История гостиницы "Приют солнц"

Глава 1. Борго по кличке Хатт

Борго Хатт распахнул свои широкие глаза, в ужасе слушая гулко бьющееся сердце. Холодный пот с отвратительной мерзостью стекал по покрытой мурашками жирной коже. Отголоски сна всё продолжали мерещиться ему в полумраке рассветного утра. Узкие глазенки панически бегали по просторным покоям. Первые лучи одного из двух солнц только начинали освещать пространство, придавая контрастность и выразительность теням от многочисленных коллекционных скульптур и антиквариата. Вытянутые, изломанные под гротескным углом, эти тени только угнетали и без того взбудораженный ум. Казалось, будто пространство проваливается в мрачную черноту, и с минуту на минуты она вспыхнет мириадами кроваво-красными огнями.

Но стоило ему судорожно включить свет, мягкими волнами исходивший из-под потолка, как вся приведенная мрачность, все искривленные тени испарились, будто их и не было.

Взглянув в окно, где уже взошло одно из солнц, он сверился с хронометром. Уже практически шесть часов утра. Самое время начинать дела.

Борго, несмотря на то, что все звали его Хаттом, к расе прославленных на всю галактику гангстеров не принадлежал. Он был чересчур полным мужчиной, из-за чего чаще предпочитал передвигаться на гравитационном кресле. Но прозвище он получил вовсе не по причине лишнего веса.

Его отличали острый ум, чрезвычайная жадность, и неумолимые амбиции. Именно поэтому его и прозвали Хаттом.

Когда-то давно он был невероятно талантливым счетоводом, сделавшим себе карьеру сразу у нескольких картелей на Нар-Шаддаа. Но кровавое прошлое он предпочитал не вспоминать.

Ведь тогда тени вокруг вновь приходили в движение, и огни следовало по пятам.

Теперь он занимался вполне мирным делом. Борго Хатт многие годы управлял своей гостиницей “Приют солнц” на пустынной и душной планете — Татуине. Главное здание, высеченное прямо в скале, надземная часть и скрытая часть построек под землей — все они, выполненные в характерной для Татуина архитектуре, были защищены энергетическими щитами, которые едва мерцали от падающих жарких лучей.

***

Приведя в себя в порядок после сна, Борго на медленно плывущем кресле переместился на открытую веранду, позволяя себе несколько минут полюбоваться своим творением и перейти к проверке отчётов.

Туристы и постояльцы, численность которых составляли от торговцев и контрабандистов до республиканцев и имперцев, находили себе массу занятий.

То там, то тут были установлены освежающие фонтаны, гамаки и лежаки скрывались навесным тентом, защищающим от обжигающих лучей двух солнц. На земле и в специально построенных нишах были всевозможные развлечения: десятки баров со всевозможными коктейлями; подиумы для танцев под битский джа; вечерние рестораны, где предлагались редчайшие блюда; столики для азартных игр; арены для боев; спа-салоны с лечебным колто и даже бассейны. Отовсюду лилась музыка всевозможного жанра. И все это было доступно для посетителей при соблюдении главного условия:

“Приют двух солнц свободен от политики, конфликтов и разборок”.

И за нарушение тут же последует жестокое наказание — гарантировали расставленные по пересмотру наемники, охранные дроиды и турельные установки.

Двери на веранде с шелестом отворились, и едва слышный шаг тяжёлых военных сапог возместил о прибытии лучшего и наиболее доверенного наемника.

— О, Джексон? — наигранно удивился Борго, протягивая гласные своим низким голосом.

— К вам посетитель, — отозвался тот, — Чизарро Моретто.

— Пусть проходит.

Спустя мгновение, на веранду вышел низкий щуплый человечек в камзоле с расшитыми манжетами. Это был авантюрист, с которым Борго несколько раз пересекался по делам бизнеса.

— Чизарро! Рад тебя видеть. Как проходит твой отдых?

— В'се проход'ит в лучш'ем св'ет'е, — с сильным акцентом заговорил Моретто, растянув губы в сладенькое улыбочка.

Аж тошнит.

— Хот'ел выраз'ить мо'ё почт'ени'е. Гост'епр'еимность на высш'ем св'ет'е.

— Слышал, уже вечером покидаешь нас. Может быть задержаться на пару дне? Лучшие танцовщицы и напитки за наш счёт, — закинул удочку Хатт, надеясь выбить выгодный контракт.

— К сожал'ен'ию, н'е могу. Долг зов'ет.

— В таком случае, благодарю за визит. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество!

— Вза'имно.

Распрощавшись с Чизарро, который нанёс дежурный визит, Борго, сбросив радушную маску, обратился к стоящему всё время в тени наёмнику.

— Твой брат не выходил на связь?

На самом деле он знал ответ, иначе бы не спрашивал.

— Нет, — отрывисто произнес Флинт. Два импланта, что заменяли ему глаза, замерцали на свету.

— Печально, — вздохнул Борго, толстыми пальцами беря кусок экзотического фрукта.

— Позови тогда нашу дорогую гостью. Поговорить. Может быть, у неё есть новости.

Короткое мерцание имплантов, и наемник удалился.

Хоть в гостинице было всего одно общепринятое правило, существовало ещё второе, негласное, которое было исключительно в интересах Борго.

Совсем скоро двери отворились вновь, и на веранду вместе с наемником вышла девушка-тви’лек. И Борго невольно задержал на ней взгляд.

Среднего роста, с утонченными чертами лица, изящная тви’лекка со светло-голубым оттенком кожи. Но главной ее красотой являлся живой острый ум, отражающийся в глазах бирюзового цвета.

“Подобную особу в рабском ошейнике не удержать”, — с некоторой досадой подумал Борго Хатт.

Сглотнул, он все же широко улыбнулся:

— Равен! Рад тебя видеть!

И совершенно не обратил внимание, как едва заметно поморщилась Равен перед тем, как искривить губы в легкой улыбке. Она подошла ближе после жеста управляющего, тогда как наемник остался стоять столбом у двери.

— Борго. Ты хотел поговорить?

— Ну, разумеется. Зачем же ещё бы я тебя звал, — все с такой же улыбкой проговорил он.

Девушка хладнокровно остановилась перед ним.

— Я смогла выяснить, что Флинт успешно забрал груз, — произнесла Равен, кинув мимолётный взгляд на наемника.

— Так…

— Но в имперских базах говорилось только о пропаже. Если капитана поймали, мне было бы известно. Значит, что-то произошло на обратном пути.

— Или, — медленно протянул Хатт. — имперцы не хотят, чтобы мы знали о поиске Флинта. Это отрицать нельзя.

Тви’лекка пожала плечами.

— Если за ним погоня, он бы вероятнее всего залёг на Нар-Шаддаа. Отсюда мне сложно это узнать.

Борго прищурился:

— Предлагаешь самолично отправиться на Луну, чтобы это выяснить?

— Да.

Он откинулся в своем парящем антигравитационном кресле, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Лоб покрылся испариной. Сначала сон, теперь здесь… упоминание спутника Нал-Хатты повергло его в иррациональный ужас. Конечно, это всего лишь последствия дурного сна. И не более.

Будто бы издалека он услышал угрюмый голос наемника:

— Если ты собралась искать Джейсона, то только я знаю, где он может быть.

— Если за ним след, не факт, что он скрывается в прежних местах.

— Напомню, что речь идет о моем брате.

— А я предпочитаю работать без постороннего вмешательства. И к тому же, разве у тебя нет здесь поручений?

— Флинт, — наконец вымолвил Борго, прерывая их перепалку. — ты полетишь с Равен.

— Борго…

— Я напомню тебе, — перебил он её, — что наше дело, ради которого ты здесь, чрезвычайно тонкое. — Борго поднял руку, когда тви’лекка попыталась что-то сказать. — Один неверный шаг, и сотрудники всех спецслужб вытянут из нас все соки. Так что ради цели, с тобой полетит Флинт.

Прищурив глаза, он увидел, что, хотя выражение лица Равен оставалось холодным, едва заметный фиолетовый оттенок на щеках выдавал её эмоциональное напряжение.

— Как скажешь, — проговорила она и, дёрнув лекку, вышла с террасы.

Борго задумчиво переплел пальцы на выступающем животе, провожая тви’леку взглядом.

— Не мог бы ты, — сказал он Флинту, — проследить за нашей прекрасной Равен? Так сказать, для перестраховки.

Наемник ответил, сжав руку в армированной перчатке.

— Без проблем.

***

Татуинские солнца клонились к закату, освещая песчаные дюны и горные карьеры планеты розовыми и красными оттенками.

Борго Хатт перебрался в свой кабинет, окружённый полумраком, и проводил время за выкуриванием сигары. Клубы дыма заполняли пространство, принимая причудливые формы и фигуры.

Напряжение и скопившийся стресс вызывали бессонницу и нервоз, острой болью отдаваясь в висках.

Вся сложившейся ситуация с пропавшим контрабандистом ему чертовски не нравилась. Что-то в этом всём было неуловимо неправильное: будто пусть и сложное, но выполнимое дело обернулось медленно надвигающейся катастрофой... Он закрыл глаза, откинувшись в кресле и вновь вдохнув сигарный дым.

Лучше как можно скорее найти выход из ситуации. Иначе…

— Ну, привет… Борго, — неожиданно раздался тихий вкрадчивый голос из темноты. Далёкий, будто эхо давно минувших дней.

Тех самых дней.

Борго Хатт распахнул глаза. И тут же задохнулся от нахлынувшего страха.

Из клубящийся темноты на него взирали горящие потусторонней яростью глаза, от взгляда которых Борго пробил холодный пот, а ужас сковал тело болезненным параличом.

От неожиданности он провалился со своего парящего кресла на холодный пол, который неожиданно стал покрывался трещинами, будто стекло после удара. В неверии он смотрел, как трещины расширяются под ним, расходятся во все стороны. В один момент всё остановилось, и Борго подумал, что кошмар наконец закончился.

После чего тишина разорвалась ужасным звоном битого стекла, а Борго, преступный авторитет по кличке Хатт, ощутил свободное падение в непроглядную и бесконечную тьму.

Глава 2. Выбор ледоруба.

Двери, ведущие из кабинета управляющего гостиницей прямо на веранду, с шелестом закрылись, отделяя тви’лекку от мерзкого Хатта. Ровным шагом она направлялась в сторону своей комнаты, не обращая внимание на вычурно обставленные коридоры гостиницы.

Пребывание на этой душной песчаной планете ей давно осточертело. Будь ее воля, она бы уже находилась в космическом корабле, далеко в открытом космосе, подальше от всепроникающей дюны и нещадно палящих солнц. Но, к большому её сожалению, она не могла так просто оставить это дело…

Гостиница “Приют солнц” была открыта Борго по кличке Хатт практически сразу после подписания Корусантского договора. Когда-то гениальный счетовод на побегушках сразу у нескольких картелей сменил род своей деятельности. И теперь в обустроенное убежище стекались авантюристы, искатели приключений, преступников всех мастей, республиканцы и имперцы, уставшие от войны, и всех их объединяло одно — стремление залечь на дно. Здесь действоввло правило о нейтралитете, удивительно выгодное для всех. Первое время эта картина не переставала её поражать, однако сейчас этот дурдом вызывал только мигрень.

Тви'лекка вошла в свою комнату, предварительно проверив нить, которую натянула перед уходом. Теперь та была порвана. Она осторожно осмотрела помещение внутри: все предметы были оставлены на своих местах, ни следов проникновения, ни кражи.

Уже не в первый раз некто проникает в номер в короткие периоды отсутствия Фейн. И, судя по всему, проверяет расставленные ещё ранее жучки. Один под матрасом, второй в светильнике, ещё два спрятаны в шкафу.

Просто очаровательно.

Равен насыпала вариться свежего кафа, после чего стянула с себя кожаную куртку, топ, стянула высокие сапоги и белые брюки. Перед тем, как войти в ванную, тви’лекка включила музыкальный проигрыватель на полную мощность.

Вторым правилом гостиницы, негласным, являлась информация: Борго Хатт был невероятно зациклен на получении свежих новостей со всех концов галактики. Не важно, каким способом. Именно поэтому не было никакого смысла Равен уничтожать жучки — вместо них установят новые, только спрячут получше. Нет, у неё был свой метод хранить тайны.

Музыкальные композиции были подобраны таким образом, чтобы волны, исходящие из проигрывателя, мешали установленным жучкам услышать что-либо из ванны.

Войдя внутрь, тви’лекка включила ультразвуковой душ: даже работа на Хатта не давала ей достаточно воды, чтобы принять полноценную ванну. Фейн медленно провела рукой по плитке, затем надавила на одну — та с лёгкостью отошла, открывая тайник. Совершенно пустой тайник. Тем не менее, она просунула тонкую кисть, нащупала скрытый особым образом передатчик. Он был специально установлен для экстренных ситуаций, наподобие этой, потому предполагал отправление коротких сообщений в одну сторону.

“Луна. Поиск контрабандиста. Спутник”.

Она надеялась, что отправленные ранее отчёты будут достаточным контекстом для понимания сигнала.

Равен закрыла тайник. И с удивлением обнаружила капли слёз, стекающих по лицу…

***

Выйдя из душа, тви’лекка обнаружила, что в кресле её номера сидел Джексон Флинт. Она вздрогнула, встретив его немигающий свет глазных имплантов, от чего обнаженная кожа покрылась мурашками. Равен не была большого мнения об этом охотнике за головами, но его совершенно отстраненное лицо раздражала чувством ситхого дежавю.

— Ты в курсе, что неприлично вламывается к девушке? — спросила она, выключив проигрыватель.

Вопрос он проигнорировал.

— У тебя каф заварился. Нальёшь мне чашечку? — больше утвердительно проговорил Флинт вместо этого.

Изящная бровь тви’лекки изогнулась. Сохраняя самообладание, она сначала надела чистую одежду и только затем налила в чашку каф, протягивая его охотнику.

— С молоком?

Равен поставила кружку на подлокотник так, что капли напитка попали на броню Флинта.

— Закончилось.

Он мимолётно посмотрел на напиток, после чего потерял к нему всякий интерес.

— И о чём ты так хотел поговорить, что вломился в номер? — задала вопрос тви’лекка, когда тишина затянулась.

Она насыпала новую порцию кафа, параллельно не выпуская наемника из поля зрения. Его якобы расслабленной позой она нисколько не обманывалась и знала, какую опасность Флинт сейчас представляет для неё. Спрятанный под заварником один из карманных бластеров — сносная, но хоть какая-то возможность.

— Хотел узнать немного о твоей работе, — наконец низким голосом заговорил Джексон.

— И что с ней?

— Ты ведь знаешь, мой брат мне очень дорог, — он вновь проигнорировал её вопрос. — А сейчас он пропал. И я не совсем понимаю, отчего ты так рвалась на Нар-Шаддаа одна.

Равен осторожно направила руку к скрытому бластеру.

— Я не привыкла работать с кем-то, — просто улыбнулась она охотнику.

— Вот как. Может, именно поэтому ты наделала здесь столько ошибок?

Она с замиранием сердца обнаружила, что бластера на месте не оказалось.

— Ты не это ищешь? — спросил Флинт и, достав из подсумка её оружие, положил его на подлокотник. — Сразу видно, что шпион из тебя никакой.

— Обвиняешь меня в шпионство из-за спрятанного оружия?

— Вовсе нет. Из-за передатчика, спрятанного на одной из крыш. Мне удалось перехватить твои сообщения, кстати, неплохо зашифрованные. Не скажешь, кому они адресованы?

Она промолчала.

— Да. Глупо было ожидать, что ты ответишь. Ну, ладно. Пора с этим заканчивать.

Флинт извлёк тяжёлый бластер из кобуры и взял тви’лекку на прицел.

— И теперь ты решил сдать меня Борго? Что ж. Весьма логично.

— Нет, — он покачал головой. — У меня есть и другой босс.

Оглушающий заряд полетел прямо в неё, однако врезался в перевернутый стол с кофейником. Равен метнулась в сторону шкафа и извлекла из тайника ещё один карманный бластер. Теперь уже выстрелила девушка, но плазменный заряд врезался в мерцающий энергетический щит. В следующий миг охотник за головами оказался в рядом с ней, простым ударом выбил из руки ее оружие и в третий раз выстрелил.

Потерявшая сознание Равен Фейн упала на пол.

— Вот и всё.

***

— Значит, это всё?

Молодой человек, темноволосый и среднего роста, обернулся на голос. На измятых простынях лежала обнаженная тви’лекка. Тусклый свет ламп, а также лучи неоновых вывесок из полуприкрытых жалюзи окон, играли на светло-голубой нежной коже. Оторвав потемневший взгляд от созерцания стройного тела, он посмотрел прямо в её глаза.

— О чем ты?

— Мы не виделись несколько лет. И теперь ты вновь улетаешь.

— Равен. Ты же знаешь. У меня есть обязанности.

— У тебя только ученичество у своего лорда ситха.

Он устало потёр рукой глаза.

Тви’лекка грациозно поднялась с постели и, обнаженная, подошла ближе. Руки с нежностью прошлись по худому жилистому телу, покрытому шрамами.

— Помнишь, всего несколько лет назад, когда ты ещё не выбрал этот путь, я предлагала тебе сбежать? Найти далекий мир и жить вдвоём. Вдали от этой войны.

Он повернулся, обхватил её лицо своими ладонями, покрытыми мозолями, и поцеловал в лоб.

— Я сам выбрал этот путь Равен, — с хрипотцой в голосе проговорил он ей. — Тебе следовать за мной незачем.

Тви’лекка посмотрела в его серые глаза. И увидела в них тлеющие угли потустороннего пламени, от которых всё её нутро перевернулось.

***

“Но я тоже выбрала... Выбрала тебя, Ареон”.

Глава 3. Одна секунда

Уже минуло сорок шесть дней, пять часов и тридцать одна секунда с того раза, как он в последний раз разговаривал с братом. В тот день защитные экраны гостиницы покрывались рябью от свирепствовавшей пустынной бури.

Песчаные частицы одна за другой налетали вихрем, не находя себе места, и странным образом вторил бушующим эмоциям внутри него. Обессиленный после операции и медикаментов, он лежал, подключенный к оборудованию, и изнывал от чувства собственного бессилия. Ещё никогда он его модифицированное тело не делало его таким беспомощным.

— Ты же знаешь, Джекс, я влипал и в более густое банта пуду.

— Сомнительное дело. Ты один не справишься, — произнес наёмник с плохо скрытым раздражением. — Если бы я был на ногах…

— Но тебе нужно восстановиться, братишка. А со мной будет железяка. Он стреляет далеко не хуже тебя. А летает… Тебе так не дано, — улыбнулся Джейсон Флинт так, как мог только отпетый контрабандист и авантюрист, уверенно блефующий с самым паршивым раскладом в пазаак.

— Неужели босс не может тебя заменить? — это был глупый вопрос. Такого пилота, как его брат, не сыщешь и на сотню систем.

— Мы с тобой из тех, кого заменить нельзя! — горделиво воскликнул тот.

Хоть про себя Джексон не был так уверен.

— Это задание крайне рискованное. Проникнуть на имперской склад — это тебе не фрахтовики грабить.

— Джекс, давай не начинай, — контрабандист устало потер глаза. — Ты же знаешь, для чего все это. Давай не будем подводить цереанина.

Он не нашел тогда, что возразить. Новые импланты в его теле приживались с осложнениями, которые к тому же обострились на последнем задании в данном море. Риск был неоправданно высоким.

— Ты главное не раскисай, понял? И присмотри своими окулярами за милашкой тви’леккой. Я собираюсь угостить её хорошей выпивкой, как вернусь.

На смех брата Джексон только покачал головой. Ему чертовски хотелось кисло улыбнуться, вот только возможности подобной не было — мышцы лица практически полностью потеряли чувствительность.

— Скорее на Татуине появятся моря и океаны, чем она согласиться на твоё наглое ухаживание.

— Не согласен, брат. Перед моим обаянием она ни за что не выстоит.

— Только в твоих мечтах.

Старший из братьев покачал головой с той же улыбкой и на некоторое время замолчал. Пульсирующая тревога никуда не делась, стала только на десять-пятнадцать процентов меньше.

И всё же Джексон был вынужден отступить, проглотить чувства.

Спустя сорок шесть дней, пять часов, три минуты и одну секунду старший брат ещё не вернулся.

***

Погрузив тви’лекку в медицинскую капсулу, специальная модификация которой позволяла на кратковременный период ввести в анабиоз, Флинт двинулся в сторону ангара. Двигатели своего личного звездолёта уже были дистанционно запущена на разогрев. Чтобы не привлекать лишнего внимания отдыхающих гостей, наемник был готов пожертвовать немного временем и сделать небольшой крюк по служебным коридорам. Тем не менее, перед выходом он собрал из своего бластерного пистолета карабин, сняв с предохранителя. В таком режиме оружие на четверть процента становилось мощнее и на десять процентов точнее.

Причина подобной предосторожности была проста: за все то время, что он проработал в гостинице, Джексон несколько раз отмечал слепые зоны в системе безопасности именно в помещениях для обслуги. В отличие от основной территории Приюта солнц, здесь датчики безопасности и бластерные турели были установлены лишь в нескольких точках.

Но сейчас задача доставить тви’леку без свидетелей была первостепенной.

Флинт быстро двигался по петляющим тунелеобразным помещениям, осторожно сканируя пространство. Медицинская капсула на антигравитационных двигателях плавно перемещалась за ним. Несколько раз он замирал, пропуская обслуживающих дроидов, программа которых совершенно его игнорировала.

До ангара оставалось всего ничего, когда одна из теней кривой походкой отделилась от стены и остановилась поперек коридора в двадцати шагах впереди. Один нейронный импульс, и искусственные глаза фокусируются на стоящей фигуре синхронно с щелчком нацеленного карабина.

— Ты куда-то спешишь, патисса? — вальяжно протянул неприятный голос.

С учётом специфики своего ремесла, Флинт был обязан знать о своих коллегах, как для возможного сотрудничества, так и для соперничества.

Поэтому о Кайре Сайрисе он был наслышан.

Это был высокий парень, на полголовы выше самого Джексона, который и сам возвышался над окружающими людьми. Однако Кайр отличался более стройным телосложением. Фигуру скрывало длинное грязно-серое пальто, явно видевшее лучший вид, с широким воротником. Под ним комбинезон и бронежилет. Широкую грудь пересекали ремни с подсумками и держателем для гранат. На бедрах висела пара тяжёлых бластерных револьверов — фирменное оружие этого типа, которыми он устранил по меньшей мере полсотни целей. Причем, половина из них — другие охотники за головами, чем и заслужил дурную репутацию. Джексон слышал Сайрис решил залечь на дно после особо сложного задания, но, судя по всему, вновь взялся за ремесло. Раз так, сейчас в гостинице он второй (после самого Флинта) по опасности из охотников за головами.

— Сайрис. Тебе что-то нужно?

— Да вот. Заказ выполняю.

— Вот как.

— Ага.

Они замолчали.

Используя импланты, Флинт просканировал окружающее пространство. Как он и предполагал, именно здесь была одна из выявленных им слепых зон.

Механический протез, заменивший ему руку, удобнее перехватил карабин.

— Решил прибрать к рукам тви’лекку? И зачем тебе, Сайрис?

— Красивая тви стоит дорого, — ухмыльнулся он. — А ещё дороже стоят игрушки, которыми ты напичкан. Особенно если знать покупателей.

— Дорогую цену заплатишь ты за свою беспечность, — с металлом в голосе произнес наёмник.

Между ними вновь воцарилась тишина.

Одна секунда за другой текли со скоростью бредущей по песчаным дюнам банты. Напряжение возрастало, неумолимо приближаясь к критической точке.

Они выстрелили одновременно.

Благодаря глазным имплантат, а также механической руке, выстрел Джексона Флинта был точным, мощным, нацеленным прямо в грудь противника. И сразу после этого активировал индивидуальный генератор щита.

Кайр Сайрис, не дожидаясь выстрела, на рефлексах прыгнул к стене, уходя тем самым от траектории бластерного заряда. В прыжке он трижды нажал на спусковой курок, однако не револьвера с набедренной кобуры, а дезинтеграторного пистолета, который ловким движением извлёк из-под плаща. Сгустки разрушительной энергией, пролетев по более ярко выраженной дуге, нежели от бластера, врезались в ионный щит, перегружая его.

Устройство, искря и шипя, вышло из строя.

На краткий миг пошатнувшись, наёмник быстро восстановил равновесие и ответил очередью по размытой в движении фигуре охотника, надеясь хотя бы зацепить бластерным разрядом. Сайрис, зигзагом сокращая расстояние, не стал открывать огонь — вместо этого в сторону Флинта полетела активированная граната.

Секунда, за которую наёмник успел отпрыгнуть, и коридор заволокло быстро распространяющимся дымом. Секунда, за которую его слуховые и зрительные импланты были выведены из строя электромагнитной волной.

За эту самую секунду его боевая и техническая подготовка перестали что-либо значить. Он сам перестал что-то значить.

Кайру Сайрису хватило одного точного выстрела из своего бластерного револьвера.

Голова Джексона разлетелась на кусочки плоти и крови вперемешку с редкими и дорогостоящими импотентами, которые с огромным трудом в свое время раздобыл старший брат.

Дым постепенно рассеивался.

Где-то вдалеке взвыла сирена тревоги и тут же стихла.

Охотник за головами, ловка прокрутив револьвер, убрал тот обратно в кобуру и подошёл к капсуле особой модификации.

— Охотник на связи, — проговорил он в активированный комлинк. — Цель у меня. Повторяю, цель у меня.

В ответ голос, сильно искаженный помехами, произнес:

— Принято, охотник. Приступаем к следующему акту.

Глава 4. Смертельное пари

Тени представляют собой удивительное явление. Являясь порождением света, они служат сумеречной зоной между ним и непроглядной тьмой. И границы теней часто остаются неопределенными.

Борго Хатт падал в бесконечной тьме, испытывая ужас прошлого и настоящего. Казалось, его жизнь была лишь неразличимым мгновением между бескрайними волнами нескончаемого кошмара.

Он знал. Где-то в глубине души, он знал, что прошлое настигнет его. Но, предпочитая скрываться в иллюзии безопасности, даже представить себе не мог, насколько страшным испытываем станет для него эта встреча.

…

Сознание возвращалось к нему медленно, с явной неохотой. Вместе с ним искры тревожного страха в груди распаляясь с каждой секундой. Он не мог точно определить причину, отчего пронзающее чувство росло, подпитываясь и раскручиваясь в всепоглощающий водоворот.

Борго с неимоверным усилием распахнул глаза. И увиденная картина стала кошмаром наяву.

Напротив него за рабочим столом восседал ситх.

Ареон.

В опустившихся сумерках казалось, что его тело было одной частью с тьмой, наполняющей кабинет. Тени заострили черты его бледного неподвижного лица, придавая сходство с искусно выполненной маской. Однако мерцающее пламя в глазах свидетельствовало об обратном. Немигающий взгляд будто сканировал всю его суть, пронзал и разделял на составляющие, чтобы после собрать их вновь. Повидавший многое за свою жизнь, Борго тем не менее дрожал всем телом, холодный страх пропитал его насквозь.

Спустя долгое время, его жизнь так явственно висела на волоске, вопреки репутации, связям, всем вкладам в систему безопасности и отряд во главе с Флинтом — одним из смертоносных наёмников во Внешнем кольце. Только вот по неизвестной причине, ни следов присутствия, ни самого киборга не наблюдалось.

Только замершая без движения тень с бледным лицом и горящими глазами.

Позади фигуры мелькнула вспышка едва различимая, и спустя несколько мгновений даже сквозь звукоизолированные стены кабинета пробились раскаты грома. За бронированным стеклом, в мерцающей темноте, бушевала песчаная буря.

Криминальный ум отдавал себе отчёт: чтобы сохранить жизнь, требуется проявить всё красноречие, что есть у него в запасе.

— Господин! Не ожидал Вашего визита, — причмокнул губами и постарался он улыбнуться наиболее естественно. — Безмерно рад повидать Вас после стольких лет… Вас привело ко мне какое-то дело?

Лицо напротив не сдвинулось ни на миг.

— Как Вы знаете, все эти годы я выполнял поставленную цель и добывал информацию, собирал досье на своих посетителей. Жучки и видеокамеры работают совершенно исправно!

Молчание затягивалось. И с каждым мигом и без того неуверенная улыбка становилась ещё более жалкой, что, в купе с красным и мокрым от пота лицом, превращало Борго в кривляющуюся карикатуру.

Вспыхнувшую за окном молнию на этот раз он увидел и от яркости прикрыл глаза, дополнительно заслонив ладонью…

Именно тогда тихий проникновенный голос с хрипотцой произнес первые слова, спустя, казалось, вечность.

— Примерно четыре месяца назад в гостиницу прибыл имперский учёный в поисках укрытия.

Обронённые слова были настолько неожиданными, что сиюминутно развеяли и так истощенное красноречие.

— Что? — с немалым усилием заставил выдавить из себя.

— На территории гостиницы он встретился с агентом стратегической информационной службы. В рамках встречи была переданы наводки на биологочисекое оружие. Однако… республиканцы делом не заинтересовались.

Борго Хатт с трудом заставил себя сглотнуть ком в горле и залепетал, противно причмокивая губами.

— Я не понимаю о чём Вы, милорд…

— Интересно, что в собранной тобой информации не было даже упоминания данной встречи. Может быть скажешь, почему?

В висках ощутимо закалило, да так, что перед глазами мужчины мир начал размываться, превращаясь в одну из тех абстрактных голограмм, что была выставлена на показ посетителям гостиницы. Вновь молния и последовавший за ней гром были едва различии его органами чувств. Только вкрадчивый баритон продолжал звучать так же отчётливо.

— Конечно, всё это была лишь уловка с целью заманить республиканцев. И что же по итогу?

Борго со стоном опустил голову. Толстыми пальцами дрожащей руки он вновь и вновь продавливать кнопку активации боевых дроидов, спрятанных в стенах ассортиментов, но те не реагировали. Агония распространялась внутри него со скоростью песчаной бури, бушующей за стенами гостиницы.

— Контрабандист, имеющий связи с тобой, похищает все разработки. Кому же он должен был из передать?

Массивное тело мужчины грузно упало с кресла. Боль пронизывала его до костей. Затуманенный взгляд мечущихся глаз остановился на выходе из кабинета. Он отдавал себе отчёт — ситх вцепился в него мёртвой хваткой и отпускать не собирается. И всё же переполняющий Борго страх заставил бросить все силы, чтобы хотя бы попытаться спастись. Перебирая массивными ногами и руками, на четвереньках, мужчина боролся с невидимой силой, преодолевая пространство до двери.

— Я… ничего… не знаю, — с хрипом вперемешку со стонами боли вырвалось из его горла.

— О, нет, Борго, нет, ты знаешь, — интонация в голосе Ареона не изменилась. — Вижу ты надеялся спастись… Ну, хорошо. Заключим пари.

Прозвучавшее предложение заставило мужчину повернуть голову. Вновь встретившись с мистическими глазами, тут же пожалел об этом: казалось, будто потустороннее пламя разгорелось в них с новой невообразимой силой. Но ещё больше пугало не это. На ничего не выражавшем до этого лице теперь красовалась тонкая полуулыбка.

— Пари? — в неверии выдохнул он, замерев в нелепой позе.

— Да. Если ты выберешься за стены гостиницы, я сохраню тебе жизнь. Сможешь начать всё с чистого листа… во второй раз. Иронично, не находишь? — ему не послышалось, или в голосе проскользнули весёлые нотки?

— А если… нет?

— Если нет… участи твоей не позавидует даже несчастный в желудке сарлака. Так что, рискнёшь?

И Борго по кличке Хатт с неведомой для себя ранее прытью побежал.

…

Он бежал по петляющим коридорам Приюта двух солнц. При каждом движении внутренности скручивало, но уже не той острой болью, что раньше. Мелькающий перед глазами интерьер, богато украшенный самыми разными произведениями искусства: от современных голокартин до изящных глиняных скульптур и редких полотен прошлого — всё это превращалось в калейдоскоп размытых образов. Подобной коллекции позавидовали бы многие эксперты, и Борго потратил для этого баснословные деньги и долгие годы.

Сейчас их ценность в стремительной прогрессии стремилась к нулю.

Ему выпал шанс вновь сохранить свою жизнь, и упускать это он не собирался. Плевать на всё: на растоптанную гордость, спущенную в мусоросборник репутацию. Только бы спастись, выбраться из персональной агонии, что для него устроил этот ситх.

Сейчас он не обращал внимание ни на что, будто бы окружающий мир перестал существовать, а в Приюте не проживало несколько десятков гостей. Все здание для Борго казалось пустым, безлюдным. Пробегая через просторные холлы, игровые залы, он мог поклясться, что видел мёртвые тела и лужи крови. Прямо как тогда…

На Нар-Шаддаа.

В глубине души давно стоило признать: ситх, хладнокровно истребивший криминальный синдикат и сохранивший жизнь только ему, обязательно явиться вновь, как забытый кошмар. Но все эти годы Борго малодушно полагал, что выторговал свою жизнь, согласившись сотрудничать. Что ему стоило, собирать информацию? Дни, недели, месяцы, долгие годы складывались в стабильную жизнь, и он отбросил, позволил себе забыть ту кровавую бойню, из которой выбрался. Предался блаженному забвению, окружив себя комфортабельными условиями и предметами роскоши… и дал тем заманчивым словам цереанина заглушить голос разума.

За эту опрометчивость сейчас он и расплачивается.

Поворот, ещё один, протирать по лестнице в главный холл, на полу которого дорогущий красный ковер… Нет. Сейчас эта была ещё не засохшая кровь, в которую с противным звуком погрузилась его нога по щиколотку, замедлив движение. Оглянувшись, он заметил длинную надвигающуюся тень на лестнице и панически закричал:

— Нет!... Крифф! Грёбанный ситх! Пошёл ты! — тяжёлый шаг, — Пошёл, — ещё один, — ты… Пошёл ты на хрен!

С воплем он рванул и, оступившись, повалился прямо в субстанцию. Ещё теплую субстанцию, в которой теперь был весь испачкан. Его взгляд опустился вниз. На поверхности жидкости расплывались круги. Но отражение...

Борго застыл, смотря на человека. Лицо было искривлено в гримасе ужаса, кожа иссошенная, будто мумия, а вместо глаз зияли черные отверстия.

Очередная волна холодного ужаса накатила его тело, но теперь в разы сильнее. Гипертрофированные черты были едва узнаваемы, но всё же принадлежали ему.

Только душераздирающий крик, раздавший позади, подтолкнул его тело вперёд. Двери приблизились, и толстые пальцы вжали кнопку до упора. Противные створки медленно начали раскрываться. Вспыхнувшая вблизи молния ослепила его глазенки, а раскат грома больно ударил по ушам. Тем не менее Борго прыгнул в проём…

И грохнулся на черный отполированный пол, который был до боли знаком.

Широко распахнув глаза, мужчина смотрел на плитку в своих же апартаментах. Сердце пропустило удар. Медленно подняв взгляд, он узрел всю ту же фигуру, будто сотканную из тьмы. Изогнутые в полуулыбке тонкие губы на бледном лице. И пылающий взгляд проклятых глаз.

— Ты проиграл, Борго.

Не выдержав, он закричал.

…

Двери, ведущие в кабинет и апартаменты управляющего вскоре открылись, и Жанна сжав модифицированный арбалет, подобралась.

— Все готово, Милорд, — поспешила доложить она вышедшему лорду ситхов, но осеклась, увидев его состояние.

Лицо бледнее обычного. Под глазами залегли глубокие тёмные круги, а проступившие вены почернели. Но встретившись с его взглядом, Жанна вздрогнула от пробежавшего страха.

Из глаз цвета плазмы стекали струйки крови.

— Милорд! Вы не ранены? — она старалась смотреть немного выше его головы.

Последующий ответ был произнесён усталым тихим голосом.

— Нет, — Ареон кашлянул, прочистив горло, — Все закончили?

— Вся информация с центрального компьютера сохранена на диск. Охотник сообщил, что тви’лекка на корабле.

— Тогда выдвигаемся.

Ноги в высоких сапогах, усиленных коленными щитками с острыми выступами, перешагнули через деактивированного боевого дроида. Пристроившись за его правым плечом, Жанна, не удержавшись, кинула взгляд внутрь кабинета.

На рабочем столе на спине вниз головой лежал тучный мужчина. Конечности изломаны под неестественными углами. Кожа иссохла, как будто он несколько недель провёл под палящими светилами Татуина. Изломанные массивные пальцы протянуты пустым глазницам, из которых по лбу шли кровавые следы.

Она поспешила отвернуться. Ни к чему задерживать милорда.