Истории Уизли

Глава 1

История 1. Большая прогулка Рона Уизли, совершенная им в канун Рождества

Маленький Рон Уизли оказывается в большом и незнакомом городе...

— Рон! — сказала миссис Уизли. — Давай-ка на руки к отцу.

— Ну ма-а-ам! — заскулил Рон. — Я уже не маленький.

— Это правда, — согласился мистер Уизли. — В нем порядка семидесяти фунтов.

— В нем их целых сто, после завтрака, — сказал Фред.

— А после вчерашнего ужина и все сто двадцать, — хихикнул Джордж.

— А ну тихо! — скомандовала Молли Уизли, и самым первым замолчал Артур Уизли: нервировать жену перед самым походом за покупками к Рождеству было неразумно.

— Па-а-ап! — воззвал Рон к рациональности отца.

На самом деле в Артуре рациональности было ни на грош, как и во всех известных Рону волшебниках, но он считал, что сотрудник Министерства магии, тем более такого отдела, в котором работал отец, просто обязан чем-то отличаться от прочих. В конце концов, ведь сотрудники Министерства — это порядок и пример.

Артур как будто прочитал мысли сына, хотя и не владел легиллименцией, потому что вытащил из кармана ключи от машины и тихонько ими позвенел.

— Артур Уизли! — загремела Молли. — Нет, нет и еще раз нет!

— Нет, так нет, — согласился Артур и обреченно подтолкнул близнецов к камину.

— Им можно, — захныкал Рон.

— А ты мелкий нытик, — заявил Джордж. — Но ты наш брат.

— Поэтому ты пойдешь с нами, — предложил Фред.

— Ничего подобного! — возмутилась Молли. — Вам я его не доверю! Рон пойдет с отцом или… с Перси. Перси? Перси?!

Перси Уизли понял, что ему не отвертеться.

— Хорошо, мама, — гордо ответил он и подтащил Рона за руку к камину, куда уже запрыгнули близнецы, взялись за руки и…

— Нет! — закричала Молли, но было поздно.

— Косая аллея! — хором крикнули Фред и Джордж и исчезли в зеленом пламени.

— Так, — сурово сказал Перси. — Держишь руки по швам, не дергаешься, когда я тебя обни… в общем, не дергаешься, кричишь со мной в один голос.

— А как я узнаю, что надо кричать? — удивился Рон.

— Я тебя легонько пну, — успокоил его Перси. — Зажмуришься и выскочишь по моей команде. Все понял?

— Да, — ответил Рон, потому что очень не хотел, чтобы Перси повторил это все еще раз своим нудным голосом.

— Артур, — позвала Молли, — может, все-таки возьмешь его на руки?

Но тут уже обиделся Перси.

— Мама, я вполне взрослый! Ты считаешь, что мне нельзя поручить младшего брата?

По лицу Молли было видно, что она не очень охотно поручила бы Рона и Артуру, но на руки к отцу уже забралась Джинни, и ей пришлось смириться. Перси взял немного Летучего пороха и протянул горшок Рону.

— Давай, — позвал Перси, притянул Рона к себе и схватил за плечи. — По моей команде кричи четко и громко: «Косая аллея!» — Перси поднял руку, на секунду выпустив Рона.

— Перси! Держи… — крикнул Артур, бросаясь к камину.

— Косая Аллея, — послушно повторил Рон. И в ту же секунду его оторвало от Перси, куда-то понесло, закрутило, завертело, несколько раз несильно ударило о какие-то выступы.

— Ой, — пискнул Рон — больше для порядка. Ему было любопытно — перед глазами проносилась куча самых разных гостиных, и Рон огорчился, что ничего не удалось толком разглядеть.

Потом все вдруг закончилось, и Рон мягко шлепнулся на светлый ковер.

— Здравствуйте, — громко крикнул воспитанный Рон, но ему никто не ответил. — Есть здесь кто?

Это была, конечно, волшебная гостиная — Рон сразу увидел колдографии. Только в доме не было ни одной живой души.

— Перси-и-и! — крикнул Рон, сунув голову в камин. — Перси! Я, кажется, заблудился!

Тишина.

— Перси! — Рон прислушался. — Ма-а-ам?

Рон вздохнул и решил, что как-нибудь разберется сам. «Все-таки мне уже десять лет, — подумал он. — Надоело, что все считают меня маленьким».

Рон быстро нашел входную дверь и подергал ручку, но дверь была заперта.

— Странно, — пробормотал Рон и дернул за длинный нос клоуна, красовавшегося на двери. Дверь тотчас открылась.

Рон решил не испытывать судьбу и выскочил на улицу, но тут же понял, что немного поторопился.

То, что он увидел вокруг, было совсем не похоже на Косую аллею. На улице не было ни привычной толчеи, ни волшебников в остроконечных шляпах, ни витрин с совами и магическими принадлежностями… ничего! И никого — только аккуратные, одинаковые дома и припаркованные машины.

Рон испугался и рванулся к двери. Он несколько раз безуспешно дернул ручку, даже потолкал дверь, но она не поддавалась.

«Ну и ладно», — невозмутимо решил Рон и огляделся. Было непривычно, но ничего опасного вокруг не было, и он пошел по улице.

Наверное, это была не улица, а переулок, потому что он быстро закончился. И Рон оказался…

Сначала он метнулся назад, в тихий переулок, но опомнился. Все равно в там не было ничего интересного, да и попасть домой он оттуда вряд ли бы смог.

— Осторожнее, юный джентльмен! — услышал Рон скрипучий голос. Рон поднял голову — на него смотрел представительный мужчина в чем-то очень похожем на мантию.

Рон воспрял духом.

— Простите, сэр! — вежливо сказал он. — Мне нужно в Косую аллею!

— Куда? — несказанно удивился мужчина — от удивления он даже растерял всю свою представительность. — Малыш, а ты уверен, что правильно запомнил адрес?

— Конечно! — воскликнул Рон. — Я там был с родителями не один раз. И Фред и Джордж уже там, и Перси, наверное, тоже. Я бы тоже попал туда, но что-то сказал неправильно, и камин ошибся. Может быть, вы вспомните, где Косая аллея, сэр?

Но джентльмен, слушая Рона, только мрачнел.

— Знаешь что, малыш, — нахмурившись, сказал он, — Рождество — это прекрасно, но у взрослых людей есть свои взрослые дела. Давай ты найдешь своего Перси и поиграешь с ним, хорошо?

— А?.. — крикнул Рон вслед, но джентльмен уже ушел.

Рон вздохнул и сделал шаг.

Тут же его оглушил гудок и крики, и чья-то сильная рука дернула за шиворот мантии.

— Ах ты засранец! — сказал чей-то голос. — Ты что, первый раз на улицу вышел?

— Ага, — согласился Рон.

— Шутник! Под колеса бросаешься. Где твои родители?

Рон посмотрел на крепко державшего его парня — точно маггла. Парень был явно старше даже Чарли, в куртке нараспашку и свитере. Свитер почему-то напомнил Рону дом, и он заплакал.

— Эй, ты чего ревешь? — забеспокоился парень. — Я тебя что, неудачно схватил? Или тебя машиной ударило?

— Я… я домой хочу! — прохныкал Рон.

— Домой? — переспросил парень. — Ну… ладно, давай я тебя отведу. Ты где живешь?

— В «Норе», — обрадовался Рон.

А вот парень совершенно был не рад.

— Как — в норе? — удивился он. — Ты не очень похож на бездомного.

— Я не бездомный, — возразил Рон. — У меня есть дом. «Нора».

— Ну и где твоя нора?

Рон задумался. За десять лет своей жизни он никогда не задавал себе этот вопрос.

— Я не знаю, — наконец, сказал он.

— Ладно, — сдался парень. — Школа твоя где? Правда, сейчас уже все закрыто, но может, хоть знакомых твоих встретим.

— Я еще не хожу в школу, — Рон посмотрел на маггла с сочувствием. — Я только на следующий год поеду в Хогвартс.

— Что-то ты слишком здоров для четырех лет, — заявил парень.

— Мне десять, — обиделся Рон.

— Десять? И ты не ходишь в школу?

— В Хогвартс принимают только с одиннадцати лет, — повторил Рон.

«Дураки эти магглы», — подумал он. Что подумал парень, он так и не узнал.

— Ну что мне тебя, в полицию сдавать? — совсем отчаялся парень. — Знаешь что? Твои мама с папой точно где-нибудь рядом. Давай я тебя хотя бы покормлю. Посажу тебя в кафе, посидишь там… под присмотром. А я пока пробегусь по улице. Ты такой рыжий, тебя точно быстро найдут, по описанию.

Рон понял только слово «покормлю».

— Давай, — согласился он. — Я Рон. Рон Уизли.

— А я Хэнк, — парень хлопнул Рона по плечу. — Фамилию мою тебе знать не обязательно… Ты что, на маскараде был?

— Мы за покупками пошли, — всхлипнул Рон. — А Перси меня… — тут Рон вспомнил реакцию представительного маггла и решил историю с камином не рассказывать. — Потерял.

— Перси? — спросил Хэнк. — А как он выглядит?

— Рыжий такой… И Фред рыжий. И Джордж. Они близнецы. И папа тоже рыжий.

— Я понял, — кивнул Хэнк и впихнул Рона в приоткрытую дверь. — Сейчас я тебе возьму что-нибудь пожевать, а сам пока поищу твоих рыжих.

У Рона просто дар речи пропал, когда он увидел небольшую комнату, всю украшенную разноцветными шарами — малиновыми, золотыми, зелеными, синими, стеклянными и бумажными, и такими же яркими, разноцветными лентами. А еще в комнате очень вкусно пахло, у Рона даже слюнки потекли.

— Садись, — Хэнк подвинул стул и усадил на него Рона. К ним тотчас подлетела улыбчивая девушка.

— Что будете заказывать, сэр?

Хэнк растерянно пожал плечами.

— Вот, — кивнул он на Рона и протянул девушке какую-то бумажку. — Покормите его чем-нибудь, а я пока его родителей поищу.

— Он что, потерялся? — девушка сочувственно посмотрела на Рона. — Какой хорошенький! Смотрите, как он одет — наверное, на маскарад собирался.

— Похоже на то, только… нет здесь нигде маскарада. Послушай, — спросил Хэнк у Рона, — а ты откуда пришел?.. Понятно, — он вздохнул и, отведя девушку чуть в сторону, зашептал, но Рон все равно услышал: — Кажется, он… умственно отсталый. Где живет — не знает. Говорит, в какой-то норе. Даже в школе не учится. И вообще… странный.

— Может, позвонить в полицию? — обеспокоенно спросила девушка и быстро собрала Рону пирожные и горячий чай.

— Позвоню, — скривился Хэнк, — если не найду его родных. Вы понимаете — они уже, думаю, с ног сбились, а тут еще и полицейские испортят Рождество…

— Должны же его искать, — предположила девушка, глядя, как Рон уминает пирожные.

— Конечно, должны! Но не мог же я его на улице оставить? Он и так чуть под машину не попал.

— Оставьте его пока здесь, — посоветовала девушка. — Или… знаете что? На Оксфорд-стрит какой-то детский клуб, я видела, как там украшали вход. Похоже, что там как раз «волшебная вечеринка».

— Волшебная? — вскинулся Рон, оторвавшись от сладкого. — Мне туда.

— Ну вот, — обрадовался Хэнк. — Значит, что-то ты помнишь. — Лопай быстрее и пошли. Твои мама и папа, наверное, с ума уже сходят.

— Мама сходит, — с набитым ртом сказал Рон. — И сводит папу. А еще, наверное, здорово влетело Перси.

— Да твоему Перси вообще уши оборвать, — в сердцах бросил Хэнк, а Рон радостно закивал головой. В принципе, он был бы совсем не против, если бы Хэнк воплотил мечты в реальность. — Давай, жуй быстрее… — Хэнк посмотрел на девушку. — Эм-м… мисс, я зайду потом, скажу, что с мальчиком? И где Оксфорд-стрит?

— Да, конечно, — улыбнулась девушка. — Я и сама хотела вас попросить. А Оксфорд-стрит — сейчас налево до перекрестка, потом прямо по Ньюман-стрит. Увидите кафе «Волшебный мир».

— Пошли уже, — Рон подергал Хэнка за рукав. Пирожные были очень вкусные, но ему очень хотелось поскорее оказаться в привычном мире, и поэтому то, что он не успел доесть, он просто сунул в карман мантии. — Спасибо, — довольно сказал он девушке и вытащил Хэнка на улицу.

С провожатым все казалось не таким страшным. Рон вцепился в куртку Хэнка — на всякий случай — и принялся вертеть головой.

Оказалось, что переулок, на который сначала попал Рон, а потом улица, где он едва не угодил под машину, были для магглов совсем тихими и спокойными. Уже начинало темнеть, и город зажег огни — оранжевые, голубые, белые, зеленые, желтые, красные… Некоторые огни менялись — и Рону показалось, что их смене подчиняются машины: они то останавливались, то срывались с места. Это было очень похоже на волшебство, но Рон не осмелился спрашивать об этом у Хэнка.

Проехал автобус, и Рон дернулся, решив поначалу, что это «Ночной рыцарь», а в нем — мама, папа и братья, но тут же вспомнил, что водитель «Ночного рыцаря» никогда не ездит так аккуратно. Наверное, подумал Рон, у магглов тоже есть автобусы для тех, кто попал в беду, но магглам, судя по всему, уже так плохо, что везти их приходится очень медленно.

Рон задрал голову — прямо в небе парили зонтики, звезды, шары и подарочные коробки, и они тоже сияли разноцветными огнями. Рон даже на секунду выпустил куртку Хэнка, но тут же испуганно схватился за нее снова. А Хэнк шел, не обращая никакого внимания на красоту и суету вокруг, и только иногда косился на проходящих мимо девушек.

«Фу, — подумал Рон. — Магглы такие же, как и наши взрослые. Им бы только влюбиться». И тут же Рон решил, что уж он, когда вырастет, точно влюбляться не станет: скучно. Гораздо интереснее стать взрослым и заниматься такими удивительными вещами, как блестящие игрушки над головой.

Наконец они дошли до какого-то дома, украшенного ветками ели и стеклянными шарами, и Хэнк толкнул дверь. К ним тотчас подлетел разукрашенный парень в странном костюме — наполовину красном, наполовину желтом, в колпаке с бубенцами, и у парня был подозрительный красный круглый нос.

— Хо-хо! — закричал парень, кидаясь к Хэнку и Рону. — Фамилия?

— Хэллет, — машинально сказал Хэнк.

— Нет таких, — парень поправил нос.

— А, ну да, — опомнился Хэнк. — Как ты сказал, твоя фамилия?

— Уизли, — Рон осмотрелся: место, куда его привели, ему совершенно не понравилось. Здесь было шумно и пахло чем-то… совсем как в комнате близнецов, когда они нарушали школьные правила и пытались колдовать на каникулах.

— И таких тоже нет, — пожал плечами парень, сверившись со списком. — И… кажется, у нас другие костюмы.

— А этот что, совсем плох? — Хэнк озадаченно почесал голову.

— Нет, — полосатый парень осмотрел Рона. — Даже… очень правдоподобно.

— И куда нам теперь идти?

— Здесь еще детские праздники есть, — сказал красноносый парень. — Походите по улице, сэр. Странно, что вам не сказали точный адрес.

— Я его просто… обронил где-то, — выкрутился Хэнк, и Рон посмотрел на него с благодарностью.

Они вышли на улицу, и тут Рон увидел…

Да, это был настоящий волшебник! Рон так рванулся, что Хэнк его еле удержал.

— Подождите! — кричал Рон, бросаясь за бородатым магом в короткой красной куртке. — Постойте же! Вы знаете, где Косая аллея?

— Косая аллея? — обернулся волшебник. — Эм-м… — он покосился на Хэнка, но тот только растерянно пожал плечами. — Видишь ли, малыш, я живу в Лапландии.

— Но вы же волшебник, да? — с надеждой спросил Рон.

— Да, — важно подтвердил маг. — Но я не из Великобритании. Это что, кафе такое? — вполголоса спросил он у Хэнка.

— Да я без понятия, — устало вздохнул тот. — Я и сам не из Лондона. А мальчик потерялся.

— Тогда вам надо в полицию, — укорил Хэнка бородач. — Его родители, наверное, уже весь Лондон обегали.

— Придется, — Хэнк недовольно поморщился. — Пошли, Рон…

— Куда? — плаксиво спросил Рон. Он уже порядком устал и хотел спать.

— В полицию, — ответил Хэнк. — Я понимаю, у тебя должен был быть праздник. Но и меня ты пойми — порядок есть порядок. Тебя должны найти твои родители.

— Они меня ищут в Косой аллее! — Рон топнул ногой. — Нам просто нужно туда попасть!

— Как я попаду туда, куда я сам не знаю? Да и… нет, кажется, в Лондоне такой улицы. Может быть, ты вообще не в Лондоне живешь?

— Конечно, нет, — фыркнул Рон, досадуя на непонятливых магглов. Он уже понял, что отец совершенно зря ими восторгается: да, они умеют делать очень красивые и загадочные вещи, но они тугодумы. Совсем как Перси.

Хэнк застонал. Он завел Рона еще в пару каких-то кафе, где проходили детские праздники, но и там Рона никто не ждал. Они прошли какую-то оживленную площадь, на которой Хэнк еще раз предъявил Рона группе взрослых, и снова безрезультатно.

Пошел снег. Хэнк, что-то недовольно бормоча, снял куртку и накинул ее на плечи Рона.

— И как назло, ни одного полицейского, — с тоской заметил он. — Ты… не обижайся. Сам понимаешь. Твоих родителей будут искать.

«Не найдут», — равнодушно подумал Рон. Он так умотался, что ему было уже все равно.

Они остановились напротив книжного магазина.

— Ты читать умеешь? — вдруг спросил Хэнк. Рон кивнул.

— Уже хорошо, — с облегчением сказал Хэнк. — Я тебе сейчас книжку куплю, какую — сам выберешь. Чтобы… не скучно было, пока родителей будешь ждать. Согласен?

— Да, — безразлично ответил Рон.

И в этот момент из ниоткуда на них выскочил Артур Уизли.

— Рон! — крикнул он и вырвал сына из рук Хэнка. — Молли! Перси! Он здесь!

Рон вяло прижался к отцу. Хэнк пристально посмотрел на них обоих:

— Рон? Это точно твой папа?

— Точно, — сонно кивнул Рон. — Сейчас еще мама придет. Она, наверное, будет сильно ругаться.

— Спасибо! Спасибо вам, сэр! — Артур тряс руку Хэнка с такой страстью, как будто хотел оторвать ее на память. И поэтому Хэнк совершенно не обратил внимания на появление Молли, Перси, близнецов и заплаканной Джинни, иначе бы он точно спросил, откуда взялись все эти странные рыжие люди.

— Вы ненормальные, — упрекнул все семейство Хэнк. — Бегаете по маскарадам, а ребенка потеряли. Я его уже чуть в полицию не сдал.

Близнецы хихикнули. Артур вернул Хэнку куртку.

— А ну тихо! — прикрикнула Молли. — Спасибо вам, сэр, спасибо. Мы уже все обыскали, что могли.

— Вы бы его хоть чему-то научили, — продолжал Хэнк с явным облегчением. — Так он, с виду, совершенно нормальный. Фамилию знает. Но спросите его, где живет — отвечает «в норе»… Вряд ли он и в полиции сказал бы что новое.

Уизли переглянулись.

— Но мы и правда… — начала было Молли, но Артур ее перебил:

— Да, да, сэр, вы правы. Совершенно правы. Мы… мы это исправим.

— И в школу его все же можно отдать.

— Он пойдет в школу! — возмутилась Молли, и Артур снова ее одернул:

— Он пойдет в другую школу, он сейчас в интернате. — Он оглянулся на опешившую Молли и взял Рона на руки. — Тяжелый…

— Ну да, я его покормил, — Хэнк еще раз с сомнением оглядел подозрительную семейку, но реакция Рона его успокоила. — Ну, может, еще встретимся, Рон Уизли! — и он ушел, недоуменно потряхивая головой.

— Артур Уизли! — завелась было Молли, но Артур, ни слова не говоря, потащил ее обратно в «Дырявый котел». — Артур Уизли! Объясни мне, что нес этот маггл? И куда он водил нашего сына? Куда он собирался его сдать?

— Молли, помолчи, — Артур передал уснувшего Рона Перси — тот закряхтел и аж присел.

Фред и Джордж довольно зафыркали. Джинни они держали за руки крепко.

— Молли, сегодняшний случай очень, очень, очень печален, — не терпящим возражений тоном заявил Артур. — Еще несколько лет назад наш департамент охраны магического правопорядка предлагал специальную программу адаптации детей волшебников в мире магглов. Коротенький курс, всего на несколько дней. Но он очень полезен! Ты видишь — Рон даже не может сказать, где живет!

— Артур, он все равно не сможет назвать адрес! — Молли даже постучала мужа по голове. — Как выглядит наш дом для магглов? Он решат, что ребенок бездомный!

— У него нет никаких документов! У нас нет никаких документов! Министерство… в общем, все эти случаи приводят к печальным последствиям. Иногда приходится стирать магглам память.

К их разговору уже прислушивались посетители.

— Надо думать, надо работать над этим! — Артур покосился на Тома, хозяина «Дырявого котла». — Вот, хотя бы… называть этот адрес. Открыть для потерянных детей волшебников отдельный вход!

— Мысль, мысль! — Артур обернулся и увидел одного из коллег по Министерству. — Прав, Уизли, твой сынишка не первый потерявшийся. А помнишь, два года назад…

К обсуждению подключились новые волшебники. Как и стоило ожидать, нашлись как сторонники, так и противники. Рон сообразил, что особого шума его пропажа не наделала.

«Обидно, — подумал он. — Вот если бы Перси пропал, мама бы огорчилась».

— А Перси влетело, — услышал Рон шепот Фреда. Или Джорджа — он не очень разобрал.

— Мама лишила его палочки до самого начала учебного года.

— Как я люблю, когда она это делает не со мной! — заключили они оба.

Рон приоткрыл один глаз, нашел рыжую головку Джинни, вытащил из кармана мантии припрятанное пирожное и протянул ей.

— С Рождеством, сестренка!

— А знаешь, Рон, — глубокомысленно сказал Фред, глядя, как Джинни уплетает пирожное, пока мама не видит, — мне кажется, твою прогулку стоит повторить. Только уже втроем.

— Точно! — кивнул Джордж. — То, что ты ушел один, несправедливо.

«Там интересно», — хотел сказать Рон, но вместо этого поуютнее пристроился на плече Перси и крепко заснул.

Глава 2

История 2. Соверен с драконом

Dragon sovereign — английская монета с изображением Святого Георгия, попирающего змея. Это все, что вам пока надо знать.

Ма­ма по­рой бы­ла прос­то не­выно­сима.

«До­рогой Чар­ли! — пи­сала она. — Мы все с не­тер­пе­ни­ем ждем, ког­да ты смо­жешь к нам выб­рать­ся. Во-пер­вых, Рон не хо­чет без те­бя объ­яв­лять по­мол­вку, во-вто­рых, мис­сис Ро­чес­тер (ты дол­жен пом­нить ее, она жи­ла не­дале­ко от нас еще до рож­де­ния Пер­си) вер­ну­лась в Бри­танию со сво­ей до­черью Джу­ли­ей, она не­веро­ят­но ми­лая и…»

Чар­ли вздох­нул и раз­дра­жен­но от­ло­жил пись­мо. Ма­ма бы­ла не­уто­мима: в каж­дом сво­ем пос­ла­нии она не­дели­кат­но на­мека­ла на раз­ных мис­сис Ро­чес­тер, при­ез­жа­ющих в Бри­танию со сво­ими Джу­ли­ями. Чар­ли бе­сило не столь­ко ко­личес­тво най­ден­ных ма­мой не­вест, сколь­ко пос­то­ян­ное упо­мина­ние о том, что по­тен­ци­аль­ных тещ он дол­жен был пом­нить с трех­летне­го воз­раста.

Он был рад за Ро­на и Гер­ми­ону, но от­нюдь не счи­тал, что дол­жен бро­сить все и от­пра­вить­ся в «Но­ру» толь­ко для то­го, что­бы в оче­ред­ной раз быть зак­ле­ван­ным за свой хо­лос­тяцкий об­раз жиз­ни. Са­мого Чар­ли этот об­раз ус­тра­ивал и ме­нять он ни­чего не хо­тел.

«Да и ка­кая Джу­лия, — по­думал он, — сог­ла­сит­ся жить в Ру­мынии в дра­конь­ем за­повед­ни­ке». К со­жале­нию, на мис­сис У­из­ли этот до­вод не дей­ство­вал.

Чар­ли уб­рал пись­мо в стол и вспом­нил, что его до­жида­ет­ся еще од­на со­ва.

«Ува­жа­емый мис­тер У­из­ли! От­прав­ля­ем к вам спе­ци­алис­та по ухо­ду за ма­гичес­ки­ми су­щес­тва­ми. Пре­дуп­режда­ем, что ква­лифи­кация его вам мо­жет по­казать­ся по­нача­лу стран­ной, но уве­ря­ем, что она под­твержде­на над­ле­жащи­ми дип­ло­мами и…»

Ра­зоча­рова­нию Чар­ли не бы­ло пре­дела. Этот спе­ци­алист был уже пя­тым по сче­ту за пос­ледние пол­го­да. Од­но­го он выг­нал сам — спе­ци­алист лю­бил ог­не­вис­ки боль­ше, чем дра­конов, и Чар­ли по­доз­ре­вал, что спе­ци­алист соз­на­тель­но спи­вал­ся, до­бива­ясь уволь­не­ния. Двое дру­гих не вы­дер­жа­ли тос­ки и од­но­об­ра­зия. Чет­вертый не на­шел об­ще­го язы­ка с по­допеч­ны­ми. Чар­ли при­киды­вал, ка­кая при­чина мо­жет най­тись у пя­того, что­бы сбе­жать че­рез па­ру не­дель.

* * *

Чар­ли хму­ро рас­смат­ри­вал но­вого наз­на­чен­ца. Рас­смат­ри­вал из­да­лека — оце­нивая и наб­лю­дая. Прис­ланный спе­ци­алист по ухо­ду за ма­гичес­ки­ми су­щес­тва­ми был худ, да­же тощ, одет в маг­гловские джин­сы и клет­ча­тую ру­баш­ку, на го­лове кра­сова­лась бей­сбол­ка. Он си­дел на кам­не воз­ле до­мика, где раз­ме­щал­ся пер­со­нал за­повед­ни­ка, и чи­тал ка­кую-то тол­стую кни­гу, не за­мечая ни­чего вок­руг.

Чар­ли по­дошел бли­же и де­ликат­но каш­ля­нул. Спе­ци­алист под­нял го­лову, и Чар­ли тут же по­терял дар ре­чи.

Спе­ци­алис­том бы­ла де­вуш­ка.

«Сколь­ко раз я про­сил не при­сылать мне баб!» — хо­тел бы­ло за­орать Чар­ли, но вов­ре­мя при­кусил язык. Хо­тя по­вод для воз­му­щения был, и Чар­ли очень не нра­вилось каж­дый раз его оз­ву­чивать. Как это ни стран­но, но не­кото­рые дра­коны не­адек­ватно ре­аги­рова­ли на… те проб­ле­мы, ко­торые по­яв­ля­лись у жен­щин с за­вид­ной ре­гуляр­ностью, ста­новясь, та­ким об­ра­зом, и проб­ле­мами Чар­ли.

— Драс­ти, — бро­сила де­вуш­ка, зак­ры­вая кни­гу и под­ни­ма­ясь. По­думав, она ста­щила бей­сбол­ку, по­казав Чар­ли лох­ма­тые жес­ткие во­лосы, до­воль­но ко­рот­ко подс­три­жен­ные. — Ме­ган Ль­ю­ис, — бур­кну­ла она, кри­тичес­ки пос­мотре­ла на Чар­ли, не дож­да­лась от не­го ни­какой ре­ак­ции и са­моволь­но схва­тила его за ру­ку и па­ру раз трях­ну­ла. — Я спе­ци­алист…

— Я знаю, — сдав­ленно про­бор­мо­тал Чар­ли. — Эм-м… доб­ро по­жало­вать.

Ме­ган тя­жело вздох­ну­ла, и Чар­ли по­думал, что с но­мером пять проб­лем точ­но не обе­решь­ся. Де­вица бы­ла мрач­ной, неп­ри­вет­ли­вой, и от нее стран­но пах­ло — рез­ко и очень неп­ри­выч­но, и Чар­ли зат­руднял­ся оп­ре­делить этот за­пах: бы­ло по­хоже на ка­кие-то ед­кие зелья. На шее Ме­ган бол­тался на це­поч­ке круг­ляш с изоб­ра­жени­ем дра­кона.

— Что это? — ма­шиналь­но спро­сил Чар­ли.

— Со­верен с дра­коном, — рав­но­душ­но от­клик­ну­лась Ме­ган. — Ан­глий­ская мо­нета с изоб­ра­жени­ем Свя­того Ге­ор­гия, по­пира­юще­го змея. Это все, что вам по­ка на­до знать.

«Хам­ка», — скри­вил­ся Чар­ли, но ру­гать­ся с ми­нис­терс­твом толь­ко на этом ос­но­вании ему не хо­телось.

— Ос­тавь­те ва­ши ве­щи по­ка здесь, — раз­до­садо­вано пред­ло­жил он, — по­кажу вам ра­бочее мес­то.

— Ага, — сог­ла­силась Ме­ган. — А ку­да вы? — крик­ну­ла она, ви­дя, как Чар­ли раз­вернул­ся и нап­ра­вил­ся ку­да-то прочь от до­мика.

— К дра­конам, мисс Ль­ю­ис, — нах­му­рил­ся Чар­ли. — Вы же спе­ци­алист по ухо­ду за ма­гичес­ки­ми су­щес­тва­ми?

Ме­ган пос­мотре­ла на не­го ис­подлобья.

— Я спе­ци­алист, — с вы­зовом ска­зала она.

— Не сом­не­ва­юсь, — спо­кой­но от­ве­тил Чар­ли. — По­тому и хо­чу по­казать и до­верить вам ваш учас­ток.

— Ну пош­ли, — Ме­ган не про­яв­ля­ла ни­како­го ин­те­реса, и Чар­ли внут­ренне сов­сем взбе­сил­ся, спра­шивая се­бя, как та­кой су­харь мог выб­рать се­бе та­кую про­фес­сию.

Всю до­рогу Ме­ган мол­ча­ла, гля­дя се­бе под но­ги, а Чар­ли все боль­ше за­кипал. В го­лове он уже кру­тил длин­ный текст для во­пил­ле­ра и ра­довал­ся, что он — У­из­ли и ему бы­ло от ко­го на­учить­ся гром­ко и впе­чат­ля­юще орать.

Сам­ка ру­мын­ско­го длин­но­рога мир­но дрых­ла и не­охот­но под­ня­ла ро­гатую го­лову, за­видев Чар­ли и Ме­ган.

— Ой! — вдруг встре­вожен­но вскрик­ну­ла Ме­ган и преж­де, чем Чар­ли ус­пел рас­крыть рот, лег­ко пе­ремах­ну­ла че­рез ог­ра­ду. В сле­ду­ющую се­кун­ду она уже кру­тила во все сто­роны дра­конью го­лову и све­тила дра­кони­хе в гла­за маг­гловским фо­нари­ком. Дра­кони­ха не­доволь­но, но не слиш­ком нас­той­чи­во пы­талась выр­вать­ся.

Ме­ган от­пусти­ла дра­кони­ху, су­нула фо­нарик с кар­ман и вер­ну­лась об­ратно к пот­ря­сен­но­му Чар­ли. Тот сто­ял на­из­го­тов­ку с па­лоч­кой, го­товый в лю­бой мо­мент обез­вре­дить дра­кона.

— Вы что? — на­пус­тился он на Ме­ган. — Где вас во­об­ще от­ко­пали? Кто су­ет­ся к дра­конам, не обе­зопа­сив се­бя?

Ме­ган през­ри­тель­но фыр­кну­ла.

— Па-алоч­ка, — про­тяну­ла она. — Ага, не­заме­нимый инс­тру­мент. Вы в кур­се, что у дра­кона конъ­юн­кти­вит? По­хоже, что ос­трый бак­те­ри­аль­ный. На­до вер­нуть­ся и взять для нее ан­ти­би­оти­ки, но луч­ше сра­зу сде­лать ана­лизы.

Чар­ли рас­те­рян­но ус­та­вил­ся на нее.

— Что смот­ри­те? — Ме­ган сов­сем на­бычи­лась. — Спе­ци­алис­ты… Вы зна­ете, что это мо­жет быть за­раз­но? На­до всех ос­мотреть.

— Нас?

— Вас то­же, но я во­об­ще-то ве­тери­нар.

— Кто? — у Чар­ли от­висла че­люсть.

— Ве­тери­нар, — от­че­кани­ла Ме­ган. — Зве­риный док­тор, мис­тер У­из­ли. Сре­ди лю­дей бы­ва­ют те еще тва­ри, но я их все рав­но не ле­чу.

— А где на не­го учат? — еле смог вы­давить обал­девший Чар­ли, и тут же со­об­ра­зил, что Ме­ган, не­сом­ненно, бы­ла ан­гли­чан­кой и его ро­вес­ни­цей, толь­ко вот в Хог­вар­тсе он ее не ви­дел…

— В кол­ледже, ра­зуме­ет­ся, — с пре­вос­ходс­твом в го­лосе от­ве­тила Ме­ган.

— Вы что, маггл? — спро­сил Чар­ли и по­нял, что смо­розил глу­пость. Маг­глы мо­гут ви­деть дра­конов, ко­неч­но, но раз­ве мог­ло ми­нис­терс­тво пой­ти на та­кое на­руше­ние Ста­тута?

— Нет, — к Ме­ган вер­ну­лось ее рав­но­душие. — Я из семьи вол­шебни­ков. Пой­дем­те, мне на­до вер­нуть­ся и взять асеп­ти­ки и ле­карс­тва… Ес­ли у вас по все­му за­повед­ни­ку та­кая жо­па, то, мис­тер У­из­ли, вы пос­ледний ку­сок дерь­ма.

— Вы в сво­ем уме? — крот­ко спро­сил Чар­ли. Ес­ли бы эта лох­ма­тая за­нуда не бы­ла жен­щи­ной, он бы не сдер­жался и уда­рил ее.

— Да, — Ме­ган быс­тро шла по нап­равле­нию к до­мику и да­же не по­дума­ла обер­нуть­ся. — Это вы не в сво­ем уме. Вы, вол­шебни­ки, толь­ко и зна­ете, что по­лагать­ся на свои бес­толко­вые па­лоч­ки и при­ворот­ные зелья. Хо­тя бы с жи­вот­ны­ми, ко­торые до­веря­ют вам, мог­ли бы сбро­сить свою спесь. Да, да, мис­тер У­из­ли, — Ме­ган рез­ко ос­та­нови­лась и пос­мотре­ла пря­мо в гла­за Чар­ли. — А те­перь иди­те, жа­луй­тесь в ми­нис­терс­тво, что вам прис­ла­ли нич­то­жес­тво. Да. Вы по­дума­ли пра­виль­но. Я сквиб.

* * *

Че­рез не­делю Чар­ли вы­нуж­ден был приз­нать, что у Ме­ган ха­рак­тер по­хуже, чем у доб­рой па­мяти про­фес­со­ра Сней­па.

Строп­ти­вая де­вица пе­реру­галась поч­ти со все­ми, пос­то­ян­но поп­ре­кая их от­ста­лостью и шо­кируя не­из­вес­тны­ми, но очень лю­бопыт­ны­ми под­робнос­тя­ми о раз­ных жи­вот­ных. На нее зли­лись, но мол­ча­ли: ник­то не мог не приз­на­вать, что са­мочувс­твие мно­гих оби­тате­лей за­повед­ни­ка за этот ко­рот­кий срок улуч­ши­лось. Ме­ган поч­ти ни с кем не об­ща­лась, ес­ли толь­ко по ра­бочим воп­ро­сам, зав­тра­кала и ужи­нала от­дель­но, а ве­чера­ми дос­та­вала ги­тару и пе­ла весь­ма при­ят­ным го­лосом пес­ни в оди­ночес­тве на зад­нем дво­ре. Днем она не вы­леза­ла из воль­еров, и Чар­ли как-то уда­лось под­смот­реть, как она ла­дит с дра­кона­ми.

У­эль­ский зе­леный обык­но­вен­ный, весь­ма не­люди­мая тварь, час­то стра­дав­шая за­пора­ми, со­вер­шенно спо­кой­но поз­во­ляла ста­вить се­бе клиз­му. Ме­ган про­води­ла про­цеду­ру так лов­ко, что Чар­ли не­воль­но ей за­любо­вал­ся, не сра­зу со­об­ра­зив, что к та­кой сце­не са­мо сло­во «лю­бовать­ся» мог при­менить толь­ко кон­че­ный из­вра­щенец.

— Да­вай, ма­лыш, я знаю, что при­ят­но­го ма­ло. Но это луч­ше, чем то во­нючее зелье, ко­торое те­бе да­вали без ме­ня. Лад­но-лад­но, зелье луч­ше по­тому, что его мож­но бы­ло гло­тать. И мо­жет быть, оно для те­бя да­же не очень во­ня­ет. Но клиз­ма по­мога­ет луч­ше, по­верь.

Дра­кон ме­лодич­но по­ряв­ки­вал и пус­кал тон­кие струй­ки пла­мени. Ря­дом с его хвос­том с вед­ром сто­ял, как при­шиб­ленный, Боб, веч­ный от­ветс­твен­ный за дра­коний ту­алет­ный воп­рос.

А Ме­ган, ста­щив пер­чатки и по­ручив зад­нюю часть дра­кона Бо­бу, лас­ко­во тер­за­ла плос­кую мор­ду и что-то бор­мо­тала дра­кону, как до­маш­не­му ко­ту, и ее нек­ра­сивое, гру­бое ли­цо све­тилось не­под­дель­ной неж­ностью.

Еще че­рез не­делю Ме­ган заб­ра­ла к се­бе в ком­на­ту сла­бого де­тены­ша Пе­ру­ан­ско­го ядо­зуба, нес­мотря на воз­ра­жения Чар­ли.

— Пле­вать, что ты пе­режи­ва­ешь, — за­яви­ла Ме­ган. — Не не­жен­ка, не пом­ру.

— Это да­леко не са­мый цен­ный дра… — на­чал бы­ло Чар­ли, на­де­ясь хоть как-то ее вра­зумить, но по­лучил не­ожи­дан­но рез­кий от­пор:

— Он жи­вой! — за­ора­ла Ме­ган. — И пле­вать, что их «рас­пло­дилось» — у ме­ня не бу­дет уми­рать бес­по­мощ­ное жи­вот­ное толь­ко по­тому, что те­бе не хо­чет­ся объ­яс­нять­ся с ми­нис­терс­твом!

И хо­тя все с не­тер­пе­ни­ем жда­ли, что вздор­ная дев­чонка убе­рет­ся об­ратно в Бри­танию, Чар­ли по­нем­но­гу осоз­на­вал, что имен­но Ме­ган ему и не­дос­та­вало.

«В за­повед­ни­ке», — каж­дый раз мыс­ленно до­бав­лял он и чувс­тво­вал се­бя убеж­денным.

* * *

— По­чему ты ре­шила стать ве­тери­наром? — как-то спро­сил Чар­ли. Ме­ган, за­пол­няя ка­кие-то бу­маги (она и всех сот­рудни­ков зас­тавля­ла вес­ти под­робней­шие за­писи), толь­ко от­махну­лась:

— По­тому что я их люб­лю.

— Дра­конов?

— Не­важ­но. Всех. Не ме­шай, — про­вор­ча­ла она.

— А скви­бом быть тя­жело? — выр­ва­лось у Чар­ли, но не при­менять же бы­ло к ней Об­ли­ви­эйт из-за та­кой ерун­ды?

Ме­ган ус­мехну­лась.

— Маг­глам тя­жело? — и на этом раз­го­вор был за­кон­чен.

* * *

Че­рез ме­сяц Ме­ган у­еха­ла в Юж­ную Аме­рику по прось­бе ми­нис­терс­тва — мес­тные ма­ги не справ­ля­лись с ка­кой-то эпи­деми­ей в за­повед­ни­ке — но обе­щала вско­ре вер­нуть­ся. Сот­рудни­ки Чар­ли вос­пря­нули ду­хом, но сам Чар­ли не­ожи­дан­но для се­бя пот­ре­бовал точ­но­го соб­лю­дения всех инс­трук­ций Ме­ган.

— Она же сквиб! — воз­ра­зил кто-то.

— Она врач, — от­ре­зал Чар­ли.

Сам он по Ме­ган сов­сем не ску­чал, раз­ве что из­редка ло­вил се­бя на мыс­ли, что ему не хва­та­ет ее ве­чер­них пе­сен. Она ос­та­вила мно­жес­тво книг, и Чар­ли пос­ле ужи­на за­рывал­ся в ве­тери­нар­ные спра­воч­ни­ки и учеб­ни­ки.

Ме­ган при­еха­ла внезапно и го­раз­до поз­же, чем все ожи­дали — мно­гие уже на­чали ду­мать, что она ос­та­нет­ся в Юж­ной Аме­рике или в Бри­тании. Но она по­яви­лась на по­роге, за­горе­лая, еще боль­ше ис­ху­дав­шая, как всег­да неп­ри­вет­ли­вая и нем­но­гос­ловная, и, бро­сив сум­ки, сло­мя го­лову по­нес­лась к сво­им по­допеч­ным.

Ве­чером Чар­ли вы­шел на зад­ний двор, ед­ва зас­лы­шав ти­хое пе­ние.

— Как де­ла? — спро­сил он.

— Нор­маль­но, — дер­ну­ла пле­чом Ме­ган, нед­вусмыс­ленно да­вая по­нять, что­бы он от­стал.

* * *

Редактировать«До­рогой Чар­ли! Рон и Гер­ми­она наз­на­чили да­ту свадь­бы. Мы все же на­де­ем­ся, что ты со­берешь­ся при­ехать. Мис­тер и мис­сис Кейн как раз приг­ла­сили по­гос­тить у них свою даль­нюю родс­твен­ни­цу, го­ворят, очень ум­ная и та­лан­тли­вая де­вуш­ка. Рон не слиш­ком до­волен, что бу­дут пос­то­рон­ние, он и мис­те­ра Кей­на счи­та­ет тем еще на­до­едой, но я всег­да хо­тела мно­го гос­тей хо­тя бы на од­ной из сва­деб мо­их де­тей…»

Чар­ли не стал до­читы­вать даль­ше и су­нул пись­мо в кар­ман.

— Ты не дашь мне от­пуск? — ус­лы­шал он за спи­ной го­лос Ме­ган.

— Не дам, — мсти­тель­но ска­зал Чар­ли. С Ме­ган по не­понят­ной при­чине не бы­ло тех еже­месяч­ных проб­лем с дра­кона­ми, как с вол­шебни­цами, и Чар­ли об этом не­ос­то­рож­но у Ме­ган спро­сил.

— На­до мень­ше ша­рахать­ся от маг­глов и на­уки, — ехид­но ска­зала Ме­ган, но объ­яс­нять ни­чего не по­жела­ла. — Сквиб — это вол­шебник, ко­торо­му мож­но учить­ся луч­ше­му. Над ним не ви­сит «страх сти­хий­ной ма­гии», страх «се­бя об­на­ружить», за­то он мо­жет об­легчить жизнь и се­бе, и дру­гим. Ес­ли, ко­неч­но, за­хочет. Толь­ко мно­гие учить­ся не хо­тят, а толь­ко сты­дят­ся то­го, что у них нет вол­шебных спо­соб­ностей. И в ито­ге ни Хог­вар­тса, ни нор­маль­но­го об­ра­зова­ния.

По­чему-то Чар­ли этот раз­го­вор за­дел. Мо­жет быть по­тому, что Ме­ган в чем-то бы­ла пра­ва, а мо­жет быть по­тому, что вол­шебни­кам и прав­да сто­ило ина­че от­но­сить­ся к скви­бам, и Чар­ли чувс­тво­вал се­бя ви­нова­тым в том, что и сам был гре­шен не­кото­рым чувс­твом пре­вос­ходс­тва.

— Ну и лад­но, — лег­ко сог­ла­силась Ме­ган. — Так и ска­жу, что ты ме­ня не от­пустил. Да­же зна­ешь — спа­сибо.

— За что? — уди­вил­ся Чар­ли.

— За от­пуск, — хи­хик­ну­ла Ме­ган, и в ее нас­мешли­вых ка­рих гла­зах зас­верка­ли хит­ринки. — Ши­кар­ная от­мазка, что­бы не та­щить­ся в Бри­танию на ка­кое-то ме­роп­ри­ятие черт зна­ет у ка­кой род­ни или зна­комых. Лад­но, я пош­ла. Спо­кой­ной но­чи.

Она выш­ла, ак­ку­рат­но прик­рыв за со­бой дверь, и че­рез нес­коль­ко ми­нут со дво­ра пос­лы­шалось ее ти­хое пе­ние.

Чар­ли нем­но­го по­думал, вы­тащил из пач­ки бу­маги на сто­ле обыч­ный лист — Ме­ган быс­тро объ­яс­ни­ла, что бу­мага удоб­нее, чем пер­га­мент, — и при­нял­ся со­чинять от­вет.

«До­рогие ма­ма и па­па! Я без­мерно рад за на­шего Ро­на, по­тому что та­кому, как он, прос­то не­об­хо­дима твер­дая ру­ка. Что до ва­ших гос­тей, то тут я с Ро­ном пол­ностью со­лида­рен — мис­тер Кейн нас­то­ящая зад­ни­ца. Но ес­ли он при­ведет с со­бой ум­ную де­вуш­ку, я про­щу ему то, что он во­об­ще ро­дил­ся на этот свет…»

От­пра­вив в ночь со­ву с пись­мом ро­дите­лям, Чар­ли по­мед­лил, вздох­нул и по­шел на зад­ний двор. Пес­ни все еще до­носи­лись.

«И все-та­ки от­пуск я ей поз­во­лю», — ду­мал Чар­ли, бе­рясь за руч­ку две­ри.

В кон­це кон­цов, пра­во на от­дых от клиз­мы дол­жно быть да­же у дра­конь­их жоп.

Глава 3

История 3. Учебники Ходжи Насреддина

Джордж просто должен научиться заново жить после гибели Фреда.

Попытка небанальной трактовки давно приевшейся темы.

Джордж Уизли никогда не слышал о психологии и, разумеется, не подозревал, что такое «пять стадий принятия неизбежного». Но даже если бы ему и случилось прочитать заумные журналы с труднопроизносимыми названиями, он вряд ли бы смог сам себе помочь.

Джордж никак не мог совладать со своим чувством утраты. Нет, он не думал ежечасно о Фреде, он не винил ни себя, ни Гарри, ни Дамблдора — никого, но его не покидало состояние тоски, непонимания и страха.

Пытаясь заснуть, Джордж ловил в комнате каждый шорох, не зная, хочет ли он услышать рядом сопение Фреда или смертельно боится этого. Потом он проваливался в полусон-полубред, просыпался через какое-то время и долго лежал, прислушиваясь, не в силах вернуть себе сон. Днем, когда усталость брала свое, а солнце сияло ярко и распугивало призраки, Джордж закрывался в магазине и падал головой на прилавок. Дневной сон не приносил успокоения, потому что ночью возвращались все те же надежды и страхи. Ни квартирка над магазином, ни Нора не спасали, и в конце концов Джордж не выдержал и, смущаясь, пригласил Рона хотя бы немного пожить у него. Рон долго крутил головой, не понимая, чего от него хотят, пока Гермиона сама все за него не решила.

С Роном было не так страшно. Он храпел, вскрикивал, что-то бормотал, и Джордж, который всегда пинал за то же самое Фреда, заснул наконец спокойно и глубоко, точно зная, что рядом есть кто-то близкий, живой и способный защитить.

Вещи Фреда постоянно попадались на глаза, и Джордж не знал, что с ними делать. Он не мог собраться с духом и выбросить их и смотреть на них тоже не мог. В итоге часть вещей он отдал Рону, а часть отнес в какой-то новый министерский фонд, занимавшийся помощью семьям, пострадавшим от войны. Самое ценное он убрал подальше с глаз долой, но оставались еще зеркала. Джордж смотрел в зеркало, отчаянно желая увидеть Фреда и одновременно боясь, что Фред подойдет сзади и обнимет его за плечи. Джордж отскакивал, тяжело дыша, объятый внезапным страхом. Сначала он занавесил зеркало, потом решил, что это не самый необходимый предмет интерьера, и быстро избавился от него. После этого он быстро оброс бородой, и неожиданно ему это понравилось: он больше не напоминал сам себе ушедшего брата.

И все-таки Джордж не мог прогнать ночные кошмары. Он знал, что мертвые не возвращаются, но не был уверен, что ему достаточно этого знания.

В Лютном он быстро нашел маленький захламленный магазинчик и долго копался в горах старых книг, сваленных где попало и как попало, то и дело чихал от пыли и старался в полутьме разобрать давно выцветшие чернила. Книги, в которых было хоть что-то отдаленно похожее на то, что он искал, Джордж откладывал в сторону, хотя и сам с уверенностью не мог сказать, откроет ли он их когда-нибудь. Пока ему просто важно было знать, что, если станет невыносимо, у него уже будет, с чего начать.

Старый неряшливый маг, владелец лавки, наблюдал за ним — Джордж видел в мутном, заляпанном стекле кривую, но беззлобную улыбку, — и в конце концов подошел к Джорджу, мягко взял его за руку, как ребенка, и отвел в маленькую комнату, где по углам стояли старые, на глазах разваливающиеся стеллажи, а на стенах висели связки пахучих трав и мышиные головы.

— Догадываюсь, что вы ищете, — сказал маг, что-то мешая в котелке на огне, и оттуда приторно-сладко, успокаивающе пахло. — У магглов есть легенды — впрочем, если бы вы знали, в какую ерунду верят магглы, вы только посмеялись бы, сэр.

У хозяина лавки был странный говор — Джорджу казалось, что на таком старомодном, прилизанном английском никто не говорит уже лет пятьдесят. То, что старик обращался к нему «сэр», Джорджа тоже немного смущало — в Лютном «сэр» могли сказать разве что только министру.

— В стране за тысячи миль отсюда, называется она Филиппины, целые группы магглов именуют себя «целителями» и устраивают для наивных гостей из Восточной Европы дешевые представления.

Маг, продолжая свой немудреный рассказ, разлил по чистым, невесомым чашечкам отвар, одну чашку поставил перед Джорджем.

— Пейте маленькими глотками, сэр, — маг наклонил седую голову и улыбнулся.

Джордж осторожно протянул руку к чашке и коснулся ее — она обожгла пальцы, и Джордж слабо вскрикнул.

— Я же сказал, сэр, маленькими глотками!

— Да ее даже в руки взять нельзя! — возмутился Джордж. Запах отвара так и тянул его попробовать… Джордж где-то глубоко в душе понимал, что пить заманчивое варево в Лютном опасно, но сопротивляться не мог, а может, и не хотел.

— Вингардиум Левиоса, — напомнил маг. — Вы же не сквиб, сэр?

Джордж опасливо покосился на мага и достал палочку, аккуратно поднял чашку и отпил отвар. Никакой реакции не последовало.

— Это Valeriana officinalis, — объяснил маг. — Ох, это даже не зелье. Магглы пьют ее, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Мне показалось, что вам это не помешает…

— Слушайте, сэр, — решительно сказал Джордж, — в ваших книгах есть хоть что-нибудь… Я обещаю, хотите, я дам Непреложный Обет? Я не скажу, где достал эти книги. Старые знания хранят много тайн. Ну а вдруг?

— Вы хотите вернуть кого-то, да, понимаю, — покачал головой старый маг. Определенно, он узнавал свои старые книги уже по обложкам, и все, что отобрал себе Джордж, явило ему неискаженную картину. — Люди уходят, и больнее всего, когда уходят они молодыми. Нет, сэр, я не боюсь, что однажды ко мне явятся авроры, пусть я торгую в скверном Лютном переулке, но у меня обычный магазин старья. Магглы называют такие лавки «антикварными». Если хотите — забирайте все, что вы смотрели. Я даже не буду называть цену — не так часто находится тот, кто готов забрать старые книги и старые сказки. Берите себе надежду, берите бесплатно, вам ее хватит на много-много лет. Двадцать лет вы будете настаивать Воскрешающее зелье, и это при условии, что правильно сварите его с первого раза. Что добудете ингредиенты, нужный котел, поддержите нужную температуру в помещении. Разве вы такой талантливый зельевар? Впрочем, вы хотите правды?

— Хочу, — выпалил Джордж и сам себе удивился.

— Я начал говорить про магглов? Да, про далекую загадочную страну. Так вот, целители, которые там живут, оперируют без ножа, зелий, заклинаний, — маг засмеялся. — Мой старший сын — целитель в Мунго, он был там, на этих неведомых Филиппинах, он этих целителей видел, он сказал, что это очень смешно… Я могу продать вам эти книги — как филиппинские целители продают надежду глупым магглам. И даже могу убедить, что у вас все получится. И вы уйдете от меня счастливый и потратите целую жизнь на то, чтобы воссоздать эти самые зелья, но верите ли, сэр…

Он допил свою валериану, улыбнулся, поднялся с места, кряхтя, и прошелся по комнате.

— Когда-то у магглов жил веселый мошенник Ходжа Насреддин. Был он на самом деле самым обычным сквибом, но любил выдавать себя за волшебника. Это ведь было очень давно, когда никто еще и не думал о Статуте. Однажды Ходжа поспорил с эмиром, что научит осла богословию. За двадцать лет, представляете, сэр? Осла! Богословию! — Маг тихонько засмеялся, и, дождавшись, пока Джордж кивнет, продолжил: — А когда обеспокоенный друг спросил Ходжу, что будет, когда срок истечет, ведь тогда эмир просто отрубит Ходже голову? Но Ходжа ответил: «За двадцать лет кто-нибудь точно умрет, или я, или ишак, или эмир».

— Я молод, — буркнул Джордж. — Это правда, что я не закончил Хогвартс, но у нас… у меня, — поправился он, — свой магазин. Я его запустил, но поверьте, что я не такой бестолковый, каким вам кажусь.

— Что вы, сэр! — притворно замахал руками маг. — Я ведь рассказываю вам совсем не об этом! Есть и еще одна история. Однажды Ходжа за символическую плату — наверное, у бедняги было совсем плохо с деньгами — пообещал одному торговцу, что сделает его баснословно богатым. Все, что требовалось от торговца, — просидеть в мешке без еды и питья от рассвета до заката. И все остальное сделала бы магия Ходжи! Да-да! — Маг поднял вверх палец. — Вы помните, сэр, что Ходжа был всего лишь сквибом. Но даже сквиб умеет творить волшебство, если ему совсем немного помочь. Торговец ни разу за все это время не должен был подумать об обезьяне, иначе все труды Ходжи, да и самого торговца, пошли бы прахом.

— Я бы справился с чем угодно! — Джордж, забыв о предупреждении мага, одним глотком осушил чашку. Отвар уже остыл, но горло перехватила приторная сладость. — Говорите вашу цену, и я заберу книги и уйду.

— Что ж, — развел руками маг. — Я предлагал вам книги бесплатно, но раз вы не согласны… — он прищурился, и Джорджу показалось в полутьме, что на его лице мелькнула хитрая улыбка. — Я старый человек, и я — коллекционер человеческих душ. О нет-нет, — он замотал головой, — я не дьявольское отродье! Я просто скучаю здесь один и люблю слушать разные истории… Расскажите мне, что вы на самом деле хотите получить от книг, и забирайте их, когда я разрешу. Но прежде, чем мы заключим с вами сделку, сэр, — мы ведь с вами деловые люди? — я должен вас предупредить, потому что я честный человек. Все эти книги — учебники Ходжи Насреддина…

— Значит, — спросил озадаченный Джордж, — этот сквиб знал, как воскрешать мертвых?

— Имеющий уши да услышит, — загадочно сказал маг и сел.

Джордж понял, что должен заплатить ему за книги.

— В Битве за Хогвартс я потерял брата, — быстро проговорил он и замолчал.

— Я слышал об этой Битве, — грустно прикрыл глаза маг. — Это была страшная война. Много крови.

— Я не могу без него жить. Вот и все.

— Понимаю, — маг снова прикрыл глаза. — Сначала вам было больно. Вы кричали, наверное — «Только не он!». В стране, которая далеко-далеко отсюда… Ах, я просто скажу, что есть птицы, которые прячут головы в песок. Быть может, то страшное, что случилось, просто пригрезилось и уйдет. Потом вы гневались. На себя, на ушедшего брата. Теперь вы пришли торговаться, вам хочется все вернуть. Но главное — забыть свою боль.

Старик вздохнул.

— Знаете, сэр, магглы считают, что мертвые остаются с нами, в нашей памяти. Но мы должны их отпустить.

— Вы много знаете про магглов, — невежливо буркнул Джордж.

— Я стар, — слегка улыбнулся маг, — я прожил долгую жизнь. И я могу сказать, что понимаю, что вы чувствуете. Я пережил многих своих друзей, и мне было больно и страшно, и так же, как вы, я боялся увидеть их тени и мечтал увидеть их живыми. И так же плакал, глядя на то, что им когда-то принадлежало. Время шло, вещи тлели… я стар, поверьте, я очень стар! Наконец, от вещей оставалась лишь пыль, а я все берег эту память, лелеял свой страх, пока однажды, уже будучи глубоким стариком, я не понял, что помню не ушедших, а свои страдания. Я перестал ценить время, когда ушедшие были со мной, я увлекся временем, когда их со мной не было. И тогда я покаялся перед ними…

Старик замолчал. Стало совсем темно, он встал, зажег старинную бронзовую лампу, и ароматное масло наполнило комнатку запахом жасмина и розмарина.

Неровный свет лампы падал на морщинистое лицо, и Джордж с удивлением понял, что маг действительно безумно, невероятно стар. Настолько, что Джордж даже не мог с уверенностью сказать, сколько ему лет. Триста? Четыреста? А быть может, все шестьсот?

«Разве люди столько живут?» — подумал Джордж, ощущая в груди странный холод, и у него сразу занемели руки.

— Я покаялся и попросил прощения. Я стал вспоминать каждый день, каждый час, каждую минуту, проведенную с ними. Я был благодарен судьбе за то, что она подарила мне этих людей, пусть совсем ненадолго, но — кто знает? Может быть, я прожил свою жизнь за нас всех? И в память об ушедших я перестал творить зло. Каждый свой добрый поступок я посвящал дорогим мне людям, и каждый раз, видя счастливые лица тех, кому я немного помог, я говорил: видишь, мой добрый ушедший друг, это ты ведешь меня!..

— Но вы столько знаете, — произнес Джордж, — неужели вы не пытались воскресить их? Никогда?

— Пытался, сэр, — маг наклонил голову. — И скажу по секрету… я знаю людей, которым это удавалось! А, впрочем, вы, наверное, слышали эту историю о Дарах Смерти, ведь так? Бедный парень, ведь главное — то, какими мы сами помним наших ушедших. Какими они остаются жить в нашей памяти. Ах, старый я болтливый чурбан, — досадливо воскликнул он и махнул рукой. — А еще называю себя дельцом. Заговорил вас, а ведь вы оплатили книги. Можете их забирать, учебники Ходжи Насреддина.

Джордж почему-то медлил.

Старый болтун напомнил о том, что он гнал из мыслей все это время. Воскрешающий камень. Джордж не спрашивал Гарри о Камне, хотя и не сомневался, что Гарри что-то знал. Но ответ значил бы то, что надо действовать. Сделать то же самое, что когда-то сделал Кадмус Певерелл, но, возможно…

Джордж поднялся.

— Спасибо. — Он сам удивился твердости своего голоса. — Спасибо вам, сэр. Я, пожалуй, пойду.

Он направился к выходу, а маг только удивленно спросил вдогонку:

— А как же книги?..

Джордж только махнул рукой и вышел.

Он быстро прошел Лютный, вышел в Косую аллею и направился в магазин. Зажег свет, достал записи, грустно улыбнувшись, открыл дальний ящик и вынул пергаменты, исписанные почерком Фреда, нежно погладил их рукой.

— Прости, брат, я был натуральной свиньей. Нет-нет, клянусь, я не завидовал, что именно ты это придумал! Просто… мне было нужно время. Давай, Фред, поделись со мной своими мозгами, только не толкай меня под руку, пока я буду работать, договорились?

Он заснул, облокотившись на рабочий стол, когда рассвет уже занимался, и первые солнечные лучи удивленно разглядывали крепкую фигурку Говорящего Осла. Осел, впрочем, еще не умел говорить, поэтому просто жевал клочок пергамента и изредка оборачивался и смотрел на свой зад тоскливыми глазами: Джордж не успел приделать ему хвост.

Разбудила Джорджа настырная серая сова, принесшая посылку в мягкой, пахнущей розмарином обертке. От платы сова отказалась, только, как показалось Джорджу, всплеснула крыльями и убралась восвояси.

Джордж поспешно развернул пергамент и ахнул. В его руках была книга — старая, написанная непонятной вязью книга, определенно маггловская, и только с выцветшей, тонко нарисованной обложки ему подмигивал знакомый старик.

Джордж быстрее снитча вылетел из магазина и бросился в Лютный. Но…

Дверь, в которую он вчера вошел, та самая, с надписью «Старые книги», была заперта.

— Здесь сто лет уже никого не было, — лениво ответила ведьма с бородавкой на носу, снимая с веревки сушеные головы. — Так что не рвись туда, парень. Это Лютный, даже если закрыто, заклятья не ослабевают…

Ведьма, фыркнув, ушла к себе в магазин, а Джордж все рассматривал вывеску, пока, наконец, не увидел.

«Nasr ud-Din t e Stor eep», — разобрал он почти стертую надпись.

— Старый сквиб, как же, — беззвучно прошептал он. — Спасибо тебе, настоящий великий волшебник.

Наверное, старый мудрец Насреддин отправился туда, где его помощь была сегодня нужнее, решил Джордж и вернулся к своему бесхвостому пока ослу.

Ведь покупатели «Волшебных Вредилок» совершенно точно не будут ждать еще двадцать лет.