял на том, чтобы Энакин стал его учеником вопреки воле Совета. И из-за чего — из-за эмоций и горя от смерти учителя?

Нет, он не должен так думать. Кеноби снова посмотрел на светловолосого мальчика, который как раз смеялся какой-то фразе мастера Тачи. Открытое детское лицо внезапно заставило его почувствовать стыд за недавние мысли. А ведь Квай-Гон говорил ему, что нет ничего неизменного. И даже такое будущее можно изменить.

И он это сделает.

***

— Энакин, скажи, чего бы ты хотел больше всего на свете? — они сидели саду для медитации, возле маленького пруда. Разлапистые ветви дерева склонялись до самой земли, скрывая мастера и его ученика. Мальчик задумался, а потом серьезно посмотрел на Кеноби.

— Я бы хотел освободить маму из рабства, — тихо сказал он. Оби-Ван невольно вздрогнул. Мастер Джинн не стал этого делать тогда. А ведь мог — он точно знал, что мог! И сейчас не хотелось думать о причине такого поведения. Он заметил, как потемнели глаза падавана.

— Я помогу тебе, — он сам не понял, почему это сказал. Но в тот момент это казалось самым правильным. И единственно возможным. Энакин вскинул голову, с недоверием смотря на наставника. А Оби-Ван более уверенно повторил. — Я сделаю так, чтобы твоя мама была свободна, Эни. Обещаю.

И наградой ему стала детская улыбка на знакомом лице.

***

— Нет. — Мейс Винду категорично покачал головой, смотря на молодого мастера. Сказать, что просьба Оби-Вана его удивила, значило не сказать ничего. Но ответ от этого не изменился. — Орден не вмешивается во внутреннюю жизнь разумных на любой планете. Мы не полиция и не армия.

— Но и путь Силы не приемлет рабства! — Кеноби еле сдерживался. Как же так? Неужели он ошибся и им никто не поможет? Перед внутренним взором всплыло потерянное лицо Энакина, который рассказывал о своем видении о смерти мамы. Молодой джедай крепко сжал губы. Нет, этого случиться не должно. Его ученик не ступит на опасный путь. Или он не достоин звания учителя. — Я считаю, что это изменит судьбу Энакина!

— Оби-Ван… — Винду с сожалением покачал головой, смотря на джедая. Теперь ему стала более понятна его настойчивость. — Почему ты думаешь, что дело в этой женщине?

— Что? — опешил Кеноби, не понимая.

— Зло всегда внутри самого человека. Если бы его не было, оно бы не проявилось. А обстоятельства просто послужили предлогом, — терпеливо пояснил магистр. Оби-Ван почувствовал, как будто его ударили по голове. Он действительно не хотел допускать такие мысли. Но хуже было то, что магистры, похоже, так и думали. Что Энакин — его падаван! — носитель зла. И то видение лишь укрепило их в этом мнении.

Он мимолетно порадовался, что не рассказал о втором видении. И пришел в ужас.

— Я не верю в то, что ничего нельзя сделать, — четко сказал он. — Зло есть в каждом из нас. И это правда, иначе бы никто не поддавался соблазнам Темной Стороны. Но если джедай видит истинный Свет, то его ничто не собьет с пути. Я хочу показать этот Свет Энакину.

— Квай-Гон тоже говорил нечто подобное, — Винду задумчиво смотрел на него. И от пристального взгляда темных глаз Кеноби стало не по себе. Магистр вздохнул и произнес: — Хорошо. Я дам разрешение на это дело. Но Шми Скайуокер не должна приближаться к Храму. И твой ученик не должен искать с ней встреч. Ты знаешь Кодекс, Оби-Ван.

— Да, магистр. Спасибо. — Оби-Ван почтительно поклонился и вышел. Слова Винду были более чем понятны. Путь джедая — отказ от привязанностей. И от этой привязанности Энакину лучше всего избавиться пораньше.

***

— Эни! — Шми упала на колени, обнимая сына. Оби-Вану стало неловко. Эта женщина… он понимал, видел, что она много страдала. И отношение этого тойдарианца, Уотто, тоже говорило само за себя. Но сердце джедая все равно сжала тревога: что теперь будет с Энакином? Сможет ли его падаван принять верное решение?

— Мама, я так рад, что с тобой все хорошо, — Энакин тоже крепко обнимал маму, вспоминая тяжелую татуинскую ночь из видения. Теперь этого не будет, он был уверен. Но его также что-то беспокоило. — Оби-Ван помог выкупить тебя, ты свободна.

Шми Скайуокер подняла глаза на джедая. Он был ей незнаком, но она помнила, куда уходил Энакин почти год назад. Орден джедаев. Женщина постаралась улыбнуться.

— Спасибо, что позаботились о моем сыне. Вы его учитель? — Она явно знала что-то об устройстве Ордена. Кеноби сдержано кивнул.

— У Энакина появились серьезные видения Силы. Как его учитель, я решил, что это необходимый шаг. Ради его будущего.

— Видения? — Женщина поднялась на ноги, пристально смотря на джедая. Его насторожило странное выражение лица. Шми была… испугана? Она спросила: — Там было что-то, связанное со мной?

— Да, — Оби-Ван отметил, как она сжала пальцы на плечах сына, привлекая того к себе. Мальчик немного напрягся, чувствуя что-то странное.

— Не волнуйся, мама, этого не произойдет, — Энакин задрал голову, смотря на Шми снизу вверх. И почувствовал, как она отпустила его.

— Эни, ты же знаешь, что я всегда волнуюсь за тебя, — Шми улыбнулась побледневшими губами и посмотрела на Оби-Вана. — Мастер Кеноби, я рада, что вы заботитесь о моем сыне. Он нуждается в поддержке. Спасибо.

— Он мой падаван. И часть Ордена. — Джедай увидел, как она вздрогнула, как от удара. Поняла.

— Наверное, теперь мне надо искать новый дом. Старый принадлежал Уотто. — Шми отвернулась и посмотрела на строй одинаково пропыленных домов. Они находились на окраине Мос-Эйсли. Энакин беспокойно шевельнулся и посмотрел на наставника. Кажется, он тоже начал кое-что понимать.

— Энакин, мы не можем взять твою маму на Корускант, — подтвердил его подозрения Оби-Ван.

— Мама… — мальчик обернулся и почти беспомощно посмотрел на мать. Шми горько улыбнулась. А Оби-Ван замер, чувствуя переломный момент. Сейчас от решения Энакина зависело все. И мальчик снова обернулся к нему. — Учитель, мы можем отвезти маму на Набу? Королева Амидала как-то сказала, что будет рада, если я останусь там.

Джедай молча посмотрел на Шми. Женщина вздохнула… и кивнула.

— Да, — сказал он. — Только вылетаем сейчас.

И первым двинулся в направлении местного космопорта, где они оставили маленький кораблик. Решающий разговор был впереди, но джедай не сомневался в том, что все закончится до того, как они прибудут на Корускант.

***

Перелет занял пару дней — и то потому, что Оби-Ван не спешил. Мужчина откинулся в кресле пилота, скользя взглядом по приборной панели. Все что угодно, чтобы не идти в каюту, где сидит его падаван и женщина, послужившая причиной стольких проблем.

Он не хотел видеть этого — как вспыхивают глаза Энакина, когда тот смотрел на мать. Как заботливо он ухаживает за ней. И как крепнет эта связь, которую скоро будет не разорвать.

Да, он мог вмешаться в самом начале, Оби-Ван не обманывал себя. Мог сразу поставить условия, отделить Энакина от всей этой ситуации. Мог… но не сделал. Потому что до сих пор сомневался. И, наверное, даже хотел того, чтобы Энакин ушел. Из Ордена и из его жизни. Потому что будущее изменить не так просто. И шанс, что Энакин Скайуокер пойдет по другому пути, все еще никуда не делся.

Кеноби быстро встал и неслышно вышел из рубки управления. Они подлетали к Набу и разговор должен был произойти сейчас — он это чувствовал.

Первой его увидела Шми. Женщина сидела в удобном кресле, повернутом лицом к проему. Энакин сидел перед ней и еще не заметил учителя. Оби-Ван отметил, как изменилось лицо Шми, и мальчик, что-то почувствовав, оборвал фразу на середине.

— Учитель? — он повернулся к нему с озадаченным выражением лица. Все-таки Энакин был весьма чувствителен к Силе и сейчас явно ощущал возникшее напряжение. Вот только понять причины пока не мог.

— Мы скоро прибудем на Набу, — спокойно сказал джедай. — Я отправил сообщение королеве Амидале. Она будет ждать нас. Так что вопрос решится быстро.

— Здорово! — Скайуокер радостно улыбнулся. Оби-Ван почувствовал кое-что еще. Кажется, это относилось к королеве Амидале.

— Энакин, нам надо кое-что прояснить, — Кеноби прошел внутрь каюты и остановился недалеко от своего падавана. Шми напряглась. Энакин вопросительно посмотрел, безотчетно хмурясь.

— Я хотел напомнить тебе о том, что ты все еще официально является моим падаваном. Будущим джедаем. — Оби-Ван смотрел на ученика не отрываясь. Все еще не понял. Ладно. — Как ты знаешь, кодекс нашего Ордена запрещает привязанности к этому миру. И не просто так.

Энакин немного побледнел и невольно оглянулся на мать. Ага, что-то дошло.

— Я ведь не слепой, Энакин, — мягко сказал джедай. — Я вижу, что ты любишь свою маму. Но если ты хочешь пройти по пути джедая до конца, тебе придется ее оставить.

— Разве любить — это плохо? — голос мальчика был каким-то надломленным. Шми непроизвольно дернулась, будто хотела обнять сына, но остановилась, почувствовав взгляд Кеноби.

— Нет, — Оби-Ван немного улыбнулся. Вот ловушка, в которую попадают многие новички. Хорошо, что он перерос ее. — Но если благополучие любимого человека для тебя важнее всего остального, то ты не джедай.

Энакин притих. Кеноби мельком посмотрел на бледную Шми и закончил:

— Когда мы прилетим на Набу, ты должен сделать выбор. Или ты оставляешь мать и возвращаешься в Храм. И тогда не ищешь встреч с ней. Или остаешься вместе с ней. Я найду, что сказать Совету и ты будешь просто жить своей жизнью. Выбор за тобой.

Он повернулся и вышел. Энакин должен принять решение сам. А он… он примет его выбор, каким бы он ни был. И закончит наконец эту историю раз и навсегда.

***

Они приземлились на личной королевской площадке. Оби-Ван даже слегка удивился — он не думал, что благодарность королевы Амидалы продлится так долго: ведь прошел почти год. А политикам не свойственно помнить добро так долго.

Впрочем, все мысли вылетели у него из головы, когда он увидел тонкую фигурку в окружении телохранителей и служанок. Падме выглядела почти по-домашнему, без грима и украшений. Хотя и не в наряде служанки, как раньше. Он отметил восхищенный вздох Энакина и наконец вспомнил. Кажется, мальчик подружился с юной королевой во время той истории с Торговой Федерацией. И это чувство тоже могло сохраниться.

А вот Энакин сомнениями не мучился. Мальчик искренне улыбнулся юной королеве, будто они расстались вчера. И Падме улыбнулась в ответ. И даже протянула руку, которую осторожно взял юный падаван.

Напряжение Силы Оби-Ван почувствовал мгновенно. Энакин неестественно прямо застыл, сжимая пальцы Падме. Девушка непонимающе посмотрела на него, а потом скривилась от боли и попыталась выдернуть руку. Но удалось ей это сделать только при помощи Кеноби.

Джедай разъединил сцепленные руки с видимым усилием. И еле успел подхватить Энакина, который начал падать, как стоял — лицом вниз. И похолодел от предчувствия неприятностей — признаки очередного видения были налицо.

Скайуокер с неожиданной силой вцепился в тунику на груди и поднял на наставника почерневшие глаза.

Глава 3. Решение Энакина

Все произошло неожиданно. Энакин сжал тонкие пальцы Падме — а она совсем не изменилась, да-да! — и накатило это.

Его буквально швырнуло в странное место — он стоял на твердой площадке какой-то планеты. А рядом текла река лавы. И жар был вполне материальный. Что-то не так. Через мгновение дошло — мир кажется не таким большим, как раньше. Он… вырос? Энакин понял, что не владеет телом, оно двигалось само. Но первое подозрение оказалось верным.

Голова сама повернулась в сторону и он увидел небольшой кораблик. Нубиан, всплыло в памяти. Он откуда-то знал, кто на нем прилетел. Падме. Но радости не было. Скорее, наоборот.

Энакин с растущим ужасом увидел Падме — более взрослую. И беременную. Как вспышка пришло осознание — они женаты. Но радости он не ощутил. Сердце затопил гнев, смешанный с ревностью. А дальнейшие события только усугубили все.

Когда Падме упала, а Оби-Ван зажег лайтсейбер, Энакин закричал. Мысленно, потому что наружу не вырвалось ни звука. Наоборот свое-чужое тело охотно вступило в бой. От вспышек стало больно глазам. А в груди пусто — если не считать странно-чужого гнева и даже ненависти. Энакин все больше паниковал — это ведь он? Он ненавидит своего наставника, который сделал для него так много? Он почти убил Падме, которую хотел защищать? Что же такое происходит?

Последний прыжок закончился дикой болью в перерубленных ногах и руке. А потом его охватил огонь и Энакин закричал, видя знакомые серо-голубые глаза Оби-Вана, наполненные болью. А потом он не видел ничего, провалившись во тьму.

— Энакин! — мальчик открыл глаза, чувствуя реальную боль, хотя и не сравнимую с той, из видения. Одно долго мгновение ему казалось, что кошмар продолжается — знакомые глаза смотрели ему прямо в душу. Наставник держал его на руках, видимо, пытаясь привести в чувство.

— Нет, не надо, — прошептал он, стискивая кулак с зажатой в нем тканью туники. — Прошу…

— Эни, что произошло? Что ты видел? — Конечно, Оби-Ван понял сразу. Не мог не понять. Мальчик устало закрыл глаза, чувствуя тяжесть во всем теле. И почти сразу скользнул в беспамятство.

***

Оби-Ван зашел в комнату, куда поместили Энакина после медицинского обследования. И сразу увидел женскую фигуру у кровати. Шми. Похоже, она все время сидела рядом с мальчиком, волнуясь за него. Джедай вспомнил, как сам сидел всю ночь рядом со своим падаваном после второго видения и вздохнул.

Правда была в том, что он тоже беспокоился за Эни. И тоже любил его — как младшего брата. Было ли это опасной привязанностью? Кеноби надеялся, что нет. И ведь он еще не знает решения самого мальчика.

— Он все еще спит, — тихо сказала Шми, смотря на сына.

— Да. — Оби-Ван поколебался, но подошел ближе. — Вы ненавидите меня?

— Нет. — Женщина посмотрела на него, ее глаза блестели. Казалось, она сдерживает слезы. — Вы любите Эни, я же вижу. И заботитесь о нем. Я рада, что это так. Просто… я не знаю, чего хочу.

— Я понимаю, — кивнул мужчина, прислоняясь плечом к стене рядом с Шми. Он действительно понимал. Отпустить близкого человека нелегко. Он в полной мере понял это, когда потерял Квай-Гона. — Знаете, я думаю, что лучше всего, если Энакин проснется и увидит вас рядом. А я приду позже. Хорошо?

— Хорошо, — Шми смотрела, как джедай выходит из комнаты. Он чувствовал ее взгляд спиной. И был рад, что она не видит его лица. Очень рад.

***

Сознание возвращалось неохотно. Но память резала, как нож. Энакин лежал, боясь открыть глаза. Он не мог увидеть Оби-Вана — просто не мог. Неужели будущее возможно, и наставник убьет его? Убьет страшно, дико, превозмогая себя — и ради чего?

Мальчик не хотел стать чудовищем. Но по-другому эти видения уже не воспринимались. Смерть мамы, тех тускенов, юнлингов, Падме… и предательство Оби-Вана. Он невольно вспомнил, как учитель обещал ему защитить его. Ото всех. И это тоже может измениться?

Теплые пальцы легли на запястье, согревая неожиданной близостью. Энакин непроизвольно вздрогнул, но тут же расслабился — он почувствовал присутствие мамы. Не Оби-Вана.

— Эни? — Шми почувствовала его реакцию. Мальчик открыл глаза и улыбнулся ей.

— Мама. — Он знал, что она беспокоится о нем и на душе стало неожиданно легко. Энакин шевельнул рукой, переплетая свои пальцы с ее. — Прости. Ты волновалась.

— Не только я, — Шми тоже улыбнулась, немного успокоенная. Похоже, с ее мальчиком все хорошо. — Твой наставник тоже был здесь. Он беспокоится о тебе, Эни.

— Оби-Ван? — мальчик нахмурился. Он знал, что должен поговорить с Кеноби. Но все внутри протестовало. Не после таких реальных переживаний. Скайуокер нерешительно закусил губу. — Он сказал, когда придет?

— Я позову его, — женщина уловила нерешительность сына, но не поняла причины. Она встала и направилась к выходу. Энакин открыл было рот, чтобы остановить ее… но промолчал. Внутри все сжалось в ожидании встречи.

И все равно сердце ухнуло вниз при виде высокой фигуры в дверном проеме. Наставник. Энакин невольно поразился искреннему беспокойству в глазах — он помнил эти же глаза, наполненные отчаянием и болью. И почти ненавистью. И с усилием напомнил себе, что этого нет. Еще нет.

— Энакин, — выдохнул Оби-Ван и в два шага оказался рядом. Опустился на стул у кровати, и Энакин обнаружил, что их лица на одном уровне.

— Учитель, это было видение, — неожиданно для себя выпалил мальчик, не в силах держать все в себе. Он все расскажет. — Очень страшное видение.

Оби-Ван посерьезнел и сжал руку падавана. Он уже и сам догадался, что что-то неладно. Энакин обреченно вздохнул, глядя на него и начал говорить.

Смерть, опять смерть. Оби-Ван почувствовал, что его охватывает ледяной озноб. Сила… почему все так? Его падаван, который стал ему почти братом, превратится в чудовище? Джедай понял, что не может этого допустить. Наверное, магистры были в чем-то правы. И он должен это признать.

— Энакин, — начал он, смотря на мальчика, но тот снова удивил его. Скайуокер выпрямил спину и сказал, очевидно стараясь казаться взрослым:

— Мастер Кеноби, я решил. Я хочу покинуть Орден джедаев. Путь джедая не для меня.

— Это из-за видения? — Кеноби не стал возражать и Энакин сразу все понял. Его губы искривила горькая улыбка, заставившая сердце Оби-Вана болезненно сжаться.

— Я не хочу становиться таким. А если я буду джедаем, то точно стану. Я знаю, — тихо сказал Энакин, чувствуя, как твердые пальцы наставника разжались. Кеноби медленно наклонил голову.

— Я поговорю с королевой Амидалой. Она уже согласилась принять твою мать. Думаю, что и тебе она не откажет.

Он поднялся, смотря на падавана непонятным взглядом. Энакин молчал. Что он мог сказать? Мальчик смотрел, как наставник выходит из комнаты и понимал, что какая-то часть его умерла сегодня. Наверное, это была надежда.

***

Падме согласилась. Энакин почему-то не сомневался в этом. Хотя он еще не мог спокойно смотреть ей в глаза после последнего видения. Оно тоже не сбудется — мальчик решил это твердо. Его будущее в его руках — и если для этого необходимо расстаться с Оби-Ваном и Орденом, он готов.

— Прощай, Энакин. И вы, Шми. — Оби-Ван не стал долго задерживаться на Набу и решил отправиться тем же вечером. Эни с мамой вышли его проводить. С Падме он простился раньше. — Я решу все вопросы с Орденом. Главное… помни о будущем.

— Я помню, — мальчик сглотнул, чувствуя горький ком в горле. Мелькнула странная мысль-сожаление, что наставник отказался от него слишком легко. И даже рад, что он оставил Орден. Слова вырвали почти против воли: — Прости. От меня столько проблем.

— Эни… — от Оби-Вана полыхнуло беспокойством и острым сожалением. Молодой мужчина присел перед Скайуокером так, чтобы глаза оказались на одном уровне. — Я хотел бы, чтобы ты был рядом как мой падаван. И друг. Но если уход из Ордена спасет тебе жизнь и не допустит этих страшных событий — лучше пусть будет так. Для меня важно твое будущее.

— Прости, Оби-Ван, — Энакин качнулся вперед и крепко обнял бывшего наставника. Он понял. Это и есть путь джедая — отпустить ради будущего блага. Никакая привязанность не стоит таких последствий. И Энакин навсегда запомнит этот урок.

Джедай быстро вошел внутрь своего корабля. Энакин и Шми стояли и смотрели, как он поднимается и постепенно исчезает в ослепительно-голубом небе. А затем молча, не сговариваясь, прошли внутрь своего нового дома.

Их ждало новое будущее и новая судьба. Никто из них не знал, к чему приведет их сделанный выбор. Но самое главное было ясно — они смогли что-то изменить. И это было самым лучшим, что могло произойти.