Из архивов Аврората - Потеряшки

Глава 1. Гарри Поттер и потерянный мальчик.

Тихо шелестя крыльями, на стол спланировал бумажный самолетик. Гарри едва успел поймать его до того, как тот нырнул бы в огромную кружку чая. Эту кружку подарил Поттеру Хагрид на выпуск из Академии Авроров. По меркам полу великана, кружечка была весьма скромных размеров — всего пинты на две. Самодельная, глиняная, покрытая блестящим лаком и аляповато-пестрой надписью: “Лучшему Аврору”, чудо, а не кружка. Если с утра налить чай и наложить согревающие чары, за новой порцией вставать не придется как минимум до следующего дня. А пить можно и через трубочку. Так Гарри и делал, к зависти всего отдела. Развернув спасенный от утопления самолетик, Поттер вчитался в каллиграфические строки.

“Аврор Поттер, срочно пройдите к Министру магии. Вас ожидают.

С уважением.

Р. Фокс. Секретарь Министра магии.”

Гарри нахмурился, судорожно припоминая свои прегрешения. Ничего серьезного так и не вспомнил. Он пожал плечами и, прихватив записку, направился к высшему начальству.

***

­— Гарри! Проходи, проходи, я тебя уже заждался, — широко улыбнулся при виде него Министр Шеклболт.

— Здравствуйте, Кингсли, — улыбнулся и Поттер. Перейти на имена в личном общении Шеклболт предложил сразу после победы, и Гарри с радостью согласился. Только тыкать ему все еще стеснялся. Если Кингсли обращается к нему по имени, значит, настроение у него хорошее, и Поттер действительно ни в чем не провинился. Можно выдыхать.

— Присаживайся. Чаю? Кофе? — махнул на стул для посетителей Министр.

— Нет, спасибо. Что-то случилось, или я опять понадобился “Пророку”? — настороженный повышенным градусом гостеприимства спросил Гарри.

После победы на Поттера была открыта натуральная охота. Репортеры всевозможных газет и журналов, от вездесущего “Пророка” до “Ведьмополитена”, выслеживали, вылавливали, загоняли его в угол у дома на Гриммо, в Хогвартсе, у Норы, в Мунго и устраивали натуральные допросы. Его могли спокойно выхватить из толпы и начать забрасывать вопросами на ходу. Если бы за Гарри не вступился Министр магии, собственнолично, бедный герой ослеп бы от фотовспышек и сошел с ума от вечно повторяемых вопросов. Точных условий сделки с прессой Гарри не знал, но давать короткие интервью на заданные темы по несколько раз в год приходилось. Хоть в остальном от него отстали.

— Вот как раз прессу в это дело вмешивать и не стоит, — веско произнес Кингсли и надолго замолк. Его высокий лоб собрался морщинами, выражая глубочайшую степень задумчивости.

— Так что-то случилось? Серьезное? — не выдержал Гарри.

— Сам не знаю, — пожал широкими плечами Кингсли и медленно, взвешивая каждое слово, начал. — Пропал студент Хогвартса, второкурсник…

— И как такое может быть не серьезно! — воскликнул Гарри, аж подскочив с места.

— Погоди возмущаться, Поттер. Дослушай сначала, — под тяжелым взглядом Министра Гарри смешался и плюхнулся на место. Он вопросительно уставился на Кингсли. Тот кивнул и продолжил. — Ты прав, пропажа ребенка — это серьезно. Но вот преступление ли это в данном случае, я не знаю. Пропал студент Слизерина, как я уже сказал, второкурсник. Зовут Эдмунд Мур.

— Мур. Мур, звучит знакомо, — нахмурился Гарри.

— Его родители были Пожирателями смерти. Их нашли одними из последних. Все газеты писали. Убиты при задержании. Мальчика воспитывает тетка — сквиб. Сам понимаешь почему, к темным делам не причастна. Живет в мире маглов, — сказал Кингсли.

— Это она сообщила о пропаже? — спросил Поттер.

— Нет, его декан.

— Рождество было только позавчера. В Хогвартсе же еще каникулы. Он оставался в школе?

— В этом то и проблема. Сам понимаешь, Хогвартс непредсказуем. Мур с одинаковой вероятностью мог спрятаться в укромном уголке, вроде Выручай-комнаты, заблудиться в Запретном лесу, банально сбежать, отыскав неучтенный тайный ход, или его могли похитить. Я лично пока не могу исключить ни одну из версий, — оперевшись локтями на стол, Шеклболт сцепил пальцы и нахмурился.

— Если бы его похитили, поступили бы какие-нибудь требования, разве нет? — спросил Гарри.

— Требований не было. Министерство этого не афиширует, но нередки случаи мести родственникам Пожирателей. До реальных преступлений пока не доходило, но все может быть. Пару лет назад даже поднимали вопрос о запрете обучения для детей Пожирателей смерти. И сторонников у него было достаточно. Мне еле удалось не дать этому хода, — Кингсли умолк, испытующе глядя на Поттера.

— И вы хотите, чтобы я нашел Мура? И желательно, не привлекая внимания? — поинтересовался Гарри, вложив в вопрос максимум скепсиса. Министр молча кивнул. Поттер вздохнул. — Кингсли, я едва вышел из стажеров. У меня опыта расследований кот наплакал. А самостоятельных нет вообще. И я, Мордред задери, Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, и так далее, и тому подобное! Тайное расследование в моем исполнении обречено на провал.

— Опыта распутывания тайн Хогвартса у тебя побольше, чем у самых опытных авроров, — улыбнулся Шеклболт, сверкнув белоснежными зубами. — Ты там знаешь каждый закоулок. Тебя знают и уважают эльфы, призраки, портреты. Ты знаком с обитателями Запретного леса и не раз там бывал. Тебя любят дети и охотно поделятся любой информацией, просто чтобы подольше с тобой поболтать. А если возникнут трудности, всегда можешь обратиться ко мне. За этим делом я слежу лично.

Гарри нахмурился. Доводы, конечно, звучали логично. Но прошли те времена, когда он, очертя голову и забыв про осторожность, бросался причинять добро. Несмотря на уверения Кингсли, опыта и знаний Поттеру хватает ровнехонько на то, чтобы понимать, что для такого дела он откровенно не дорос. Жизнь ребенка — это не шутки. В один не прекрасный момент вечная удача может изменить своему любимцу. А платить чужими жизнями за свою самоуверенность Гарри не желал. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь, и напомнил про второй крупный минус своей кандидатуры:

— Все, что вы перечислили, не отменяет того, что мое появление в Хогвартсе привлечет внимание. Очень много внимания. И в первую очередь прессы.

— Прессу я постараюсь сдержать. До конца каникул они вряд ли спохватятся. Там сейчас кроме преподавателей и десятка детей никого нет. Походы в Хогсмид временно запрещены, как и совиная почта. Но долго так продолжаться не будет. Тебе придется поторопиться, — нахмурился Шеклболт.

— Кингсли… — жалобно протянул Гарри.

— Я тебя вообще-то не уговариваю, аврор Поттер. Это приказ! — одарил его добрейшим, Дамблдор бы обзавидовался, взглядом Министр. И уже мягче добавил. — Надо, Гарри, надо.

— Хорошо, — вздохнул Гарри, смирившись с судьбой. — Когда и кто обнаружил пропажу студента?

— Последний раз мальчика видели позавчера на завтраке. Ни на обед, ни на ужин он не явился. Ночевать в слизеринские подземелья тоже не пришел. Все его вещи, кстати, на месте. Теплая одежда и обувь тоже. Его искали всю ночь и весь вчерашний день. Искали бы и дальше, своими силами, Минерва очень не хотела ничего сообщать мне до последнего, — всем видом осуждая директора покачал головой Шеклболт.

— А как вы узнали и когда? — спросил Гарри.

— Снейп вломился посреди ночи в мой личный камин. И я отчетливо слышал возмущения Макгонагалл с другой стороны, — хмыкнул Кингсли.

— Снейп?! — одновременно удивился и ужаснулся Гарри, — он разве вернулся в школу?

— Да, только в этом году. Ты разве не знал?

Поттер молча помотал головой. Как бы он ни уважал после всего профессора, но перспектива находиться с ним под одной крышей ужасала и навевала тоску. Уважать и восхищаться храбростью абстрактного, практически помершего Снейпа было легко и даже приятно. А вот в живую это уже не получалось. Хотя Гарри пытался. Честно, честно пытался. Только все вышло одновременно и смешно, и обидно, и крайне стыдно.

***

Снейпу крайне повезло, что перед тем, как убить Волан-де-морта, Гарри пустился в откровения. Проникшись несчастной судьбой профессора, Луна решила доставить его тело в Большой зал к остальным павшим героям. Вместе с ней увязался и Невилл.

Был у Снейпа какой-нибудь артефакт последнего шанса, успел он использовать заклятие прежде, чем потерять сознание, или это был выброс стихийной магии на пороге смерти, он впоследствии так и не признался. Но когда ребята пришли в Визжащую хижину, вместо тела остывшего, они нашли тело относительно живое и под стазисом. Профессора спешно доставили в Мунго. Кое-как, именем героичного Поттера и только-только ставшего временным Министром магии Кингсли заставили целителей взяться за лечение пока не оправданного Пожирателя.

Когда Гарри узнал, что Снейп выжил, он бился за его честь в суде, аки лев. Первое время, когда жизнь профессора все еще стояла под вопросом, Поттер дневал и порывался ночевать у его постели. Но шли дни, недели, месяцы. А оправданный по всем статьям и награжденный орденом Мерлина II степени бывший Пожиратель, бывший шпион и директор Хогвартса, тоже уже бывший, в себя так и не приходил. Он впал в глубокую кому.

Гарри успел отучиться в Академии авроров. Успешно закончил стажировку. Женился на Джинни и вполне успешно начал работать по специальности. За прошедшие годы он столько всего передумал, столько узнал и тысячу раз переосмыслил события своей жизни и роли в ней Снейпа. В подсознании Поттера вечно угрюмый профессор уже давно занял место где-то между Сириусом и Люпином. Гарри уже начал считать его чуть ли не членом семьи. Поэтому, когда он узнал, что Снейп очнулся, сразу же рванул в Мунго. К сожалению, только для Поттера прошли годы и тысяча событий. Для профессора со второго мая тысяча девяносто восьмого минуло всего несколько дней.

Гарри постучал и выждав пару секунд вошел в палату. Толи из уважения к его заслугам, толи чтобы он не нервировал остальных пациентов, Снейпу выделили одиночную палату. Широкий подоконник единственного окна, прикроватная тумбочка и даже стул для посетителей были усеяны подшивками газет за прошлые годы. Видимо, профессор хотел быть в курсе последних событий. Сам Снейп полулежал на узкой больничной койке, облокотившись на подушки и невидяще пялился в стену. На его коленях лежала раскрытая книга, что в ней написано Гарри издали рассмотреть не смог. Тонкие длинные пальцы судорожно сжимали книгу до побелевших подушечек. Несколько страниц смялись и порвались, но профессору, похоже, дела до этого не было.

— Кхм, — откашлялся Поттер и тихо сказал. — Здравствуйте, профессор.

Снейп медленно перевел на него взгляд. Черные глаза неспешно заскользили по Поттеру, изучая, взвешивая. Гарри не стал дожидаться, пока любимый учитель поприветствует его в привычной манере. И как учили в аврорате: “Лучшая защита — это нападение”, затараторил. Он и извинялся, и радовался, что профессор, наконец, пришел в себя, разбавлял свою хвалебную речь новостями о делах общих знакомых и событиях в мире в целом. На секунду отвлекшись от болтовни, плюхнул Снейпу на колени пакет апельсинов: “Угощайтесь, сэр. Молли говорит, что очень полезно после болезни.” Поттер самозабвенно щебетал, не замечая, как все больше бледнеет от злости Снейп, как все глубже залегает складка меж бровей и как наливаются тьмой и без того черные глаза.

С оглушительным хлопком Снейп резко закрыл книгу. Гарри, сбитый с мысли, недоуменно моргнул и посмотрел на профессора. Гарри тяжело сглотнул. Гарри похолодел. Теперь то он сумел рассмотреть обложку. Крупным, кричаще ярким шрифтом на фоне грозно хмурящегося и кутающегося в мантию профессора Снейпа значилось: “Северус Снейп: сволочь или святой”.

— Сэр, п-простите. Я не хотел. Я, эм, — промямлил Поттер. Зеленые глаза встретились с черными. И в черных Гарри узрел свою смерть.

— Беги! — хрипло прокаркал-просипел Снейп. Чудом восстановленные связки еще только предстояло разрабатывать. И запустил в Поттера злополучной книжонкой.

Отточенная за годы реакция ловца и аврора, позволила поймать бумажный снаряд. Но, замешкавшись, Гарри упустил следующий. Сочный, спелый, любовно отобранный в супермаркете апельсин прилетел ему прямо в глаз. Очки больно впились в кожу. Прикрываясь писаниной Скитер от цитрусового обстрела, Поттер выскочил за дверь. Вслед ему несся, вперемешку с хриплым кашлем, отборнейший магловский мат, видимо, последствия неблагополучного детства и юности.

Больше к Снейпу Поттера не пускали, чтобы он не нервировал пациента. А вскоре профессор и вовсе выписался, продал развалюху в Коукворте и скрылся со всех радаров. На письма он не отвечал, на министерские мероприятия для героев войны не приходил. Гарри окончательно утратил надежду с ним примириться и уже сам обиделся, для равновесия, наверное. А теперь Снейп всплыл, неожиданно, и в самом неподходящем месте.

***

— Вот тебе полные материалы дела, — Кингсли подвинул к Гарри тоненькую папку. — Хотя почти ничего нового ты там не прочтешь. Если что, обращайся. Остались вопросы?

— Нет, — вздохнул Поттер и сгреб папку со стола.

— Тогда выполнять, аврор! И удачи, — хмыкнул Шеклболт.

— Есть! — шутливо козырнул Гарри и направился к двери.

Спасибо за прочтение. Автору было бы очень приятно получить обратную связь. Автор ценит конструктивную критику и был бы рад услышать ваше мнение о сюжете и тексте.

Глава 2. Возвращение домой.

С тихим хлопком Гарри аппарировал к воротам школы. Был соблазн вспомнить детство и проехаться на Хогвартс экспрессе до Хогсмида, но времени, итак, было потеряно предостаточно. Поттер клятвенно пообещал сам себе, что когда Мур найдется живым и здоровым, другого исхода он не приемлел, можно будет насладиться поездкой в поезде до Лондона.

Гарри подошел к воротам. Дорогу ему преградили две статуи крылатых вепрей. Миг назад они недвижно стояли по обе стороны ворот, не проявляя никаких признаков активности, как на его памяти было всегда. И вот вепри уже сталкиваются перед ним каменными боками и трубным басом требуют:

— Пропуск!

Гарри вздрогнул от неожиданности, попятился. Кингсли предупредил, конечно, об изменении в системе защиты, но не такого Поттер ожидал.

— Пропуск! — снова громыхнули вепри и угрожающе надвинулись на Гарри.

— Есть, есть пропуск! Вот! — судорожно нашарив заветную бумажку с подписью Макгонагалл, Поттер выставил ее перед собой на манер распятия. Как и положено законопослушной нечисти в таких случаях, вепри убоялись и молниеносно расскочились по местам. Гарри облегченно выдохнул.

“Ну и фантазия у Макгонагалл”, — передернул плечами он.

Свежий снежок тихо поскрипывал под аврорскими сапогами. Качали ветвями вековые сосны, изредка стряхивая с вечнозеленых ветвей серебристые снежинки. Рассвет еще только-только брезжил на горизонте. Робкие лучи зимнего солнца золотили высокие башни, играли пестрыми бликами в многочисленных витражных окнах замка. Сейчас каждый мостик, каждая башенка и зубчик стены особенно отчетливо виднелись на фоне бледного неба. Гарри задрал голову вверх, любуясь величественной громадой школы. Хогвартс — его первый настоящий дом. Здесь прошло почти все его детство. Здесь он столько всего пережил. Губы сами собой дрогнули, расплываясь в мечтательной улыбке.

По случаю раннего часа замок был тих и пуст. Гарри шел по гулким коридорам, и перед его глазами вставали картины недалекого прошлого. Каждый коридорчик, каждый закоулок, каждая лестница были ему знакомы. На этом подоконнике они с Роном второпях передирали друг у друга недостающие дюймы очередного сочинения. Эта ступенька имеет дурную привычку исчезать прямо под ногой. Не один первокурсник пострадал от ее коварства. За этим гобеленом он прятался от Филча во время очередной ночной прогулки. В этой нише продавали свои Забастовочные завтраки близнецы. Гарри тяжело вздохнул, вспомнив Фреда.

— Пароль!

Выдернул его из воспоминаний скрипучий голос гаргульи. Не без труда, но стража директорского кабинета удалось восстановить, и теперь она, как и прежде, несла свою бессменную вахту.

— Пароль? — подвис Гарри. Опомнился, вытащил уже изрядно помятый пропуск и нерешительно сунул под клюв статуе. — Пойдет?

Гаргулья молча отскочила в сторону. Привычка подслушивать под дверями, родом из далекого детства в чулане под лестницей, прошла с Поттером через года. Во времена обучения в Хогвартсе именно благодаря ей он узнавал много не предназначенной для его ушей, но важной и нужной информации. В тяжелой аврорской жизни привычка прислушаться к тому, что происходит за дверями прежде, чем их выбить, тоже не раз его выручала. Поэтому, прежде чем постучать, Гарри прислушался. Из-за двери раздавались голоса, кто-то разговаривал, и явно на повышенных тонах.

— Директор, как вы не понимаете? Само присутствие Пожирателя смерти в школе не допустимо. Я об этом говорил уже не раз! — возмущался мужской голос.

— Профессор Тафт, как вы смеете его подозревать? Да как у вас только язык поворачивается так о нем говорить? После всего, что Северус сделал, на что пошел… — пылко возражала Минерва Макгонагалл.

— Вот именно, Минерва! Вот именно! Кто знает, что у него на уме? Может, ваш Снейп давным-давно тихонько свихнулся, а сейчас вышел в острую фазу, — перебил ее Тафт.

Дальше прислушиваться не было смысла. Гарри решительно постучал и распахнул дверь. Его взору предстала красноречивая картина. Минерва Макгонагалл в пылу дискуссии привстала из директорского кресла и оперлась о стол, сильно наклонившись вперед. Обычно прямая спина сгорбилась. Идеальная прическа, волосок к волоску, растрепалась. В глазах разгоралось пламя гриффиндорской ярости. Гарри мысленно дорисовал длинный полосатый хвост, недовольно ходящий из стороны в сторону, и прижатые к голове острые кошачьи уши. Директору определенно шло.

Вдоль стола, не обращая внимание на сгущающиеся тучи, курсировал Тафт. Он оживленно жестикулировал в такт каждому слову, как будто увеличивал таким образом его значимость. Мелвилль Тафт был немногим младше самой Минервы. Долгие годы он верой и правдой служил в Аврорате. Звезд с неба не хватал, но оставил по себе добрую память и хорошую статистику. Постарев, не захотел уходить на пенсию и остался преподавать в Академии авроров. Гарри еще успел его застать. А в последние годы перебрался работать в Хогвартс. Ситуация с преподавателями защиты от темных искусств стала чуть получше. Они менялись теперь не каждый год, но текучка кадров еще не стабилизировалась. И, похоже, Тафт сейчас, сам того не ведая, стремился к завершению преподавательской карьеры.

— Доброе утро, профессор Макгонагалл! — широко улыбнулся Гарри, входя, и с небольшой заминкой, как будто не знал о его присутствии, кивнул Тафту. — старший авр… Простите, профессор Тафт.

— Гарри!

— Аврор Поттер!

Профессора воскликнули практически хором, но с разными интонациями. Его появление немного сбило боевой настрой директора. Она чуть расслабила плечи, но фантомный хвост все еще недовольно ходил из стороны в сторону. Макгонагалл прочистила горло и нарочито строгим тоном поинтересовалась:

— Вы ко мне по делу, мистер Поттер?

— Да, директор, — в тон ей ответил Гарри.

— В таком случае и, если вы закончили, профессор Тафт… — сказала Макгонагалл и выжидательно уставилась на преподавателя ЗОТИ. Тот недовольно поморщился, кивнул Поттеру и покинул кабинет, буркнув что-то вроде: “Наплачемся с ним!”. Как только за беспокойным профессором захлопнулась дверь, директор облегченно выдохнула и упала в кресло.

— Присаживайтесь, Поттер, — она махнула рукой на кресло для посетителей. — Полагаю поиски Мура, Кингсли поручил вам?

— Мне, профессор, — кивнул Гарри. Он присел на краешек кресла и спросил, — Что вы можете рассказать об обстоятельствах пропажи и о самом Муре?

Макгонагалл сложила пальцы домиком и поджала губы. Меж тонких бровей залегла морщинка.

— На рождественские каникулы осталось всего десять студентов. Со Слизерина Мур был один. Последний раз он появился на завтраке два дня назад. Мальчик и раньше пропускал приемы пищи, так что его отсутствие на обеде и ужине было не удивительно, — начала она.

— Когда вы поняли, что он пропал?

— Профессор Снейп пришел после отбоя. Он сказал, что Мур до сих пор не вернулся в общежитие. Обыск школы и прилегающей территории ничего не дали, — вздохнула директор.

— Вы искали в Запретном лесу? — спросил Поттер.

— Искали, но кроме следов Хагрида, других к лесу не вело. И мы не стали сильно углубляться в чащу.

— Вы опрашивали студентов, профессоров, призраков, портреты? — спросил Гарри.

— Разумеется, — кивнула Макгонагалл. — Портреты утверждают, что последний раз видели Мура поднимающимся на седьмой или восьмой этаж. Точнее сказать они не смогли. Время тоже не запомнили. Сходятся только на том, что был день.

— На территорию школы пытались проникнуть посторонние? Или, может, среди профессоров… — начал новый вопрос Гарри.

— Нет! Нет, на оба вопроса! Я знаю своих коллег много лет. Они еще вас обучали, аврор Поттер, если вы успели запамятовать, — возмущенно прервала его директор.

— Эм, профессор Макгонагалл, я ничего такого! Это стандартный вопрос, — поспешно замахал руками Поттер. При этом его щеки залились предательским румянцем. Убедившись, что грозная директор успокоилась, он со вздохом добавил, — но, знаете ли, после стольких прецедентов на вопрос “кто виноват” так и хочется ответить — профессор ЗОТИ.

Директор удивленно приподняла брови, вымученно улыбнулась и уже спокойнее сказала:

— Боюсь, не в этот раз. За профессором Тафтом привычки пить что-то каждый час не замечено. Да и почти все профессора разъехались на каникулы по домам. В школе остались только деканы, кроме Помоны, Хагрид, я, Филч и Трелони. Кого же вы подозреваете?

— А декан Гриффиндора? — уточнил Гарри.

— Мелвилль Тафт.

— Да, вы правы. Эту версию стоит отложить, — облегченно вздохнул Поттер.

— Знаете, Поттер, я сомневаюсь, что Мура могли похитить, — задумчиво протянула Макгонагалл. Гарри вопросительно на нее взглянул, и директор продолжила, осторожно подбирая слова. — Он очень проблемный студент. Постоянно попадает в неприятности. Всего за полтора года своего обучения он успел стать завсегдатаем в моем кабинете. Учится превосходно, но при этом постоянно опаздывает. Чуть ли не на каждом уроке с ним случается какая-нибудь неприятность. Для ребенка его возраста слишком угрюмый и какой-то дерганый, едкий. Часто дерется со студентами, и не только своего курса. Я бы уверилась, что он заядлый хулиган, если бы в моей практике не встречался похожий случай. Тогда я оценила его неверно. Но в любом случае, Мур очень сложный студент.

Гарри нахмурился, обдумывая новую информацию.

— Я так понимаю, в школе его не любят из-за родителей? — спросил он.

— Похоже так, но я могу судить только по косвенным признакам. Сам мальчик никогда и ни на кого не жаловался, — вздохнула Макгонагалл.

— А как обстоят дела у него дома? — спросил Поттер.

— Могу сказать только, что одежда у него нормальная. Истощенным или больным он не выглядел. Но домой уезжал исключительно на летние каникулы. Об этом вам лучше поговорить с профессором Снейпом. Он всегда хорошо знал своих слизеринцев, — сказала Макгонагалл.

— Да, так и сделаю. Спасибо, директор, — задумчиво покивал Гарри.

Он встал с кресла, попрощался и уже подошел к двери, когда его настигло тихое:

— Найдите мальчика.

***

За спиной Гарри тихо закрылась дверь. Прошуршала занявшая свой пост гаргулья. Он остановился, прикидывая, куда направиться в первую очередь. Попробовать опросить оставшихся студентов — мало перспективно. Или сразу сунуться в пасть дракону — многообещающе, но страшно. Вдруг в его мысли вклинился чужой голос:

— Рад тебя видеть, аврор. Действительно рад! — воскликнул Мелвилль Тафт, спрыгнув с подоконника, на котором дожидался появления Гарри. В два широких шага отставной аврор нагнал Поттера и протянул руку для пожатия. — Министр подобрал хорошую кандидатуру для этого дела.

Ладонь Тафта оказалась широкой, гораздо крупнее, чем у Гарри. Грубая кожа царапала, как наждачка, а от интенсивного пожатия у Поттера хрустнули кости. Несмотря на возраст, силы своей отставной аврор не растерял. Слегка бесцеремонный, своей паранойей смахивающий на Грюма, одновременно веселый и суровый Тафт импонировал Гарри еще со времен аврорской учебки. Гарри не раз вспоминал его науку добрым словом, в очередной раз возвращаясь из рейда живым и относительно целым. Добрым, но непременно матерным, потому что с методами вбивания ценной информации отставной аврор не церемонился. Поттер мысленно посочувствовал студентам Хогвартса.

— Ну что, аврор, есть уже версии? — хитро прищурился Тафт.

Примерно с такими же интонациями он задавал тогда еще стажеру Поттеру вопросы с подвохом. Гарри мысленно вздохнул. Куда клонит отставной аврор, он и так понимал. Если Тафт что-то вбивал себе в голову, переубедить его становилось уже невозможно.

— Нет пока, сэр. Только начал опрос, — ответил Гарри.

— А вот я тебе подскажу. Во всем виноват Снейп, эта пожирательская душонка! — заявил отставной аврор.

— У вас есть какие-то доказательства или он вам просто не нравится? — скептически поинтересовался Поттер.

— Прямых улик нет, но мы с тобой их непременно найдем. Да и косвенных предостаточно, — уверенно заявил Тафт.

— Какие например? — скучным тоном спросил Гарри. И, чтобы не терять время, пошел в сторону лестниц, жестом предложив профессору ЗОТИ следовать за ним.

— Шесть лет до его появления все было спокойно. А стоило этому Пожирателю заявится, пропал ребенок, — начал перечислять Тафт. — Снейп был правой рукой Волан-де-Морта, такие, как он, не меняются. А и Снейп проявлял какой-то совершенно подозрительный интерес к мальчишке.

— Вы за ним следили, что ли? — поразился размаху паранойи отставного аврора Поттер.

— А то! — самодовольно огладил седую бороду Тафт. По длине до Дамблдоровой ей было еще далеко, но вот в густоте она точно не знала равных.

— И в чем же проявлялся этот интерес? — спросил Гарри.

— Все время что-то вынюхивал. Все время расспрашивал. Каждый разговор Мур то, Мур это. За что баллы снял, за что отработку назначил, за что тролля влепил. И заметь, Поттер, обычно из Снейпа слова не вытянешь, а как речь о его змеенышах заходит не заткнешь!

— Так он обо всех вас расспрашивал? — заинтересовался Поттер.

— Обо всех, — отмахнулся Тафт и веско добавил, — но про Мура в особенности. Я вот думаю, потому это, что Мур практически беспризорник. Что та тетка поделать сможет. В нашем мире сквибам и так не сладко. Да и друзей у него нет. Других причин и быть не может. Мальчишка то этот ничего из себя не представляет. Ну книжки читал, ну эссе футами строчит. Гонору и дерзости без меры, да смотрит на весь мир волком. Вот ли дело мои ребята.

— Я смотрю, он вам не слишком нравится, сэр, — хмуро заметил Гарри.

— Видел бы ты этого Мура, аврор. Отлично понимаю, за что мои ребята его недолюбливают. И почему он всегда в одиночку шатается. С таким характером друзей не заведешь. Да и предки у него один краше другого. Пожирательская семейка, — скривился Тафт.

— Ну и причем тут Снейп? Раз он, по-вашему, истинный Пожиратель смерти, а Мур к этому идеалу стремится. И зачем тогда Снейпу что, кстати? Похищать? Убивать? Подговаривать сбежать? Самый естественный вывод из нашего разговора, профессор Тафт, что вам не нравятся и Снейп, и Мур. Если бы я вас не знал, решил бы, что ребенка украли вы, и спихиваете вину на первого попавшегося. Выводы делаю, как сами же меня и научили, если что! — начиная злиться, сказал Поттер. Отставной аврор, сам того не подозревая, надавил на не так давно зажившие шрамы в душе самого Гарри.

— Да мало ли? Сколько есть темной дряни, для которой нужна кровь ребенка? — С энтузиазмом начал Тафт. Но под пристальным взглядом Поттера профессор ЗОТИ стушевался и уже совсем растерянно спросил — Шесть лет спокойствия, а стоило этому вернуться… Куда же тогда делся мальчик?

Гарри про себя понадеялся, что нейтрализовал излишнюю активность Тафта. Все же сколько проблем приносит слепое предубеждение.

— Вот я это и узнаю. До свидания, профессор Тафт, — Поттер вскочил на отъезжающую в направлении подземелий лестницу, оставив отставного аврора обдумывать их разговор.

Спасибо за прочтение. Автору было бы очень приятно получить обратную связь. Автор ценит конструктивную критику и был бы рад услышать ваше мнение о сюжете и тексте.

Глава 3. Точки зрения.

Подземелья привычно дохнули в лицо промозглой сыростью. Они были по-прежнему темны, только редкие факелы разгоняли кромешный мрак. По-прежнему тихи, только гулкое эхо шагов нарушало их покой. Точно такими они встретили одиннадцатилетнего Гарри. Война никак не затронула подземелья, а время, казалось, и вовсе над ними не властно.

Поттер остановился у двери в кабинет профессора зельеварения. Гарри вытянул руку вперед, сжал в кулак, опустил, снова поднял. Он несколько мгновений погипнотизировал дверное полотно. Глубоко вдохнул, собрался с силами и, наконец, тихонечко постучал. Ответа не было. Гарри прислушался. Шагов за дверью, кажется, тоже не слышалось. Он постучал сильнее. В ответ опять тишина.

“Нет его, что ли?” — задумался Поттер, уже самозабвенно долбя дверь кулаком, на зависть любому дятлу.

— Какого Мордреда вам неймется! — внезапно дверь распахнулась, и из-за нее показалась крайне недовольная физиономия Снейпа. Через мгновение она стала и вовсе кислой. Профессор признал “любимого” выпускника и неприветливо буркнул, — А, Поттер.

Выглядел Снейп откровенно не важно. Он никогда не отличался здоровым румянцем, но сегодня был особенно бледен, как в лучшие времена шпионства на двух господ. А в купе с насыщенными синяками под глазами являл собой олицетворение недосыпа и переутомления.

— Профессор! — в противовес Снейпу максимально радостно воскликнул Гарри и попробовал было сунуться в кабинет.

Профессор предупредительно прикрыл дверь, оставив только небольшой проем для переговоров. И хмуро поинтересовался:

— Чем обязан неудовольствию лицезреть вас, Поттер?

Гарри едва сдержал слегка нервный смешок. Снейп почти целиком спрятался за дверью. Почти, но не весь. Из щели, как айсберг и океанских вод, выступал его выдающийся шнобель. И создавалось впечатление, что общается с Гарри именно нос, а не сам профессор.

— Вам тоже доброе утро, — искренне обиделся Поттер, хотя чего он еще ожидал? Гарри откашлялся и официальным тоном сказал. — Министр поручил мне вести расследование о пропаже студента Мура.

— Вам? — нахмурился Снейп.

— Мне, — кивнул Поттер. — Так пустите? Здесь неудобно разговаривать, вам не кажется, сэр?

Профессор окинул его скептическим взглядом, недовольно поджал тонкие губы, но все-таки посторонился. Войдя, Гарри чуть не прослезился от острого приступа ностальгии. С полок на него таращились многочисленные заспиртованные монстры. Те самые! Наиболее примечательных Гарри помнил в лицо или, скорее, морду, еще с того грандиозного разноса за полет на фордике. Ах, эти благословенные, почти беззаботные времена. Когда страшнее Снейпа зверя в Хогвартсе не было. Когда Реддл был всего лишь воспоминанием, а добрый дедушка-директор лукаво улыбался из-за очков половинок и накидывал лишнюю сотню балов с барского плеча.

— Поттер! Прекращайте изображать соляной столб. В отличие от вас, у меня нет всего времени мира, — вырвал его из раздумий недовольный оклик Снейпа.

Он в своей привычной манере уже пролетел весь кабинет и открыл одну из двух одинаковых дверей в дальнем его конце. Гарри послушно проследовал за профессором. За дверью оказалась личная лаборатория Снейпа. С порога Поттеру в нос ударило характерное амбре чего-то сложносоставного. На длинном и широком зельеварском столе в образцовом порядке были разложены ингредиенты, а над горелкой побулькивал небольшой котелок. Гарри присмотрелся к его содержимому. Зелья в Академии авроров подтянуть пришлось, и значительно, однако экспертом он так и не стал. Поэтому с некоторой долей уверенности мог сказать, что Снейпово варево не похоже на яд и, скорее всего не медицинского назначения. Гарри удивило, что профессор самозабвенно варит очередную гадость вместо поисков пропавшего студента. Как-то это было не характерно для него. Да и, по словам Кингсли с Макгонагалл, на активнейших розысках настаивал именно Снейп. Делегировал полномочия и успокоился?

— Что-то варите, сэр? Что-то срочное? — предельно вежливо поинтересовался он.

— Не ваше дело, — ожидаемо огрызнулся Снейп, но сделал это без огонька, как-то по инерции. Он неожиданно развернулся к Гарри, резким взмахом руки отчеркнул невидимую линию в шаге от порога лаборатории и безапелляционно заявил. — Ни шагу дальше! Задавайте свои вопросы и проваливайте, Поттер.

Радушного приема Гарри, конечно, не ожидал, но и такой бесцеремонности тоже. Он замер и мысленно досчитал до пяти, чтобы не нагрубить в ответ. Убедившись, что интервент остановлен, Снейп отвернулся к столу и быстро, быстро застучал ножом, что-то кромсая. Поттер сделал себе мысленную заметку, выяснить все-таки, чего такого срочного варит Снейп. Версия Тафта об использовании пропавшего студента для какого-нибудь особо гадостного состава реалистичнее выглядеть, конечно, не стала. Но банально было любопытно.

— Вы пришли, чтобы многозначительно помолчать в моей компании, Поттер? — не выдержал профессор. Он аккуратно сгрузил нарезанное в котелок и принялся энергично помешивать. По часовой, против, по часовой, против, с методичностью метронома. Не отвлекаясь от размешивания, он сказал. — Все, что мог, я уже рассказал и директору, и Министру. Надеюсь, вам хватило терпения ознакомиться с материалами дела?

Гарри закатил глаза, пользуясь, что Снейп стоит к нему спиной. Собрал все свои скудные дипломатические способности, грубость делу только навредит, и вымученно произнес:

— С делом я, разумеется, ознакомился, сэр. Но я бы хотел послушать, что вы можете сказать о Муре, как его декан. Как он себя вел? Директор Макгонагалл сказала, что он часто попадал к ней на ковер. Были ли у Мура друзья? С кем враждовал? Возможно, у него были семейные проблемы?

Зелье резко вскипело, рванулось прочь из котелка. Профессор молниеносно убавил огонь и промешал варево какими-то совершенно причудливыми петлями и зигзагами. Нехотя, зелье успокоилось, осело и начало медленно светлеть. Снейп отложил мешалку, развернулся к Гарри, немного помолчал, склонив голову на бок, что-то обдумывая, и заговорил:

— Мур достаточно замкнутый и не общительный ребенок. На факультете ни друзей, ни врагов у него нет. Есть ли у него друзья с других факультетов, не знаю. Кажется, он общался с кем-то с Когтеврана, но поручиться не могу. А враги, — профессор искривил уголок рта. — Вы упомянули о его частых визитах к директору. Девяносто девять процентов этих визитов происходит благодаря участию неких МакКиннона, Хартли и Кросса, второкурсников с Гриффиндора. Но их причастность была доказана лишь в половине случаев. Достойные продолжатели дела “Мародеров”. Они, кстати, тоже остались на каникулы в школе.

— Вы знаете, почему начались конфликты, сэр? — спросил Гарри.

— Боевые действия они начали еще в прошлом году. Меня здесь еще не было. А вы помните, с чего началась ваша вражда с мистером Малфоем? — задал неожиданный вопрос Снейп.

— Думаю, мы друг другу не понравились с первого взгляда, — пожал плечами Гарри. Снейп только согласно прикрыл глаза.

Поттер помолчал, переваривая информацию. Что ж, следующим шагом в расследовании будет разговор с оппонентами Мура. Еще стоит поискать этого когтевранца, если он существует. Гарри поднял глаза на профессора. Тот уже отвернулся и загремел ступкой.

— Мур живет с теткой. Вы что-нибудь знаете об их отношениях? Как она отреагировала на известие о его пропаже? — спросил он.

Снейп молча призвал из кабинета маленький, совершенно магловский тетрадный листок и левитировал его Гарри. Это оказалось письмо от той самой тетки и состояло оно всего из двух предложений:

“Хотите — ищите. Не хотите — не ищите.”

— Как будто тетя Петунья писала, — ошарашенно пробормотал Поттер и услышал скептичное хмыканье Снейпа. Ну да, ну да, по мнению профессора, Гарри же у нас золотой мальчик с бриллиантовой ложкой во рту. Он сложил письмо и вернул Снейпу.

— У вас есть какие-нибудь версии, сэр? — напоследок спросил Гарри.

— Разве это не ваша работа, аврор Поттер? — ехидно поинтересовался профессор и уже серьезно добавил. — Сомневаюсь, что это похищение. До сих пор не последовало ни требований, ни угроз. Сбегать ему некуда, а все вещи, в том числе верхняя одежда, остались в комнате.

— То-есть, вы считаете, он может быть в школе? — спросил Гарри.

Снейп отложил ступку, развернулся к нему и начал рассуждение:

— Я бы предположил, что Мур нашел какое-нибудь укромное место и отсиживается там. Это вполне в его характере. Но в таком случае, его бы давно нашли. Или он бы проголодался и раскрыл себя сам. Мне не известно ни одного подходящего…

— А Выручай-комната? — перебил его Поттер.

— Не представляю, что вы сотворили, но Выручай-комната вашими стараниями до сих пор недоступна, — Снейп устало помассировал переносицу.

— Ой, вы про нее разве знали? — удивился Гарри.

— Поттер, вам по профессии положено развитое аналитическое мышление. Как с такими куцыми когнитивными способностями вы не вылетели из Аврората до сих пор? Весь педагогический состав прекрасно осведомлено о Выручай-комнате. И достаточно давно.

Гарри на миг задумался. Знают все учителя, и давно. Возможно это…

— Амбридж? — полуутвердительно полувопросительно сказал он.

— Искренне надеюсь, что это не пик ваших мыслительных способностей, — буркнул Снейп. — Это все вопросы?

— Да, сэр! Спасибо, сэр! До свидания, сэр! — выпалил Поттер и, мгновение полюбовавшись на недовольно скривившегося профессора, поспешил покинуть его владения.

***

В приподнятом настроении, разговор со Снейпом прошел не так плохо, как можно было ожидать по их последней встрече, Гарри вышел из подземелий. На первый взгляд, никаких серьезных зацепок он все еще не нашел. Но чутье, натренированное еще во время обучения в Хогвартсе, подсказывало, что с “достойными продолжателями дела Мародеров” побеседовать стоит. Поттер разложил на ближайшем подоконнике карту тех самых Мародеров. Для начала пробежался по ней взглядом на предмет внезапного объявления Мура. Получив это задание, он первым же делом тщательно, с лупой в руках, изучил каждый закоулок школы, но студента так и не обнаружил. Не было его имени и сейчас.

“Ну да, иначе это было бы слишком просто”, — мысленно посетовал на судьбу Гарри.

А вот троица гриффиндорцев нашлась легко. Их точки бодро ползли вниз по этажам от факультетской башни. Поттер призвал темпус. Время перевалило за полдень. В Большом зале уже начался обед. Похоже, студенты туда и направляются. Что ж, Гарри тоже не против перекусить.

Несмотря на обеденное время, Большой зал был практически пуст. Только за столом Когтеврана, забившись в самый угол, сидела какая-то младшекурсница. Но для рождественских каникул ситуация привычная. Поттер поднял голову вверх, подставил лицо пушистому снег, легкими перышками летящему с зачарованного потолка. Этот снег не таял и не холодил кожу. Всего на миг можно было ощутить его легкое касание, и снежинка растворялась в пространстве.

Рождественское убранство Большого зала никогда не оставляло Гарри равнодушным. Вдоль стен выстроились пушистые ели, наряженные самыми причудливыми игрушками — произведениями трансфигурации и чар студентов. Но они ни в какое сравнение не шли с величественной елью — царицей среди всех хвойных красавиц Запретного леса, которая возвышалась за учительским столом. Она раскинула свои пышные ветви чуть ли не на пол зала, а ее верхушка с сияющей золотом и багрянцем звездой терялась в волшебном потолке. Эту ель традиционно украшали Флитвик с Макгонагалл.

Гарри с удивлением проводил взглядом очередное их творение — миниатюрную копию Хогвартс Экспресса. Алый паровозик в густых клубах пара, под задорное гудение петлял среди пушистых ветвей, следуя одному ему ведомым маршрутом.

— Классный поезд, да, сэр? — раздался из-за спины Поттера звонкий голос.

Гарри обернулся. К нему подошли трое мальчишек лет двенадцати. Форму по случаю каникул они проигнорировали и щеголяли в магловских свитерах и нарочито рваных, потрепанных джинсах. Поттеру они чем-то напомнили штанищи Дадли, разве что мальчишкам одежда была по размеру.

“Магловская мода страшная вещь”, — ухмыльнулся про себя Гарри.

— А вы же Гарри Поттер, сэр? Тот самый? — снова обратился к нему тот же мальчик. Видимо, в их компании он был за лидера. Мальчишка встряхнул соломенным, растрепанными похлеще, чем у самого Гарри в лучшие годы, лохмами и выжидающе взглянул на Поттера из-под челки. Чем-то он напоминал Сириуса, каким Гарри увидел его в воспоминаниях Снейпа. Хотя внешне у них не было ничего общего.

— Самый тот, — кивнул Поттер, — а вы?

— Колум МакКиннон, — подбоченясь, представился мальчик и кивнул сначала на право, затем на лево, — а это мои друзья.

— Финн Хартли, — представился полноватый веснушчатый мальчик.

— Оливер Кросс, — сказал высокий для своего роста парень, блеснув стеклами очков велосипедов. Гарри машинально поправил свои, точно такие-же, и впервые задумался о смене имиджа.

— Пообедаете с нами, сэр? — спросил МакКиннон. Мальчишки замерли в ожидании ответа. На их лицах крупными буквами читалась мольба согласиться.

— Почему бы и нет, — кивнул Поттер. Контакт можно считать установленным.

Они расселись за гриффиндорским столом, и на нем тут же стали появляться разнообразные блюда. Мальчишки с энтузиазмом загрузили свои тарелки и быстро заработали ложками. Гарри тоже выбрал кое-чего себе по вкусу. Какое-то время все ели молча, но надолго терпения ребят не хватило.

— Мистер Поттер, а что вы здесь делаете? — с детской непосредственностью поинтересовался МакКиннон.

— Вы будете вести мастер-классы по ЗОТИ? — одновременно с ним спросил Хартли. Только Кросс продолжал методично поглощать сэндвич, однако поглядывал в сторону Гарри с не меньшим интересом, чем его друзья.

— Пропал ваш однокурсник Эдмунд Мур. Я веду расследование, — ответил Поттер, проигнорировав второй вопрос.

— Эта змеюка нам не однокурсник! — выпалил МакКиннон и закашлялся. От возмущения он подавился куском ростбифа.

— Мне неприятно это говорить, Кол, но Свомпи[1] второкурсник, как и мы. А значит, чисто формально, однокурсник, — преувеличенно печально вздохнул Кросс.

— Не умничай, Олли. Не хочу иметь ничего общего с этим, — буркнул МакКиннон. Он зло вкусился в свой ростбиф и усиленно заработал челюстями. Видимо, само напоминание о Муре испортило ему настроение.

— Я смотрю, вы от него не в восторге. Чего-то не поделили? — деланно безразлично поинтересовался Гарри.

— Его родители же Пожиратели смерти, мистер Поттер! Такие, как он и его семейка моего дядю убили. Он аврором был! — возмутился МакКиннон и с полной уверенностью в своей правоте заглянул Гарри в глаза. — Кто, как не вы, должны это понимать!

— Не понимаю, — покачал головой Поттер. — Сильно сомневаюсь, что он успел стать Пожирателем сам. Сколько вам всем было, когда пал Волан-де-Морт? По шесть, семь? Но я не собираюсь с вами спорить на эту тему. В день исчезновения Мура вы ничего странного не заметили в поведении его? Может, что-то слышали или видели. Может, он куда-то собирался? С кем-то общался?

— А почему вы опрашиваете нас? Мы со Свомпи не дружили. Ну, вы это и так знали, верно? — блеснул очками Кросс.

“А парень неплохо соображает”, — удивился Гарри его догадливости.

— За неприятелями мы чаще следим, чем за друзьями, и гораздо пристальнее. Знаю по себе, — подмигнул он Кроссу. — Ваша помощь в расследовании будет неоценима.

У мальчишек дружно загорелись глаза. Помочь самому Гарри Поттеру в настоящем аврорском расследовании! Правда, на другой чаше весов была личность пропавшего, крайне неприятная всем троим. Мальчишки переглянулись, как будто мысленно советуясь. Наконец, МакКиннон осторожно сказал:

— Нас уже спрашивали. Свомпи за завтраком был злой, как всегда.

— И глаза у него на мокром месте были, точно-точно. Он тот еще плакса, — подал голос Хартли.

— Ну да. А больше мы его и не видели, — пожал плечами МакКиннон.

Гарри медленно переводил взгляд с одного на другого. Чутье подсказывало, что они не врут, но как будто не договаривают.

— Это все? — поднял брови он. Жаль так же картинно заламывать по одной, как Снейп, не получалось. Но и этого хватило.

— Ну-у-у, — хором протянули мальчишки.

— Мы его подловить хотели. Так только, поболтать, вот, — неуверенно промямлил Хартли. Кросс и МакКиннон укоризненно на него посмотрели.

— И? — надавил Гарри.

— Мы узнали, что он часто шарится по восьмому этажу, — сказал Макиннон.

— Свомпи там с кем-то встречался. Мы решили узнать с кем и поставили следилки, — сдался Кросс.

— Они сработали после завтрака. Мы туда прибежали. Но Свомпи нигде не было. Даже revelio искали. Это все, мистер Поттер, честно, — угрюмо признался Макиннон.

Дальше ели молча. Гарри меланхолично жевал горошек и обдумывал ситуацию. Все ниточки, хлипенькие и невнятные, вели на восьмой этаж. Дальше след Мура обрывался. Но, по словам Снейпа, Выручай-комната так и не восстановилась. И почему в таком случае мальчишки не встретились с Муром? Это, конечно, нужно проверить, но вряд ли он ошибается. Поттер отодвинул пустую тарелку, осушил стакан тыквенного сока, кивнул ребятам на прощание и встал из-за стола. За время их разговора в большом зале мало что изменилось. Только на место маленькой когтевранки пришли двое ее софакультетников постарше. Гарри стремительным шагом покинул зал.

[1] Фамилия Мур происходит от древнего саксонского moor, что означает «болото». Swamp на английском болото. Отсюда происхождение прозвища, нечто вроде “болотник”.

Спасибо за прочтение. Автору было бы очень приятно получить обратную связь. Автор ценит конструктивную критику и был бы рад услышать ваше мнение о сюжете и тексте.

Глава 4. Сломалась! Или шпионим за шпионами.

По пустому коридору гулко разносились шаги. И это были не шаги Гарри. Жизненно полезный навык — передвигаться бесшумно даже в тяжелых форменных сапогах ему привили еще в Академии авроров. На восьмом этаже практически не было живых картин, голые каменные стены не украшали гобелены, даже занятия на его памяти здесь не проводились ни разу, если не считать его кружок по защите. Да и множество укромных местечек было и на этажах пониже. Поэтому популярностью у студентов восьмой этаж особой не пользовался. До битвы за Хогвартс немногих посвященных могла привлечь Выручай-комната, но сейчас-то ее больше нет. Что же привлекло сюда неизвестного студента. Поттер осторожно подкрался к углу коридора и прислушался. Кроме быстрых шагов, можно было расслышать и обрывки нервного бормотания.

— Здесь? Да сто раз здесь были. Еще и сломалась! — голос был звонкий и тонкий, девчачий. Она от досады топнула ногой и воскликнула. — Да что-же ты такого нашел, Эд!

Первый маленький кусочек головоломки встал на место. Найден “кто-то с Когтеврана”. Уже не зря прогулялся до восьмого этажа.

— Привет. Кого-то ищешь? — спросил Гарри, выходя из-за угла.

У той самой стены, в которой раньше открывалась дверь в Выручай-комнату, металась девочка, та самая когтевранка, которую он видел на обеде. Живая, подвижная, как ртуть, с рыжевато-соломенными косичками, уже изрядно растрепанными. Она резко развернулась на оклик. Косички со свистом описали полукруг и хлопнули ее по тощей спине. На Поттера уставилась удивленное детское личико, густо усыпанное яркими веснушками.

— Ой! З-здравствуйте, сэр… Ой, вы же Гарри Поттер!

Он со вздохом кивнул. Подойдя ближе Гарри почувствовал легкий аромат лаванды, разлитый в пространстве.

— Ты ведь подруга Эдмунда Мура, верно? Как тебя зовут? — спросил Гарри.

— Ирэн Райдер, сэр. Да, я… А как вы?

— Умею анализировать информацию, — улыбнулся Поттер. — Я правильно понимаю, что в день пропажи Мура вы договорились здесь встретиться, но он не пришел. Есть идеи, почему?

Девочка замялась, опустила глаза, и тихо заговорила:

— Мы хотели обменяться рождественскими подарками. Чтобы лично, без сов. Это наше место. Тут никто не беспокоит. Эд не любит, когда вокруг шумно и много людей. А еще он хотел мне что-то показать, но что не сказал. Только когда я пришла, его уже не было. Я ждала, но Эд так и не пришел, а на следующий день объявили, что он пропал.

— Почему ты никому не рассказал о вашей встрече и дружбе, — задал новый вопрос Гарри.

— Ну, мы же так и не встретились, я подумала в этом нет смысла. И … — она замялась, потом вскинула глаза и выпалила, — мне кажется он стесняется нашей дружбы. Я же маглорожденная, а он слизеринец. Он всегда настаивал, чтобы об этом никто-никто не знал. Его, наверное, на факультете могут не понять, а еще декан у него страшный.

Гарри в удивлении округлили глаза и подумал: “Времена идут, поколения меняются, а Снейп все еще самый подозрительный тип во всей школы.”

— Знаешь, не так страшен Снейп, как его малюют, — криво ухмыльнулся он и получил в ответ крайне скептический взгляд. Поттер откашлялся и сказал. — Ладно, ничего подозрительного в этот день ты не заметила?

— За завтраком Эд мне показался грустным, — задумалась Райдер. — А, и когда шла сюда, видела, как спускаются МакКиннон, Хартли и Кросс. Я спряталась за гобелен, они меня не заметили. Ну, это вы, итак, знаете.

“Значит, подслушала наш разговор в зале и пришла сюда еще раз поискать следы”, — подумал Гарри. А вслух поинтересовался:

— Ты знаешь, какие отношения у Мура с этой троицей?

— Они его допекают! Он старается не рассказывать, а общих уроков на три факультета у нас нет. Но я точно знаю, что они его достают. Они вообще хулиганы, сэр. Часто достается не только Эду, а вообще всем, кто оказывается неподалеку. Только они в любимчиках почти у всех учителей, вот и не попадаются, — надулась девочка.

— Ясно, — протянул Гарри.

— Вы же найдете Эда, мистер Поттер? — просительно заглянула ему в глаза Райдер.

— Сделаю все возможное, обещаю, — твердо ответил он. Девочка, кивнула и слабо улыбнулась.

— До свидания, сэр, — сказала она, бросила быстрый взгляд на стену, развернулась и убежала. Странно, но легкий аромат лаванды так и не развеялся с уходом девочки.

В том месте, куда она бросила последний взгляд, висела картина в простой темной раме. Художник изобразил солнечный летний день. Среди живописных гор, в цветущей долине затерялся старинный замок. Он был значительно меньше Хогвартса, всего с одной башенкой, над которой гордо реял зеленый треугольник флажка. У подножия его стен несла свои воды бурная горная речка, обрушиваясь серебристым водопадом за край картины. Полотно дышала теплом уютом, источала чувство защищенности. Эта картина понравилась Гарри гораздо больше, чем тролли в балетных пачках, висевшие раньше неподалеку.

Когда-то именно в том месте, где висит картина, проявлялись двери Выручай-комнаты. Поттер закрыл глаза, представил копию своей гостиной в Блэк-хаусе и три раза прошел вдоль нужной стены. Открыл глаза. Ровно под картиной проявилась небольшая круглая дверца.

“Прямо, как у Толкина,” — мысленно хмыкнул Гарри.

Он потянул дверь на себя. Нехотя, со скрипом, она отворилась. В нос ударил сильный запах гари. Поттер поморщился и заглянул внутрь. Собственно, особенного “внутрь” не существовало. В паре дюймов от двери оказалась сплошная стена. Эксперимент можно было считать и удавшимся, и провалившимся. Удавшимся, потому что стена была обклеена точно таким же обоями, как в его гостиной. Провалившимся, так как спрятаться в получившемся пространстве не смог бы даже домовик и тем более долгое время дышать этой вонью. Гарри закрыл дверь и повторил эксперимент, представляя самые разные комнаты. Цвет обоев менялся. Размер “помещения” ничуть. Версию можно было отбрасывать.

Поттер разогнул затекшую спину, сладко потянулся. Отошел к подоконнику и присел, чтобы обдумать ситуацию. На данный момент неизвестно практически ничего. Студент просто растворился на манер привидения. Гарри достал Карту Мародеров и снова углубился в ее изучение, вполне отдавая себе отчет, что это, в сущности, бессмысленно.

Он уже хотел свернуть карту, когда взгляд уцепился за точку “Северус Снейп”, стремительно летящую к выходу из замка. Вот точка покинула школу, пролетела двор, миновала домик Хагрида и явно нацелилась в Запретный лес.

“Что он там забыл на ночь глядя?” — снова сомневаться в причастности Снейпа к темным делишкам после стольких ложных обвинений не хотелось. Но что в таком случае профессор забыл зимой в Запретном лесу. А если вспомнить, что до заката осталось не так много времени… Гарри решительно слез с подоконника и пошел по следу.

***

Похоже, скрываться Снейп не намеревался. Его след отчетливо отпечатался на свежем снегу. Идти по такому одно удовольствие, даже специальные чары не требуются. Чем дальше Гарри забирался в лес, и чем сильнее темнело вокруг, тем неспокойнее становилось у него на душе. Хоть зимой в такие дебри Запретного леса он еще не забирался, а глубокий снег и отсутствие листвы сильно меняли окружение, но места казались смутно знакомыми. Вдруг колыхнулась ветка, скрипнул за спиной снег, и ему в шею больно ткнулась чья-то палочка.

— Убиты, Поттер. В Академии авроров совершенно не учат слежке за объектом, или пары прогуливали? — насмешливо поинтересовался Снейп.

“Ну а кто же еще? Шпион фигов?” — недовольно подумал Гарри. Он обернулся и нарочито радостно воскликнул:

— И снова здравствуйте, сэр!

Снейп ожидаемо скривился, да и палочку убирать не спешил.

— С какой целью вы за мной следили, Поттер? — угрюмо поинтересовался он.

— Я не следил. Просто шел за вами, сэр. Пары я не прогуливал, и, если бы хотел скрываться, вы бы меня не заметили, — он демонстративно достал из-за пазухи краешек мантии невидимки.

Снейп с тонной подозрения во взгляде уставился в глаза Гарри. Поттер старательно отвел их в сторону. После нескольких безуспешных попыток отловить его взгляд, профессор сдался и буркнул:

— Ваша беспечная привычка всегда смотреть в глаза собеседнику нравилась мне гораздо больше.

— Вам хоть что-то во мне нравилось? — искренне удивился Гарри.

— Было крайне удобно. А окклюменции, я смотрю, вы так и не научились, — с плохо скрытым злорадством заявил Снейп.

— Не мое, сэр. Сбросить империо могу, выжечь мозги неосторожно залезшего ко мне, тоже. А вот ставить стены и подкидывать ложные образы не выходит совершенно, — искренне вздохнул Поттер.

— Были прецеденты? — ему показалось, или профессор действительно заинтересовался.

— Ну-у, вы же знаете, окклюменция — обязательный курс в Аврорате. Там у меня вообще ничего не получалось, как на ваших уроках. На мне все профессора крест поставили. А на одном из первых рейдов я отбился от группы и угодил в засаду, а там Долохов. Он решил меня прочитать и вломился, ждал щитов, наверное. Я запаниковал и вот…

— Что “вот”? Уровень вашего косноязычия не перестает меня поражать, — сказал Снейп.

— Его отправили в Мунго. Сказали, что даже рефлексов не осталось. Что с ним сейчас, не интересовался, — скромно потупившись, ответил Гарри. Эта так вовремя появившаяся способность, поначалу сильно пугала его самого. Долохова, конечно, жалко не было, Мерлин упаси! Тем более, что его заочно приговорили к поцелую дементора. А придя к выводу, что хороший человек крушить его сознание с тараном не полезет, успокоился и насчет возможной опасности для окружающих.

Профессор рефлекторно сглотнул. Наверное, припомнил их уроки и оценил сдержанность, крайнюю терпеливость и миролюбие Гарри.

— Ясно, — только и сказал он.

Слитным движением Снейп спрятал палочку в рукав, обошел Поттера и направился вглубь леса прежним маршрутом. Гарри потрусил следом.

— Сэр, а куда мы все-таки идем? — поинтересовался он.

— “Мы” никуда. Вы в Хогвартс. А я по дел… — смачный зевок прервал профессора на середине фразы, тот едва успел прикрыть рот рукой.

Подойдя к нему, Поттер порылся в карманах и извлек бутылочку бодрящего.

— Не выспались, сэр? — участливо спросил он, протягивая зелье Снейпу.

Тот смерил Гарри удивленным взглядом, но бутылочку принял. Профессор извлек пробку, тщательно принюхался к содержимому, брезгливо скривился и вернул пробку на место.

— Вылейте это пойло или споите тому, кто его варил. Такого бездаря не жалко, — сказал профессор, вернув бутылочку хозяину. Он развернулся, извлек откуда-то собственное зелье и выпил его на ходу.

— Уилкинс, конечно, не гений, но работают же, — пробормотал Поттер, крутя в руках отвергнутое подношение.

— Уилкинс? Его талант был сравним разве что с даром Лонгоботтома, — заявил Снейп, не оборачиваясь, затем ехидно добавил, — или вашим.

Гарри закатил глаза. Со Снейпом можно только смирится или не общаться совсем. Мысленно по сокрушавшись о сволочной натуре профессора, Поттер припустил за ним. Дальнейшее преследование Снейп предпочел проигнорировать.

***

Снежок тихо похрустывал под ногами. Зловеще поскрипывали на ветру голые ветви лиственных деревьев. Еще более зловеще темнели, чуть шевеля колючими ветками, похожие на чудовищных исполинов ели. То и дело Снейп обрушивал на Гарри снежный душ. Для себя то он отводил и придерживал встречные ветви магией. А вот стоило Поттеру зайти под них, заботливый профессор ветки отпускал. Вскоре Гарри был похож на злого снеговика. На его недовольное бурчание Снейп отвечал уже дежурным: “Я вас не звал”. На что Поттер возражал: “Но ведь и не прогнали же!” — правда, только мысленно.

Вдруг профессор замер, жестом потребовал остановиться и Гарри.

— Я, ведь, уже говорил, что не звал вас? — светским тоном поинтересовался он.

— Н-не р-раз, — проклацал зубами Поттер.

— Вы волшебник или как? — скривился Снейп. Подождав, пока опомнившийся Гарри высушится и наложит согревающее, приказал, — ведите себя тихо. Максимально тихо Поттер. Это ясно?

— Есть, сэр, — чуть не козырнул Гарри.

Снейп оценил. Он молча хмыкнул и крадучись вышел из-под защиты деревьев. Поттер последовал за ним, только тут сообразив, что они подошли к какой-то поляне. И с каждым шагом она ему все больше не нравилась и все больше напоминала…

— Акромантулы! — на грани слышимости прошипел он.

Снейп обернулся и издевательски развел руками, всем своим видом напоминая: “А я вас не звал.”

Гарри смачно выматерился, мысленно. Призвал на голову профессора все известные ему кары, опять же мысленно. И чуть ли не на цыпочках, расчищая перед собой снег заклятием, поплелся за Снейпом.

Наземная часть логова акромантулов по случаю зимнего и довольно морозного времени пустовала. На время холодов пауки запечатывали все входы в свое логово и впадали в сонный анабиоз. Самые стойкие, а значит, крупные и голодные, во время оттепелей могли выбираться на охоту. Их сон и в остальное время был не так крепок, поэтому соблюдать полную тишину очень даже стоило.

Спутники подкрались к одному из боковых лазов. Снейп извлек из кармана, не иначе с расширенным пространством, банку с широким горлом и начал методично вырезать куски паутины. Верхний, хорошенько заснеженный и обледеневший, он забраковал, как и несколько следующих, отбракованных по одному ему видимым критериям. Наконец, забравшись в нору почти по пояс, он нашел подходящую паутину и принялся старательно заполнять ей немаленькую банку.

Когда он вылез из лаза, любовно оглядывая свой трофей, Гарри едва сдержал смешок. Выбравшийся на свежий воздух профессор был крайне пыльным и растрепанным. Белесые нити паутины запутались в черных волосах, добавляя благородной седины и разбавляя монотонно черный образ. К том же клейкая субстанция до неузнаваемости преобразила традиционную прическу профессора. Его волосы теперь топорщились во все стороны, почище, чем у Поттера в лучшие годы.

Уловив что-то в направленном на него взгляде, Снейп нервно пригладил обдерганный одуванчик, в который превратилась его голова. Осознав произошедшие изменения, он беззвучно, но экспрессивно выругался. Гарри искренне пожалел, что не сможет пополнить свой матерный словарь. Профессор вытряхнул из рукава палочку и заклинанием привел прическу в более-менее опрятное состояние. Затем он убрал банку в карман и замер, что-то обдумывая. Гарри, успевший и заскучать, и несколько раз обновить согревающие чары, и все равно замерзнуть, начал нетерпеливо пританцовывать на месте. Снейп задумчиво посмотрел на подранную “дверь” в паучье логово, оценивающе на Поттера и на грани слышимости спросил:

— Какая оценка у вас по боевке?

— Превосходно, — подозревая неладное, ответил Гарри.

— Хотите быть мне полезным? — тоном змея искусителя поинтересовался Снейп.

Гарри обреченно посмотрел на него, на лаз, снова на профессора. Тяжело вздохнул и кивнул. Снейп знал на какие точки отзывчивой души гриффиндорца нужно давить.

— Что, Поттер, начало, наконец, доходить, что не все приключения одинаково полезны? — ехидно спросил профессор. Он легко рассек паутину не иначе как своей фирменной сектумсемпрой, шагнул ко входу, наклонился. Прежде чем исчезнуть во тьме норы, он обернулся и серьезно сказал. — Прекращайте быть таким безотказным. Один раз это вас уже убило.

— Последовать, что ли, совету умного человека? — буркнул себе под нос Гарри, залезая в нору. Ответом ему был ехидное хмыканье.

Спасибо за прочтение. Автору было бы очень приятно получить обратную связь. Автор ценит конструктивную критику и был бы рад услышать ваше мнение о сюжете и тексте.

Глава 5. Ценный ингредиент.

Лаз идеально подходил для пауков, даже самых крупных. Он был широк, низок, имел неровный, усеянный корнями, за которые так удобно цепляться когтистыми лапками, пол и уходил к центру логовища под крутым углом. Все это для человека превращало спуск в сплошную полосу препятствий. К тому же ее приходилось преодолевать на полусогнутых, довольствуясь минимальной мощностью люмоса. Благо, ход оказался не слишком длинным.

Лаз вывел спутников в разветвлённую сеть нор, широких и узких ходов, стены которых иногда резко расходились в стороны, превращаясь в проходные пещерки. Чем глубже они уходили, тем чаще и гуще располагалась паутина. Узнать, какие нити сторожевые, а какие нет, было практически невозможно. И ступать приходилось как по минному полю, чтобы не потревожить чуткий сон охотников. Через какое-то время слабом свете люмоса на стенах и потолке Гарри начал замечать коконы. В них, похоже, и зимовали пауки. Поначалу попадались маленькие, едва ли с детский кулачек. По мере удаления от входа тали встречаться все спальники все больших размеров. Поттер нервно сглотнул, когда они прокрались мимо чуть подрагивающего кокона размеров с автомобиль. Он не начал боятся пауков, как Рон, но с голодными акромантулами, да еще в их логове, встречаться ну очень уж не хотелось.

Снейп больше не обращал внимания на паутину. Он пару раз походя подобрал обломки хитиновых панцирей, во множестве усеивавших пол пещер, и только. Было видно, что не ради них он сюда залез. Гарри так и подмывало спросить у профессора, какого драккла они забрались чуть ли не в самое сердце паучьего логовища, но сохранение тишины было важнее. Наконец, Снейп замер, настороженно осмотрелся, затем жестом подозвал Поттера.

Они стояли у входа в огромную пещеру. Потолок, стены и пол густым слоем устилала паутина. Сквозь переплетение нитей в некоторых местах проглядывали маленькие желтоватые шарики.

— Кладка! — одними губами прошептал Гарри. Снейп молча кивнул.

Поттер с восторгом и ужасом одновременно всмотрелся вглубь пещеры. Там едва угадываясь сквозь тьму, серели два гигантских кокона. Видимо, в них почивали почтенные прародители всего этого ужаса. Профессор дернул Поттера за рукав, привлекая внимание.

— Когда я вскрою паутину, начнет просыпаться охрана. Выиграйте время, — на грани слышимости прошептал он.

— А выбираться потом как? — шепотом же возопил Гарри.

— Придумаю, — дернул плачем Снейп. И, не дожидаясь возражений, полоснул ножом ближайшую нить-крепление.

Разумеется, долго работать в тишине и спокойствии ему не дали. За их спинами раздался треск паутины, щелканье жвал и шелест множества мохнатых лапок. Проснулась стража. Гарри взял палочку на изготовку и заслонил собой вандальствующего профессора.

Внезапно вскрылся ближайший к ним крупный кокон, и из него медленно, покачиваясь, принялся выбираться паук. Поттер тут же запустил в него серию проклятий. Акромантулы плохо поддавались магии и по-настоящему боялись только огня, но поджигать чуть ли не единственный выход было чревато.

Одно из заклятий сработало, и тварь завалилась на спину, судорожно подергивая лапками, но расслабляться было рано. Из-за поворота показалось сразу два паука. Гарри зажег люмос на максимум и солнышком подвесил к потолку. Скрываться все равно уже нет смысла. Крайне вовремя он это сделал. Сразу три ослепленные твари повалились с потолка и панически засновали по пещере, мешая и себе и другим. Атака застопорилась.

Поттер бросил взгляд за спину. Снейп бережно вырезал гроздь яиц из защитного кокона. Кажется, осталось не так долго.

Гарри резко обернулся на шипение и едва успел влепить бомбарду в морду твари. Паук разлетелся на множество кусочков и забрызгал лимфой все вокруг. Поттер облегченно выдохнул, щит от этой дряни он тоже поставить успел. Видя гибель своих собратьев, пауки совершенно разъярились. Они заскрежетали жвалами и грозной много лапой и многоглазой стеной медленно пошли в атаку. Казалось, они и шагают в ногу, и жвалами клацают в унисон.

“Фаланга, мать их!” — разозлился Гарри.

Вот паучью мать вспоминать и не стоило. С оглушительным треском порвался огромный кокон. Грозно вращая восемью глазами, из него медленно и величественно стала выползать паучиха. Она была гораздо крупнее, чем Арагог, и моложе. Дрогнула земля под стопой многотонной туши.

— Профессор! — воскликнул Гарри и запустил россыпь цепных молний в стройные паучьи ряды. Запахло паленой шерстью и хитином.

— Все, Поттер! — Снейп быстро наколдовал мешок, запихнул туда паучьи яйца и подвесил рядом с собой в воздухе. Оценивающе осмотрел кишащий множеством тел по всем поверхностям ход. Как-то хищно, до мурашек, пугающе ухмыльнулся, вскинул палочку и скомандовал, — Bombarda Maxima насчет три. Три!

Слитное заклятие из двух палочек разметало пауков на мелкие кусочки, но места павших тут же стали заполняться свежими чудовищами. Из пещеры раздался треск второго кокона, а паучиха уже дышала им в затылок.

— Заваливайте за нами дорогу. И не смейте потерять! — приказал Снейп, впихивая Гарри мешок с яйцами.

— Чт?! — начал было Поттер, но резко оказался в воздухе. Мешок он машинально прижал к себе.

В следующий миг профессор взмыл в воздух и на скорости Нимбуса, а то и Молнии понесся к выходу. Он летел, вытянувшись в струнку, строго по центру тоннеля, игнорируя всех встречных тварей. Они просто размазывались о какой-то особо прочный щит. Гарри судорожно сжимал мешок и уворачивался от корней, пауков и резких поворотов. Полной уверенности, что щит прикрывает и его, Поттер не имел. Кое-как он развернулся лицом к преследователям и принялся щедро рассыпать бомбарды с инсендио. Тоннель наполнился пылью и гарью, зато пауки стали отставать. Эта бешеная гонка показалась ему вечностью.

Через одну маленькую вечность они, как ядро из жерла пушки, вылетели из паучьей норы и кубарем прокатились еще несколько шагов по поляне. Видимо, у Снейпа закончились силы. Гарри жадно глотнул свежего воздуха. Его собственных сил хватило только чтобы завалить вход, для надежности. После он устало повалился в снег и облегченно прикрыл глаза.

***

— Поттер, только не говорите, что сомлели, как благородная дама. Поттер, отдайте мешок! Поттер! — тормошил Гарри неприлично довольный Снейп.

Гарри разлепил глаза. Он и сам не был уверен, терял ли он сознание. Разве что задремал на секундочку.

— Да вы адреналиновый маньяк! — выдохнул Поттер, выпуская из крепких объятий Снейпово сокровище.

— Кто бы говорил, — хмыкнул профессор, развязывая мешок.

Он сунул туда длинный нос и тщательно проверил сохранность содержимого. Удовлетворенно кивнув, закрыл и взглянул на Гарри.

— Паршиво выглядите, Поттер, — подвел итог осмотру он.

— Вы не лучше, — обиженно буркнул Гарри и попытался встать на ноги. Не вышло.

Снейп задумчиво потер щеку. Придирчиво осмотрел на следы копоти, оставшиеся на пальцах. Запустил руку в волосы, поморщился и выдрал клок паутины. Порывшись в карманах, профессор извлек два флакона. Один опустошил сам, второй протянул Поттеру.

— Пейте, отсюда стоит уходить поскорее.

Гарри подозрительно посмотрел на Снейпа, откупорил флакон и, как сам профессор недавно, принюхался к горлышку. Во флаконе оказалось первоклассное восстанавливающее. Поттер выпил его одним махом, только поморщился от горечи. Всем хороши Снейповы зелья, но на вкус дрянь несусветная.

— Сэр, а почему у ваших зелий такой отвратительный вкус? — задумчиво спросил он.

— Не благодарное вы существо, Поттер, — вздохнул, поднимаясь со снега, профессор. — Чтобы у студентов был лишний стимул не попадать в больничное крыло. Также любой улучшающий вкус ингредиент значительно просаживает полезные свойства. Материал второго курса, кстати.

В ехидных черных глазах так и читалось “НЕУЧ”, заглавными буквами. Гарри закатил глаза, а ему только начало казаться, что Снейп подозрительно подобрел. Переживал за профессора, вдруг тот головой ударился или приболел. Напрасно.

Сзади послышалось подозрительное шебуршание. Пауки проламывались сквозь ими же закрытые на зиму ходы. Спутники переглянулись и бодренько похромали с поляны. Гарри хромал на правую, а Снейп на левую ногу.

***

В Хогвартс они вернулись уже после отбоя. Как Снейп ни намекал, что в компании Поттера не нуждался, не нуждается и нуждаться не будет, Гарри упрямо тащился за ним в подземелья. В лаборатории его опять не пустили дальше, чем на шаг от порога. И Поттер покорно примостился в уже почти совсем своем уголочке. Он с немалым интересом принялся следить за действиями профессора.

Снейп, все еще в копоти и взъерошенный, но с до блеска отмытыми руками и в зельеварском фартуке, пинцетом, без магии вытащил тонюсенькую паутинную нить из банки. Он скатал из нее клубочек с пол ногтя величиной и обрезал, оставив свободный кончик меньше дюйма длинны. Затем открыл котелок, в котором варил зелье во время их утреннего разговора, и осторожно погрузил клубочек туда. Накрыл крышкой и развернулся к Гарри.

— На сегодня все. Удовлетворили свой интерес? Вам еще что-то нужно? — устало спросил он.

Поттер немного помедлил с ответом. На краю сознания крутилось что-то про нити, клубочки, зелья, поиски.

— Точно! Это же зелье поиска, — обрадованно воскликнул он.

Снейп медленно, крайне издевательски поаплодировал.

— Не думал, что до вас когда-нибудь дойдет. Раз уж вы все равно примазались, приходите завтра, в восемь. Зелье настоится, — великодушно позволил он. Как будто Гарри без приглашения не пришел бы.

— Да, ясно, приду, спасибо, сэр, — заулыбался, непрерывно кивая, как китайский болванчик, Поттер. На что Снейп только закатил глаза и недвусмысленно указал на дверь.

Зелье, которое сварил профессор, было крайне дорогим и трудоемким в приготовлении. За такое брался не каждый мастер, но оно отличалось высокой точностью поиска. А главное, для назначения объекта ему было достаточно имени. Гарри уже почти покинул кабинет, но замер на пороге, осененный внезапной догадкой.

— Постойте, а зачем вам яйца акромантулов? Их же нет в рецепте! — возмущенно воскликнул он.

— Правда? — деланно удивленно вскинул бровь Снейп и ехидно поинтересовался. — А знаете в каком количестве других не менее полезных зелий они есть? А сколько стоят и как их трудно достать?

— Но… — возразил было Гарри. Всю трудоемкость добычи яиц акромантула он прочувствовал на своей шкуре. Что возмущало только сильнее.

— Я вас не звал, — развел руками профессор, — и должны же вы хоть раз в жизни принести пользу мне, Поттер.

Не дав ему опомниться, Снейп технично выпихнул Гарри за порог. Дверь с оглушительным лязгом захлопнулась, чуть не прищемив его мантию.

“Вот же гад слизеринский. Как им Нагайна не траванулась,” — восхитился Поттер. Он широко зевнул и позвал школьного эльфа, чтобы тот проводил его до выделенных комнат. Денек выдался веселый.

А утро началось с плохих новостей. Ночью пропала Ирэн Райдер.

Спасибо за прочтение. Автору было бы очень приятно получить обратную связь. Автор ценит конструктивную критику и был бы рад услышать ваше мнение о сюжете и тексте.

Глава 6. Горная лаванда.

Флитвик сокрушался и клялся, что во время вечернего обхода девочка была в гостиной факультета. Но выбраться ночью из башни Когтевран особого труда не составляет, и говорящая ручка, в отличие от гриффиндорской Дамы, сбегать к декану с сообщением о нарушении не может.

По итогам краткого совещания в кабинете директора всех оставшихся учеников заперли по гостиным, а преподаватели разбились на пары и отправились прочесывать замок. Не дожидаясь распределения, Гарри сам вызвался в напарники к Снейпу. Тафт украдкой показал ему жестом: “Следи в оба,” — и одобрительно покивал. Сам же Снейп только молча пожал плечами, но возражать, ко всеобщему удивлению не стал.

— Сэр, вы сможете использовать зелье для поиска обоих? — спросил Гарри, переступив порог лаборатории.

— Разумеется, нет, — огрызнулся Снейп. Было видно, что его самого это обстоятельство не радует. И неожиданно снизошел до пояснений, — зелье настраивается на объект поиска в середине процесса варки, Поттер. Все приготовление занимает тридцать два часа, плюс восемь на пропитывание паутины.

Он расстелил карту Великобритании на лабораторном столе, пинцетом извлек нить из котелка и, поморщившись, подозвал Гарри. Незримый рубеж “священной земли” лаборатории был преодолен. Снейп опустил клубочек в центр карты, и оба волшебника пристально уставились на него в ожидании. Паутинка полежала пару секунд, затем начала кататься по кругу, с каждым разом расширяя диаметр орбиты. Наконец, клубочек замер на горных просторах Шотландии.

— Хогвартс? — не поверил своим глазам Гарри.

— Или окрестности, — подтвердил профессор и требовательно протянул руку. — Доставайте свою карту, она подробнее, чем стандартный план Хогвартса.

Гарри покорно выложил Карту Мародеров, коснулся ее палочкой и произнес пароль. Снейп хмыкнул, вложив в этот простой, короткий звук все свое презрение ко всем мародерам в целом, каждому в отдельности, ну и к Гарри за компанию. По пергаменту разбежались чернильные линии карты. Снейп опустил клубочек в ее центр. Паутинка побежала по этажам и лестницам, наматывая круг за кругом. Клубочек докатился до восьмого этажа, заметался у входа в Выручай-комнату. Затем замер, как будто у него кончился завод, посветлел и растворился, а свободная часть нити легла полупрозрачной черточкой вдоль стены.

— И что это значит? — не понял Гарри.

— Что Мур ни жив ни мертв, его просто не существует, — пораженно прошептал Снейп. Он все вглядывался в карту, как будто надеялся, что клубочек вернется и побежит дальше, отыскивая пропажу. Поттер перевел взгляд на карту, поскреб ногтем бледную черточку.

— А что означает эта линия, сэр? — спросил он.

— Траектория. Отмечает последние семь шагов, сделанные на момент начала поисков, — вяло откликнулся Снейп. Он уже не смотрел на карту, а скользил взглядом по полкам, возможно, прикидывал, что бы еще могло помочь в поисках.

— Давайте сходим туда, профессор? Мне все не дает покоя место, — Гарри ткнул пальцем в траекторию Мура. — Портреты видели Мура идущим на восьмой этаж, но не видели спускающимся. Гриффиндорцы признались, что устроили на него засаду в этом месте. И сигналки он потревожил только на вход. Кстати, примерно тоже происходит со всеми, кто входит в Выручай-комнату — они не отображаются на карте!

— Поттер, комната сгорела. Ее проверяли, — устало помассировал переносицу Снейп.

— Я тоже ее проверял, но мы живем в мире магии, сэр. Это же Хогвартс! Я все равно схожу.

— Напрасная трата времени, — буркнул профессор, направляясь к двери.

Надежда — страшная сила.

***

На восьмом этаже было привычно тихо и пусто. Гарри и Снейп поочередно вызывали Выручай-комнату, предлагая самые разные формулировки. Но результат оставался прежним: запах гари и малюсенькая выемка в стене.

Поттер устало прислонился к стене напротив картины и бессмысленным взглядом следил за метаниями профессора. Тот, похоже, вошел в раж и сдаваться не намеревался. Гарри перевел взгляд на картину. Ему показалось или вчера она выглядела иначе? Поттер подошел, всмотрелся. Ну да, так и есть, картина изменилась. Вчера над замком реял одинокий зеленый флаг, а сегодня к нему присоединился насыщенно синий с медным кантом.

— Как Слизерин и Когтевран, — пробормотал он.

Подошел ближе, и сначала сам себе не поверил. Подался вперед и почти уткнулся носом в холст. Это было странно, но от картины исходил тончайший аромат лаванды.

— Что вы там мямлите? — взорвался и без того нервный Снейп.

— А? — вспышка профессора сбила с мысли. — А это. Флаги на картине в цветах факультетов. Их всего два.

— И что? Обидно, что забыли про алые знамена? — ядовито поинтересовался подошедший профессор.

— Да нет. Просто вчера флаг был один, — решил не обижаться Гарри.

— Эта картина изменяется в зависимости от желаний наблюдателя. Достаточно хорошего воображения, — пожал плечами Снейп.

— Как Выручай-комната? — вскинулся Поттер. Он крепко зажмурился и представил, да, да, тот самый алый стяг. Ничего не изменилось. — Странно. А! Райдер вчера стояла у картины и возмущалась, что она не работает. Тогда откуда второй флаг? И откуда вообще взялась сама картина?

— Сходство с Выручай-комнатой прослеживается, — профессор тоже напрягся и уже внимательнее взглянул на картину. Он заговорил и с каждым словом становился все задумчивее и напряженнее. — Ее завещала Хогвартсу Мирафора Солсбери. Насколько мне известно это была ее последняя работа.

— Мирафора Солсбери? Кто это? — нахмурился Гарри.

— Не устаю поражаться глубине вашего невежества, Поттер, — закатил глаза Снейп.

— Не соблаговолит ли, профессор Снейп, сэр, излить свет мудрости профессора Снейпа, сэра, на нас, сирых и убогих Поттеров, профессор Снейп, сэр?! — пискляво, на манер провинившегося домовика, запричитал Гарри. Переязвить Снейпа ему вряд ли удастся, но вот выбить из колеи неожиданной выходкой можно попробовать. Ну и достал уже, в самом деле!

Профессор удивленно изогнул бровь и пару секунд ошалело наблюдал за этой пантомимой. Наконец, тихо и осторожно, как у душевнобольного, поинтересовался:

— Поттер, вы головой вчера не ударились?

Гарри от такой заботливости едва не прослезился.

— Нет, сэр! — по-аврорски бодро гаркнул Поттер. У профессора дернулся глаз.

— Прекращайте сэркать после каждого слова! В вашем исполнении вежливость меня нервирует. Или решили договорить всю норму подобающих обращений, что упустили за шесть лет учебы?

— Тогда я вас не уважал, сэ… — начал было Гарри, но, увидев гримасу Снейпа, оборвал себя.

— А сейчас уважаете? Разрешите не поверить, — профессор устало прикрыл глаза, помассировал переносицу и снова заговорил. — Возвращаясь к теме, Мирафора Солсбери — одна из известнейших художников и артефакторов этого и прошлого столетий. Ее работы — это сплав артефакторики и художественного искусства. Ей удалось добиться невероятной реалистичности, живости своих картин.

— Но портреты же, итак, живые. Они двигаются и разговаривают… — Гарри умолк под недовольным взглядом Снейпа. Он извиняющееся улыбнулся и показал жестом как застегивает рот на молнию.

— Мастер Солсбери никогда не рисовала портреты. Она избегала изображения любых живых существ. Но при этом именно ее картины, по моему мнению, в большей степени заслуживают именоваться “живыми”.

— И в чем заключается их особенность? — осторожно спросил Гарри.

— У каждой картины свои особенности. Какие-то имеют свой аромат, какие-то тактильно в точности имитируют изображенные на них предметы. Например, я видел морской пейзаж. Из картины мог подуть свежий ветер и обдать солеными брызгами волна.

— Интересно. А что было изображено здесь изначально? — спросил Гарри, указав на картину.

— Изначально, — призадумался и Снейп. — Двери в Выручай-комнату. В той части завещания, которая касалась картины, мастер Солсбери написала, что ее правнучка спалась второго мая через ход в Выручай-комнате и сокрушалась о ее уничтожении.

Снейп вытащил из рукава палочку и выпустил серию сканирующих заклятий. Проклятий, заклинаний расширения пространства или еще чего-то подозрительного на картине не обнаружилось.

— Разве ее не проверяли в Отделе Тайн? — нахмурился Гарри. Профессор недоуменно изогнул бровь. Поттер пояснил. — То, что завещал нам с Роном и Гермионой профессор Дамблдор проверяли больше месяца.

— Вы особый случай, как всегда, — отстраненно буркнул Снейп. Все его внимание было обращено на картину.

Несмотря на отсутствие результата, профессор продолжал сыпать разнообразными сканирующими и открывающими скрытое чарами. После очередной зубодробительной формулы Гарри устало прикрыл глаза и ткнулся лбом в холст. В нос ударил острый запах лаванды. Поттер упорно прокручивал единственную мысль:

“Только бы с ребятами все было в порядке. Только бы найти их”.

— Поттер! — как сквозь вату донесся до Гарри рык Снейпа. Сильная рука ухватила его за шиворот, не давая упасть.

Поттер распахнул глаза, огляделся. Вокруг был теплый летний день, пахло свежестью и горной лавандой, ласково припекало солнышко. Оттянутый воротник неприятно жал на горло, а на живот давила рама. Он по пояс провалился в картину.

Гарри оказался не на высоте птичьего полета и не на одном из пиков скал, как можно было ожидать по ракурсу картины. Вокруг был уютный замковый дворик, мощеный мозаичной брусчаткой. Вдоль стен лениво колыхали ветвями яблони, а под ними, буквально в шаге от крайне удивленной половины Гарри Поттера, сидели две потеряшки и играли в шахматы.

— Что вы опять учуд… — высунулась рядом, по обыкновению злая, верхняя половина Северуса Снейпа, осмотрелась, заметила пропажу. Пугающе ласково профессор практически прошипел на грани с парселтангом, — мис-стер Мур, мис-с-с Райдер.

Дети вздрогнули и побледнели. В картине мгновение ока стало серо и пасмурно. Подул ледяной ветер.

— На выход! — безапелляционно приказал Снейп и выдернул Гарри за шиворот из картины, чтобы не мешал исходу студентов.

***

Через полчаса хмурый и крайне смущенный Мур рассказывал, как докатился до жизни такой. Мальчик многое умалчивал, не вдавался в подробности и совершенно не жаловался. Но по обрывкам информации и его оговоркам Гарри восстановил полную картину событий.

Тетка Эдмунда не любила. В отличие от Петуньи, которая искренне верила, что строгим воспитанием и лишениями можно выбить из Гарри его ненормальность. Тетка Мур знала основополагающие законы магии. Отец Эдмунда свою сестру сквиба презирал, в семье ее существование игнорировали и выставили в мир маглов, как только она стала совершеннолетней. Примерно так она поступала и с племянником.

На это Рождество Эдмунд получил от тети не подарок и даже не письмо с поздравлениями, пусть бы и коротенькое. Она в очередной раз прислала настойчивую рекомендацию уговорить руководство школы разрешить провести лето в Хогвартсе. Ни на что другое он особо и не рассчитывал, но все равно мальчику было больно и обидно.

Немного поднимало настроение предвкушение реакции Ирэн на его сюрприз. Они давно обнаружили особенность картины на восьмом этаже и частенько развлекались, придумывая иллюстрированные истории, создавая невероятных существ и новые миры. А вчера, когда он додумывал очередное их творение — замок в горах, Эдмунд почувствовал от картины запах лаванды. Ирэн обожала и сам цветок, и его аромат, поэтому добавляла ее в каждую свою фантазию. Чтобы порадовать подругу, Мур вообразил ее и в этом замке.

— Это было странно. Запах цветов посреди зимы в пустом коридоре. Я просто потрогал холст. А рука провалилась по локоть. Представляете? — Эдмунд вскинул голову. На губах у него играла нерешительная улыбка. Но он натолкнулся взглядом на своего крайне хмурого декана и снова потупился. — Дальше проверять не стал, хотел позвать Ирэн.

Но в утро Рождества все пошло наперекосяк. Мур ждал у картины подругу. Ирэн часто опаздывала, он сам просил, чтобы она была осторожней и не попадалась никому на глаза. Дружба с сыном Пожирателей Смерти популярности бы ей не добавила. Кроме трех грифиндорских придурков, серьезных проблем у него ни с кем не было. Но даже на собственном факультете с Эдмундом общались крайне неохотно. Представители же остальных факультетов смотрели косо и шептались за спиной.

— Как тогда вы оказались в картине? И почему мисс Райдер ничего не знала? — задал новый вопрос Гарри.

Мур хмуро взглянул на него из-под густой каштановой челки. Было видно, что герой магической Британии восторгов у мальчика не вызывал. Эдмунд бросил косой взгляд на Снейпа, вздохнул и продолжил вещать, обращаясь к своим ботинкам:

— Я услышал шаги. Шагов было много. Они старались идти тихо, но это же грифиндурк… — он запнулся, помедлил и продолжил, — в общем не умеют они ничего делать аккуратно.

— Ты не захотел с ними встречаться? — спросил Гарри.

— А вы бы захотели?! — возмутился Мур. — Я один на один с любым из них легко справляюсь. Только эти… По одному почти не ходят.

Места для укрытия в пустом коридоре не было. Эдмунд заметался, времени на размышления не осталось, и он нырнул в картину.

Время в нарисованном мире проходило обыкновенно, была и еда, и питье. Вряд ли их можно было бы вынести, но здесь со своей задачей они справлялись великолепно. Сильно влиять на картину изнутри он уже не мог, но мелкие правки она воспринимала охотно. А главное, мир не кончался краями рамы. В его распоряжении были огромные горы со множеством пещер и водопадов, чудесные звери и птицы, придуманные ими с Ирэн и свой собственный волшебный замок. Конечно, Эдмунд не хотел уходить, даже не задумывался об этом. Наверное, поэтому дверь наружу и не появлялась.

Ирэн тоже пошла на запах лаванды, а желание найти друга открыло ей двери. Она говорила, конечно, что его ищут, что стоит вернуться. Но Эдмунд с самого начала знал, что если он вернется, обратно в картину его никто не отпустит.

— Простите, профессор, — обращаясь к Снейпу, но избегая его взгляда, сказал Мур, — наверное, стоило вам рассказать про картину сразу, но…

— Но у вас в голове опилки, Мур! Вы хоть понимаете, чем это могло кончиться? Для вас? Для Хогвартса? Вы…

Дальнейшие возмущения профессора Гарри привычно отфильтровал.

— Раз все так замечательно разрешилось, с разбирательством можно заканчивать, — встряла в очередную тираду Снейпа директор. Она сурово осмотрела понурившихся студентов. — Пожалуй, наказанием для каждого из вас займутся ваши деканы. Пока можете быть свободны. И Филиус, Мелвилл, выпустите детей из гостиных. Северус, займись, пожалуйста, пуффендуйцами, раз Помоны в замке нет.

Студенты и преподаватели разошлись. В кабинете остались только Гарри с Макгонагал. Директор откинулась на спинку кресла и улыбнулась.

— Не верю, что все так хорошо закончилось. Спасибо тебе Гарри.

— Да я как бы, ничего и не сделал, — смущенно улыбнулся Поттер.

Он тепло попрощался с Макгонагалл и покинул кабинет директора. До отбытия Хогвартс-экспресса, обещания, особенно данные себе, нужно выполнять, оставалось еще много времени и Гарри решил прогуляться по школе.

***

Блуждания, как ни удивительно, вывели его на восьмой этаж. Там у Выручай-картины, как про себя окрестил волшебное полотно Гарри, обнаружился Снейп. Он стоял, скрестив на груди руки и чуть наклонив голову и задумчиво изучал картину. Подойдя ближе, Поттер увидел длинный, практически бесконечный коридор. Вдоль стен, до самых сводчатых потолков высились стеллажи, заполненные тысячами книг. Они были самыми разными, отличались и формами, и размерами, и цветом. Объединяла эти труды только одна черта — их невероятная древность. Корешки ближайших можно было рассмотреть. Надписи частично стерлись, но Гарри признал латынь и арабскую вязь. Но для большинства названий он не определил даже язык. Уж насколько Гарри был равнодушен к книжным редкостям, но тут даже его проняло.

— Вот это сокровищница. Гермиона бы душу продала за денек здесь, — присвистнул он.

— Я бы тоже, — отстраненно протянул Снейп. Затем встрепенулся и спросил. — Прогуливаете службу, Поттер? А как же отчет начальству?

— Кингсли уже обо всем знает. А до завтра я в командировке, — улыбнулся Гарри. Он кивнул в сторону картины. — Это место существует?

— Апостольская библиотека Ватикана, — мечтательно протянул Снейп. — Сами понимаете, магу туда попасть практически нереально.

— А книги получились как настоящие? Вы пробовали читать? — заинтересовался Гарри.

В ответ профессор с сожалением покачал головой.

— Даже у магии есть свои пределы, — сказал он.

На некоторое время повисло молчание. Как ни странно, тягостным оно ни было.

— А с вами интересно работать. Столько знаете, умеете. Не думали перейти к нам? — спросил Гарри.

— К вам, Поттер? — заломил бровь Снейп.

— Ну, в Аврорат, — смешался Гарри.

К первой брови присоединилась и вторая.

— Вот уж увольте, — хмыкнул профессор. — Со своей стороны похвалить вашу работу не могу.

Гарри при этих словах сник. Снейп в своем репертуаре, вредный, язвительный, зло…

— Но “Приемлемо”, вы заслужили, — и профессор протянул Поттеру руку для пожатия.

Гарри секунду не верил своим глазам. Затем хмыкнул, Снейп действительно себе не изменяет. Он крепко пожал руку профессора и сказал:

— Из ваших уст, это звучит, как “Превосходно”.

— Не зазнавайтесь. И не сломайте шею, аврор, — напутствовал его профессор. Развернулся и в привычной летуче мышиной манере улетел по коридору, развевая мантией. Гарри показалось или Снейп улыбнулся? Чуть-чуть, одним уголком рта, но факт!

***

Не веселая судьба Эдмунда Мура, чем-то похожая на его собственную, не давала Гарри покоя. Обсудив все с Джинни, они решили, что смогут оформить над мальчиком опеку, и Поттер начал собирать документы. Борьба с бюрократическим аппаратом Министерства магии оказалась пострашнее, чем с Волан-де-Мортом. Когда Гарри получил последнюю печать и последнюю закорючку в очередной характеристике, сразу побежал к Кингсли. Прежде чем поговорить, собственно, с Муром, Поттер хотел решить все формальности, чтобы, если что-то пойдет не так, не обнадеживать ребенка понапрасну. Что Эдмунд может отказаться, Гарри даже не предполагал. В свое время он был готов бежать от Дурслей к первому же, кто позовет. Только его так и не позвали.

Кингсли внимательно изучил бумаги и очень странно посмотрел на Поттера. Гарри занервничал. Министр вызвал tempus, что-то прикинул и сказал:

— Вот что. Мур сейчас на минус третьем, в кабинете 302-BIS. Поговори с ним. Если согласится, инициирую установление опеки. Тебе не откажут.

— А, ага, спасибо.

Гарри пулей вылетел из кабинета министра и понесся на минус третий этаж. Он искренне недоумевал, во что еще мог вляпаться Мур.

У кабинета на деревянной скамье для ожидания сидел и болтал ногами Эдмунд Мур. Напуганным или недовольным он не выглядел, но явно нервничал.

— Привет, кого-то ждешь? — спросил его Гарри.

— Здрасте, — исподлобья посмотрел на него Мур, — жду.

Поттер уже хотел поинтересоваться кого, но тут дверь открылась. На пороге мрачной тенью материализовался Снейп. Он смерил взглядом Поттера, затем перевел глаза на Мура. Мальчик тут же вскочил и вопросительно склонил голову. Профессор дернул краешками губ. Гарри не поверил своим глазам, у нормальных людей это можно было бы приравнять к широченной улыбке до ушей. Не обращая внимания на шок бывшего студента, Снейп протянул Эдмунду кожаный тубус. Тот мгновенно его раскрыл и зашуршал бумагами.

— Класс! Спасибо, сэр! — обрадованно воскликнул он.

— Здрасте, — промямлил Гарри поравнявшемуся с ним профессору. Тот кивнул, и не останавливаясь, проследовал дальше.

Снейп и Мур уже почти завернули за угол, когда до Поттера донеслось:

— А можно мне вашу фамилию, профессор Снейп?

— Посмотрим на твое поведение, Эдмунд.

“Мне предпочли Снейпа”, — тяжело вздохнул Гарри и улыбнулся.

Спасибо за прочтение. Автору было бы очень приятно получить обратную связь. Автор ценит конструктивную критику и был бы рад услышать ваше мнение о сюжете и тексте.