Истории. Кража

Глава 1

Яркое утреннее солнце весело светило в окна помещения, которое продвинутые модники назвали бы «концептуальный лофт». Были здесь и высокие потолки, и ободранные кирпичные стены, и много стекла и металла, большей частью поржавевшего и поцарапанного, и минимум мебели. В общем, всё то, от чего настоящие знатоки восхищённо ахают и строчат пространные хвалебные статьи в крупные глянцевые журналы, а ретрограды и консерваторы брезгливо морщат нос.

На продавленном диване у железной винтовой лестницы на второй этаж лежал хозяин квартиры. Он настолько идеально вписывался в обстановку, что его можно было бы принять за часть интерьера, если бы он не шевелился. Но молодой человек театрально держался за лоб и одновременно жадно глотал холодное пиво из запотевшей бутылки. Был он коротко стрижен, крепко сбит, а яркий красный шарф, трёхцветный свитер и дорогие потёртые узкие джинсы от известного модельера мешали в полной мере воспринимать его, как обычного среднестатистического алкаша.

– Саша, – из-за кухонного острова вышла невысокая, но очень эффектная брюнетка. Она нервно заламывала руки и явно старалась удержаться от того, чтобы не сорваться на некрасивую истерику. – Это невозможно больше терпеть, понятно? Я… Мы четыре недели только с тобой встречаемся, а ты бухаешь, как скотина… Ты был… Три месяца ухаживал за мной, носил цветы, водил в кино. Что с тобой произошло?!

Девушка всхлипнула, но молодой человек даже не повернул головы, вновь прикладываясь к бутылке.

– Я понял, – хрипло произнёс он и рукавом вытер мокрые губы. – Что никогда не построю чего-то такого, типа… Зарядья…

Он попытался сделать ещё один глоток пива, поперхнулся и выплюнул всё на пол. Девушка с отвращением поморщилась.

– Ты видела мои дома?! – молодой человек сел на диване и, подперев свободной рукой голову, погрузился в показательную меланхолию.

– Извини, я не хочу, – замахала руками брюнетка, как будто хотела защититься от словесного потока, который пытался вылить на неё бойфренд.

– Это просто какие-то коробки, – воскликнул молодой человек, продолжая полностью игнорировать девушку.

– Я не хочу жить с неудачником! – не выдержала брюнетка, срываясь на крик. – Я ухожу!

– Оставь хотя бы кота, – с невероятным драматизмом произнёс хозяин квартиры, поднимая на девушку взгляд, полный тоски и непонимания.

Но наученную горьким опытом теперь уже «бывшую» было не провести.

– Это твой кот! – истерически всхлипнула девушка. – Мне плевать и на него, и на тебя. Вы оба неудачники, и твой кот тоже, понятно?!

Она накинула на плечи лёгкий плащик, единственную вещь, которую имела в этом доме, и направилась к выходу.

– Хах, архитектор, – обернувшись в дверях, она не удержалась от того, чтобы напоследок не высказаться. – Бомжара. Алкоголик! Алкоголик и придурок!

Дверь с грохотом захлопнулась.

– Почему бомжара? – обиженно произнёс молодой человек, снова растягиваясь на диване. – У меня же дом есть.

Некоторое время он лежал, молча глядя в высокий тёмный потолок, а потом свесился с дивана вниз головой:

– Вась, Вась, кс-кс-кс.

Тощий кот вышел из ванной комнаты. Дымчатый окрас когда-то шикарной, а теперь местами облезшей шерсти придавал ему уныния, но в то же самое время Василий был будто преисполнен какого-то тайного философского знания и аристократического достоинства, и смотрел на хозяина с презрительным усталым осуждением. На груди животного болтался плоский стальной медальон с выбитым на нём шутливым изображением кота и телефоном хозяина на обратной стороне. Бесполезная была штуковина, ни разу ещё никто по этому номеру не позвонил и кота не вернул, но Васька к нему давно привык и носил гордо, как новые русские в своё время носили толстые золотые цепи.

На опухшем лице архитектора расплылась пьяная умилённая улыбка. Он поднялся, неуверенно пошатываясь, сделал несколько шагов и, склонившись над кошачьей миской с водой, начал лить в неё пиво.

– Кс, кс, кс, – повторил Саша, не замечая, как сидящий за его спиной питомец, подняв переднюю лапу, в опасной задумчивости рассматривает свои выпущенные наружу острые когти, явно собираясь их применить. Стук в дверь заставил кота изменить намерения и принять подобающий приличному домашнему животному вид, но его взгляд, который он периодически бросал на двуногого соседа по квартире, при этом ничуть не изменился и не сулил пьянице ничего хорошего.

– Вот так и живём, – удручённо произнёс Саша в пустоту, сидя на корточках у миски.

– Сань. Саня! – вошедший в незапертую дверь молодой человек, в отличие от хозяина кота, был гладко выбрит, щеголял в отглаженном кремового цвета джинсовом костюме, чёрной футболке и новеньких кроссовках. Лёгкий флёр дорогого мужского парфюма освежил спёртый воздух запущенной квартиры, и Васька невольно потянул носом и незаметно переместился поближе к новому человеку.

– А?! – поднимаясь на ноги, Александр перевёл мутный взгляд на гостя и, сообразив, что это всего лишь его старый друг, а не какой-нибудь полезный дворовый собутыльник с новой порцией алкоголя, торопливо приложился к бутылке. Пока не отобрали.

– Ты опять пьяный, что ли? – укоризненно произнёс молодой человек, входя в квартиру и морщась.

– Я никогда не построю Зарядье, – мрачно сообщил Саша и, запрокинув голову, влил в себя остатки пива.

– Сань… – бросившись к другу, гость начал вырывать у него из рук бутылку. – Ну, Сань! Сань, Сань!!

Так как внутри уже ничего не осталось, Александр разжал пальцы, и трофей достался Артёму. Именно так звали гостя.

– Ну… Ну? – Артём уверенно прошёл на кухню, собираясь выбросить бутылку в мусорный бак, но, обнаружив, что тот давно переполнен, а мусор в изобилии покрывает пол вокруг, аккуратно поставил её на стол. – Слушай, может, ты это… Ну, чё-то, кофеёк какой-то там, холодный душ и, ну, сегодня выйди хотя бы на работу?

С сомнением оглядевшись, Артём снял куртку и аккуратно повесил её на единственную более или менее чистую спинку барного стула.

– Я в депрессии, – горестно вздохнул хозяин квартиры, шагнул вперёд и, чуть не споткнувшись о кота, снова рухнул на диван.

– Да в какой депрессии? – возмутился гость, которого сейчас уже язык не поворачивался так назвать, поскольку чувствовал он себя в квартире друга, как у себя дома. Стараясь не слишком глубоко вдыхать, Артём пробрался через залежи пустых бутылок и контейнеров от фастфуда и открыл окно, впуская в квартиру городской смог. В сравнении с затхлым воздухом квартиры он казался стерильно чистым и свежим. – Это подростковая болезнь!

Негодующее пыхтение со стороны дивана от не способного сейчас выразить своё негодование словами Александра не отозвалось в душе молодого человека сочувствием, и он только передразнил его, запыхтев в ответ, как заправский паровоз.

Это бестолковое перефыркивание продолжалось до тех пор, пока Василий не издал негодующий громкий «мяв», тем самым прервав затянувшийся нелепый «диалог» между двуногими.

– А чё ты любишь? – вернувшись на кухню, Артём занялся уборкой. Упаковка мусорных мешков, к счастью, оказалась на своём обычном месте в ящике стола, и молодой человек принялся собирать в них пустые контейнеры и бутылки.

– Барселону! – воскликнул Саша, едва заметно поводя глазами следом за порхающим по кухне другом. Ему было очень плохо и втайне завидно, что тот способен на столь лёгкие и активные перемещения, хотя сам он даже в лучшее своё время предпочитал минимум телодвижений.

– Погнали в Барселону, – обрадовался Артём, не обращая никакого внимания на талантливую актёрскую игру хозяина квартиры, к которой давно привык.

– Чтобы я увидел эти дома и ещё больше расстроился?! – заорал Александр, резко садясь и хватаясь за голову. Раз обычные методы не работали, пора было переходить к громкой истерике.

– Ну, вдохновишься! Я не знаю… – оттаскивая три огромных мешка к входной двери, предложил бесчувственный Артём. – Начнёшь…

Договорить ему не дали. Собственно, цели прислушаться к гласу разума в лице друга у Саши и не было. Он хотел страдать и именно этим и занимался:

– И где я это буду строить? Вот это всё! – вложив в свои слова весь возможный драматизм, трагедию и пару вёдер патетики, возопил Александр так, что ему позавидовал бы сам Станиславский.

– Да ты хотя бы рисуй! – сорвавшись, повысил голос Артём, но тут же спохватился и глубоко задышал, успокаиваясь. К счастью, благодаря открытому окну, воздух в квартире уже был вполне пригоден для дыхания.

– Это никто не строит! – довольный, что всё же смог вывести друга из себя, Александр снова разлёгся на диване.

– Ну… – сумевший взять себя в руки Артём снова попытался воззвать к здравому смыслу архитектора. – Ты потихонечку. Коробка – выпуклость. Коробка – башенки. А там, глядишь, по чуть-чуть, по чуть-чуть – и построишь свою Саграда Фамилию…

Он даже показал и выпуклости, и башенки, и коробки-дома, размахивая руками над очищенным от мусора кухонным островом. В его представлении здания возвышались над каменной серой в мраморных разводах поверхностью сложными архитектурными конструкциями и выглядели потрясающе. Но воображение пьяного профессионала работать отказывалось:

– Даже настоящую Саграда Фамилию ещё не построили, – проворчал он, слушая, как заливается в глубине квартиры трель телефонного звонка. – Ответь.

– Без проблем, – жизнерадостно согласился Артём и, подскочив к старинному аппарату, висящему на стене, снял трубку:

– Резиденция великого архитектора Александра.

Воспользовавшись тем, что друг отвлёкся, хозяин квартиры извлёк из-под дивана новую бутылку пива и отвернул крышку. Пиво с громким шипением устремилось вверх по горлышку, и Саша торопливо к нему присосался, чтобы не потерять ни капли.

Несмотря на ретро-стиль, трубка у телефона была беспроводной, и Артём, не убирая её от уха, бросился в новый бой.

– Аллё, здравствуйте, можно Александра? – раздался в трубке женский старческий голос.

– Да, да, а кто его спрашивает? – так же, как и в первый раз, победа досталась гораздо более сильному Артёму. Отобрав бутылку у Саши, он укоризненно покачал головой.

– Это его бабушка, – представился голос в трубке.

– Сань… Бабушка, – протянув трубку другу, Артём глазами показал на неё.

Нужно сказать, что в затуманенных алкоголем мозгах Александра никакой бабушки и в помине не было. Сейчас он не только не смог бы сообразить, как зовут его немногочисленных родственников и кто из них жив и здоров, но даже собственное отчество не вспомнил бы.

– Может быть, она есть, – не став спорить, Саша протянул руку за телефоном.

– Вера Валентиновна, сейчас, секунду, – попрощавшись таким образом с собеседницей, Артём передал трубку другу и пошёл дальше собирать мусор. По всей квартире его набралось бы ещё на пару больших мешков.

– Аллё. Саша, здравствуй, – звонившая хозяину квартиры бабуля явно не собиралась разводить сантименты.

– У…

– Ты что, опять пьёшь?

– У.. у…

Выговорить хоть что-то более внятное у Саши никак не получалось. Да он, в общем-то, и не сильно старался.

– Да?

– Не-а, – наконец-то смог выжать из себя Александр, но прозвучало это не слишком убедительно. Весь свой актёрский талант он растратил на Артёма и свою девушку.

– Ясно, – терпение невидимой собеседницы лопнуло. – Всё, Саша. Я вычёркиваю тебя из завещания. До свидания.

– Бабуль, бабуль…

Растерянно глядя на трубку, из которой теперь доносились только короткие гудки прерванного вызова, слегка протрезвевший от неожиданности архитектор ошарашено произнёс:

– А кто ей будет строить склеп?

– Держи, мусор вынеси, – сунув в руки Александру пакет, деловито велел Артём. – Я тут у тебя пока яишинку приготовлю и, Сань…

Тон молодого человека сменился на просительный:

– Поехали всё-таки сегодня на работу, а?

– Я всё понял, – приняв соответствующую случаю позу и прижимая к груди мешок с мусором, Александр пафосно провозгласил:

– Ради бабушки… Я построю самое красивое здание в России!

– Молодец! – ему в тон поддержал Артём и бесцеремонным пинком вытолкал горе-архитектора за дверь. – Давай, Сань. Вернёшься –поговорим.

К удивлению гостя, хозяин квартиры вернулся довольно быстро и без мусора. Молча прошествовав мимо с гордо задранным подбородком, он скрылся в ванной, где тут же зашумел душ.

– Думаешь, осознал? – негромко спросил Артём у кота, который запрыгнул на кухонный остров и с интересом наблюдал, как молодой человек жарит яичницу.

– Мр-р, – с сомнением мурлыкнул Василий, не отрывая цепкого взгляда от пачки сосисок, лежащих тут же рядом с плитой. – Мр-мя.

– Ой, извини, – понял намёк Артём и, выудив три сосиски из пачки, принялся мелко их нарезать. – Секунду… Ещё секунду. Всё.

В заваленной посудой хромированной раковине, которой тоже не помешала бы основательная чистка, молодой человек сполоснул кошачью миску, ссыпал в неё сосиски и поставил на пол.

– Перекуси. Потом что-нибудь посерьёзнее сообразим, – сказал он, и Василий, спрыгнув со стола, приступил к еде. Ел он очень деликатно и аккуратно, несмотря на голод, но миска всё равно быстро опустела.

– Пивка?! – провозгласил посвежевший Александр, выходя из душа в полосатом махровом халате, распахнутом на волосатой груди. Осуждающие взгляды Артёма и Василия заставили его быстренько уточнить:

– Для рывка?

– Хватит для рывка, – осадил его друг, выставляя на остров горячую сковородку. Имитирующее мрамор покрытие было жаростойким, но Артём всё равно на всякий случай подложил пробковую подставку. – Ешь.

– Прям со сковородки? – сморщил нос Александр, усаживаясь на барный стул, и тут же словил очередной красноречивый взгляд умного кота.

– С каких это пор мы стали такими капризными? – насмешливо поинтересовался Артём, пихая другу в руку вилку. – Ешь давай, пока вон Ваське всё не отдал, аристократ хренов.

– Мр-ря, – кот громко подтвердил, что совершенно не будет возражать против подобного поворота событий, и архитектор торопливо принялся поглощать яичницу.

– Короче, слушай, – заговорил Артём, пока хозяин квартиры истреблял ранний ужин. – Ты же знаешь, у меня дядя работает в МосГорСтрое.

– Угу, – без особого энтузиазма подтвердил Саша с набитым ртом.

– Так вот он сейчас попал в комиссию по распределению строительных тендеров, – невозмутимо продолжал Артём, с удовольствием наблюдая, как на опухшем лице хозяина квартиры начинает появляться мало-мальски осмысленное выражение. – Более того, он заместитель председателя комиссии.

– И что? – настороженно вопросил Александр, облизывая вилку и неотрывно глядя на друга.

– Как «что»? Ты же хотел построить самое красивое здание в России? Ну, вот, готовь проект!

– Бабушка! – вспомнил Александр и вскочил, роняя вилку и чуть не наступив на кота, который с негодующим мявом вылетел из-под стола.

– Бабушка, бабушка, – наклонившись, Артём поднял вилку и бросил её в раковину. – Только давай ты больше не будешь пить. Сань… Я последний раз за тебя вписываюсь, понял?

– Понял! – всё ещё заплетающимся языком подтвердил архитектор. – Я такой проект… Такой… Во какой!

Он выставил вперёд два кулака с поднятыми на них большими пальцами, и Артём кивнул:

– Хорошо. Верю. Давай. Только я тут останусь, ты уж извини. Для контроля.

– Оставайся, – великодушно позволил Саша. Полностью поглощённый новой идеей, он знал, что выгнать друга всё равно не сможет, раз уж тот решил задержаться.

Некоторое время спустя в квартире негромко играл джаз, шуршали карандаши по бумаге, и позвякивала посуда, которую мыл Артём. Наевшийся от пуза Василий умиротворённо дрых на освободившемся диване, временно позабыв о своих невзгодах, а прохладный ветерок лениво шевелил лёгкие занавески на окне. И ничто не напоминало о совсем ещё недавно творившемся в этом доме беспределе и безобразии, кроме нескольких сваленных в прихожей мешков с мусором. Ими парни решили заняться позже. Александр был поглощён творчеством, а Артём не хотел мешать его музе рассыпать свою пыльцу. Или чем они там своих подопечных посыпают. Он не помнил. Да и неважно это было. Главное, что талантливый друг (а Артём искренне считал Александра невероятно талантливым) был занят полезным делом.

Глава 2

– Иногда я думаю, что лучше бы я осталась старой девой и жила с котом…

Физико-химическая лаборатория университета была не слишком богатой на оборудование. Тем не менее, для того, чтобы проводить текущие исследования, материалов хватало. Сейчас здесь находилось всего два человека: профессор и молодая лаборантка. Оба в белых халатах, а мужчина ещё и в тонких резиновых телесного цвета перчатках, они возились с колбами, в которых загадочно булькали реактивы. Было прохладно и резко пахло какой-то химией. Скорее всего, хлоркой.

– Ну, что Вы, Верочка, – всплеснул руками профессор и наклонился, чтобы поднять с каменного пола упавшую ручку. – Вы красивая умная девушка, и обязательно ещё встретите достойного молодого человека.

– Да где их найдёшь, достойных? – сердито нахмурилась Вера, вспоминая вчерашний разговор со своим бывшим. Всё-таки нужно было забрать у него кота. Бедный Васька с этим алкашом с голоду помрёт. – Животные хотя бы искренне тебя любят.

– К животным у людей меньше требований, – улыбнулся профессор, делая пометку в блокноте, лежащем перед ним на столе. Чуть дальше над стальной поверхностью возвышались металлические штативы с закреплёнными на них колбами. По разноразмерным трубкам из одной колбы в другую перетекала розовая жидкость, на финальном этапе теряя цвет и становясь такой прозрачной, что последний сосуд казался пустым. – Человек заботится о питомце, чаще всего желая от него лишь одного – любви. Кстати, далеко не всегда всё складывается хорошо. Даже с питомцами.

Профессор улыбнулся и снова сделал пометку, внимательно наблюдая за процессом перегонки.

– Вот Вы же ведь в основном физик, профессор, – сменила вдруг тему Верочка, перевязывая растрепавшийся хвост, чтобы волосы не лезли в глаза. – А занимаетесь химическими опытами. Зачем?

– Я не только физик. Скорее, специалист широкого профиля. И мне интересно, – не колеблясь, ответил профессор. – Физика, химия, все науки друг с другом взаимосвязаны. И часто неотделимы одна от другой. Вот сейчас, например, я пытаюсь создать средство, повышающее интеллект. Завтра, возможно, изобрету вечный двигатель. А послезавтра приготовлю самый вкусный в мире торт. Это захватывает. Опять же, дополнительные нейронные связи в мозгу никогда никому не вредили.

Профессора в университете любили, но считали слегка «того». Поэтому молодая лаборантка совсем не удивилась такому заявлению. Ей нравились мечтатели. Не зря же она повелась на этого бестолкового Александра. Если бы не его безалаберность, эгоизм и излишняя эмоциональность, он мог бы стать великим архитектором. Вера зло поджала губы и упрямо мотнула головой. Нет уж. Она всё решила. Гробить свою жизнь на человека, которому нет до неё никакого дела, девушка не собиралась.

– А Вы можете сделать такой препарат, чтобы дать его животному, и оно научилось говорить по-человечески? – прищурив один глаз, темноволосая Верочка, удивительно похорошев, с хитрой улыбкой посмотрела на преподавателя.

Профессор рассмеялся.

– Вы – одна из моих лучших учениц, Верочка. И наверняка должны хорошо знать, на что способна современная наука, – весело сказал он, конечно же, заметив кокетливые заигрывания девушки. Нужно сказать, что они ему очень польстили, несмотря на то, что не подразумевали ничего серьёзного. – Конечно, могу.

– Правда? – мгновенно собралась Вера, застыв с поднятыми над головой руками и зажатым в них хвостом. Она действительно была хорошей ученицей. И прекрасно понимала, что это невозможно. Спросила просто так, чтобы поддержать разговор и хоть немного отвлечься от тяжёлых мыслей, совсем не ожидая, что её робкие мечты могут стать реальностью.

– Скажем так, – вздохнул профессор, листая блокнот. – До стадии прямых экспериментов я пока не дошёл, но, в теории, значительно повысить уровень интеллекта у животного этот препарат вполне способен.

Он кивнул на продолжающую бурлить в колбах розовую жидкость.

– Не может быть, – покачала головой девушка, поспешно заканчивая приводить в порядок причёску, и, опершись руками на стол, во все глаза уставилась на штативы. Она сразу поверила преподавателю, и сомнение в её голосе появилось только от неожиданности. – Это он? Препарат?

– Он. Препарат, – подтвердил профессор. – Как раз на завершающей стадии дозревания. Я думал испытать его на попугае с биологического факультета… Хотите поприсутствовать?

– Очень хочу! – мгновенно согласилась Вера. Её карие глаза засверкали энтузиазмом, а пальцы нервно застучали по стальной поверхности лабораторного стола. – А почему именно попугай?

– Вы ведь сами спросили про навык человеческой речи, – пояснил профессор, подставляя под крохотный краник на финальной колбе длинную прозрачную пробирку. – У птиц нет голосовых связок, как таковых, но есть сиринкс. Это орган, стенки которого состоят из мембран. Специальные мышцы меняют их натяжение, когда сквозь мембраны проходит воздух, и птицы издают разные звуки. В том числе, способны имитировать человеческую речь.

– А повышение интеллекта позволит сделать эту речь осознанной? – восхищённо прошептала Вера.

– Очень на это надеюсь, – кивнул профессор. Пробирка наполнилась наполовину, и он закрыл краник. – Этого достаточно для эксперимента. Одна капля на килограмм веса.

Мужчина взял со стола пипетку, окунул её в стоящую тут же открытую бутыль из тёмного стекла, набрал каплю непонятной жидкости, больше всего похожей на обычную воду, и, капнув один раз в пробирку, с силой её встряхнул.

Вера кивнула. Ей очень хотелось спросить, что ещё профессор добавил в препарат, но она не решилась, зато задала другой вопрос:

– А сколько всего нужно доз?

– В идеале – семь, – профессор закупорил пробирку, и сунул её в карман халата. Содержимое после взбалтывания приобрело изумрудно-зелёный цвет. – Но необходимо наблюдать за животным. Вполне возможно, что понадобится больше или меньше препарата.

– А какие могут быть побочные эффекты? – продолжала допытываться Вера. Она настолько увлеклась, что полностью забыла о своих личных проблемах.

– Ох, Верочка, – усмехнулся профессор. – Если бы я не знал Вас уже три года, я бы заподозрил Вас в злом умысле и попытке выведать мои секреты.

– Никогда! – девушка с такой силой прижала руки к груди, что выбила из лёгких весь воздух и, поперхнувшись, закашлялась.

– Что Вы, что Вы, – торопливо бросаясь к кулеру и наполняя стакан холодной водой, принялся оправдываться профессор. – Я знаю, что Вами движет только научный интерес. Вот, попейте.

Вера взяла стакан и сделала пару больших глотков воды. Ей было стыдно. Конечно, она не собиралась красть изобретение преподавателя или передавать кому-то ценные данные о препарате. Но и назвать её интерес чисто научным тоже было нельзя. Причём, поняла она это только сейчас, когда ей об этом сказали.

– Вам лучше? – заботливо спросил профессор, заглядывая девушке в глаза.

– Да, спасибо, – допив воду, Вера отвернулась, якобы для того, чтобы поставить стакан на стол, но на самом деле, чтобы не смотреть на доверчивого преподавателя.

– Побочных эффектов не будет, – чувствуя за собой вину за то, что подверг интерес лаборантки необоснованным подозрениям, профессор принялся торопливо вываливать ученице всю информацию. – Препарат может не подействовать, но в целом он абсолютно безвреден.

– Вы уверены? – снова недоверчиво уточнила Вера. – Даже от обычной воды могут быть побочные эффекты, а здесь непроверенный препарат.

– По моим расчётам выходит так, – упрямо повторил профессор и, оглядевшись и убедившись, что всё в порядке, предложил:

– Идём к биологам? Возможно, попугая придётся выкрасть.

Он задорно подмигнул ученице, и девушка невольно улыбнулась. Ещё совсем не старый, невысокий и бородатый профессор был очень милым. Если бы не его жена и двое маленьких детей, возможно, Верочка даже задумалась бы о том, чтобы закрутить с ним роман. И к чёрту этих молодых алкоголиков. Но, к сожалению, шанс был упущен.

– Профессор? – дверь лаборатории открылась, и в кабинет заглянул незнакомый Верочке взъерошенный первокурсник. – Вас срочно вызывают в деканат.

– Что ж ты будешь делать, – расстроился профессор. – Что там стряслось? Подождать не может?

– Никак, – замотал головой первокурсник. – Что-то прям очень срочное. Декан сказал, без профессора не возвращайся. Пойдёмте, пожа-алуйста!

Студент так жалобно проныл это последнее «пожалуйста», что преподаватель не смог устоять:

– Ладно, иду. Верочка, дождитесь меня, надеюсь, я скоро освобожусь.

– Конечно, профессор, – очаровательно улыбнулась девушка, вновь кокетливо поправляя причёску. – Я никуда не тороплюсь...

Стоило ей остаться одной, улыбка тут же сползла с её лица. Воровато оглядевшись, Вера схватила с металлического стеллажа, стоящего у стены, пустую пробирку, в два раза больше размером, чем была у профессора, и, поднеся её к кранику, принялась аккуратно считать прозрачные капли. Ей позарез было нужно это средство. И, если профессор был так уверен в том, что никакого вреда оно не принесёт, у девушки не было никаких оснований ему не доверять.

Набрав нужное количество препарата, Вера закрыла краник. Воспользовавшись той же пипеткой, лежащей на столе, добавила в пробирку несколько капель таинственной прозрачной жидкости, так же сильно встряхнула её и чуть не завизжала от восторга, когда препарат приобрёл точно такой же цвет, как у профессора. Потом девушка воткнула пробку в пробирку и на всякий случай осмотрела конструкцию из колб и штативов. Препарата внутри оказалось ещё много. Заметить, что какое-то количество похитили, не представлялось возможным, а взвешивать реактивы профессор вряд ли стал бы. Слишком много возни, да и повода нет.

Успокоив себя подобным образом, Вера спрятала пробирку в сумочку и, устроившись на лабораторном железном стуле, достала мобильник, открыла электронную книгу и погрузилась в чтение. Мир Индии и Китая, романтическая история любви, для которой не были помехой ни время, ни расстояние, захватили её настолько, что девушка не заметила, как прошло полтора часа.

За окнами лаборатории начало темнеть, когда дверь скрипнула, и на пороге показался уставший профессор.

– Верочка, Вы ещё здесь? – воскликнул он, всплеснув руками. – Я был уверен, что Вы уже ушли. Проклятые бюрократы. Никакой управы на них нет.

– Всё в порядке, профессор, – успокоила беднягу девушка, убирая выключенный телефон в карман халата. – Не переживайте. «До пятницы я совершенно свободен».

Последние слова из известного мультика она пропищала, изображая Пятачка, и преподаватель засмеялся:

– Вы очаровательны. Но всё же, Вам не стоило так долго меня ждать.

– Да Вы что! – возмутилась Вера. – Я такое не пропущу. Даже если бы мне пришлось сидеть тут всю ночь, я бы Вас дождалась.

– Похвальное рвение, – одобрил профессор и махнул рукой. – Тогда идёмте.

Веру терзало любопытство, но, помимо него, работал ещё и здравый смысл. Для того чтобы использовать препарат, ей нужно было точно знать, что и как делать. А ещё убедиться в том, что он действительно безвреден. В отличие от Александра, которого девушка сейчас была готова придушить подушкой, Васька ничего плохого ей не сделал. И, как бы она на него не ругалась перед уходом, на самом деле, котика ей было очень жалко. Не повезло ему с хозяином. Но самое главное, что, несмотря на это, он стойко сносил все тяготы жизни, и Вера очень хотела хоть чем-то ему помочь. Почему бы, правда, и нет. Заберёт кота себе. Украдёт, если понадобится. Этот алкаш всё равно ничего не заметит.

Ключи от квартиры бывшего лежали у девушки в сумке. Поначалу она просто забыла их оставить, а потом у неё не было никакого желания возвращаться в загаженную квартиру. Так что план спасения котейки был готов. Вера даже почувствовала себя героиней приключенческого кино.

– Света нет, – шёпотом сказал профессор, когда они оказались у нужной двери. – Значит, все уже ушли. Прекрасно. Меньше будет вопросов.

– А как быстро действует препарат? – так же шёпотом поинтересовалась Вера, пока преподаватель возился с замком. Ключи в университете мог взять любой преподаватель, но в коридоре было темно, и открывать дверь пришлось на ощупь.

– Утром уже будут первые результаты, – ответил профессор и издал приглушённый возглас, потому что дверь наконец-то открылась. – Заходите, Верочка, заходите.

Девушка поспешила войти внутрь. Всё это было так волнительно, что у неё даже руки начали дрожать.

– Ищите клетку, – велел профессор и, прикрыв за собой дверь, включил фонарик на мобильном телефоне. Луч света заметался по аудитории. Вера сделала то же самое.

Клетка стояла в углу, прикрытая плотной тканью. Разбуженный попугай-ара возмущённо заверещал, но быстро успокоился, когда увидел, кто его посетил. Профессора он хорошо знал.

– Красавец, – одобрительно проговорил профессор, доставая пробирку с препаратом. Это была чистая правда. Молодой красный ара был великолепен. Ярко-алые голова и грудка, сине-зелёные крылья и роскошный разноцветный хвост переливались в свете фонариков, а попугай, будто специально красуясь, ещё и неторопливо поворачивался вокруг своей оси на жёрдочке, демонстрируя то один, то другой бок.

– Вы будете делать инъекцию? – спросила Вера, которая не видела, чтобы профессор брал с собой шприцы, но на всякий случай уточнила.

– Нет, средство достаточно добавить в воду или просто капнуть в клюв, – качнул головой профессор, вытаскивая пробку. – Препарат не имеет ни вкуса, ни запаха, поэтому дискомфорта животному не доставит.

– Вы всё продумали, профессор, – уважительно произнесла Вера.

То, что для ввода препарата не нужно было делать укол, её очень обрадовало. Это сильно упрощало задачу. Васька был ласковым котом, но в случае, когда чувствовал опасность, без раздумий пускал в ход острые когти, так что испытывать судьбу и проверять их прочность девушке совсем не хотелось.

Капнуть жидкость на клюв попугаю оказалось несложно. Он привык к тому, что его периодически подкармливают витаминами и прочими вкусняшками, поэтому совсем не сопротивлялся, когда зелёная капля оказалась у него на языке.

– Подождём, пока он заговорит? – предложила Вера, в первую очередь, желая убедиться в том, что с птицей всё в порядке. Но профессор вновь качнул головой:

– У нас мало времени. Подождём десять минут и уходим.

Десяти минут могло не хватить, но Вера в любом случае не собиралась сразу же бежать к Александру. Это вполне терпело до завтра. А завтра утром, по словам преподавателя, уже должен был быть виден результат. Если с птицей что-нибудь случится, они сразу это поймут. Вера бы, конечно, расстроилась. Не из-за возможного наказания (максимум, что им грозило, если бы их поймали – это огромный штраф, ведь стоил ара баснословных по меркам университета денег), но из-за того, что они сделали плохо ни в чём не повинному животному.

– Что-то я переживаю, – прошептала девушка, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги. Она очень любила зверюшек и такие вот эксперименты всегда не одобряла. Как же сейчас она смогла на это повестись?

– Не волнуйтесь, Верочка, – ободряюще похлопал её по руке профессор. – Если бы этот препарат мог кому-то повредить, я бы ни за что не стал его использовать.

Вере сразу стало легче. Каким бы чудиком не считали в университете физика, но дело своё он знал прекрасно и за всё время преподавания действительно никому ещё не навредил.

***

Наутро Вера приехала в университет засветло. Ещё только-только начали гаснуть фонари на улицах. Отец подвёз её до самых дверей, всю дорогу выговаривая, что молодой девушке на выданье не пристало шляться по улицам в такую рань. С милой улыбкой распрощавшись со строгим родителем, Вера поспешила в лабораторию.

Профессор провёл здесь всю ночь. Она застала его в тот момент, когда мужчина торопливо чистил зубы над лабораторной раковиной.

– Ох, Верочка, это Вы, здравствуйте, – обрадовался преподаватель, вытирая лицо бумажным полотенцем. – Вам тоже не спалось? Очень рад Вас видеть. Сейчас пойдём, навестим нашего подопытного. Ночью я был у него дважды. Никаких изменений не заметил, но, возможно, мы увидим их сейчас.

Вера с облегчением выдохнула. Значит, с птицей всё было в порядке. Профессор оказался прав, а с души девушки свалился огромный камень. Она всю ночь ворочалась в постели, постоянно просыпаясь от терзающих её угрызений совести, и сейчас наконец-то смогла дышать спокойно.

– Привет, – оказавшись у клетки, поздоровался с птицей профессор, и попугай покосился на него большим чёрным глазом. Вере показалось, что он смотрит на людей с подозрением, как будто пытаясь их понять, но это вполне могло быть просто игрой её воображения.

– Пр-ривет, – внезапно ответил попугай, и девушка снова задохнулась, на этот раз от восторга.

– Получилось? – прошептала она. – Профессор, всё получилось?!

– Не думаю, – преподаватель не выглядел разочарованным, но помотал головой. – Он знает около десятка простых слов, и это одно из них. Вряд ли это осознанный ответ. Скорее всего, просто повторение.

– Привет, – приветливо улыбнувшись попугаю, поздоровалась девушка.

На этот раз птица не задумалась:

– Пр-ривет, – отозвался красавчик ара и едва заметно ей подмигнул.

Глава 3

Кабинет был светлым и, несмотря на небольшие размеры, казался очень просторным. Через огромное окно во всю стену внутрь проникало достаточное количество дневного света, чтобы не требовалось дополнительное освещение, но стандартные канцелярские лампы на потолке всё равно работали вовсю. На электричестве здесь не экономили.

– Так. Что-то на заседание МосГорСтроя все опаздывают, – сидящий за столом председатель комиссии Мерседесов задумчиво посмотрел на наручные часы. Надёжный механизм от швейцарского производителя ещё ни разу его не подводил. Ну, а как иначе, ведь он выбрал самую дорогую на момент покупки модель, искренне считая, что чем вещь дороже, тем она лучше. Сейчас золотые стрелки показывали десять минут второго. – Где все коллеги-то мои?

Мужчина был очень высоким. Из-за этого он слегка сутулился, как большинство высоких людей, но, несмотря на это, сине-серый пиджак в тонкую полоску сидел на нём безупречно.

На столешнице из полированного остролистого клёна лежала папка с бумагами, по которой чиновник периодически постукивал пальцами. Стук становился всё более громким, пока боковая дверь, наконец, не распахнулась:

– О! Здравствуйте, Семён Петрович.

В кабинет неторопливо вошёл ещё один мужчина. Маленький, зато очень солидный. Гладко выбритое лицо, аккуратная короткая стрижка и классический костюм смотрелись удивительно гармонично. И голос у мужчины полностью соответствовал фигуре и был обстоятельным и глубоким:

– Здравствуйте, Василь Петрович, – басовито поприветствовал он председателя комиссии в ответ, даже не подумав извиниться за опоздание, и уселся на соседний стул с кожаной обивкой.

Через минуту после его появления в основную дверь вбежали двое молодых людей, из-за которых, собственно, и было устроено всё это мини-собрание: взлохмаченный Артём в том же костюме, в котором накануне остался у друга, и взбудораженный, слегка помятый с похмелья Александр.

– А мы здесь, – преувеличенно бодро начал Артём, пробираясь поближе к окну. – Вот. Полоскин… Белорубашкин…

Мерседесов снисходительно хмыкнул, обозначая, что понял и принял шутку соискателей, а потом сделал приглашающий жест, предлагая молодым людям занять место за столом. Одновременно с этим он рассматривал парней и их одежду. Та полностью соответствовала придуманным фамилиям, и чиновник вновь одобрительно усмехнулся. Ему нравилось думать, что он идёт в ногу со временем и понимает молодёжный юмор.

Артём тут же присел на свободный стул, а Саша предварительно потёр лицо руками, пытаясь прийти в себя и хоть немного проснуться. Над проектом он накануне работал до пяти утра, а встать пришлось в восемь, так что самочувствие его оставляло желать лучшего. И похмелиться Артём не дал. Хотя сейчас архитектор, пожалуй, был другу даже благодарен.

– А чего опоздали? – старательно делая вид, что с племянником они совершенно не знакомы, осведомился Семён Петрович, выкладывая на стол мобильный телефон.

– Чего опоздали-та? – подхватил его коллега. В целом, данный факт был ему до лампочки, но для порядку можно было и докопаться до молодых. Чтобы не расслаблялись.

– Додумывали, – торопливо начал оправдываться Александр, плюхаясь на последнее свободное место. – Додумывали проект.

– Да, да, – подтвердил Артём, внимательно наблюдая за странными жестами, которые начал делать из-за плеча коллеги его дядя.

– Я напомню вам, что вы выиграли тендер, – тем временем начал Мерседесов. Говорил он медленно, степенно, так, что каждое слово казалось наполненным особой важностью и весом.

Воспользовавшись тем, что коллега смотрит на молодых людей, а не на него, Семён Петрович снова начал отчаянно жестикулировать за его спиной.

– На мост над Москва-рекой, – правильно расценив подсказку и даже повторив его волнообразное движение рукой, выдал Александр.

На данный момент протрезвевший, но смертельно уставший мозг архитектора не был способен нормально анализировать информацию, иначе с большой вероятностью лицо у него сейчас вытянулось бы так же, как у Артёма, который жестов дяди не понимал, зато прекрасно знал, что проект, подготовленный другом, к мосту никакого отношения не имеет. Но слово, как известно, не воробей, а значит, теперь им предстояло импровизировать на ходу.

Лицо вытянулось не только у Артёма, но и у Мерседесова. Он повернулся к коллеге, вопросительно уставившись на него, но тот ответил ему кристально чистым и таким невинным взглядом, что Василий Петрович не придумал, что ему предъявить. Поэтому вновь обратился к молодым людям:

– На мост вы выиграли тендер?! – в изумлении уточнил он, делая особенный упор на слове «мост», и дядя Артёма за его плечом показал, о каком именно мосте идёт речь.

– Разводной мост, – уточнил Александр, не моргнув глазом, и снова повторил движение родственника друга руками.

– Разводной, – обречённо повторил Артём, окончательно понимая, что деваться им теперь некуда.

– Первый московский разводной мост, – всё с тем же безмятежным и измученным видом продолжил Александр, которому сейчас хотелось только одного: закончить эту встречу и рухнуть спать. Можно прямо тут же на столе. Или под столом. Не имело особого значения.

Развернувшись, Мерседесов снова посмотрел на коллегу, и тот вновь ответил ему невозмутимым взглядом абсолютно уверенного в правильности происходящего человека.

– С элементами архитектурного творчества! – Артём внезапно почувствовал вдохновение. Раз уж они влипли, нужно было выкручиваться. В конце концов, сделает Александр другой проект. Ещё лучше прежнего.

– Во-о-от! – наконец-то проникся и Мерседесов. – Первый разводной…

Он вновь повернулся, и дяде Артёма пришлось поспешно перестать показывать «элементы архитектурного творчества» и схватиться за указательный палец, изображая аккуратный массаж.

– Семён Петрович, палец болит? – сочувственно поинтересовался председатель комиссии.

– Да, – чуть поморщившись, подтвердил тот, натирая абсолютно здоровый палец. – Вот, что-то ушиб, видимо… Ушиб…

– Вы аккуратнее, аккуратнее с этим, – посоветовал Мерседесов, и дядя Артёма решил, что пора ловить момент:

– Проект надо поддержать, – вложив в свои слова максимум убеждённости, произнёс он. – Ребят надо поддержать.

– Думаете? – с сомнением ответствовал председатель комиссии, которому очень нужно было оправдать затраты на проведённый конкурс и предъявить в вышестоящую инстанцию действительно (далее цитата) «креативный и модерновый проект». Так как Мерседесов не очень представлял, что значит «креативный», то в целом был готов положиться на мнение коллеги. Но не сразу. Сначала следовало показать, что он прекрасно разбирается в вопросе. – Просто…

– Денежкой, как бы, – не подозревая о внутренних терзаниях председателя комиссии, продолжал гнуть свою линию Семён Петрович.

– Ну, разводной мост в Москве странно, ну… Как-то… Вам не кажется?

– Ну, как странно? – искренне удивился его заместитель, для которого основная цель этой встречи была совсем другой. И она не имела отношения ни к мосту, ни к парням, ни в принципе к предмету разговора. Только к финальной сумме, которую он жаждал увидеть на своём личном счету. – Ну, он же с архитектурными решениями!

На этот раз высокую башню он показал уже председателю. Для пущей убедительности.

– Какие у вас там архитектурные решения? – доводы коллеги Мерседесова почти убедили.

– Башенки, – нагло заявил Александр, не обращая никакого внимания на предупредительные пинки друга по ноге под столом.

– Да, – снова обречённо подтвердил единственный среди всех присутствующий трезвомыслящий Артём, понимая, что им конец. Такой мост даже Александр при всей своей гениальности не построит, а передать эту мысль разошедшимся «подельникам» у бедняги возможности не было.

– Башенки?! – ещё больше удивился чиновник. – На мосту башенки?

– Ну, а слушайте! – «Остапа понесло». Дороги назад уже точно не было, и Артём решил идти ва-банк. – Это очень современное и креативное решение. Сочетание модных тенденций и ретро-стиля. Сейчас это тренд среди архитекторов всего мира, почему же российские должны отставать? На последней выставке Build Expo в Лос-Анжелесе[1] похожий проект получил главный приз!

– А когда мост открывается, люди с башенок не… – незнакомые слова придали речи молодого человека недостающей убедительности, и лицо Мерседесова просветлело. А произнесённое парнем заветное «креативное решение» и вовсе окончательно успокоило чиновника.

– Да ну, декоративные башенки же, – вымученно улыбнулся Артём, понимая, что дело пошло на лад, но продолжая ощущать, как горит под ногами земля.

– Василий Петрович, – внезапно с жаром подключился и Александр. – Ну, там стрельцы-то оттуда не стреляют. Смолой-то врага не поливают.

– Крас-савчик! – обрадованный поддержкой архитектора, до этого словно спящего на ходу, прошептал Артём, и приободрённый этим Александр закончил:

– Ну, это просто, для красоты.

– А эт… В смысле… Ну вот, башенка… – в целом, председатель комиссии уже был готов принять финальное решение. Положительное, конечно. Оставалось только уточнить некоторые детали. Не для полноценного понимания, а чтобы окончательно убедить присутствующих в том, что он хоть что-то смыслит в архитектуре. И для этого он тоже, по примеру коллеги, решил прибегнуть к языку жестов, руками визуализируя свои слова. – Открывается мост… А башенка если упрется в дом?

– Ну, подождите… – слегка растерялся уставший Артём. – Ну, мост же…

Он замялся, но потом внезапно его осенило:

– Вы в Питере были?

– Бывал, конечно, – глаза председателя комиссии мечтательно затуманились, но Артём не дал ему погрузиться в приятные воспоминания:

– Ну, мосты же там не вот так вот раскрываются! – молодой человек раскинул в стороны руки, и его воображаемый мост разлёгся крыльями по обеим сторонам набережной.

– То есть, башенка не втыкается, да? – всё же уточнил Мерседесов, и Артём торопливо замотал головой:

– Нет, ну, нет…

– Василий Петрович, ну… – внезапно снова оживился Александр, прижимая ладонь к левой части груди. – Ну… Положа руку на сердце… Зная российское строительство… Башенка может и воткнуться, конечно... Но мы пост…

«Постараемся» он не договорил. Лихорадочно соображающий, как отвлечь председателя от скользкой темы, дядя Семён вновь задвигал руками, стараясь помочь оратору перевести разговор в другое русло, и случайно задел коллегу.

Обернувшись ровно в тот момент, когда кончики пальцев заместителя сошлись в касании, будто в упражнении «руки перед собой, начинаем утреннюю гимнастику», Мерседесов понимающе уточнил:

– Вы тоже, да? Представить не можете, как это?

– Нет, не могу, – согласился дядя Артёма, которому ничего другого просто не оставалось.

– Очень странно, вот… – пробормотал Мерседесов, и Артём торопливо вскочил, понимая, что у председателя вновь появились сомнения.

– Ну, мы же в архитектурном бюро, – начал он, делая два шага к доске, на которой заранее был неизвестно кем прикреплён большой белый лист. – Зачем руки? Может, я нарисую? Начерчу? Так сказать… Укажу.

Из нагрудного кармана куртки он выхватил простой карандаш и потянулся к листу.

– Ну, хорошо, – откидываясь на спинку стула, снисходительно разрешил председатель комиссии. – Ну… Укажите, укажите. Или в целом… Ну, просто… Хотя б схематично, чтоб я понял.

– Ну, вот, – быстро начал чертить Артём, периодически бросая взгляды на дядю и, в этот раз, с лёгкостью читая его жесты. То ли Семён Петрович приноровился, то ли сам Артём начал лучше соображать, но дело пошло. – Москва-река. Мост видим. Мост поднимается. Натягивается дополнительный подвесной мост. Люди по нему продолжают ходить.

Чертёж парня больше походил на рисунок пятилетнего ребёнка, пытающегося изобразить маму и папу привычными «палка-палка-огуречик», но Мерседесова это вполне устроило.

– Люди продолжают ходить? – с умным видом уточнил он, и получил утвердительный кивок от Артёма:

– Так сказать, туристический аттракцион, – резюмировал парень и сунул карандаш обратно в карман.

– Ага, – проснувшиеся было сомнения благополучно растворились в потоке уверенности молодого человека, представляющего проект, но последнее уточнение всё же осталось. Его Мерседесов и озвучил:

– Машины не ездят?

– Ну, это надо поддержать, – вновь вовремя поймавший перемену настроения председателя, встрял Семён Петрович. – Ну, туристический аттракцион!

– Ну, ла-адно, – благодушно протянул Мерседесов, довольно улыбаясь. – Первый в Москве разводной мост – хорошо. Я выделю вам на этот проект…

Артём скрестил пальцы и зажмурил глаза, чтобы хоть как-то пережить эту театральную и очень нервную паузу.

– Пятьсот… – председателю комиссии так понравился произведённый эффект, что он вновь не договорил, наслаждаясь собственным величием. За его плечом, так же, как племянник, скрестив пальцы, задыхался Семён Петрович, стараясь не завопить от восторга.

– Пятьсот двадцать, – продолжал тянуть председатель комиссии, но задремавший было на стуле Александр вдруг проснулся и начал пересчитывать всё на свой лад:

– Двести пятьдесят, – пробормотал он, не замечая, что говорит вслух.

– Пятьсот двадцать миллионов рублей, – наконец, выговорил Мерседесов и осклабился, бесконечно довольный собой.

– Двести пятьдесят пять, – снова пробормотал Александр, и на этот раз его услышали:

– Что двести пятьдесят пять? – всё ещё улыбаясь, уточнил Мерседесов, и архитектор поспешно замотал головой:

– Ничего двести пятьдесят пять. Просто я пятьдесят процентов… На всякий случай…

Семён Петрович схватился за голову, а потом принялся изображать то ли ртутный термометр с повышающейся температурой, то ли прибывающую в сосуде воду. Но племянник понял его правильно:

– Извините, пожалуйста, – произнёс он, привлекая к себе внимание.

– Да?

– Мы построим один пролёт, – Артём старательно изобразил недоумение. – А второй?

– На двести пятьдесят пять миллионов мы как построим два пролёта? – возмущённо подключился Александр, в данный момент ещё хуже, чем изначально, контролирующий собственный ход мыслей.

– Как это на двести? – удивился председатель комиссии. – Я ж сказал… Пятьсот двадцать миллионов.

– А, – забормотал Александр, пытаясь одновременно и оправдаться, и разобраться с собственным мозгом. – Это ж я мысленно поделил… Мысленно… Поделил…

– Что, мало вам? – по-своему интерпретировал происходящее Мерседесов, и Александр тут же нагло предложил:

– Ну, может, миллиард?

– Миллиард сорок, получается, – робко вставил Артём, считающий, что на данный момент они уже излишне оборзели, и опасаясь, что их сейчас отправят из кабинета в далёкое нецензурное путешествие.

– Да ладно уж, сорок там, – беспечно махнул рукой Александр, будто прощая всем присутствующим эту мелочь в виде сорока миллионов. В отличие от друга, архитектор уже вошёл во вкус и искренне полагал, что его существующий пока ещё только в фантазиях проект заслуживает гораздо большего.

– Неполноценный миллиард, – решив стоять до последнего, вставил Артём, и Мерседесов это оценил:

– Мне в договоре написать «неполноценный миллиард»? – снизошёл он до шутки, но её никто не понял:

– Оставьте пустую эту… – окончательно измотанный Артём перегнулся через стол и ткнул в нужное место в бумагах, которые председатель сейчас неторопливо извлёк из папки. – Мы впишем…

– Не-е-е, ха-ха. Оставьте… – чиновник поспешно придвинул документы к себе. – Я уже на Зарядье так оставил!

– Давайте так, – вновь включился в разговор Александр, всё это время наблюдая за отчаянно жестикулирующим дядей друга и не понимая ровным счётом ничего, но считая своим долгом завершить сделку наиболее выгодным для всех способом. – Послушайте. Есть идея. Вы напиши́те миллиард…

– Ну, – кивнул Мерседесов, берясь за ручку.

– А у нас, если останется… – несмотря на всю абсурдность происходящего, Александр всё же решил честно уточнить:

– Хоть такого никогда и не было... Мы, ну… Вам…

Даже полному глупцу было бы понятно, о чём именно идёт речь, поэтому Мерседесов вновь кивнул:

– Ну, ладно. Ладно.

Он поднёс ручку к бумагам, собираясь заполнить документ, но в этот момент Семён Петрович решил другим образом привлечь к себе внимание:

– Кха, – изобразил он кашель. – Пхолтора.

– Или давайте, знаете… – наконец-то правильно восприняв намёк, заявил Александр. – Полтора. А мы уж…

– Полтора миллиарда, – подхватил Артём. – Ни больше, ни меньше.

– И вернём, так вернём, – завершил торг архитектор. – И по рукам!

– Полтора… – в задумчивости произнёс Василий Петрович, будто взвешивая слово, и его коллега поспешил включиться в диалог, своим глубоким обстоятельным баском добавляя ему ещё больше веса:

– Ну, надо поддержать... Ну, а там мост разводится, а люди ходят…

– Полтора... – повторил председатель и благодушно улыбнулся. – Ладно... Полтора... Красиво будет?

– Пф-ф-ф, – закатив глаза и запрокинув голову, как будто обомлев от увиденной красоты, включил свои актёрские способности Александр, и это завершило дело.

– Тогда полтора. Ладно. Хе-хе, – согласился Мерседесов и вновь потянулся ручкой к документу. – Ладно.

– Я... Ради бабушки! – с пафосом прошептал Александр, воздевая руки к потолку, но, получив от Артёма очередной предупреждающий пинок под столом, поспешно заткнулся.

– Один… И пять… – ручка пошла гулять по бумаге. – Млрд…

– Млрд, – хлопая председателя по плечу, повторил Семён Петрович. Он и не надеялся на такой прекрасный исход этого предприятия, и теперь лишь дожидался, когда можно будет начать распил бюджетных денег.

– Ваша подпись, – ткнув ручкой в документ, Мерседесов подвинул его к Александру. – Вот здесь ваша подпись.

Тот со счастливой улыбкой полностью удовлетворённого жизнью человека расписался. Его организм осознал, что скоро ему позволят поспать, и наконец-то смирился с неизбежной необходимостью потерпеть ещё немного.

– Напомню, что объект нужно сдать через четыре года, – останавливая попытавшегося забрать бумаги Александра, проговорил председатель. – Куда? Я ещё не подписал.

– И я должен? – уточнил дядя-махинатор, наблюдая, как коллега ставит заветную закорючку на документе.

– Конечно.

– Да, я тоже важный, – так же расписываясь, невесть кому сообщил Семён Петрович.

– Да, и Вы… Да. Важный, – согласился с ним Мерседесов.

– Извините, а вот у меня нет права подписи, можно я просто вот так вот сделаю? – Артём единственный остался не у дел, но ему так хотелось поучаствовать в решающем событии наравне с остальными, что он не удержался и изобразил, что тоже расписывается.

– Ты че, дурак? – прошипел Александр. – Чтобы все увидели, что у вас фамилии одинаковые?

– А я же просто в воздухе вот так, – грустно уточнил Артём, пока Мерседесов грозно сдвигал брови:

– Чего фамилии?

– А ничего, ничего, – несмотря на усталость и похмелье, Александр сообразил, что сморозил глупость, которая сейчас может всё испортить, но, к счастью, их спас Семён Петрович:

– В баню нам пора, – пробасил он.

– А! Хо-хо! – моментально переключился председатель комиссии. – Совсем забыл!

– Да! – закрепляя успех, продолжал дядя Семён. – Четверг! Чистый!

– Копия ваша одна, – отдавая парням документ, сказал Мерседесов и, в свою очередь, убрал свои бумаги обратно в папку. – Это наша.

Отдав договор Артёму, Александр поднялся и протянул председателю руку:

– Ну, так сказать, увидимся через четыре года!

– Да ещё проверочки будут, – пожимая руку, ухмыльнулся Мерседесов. – Через четыре года… Эть ты… Хитре-е-ец…

В этот раз юмор председателя оценили все и не меньше минуты старательно хохотали. Наконец, Семён Петрович вновь взял инициативу в свои руки:

– В баню, в баню, господа, – поторопил он и утащил Василия Петровича в боковую дверь, на прощание показав парням поднятый вверх большой палец.

[1]Строительная выставка Build Expo действительно существует, но ни к башням, ни к мостам не имеет никакого отношения.

Глава 4

– Даже не уговаривай меня! – Вера металась по гостиной разъярённой фурией. – Я не собираюсь тратить время на этого неудачника.

– Сестрёнка, ты рассуждаешь, как обычная обиженная баба, – разговор Верочки с двоюродным братом длился уже больше полутора часов, и они никак не могли придти к общему знаменателю. – Ты знаешь, какие у него сейчас перспективы образовались? Космические. Если он справится с постройкой этого моста, то ему открыты все дороги. А это слава. Это деньги. Это престиж. Разве не это тебе нужно?

– Ты серьёзно? – от негодования девушка даже перестала бегать и, уперев руки в бока, уставилась на парня горящими праведным гневом карими глазами. – Хочешь сказать, что я меркантильная?!

– Да совсем не это я хотел сказать, – стушевался молодой человек, запуская руку в и без того лохматые тёмные волосы. Он сидел в кресле и, поворачивая голову туда-сюда почти всё время их беседы, наблюдал за сестрой. Не удивительно, что шея у него нешуточно разболелась, а в глазах заплясали тёмные круги. – Ты же сама от него ушла, потому что он неудачник. Так вот, теперь ему удача улыбнулась.

– Да плевать мне на его удачу! – Вере наконец-то надоело метаться, и она устало опустилась на кожаный двухместный диван, накрытый мягким кашемировым пледом. В большие французские окна лился солнечный свет, разбиваясь на аккуратные ровные квадраты. Дом располагался за городом, и сквозь прозрачные стёкла открывался вид на небольшой, но очень красивый парк. Ландшафтный дизайнер постарался на славу, и в парке было всё, чего мог пожелать даже самый требовательный эстет. – Мне нужно, чтобы мужчина меня любил. А этому козлу плевать на всех, кроме самого себя!

Молодой человек вздохнул. Сестра была права. Александр был удивительным эгоистом.

– Ну, а если у него подвернётся случай доказать, что он совсем не такой козёл, каким кажется? – внезапно поинтересовался парень. – Вот вдруг такое случится? Посчитаешь это знаком судьбы?

– Ты бы мне ещё предложил к экстрасенсу или гадалке сходить, – фыркнула Верочка, которой вдруг стало смешно.

– Ты какая-то неправильная девушка, – полностью разделяя мнение сестры по поводу всяких оккультных «наук», тем не менее, молодой человек сейчас был готов ухватиться за любую соломинку. – Смотрела «Натальину карту»[1]? Вот составила бы себе такую. Вдруг поможет?

– Чего? – вытаращилась на него Вера. – Натальину? Это что за бред?

– Ну, или Нательную... Слушай, я в этих ваших женских штуках не разбираюсь, – рассердился парень. – Прекрасно же понимаешь, о чём я говорю!

– Не понимаю и понимать не хочу, – отрезала Вера. – Разговор закончен.

– Что за шум, а драки нет? – услышав отцовский голос, девушка мысленно застонала. Только его тут не хватало. Горячий восточный мужчина никогда не принимал сторону дочери в вопросах, связанных с личной жизнью, а это значило, что пустая болтовня затянется ещё минимум на пару часов.

– Молчи! – прошипела Вера, показывая брату сжатый крепкий кулачок, и тот поспешно закрыл уже открытый было рот. – Всё хорошо, папочка. Мы просто разговариваем.

– Я слышу, – добродушно проворчал мужчина, входя в комнату и тяжело опускаясь на диван рядом с дочерью. – Рассказывайте, что тут у вас.

– Вера рассталась с Александром, – торопливо, пока она не успела его остановить, сдал девушку брат.

– Правда? – повернув голову, отец сурово посмотрел на дочь.

– Правда, – обречённо подтвердила Вера, понимая, что день потерян. Теперь до ночи ей будут читать долгую и нудную мораль, а потом запрут дома минимум на неделю. Ей точно пора было выходить из-под родительской опеки и заводить собственную жизнь. Сейчас она в полной мере это осознала.

– Ну, и хорошо, – неожиданно усмехнулся мужчина и погладил подбородок. – Я сразу говорил, что ничего хорошего из него не выйдет. Того гляди и посадят скоро.

– Как посадят?! – хором воскликнули брат с сестрой, и отец благосклонно пояснил:

– Так не справится с тендером – и посадят. Думаете, всё так просто? Совсем не просто. Бесплатный сыр – он только в мышеловке бывает.

– Нет, всё, – Вера поняла, что дальше она всего этого не выдержит. Ей было чуть не до слёз жалко тратить время на все эти бессмысленные разговоры и страшно надоело, что все мужчины в семье её поучают, постоянно над ней подшучивают и максимум, что себе позволяют – это снисходительность. – Хватит. Я ухожу.

– Куда? – насмешливо поинтересовался отец, ни на секунду не поверивший в порыв девушки обрести самостоятельность. – В магазин за новыми туфлями? Карточку на рояле возьми, не забудь.

– Из дома ухожу! – заявила Вера, хватая свою сумку с драгоценной пробиркой… И кредитную карточку с белого рояля, стоящего тут же в гостиной. Конечно же, она не собиралась ею пользоваться и взяла просто на всякий случай.

– А, ну, давай, пока, – помахал рукой невозмутимый отец и, когда девушка выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью, повернулся к племяннику, глядящему на него с молчаливым осуждением:

– Побегает и вернётся. Я её знаю. Идём обедать. Такие манты тётка твоя сегодня приготовила, пальчики оближешь...

Вера неслась по набережной к дому своего бывшего. Она очень надеялась, что того либо сейчас нет, либо он валяется на диване, пьяный в хлам, и даже не поймёт, что она заходила. Девушку раздирала обида на родственников, на Александра и вообще на всех в мире мужчин. Кроме профессора, конечно.

Но на полпути она внезапно остановилась. Хорошо, что людей на набережной было не так много, и никто на неё не налетел.

Она же ушла из дома. Это значило, что в первую очередь нужно было подумать, что делать дальше, а уже потом заниматься всем остальным. Эмоции эмоциями, но пришло время показать всем, и в первую очередь себе, что она взрослый здравомыслящий человек. И самостоятельный, конечно.

Присев на ближайшую скамейку, Верочка открыла браузер на мобильном телефоне и занялась поисками подходящей гостиницы. На ближайшие несколько дней её это поддержит, а потом она снимет квартиру. Маленькую, скромную, зато отдельную от семьи. И вот тогда уже можно будет забрать себе Ваську и забыть весь этот период её жизни, как страшный сон...

Заказав себе номер, Вера встала. Поиск жилья так её отвлёк, что девушка вдруг осознала, что уже не злится. Даже не обижается. Гордо выпрямив спину и вздёрнув нос, она, уже не торопясь, продолжила путь.

Добравшись до хорошо знакомого адреса и поднявшись на нужный этаж, Вера постояла там не меньше пяти минут, приложив ухо к двери и прислушиваясь к происходящему в квартире. Внутри царила тишина. Даже кота не было слышно.

Осторожно достав ключи, Вера открыла дверь. Хозяина дома не оказалось. На убранном кухонном острове были разложены чертежи, которые гостью не заинтересовали, а Василий чуть прищуренными спросонья глазами наблюдал за девушкой с дивана.

– Васька, – шепотом позвала Верочка, доставая из сумки пробирку. Только сейчас она сообразила, что отсчитать нужное количество капель не сможет, потому что не взяла пипетку, и задумалась. Кот слез с дивана и подошёл к ней, тёплым пушистым телом обвивая её ноги.

– Бедный. Как ты тут?

Кот тихонько мурлыкнул. В последние дни жизнь у него, в целом, наладилась, стараниями каждый день приходящего к другу Артёма. Но он бы не отказался от дополнительной порции вкусняшек из рук бывшей подружки хозяина.

Сполоснув до этого пустую кошачью миску под кухонным краном, Вера налила в неё свежей воды и поставила на пол. Склонившись над посудиной, она всё-таки решилась. Весил Васька сейчас от силы килограмма два-три, и девушка подумала, что сможет аккуратно накапать нужное количество препарата на глаз. Если бы не любопытный Василий, у неё бы это обязательно получилось, но кот подлез девушке под руку как раз в тот момент, когда зелёная жидкость начала капать в миску, и вместо двух запланированных капель туда упало шесть. Или семь.

– Блин, – ругнулась Вера, собираясь вылить получившийся раствор, но кот, полдня сидящий без воды, уже с жадностью лакал из миски. – Нет, Вася!

Попытавшись отобрать у кота его законную добычу, девушка ожидаемо получила острыми когтями по руке и, зашипев от боли, принялась зализывать ранки.

– Ну, и ладно, – рассердилась она, топая ножкой в красивой плетёной босоножке. – Сам виноват! Лопнет у тебя мозг, будешь знать!

Она не знала, как именно действует препарат профессора, но такое предположение казалось ей максимально правдоподобным.

Вере иногда казалось, что Васька и так абсолютно всё понимает, как человек, но препарат смог бы сделать его совсем разумным. Мысль о том, чтобы вместо очередного мужчины завести себе кота, да ещё и супер-интеллектуала, осенила её внезапно, когда профессор рассказывал о своём изобретении. В самом деле, мужики те ещё животные, так почему бы не заменить их на это пушистое чудо?

– Мы могли бы с тобой разговаривать, вместе сериалы смотреть, – мечтательно заговорила девушка, садясь на чисто вымытый пол рядом с миской, и начала гладить продолжающего пить воду кота. – Профессор, конечно, говорит, что коты не разговаривают, но ты хотя бы сможешь кивать или мотать головой. Или я тебе специальный планшет куплю. Будешь лапой текст набирать, а он за тебя озвучивать. Круто было бы, правда?

Верочка вздохнула. Она прекрасно понимала, что всё, что сейчас происходит – это полный бред, но оправдывалась тем, что в её нынешнем душевном состоянии и не такое может начаться.

– Далеко не самый плохой вариант, – заключила девушка и встала. – Ладно, Васька. Надеюсь, ты не заболеешь. Иначе зачем это вот всё вообще?

Допив воду, Василий повернул голову и, с подозрением посмотрев сначала на пустую миску, а потом на гостью, вопросительно мяукнул.

– Да-да, – в прежнем, слегка истерическом тоне продолжила Вера, проверив, плотно ли закрыта пробирка, и убирая её в сумку. – Не захотел меня слушать, теперь терпи. Как начнёшь умнеть, будешь знать!

Выражение на серой морде кота было очень говорящим. С большой вероятностью, говорящим что-то нецензурное. Это внезапно так рассмешило девушку, что она фыркнула и улыбнулась:

– Так хочется, чтобы всё сработало. Но я тебя заберу в любом случае, когда будет куда, ладно? Не оставлю я тебя этому живодёру.

Снова присев, Вера почесала кота за ушком, в очередной раз поразившись, насколько он худой. Тот в целом не возражал, несмотря на то, что продолжал с подозрением коситься на сумку гостьи.

– Я вернусь завтра, – пообещала она и, ещё раз наполнив кошачью миску чистой водой, на этот раз без препарата, покинула квартиру бывшего.

Василий проводил девушку до двери, дождался, пока она её закроет, и, прощально мяукнув, вернулся к миске. Окунув в неё переднюю лапу, он её облизал, задумчиво глядя в потолок и прислушиваясь к своим ощущениям, а потом удовлетворённо мурлыкнул и направился к дивану. Забравшись на него, он вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Умирать он пока точно не собирался, а вот как следует выспаться был совсем не против…

Вера вышла из подъезда и задумалась, глядя в небо, по которому медленно плыли фигурные кудрявые облака. Как бы она не бодрилась, а переживания за Ваську постепенно захватывали все её мысли. Меньше всего ей хотелось идти к профессору с повинной, но, похоже, выхода не было. Можно было малодушно подождать до завтра, но с каждой новой минутой Верочке становилось всё страшнее и страшнее. Потому что, если с котом что-то случится, а потом выяснится, что этого можно было избежать, то ей останется только всю оставшуюся жизнь лечиться у психотерапевтов и терзаться чувством вины…

До университета Вера добралась, когда солнце уже опускалось к горизонту. Она не сомневалась в том, что профессор снова будет ночевать здесь, ему ведь нужно было следить за попугаем. Поэтому девушка без раздумий сразу направилась в лабораторию.

– Верочка! – обрадовался профессор, когда девушка показалась на пороге. – Очень рад, что Вы пришли.

– Здравствуйте, профессор, – таким убитым голосом произнесла Вера, что разжалобила бы даже камень, но преподаватель словно ничего не заметил:

– Вы представляете, – воодушевлённо начал рассказывать он, – я сегодня днём был у биологов, так попугай их начал нецензурными словами обкладывать.

– Н-да, – невольно усмехнулась Вера, несмотря на то, что ей больше всего хотелось забиться в уголочек лаборатории и сидеть там тихо, как мышка. – Это, конечно, показатель возросшего интеллекта, ничего не скажешь.

– Вы не правы, Верочка, – убеждённо заговорил профессор, протирая стол, на котором растекалась небольшая зелёная лужица. – Нецензурная речь – это совсем не показатель наличия или отсутствия интеллекта. Тут вопрос в том, как она применяется.

– Наверное, – снова погрустнела девушка, продолжая стоять в дверях.

– С Вами всё в порядке? – преподаватель наконец-то заметил, что с девушкой творится что-то неладное и, отложив тряпку, уставился на ученицу.

– Профессор, – начала Вера, понимая, что не может выговорить ни слова. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы собраться с духом. Всё это время собеседник терпеливо ждал. – Я украла Ваш препарат.

Выпалив фразу скороговоркой, Верочка ожидала, что на неё обрушатся громы и молнии, поэтому даже закрыла глаза на всякий случай, но ничего страшного не произошло.

– Зачем? – спокойно спросил профессор, снова взявшись за тряпку. Это было настолько противоестественно, что Верочке стало страшно. Лучше бы любимый преподаватель начал орать и в гневе топать ногами, чем такое вот холодное равнодушие.

– Вы не подумайте, – залепетала она. – Я хотела… Просто… Коту… Чтобы умный… Я дала коту… А он…

– Начал нецензурно выражаться? – внезапно рассмеялся профессор. Это было так неожиданно, что девушка вздрогнула. – Верочка, вы любопытны, как все женщины, это нормально. Хорошо, что Вы признались. Значит, Вам стало стыдно за Ваш поступок.

– Мне очень стыдно, – подтвердила Вера, понимая, что это чистая правда. Щёки девушки пылали, а ведь она ещё не всё рассказала. – Профессор, но это не всё.

– Что Вы ещё наделали? – в этот раз мужчина всерьёз забеспокоился, в очередной раз бросая тряпку и одним прыжком подскакивая к ученице. – Только не говорите, что выпили препарат вместо кота.

– Нет! – Вера невольно отшатнулась. – Что Вы! Но дозировка… Так получилось… Случайно…

Профессор сразу понял, о чём идёт речь. Схватившись рукой за подбородок, он некоторое время задумчиво смотрел на Веру, а потом вздохнул:

– Где этот кот?

– У моего бывшего, – не стала темнить девушка. – Я хотела забрать… Но я сейчас не дома… Ушла из дома… Когда найду квартиру – заберу к себе.

– Вы сможете принести его сюда? – перебил её профессор и направился к большому белому шкафу с оборудованием. К удивлению Веры, из шкафа он извлёк груду металлических штырей и креплений и принялся собирать что-то, отдалённо напоминающее клетку.

– Я могу, – не очень уверенно кивнула девушка, – вот только в клетке он сидеть не станет.

– Нет? – удивился профессор.

– Ну, он же ведь не попугай, – развела руками Вера. – И характер у Васьки такой, что любой тигр позавидует.

– Прекрасно, – восхитился профессор, оглядел разбросанные по полу куски железа и без раздумий сгрёб их обратно в шкаф. – Значит, обойдёмся без клетки. Когда Вы сможете привезти кота?

Верочка достала из сумки мобильный телефон и посмотрела на время. Идти сейчас к бывшему не имело смысла. Тот наверняка уже вернулся домой, а как следует напиться ещё не успел.

– Завтра, профессор, – ответила она. – Александр не позволит мне его забрать, а он сейчас дома.

– Значит, завтра, – согласился преподаватель.

– С ним ничего не случится? – с трудом сдерживая всхлип, спросила Верочка, и профессор пожал плечами:

– Вот завтра и узнаем, – он ободряюще улыбнулся и похлопал девушку по руке. – Надеюсь, всё будет в порядке. Ну, что? К попугаю?

– К попугаю, – слегка взбодрилась Верочка. Всё складывалось совсем неплохо. Если бы ситуация была очень серьёзной, вряд ли преподаватель был бы так спокоен. А самое главное, что её не прогнали из лаборатории, хотя она это в полной мере заслужила. На профессора девушка смотрела с безмолвным обожанием.

[1]Имеется в виду юмористическое шоу «Натальная карта». Выходит в ВК.

Глава 5

Таинственный оранжево-сиреневый полумрак московского бара был наполнен мягким джазом и тихим гулом голосов. Висящие над длинной барной стойкой бокалы загадочно мерцали в слабом электрическом свете, а молодой парень-бармен с длинной косой, в белоснежной рубашке и чёрном жилете ловко перебрасывал из руки в руку шейкер, смешивая очередной коктейль для припозднившегося посетителя, периодически небрежно поправляя галстук-бабочку. Самому посетителю этот спектакль был не сильно интересен, поскольку он уже почти спал, поставив локоть на стойку и подпирая падающую голову рукой, но бармену было скучно. До закрытия бара оставалась всего пара часов. Гостей почти не осталось, лишь за двумя столиками ещё сидели небольшие компании, да у другого конца стойки потягивал воду со льдом какой-то бородатый крепкий парень.

– Нал-ливай! – громогласно объявил Александр, не поднимая глаз, зато ткнув свободной рукой в стоящий перед ним пустой бокал.

Бармен не стал спорить. Открутив крышку шейкера, он ловким движением убрал стакан, тут же поставил новый, бросил в него пару кубиков льда и наполнил доверху.

– Сань, привет, – бородатый парень, до этого просто наблюдавший за происходящим в баре, вдруг просиял и торопливо пересел поближе. – Саня!

Обнаружив, что на него не реагируют, он протянул руку и потряс пьяницу за плечо.

– Ты вообще хто? – с трудом подняв голову, Александр мутными глазами уставился на незнакомца.

– Сань, да ты чего, совсем до чёртиков допился? – удивился и даже будто слегка обиделся парень. – Я Миша. Однокурсник твой. Вместе учились.

– Арк-хитектрр? – с трудом выговорил Александр, уткнув указательный палец Мише в грудь, и тот кивнул, обрадованный, что в бывшем приятеле осталась хотя бы капля логики:

– Конечно, – подтвердил он, и Саша удовлетворённо кивнул:

– Тады наливай!

Абсолютно трезвый Михаил сделал знак бармену, тот, в свою очередь, молча показал на полный бокал, и бородач кивнул.

– Ну, как ты? Что ты? Рассказывай, – потребовал Миша, когда Александр сомкнул пальцы на стакане и потянул его к себе.

– Я – во! – гордо сообщил архитектор и стукнул кулаком себя в грудь. – Тенд-р вы-грал.

– Ого, – оценил его собеседник, и ободрённый Александр продолжил:

– Мост строю. Р-зводн… Ой, – говорить ему было трудно. Язык заплетался, и, как назло, слова нужны были длинные и сложные, которые и в трезвом-то состоянии не всегда с первого раза выговоришь. – Месяц уже.

– Вот это да, – с прежним восхищением вставил Михаил. – А где? Я бы посмотрел.

На взгляд бармена продемонстрированные бородачом эмоции были излишне наигранными, но он, разумеется, ничего не сказал. Не его это было дело. Да и зависть – это совершенно нормальное человеческое чувство, так что ничего странного в этом разговоре двух коллег не было.

– Пока шт чертежи, – нравоучительно поднял вверх указательный палец Александр. – П-том макет. П-том строить.

– А, ну, да, – согласился Михаил, поднимая свой бокал на уровень глаз. Сиреневые отблески идущего из-под барной стойки света красиво отражались в кубиках льда. – Я помню. И что? Расскажи, как тебе удалось?

Александр, обретя, наконец-то, благодарного слушателя, рассказал. И про свою несчастную жизнь, когда вместо прекрасных зданий, к которым веками будут ездить туристы, его заставляли строить скучные коробки. И про то, как его все предали. Даже девушка и даже кот, сбежавший месяц назад непонятно куда… «Неблагодарная скотина, я так его любил!». И про то, как ему наконец-то улыбнулась удача, и он смог выиграть тендер на строительство разводного моста через Москву-реку, конечно же, только благодаря своему исключительному таланту. Теперь он работает, как проклятый, дни и ночи напролёт, но ему это даже нравится, потому что в жизни в кои-то веки появился смысл.

– Дни и ночи, – повторил Миша и закатил глаза, качая головой. Бармен хмыкнул, но тут же спрятался за краном для разливного пива.

– Дни и ночи, – взмахнув руками, Александр чуть не уронил стакан. – С-г-дня первый раз выбрался. О-д-хнуть.

– Отдохнуть – это нужно. Это важно. Смотри там не переутомляйся, – сочувственно похлопал приятеля по плечу сокурсник. – Только пить тебе, наверное, больше не нужно. Уже утро почти.

– Н-не нужно, – решительно подтвердил Александр и уронил голову на руки.

– Уснул? – бармен передал два бокала пива официантке и подошёл к парням. – Долго держался.

– Не удивительно, – усмехнулся Михаил, примеряясь, как бы поудобнее подхватить архитектора, чтобы вытащить его из бара. – Алкоголик со стажем. Такого даже ведро водки залпом не сразу возьмёт.

– Видели, знаем, – улыбнулся в ответ бармен.

– Он что-то должен? Я оплачу, – Михаил оставил попытки поднять Александра на ноги и занялся более насущными проблемами. – И вызовите такси, я довезу его до дома.

– Старый друг? – с пониманием спросил бармен, и бородач снова хмыкнул:

– Что-то вроде того.

Похлопав ладонями по карманам куртки Александра, Михаил вытащил его мобильный телефон и, уверенно разблокировав экран, набрал номер.

– Артём? Привет. Я тут Саню в баре встретил…

– В баре? – сонный голос Артёма мгновенно обрёл твёрдость. – Пьяный?

– Ну, пьяный, конечно, не кофе же он тут пил.

– Сейчас приеду, – мгновенно всё понял Артём, но Миша его остановил:

– Не надо, не приезжай, я его до дома довезу, ты лучше с утра зайди, проверь, как он и что.

– Тогда сразу к нему домой поеду, – учитывая то, что на часах уже было почти пять часов, ждать ещё какого-то там утра друг Александра не собирался. – Мало ли что.

– Я ждать не смогу, – предупредил Михаил, кивая бармену, который знаками показал, что такси уже подъехало. – Оставлю дверь открытой, ключи на обычном месте повешу.

– Ок, – Артём уже почти окончательно проснулся и, продолжая разговаривать, помчался в ванную. Перед выходом нужно было, как минимум, принять душ и почистить зубы.

– Тогда пока, – Миша «отключился» и повернулся к бармену, который протягивал ему машинку для оплаты картой. С прежней уверенностью бородач активировал на телефоне электронную систему оплаты и, приложив мобильник к машинке, быстро ввёл ПИН-код.

Зажужжал чек, выползая наружу, и бармен удовлетворённо кивнул, делая вид, что не видит в происходящем ничего странного. Просто встретились старые близкие друзья, знающие ПИН-коды от банковских счетов друг друга, подумаешь.

Забрав копию чека, Миша сунул её вместе с телефоном обратно в карман Александра и, подхватив парня под мышки, потащил его к выходу...

Когда Артём оказался у нужных дверей, на улице уже рассвело. Как и обещал незнакомый собеседник, двери оказались незапертыми, просто плотно прикрытыми, чтобы их не распахнуло сквозняком. Александр лежал на диване и негромко похрапывал, заботливо повёрнутый на бок и прикрытый шерстяным пледом. Кроме него в квартире никого не было.

Ключи висели на своём обычном месте. Журнальный стол был завален бумагами. Часть из них попадала на пол, и Артём уже собирался было разозлиться, потому что буквально накануне вызывал клининговую компанию, чтобы привести квартиру друга в порядок, но потом вдруг понял, что это за бумаги.

– Вау, – усевшись прямо на пол, он принялся рассматривать чертежи. Проект был полностью готов. И всё было на месте. И башенки, и подвесная конструкция для пешеходов, и даже расчёт материалов и их стоимости.

Громкое, требовательное мяуканье раздалось с лестничной площадки, и Артём поспешно вскочил на ноги.

– Васька? – распахнув входную дверь, он обнаружил сидящего за ней серого кота. Как ни чём не бывало, кот прошествовал мимо молодого человека в квартиру, заглянул в пустую миску, осуждающе глянул на гостя и запрыгнул на кухонный остров.

Выглядел вернувшийся после месяца отсутствия питомец очень неплохо. Он отъелся, заново оброс, и расчёсанная блестящая шерсть струилась по бокам серебристым водопадом.

Перепрыгнув на вторую столешницу, кот подобрался к крану, повернул лапой вентиль и начал ловить холодную воду розовым язычком.

Обалдевший от всего этого Артём смотрел на кота широко распахнутыми в изумлении глазами, застыв, как столб, у открытой входной двери, и только голоса соседей, поднимавшихся снизу, заставили его опомниться.

Торопливо заперев дверь, молодой человек, не отрывая взгляда от кота, подошёл поближе. Кот сидел рядом с раковиной, невозмутимо глядя на него. Вода текла. Не сводя глаз с гостя, Васька шевельнул лапой и закрыл кран. Вода перестала течь. Артём нервно моргнул. Василий облизал нос и спрыгнул на пол, скрывшись из его поля зрения.

– Привидится же такое, – пробормотал Артём, протирая глаза, и принялся собирать бумаги, освобождая от них стол.

Александр проснулся уже под вечер, когда по квартире начали растекаться невероятные ароматы распакованной Артёмом ресторанной еды. Доставщик расстарался, и шашлыки приехали горячими, как только что с мангала.

– Ты чё тут? – хрипло спросил Саша, сползая с дивана и постанывая от дикой боли, простреливающей голову при каждом движении.

– На, – сунув другу в руки заранее подготовленный стакан с растворенным в нём средством от похмелья, Артём начал расставлять на столе тарелки. – Иди в душ, сейчас будем ужинать.

Ожидавший очередной нравоучительной отповеди Александр недоверчиво посмотрел на стакан, потом на гостя, а потом залпом опрокинул лекарство в себя. Сразу, конечно, не помогло, но живительная влага волшебным дождём освежила пересохшее горло, и архитектор смог подняться на ноги.

– Я пошёл, – сообщил он и, пошатываясь, направился в ванную.

Вернулся Александр оттуда посвежевшим и гораздо более коммуникабельным.

– Ты как в квартиру попал? – поинтересовался он у друга, присаживаясь к столу и, конечно же, даже не подумав поблагодарить его за заботу.

– А ты? – усмехнулся Артём. Очень довольный тем, что Саня напился только после того, как полностью закончил работу, молодой человек, тем не менее, волновался, что архитектор уйдёт в обычный для себя запой. И поэтому собирался как можно красочнее расписать ему, к чему приводят такие вот бесконтрольные пьянки непонятно где и с кем.

– Я? – удивлённый Александр на мгновение застыл с поднятой вилкой, на которую был наколот кусочек мяса, а потом неуверенно предположил:

– Пришёл? На такси.

Вчерашний вечер он помнил очень смутно, а начиная с половины ночи, не помнил уже вообще ничего, так что вопрос друга поставил его в тупик.

– Именно пришёл, – закивал Артём. – И именно на такси.

Юмора Александр не понял. Голова всё ещё плохо соображала, к тому же, он припомнил, что действительно ехал на такси. Правда, когда и куда… Тут память помогать отказывалась.

– Не помню, – честно признался он и сунул вилку в рот.

– А я вот помню, – Артём тоже приступил к еде. – Мне в пять утра какой-то мужик позвонил. С твоего телефона, между прочим. И сказал, что ты с ним в баре отдыхаешь…

– Что-о-о?! – ужаснулся Александр. В гудящей голове мгновенно пронеслись все самые страшные мысли, какие только мог придумать себе мужчина, и он побледнел. – Какой мужик?

– Так не знаю, – развёл руками Артём. – Какой-то. С твоего телефона позвонил, домой тебя отвёз, даже знал, куда ты обычно ключи вешаешь. Что за мужики тут к тебе ходят, о которых я не знаю? От тебя поэтому Вера ушла?

– Не знаю, – растерянно и так испуганно прошептал Александр, что Артёму стало его жалко.

– Ладно, не паникуй, – ободряюще хлопнул он Сашу по плечу. – Когда я приехал, ты одетым спал. Так что не всё ещё потеряно. Ты, главное, больше не пей.

– Не буду! – прижав обе руки к груди (вместе с вилкой), клятвенно заверил Александр, и гость едва сдержал довольную улыбку. Нужного эффекта он добился. Как минимум в ближайшее время Саша к алкоголю не притронется, а там, глядишь, станет не до этого.

Тем временем Василий, на которого слишком давно никто не обращал внимания, продефилировал через всю комнату к окну и уселся около него, скучающе глядя сквозь стекло на затянутое тучами небо.

– Ты Ваську покормил? – спохватился архитектор и, взяв ветчину с тарелки, протянул её коту. – Вась, Вась, Вась… Погоди!

Василий не успел отреагировать и ухватить лакомый кусочек. Александр отпрянул от него, как от призрака.

– Он что? Как? Откуда?

– Сам удивляюсь, – безо всякого удивления прокомментировал Артём, невозмутимо макая мясо в соус. – Пришёл – а он сидит.

– Ах, ты ж морда пушистая, – умилился Александр, бросая всё-таки дожидающемуся лакомства Ваське вожделенный кусок. – Сам вернулся. Дорогу нашёл. Не забыл хозяина.

– Тебя забудешь, – усмехнулся Артём, потянувшись за салфеткой. – Но я ума не приложу, зачем он вернулся. Там, где он пропадал, ему явно было совсем неплохо. Смотри, как отожрался. А ты опять его голодом заморишь.

– Я? – изумился Александр. – Когда такое было?

– Может быть… – гость сделал вид, что задумался, а потом фыркнул. – Всегда? Или ты в запое, или занят работой, или просто забываешь. Когда ты сам его последний раз кормил?

– Только что! – заявил Александр, бросая коту очередной кусок мяса. Он понимал, что друг прав, но не желал в этом сознаваться.

– Лучше бы Верочке его отдал, – вкинул предложение Артём. – Она бы о нём позаботилась.

– Ещё чего! – возмутился архитектор, отвернувшись от кота и возвращаясь к еде. – Обойдётся. Она сама ушла, пусть теперь страдает.

– Ну, это вряд ли, – махнул рукой Артём, но Сашу уже понесло:

– Я для неё всё! А она? Ни понимания, ни поддержки. Даже посуду не могла помыть!

– Сань, Сань, угомонись, – выслушивать гадости в адрес бывшей девушки друга у Артёма не было никакого желания. – Она же не посудомойка. Девушкам нужно внимание, ухаживания… Их нужно холить, лелеять и баловать. Если бы ты работу не прогуливал, мог бы уборщицу нанять, и всё у вас было бы хорошо.

– Нет, – упрямо мотнул головой окончательно пришедший в себя Александр. Антипохмелин исправно отработал своё, вкусная еда подпитала организм и мозг, и парню стало хорошо и спокойно. Несмотря на то, что голова ещё побаливала. – Если бы она меня любила, никогда бы не ушла. Такое бывает, я читал!

– Я тоже читал, – вздохнул Артём. – Как на пушечном ядре до Луны долетели[1]. Подумал бы ты всё-таки. Тебе без женщины в доме никак нельзя, а Вера – девушка очень хорошая.

– Ты говоришь, как моя бабушка, – поморщился Александр. – Ещё добавь: не женишься, лишу наследства. Надоел этот шантаж.

– А что делать? – пожал плечами Артём. – Бабушку надо слушать. Она плохого не посоветует.

– Да, – вздохнул Саша. – Надо слушать. Ничего не поделаешь. Наследство там очень неплохое. Но жениться я не буду!

– Ну, вот построишь мост, и бабушка тебя обязательно простит, – утешил друга Артём и улыбнулся. – Кстати, я видел чертежи, это потрясающе.

– Видел? – обрадовался Александр и закрутил головой в поисках бумаг.

– Видел, – повторил Артём, указывая на аккуратную стопку на стеллаже. – Это точно будет самая красивая постройка в России.

В отличие от легкомысленной Веры, Артём был готов поддерживать друга в его работе бесконечно. Он так искренне верил в его великое будущее, что не жалел ни сил, ни времени на то, чтобы направить Александра в нужное русло. Перспектива быть другом великого человека Артёма полностью устраивала. Пусть для этого и нужно было приложить много усилий и потратить кучу своего свободного времени.

[1]Жюль Верн «Из пушки на Луну».

Глава 6

– Итак, Василий, проведём несколько экспериментов, – профессор ободряюще подмигнул серому коту, возлежащему на большой бордовой подушке прямо посередине лабораторного стола. Кот не ответил, лишь лениво повёл ухом, что профессор расценил, как согласие.

Верочки сегодня с ними не было, и их никто не отвлекал, поэтому преподаватель решил устроить максимально подробную проверку.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я с тобой на «ты»? – учёный и не ждал ответа, больше ведя беседу с самим собой, одновременно подключая заранее подготовленную им установку, состоящую из панели с тремя большими кнопками: зелёной, синей и серой, и старого семнадцатидюймового монитора, подключённого к панели. Где он откопал этот древний раритет из прошлого века, было загадкой.

Василий не возражал. Его, похоже, происходящее вообще не заботило, он был настолько противоестественно спокоен, словно ему вкололи транквилизатор.

– Смотри, – продолжал тем временем профессор, устанавливая сооружение на стол рядом с котом. – Зелёная кнопка – это «да». Синяя – «нет». Серая – « не знаю».

Говоря эти слова, профессор указывал на нужные кнопки. Надо сказать, что текст был написан на каждой из них, но предполагать, что поумневший от препарата кот ещё и читать научился, профессор был не готов. До лавров мудрого кота Мурра[1] Василию, конечно же, было ещё очень далеко.

– Ты меня понимаешь? – решил сразу приступить к делу учёный. Василий протянул лапу и небрежно нажал на синюю кнопку.

Ярко-зелёное «нет» уверенно высветилось на экране монитора.

Профессор в изумлении перевёл взгляд с экрана на кота. Кот смотрел на него. Профессор помотал головой, зажмурив глаза, как будто пытался вытряхнуть из головы галлюцинации, а потом осторожно повторил:

– Ты меня понимаешь?

Скептическое выражение морды кота заставило профессора почувствовать себя идиотом, а тот тем временем снова уверенно нажал на синюю кнопку.

– Да ты издеваешься? – осенило вдруг учёного, и кот, не меняя выражение «лица», шевельнул лапой и нажал на зелёную кнопку.

– Это потрясающе, – прошептал профессор, уставившись на животное, как на призрак. Василий едва заметно шевельнул плечами, как будто ими пожимал. «Эка невидаль», – буквально кричал весь его вид.

– Потрясающе, – повторил профессор и впился взглядом в умное животное. – Чувство юмора?

Говорил он сам с собой, но Василий воспринял вопрос на свой счёт и, презрительно фыркнув, снова нажал на «нет».

– Конечно, конечно, – торопливо поправился профессор. – Я имел в виду сарказм. Умение иронизировать – это чисто человеческая черта, Василий. Ни одно животное на такое не способно.

– Да, – подтвердил Василий, с ленивым интересом поглядывая на мужчину. Ему было, что сказать, но ведь других вариантов выбора ему не предоставили.

– Невероятно, – снова в изумлении прошептал профессор. – Никита обычно просто говорит в лоб всё, что думает. Там нет ни юмора, ни иронии. Обычная бесхитростная прямолинейность. А тут…

Он имел в виду того самого попугая ара, которого уже три года безуспешно пытался забрать у биологов. Внезапные успехи питомца в освоении человеческого языка так их поразили, что коллеги категорически отказывались с ним расставаться, несмотря на то, что изучение его вдруг появившихся способностей наскучило им уже через год. Никита оказался невероятно болтлив, но при этом так же умён. Почему-то решив, что последнее качество раскрывать людям совсем не стоит, он старательно изображал средней тяжести тупицу со всеми, кроме профессора. Ну, а простое повторение заученных текстов, пусть и в больших объёмах, не слишком интересовало биологов.

Кот «молчал», скептически глядя на учёного.

– Ах, да, – спохватился тот. – Вопрос. Только давай договоримся, что ты больше не будешь иронизировать. Для чистоты эксперимента. Я уже понял, что ты это умеешь. Хорошо?

– Да, – лапой кот двигал почти без раздумий, что говорило как минимум об отличной памяти.

– Ты хорошо понимаешь речь людей?

– Да.

– А сам пробовал разговаривать?

– Нет.

– Почему? – удивился профессор, и кот одарил его очередным ленивым презрительным взглядом.

– Прости, прости, – торопливо исправился профессор. На такие вопросы Василий не мог отвечать, не имея нужного варианта кнопки. Учёный на несколько секунд задумался. – Возможно, пытался хотя бы имитировать? У котов есть богатый диапазон звуков, которые вы можете издавать. Возможно, у тебя бы получилось говорить, если не чётко, то хотя бы примерно понятно.

– Нет, – в этот раз по кнопке Васька стукнул с такой силой, что её пришлось выковыривать из фиксирующего металлического ободка.

– В чём же дело? – учёному было понятно, что отказ кота учиться разговаривать имел достаточно веские причины, и ему было невероятно интересно о них узнать. Кот внезапно потянулся, сел и вдруг гордо вскинул голову, будто изображая из себя статуэтку кошки из древнеегипетской гробницы.

– О, – внезапно осенило профессора. Он вспомнил многочисленные видео ролики, которые смотрел в сети, когда начал наблюдать за Василием, где коты так или иначе издавали различные звуки, и выглядело это, мягко говоря, не слишком серьёзно, вызывая у людей только приступы неконтролируемого смеха. – Это ниже твоего достоинства?

– Да, – одобрительно мяукнув, Василий убрал лапу с зелёной кнопки и снова улёгся на подушку. Этот двуногий был ничего. Сообразительный.

– Потрясающе, – в который раз повторил профессор. В его голове царил полный сумбур. – Ох, Василий, раньше, когда я читал про похожие ситуации или видел их в кино, поведение героев казалось мне раздражающе нелепым. Но сейчас я совсем не могу придумать, что у тебя спросить. Столько вопросов! И все кажутся какой-то ерундой.

Василий снисходительно провёл лапой над кнопками, показывая, что готов отвечать по мере возможности, и учёный постарался собраться, после чего «разговор» пошёл гораздо быстрее.

– Ты чувствуешь какой-нибудь дискомфорт?

– Нет.

– Ты голоден?

– Нет.

– Держишь обиду на меня или Верочку?

– Нет.

На этом ответе профессор с облегчением выдохнул. Когда он задал похожий вопрос Никите, попугай в течение получаса распинался на тему неэтичности проводимых над животными экспериментов и необходимости брать у них письменное согласие на оные (он так и сказал «оные»), что в итоге только вернувшись к себе в лабораторию, учёный понял, что ответа на заданный вопрос так и не получил.

– Ты чувствуешь в себе какие-то серьёзные изменения?

– Да.

Профессору показалось, что Василий слегка замялся, отвечая на вопрос, но списал это на то, что кот занимался самоанализом, чтобы ответить точнее. Наверняка он чувствовал, и ещё как. Развитие мозга, да ещё и такое стремительное, никак не могло не сказаться на общем состоянии животного.

– Ты бы хотел вернуться в своё прежнее состояние?

– Нет, – вот теперь нажатие на кнопку было моментальным, и учёный довольно улыбнулся, отметив про себя, что нужно рассказать об этом Верочке. И он, и девушка до сих пор очень переживали из-за всей этой ситуации, и понимание того, что оба подопытных в итоге довольны сложившимися обстоятельствами и открытыми для них возможностями, давало чувство глубокого внутреннего успокоения.

– Но, если вдруг что, такая возможность у тебя есть, – предупредил профессор. Он считал, что все разумные существа имеют право выбора, и гораздо лучше, когда этот самый выбор действительно возможен, а не существует номинально.

Василий опасливо покосился на мужчину, но этим всё и ограничилось, из чего учёный сделал вывод, что питомец принял информацию к сведению, и она его не слишком заинтересовала.

Разговаривали они ещё довольно долго. Большая часть вопросов относилась к общему самочувствию Василия и каким-то общим, ничего не значащим темам. На всё, что было связано с его личными планами и дальнейшими действиями, кот отвечать отказался. Так же, как отказался говорить про его прежнего хозяина. Зато во мнении о Верочке оба собеседника сошлись. Василий был очень благодарен девушке за то, что она забрала его от Александра, и реагировал на вопросы о ней с мягким мурлыканием и явственно демонстрируемым позитивом.

– А Верочка знает о том, что ты её понимаешь и можешь поддерживать общение? – поинтересовался профессор, когда разговор окончательно перестал походить на допрос и превратился больше в доверительную беседу между двумя приятелями.

– Не знаю.

Нужно сказать, что это было первое нажатие серой кнопки за всё время их диалога, и учёного оно немедленно заинтересовало.

– Неожиданно, – задумчиво произнёс он. – Вы никогда с ней не разговаривали?

– Нет.

– Очень странно, – удивился профессор. – Верочка так мечтала о том, чтобы ты заговорил.

Кот молча показал глазами на кнопки.

– Ах, да, – спохватился мужчина. – Сейчас. Подожди. Я сформулирую вопрос… Так… Верочка с тобой разговаривает?

– Да.

– Ага. Но ты с ней заговаривать никогда не пытался?

– Нет.

– Потому что не хочешь?

– Нет.

– Или потому что она тебя не пыталась слушать?

– Да.

– Вот теперь понятно, – с улыбкой кивнул профессор. – Хочешь, я расскажу ей о том, что ты умеешь?

Честно говоря, он ожидал, что кот скажет «нет». В Василии было столько гордости, что учёный был вполне готов к такому повороту. Якобы, раз Вера сама не догадалась, то пусть и дальше пребывает в неведении. Но кот снова сумел его удивить.

– Да, – ответил он, не задумавшись.

– Хорошо, расскажу, – пообещал учёный. – Надеюсь, вы сможете подружиться. Она очень хорошая девушка.

– Да...

Стук в дверь раздался, когда профессор заканчивал проводить измерения. Кот как раз только взобрался на весы.

– Профессор, можно? – Вера впорхнула в лабораторию, распространяя вокруг нежнейший аромат дорогих духов. Лёгкие нотки розового масла мягко переплетались со сладким и одновременно свежим запахом клубники, и это сочетание удивительно девушке шло.

– Конечно, Верочка, мы Вас ждали, – обрадовался профессор и заговорщицки подмигнул Василию, который неторопливо спускался с напольных весов. – Вы не поверите, что мне удалось выяснить.

– Что? – почему-то испугалась девушка. Она смертельно побледнела и опустилась на металлический табурет, уставившись на профессора и теребя в руках небольшую кожаную сумочку от очень известного бренда. В красивых карих глазах Веры плескался ужас.

– С сегодняшнего дня Вы сможете полноценно общаться с Василием, – ничего не заметив, торжественно сообщил учёный. – Сейчас я расскажу Вам, как можно это сделать.

– Да? – всё ещё немного нервно переспросила Верочка, а потом румянец вернулся на её смуглые щёчки. – Да?! Правда?

Она вскочила с табурета и бросилась к коту.

– Васька, ты научился говорить? – присев на корточки рядом с ним, Вера ласково почесала питомца за ушком. – Ну, скажи что-нибудь.

– Нет, нет, Верочка, не торопитесь, – засмеялся профессор, – я же Вам говорил, что коты не могут воспроизводить человеческую речь. Их голосовой аппарат к этому не приспособлен.

– А... – с лёгким разочарованием девушка погладила кота, который уселся рядом с ней и выжидательно смотрел на профессора. – Но Вы же сказали…

– Я сказал, что вы сможете полноценно общаться. Идите сюда, я Вам покажу.

Вера послушно поднялась и подошла к столу. Васька последовал за ней и запрыгнул на подушку, рядом с которой продолжал лежать пульт с тремя кнопками.

– Какие интересные штучки, – рассматривая кнопки, сказала девушка, которая потихоньку начала понимать, о чём говорил профессор. – Васенька, ты научился нажимать на кнопочки и отвечать на вопросы? Профессор, прямо по-настоящему?

Восторг Верочки был неподдельным. Она ни секунды не сомневалась в том, что её бывший преподаватель говорит правду, а это значило, что у неё на глазах творится настоящее чудо. Кот тем временем протянул лапу и, в упор глядя на хозяйку, нажал на зелёную кнопку. Ровно с таким же безмятежным выражением морды коты обычно сталкивают со стола предметы. Особенно, когда знают, что делать это нельзя.

– Что это значит? – прошептала Вера, огромными глазами глядя на экран, где кислотным зелёным цветом светилось «да». Вопрос, понятное дело, был риторическим, всё и так было ясно.

– Я могу отдать Вам это устройство, – с умилённой улыбкой наблюдая за девушкой и котом, предложил профессор, но Вера помотала головой.

– Я скачаю программу на планшет, – сказала она, восхищённо глядя на кота. – Вася сможет нажимать на кнопки на экране. Экран реагирует на его лапки.

– Да, действительно, – сконфуженно проговорил профессор. Назвать его отсталым в отношении современных технологий никак было нельзя, но иногда случались моменты, когда он просто о них не вспоминал. Вот, как в этот раз, например. – Попробуйте дать Василию побольше выбора. Возможно, ваш диалог получится гораздо более развёрнутым. А может быть, чем чёрт не шутит, он даже научится читать, а значит, и печатать полноценный текст в ответна Ваши вопросы.

– Обязательно, – Верочка протянула руку и погладила кота. Получилось это движение робким и неуверенным, но Василий прогнул спинку и негромко мурлыкнул, показывая, что не возражает против подобных проявлений симпатии. – Профессор, а он точно не заболеет от всех этих процедур? Мне сказали, что Никита сейчас болеет.

– Никита всего лишь простудился, – успокоил её учёный. – А у Василия абсолютно все жизненные показатели в норме. Он в прекрасной форме.

– Это хорошо, – улыбнулась девушка и по привычке кокетливо поправила волосы. – Тогда мы, наверное, пойдём?

– Заходите почаще, – тоже улыбнулся профессор. – Не лишайте меня возможности наблюдать за этим чудом. С тех пор, как Вы нас покинули, честно признаюсь, институт для меня опустел.

Щёки девушки порозовели, и она смущённо опустила глаза. Василий в свою очередь покачал головой, как будто отлично понял весь смысл этой сцены, и требовательно мяукнул, залезая в переноску. Идти самостоятельно он явно не собирался.

Вера действительно ушла из института некоторое время назад. Самостоятельная жизнь оказалась совсем не такой простой и безмятежной, как девушке поначалу показалось, но она успешно справлялась со всеми трудностями и невзгодами, и даже вошла во вкус. Самое главное, что отец и брат перестали доставать её своими нравоучениями и перестали воспринимать, как маленького глупого ребёнка. Это было самой главной её победой, а всё остальное вполне можно было пережить. У огромного количества других девушек, начинающих самостоятельную жизнь, не было и сотой доли тех возможностей, которые изначально были у Веры, и она прекрасно это понимала.

– Я постараюсь, – пообещала девушка, закрывая переноску. Взяв её за ручку, она направилась к выходу, но на пороге обернулась. – Спасибо, профессор.

– За что? – удивился учёный, который как раз в этот момент взялся за кабели, чтобы разобрать устройство.

– За… Просто так, – выпалила Верочка и так стремительно исчезла из лаборатории, что профессор даже не успел ничего ответить.

Застыв на несколько секунд с кабелем в руке, преподаватель ошарашено смотрел на закрывшуюся дверь, а потом пожал плечами и, задумчиво улыбаясь, принялся сматывать отключённые провода.

[1]Кот Мурр – герой романа Гофмана «Житейские воззрения кота Мурра»

Глава 7

Июньское утро плыло над Москвой смесью восхитительных ароматов автомобильного смога и весенних цветов. Широкая река гордо несла свои воды сквозь огромный густонаселённый город, готовясь насытить приятной прохладой предстоящий жаркий день. Бесконечный поток машин, движущихся медленно, как очередь в МФЦ[1], навевал покой и умиротворение. То здесь, то там (как правило, в самых неожиданных местах) разобранные тротуары пробуждали мысли о вечном и, конечно же, о непостижимости бытия и причудливости работы человеческого разума…

Александр прогулочным шагом продвигался к пункту своего назначения. Он не спешил. Было ещё очень рано, и молодой человек даже позволил себе удлинить свой путь, пройдя через парк. Прекрасное настроение придавало сил. Огромная работа, которая должна была стать венцом его архитектурной карьеры, подходила к концу. Нанятая им бригада рабочих прекрасно справлялась со своей задачей, а различные мелкие недоработки легко устранялись, благодаря своевременному контролю и великолепному руководству самого Александра. Он так расслабился, что даже уехал в свою любимую Барселону, пока рабочие готовились к сборке и установке декоративных башенок.

Целую неделю они с Артёмом гуляли по кварталу Гауди, кормили голубей на площади Каталонии, бродили по Старому городу и, конечно, почти каждый день приходили любоваться на Саграда Фамилия. Не один раз Александр признавал, что друг был прав, предлагая уехать в Барселону в момент творческого кризиса. Этот город насытил его энергией и силой, так что в Москву архитектор вернулся свежим, с головой, переполненной новыми идеями.

Именно о них он и думал, когда шёл по вымощенной аккуратной серой плиткой аллее парка. По обеим сторонам высились огромные зелёные деревья, сквозь листву пробивался приглушённый солнечный свет. На Александре красовался его любимый полосатый свитер, приносящий, как он считал, удачу, шею обвивал модный красный шарф, новые кроссовки оказались очень удобными, чёрные джинсы прекрасно дополняли общий ансамбль, и жизнь казалась парню волшебной и удивительной. Ровно до того момента, когда он вывернул из ворот парка и оказался на набережной.

Осознать размеры катастрофы вполне можно было и отсюда, несмотря на приличное расстояние. Вскрикнув от ужаса, Александр сорвался с места и помчался вдоль реки к мосту, прижимая обе руки к груди, чтобы удержать стремящееся выскочить наружу сердце.

Невысокий бородатый прораб уже ждал Александра на борту большой лодки, которую они использовали для работы и осмотра сооружения с воды. Как всегда невозмутимый, с кристально честными глазами, мужчина с выражением странной задумчивости на лице смотрел на раскрытые пролёты моста.

– Вы… Вы чё наделали?! – заорал Александр, спрыгивая на лодку и преодолевая почти метровое расстояние от набережной до борта с такой лёгкостью, будто это была крохотная щель. От негодования у него перехватило дыхание, и он ткнул рукой в сторону многострадального моста, левая башня которого сейчас торчала из расположенного на одном из берегов реки торгового центра.

– Чё наделали? – не дрогнув ни единым мускулом на лице, поинтересовался прораб с ярко выраженным восточным акцентом, едва заметно повернув голову и вопросительно посмотрев на архитектора.

– Вы чё наделали?! – эта невозмутимость взбесила Александра ещё больше, и он, продолжая орать, сжал кулаки, борясь с желанием вцепиться мужчине в горло. – Почему башня поломала соседнее здание?

Ответ у прораба был. И вряд ли заранее готовый. Скорее всего, этот жучара в оранжевой жилетке просто обладал невероятными навыками в импровизации, что немедленно и продемонстрировал, разворачивая перед архитектором многочисленные чертежи. Для этих целей посреди палубы был привинчен широкий пластиковый стол, где бумаги и расположили.

– Ты проект так нарисовал, – указывая парню на нужные фрагменты рисунка, начал пояснять прораб, сопровождая свои слова дополнительной жаркой жестикуляцией для пущей убедительности. – Мы так поставили. Башня так торчит. Она так… Мост поднимается и так р-раз!

Почему-то Александр сразу вспомнил то самое решающее заседание строительной комиссии, и ему стало нехорошо.

– Да не было там такого, что она торговый центр протыкает! – бледнея, снова заорал он, хватаясь за сердце и облокачиваясь на борт лодки, иначе ноги его бы просто не удержали.

– Мост, – как маленькому ребёнку, терпеливо объяснил прораб. – Торговый центр близко стоит. Башня поднимается… Больша-ая башня…

– Башня сколько метров в высоту? – неожиданно, но такой подход к ведению диалога оказался достаточно действенным, и вопрос Александр задал, не срываясь на крик. Впрочем, спокойствия его хватило ненадолго.

– Девятнасать, – уверенно заявил прораб, и архитектор снова взорвался:

– Девять!

– Как девять? – так искренне изумился мужчина, что Александр и сам бы засомневался в своих расчётах, но тут у него в кармане зазвонил мобильник:

– Ты… – начал было архитектор, но телефон продолжал трезвонить, и ему пришлось выхватить трубку. – Алло.

– Алло, – зазвучавший на том конце «провода» голос был тяжёлым и мрачным. Уже с первого слова было понятно, что от него не стоит ждать ничего хорошего.

– Твой кот у нас, – холодно сообщил он.

– Башня большая, – продолжал тем временем прораб, посчитав, что момент для продолжения беседы сейчас самый что ни на есть подходящий.

– Я тебя сейчас, – замахнулся на него Александр и передразнил, корча рожи:

– Башня большая.

– Торговый центр рядом стоит, башня бьёт его, – не обращая на происходящее вокруг ровным счётом никакого внимания, вещал прораб, и Александра осенило:

– Это из-за торгового центра? – упавшим голосом спросил он невидимого собеседника, проклиная про себя и тупоголового прораба, и свой незапланированный отпуск, и этого страшного мужика в трубке, и даже кота, который с какого-то перепугу позволил себя похитить, хотя никогда не давался в руки посторонним.

– Ты чё думал, тебе это с рук сойдёт? – поинтересовался голос. Вопрос был риторическим. Именно на это несчастный архитектор и надеялся в первую очередь, но признаваться в этом, конечно же, не собирался.

– Так это же… – пролепетал Александр, мозги которого сейчас работали в авральном режиме, но всё равно не смогли придумать ничего вразумительного. – Это же арт-объект!

– Да, – радостно подхватил прораб. – Мы туда лучника посадили – выпал.

Схватившись за голову, Александр тихо застонал. А тут ещё во втором кармане завибрировал другой телефон, и ему пришлось вытаскивать его, прижимая первый к груди, чтобы хоть как-то заглушить внешние звуки.

– Да.

– В торговый центр выпал, – с философской задумчивостью произнёс прораб и наконец-то замолк, облокотившись на борт лодки и вглядываясь куда-то вдаль с романтической поволокой в глазах.

– Сань, – во второй трубке послышался взволнованный голос Артёма. – Сань, слушай. Прости, что звоню по нашей личной с тобой внутренней связи… Да я зашёл вчера вечером твоего кота покормить, тебя ж дома не бывает, а его нет. Я чё-то думал, может, я его выпустил…

С каждой новой фразой он всё больше нервничал, а вместе с ним всё беспокойнее становился и Александр. Он почти не слышал друга, в панике ожидая, что в любую секунду заговорит первый телефон.

– Сань, чё-то надо делать, я не знаю, где кот, Сань? Сань, нельзя столько работать, приезжай домой, найди кота, – Артём почему-то так распереживался, что впервые за много лет сорвался на истерику. – Сань, нет кота… Саня!

– Да я понимаю! – заорал в ответ совершенно деморализованный Александр и прервал разговор с другом, вернув трубку в карман. Сейчас ему и в самом деле было не до кота. – Тут фудкорта нету!

– Не, – тут же оживился прораб. – Фудкорт есть. И башня на фудкорте теперь есть! Ка-ри-зантальна.

– Только по ночам! – честно говоря, время суток в этой ситуации вообще не имело значения, но бедный архитектор пытался ухватиться хоть за какую-то соломинку, уже совершенно не представляя, что делать. – А днём просто дыра в фудкорте!

– Тыра, – печально подтвердил прораб и вздохнул.

Некоторое время Александр ошарашено смотрел на первый телефон в своей руке. Из него доносились короткие гудки сброшенного звонка. По всей видимости, страшный собеседник не захотел продолжать разговор, и это напугало архитектора ещё больше.

На воображение Саша не жаловался никогда. Вот и сейчас, вместо того, чтобы искать способы хоть как-то решить проблему, он в красках успел представить свои похороны.

Как вокруг обитого чёрным атласом гроба (на крышке был красиво разложен его модный красный шарф) собрались все его знакомые, коллеги, сокурсники, родственники, и, конечно же, бабушка, Артём, и даже глупая Вера, которая бросила его четыре года назад. Женщины в элегантных траурных платьях рыдали, утирая глаза чёрными платочками. Над кладбищем клубились сизые тучи, точечно поливая место похорон тоскливым холодным дождём. Священник произносил над могилой прощальную речь, в которой в таких в красках расписывал, какой огромной потерей для человечества стала эта безвременная гибель, что Александр даже всхлипнул. Проникновенно получилось. Очень. Несмотря на то, что священник был католический, абсолютно неуместный в православной России, да и в целом Саша никогда не был особенно религиозным.

А когда коварная Вера бросилась с рыданиями на гроб, причитая, что во всех их проблемах была только её вина, и что она не смогла оценить весь потенциал и талант этого великого человека, Саша окончательно размяк. Возможно, он бы даже пустил слезу, но, во-первых, всё это время преданно смотрящий ему в глаза прораб наверняка бы это не оценил, а, во-вторых, телефон вновь ожил, пронзительной трелью разрывая правый карман.

– Алё, – собеседник был тот же.

– Да, – дрожащим голосом ответил Александр, обречённо глядя на продырявленный фудкорт.

– Я понимаю, что просто котом тебя не напугать, – вроде бы спокойно сказал звонящий, но архитектор чётко услышал угрозу. – Бабушка тоже у нас.

– А-а-а! – снова застонал Александр, понимая, что это конец. Если котом после долгих раздумий, в теории, ещё можно было пожертвовать во имя высокой цели, то бабушку придётся спасать. – Это же всё было ради неё!

Впасть в театральную депрессию ему помешал очередной звонок.

– Да? – драматически прижимая руку ко лбу, произнёс архитектор, всем своим видом изображая страдание. Из зрителей рядом был только провинившийся прораб, но навыки терять не следовало.

– Сань, – озадаченный голос Артёма слегка привёл молодого человека в чувство.

– Ну, что? – раздражённо и устало спросил Александр, и друг сразу понял, что он не вовремя:

– Ну, прости, что звоню по нашей внутренней выделенной линии, – начал оправдываться Артём. – Я, короче, ходил, ходил по району. Увидел такой микроавтобус чёрный. Я… Ну… Постучался, спросил у водителя, не видели ли они кота. Они открыли боковую дверь, я зашёл, они её закрыли… Я теперь у них.

Александр закрыл глаза и тяжело вздохнул. Количество проблем нарастало стремительно, как катящийся с горы снежный ком.

– Но есть хорошая новость! – как обычно, искренне пытаясь найти позитивный момент в творящемся безобразии, радостно сообщил Артём. – Баб Валя здесь. И кот! Кот тоже здесь!

Если бы не второй звонок, с большой вероятностью Александр не выдержал бы и высказал всё, что он думает об этой неоправданной жизнерадостности друга. Вряд ли это повлияло бы на их отношения, поскольку Артём от него и не такое уже слышал, но сам Александр потом, как обычно, начал бы себя казнить. К счастью, прозвучал второй звонок. К сожалению, звонил совсем не тот, кого Александр был бы рад услышать:

– Алё.

Сопоставив все факты, бедняга архитектор сделал правильные выводы и поднёс к ушам сразу оба телефона.

– Давайте я теперь на громкую поставлю, раз вы там все вместе, – предложил он и настороженно затих, прислушиваясь.

– А ты кому вообще здесь звонишь? – грозно спросил невидимый собеседник, и у Александра задрожали коленки:

– Я разговаривал с другом, – робко пояснил он, но, как оказалось, вопрос предназначался не ему.

– Убери телефон! – прорычал бандит, послышалась возня, сердитый вскрик Артёма, громкий «мяв» Василия, и телефон друга отключился.

– Башня, – с особенно сильным акцентом напомнил прораб, до этого старательно делая вид, что страшно занят складыванием чертежей. – Торговый комплекс!

– Это вообще кто? – возмутился бандит, чем спас нерадивого руководителя строительства от гнева его работодателя.

– Это прораб, – поспешно ответил Александр, показывая прорабу кулак. – Из Европы.

– Это прораб из Европы! – наклонившись, с явным восточным акцентом повторил строитель прямо в трубку телефона. Произошло это так стремительно, что Саша не успел его остановить. – Мухамеджан меня зовут.

– Босниец, – бесцеремонно отпихнув мужчину локтём в сторону, брякнул Александр первое, что пришло ему в голову. Впрочем, невидимому собеседнику всё это было безразлично.

– Короче, – лениво протянул он. – Давай-ка, мой дружок, все свои башни, все свои мосты убирай-ка нахрен. Иначе ни бабуля… Ни котейка… Ни дружок твой… Больше никогда…

Эти паузы, этот равнодушный спокойный тон, и особенно периодическое приглушённое старческое покашливание на заднем фоне, которое Александр определил, как бабушкино, довели архитектора до состояния полной деморализации.

– Ай-ай-ай, попадос! – подлил масла в огонь Мухамеджан и скрылся в каюте, оставив работодателя самого разбираться с проблемами.

Времени на то, чтоб найти приемлемый выход из ситуации, у Александра было совсем мало, поэтому лучшее, что он смог придумать – это выторговать себе ещё хотя бы немного дополнительного времени:

– Дайте мне двадцать четыре часа, – зажмурившись, он скрестил пальцы на обеих руках, при этом прижимая телефон к уху плечом. Трюк получился сомнительный, трубка чуть не улетела в воду, но Саша успел её вовремя поймать.

– Ладно, – неожиданно смилостивился невидимый бандит. – У тебя сутки.

– До свидания, – звучало это невероятно глупо, но Александр сейчас думал совершенно не об этом. За сутки, конечно же, никакой мост он не разберёт. Да и вообще не разберёт, кто ему даст это сделать. А значит, нужно было найти другой выход из ситуации. И всё это в состоянии жуткой депрессии и паники, без помощи Артёма, который всегда мог поддержать и что-то посоветовать, и даже без девушки, которой можно было пожаловаться на горькую судьбу.

– Счастливо, – услышал Александр откуда-то издалека, и только после этого до него дошло, что он опять погрузился в собственные мысли настолько глубоко, что напрочь забыл о реальности.

– Мухамеджан! – заорал архитектор на всю набережную, запихивая телефон в карман джинсов, и, в два прыжка добравшись до каюты, принялся долбить ногами в предусмотрительно запертую прорабом дверь.

[1]МФЦ: МногоФункциональный Центр. Единое место приема, регистрации и выдачи документов гражданам и организациям при предоставлении государственных и муниципальных услуг.

Глава 8

Ехать пришлось долго. Связанный Артём лежал на полу микроавтобуса и грустил. Не то, чтобы ему было прям сильно страшно, но странные люди, у которых он всего лишь спросил про кота, завязали ему не только руки, но и глаза. Из-за этого он не мог смотреть в окно, и ему было очень скучно просто валяться и ничего не делать. Через пять минут он принялся вспоминать таблицу умножения, а похищенный вместе с ним Василий подобрался к нему под бок и, свернувшись клубочком между коленями и животом, негромко заурчал, как новенький вентилятор.

В автомобиле стояла тишина. Никто не пытался разговаривать. То ли опасаясь, что их узнают по голосам, то ли не желая раскрывать свои планы, но бандиты хранили молчание. Да и пленники тоже не пытались завязать разговор. Бабуля Александра явно была не в духе, а с котом Артём разговаривать не хотел. Не самый для этого был удачный момент.

Переживать по поводу того, что пол в микроавтобусе точно не подружится с его светлым костюмом, Артёму так же было недосуг. Он был выше всей этой материальной суеты. Пришлось ему продолжать мысленный счёт, и где-то на таблице на двенадцать он уснул.

Разбудили его примерно через полчаса, бесцеремонно подхватив под локти и поставив на ноги. Василий шлёпнулся на пол и издал негодующее:

– Мяу!

После чего трое бандитов, во главе с водителем, в течение десяти минут пытались поймать его по всему микроавтобусу. К счастью для них, двери оставались закрытыми, и кот не смог удрать, но, судя по возмущённым крикам и витиеватым ругательствам, не только попортил им изрядное количество нервов, но ещё и нанёс немалый физический ущерб.

Несмотря на то, что глаза у Артёма продолжали оставаться завязанными, он был полностью на стороне Василия, и болел исключительно за него, азартно прислушиваясь к звукам вокруг. Это даже оказалось интересно, хоть он ничего и не видел. Уж точно интереснее, чем просто лежать в тишине и темноте на не слишком чистом полу.

– Хватит суетить. А ну, Васька, паразит, подь сюды, – внезапно заговорила бабуля. Надтреснутый старческий голосок звучал слабенько, но этого хватило, чтобы кот моментально успокоился и без всяческого сопротивления позволил посадить себя в переноску. Боковая дверь с грохотом открылась, и Артёма подтолкнули в спину:

– Шагай, – молодой человек чуть не упал, ощутив под ногой пустоту, но сумел нащупать опору и вслепую спрыгнуть на тротуар.

– Глаза развяжите хотя бы, – потребовал Артём, понимая, что нести его никто не собирается, а разбить нос, грохнувшись где-нибудь по пути, ему совсем не хотелось.

– Заткнись, ты, – приказал один из бандитов. Скорее всего тот самый, у которого Артём изначально спрашивал про кота. Очень уж голос был похож.

– Хамство человека не украшает, – негромко заметил Артём, но качать права перестал. Не потому, что испугался, а просто на всякий случай. Зачем лишний раз провоцировать людей, от которых не знаешь, чего ожидать.

– Живо, живо, – поторопил их другой, внезапно женский, голос. – Утро раннее, но центр города! Что вы тут устроили?

– Быстро, – Артёма снова ткнули в спину, и парень невольно ускорил шаг. Идти со связанными за спиной руками, да ещё и с закрытыми глазами оказалось очень непросто, но, к счастью, путь был недолгим. Ему показалось, что они всего несколько шагов прошли до входной двери здания, потом сделали ещё пару десятков шагов до лифта, поднялись на нём на этаж, а дальше парня уже волоком протащили по коридору и усадили на стул в какой-то тёмной комнате. Руки развязали, а потом заново привязали, опять сзади, но уже к спинке стула. Только после этого с его глаз сдёрнули повязку, раздался стук закрываемой двери, и Артём остался наедине с бабушкой Александра и котом.

– Ой, ой-ёй-ёй, – запричитала бабуля, и Артём, повернув голову налево, уставился на неё во все глаза. Когда его похищали, ему было не до этого, но сейчас он смог рассмотреть свою товарку по несчастью во всех подробностях.

Виделись они до этого не слишком часто и при совершенно других обстоятельствах, поэтому парень даже не очень хорошо помнил, как старушка должна выглядеть.

– Ого, – восхищённо проговорил Артём, осматривая пожилую женщину с ног до головы и обратно. Седые волосы бабули пышной чёлкой выбивались из-под коричневого платка, завязанного классическим узлом под подбородком. Мешковатое светлое платье свисало складками почти до самого пола, но из-под него всё равно выглядывали сверкающие кончики начищенных до блеска армейских сапог. Самым же сногсшибательным предметом гардероба оказался ярко-красный бомбер, накинутый поверх платья. С кокетливыми оранжевыми нашивками на рукавах, и с разноцветными надписями, разбросанными по мощной бабулиной груди, он выглядел невероятно модно и вызывающе.

– Звери! Бабку хоть отпустите! – продолжая разглядывать женщину, крикнул Артём.

– Ой, да как же ж так? – продолжила причитать бабуля, покачивая головой. Дверь тихонько скрипнула, и молодой человек громко добавил, морщась и старательно изображая неприязнь:

– От неё плохо пахнет!

Медленно повернув голову, милая старушка воззрилась на Артёма хорошо знакомым ему взглядом Медузы Горгоны. Взгляд этот так идеально совпадал с внешностью бабули, добавляя ей ещё больше внушительности, что парень нервно сглотнул и начал торопливо оправдываться:

– Это я… Это… Баб Валь… Это я… Ну…

Это с самого начала была просто уловка, чтобы разжалобить бандитов, но теперь молодой человек нервно принюхался. Только сейчас он обратил внимание, что пахнет в комнате хорошими качественными духами. Определить их принадлежность к какому-то полу было непросто, скорее всего, это был модный в последнее время унисекс, но в чём, в чём, а в стоимости парфюма Артём разбирался отлично, и эти духи были из очень дорогих. С подозрением покосившись на бабулю, он наткнулся на прищуренный взгляд карих глаз. Молодых и блестящих:

– Ой, какая ты мразь-та, а-а, – недобро протянула старушка, но продолжить оправдания Артём не успел, потому что дверь распахнулась, и в комнате появился очень неожиданный персонаж.

– А я тебя пирожками кормила, – процедила бабуля, не обращая на бандита ровным счётом никакого внимания, и Артём понял, что извиняться ему придётся ещё очень и очень долго.

– Сидите? – поинтересовался вошедший в комнату громила и сразу направился к единственному окну, чтобы поправить тяжёлые плотные гардины. Именно они создавали в комнате зеленоватый полумрак, несмотря на самый разгар светлого дня на улице.

Бандит был очень высоким, даже выше Артёма, а тот, со своим метром девяносто, справедливо считался дылдой среди своих низкорослых друзей. Выглядел похититель как типичный новый русский из прошлого века. Малиновый пиджак, чёрная водолазка и толстая золотая цепь на шее придавали ему нелепый, но от этого ещё более пугающий вид. Не спасали ситуацию даже совершенно обычные классические брюки и чёрные кожаные ботинки. Зализанные назад волосы слегка растрепались, но это только сделало его ещё более устрашающим.

– Кота бы покормили, – проскрипела бабка, неодобрительно оглядывая бандита. Какие бы она не испытывала сейчас эмоции, это точно было что угодно, но только не страх.

– Тощий такой, – поддержал её Артём, надеясь таким образом реабилитироваться, и ему это в целом удалось.

– Да, посмотрите, еле ходит, – покосившись на товарища по несчастью, бабуля вздохнула и покачала головой, но уже хотя бы не пыталась взглядом превратить его в камень. Молодого человека это очень порадовало. Они втроём (с котом) попали в эту передрягу, а значит, втроём и должны были выбираться. Самым неразумным в этой ситуации было начать ссориться и выяснять отношения.

Подняв кота за шкирку, громила принялся разглядывать его правым глазом (второй он почему-то всё время щурил) со всех сторон, как будто первый раз в жизни видел подобное животное и не понимал, что с ним вообще нужно делать.

– Да это кот, точно, – не удержался от ехидной ремарки Артём, и бабуля тоже не осталась в стороне:

– Не съели, а покормили, говорю.

Василий бросил на разошедшихся людей, решивших, видимо, что здесь самое подходящее место и время для проверки стендап-шуток, осуждающий взгляд, но вырываться не стал. Лишний раз наводить бесполезную суету коту было просто лень.

Насмотревшись вдоволь и, так и не отыскав ничего интересного, громила просто откинул кота в сторону.

– Ох, ты, – дёрнулась было бабка, но Артём поспешил её успокоить:

– Фух, ничего страшного. Приземлился на четыре лапки, всё с ним в порядке.

Ловко сгруппировавшись и бесшумно приземлившись на пол около окна, Василий, как ни в чём не бывало, встряхнулся, потянулся и неспешно провёл лапой по деревянной половице. Раздался тихий скрежет, и в полу появились глубокие рваные полосы.

– А у Вас что с глазом? – отвлекая внимание от продолжающего с невозмутимым видом демонстрировать возможности своих когтей кота, заговорила бабуля. – Закапать, может?

Громила медленно повернул голову и с изумлением воззрился на старушку. Поведение пленников его озадачило. Они не паниковали, не плакали и не умоляли их отпустить, а вместо этого вели разговоры, да ещё и сарказмом не брезговали. Это было очень странно и непривычно.

– Что-то попало? – заботливо продолжала бабушка, даже слегка подавшись вперёд, насколько позволяли верёвки, чтобы получше разглядеть прищуренный глаз бандита.

– Бабуль, – голос у громилы был плотный, низкий, с лёгкой хрипотцой, как у многих курильщиков. Он подошёл к пленникам и наклонился так низко, что почти вплотную приблизил своё лицо к лицу пожилой женщины.

– Мне, когда в глаз попадает, я покапаю, проходит, – невозмутимо сообщила старушка и предложила:

– Давай плюну. Если ячмень – тут же пройдёт.

– Тут дело в том, бабуль, что глаза нет, – раскрыв веко при помощи пальцев, громила продемонстрировал женщине пустую глазницу.

– А-а-а, – разочарованно протянула старушка, расслабленно откидываясь на спинку стула. – Ну, нет, так нет, чё сразу не сказал?

– Вот бабка даёт, – восхищённо присвистнул Артём. – Такую жизнь прожила – ничего не боится.

– У меня-то тоже нет, – не обращая внимания на парня, продолжила вещать бабушка. – Хрустальный стоит. Я ж жизнь-то прожила...

– И ничего не боитесь, – подхватил Артём, совсем не обидевшись. Он окончательно понял, откуда и куда ветер дует, и был готов полностью поддерживать бабу Валю, что бы она ни задумала.

– И ничего не боюсь, – уверенно подтвердила старушка. – У меня и нога не настоящая. Вы зря туда нож воткнули. Хе-хе.

Артём вздрогнул и опустил глаза. Действительно, в правой ноге старушки торчал кухонный нож. Он показался молодому человеку огромным, но только на первый взгляд. Потом стало ясно, что это не так, и что нож не настолько большой, но парень всё равно никак не мог понять, почему раньше его не заметил.

– Деревянная, – шёпотом пояснила бабуля, правильно расценив его беспокойство. – Протез.

– Хрустальный у неё глаз, – тем временем пробормотал громила, возвращаясь к окну и выглядывая в щель между занавесками. Никто из присутствующих не заметил, что Василий бесшумно проскользнул между его ног и исчез за складками плотной ткани.

Артём продолжал смотреть на нож, и ему в голову наконец-то пришла та самая долгожданная идея, которая могла спасти их и помочь выбраться из этой опасной истории. Задёргавшись, он принялся подпрыгивать на стуле, разворачиваясь так, чтобы руки оказались поближе к ножу. К несчастью, стук ножек стула по полу не услышал бы только глухой.

– Ну, чё, ребята… – начал было громила, поворачиваясь к пленникам, и, опешив, уставился на них:

– Куда ты попрыгал?! – негодующе рыкнул он, бросаясь к парню и водворяя стул вместе с ним на место одной рукой. Артём даже съёжился, пытаясь казаться меньше, под впечатлением от силы бандита.

– Да я, – пролепетал он, – того…

– Сиди, – довольный тем, что наконец-то сумел запугать пленников, одноглазый бандит осклабился. – Минимум сутки вам ещё тут сидеть. Так что тихо мне тут.

Артём с бабулей переглянулись. За сутки очень многое могло произойти, и им было гораздо выгоднее, чтобы в комнате, кроме них, никого больше не было. Поэтому молодой человек смиренно кивнул, не вступая в пререкания и не пытаясь вывести верзилу из себя.

– То-то же, – хмыкнул одноглазый и вышел из комнаты.

Глава 9

Артём ошибся. Пить Александр не собирался. У него были гораздо более важные и серьёзные дела и проблемы, который он хотел решить. И Артём, и бабуля, и даже кот были бы очень удивлены, если бы узнали, какую бурную деятельность развил парень ради их освобождения.

Обращаться в правоохранительные органы смысла не было. Вряд ли Александр смог бы толком объяснить, что произошло и почему. И уж совершенно точно это никак не помогло бы его близким. А, если совсем честно, о таком варианте решения проблемы архитектор просто не подумал. Как-то в голову не пришло, вероятно, от стресса. Зато он сделал другой, гораздо более полезный, как ему казалось, звонок.

Уже в семь утра Александр был в офисе, куда его четыре года назад из запоя упорно и безуспешно пытался вернуть Артём. В это время здесь никого не было, кроме сонного охранника внизу в холле, поэтому никто не задавал ему лишних вопросов и не втягивал в бессмысленные скучные разговоры ни о чём. Александр прошёл мимо него с таким невозмутимым видом, как будто был генеральным директором компании или владельцем здания, и охранник лишь мельком глянул на зелёный огонёк на своём мониторе после того, как парень приложил пропуск к панели, а потом снова сонно прикрыл глаза.

***

Стоя около одного из двух кульманов[1], Александр держался пальцами за подбородок и глазел на растянутый на доске чертёж. Несмотря на наличие в офисе современных компьютеров, Александр и некоторые из его коллег предпочитали на начальном этапе проектирования работать по старинке, утверждая, что это даёт им дополнительное вдохновение. Сейчас же этот метод был особенно актуален, поскольку архитектору совсем не хотелось светить на рабочем компьютере, чем он занимается в свободное время.

За окнами уже рассвело, но над доской всё равно горела лампа, которую архитектор забыл выключить. Периодически Александр оглядывался на вход в офис, с каждым новым взглядом нервничая всё сильнее.

Наконец, дверь распахнулась.

– Ну, чё ты там ходишь? – с облегчением воскликнул Александр. – Иди сюда!

Появившийся в дверях парень оказался тем самым Мишей, который когда-то давно встретил пьяного архитектора в баре и отвёз домой. Он совершенно не изменился за эти четыре года, разве что стал более лохматым и уверенным в себе. Каким образом бородач устроился в этот офис, Саша так и не понял. Просто однажды четыре года назад пришёл на работу и обнаружил его там. По словам самого Михаила, это была чистая случайность, и, так как самого Александра не слишком сильно этот вопрос интересовал, он не стал углубляться в детали. Общаться более или менее плотно парни стали только спустя полгода, да и то только после того, как на одном из корпоративов всплыла история с баром. Вот тогда-то Михаил и напомнил Саше о том, кто он такой, и что их на самом деле связывает…

Неспешно пройдя по кабинету, Миша уселся на первый попавшийся стул на колесиках, перевернув его наоборот, и подъехал к Александру, как на игрушечном коне.

– Короче, – раздражённо поморщившись, начал Саша. Ему это ребячество казалось совершенно неуместным. Он знал, что коллега вполне способен быть серьёзным, если осознает весь драматизм ситуации в полной мере, но сейчас складывалось впечатление, что Миша считает происходящее компьютерной игрой или весёлым квестом.

– Ну? – мнение приятеля по поводу его поведения было Михаилу явно по барабану.

– Я же архитектор. И ты архитектор, – обозначив эту очевидную вещь, Александр победно посмотрел на коллегу. Тот вопросительно воззрился на него:

– Ну, да. И что?

– Ну! – возмутился Саша. Михаил явно не собирался с лёту понимать ход его гениальных мыслей. Пришлось растолковывать:

– Надо нам придумать операцию спасения моего друга, кота и бабки!

– Кота? – Михаил скептически приподнял бровь. – Ты собираешься рисковать жизнью из-за кота?

– Ну, да, – Александр кривил душой. Если бы не Артём и бабуля, он бы вряд ли ввязался в эту авантюру, но под общий шумок, почему бы и не показать себя заботливым хозяином. – Это же мой кот!

– О’кей, – всё так же недоверчиво качнул головой Миша, и ободрённый Александр продолжил:

– Ты понимаешь, что эту башню из фудкорта мы уже не вытащим. А бандосы, которые владеют торговым центром, их похитили... Братья Караваевы, я всё про них узнал!

Эту историю Михаил уже слышал. Ещё час назад, когда приятель, позвонив, сбивчиво и многословно рассказал, что произошло. Поначалу Мише показалось, что Александра заботит только спасение собственной шкуры, но теперь получалось, что на первом месте у него совсем другое. Это было очень необычно и сильно меняло представление коллеги о Саше, несмотря на то, что воспринять происходящее полностью всерьёз он пока так и не смог, очень уж вся эта история напоминала трейлер к блокбастеру.

– Так, – кивнул Михаил, терпеливо дожидаясь продолжения. Видимо, у приятеля был план, раз он так уверенно начал.

– Но мы же архитекторы? – снова непонятно для чего уточнил Александр, и Миша снова кивнул:

– Архитекторы.

– У нас есть все планы здания!

Вот теперь до Михаила потихоньку начало доходить, что задумал приятель:

– А ты знаешь, где они? – удивился он, и Саша кивнул, гордо выпячивая грудь:

– Конечно. Я запинговал звонок.

– Ого, – изумился бородач, поднимаясь со стула и подходя поближе к кульману. – Как всё серьёзно. Ну, и где они, показывай.

– Вот в этом здании. В подвале, – уверенно ткнул в чертёж Александр.

– Настолько запинговал? – ещё больше удивился бородач, но продолжать ехидничать не стал, заметив, как нехорошо заблестели глаза приятеля. – В подвале. Хорошо, в подвале, так в подвале.

В его руке непонятно откуда появился карандаш, которым Михаил провёл извилистую линию от одной точки до другой:

– Та-а-ак, смотри, – он вдруг отступил на шаг назад и с подозрением уставился на чертёж, а потом протянул:

– А-а-а! Так план-то здания. Ха. С первого курса. Посмотри, что это такое?

Он быстро ткнул карандашом в несколько точек с разных сторон.

– Что это такое? – заинтересовался Александр. Теперь была его очередь не понимать, куда клонит напарник.

– Два выхода, – пояснил тот. – И вот… Один вход…

Скривив губы, Александр вздохнул и в свою очередь оседлал многострадальный стул:

– Знаешь, кто строил эту хрень? – сейчас он уже мог говорить об этом спокойно. Самый грандиозный его проект будет завершён, даже, если ему придётся заплатить за это жизнью, поэтому всё, что было раньше – это забытое прошлое, а Александр умел отпускать. «И без всяких этих ваших психологов». – Похожую на коробку.

– Кто?

– Я! – Александр сообщил об этом даже с гордостью. Во-первых, построено здание было на совесть. Во-вторых, то, что это сомнительное с точки зрения исторической ценности архитектурное творение вытворил именно он, сейчас играло парням на руку.

– О, ха! – Михаил тоже оценил столь удачное стечение обстоятельств. – Так ты там всё знаешь, как свои пять пальцев.

– Всё-таки здорово, что мне не давали сложные здания строить, – положив руки на спинку стула перед собой, Александр начал на нём качаться.

– Да-а-а, – протянул бородач и снова повернулся к чертежу. В отличие от коллеги, его эти качания не раздражали. Он понимал, что Александр испытывает сильный стресс, и ему требуется как-то отвлечься. Качание на стуле было ничем не хуже медитации и уж точно гораздо лучше алкоголя.

– Четыре стены и подвал, – неожиданно Саша расслабился. Теперь, когда он был не один, можно было перестать напрягать мозги и переложить груз ответственности на коллегу. Не зря ведь умные люди говорят, что одна голова хорошо, а две лучше.

– Всё очень просто, – Михаил, похоже, был совсем не против принять на себя этот самый груз и, пока приятель развлекался со стулом, продолжал что-то быстро и ловко чертить. – Ну, смотри. Нас двое?

– Ага.

– Предлагаю взять эффектом неожиданности. Да? – Михаил почувствовал вдохновение и принялся вещать уже без остановки. – Где-то минуты за две до истечения срока... Тебе ж двадцать четыре часа дали?

Александр безмятежно кивнул.

– Смотри, – продолжал бородач, уверенно чиркая карандашом по чертежу. – Ты, соответственно, заходишь вот отсюда. Я захожу вот отсюда. Вот... Эм… Так… Погоди…

Он отошёл от кульмана и начал копаться в ящиках столов.

– Ты что ищешь? – спросил заинтригованный Александр, но Миша только отмахнулся, бесцеремонно выбрасывая из ящиков бумажные рулоны с чертежами. Все они были давно переведены в цифровой формат, и гораздо быстрее было бы найти нужное там, но в компьютер парень почему-то не полез.

– О! – издав победный клич, Миша поднял вверх руку с зажатым в ней рулоном. – Вот план вентиляции.

Он быстро и уверенно закрепил чертёж на соседнем кульмане и начал черкать карандашом уже на нём, периодически поглядывая на первый лист:

– Соответственно, ты сверху пробираешься...

– По вентиляции? – подъехав на стуле к доскам, Александр скептически уставился на коллегу.

– По вентиляции, – спокойно подтвердил тот.

– Вот. И ты, собственно…

– Да я же там не пролезу! – возмутился Александр, вскакивая и раскидывая руки в стороны, чтобы бестолковый бывший однокурсник смог в полной мере оценить мускулистость его фигуры.

Миша оценил. Точнее, совсем не оценил, беглым взглядом окинув «модель» архитектора и пожав плечами:

– Пролезешь, – уверенно заявил он. – В этом здании новая система вентиляции, с закосом под западную. Смотришь фильмы голливудские?

Александр растерянно захлопал глазами. Фильмы он, конечно, смотрел. И всегда удивлялся размерам показанных там вентиляционных шахт даже в обычных жилых домах. По таким могли свободно бегать не только крысы, но и небольших размеров кони. Типа пони. Не говоря уже о людях. Только вот выступать в роли голливудского героя ему совсем не хотелось. Особенно, не зная, в каком жанре кинофильма предстоит принимать участие и кем по значимости будет его герой. Был очень большой шанс попасть под раздачу уже на первых минутах «фильма», а у Александра были большие планы на дальнейшую жизнь.

– А я, – начал он, пытаясь быстро придумать какую-нибудь убедительную отмазку, чтобы не принимать участие в этой сильно сомнительной авантюре. – А у меня…

– Да? – Михаил не видел никаких причин, способных испортить его планы, поэтому сейчас терпеливо ждал, что же выдаст его невольный напарник, твёрдо уверенный в том, что веского довода тот не приведёт.

– А у меня клаустрофобия! – наконец-то нашёлся Александр, но выдумка не сработала.

– Не гони, – отмахнулся бородач. – Нет у тебя никакой клаустрофобии.

– Ты-то откуда знаешь?! – возмутился архитектор, но Мишу было не провести:

– Мы сколько лет знакомы? – фыркнул он, внезапно так напомнив Александру его кота, что он даже растерялся. – Так что ты давай тоже, не придумывай.

– Ладно, – Александру снова пришлось собраться, чтобы взять себя в руки. Бабушку надо было спасать. Так же, как и всех остальных. Хотел он этого или нет. Ценой собственной жизни и здоровья, как физического, так и психологического, пройдя через все трудности и невзгоды, чтобы потом с гордостью вспоминать этот эпизод своей жизни и понимать, что он сделал всё, что мог. Поэтому архитектор поправил свою сине-фиолетовую в разводах рубашку с коротким рукавом, на всякий случай подтянул джинсы и вздохнул:

– Вентиляция... Показывай, куда ползти…

[1]Ку́льман – чертёжный прибор, в виде доски, установленной вертикально или под углом, оснащённый специальной системой.

Глава 10

Артём был готов сразу приступить к реализации своего плана по освобождению, но за дверью вдруг что-то стукнуло, как будто кто-то с размаху открыл дверь, и та шарахнулась о стену, а потом раздался приглушённый, но вполне различимый голос:

– И как это понимать?

– О, какие люди, – голос бандита, который их похитил, сильно контрастировал со спокойным и уверенным говором неизвестного и звучал вызывающе, но в нём всё равно чувствовались нервные, возможно, даже испуганные нотки. – Чё случилось-то?

– Вы что творите, парни? – продолжал неизвестный. – Нафига вы этот «киднеппинг» устроили?

– Почему киднеппинг? – не понял громила. – Мы детей не трогали.

– Придурки, – пробормотал неизвестный, и Артём в своём воображении прям увидел, как тот поднимает глаза к потолку. – Это был сарказм, Калач. Включи голову и ответь на вопрос, наконец!

– А чё? – возмутился Калач (теперь Артём хотя бы знал, как зовут бандита). – Ты в курсе, чё у нас случилось вообще?! А, ну, да…

– Вот именно, – всё так же спокойно ответил незнакомец, и стул, на который он опустился, громко скрипнул. – Я всегда в курсе, что в этом городе происходит. Да, есть проблема. Но что это за методы, Караваев?

– Нормальные методы, – обиженно произнёс одноглазый. – Архитектор этот… Бабки принесёт – отпустим всех. Мы же не дураки.

– Вы не дураки. Вы – идиоты, – не меняя интонаций, вздохнул неизвестный. – Калач, вы с братом, как персонажи из прошлого. Сейчас ведь не девяностые. Так дела не решаются.

– Решаются, – капризно буркнул громила.

– Короче, – видимо, поняв, что пытаться что-то доказывать бесполезно, сказал незнакомец, которого Артём про себя окрестил «Важный человек», – что вам нужно от этого архитектора?

– Чтобы он мост свой убрал! – сердито рыкнул Калач. – И бабки принёс. Чтобы фудкорт отремонтировать.

– Ты сейчас серьёзно? – усмехнулся Важный человек. – Построенный на бюджетные деньги мост? Какой-то никому не известный архитектор? Ты понимаешь, что с гораздо большей вероятностью снесут ваш фудкорт?

– Не… Э… Ну… – очевидно, с такой точки зрения Калач о деле не размышлял. И сейчас пытался лихорадочно сообразить, что ему ответить.

– Вот тебе и «ну», – отрезал незнакомец. – Думать надо, прежде чем делать. Единственный вариант решить эту проблему – снять с архитектора бабки за ущерб. И уж этот вопрос точно можно было решить мирным путём без крайних мер.

– Но… – начал было одноглазый, и его собеседник, видимо, понял, что в данный момент возражение вполне резонно:

– Хотя бы попытаться, – добавил он. – А не с ходу похищать людей.

– И кота, – уже без всякой уверенности вставил Калач.

– И кота, – согласился Важный человек. – Особенно кота. Животное тут при чём?

– Он злой, – Калач потрогал длинную царапину через всё лицо и поморщился, но продолжающий подслушивать под дверью Артём этого, конечно же, не видел.

– Сами виноваты, нечего было над зверем издеваться, – заметил незнакомец. – Ему и без вас по жизни несладко приходится.

– Я больше не буду, – пообещал Калач, и Важный человек смягчился:

– Ладно, теперь уже в любом случае ничего с этим не поделаешь, не отпускать же их просто так, – сказал он. – Держите меня в курсе всего происходящего. Кота не трогать, пусть делает, что хочет. Бабулю и парня держите, пока этот алкаш не раскошелится. Бабки у них есть. И от распила с тендера архитектор немало получил, и бабуля там непростая. Всё понял? И брату передай!

– Понял, понял, – проворчал явно недовольный Калач и, когда гость удалился, негромко добавил:

– Раскомандовался, козёл!

Продолжая бубнить себе под нос что-то теперь уже совсем неразличимое, одноглазый некоторое время бродил по комнате. Усиленно прислушиваясь к звукам снаружи, Артём выждал несколько минут, пока Калач не уйдёт следом за незнакомцем, а потом снова запрыгал на стуле.

– Ухи-то, смотри, вырастут, – насмешливо прокомментировала бабка, с интересом наблюдая за парнем. – Будут, как у осла.

– Ой, баб Валь, угомонись ты, – отмахнулся Артём. Лезвие в деревянной ноге старушки сидело хоть и не глубоко, но очень плотно, и его вполне можно было использовать для того, чтобы перерезать верёвки. Этим молодой человек и занялся.

– Пилите, Шура, пилите, – подбадривала его словоохотливая бабуля, пока парень старательно водил верёвками по лезвию. Несмотря на остроту ножа, резались они неохотно, и Артёму понадобилось не меньше пяти минут, чтобы с ними справиться. Зато потом освобождение было уже делом техники. Выдернув нож из деревяшки, молодой человек сначала освободил свои ноги, а потом и руки старушке.

– Вот так-то лучше, – с облегчением сказал он, растирая затёкшие кисти. Плечи болели, но Артём знал, что скоро кровообращение восстановится...

***

Сутки пролетели почти незаметно. Артём потратил это время на исследование комнаты, после чего стало понятно, что выбраться отсюда можно, но придётся очень сильно рискнуть.

Услышанная ночью из-за двери часть разговора слегка прояснила ситуацию, но одновременно и запутала ещё больше. С другой стороны, Артёму и бабушке Александра сейчас было не до деталей происходящего, нужно было в первую очередь позаботиться о себе, а уже потом разбираться со всем остальным.

Их никто не беспокоил. Даже о том, чтобы их покормить, не вспомнили. В другое время Артёма это наверняка бы огорчило, но сейчас он вполне был готов поголодать, лишь бы лишний раз не попадаться на глаза похитителям. Им даже удалось поспать. Хоть и по очереди, зато свернувшись калачиком на полу, а не корчась связанными на стульях. Во сне бабуля заботливо накрыла Артёма своим бомбером...

Одноглазый Калач появился в комнате ранним утром. Вовремя услышав приближающиеся шаги, пленники успели устроиться на стульях и изобразить, что они связаны, но бандит был так сильно озадачен, что вообще не обратил на них внимания.

– Чё, – проговорил верзила, подходя к окну. –У вас-та, дело прошлого, осталось-то двадцать минуток.

Он указал на висящие на стене часы, почти не видимые с места, где сидели Артём и бабка и повторил:

– Двадцать минуток.

– Да никто за нами не придёт, – Артёму было нужно, чтобы бандит как можно быстрее ушёл, и тогда они с напарницей смогут без лишнего риска реализовать возникший у него в голове план. – У него нет денег.

– А не надо приходить, – проводя обеими руками по прилизанным волосам, проговорил громила. – Надо звонить. Звони-ить…

– Ага, – вздохнул Артём, понимая, что от Александра они помощи вряд ли дождутся. Нет, архитектор обязательно попробует что-нибудь придумать, но, скорее всего, в итоге впадёт в очередную депрессию и уйдёт в запой. Никакой обиды от этих мыслей Артём не испытывал. Что поделаешь, если судьба подбросила ему такого ненадёжного друга. Зато Саша был талантливый. И это, по мнению Артёма, было гораздо важнее.

Пока молодой человек так размышлял, громила удалился из комнаты. Он настолько был уверен, что пленники никуда не денутся, что даже дверь не стал запирать, просто плотно прикрыл её за собой.

За дверью было тихо. Артём специально постоял возле неё несколько минут, прислушиваясь, но бандиты, видимо, разошлись. Только негромко работал телевизор, показывающий какой-то совсем не типичный для этого места турецкий сериал.

– Хех, дураки, – пробормотала бабуля, наблюдая за Артёмом, который, повернувшись к ней, поднял вверх большой палец. Пришло время действовать решительно.

– Давай мне свою ногу, – продолжая слушать, чтобы не пропустить, если вдруг бандит решит вернуться, прошептал Артём. – Используем её, как оружие.

– По башке ему дашь? – с внезапной кровожадностью поинтересовалась старушка, и Артём кивнул, бесцеремонно задирая бабуле юбку выше колена. Некоторое время он озадаченно пялился на странный протез, но потом сообразил, как тот устроен. Отстегнув его, парень с подозрением покосился на бабулю, которая ответила ему взглядом невинного младенца, принюхался ко всё ещё витающему по комнате аромату духов, а потом взвесил деревяшку на руке и восхищённо присвистнул:

– Да, солидная штуковина. Отлично подойдёт.

И тут же ойкнул, схлопотав неожиданно тяжёлой ладонью по затылку.

– А нечего бабушку нагло и без спросу за ноги хватать, – ехидно прокомментировала бабуля, пока обиженный Артём потирал макушку.

– Ну, баб Валя! – он хотел было выругаться, но не стал. Не любил он это дело… При женщинах… Пусть и таких вредных...

– Э, одноглазый! – громко позвал парень, торопливо усаживаясь обратно на стул. Обе руки он снова завёл за спинку, заодно пряча за ней и взятую у старушки деревянную ногу. – Одноглазый, принеси попить!

Как ни странно, похититель откликнулся почти сразу. Дверь, скрипнув, отворилась, и верзила вошёл в комнату:

– Да что ж вы с этим попить-та, – недовольно проворчал Калач. В его руке была пол-литровая бутылка воды, но отдавать её он не торопился.

– Просто чуть-чуть попить, – умоляюще произнёс Артём, очень к месту вспомнив Александра и его актёрские навыки.

– Чуть-чуть попить им, – в прежнем недовольном тоне произнёс бандит, неторопливо подходя к пленникам.

– Чуть-чуть попить, – жалобно включилась и бабка, тем самым буквально на несколько секунд отвлекая внимание на себя.

Глядя на бабку, Калач демонстративно медленно отвернул крышку с бутылки, и в этот момент Артём взвился вверх стремительной молнией, обрушивая на бандита удар деревянной ногой. Не издав ни звука, Калач рухнул на пол носом вниз.

– Бабка! Нога твоя – огонь! – в полном восторге от такой удачи, вполголоса воскликнул Артём, делая победный жест и поднимая своё импровизированное оружие над головой.

– Ногу верни, – пробурчала бабуля, не разделяя, похоже, восторгов молодого человека, но тот совершенно не расстроился.

– Вставайте, баб Валя, – ловко пристегнув деревянный протез обратно, Артём подал бабушке Александра руку. Та опёрлась на неё и поднялась.

– Какой шустрый, – хмыкнула бабуля и позвала:

– Васька!

Только сейчас Артём вспомнил, что они не видели кота со вчерашнего дня, и заволновался. Но были проблемы гораздо более серьёзные, поэтому сначала парень взгромоздил на Калача оба стула, к которым пленники до этого были привязаны, тем самым ограничивая ему возможность быстро подняться.

– Васька, – снова позвала старушка, оглядываясь по сторонам. В полумраке комнаты было очень сложно что-то разглядеть, и Артём, закончив со стульями, поспешил к окну. Раздвинув тяжёлые гардины, чтобы впустить в комнату свет, он с изумлением уставился на невозмутимо шествующего снаружи по широкому каменному карнизу серого кота. Гулял он на свежем воздухе или же откуда-то вернулся, понять было невозможно, но это явление натолкнуло Артёма на ещё одну идею. Гораздо более рискованную, чем была до этого, но легче осуществимую.

– Васька, иди сюда, – окно, как оказалось, было приоткрыто, и молодой человек открыл его ещё шире, хватая кота за шкирку и притягивая к себе.

Откуда-то со стороны донёсся странный шум, как будто кто-то неуклюже двигался за стеной, и парень торопливо принялся запихивать бедное животное за пазуху. Внутри куртки у него был широкий просторный карман, куда исхудавший кот поместился без всяких проблем. Гулять заморенному питомцу порядком надоело, так что он не сопротивлялся, без споров согласившись использовать Артёма, как транспорт.

– Блин, это подмога, – занервничал парень, отходя от окна и подбегая к продолжающему лежать на полу бесчувственному бандиту.

– Васька! – снова позвала бабка, и Артём раскрыл полу куртки, демонстрируя ей целого и невредимого кота:

– Я его взял в специальную переноску.

– Ой, может, поможем человеку? – бабушка Александра, сразу успокоившись насчёт кота, наклонилась, рассматривая Калача. – Упал же.

Покрутив пальцем у виска, но так, чтобы бабка не заметила, Артём тоже наклонился и широкими глазами уставился на торчащий за поясом громилы пистолет.

– У-у-у-у! – выхватив оружие, он с восторгом погрозил им бандиту и, сияя, как ребёнок, получивший новогодний подарок раньше срока, потащил свободной рукой бабулю к окну. Ещё через две минуты они выбрались наружу, и гардины, качнувшись, сползли на свои привычные места, отделив комнату от улицы.

– Да откройте ж, гады! – шум за стеной превратился в громкий стук и приглушённую ругань.

– Открыто, – пришедший в себя Калач завозился под упавшими на него стульями, но подняться не смог.

Вентиляционная решётка, расположенная в самом низу стены, с грохотом упала на пол, и из квадратного тёмного проёма вылез покрытый пылью и паутиной Александр.

– Фуф! – растерянно глядя на поверженного врага, архитектор ошарашено доложил:

– А я из вентиляции вылез.

– А ты кто, нахрен, такой? – возмутился Калач, делая новую безуспешную попытку встать.

Александр не ответил. Он был занят тем, что поднимал вентиляционную решётку с пола.

– Ты бабки принёс? – луч света из щели между занавесками упал на лицо визитёра, и Калач его наконец-то узнал. Бутылка с водой, до этого лежащая рядом с бандитом, полетела в сторону Александра, но он ловко, будто щитом, прикрылся решёткой.

– Бабки принёс? – вновь грозно повторил вопрос Калач, но архитектор не стал испытывать судьбу и снова не ответил. Он уже убедился, что здесь ни бабушки, ни Артёма нет, и понял, что нужно искать их в другом месте.

Вздохнув, он опустился на четвереньки и полез обратно в вентиляцию, посчитав, что ошибся поворотом.

– Я вас всех найду! – заорал Калач, но его уже никто не слышал.

В то же самое время за окном транслировался настоящий драматический экшен. Бесстрашные Артём и бабуля, прижимаясь спинами к стене, медленно, шажок к шажку, двигались по каменному карнизу. Высота была не очень большой, всего-то пятый этаж, но менее опасной она от этого не становилась. Да, Александр ошибся, и держали пленников совсем не в подвале, как он изначально подумал.

– Куда ты меня-то по подоконнику?! – причитала старушка, стараясь не смотреть вниз. – У меня ж нога деревянная! Ай, яй, яй…

Самым сложным оказалось выгибаться, когда в спину начинали упираться перемычки здания. Тогда асфальт внизу словно прыгал прямо в лицо, и приходилось зажмуриваться и хвататься руками за стену, чтобы удержать равновесие. Итогом стало очень широкое, но при этом такое низкое место под балконом, что просто так перейти его оказалось невозможным.

Артём слышал какие-то голоса за спиной, доносящиеся из-за окон, закрытых гардинами, поэтому шуметь не рискнул и знаками начал объяснять, что им придётся сделать сложный опасный трюк. При этом он так размахивал пистолетом, что бедной старушке пришлось несколько раз отклоняться, чтобы не получить им по голове.

– Прыгать? Куда прыгать? – наконец, дошла до неё задумка спутника, и она в негодовании воззрилась на него:

– Ты с дуба, что ли, упал? Не собираюсь я никуда прыгать. Нет, я обратно!

У неё даже голос переменился, потеряв старушечьи нотки, и обретя молодую силу, но в обратном направлении ей удалось сделать всего один шаг. Артём, продолжая жестикулировать, в конечном итоге просто направил пистолет бабушке в лоб.

– Кот где? – истерически взвизгнула бабуля, и Артём, торопливо спрятав оружие, раскрыл куртку, показав ей мирно сидящего в кармане Ваську. Тот с таким философским смирением жмурил глаза от яркого света, что старушке стало стыдно.

Артём понял, что ветер переменился, приложил палец к губам, призывая сохранять максимальную тишину, а потом присел и ловким кувырком перекатился под балконом.

Когда он поднялся с другой стороны, отряхнулся и проверил, в порядке ли Васька, его первым порывом было наклониться, чтобы подбодрить бабулю. Переползти по карнизу ей было бы очень непросто, но, к его изумлению, она этого делать и не собиралась.

Оставшись в одиночестве, старушка огляделась, заправила подол платья за пояс, отщёлкнула протез, который просто развалился пополам и под ним оказалась вполне себе здоровая нога, отбросила его в сторону, расправила плечи, примерилась и внезапно почти в точности повторила кувырок Артёма, в одно мгновение оказавшись рядом с ним.

– Чё рот раззявил? – мрачно поинтересовалась бабуля, выпрямляясь и, как ни в чём не бывало, поправляя платье. – Пошли уже дальше. Кускадёр.

Глава 11

Пока беглецы пробирались по карнизу, в комнате, которую они покинули, Калач окончательно пришёл в себя. Встать он не мог. Стулья перепутались между собой, к тому же застряли в углу между небольшим комодом и стеной, зажав ему ногу, поэтому он не мог их ни раскидать, ни опрокинуть, и самостоятельно освободиться не получалось.

– Помогите, – Калач знал, что никого из подельников в ближайшее время здесь не появится, но всё же решил покричать. На всякий случай. – Помогите.

Дверь тихо скрипнула, и из-за неё выглянул Александр. Ему надоело ползать по вентиляции, он потерял Михаила и уже примерно полчаса назад понял, что их план затрещал по всем швам, только пока не разобрался, почему. Одно ему удалось уяснить: этот одноглазый верзила именно тот бандит, который похитил его друга и бабушку.

– Бабки принёс? – увидев виновника всех их последних проблем, Калач мгновенно вспомнил о его долгах. – Мне помощь твоя не нужна.

Пожав плечами, Саша сделал шаг назад, изображая, что уходит, и громила тут же спохватился:

– Стой, не уходи. Ну, помоги!

Александр высунулся из-за двери. У него и без того хватало забот, чтобы ещё и разбираться с этим одноглазым мужиком, которого он первый раз в жизни видел.

– Бабки принёс?

Похоже, эта фраза вырывалась у Калача непроизвольно, как только он открывал рот.

– Да блин! – Александр начал злиться. Он был готов помочь, надеясь, что это ему зачтётся в будущем и получится как-то договориться, но проникаться странностями этого типа точно не собирался.

– Всё, всё, прости, прости. Помоги, – снова завёл прежнюю песню Калач. – Иди, подойди ко мне…

Вздохнув, Александр снова сделал несколько шагов по направлению к пострадавшему.

– …с бабками и помоги.

Остановившись, Саша беззвучно зарычал, закатывая глаза:

– Да нету у меня! – рявкнул он. До бандита оставался всего шаг, но он уже почти решил развернуться и окончательно уйти.

– Всё, всё, прости, прости, – торопливо заговорил Калач и задвигался, пытаясь хоть как-то сменить положение. – Помоги мне без бабок.

Поразмыслив ещё пару минут, Саша всё-таки ухватил бандита за руку, потянул его на себя, и снова получил волну недовольства:

– Ну, куда тянешь?! Тянешь куда?! – заголосил Калач, вывернутая нога которого от сильного рывка чуть не вылетела из сустава.

– А что, что делать-то?! – забеспокоился Александр. Было очевидно, что сейчас бандит орёт не просто так, и дело тут уже совсем не в его странностях.

– Ну, видишь, у меня нога застряла! – довольно мирно пояснил Калач, и Александр наклонился, чтобы рассмотреть всё поближе. В целом, он смог бы распутать эту странную архитектурную конструкцию минут за десять, возможно, пожертвовав одним из стульев, но ему было страшно. Шансы на то, что, освободившись, громила тут же забудет обо всём, что он для него сделал, были очень высоки.

Когда дверь распахнулась, и на пороге появился довольный Артём, сомнения Александра как раз достигли своего апогея.

– Ха-ха, баб Валь, выход свободен! – широко улыбаясь, провозгласил молодой человек в мятом и не очень чистом светлом костюме, пропуская вперёд старушку и входя следом за ней. Он собирался добавить ещё что-нибудь ободряющее, но тут повернулся и увидел лежащего на полу Калача. Немая сцена была разыграна в лучших традициях «Ревизора». Все присутствующие застыли на несколько секунд, в немом изумлении глядя друг на друга.

– Ой, – наконец, произнесла бабуля, и Артём в негодовании захлопнул дверь:

– Да кто, блин, проектирует эти тупорылые коробки?! – заорал он. – Два входа – один выход!

Вопрос был, что говорится, не в бровь, а в глаз, и Саша поднял руку, старательно изобразив на лице виноватое выражение.

– Саня! – обрадовался Артём, конечно же, не руке друга, а его присутствию. – Ты за нами пришёл?

Пожав плечами, Александр развёл руками. Он категорически не понимал, что происходит, и из-за этого впал в ступор, не зная, что делать или говорить.

– Ага! – поверженный Калач присутствия духа не терял и даже в таком плачевном положении старался сохранить статус-кво. – Они снова у меня! Бабки принёс?!

– Да ничё я не принёс! – разозлился Александр, несильно пиная бандита в бок. Ему уже даже страшно не было, так задолбал его этот вопрос.

– А чё ты с ним разговариваешь? – с интересом спросил Артём, подходя поближе к другу и держа наготове пистолет. На всякий случай. Стрелять он, конечно же, не собирался, но оружие помогало чувствовать себя увереннее.

– Не знаю! – распсиховался Александр. – Хотел помочь.

– Тихо! – направив пистолет на зашевелившегося было Калача, Артём сумел отвлечь друга, уже готового сорваться на привычную истерику.

– Пестик?! – в изумлении спросил Саша, вытаращившись на оружие, которым Артём, красуясь, тыкал в сторону лежащего бандита.

– Его, – мотнув головой в сторону Калача, пояснил Артём, и архитектор понимающе кивнул:

– А.

– Баб Валя… – восторженно принялся рассказывать Артём, пытаясь одновременно держать на прицеле одноглазого и показать трюк, который вытворила на карнизе старушка. – Фщух, фщух.

– А кот где мой? – ничего не понявший Саша, окончательно деморализованный и растерянный, решил хоть за что-то зацепиться, чтобы дать возможность мозгам слегка придти в норму.

Артём распахнул куртку, показывая кота, всё так же мирно сидящего в кармане, но, как только завернул полу обратно, бабка тронула его за плечо:

– Где кот? – требовательно осведомилась она, будто и не слышала только что вопроса внука.

Пришлось Артёму повторить движение:

– Я как этот… Эксгибиционист… – весело хихикнул он. – Сань, ты как сюда попал-то? Чё делать? Куда выходить?

– Ну, там выход, – всё ещё не слишком хорошо включившись в происходящее, Александр указал на открытую вентиляцию. Хотя мог бы указать на вторую дверь. Всё равно за ней никого не было. Но бедняга архитектор пребывал в состоянии шока и соображал весьма и весьма туго.

– Ну, так выводи нас? – предложил Артём. Он твёрдо решил дать другу возможность как можно дольше оставаться героем, поэтому был готов всеми способами подталкивать его к активным действиям.

– Вы чё думаете, это всё вам с рук сойдёт, что ли? – прохрипел Калач, когда бывшие пленники направились к вентиляционной шахте.

– Да пусть он кричит, – сказал Артём Саше, демонстративно игнорируя бандита и с любопытством заглядывая в тёмное жерло вентиляции.

– Пусть, – согласился Александр и тоже заглянул в шахту. Только теперь он сообразил, что необходимости возвращаться тем же путём, которым он сюда пришёл, нет, и наконец-то смог взять себя в руки. – Через дверь пойдём. Если что, позовём людей на помощь.

Васька завозился в кармане куртки, громко мяукнул и, выкарабкавшись наружу, пушистой тушкой стёк на пол.

– Пусть себе идёт, – остановила бабка Артёма, который попытался было удержать питомца. – Он нам ещё дорогу к дому покажет. Умные они, кошки-то.

Так же, как сам Артём игнорировал одноглазого бандита, точно так же и бабуля игнорировала Александра. Похоже, то, что внук пришёл их спасать, совершенно не повлияло на её к нему отношение.

Александр открыл дверь, и Васька тут же уверенно выскользнул в коридор. Бабка и архитектор поспешили за ним.

– Ну, давайте, – угрожающе произнёс Калач вслед бывшим пленникам. – Увидимся на открытии моста.

Задержавшийся Артём подбежал к нему, поднял с пола бутылку воды и зачем-то поставил её так, чтобы она оказалась в зоне досягаемости для бандита.

Потом ещё раз со счастливым видом выигравшего приз ребёнка махнул пистолетом и помчался следом за остальными.

Тяжело вздохнув, Калач улёгся на пол. Телефон он оставил в соседней комнате, орать было бесполезно, оставалось только ждать, когда его хватятся.

***

Без всяких приключений выбравшись из здания, бывшие пленники поймали такси и отправились к Александру домой. Ехали молча. Каждому было, о чём подумать, и разговаривать никому пока не хотелось.

– Хоть бы спасибо сказали, – проворчал Саша, когда Артём расплатился с таксистом, и компания отправилась к подъезду. Васька тут же куда-то сбежал, но ловить его не стали. У кота были собственные планы на жизнь и времяпровождение, и сейчас человеческий фактор казался гораздо более важным.

– Спасибо! – от души воскликнул Артём, широко улыбаясь. Он был очень доволен. И тем, что им удалось сбежать от этих страшных людей, и тем, что Александр оказался настоящим героем. Да и в целом приключение получилось очень интересным. Главное, что никто не пострадал. – Очень круто было. Баб Валь, скажи, а?

Бабка, неловко прихрамывая по ступенькам, бросила на него недобрый взгляд и ничего не ответила, но оптимистичному парню всё было нипочём.

– Ты бы видел, как мы круто по карнизу шли, Сань! – восторженно начал рассказывать он, то забегая вперёд и заглядывая другу в глаза, то отставая, чтобы помочь старушке, которая сердито от него отпихивалась. – Баб Валя – это просто вау! Она как кувырнулась! Фщух, фщух! Колобком, как настоящий каскадёр, прикинь, Сань! Ну, Сань, ты чего хмурый такой? Всё же получилось!

Александр хотел только одного – лечь спать. Ему понравилось быть героем, но это оказалось так утомительно, что сейчас он буквально валился с ног. К тому же, он понимал где-то в глубине души, что их сегодняшнее бегство в целом проблем не решило, и что всё им ещё аукнется. Из-за этого по телу пробегала противная дрожь, и Саша постоянно ёжился.

Добравшись до дверей подъезда, старушка внезапно присела на скамейку, стоящую рядом.

– Ты чего, баб Валя? – заботливо поинтересовался Артём, останавливаясь напротив. Саша, ничего не заметив, уже вошёл в подъезд.

– Домой поеду, – мрачно произнесла бабка. – Такси мне вызови.

– Нельзя тебе сейчас домой, – забеспокоился Артём. – Нам лучше вместе держаться.

– Не дури, – фыркнула суровая бабуля. – Сам же слышал, никто нас опять хватать не станет. Глупости это всё. Такси вызови, говорю.

– Ладно, – смирился Артём. – Телефон только у Сани возьму. Мой-то у бандитов остался.

– Иди, – снисходительно махнула рукой старушка. – Да поживее.

Молодой человек не стал спорить. Нырнув в подъезд, он догнал Александра, растерянно стоявшего у лифта и не понимающего, куда опять все подевались, молча вытащил телефон у него из кармана и вернулся к бабке.

Такси приехало очень быстро, буквально через пару минут, и, усадив в него капризную старушку, парень наконец-то поднялся в квартиру друга.

– Что ты всё носишься туда-сюда? – раздражённо спросил Александр, скидывая с уставших ног грязные ботинки. – Где бабуля?

– Уехала домой, – вздохнул Артём, тоже снимая обувь. Только сейчас он почувствовал, насколько утомительными были эти сутки.

– Ну, и чёрт с ней, – выяснять причины столь странного и внезапного бегства Саша не стал. Свою спасательную миссию он выполнил, а дальше пусть бабка сама решает, что ей делать. Не маленькая. – Я в душ.

– Мне бы переодеться, – неприязненно рассматривая себя в зеркале, проговорил Артём, и хозяин квартиры махнул рукой в неопределённом направлении:

– Поройся в шкафу, там полно твоих шмоток.

После чего поплёлся в ванную комнату, на ходу скидывая с себя одежду.

Александр был прав. Следя за тем, чтобы архитектор не пил, друг так часто оставался у него ночевать, что давно понатаскал в квартиру кучу своих вещей, про которые в итоге они просто забыли. Довольно быстро Артём нашёл всё, что ему могло понадобиться, и, нахально захватив хозяйский халат, переоделся и отправился на кухню готовить ужин.

Когда освежившийся Александр, завернувшись во второй халат, вышел из душа, его ждала горячая яичница с колбасой и чашка ароматного чёрного кофе.

– Жениться тебе надо, – с умилением наблюдая, как друг уминает завтрак/ужин, проговорил Артём, но Саша торопливо замотал головой.

– Не давдётесь, – с набитым ртом мрачно ответил он. – Мне и так хорошо.

– Ещё бы, – весело улыбнулся Артём и, прихватив чистое полотенце, тоже отправился мыться. – Но когда-нибудь я перестану вокруг тебя скакать, и тебе придётся устраивать свою жизнь самому.

– Чхи… Во? – Саша так удивился, что даже подавился, но друг уже закрыл за собой дверь в ванную комнату и включил воду. – Это в каком смысле «самому»?

Александр абсолютно искренне считал, что и без того свою жизнь устраивает сам, но сейчас вдруг осознал, что в словах Артёма есть доля правды. Друга в его жизни действительно было так много, что Саша даже перестал это замечать. Артём готовил еду, убирал в квартире, а если не мог делать это сам, вызывал соответствующие службы. Он следил за расписанием архитектора, как хороший секретарь, отвозил его на работу, организовывал отпуск и делал огромное количество других бытовых вещей. При всём при этом нельзя было сказать, что у молодого человека отсутствует его собственная жизнь. Каким-то чудом он успевал абсолютно всё, и у него ещё и свободное время оставалось.

Мысль о том, что Артём вдруг пропадёт, оказалась очень неприятной. А шансы на это были и немалые. Женится, например. И что тогда Александру делать? Тоже придётся жениться? И где гарантии, что жена будет делать всё то, чем до этого занимался друг?

Быстро доев яичницу, Саша поставил тарелку в раковину, даже не подумав её сполоснуть, и поплёлся на второй этаж, где располагалась небольшая спальня. Настроение, и без того неважное, испортилось ещё больше. И кот опять сбежал, скотина. А он его ещё спасал!

Александр полностью выбросил из головы и Михаила, который помогал ему организовать спасение и сейчас находился неизвестно где, и то, что кота он отправился спасать исключительно за компанию с остальными. Единственное, что его беспокоило – его собственные переживания и проблемы. Все вокруг были злыми и неблагодарными, в этом архитектор был свято убеждён, и сегодня утвердился в своём мнении ещё больше.

Все его бросили. И Артём бросит рано или поздно. Вон уже намёки делает.

Александр растянулся на широкой кровати и загрустил, печальными глазами глядя в потолок. Конечно, сейчас его никто не видел, но терять актёрские навыки не стоило. Так он в итоге и уснул со страдальческим выражением на лице.

Выйдя из душа, Артём помыл посуду, задёрнул плотные гардины на большом окне, которые обычно были задвинуты в углы, и, постелив себе на диване, с чувством выполненного долга растянулся на прохладной простыне. У них было минимум несколько часов на то, чтобы выспаться, а вот вечером…

Вечером их ждало открытие моста, а значит, встреча с Мерседесовым. Артём не хотел заранее думать о том, что скажет им председатель комиссии, когда поймёт, что произошло. Он искренне считал, что ничего страшного в случившемся нет, и что любую проблему можно решить переговорами, полностью в этом согласный с Важным человеком. Так что, немножко поразмышляв, решил, что утро вечера мудренее и уснул невинным сном младенца, как человек с полностью чистой совестью и не обременённый никакими грехами.

Их никто не беспокоил. Василий не посчитал необходимым возвращаться и орать под дверью, требуя, чтобы его впустили в дом. Бандиты тоже были заняты своими делами и до архитектора и его друзей им, похоже, сейчас не было никакого дела. Поэтому сон парней был крепким и спокойным.

Глава 12

– Профессор? – девушка заглянула в двери лаборатории. В её руке была большая переноска, в которой жмурил глаза худой серый кот.

– Верочка, – обрадовался мужчина. Его безупречно белый халат был расстёгнут, а из бокового кармана торчало две пробки длинных прозрачных пробирок. Простой коричнево-бежевый костюм без пиджака украшал только ярко-жёлтый галстук, непонятно зачем повязанный на шею. Профессор сидел за стальным столом и, пока Вера не появилась, что-то записывал. – Вас так давно не было. Как Ваши дела? Как Василий? Проходите, проходите.

Он вскочил и, почти подбежав к бывшей лаборантке, взял тяжёлую переноску у неё из рук.

– Всё хорошо, – улыбнулась Вера, входя в лабораторию. Здесь почти ничего не изменилось, за исключением, разве что, отсутствия нагромождения из трубок и колб, в которых профессор готовил свой эликсир. – Вы не поверите в результаты.

– Поверю, поверю, – устанавливая переноску на свободное место стола, рассмеялся профессор. – Попугай у биологов такие речи задвигает, что они уже почти согласны мне его отдать. Работать в этой беспрерывной болтовне почти невозможно.

– О, с ним всё в порядке? – искренне обрадовалась Вера. – Я очень рада.

В последний раз, когда девушка была в институте, их первый подопытный чувствовал себя неважно. Его продуло на сквозняке, и Верочка очень переживала, что это может серьёзно сказаться на его здоровье.

– Да, – профессор открыл переноску, и Василий принялся лениво потягиваться, не торопясь, впрочем, из неё выходить. – Очень умная птица. Вы знаете, Верочка, он ведь так и не рассказал, что с ним случилось, и кто в этом виноват.

– Ничего себе, – удивилась девушка, устраиваясь на другом стуле, напротив преподавателя, чтобы наблюдать за ним через стол. За последний год, который она у него не была, у учёного прибавилось морщинок, он сменил причёску, но это только сделало его ещё более привлекательным. Верочка вздохнула, стараясь, чтобы это было не заметно. В её понимании, именно таким и должен был быть идеальный мужчина. Но его жена… Детки… Девушка начала оглядываться, чтобы отвлечься и выбросить из головы все эти глупые мысли.

– Но характер у него, конечно, удивительно сварливый, – весело продолжал тем временем ничего не заметивший профессор. – У Василия не проявились подобные черты? Может быть, это влияние препарата?

– Не думаю, – улыбнулась Верочка, кокетливо поправляя выбившиеся из хвоста волосы. – Мне кажется, так просто совпало. У Васьки и до препарата характер был не из самых простых.

Кот, который тем временем всё-таки выбрался из переноски, уселся на пушистый зад, обвил лапы хвостом и, уставившись на хозяйку, демонстративно и очень по-человечески приподнял брови, выражая одновременно и удивление, и осуждение. На его морде будто было написано: «У меня?! Да ты с ума сошла! Я ангел!»

Профессор расхохотался.

– Это потрясающе! – сквозь смех сказал он. – Верочка, а Вы не пробовали с ним разговаривать по той системе, которую мы с Вами последний раз обсуждали?

– Пробовали, – кивнула девушка, – результаты невероятные. Но мне кажется иногда, что Васька сильно придуривается, знаете? Как будто бы хочет казаться глупее, чем он есть на самом деле.

– Даже так? – удивился профессор. – Ну-ка, давайте проверим. Василий, Вы не против пройти несколько тестов?

Кот важно кивнул, чем вызвал новый восторг у профессора и довольную улыбку у Верочки. Она-то знала, на что способен её питомец и как многому он научился.

– Что-то наш друг худоват, – заметил профессор, осматривая кота. – Он здоров?

– Да, абсолютно, – так быстро ответила Верочка, словно заранее была готова к этому вопросу. – Просто иногда Васька убегает и пропадает где-то по несколько дней. Поначалу меня это сильно беспокоило, но он всегда возвращается. В последний раз пропал на целых две недели и ещё пока не отъелся как следует. Я принесла планшет, который мы используем для общения.

Резко сменив тему разговора, девушка вытащила из сумки устройство, о котором говорила.

– Василий научился читать? – тут же сделал «боевую стойку» профессор.

– Можно и так сказать, – хитро улыбнулась Вера. – Сейчас увидите.

– Потрясающе, – выдал своё любимое слово учёный и сел на высокий металлический табурет, нетерпеливо постукивая пальцами по серебристой поверхности стола.

Вера положила планшет на стол и включила. Василий подошёл поближе и уселся рядом. На экране загорелась панель с крупными кнопками-картинками. С ходу разобраться в том, что конкретно означает каждая картинка, было очень непросто, и профессор принялся с интересом их рассматривать.

– Это – да и нет, это очевидно, – показав на красную и зелёную кнопку, первым делом определил он. – Это, похоже, действия?

На картинке, на которую он указал, был изображён идущий человечек.

– Да, так и есть, – подтвердила Вера, усаживаясь на второй табурет.

– Это животные, – продолжал профессор. – А тут эмоции. Надо же, какая интересная программа… И что, Василий всем этим умеет пользоваться?

Лёгкое недоверие в его голосе было вполне понятно. Одно дело пространная болтовня или выбор односложных ответов, и совсем другое полноценное, да ещё и эмоционально окрашенное общение. Да, Василий с самого начала выдавал эмоциональные реакции, но это не значило, что он умеет их чётко идентифицировать.

– Ну, давайте посмотрим, – азартно потёр руки профессор, подвигая планшет поближе к коту. – Василий, здравствуй.

Кот вытянул лапу и мягко прикоснулся к экрану. Выбранная им кнопка распалась на несколько других, и он уверенно нажал на смайлик, изображающий машущую человеческую руку.

– Привет, – донёсся из планшета мужской голос.

– Ох, – вздрогнул от неожиданности профессор, и Верочка звонко рассмеялась. Ей очень понравился произведённый эффект.

Васька тоже выглядел довольным. Пушистая лапа снова мягко коснулась сенсорных изображений, раз, другой, на экране появилась ухмыляющаяся рожица, и раздался ехидный смешок.

– Вот ведь язва, – восхитился профессор. – Потрясающе. Василий действительно полностью осознаёт себя и умеет определять собственные эмоции. Невероятно!

– Вот так мы теперь и общаемся, – весело сказала девушка. – Пришлось немного поучиться, но Васька правда очень умный. И очень быстро со всем разобрался.

Кот тем временем вздрогнул, как будто его ударило током, потом сдвинулся так, чтобы прикрыть планшет собой и скрыть монитор от Веры, и очень быстро сделал несколько движений лапой. В этот раз звука не было. Но увиденное заставило профессора ахнуть и посмотреть на часы на руке:

– Боже, Верочка, я совсем забыл! Будьте так любезны, отнесите эти бумаги ректору.

Мужчина протянул девушке толстую папку, которую вытащил тут же из ящика.

– Если Вас не затруднит. Я должен был это сделать ещё час назад… А он скоро уйдёт...

Профессор выглядел таким нервным, что Верочка не смогла устоять.

– Конечно, – улыбнувшись, она легко спрыгнула со стула и взяла папку. – Не волнуйтесь, я скоро вернусь.

– И зачем я должен был… – начал учёный, как только девушка исчезла за дверью, и повернулся к коту. – Матерь Божья!

Через пару минут, когда профессор слегка пришёл в себя и убрал разбитую котом бутыль с этиловым спиртом, а сильный резкий запах почти полностью утёк в вентиляцию, они смогли возобновить разговор.

– Как это возможно? – удержаться от того, чтобы не задать все вопросы разом, было очень сложно, но учёный смог взять себя в руки.

– Вам лучше знать.

– Только в теории, – пробормотал профессор, всё ещё ошарашено глядя на Василия. – Только в теории. Как часто это происходит?

– Не часто, – Василий, видимо, понимал, что сейчас не время язвить и ехидничать, поэтому отвечал чётко и по существу. – Учусь контролировать.

– Получается?

– Не всегда.

– Понимаю, – профессор схватил блокнот и принялся быстро что-то записывать. – Какие-то неудобства, дискомфорт, болезненные ощущения?

– Нет. Сейчас уже нет.

– А как давно это началось?

– Через год.

– То есть, уже три года? – учёный поднял голову от блокнота, глядя на Василия, и тот кивнул, подтверждая его слова. – Верочка не знает?

– Нет. И не надо.

– Мне это не нравится, – нахмурился профессор. – Вы живёте в одном доме, Василий. Это как минимум не этично.

– Я ухожу, – мысль о том, что Вера может узнать его секрет, коту явно не понравилась. – Каждый раз.

– Так вот куда Вы пропадаете! – внезапно понял профессор, и это стало для него облегчением.

– Да, – коротко подтвердил Василий.

– Я хочу знать всё о вашей жизни, – потребовал учёный. – Чем вы занимаетесь, как взаимодействуете с Верой и другими людьми, о чём думаете, чего хотите. Важна каждая деталь.

– Личные границы? – вот тут Василий не удержался от ехидной ремарки, и профессору сразу стало ясно, что полной откровенности от кота он не дождётся, даже если начнёт ему угрожать.

– Василий, это очень серьёзно, – попытался он вразумить гостя. – Я должен убедиться в том, что Вы не представляете опасности для окружающих и в первую очередь для Верочки.

– Не беспокойтесь. Никто через меня не пострадает. Обещаю.

Формулировка обещания была очень обтекаемой, но профессор этого не заметил.

– Я Вам доверился, – продолжал тем временем кот. – Рискуя всем. Для людей это важный аргумент?

Василий был очень убедителен, к тому же, нашёл правильные точки давления, и учёный предпочёл ему поверить:

– Я тоже хочу быть честным с Вами, – тем не менее, предупредил он. – Если с Верочкой что-то случится, я буду знать, кто в этом виноват.

– Чувство самосохранения у меня есть, – согласился Василий. – Но дело не в этом. Вера – моя семья. Я не причиню ей вреда.

– Хорошо, – наконец-то почти успокоился профессор. – Я Вам верю.

– Хорошо, – кивнул Василий. – А теперь я расскажу, чем мы с Верой занимаемся. Но Вы не должны вмешиваться. У меня всё под контролем...

Когда девушка вернулась, профессор сидел на своём стуле и смотрел в исписанный блокнот. Выглядел он очень странно. Верочке даже пришлось подойти и коснуться его плеча, прежде чем мужчина вообще заметил, что она появилась.

– А?! – вздрогнув, он поднял голову и невидящим взглядом уставился на бывшую ученицу. Потом его глаза прояснились, и профессор заморгал, будто просыпаясь. – Это Вы, Верочка. Всё в порядке?

– Со мной да, – озадаченно проговорила девушка, присаживаясь рядом. – А с Вами?

– Эм… Да, – не очень уверенно ответил мужчина, а потом, словно решившись на что-то очень для него непростое, спросил:

– Верочка, расскажите мне, чем Вы занимались в последнее время?

– Я? – внезапно растерялась девушка. Её глаза забегали, а руки принялись нервно открывать и закрывать замок дорогой брендовой сумочки. – Много чем. Гимнастикой, например, йогой. Вы знаете, это очень интересно. Я, когда была маленькой, занималась спортивной гимнастикой, и вот решила вернуться к тренировкам. Оказалось, что тело всё помнит.

Её голос окреп, а рассказ полился уже без остановки.

– Тренер посоветовал включить в занятия ещё и йогу. Я послушалась, и мне очень понравилось. Помогает сконцентрироваться. Обрести внутреннюю гармонию.

– Да, я заметил, Вы очень изменились, – как-то не слишком весело сказал профессор, но Вера, не обращая на это внимания, продолжала щебетать:

– Мне стало намного лучше. Я знаю, чего хочу и куда иду. И родственники больше не достают. Знаете, отец даже начал со мной иногда советоваться.

– Надо же, – потихоньку профессор «оттаивал». Беспокойство постепенно сходило с его лица. – И чего же Вы хотите?

– Я думаю поступать в ГИТИС[1], – призналась Верочка. Её щёчки смущённо порозовели. – Как Вы думаете, профессор, у меня получится?

– Несомненно, – покосившись на как ни в чём не бывало лежащего у переноски серого кота, безмятежно наблюдающего за всем происходящим, учёный вдруг хмыкнул. – Обязательно получится.

– Спасибо, – накручивая прядку волос на пальчик, кокетливо улыбнулась девушка. – Для меня очень важно Ваше мнение.

– Если это так…

Мужчина закрыл блокнот и убрал его в стол, а потом вдруг вздохнул и повторил:

– Если это действительно так… Верочка, пожалуйста, будьте очень осторожны.

– Я, – запнулась Вера, и её взгляд снова стал настороженным и испуганным. – Ладно.

– Прежде, чем что-то делать или не делать, подумайте очень много раз, – продолжал профессор. – Вы умная взрослая девушка и способны принимать самостоятельные решения. Поэтому…

– Вы правы, – Вера поднялась и снова улыбнулась, но улыбка её в этот раз не была очаровательной и хотя бы даже просто милой. В ней чувствовалась жёсткость и уверенность. Сам того не желая, профессор коснулся больной точки, и девушка немедленно завелась. – Я умная взрослая девушка и способна принимать самостоятельные решения.

– Я Вас обидел? – спохватился профессор и умоляюще сложил руки ладонь к ладони перед собой. – Верочка, простите. Я не собирался учить Вас жизни. Это всего лишь предупреждение. Дружеский совет.

– По доброте душевной. Я понимаю, – усмехнулась Вера, но мужчина так виновато на неё смотрел, что она смягчилась. – Не волнуйтесь, профессор. Со мной всё в порядке.

– Не сомневаюсь, – вздохнул профессор. Вера не была его дочерью, и теперь уже даже не являлась его ученицей, а значит, он не мог её учить. Да и обещание, данное Василию, нужно было выполнять. Поэтому учёный поступил так, как поступал всегда в подобных ситуациях. Оставил Вере свободу выбора. – Просто примите мои слова к сведению и поступайте так, как сами считаете нужным.

– Хорошо, – кивнула девушка и улыбнулась, как обычно, тепло и искренне. Ей очень не хотелось ссориться с профессором, тем более, когда он так мило пытался о ней позаботиться, не имея ни малейшего понятия об истинном положении вещей. – Спасибо за беспокойство, мне очень приятно, что Вам не всё равно. Вы закончили с Васькой? Мы можем идти?

Профессор правильно понял желание девушки сменить тему и свернуть неприятный разговор.

– Да, конечно, – он вскочил, уронил ручку, торопливо её поднял, при этом выронив из нагрудного кармана одну из пробирок, которая, к счастью, не разбилась, но укатилась под металлический стеллаж. Пока профессор её доставал, Вера убрала планшет в сумку, засунула Василия в переноску и закрыла её.

– Была очень рада снова увидеть Вас, профессор, – абсолютно искренне сказала девушка, дождавшись, когда её бывший преподаватель выберется из-под стеллажа, и, улыбнувшись на прощание, упорхнула из лаборатории, оставив после себя только обволакивающий аромат дорогих духов.

– Что же будет? – сидя на холодном полу, пробормотал профессор, даже не пытаясь подняться на ноги. – Что же теперь будет?..

***

– Что ты там наговорил, бестолочь?! – негодовала Верочка, пока они с Васькой ехали в такси домой. Сидя на заднем сидении, девушка прикрывала рот красивым ажурным веером, чтобы таксист не счёл её ненормальной, и говорила очень тихо. Кот, с его тонким слухом, прекрасно её слышал, но ничего ответить, увы, не мог. Несмотря на меры предосторожности, таксист всё равно косился на неё в зеркало заднего вида, поэтому Вера перешла на едва слышный шёпот: – Ты понимаешь, что этот человек мне очень дорог? Если ты всё испортил, я тебя обратно Сашке отдам… Ай!

Движение пушистой лапы было очень быстрым и точным. Василий не мог просунуть её через мелкую сетку, но бедро девушки было вплотную прижато к переноске, и этого оказалось достаточно. Острые кошачьи когти впились в тонкую кожу, оставив на ней неглубокие, но весьма болезненные точки.

– Ах, ты… – выражаться Верочка не стала. Таксист снова смотрел на неё через зеркало.

В целом, мнение кота по затронутой теме было предельно понятным и без слов. Он, как обычно, считал, что имеет полное право творить всё, что хочет. Девушка была категорически не согласна, ведь, несмотря на свой возросший интеллект, кот оставался домашним питомцем. Наклонившись к переноске, Вера сердито прошипела:

– Дома поговорим.

А потом очаровательно улыбнулась водителю.

[1]ГИТИС – Государственный институт театрального искусства

Глава 13

Председатель строительной комиссии Мерседесов стоял за углом торгового центра и крутил в руках бутылку французского шампанского. Высотные здания вокруг устремлялись в небо, скрываясь из глаз где-то под облаками, а вечернее солнце пряталось за их стенами.

– Так, так-так, ну, что же, открытие сегодня у нас, – проговорил председатель, глядя на часы.

– Да-а-а, – умиротворённо протянул его заместитель, стоящий рядом. Семён Петрович был слишком спокоен для человека, которому предстояло сообщить начальнику неприятную новость, но, учитывая то количество успокоительного, которое он предварительно употребил, в целом, в этом не было ничего странного.

– Да…

– Да, подопечные мои сейчас должны подъехать, – сообщил Семён Петрович и тут же увидел, как парочка друзей выходит из-за соседнего здания.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Александр, когда они с Артёмом приблизились к чиновникам.

– Здравствуйте, здравствуйте, – удовлетворённо протянул Семён Петрович. В этот раз парни не опоздали, и это уже был плюс.

– Здра-авствуйте, – в тон ему проговорил и Мерседесов. – Давайте. Шампусика сначала, да?

– Давайте, – тут же с готовностью согласился Александр. Он прекрасно выспался, и настроение у него существенно изменилось. Теперь всё произошедшее накануне казалось просто страшным сном. А учитывая то, что его самого никто не похищал… В общем, расслабился архитектор, хоть и совершенно неоправданно.

– А кто у нас знает традиции открытия мостов? – улыбаясь, поинтересовался Мерседесов, раздавая всем бокалы. Он тоже пребывал в прекрасном настроении. Проект благополучно завершён, скоро он сможет отчитаться о сдаче моста в эксплуатацию и получить заслуженные похвалы от вышестоящих начальников. Может быть, даже на повышение пойдёт. Чудесный день.

Пока он размышлял, остальные переглядывались и пожимали плечами. Наконец, Семён Петрович решил взять на себя всю ответственность:

– Ну… Ну… Ну, я.

– Да! – с облегчением выдохнул Артём, который, в отличие от всех остальных, как следует расслабиться не мог. Нет, конечно, он был полон оптимизма, как обычно, но полностью выбросить проблему из головы не получалось, а странная безмятежность подельников напрягала его ещё больше.

– Вы знаете? – обрадовался Мерседесов и ловко вскрыл бутылку. – Ну, давайте.

– Что же Вы наделали-то? – осуждающе покачал головой Семён Петрович, не успевший остановить коллегу. – Вы зачем шампанское открыли? Об мост надо бить.

– А-а-а! – нисколько не огорчился председатель комиссии, а только хитро подмигнул заместителю. – Давайте тогда эту бутылочку оп…

Он щёлкнул себя по горлу, показывая известный всем пьющим людям России знак:

– …А вторую это… Разобьём.

Он принялся разливать шампанское по бокалам, которые все, кроме Артёма, с готовностью подставили под пенящуюся струю.

– Да у меня нет права подписи, я не знаю, имею ли я право пить шампанское, – пояснил он. Пить ему не хотелось совершенно. И ситуация была слишком напряжённой, и Александр, похоже, решил оторваться по полной, видимо, напоследок, а значит, за ним нужен был глаз, да глаз.

– Да право пить шампанское есть даже у тех, у кого подписи даже и не придуманы ещё! – благодушно улыбаясь, махнул рукой Мерседесов и долил остатки шампанского в бокал Артёма. – Вот, пожалуйста.

Первые глотки они сделали одновременно, и Артём пихнул Сашу локтём в бок, чтобы тот не тянул. Хоть дядя и был в курсе произошедшего, но сразу предупредил, что разбираться с председателем парни будут сами, так что сейчас, по мнению Артёма, был самый удачный момент, чтобы подготовить Мерседесова к предстоящему потрясению.

– Ну, смотрите, – ни о чём не подозревающий председатель неторопливо потягивал шампанское и размышлял вслух. – Мост, я так понимаю, объект огромный. И, чтобы не портить сюрприз, мы с вами стоим, ну, за углом торгового центра. И мы должны резко выйти и увидеть красоту всю?

– Да, – подтвердил догадку Александр, абсолютно согласный с обоими подельниками в том, что неподготовленным председателя к мосту подпускать нельзя. – Но. Перед этим я должен презентовать.

– Презентовать, – понимающе кивнул Мерседесов. – Рассказывайте.

– Мы начали строить мост, – заговорил Александр, но его тут же перебили:

– Это я помню.

– Санька, горжусь тобой, – стоя чуть позади друга, Артём ободряюще сжал его плечи ладонями.

– Четыре года прошло, – ностальгически вздохнул председатель.

– Аж двести пятьдесят миллионов выделили, – басовито напомнил Семён Петрович, у которого уже давно вылетело из головы, какие реальные суммы были указаны в договоре на строительство. Вопросительно выгнув бровь, Мерседесов уставился на него. За эти четыре года через МосГорСтрой прошло столько других контрактов, что конкретно этот он тоже, как и его коллега, не слишком хорошо помнил, но всё же сомнения у него закрались.

– А мы на эти двести пятьдесят миллионов даже перевыполнили план, – мгновенно оценив ситуацию, Александр снова привлёк к себе внимание.

– Серьёзно? – тут же забыл о сомнениях председатель и с интересом в глазах повернулся к архитектору. Воодушевлённый Александр продолжил:

– В какой-то момент мы подумали: а как же люди на фудкорте не будут видеть такую красоту?

– На фудкорте? – тут же снова напрягся Мерседесов, и уже пустой бокал в его руке нервно задрожал.

– Да, – вставил свою ремарку Артём. – Там же рядом торговый центр. Братьев Караваевых.

– Да, – вступил и его дядя. –Там…

– Они развились, – председатель бледнел на глазах, и Саша тоже поспешил вставить своё слово.

– Они расширились, да, – снова вступил Семён Петрович, но Мерседесов ему договорить не дал:

– И что вы сде…

– Ну, этот брат, который один одноглазый, – не слушая, что говорят остальные, Артём продолжил свой рассказ.

– И что вы сделали?! – перебил чиновник и его, хватаясь за сердце.

– Ну, мы, значит, сделали такой мост, который иногда... – Александр очень старался, чтобы его голос звучал как можно убедительнее и максимально успокаивающе. – Не всегда…

– Если в башне кто-то есть, – попытался помочь ему дядя Артёма. – Голодный, да.

– Иногда эта башня демонстрируется людям на фудкорте, – бодро закончил Александр и залпом осушил свой бокал.

Заветные несколько шагов, отделяющих его от вида на мост, Мерседесов проделал так стремительно, как не двигался, наверное, никогда в жизни. Его вытянутое лицо и вытаращенные глаза без всяких слов показали подельникам всю реакцию.

– Твою мать, – только и смог проговорить он, в шоке глядя на дыру в здании. Чиновнику его величины не стоило так выражаться, тем более, в присутствии посторонних, но других слов в данный момент у него просто не нашлось.

– Не, ты договаривай, – с таким радостным видом заговорил Семён Петрович, что Александру сразу стало понятно, в кого у Артёма такой клинический оптимизм. – Твою мать, красотища какая!

Дядя Артёма повернулся к парням и так же весело провозгласил:

– И это всё на двести пятьдесят миллионов. Молодцы!

– А вы знаете вообще, чей это торговый центр, а? – прошипел Мерседесов, медленно поворачиваясь к присутствующим.

– Братьев Караваевых, – тут же с готовностью подсказал Артём. – У них один такой одноглазый…

– Каких, нафиг, братьев Караваевых?! – глаза Мерседесова налились кровью, как у разъярённого быка, но его заместителя это не смутило:

– Калач да Кулич, – хохотнул он и сделал глоток шампанского из своего бокала. Успокоительное продолжало исправно действовать, а под воздействием лёгкого алкоголя эффект ещё и усилился.

– У них… Вот именно! – взревел председатель. – Калач и Кулич. Это же отбитые ребята! Мерседесов несколько раз с силой стукнул себя ладонью по затылку.

– Вы понимаете, что и вам теперь…

Он вдруг замялся, сомневаясь, стоит ли озвучивать всё, что у него в данный момент крутилось в голове, но потом его осенило:

– Да что я, ля, стесняюсь? Конец[1] вам! И мне вместе с вами…

Сейчас у него наступил тот предел, за которым не осталось уже места ни страху, ни панике, только желание найти крайнего:

– И тебе, мой дорогой, конец, – Мерседесов подошел к своему заместителю и нежно приобнял его за плечи. – Чё ты стоишь-та?

– Эм, – озадаченно выдавил из себя Семён Петрович и поморщился, потому что сильные пальцы начальника впились ему в предплечье.

– Вы хоть знаете, кто это? Знаете, что они могут сделать? – отпустив заместителя, Мерседесов отступил на шаг назад, понимая, что в противном случае не выдержит и сорвётся.

– Ну, пекут знатно! – тут же вернулся к прежнему настроению Семён Петрович и допил остатки шампанского.

– Так, – потерев пальцами виски, вдруг сказал председатель. Можно было и дальше паниковать и биться в нервной истерике, но решить проблему это бы точно не помогло, а Мерседесов не зря занимал свою должность. – Тут надо за водкой идти. Я сейчас быстро в Мерседес схожу. Сейчас. Подождите меня.

Продолжая делать себе массаж головы, он стремительным шагом скрылся за углом, где была припаркована его машина.

Тут же сбросив с себя личину глупого весельчака, Семён Петрович, прищурив глаза, устало посмотрел на парней:

– Да, заварили вы кашу, – задумчиво протянул он, качая головой. – Я в Анапу. Если что – звоните.

Оставаться и дальше в этом кипящем котле проблем у него не было никакого желания. Тем более, что, на его взгляд, ничего особенно серьёзного и не случилось. Мост был построен в срок. Никаких повреждений у самого моста не было. А какие-то там мелкие бандиты со своим фудкортом его не волновали. Пошумят, пошумят и успокоятся.

– Может быть, ты послушаешь то, что ты и так уже знаешь? – проводив дядю обречённым взглядом, тоскливо спросил Артём у Саши. – Ну, один же брат Караваев, чисто технически, ну…

– Застрял? – слушал Александр очень рассеянно, постоянно поглядывая в сторону ушедших чиновников.

– Да, – кивнул Артём. – Получается…

Тёмная фигура, появившаяся из-за угла одного из зданий, заставила Артёма поперхнуться на полуслове и замолчать.

Одноглазый громила медленно приближался к друзьям. Парни так же медленно отступали от него. Серебристый череп, вышитый на чёрной футболке Караваева скалился, будто живой, когда на него попадали лучи вечернего солнца, а гробовое молчание придавало сцене ещё больше пугающего драматизма.

– Здрасте, – наконец, не выдержал напряжения Александр, непроизвольно стараясь спрятаться за Артёма.

– Здрасьте, – подхватил Артём и торопливо добавил:

– Пистолет я Вам верну!

– Да, – коротко подтвердил Саша, но громила вдруг ухмыльнулся и показал на своё лицо:

– Ты чё, не видишь?

– А-а-а! – схватившись за голову, восторженно воскликнул Артём. – Другой глаз! Вы же похожи, как две капли воды! А я… Слушайте…

То, что братья Караваевы – близнецы, стало для парней полной неожиданностью, и такое быстрое понимание ситуации Артёма очень обрадовало.

– Я Кулич, – представился громила, который, видимо, давно привык к подобным конфузам и догадался, что его перепутали с братом. Кстати говоря, как правильно заметил Артём, отсутствовал у Кулича не правый, а левый глаз.

– Кулич! – повторил Саша, пребывающий сейчас в очень странном состоянии. Вроде бы, нужно было бояться, но он впал в эмоциональный ступор, в котором не было места ничему, кроме вялых и не слишком адекватных реакций.

– А тот – Калач, – как маленьким детям пояснил Караваев. Говорил он очень спокойно, будто точно понимал, что деваться парням некуда. Или считал, что они настолько тупы, что даже не попытаются сбежать.

– А мы знаем же, где Калач, – жизнерадостно сообщил Артём. Он всё ещё надеялся, что его зародившаяся в процессе последних событий идея дождётся своей реализации, но, увы, и в этот раз договорить ему не дали.

– Да, – торопливо встрял Саша. – И более того, мы подумали, что ваш торговый центр должен как-то ассоциироваться с вами. И, по сути, выкололи ему глаз.

Александр замолчал. В его понимании, он сказал достаточно, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию у Кулича, но он ошибся. Бандит стоял молча, глядя на парней единственным зелёным глазом с таким равнодушием, что у них мороз пошёл по коже.

– Он… – упавшим голосом продолжил Саша, безуспешно пытаясь бодриться. – Когда башня сходится, по сути, подмигивает городу.

– И помощничек из Мерседеса где-то задерживается, – задумчиво произнёс Кулич, и парням стало понятно, что все их попытки что-то объяснить будут уходить в пустоту.

Ещё одна фигура, маленькая и коренастая, появилась из-за того же угла, откуда недавно вышел Кулич. Громила встретил его приветственным кивком, из чего парни сделали вид, что это его хороший знакомый. Скорее всего, подельник.

– Я издалека подумал, это бабка твоя, – прошептал Артём на ухо Саше, но тот только отмахнулся, как от назойливой мухи, во все глаза глядя на новое действующее лицо. Странным был этот второй бандит. Походка качка с огромными мышцами, которых у него не было, хмурая недовольная бородатая физиономия, словно он специально корчил пугающую рожу, нарочито балахонистые белая футболка и чёрные джинсы… Но Куличу ничего странным не казалось. По всей видимости, его помощник выглядел так всегда.

– Вот они, эти двое, – тем временем указал на друзей громила. – Они на тебе, а я пойду этого… Мерседесова… Ну…

– Ну, Мерседесова, – понимающе кивнул второй бандит. У него был странный голос. Сиплый, как будто мужчина то ли простыл, то ли очень много курил.

– И его помощничка, – закончил Кулич и махнул рукой. – Забирай их.

Не обращая больше на Сашу и Артёма никакого внимания, Кулич скрылся за зданием. Там же, куда ушёл председатель строительной комиссии.

– Послушайте… – попытался заговорить Артём, надеясь, что помощник бандита окажется более сговорчивым. К сожалению, он ошибся. Узрев направленный на них пистолет, который с перепугу показался обоим парням огромным, Артём всё же сделал ещё одну попытку договорить:

– У нас… Мы не успе…

Попытка вновь, уже в который раз, оказалась безуспешной, и парень смирился.

– В машину садитесь, – мотнув головой куда-то в сторону, коротко приказал бандит, и Артём робко тронул Александра за плечо:

– Приглашают.

– Идём, – обречённо согласился Саша и, еле передвигая ватными ногами, направился в указанном направлении. Артём пошёл за ним.

– Бабка твоя уже там, – в спины парням просипел бандит, но у них уже не было сил на очередной всплеск эмоций.

– Она любит Мерседесы, – с философским спокойствием заметил Александр, выходя на дорогу и обнаруживая стоящий рядом чёрный микроавтобус.

– О, а я на нём уже катался, – улыбнулся Артём фургончику, как своему старому знакомому, и Саша с тяжёлым вздохом закатил глаза. Их снова похищали, а этот грёбаный оптимист опять нашёл, чему порадоваться.

Невысокий бандит отодвинул боковую дверь, жестом показывая друзьям, чтобы те влезали внутрь, и Артём тут же повиновался. Благо, в этот раз его никто не связывал. А вот Саша замешкался, с подозрением оглядывая совершенно пустой фургон и отделяющую салон от передних сидений матовую чёрную перегородку.

– А где ба… – только и успел сказать он, прежде чем получил сильный толчок в спину и влетел внутрь микроавтобуса.

[1]*Адаптированный литературный перевод матерной речи.

Глава 14

Дверь с грохотом захлопнулась, и парни остались одни.

– Баб Вали тут нет, – констатировал Артём, когда помог другу подняться, и тот, недовольно насупившись и отпихнув его руку, устроился на удобном кожаном сиденье.

– Сам вижу, – буркнул Александр.

– Как думаешь, она в другой машине или нас обманули?

– Этот же сказал, что она здесь, – ворчливо отозвался Саша. – Раз нету, значит, обманул.

– Логично, – взявшись пальцами за подбородок, Артём задумался. – Только вот зачем?

– Да какая разница? – всерьёз разозлился архитектор. – Нету и нету. Ты лучше думай, как нам отсюда выбраться. Опять. Надоело уже!

– Надоело, – вздохнул Артём. Он в целом был не против приключений, но не тогда, когда они повторялись с завидной периодичностью, как день сурка. – Но слушай, если они Мерседесова тоже похитят, это же так просто не пройдёт. У него и охрана, и того…

– Кого? – впервые за несколько минут в глазах Александра мелькнул интерес.

– Ну… Искать его будут… Серьёзные люди.

Саша подумал было обидеться, что, вроде как, его за серьёзного человека не посчитали, но потом понял, что друг прав. Если даже он, простой герой, справился со спасением заложников, то уж охрана председателя комиссии точно со всем разберётся. Главное теперь, чтобы чиновника похитили вместе с ними. Озвучивать свои мысли он не стал, понимая, что Артём наверняка не поддержит таких пожеланий.

– Будут, – просто кивнул архитектор. – Значит, можно не волноваться.

Артём и не собирался волноваться. Он всё ещё помнил разговор Калача с Важным человеком и надеялся, что одноглазый всё-таки прислушается к его мнению и во второй раз повторять своих ошибок не будет. О том, что, по сути, сейчас их похищал другой брат, он благополучно забыл.

– Что-то мы не едем никуда, – спохватился Артём, прислушиваясь к происходящему снаружи. Микроавтобус стоял в плохо просматриваемом закоулке, поэтому вряд ли мог привлечь чьё-то внимание, но получалось, что бандиты чего-то ждали. Не зря же даже со стороны водителя не было слышно ни звука.

– И хорошо, – буркнул Александр. – Может, нас быстрее спасут.

– У тебя телефон есть? – вдруг спросилдруга Артём. – Позвони в полицию. Я свой дома оставил.

Телефон у Саши был, но, как это обычно бывает в плохих фильмах, он про него благополучно забыл, хотя, казалось бы, должен был в первую очередь об этом подумать.

– Точно! – выхватив из кармана мобильный, Александр принялся торопливо набирать номер. Правда, не полиции.

– Миша? – когда на том конце сняли трубку, голос Саши внезапно кардинально изменился, став робким и просительным. – Миш! Слушай… Нас это… Того… Опять похитили…

– Да ты, должно быть, шутишь, – хохотнул голос в телефоне, и Артём вопросительно уставился на друга. За все эти несколько лет он про неведомого Мишу только слышал, причём не слишком часто, но ни разу с ним не встречался. А о том, что Михаил принимал непосредственное участие в их первом спасении, Саша просто забыл ему рассказать.

Поэтому то, что Александр в этой ситуации звонит именно ему, показалось молодому человеку максимально странным. Но вмешиваться в разговор он не стал, терпеливо дожидаясь, чем он закончится.

– Ага, – тяжело вздохнул Александр. – Прямо с открытия моста. Мы с Артёмом сейчас в микроавтобусе сидим запертые. Ждём чего-то…

– Чего? – звук в телефоне был выкручен на максимум, поэтому Артём слышал каждое слово. – Чё ждать-то? Валите оттуда, да и всё.

– С ума сошёл? – возмутился Саша, и от его робости не осталось ни следа. – Там бандюган с пистолетом снаружи, мы же не психи под пули лезть!

– Понял, – коротко ответил Михаил. – Тяните время, сейчас подъеду.

И он отключился.

Некоторое время Александр ошарашено смотрел на издающий короткие гудки мобильник у себя в руке, а потом перевёл взгляд на Артёма.

– И кто это? – спросил тот, с подозрением глядя на друга. – Голос какой-то знакомый.

– Так это ж Мишка, – пожал плечами Саша, убирая трубку в карман. – Однокурсник мой бывший. Помнишь, который меня из бара домой как-то привёз? Ты меня ещё пугал, что у меня какие-то мужики ночуют.

– А-а, – теперь Артём вспомнил, но всё равно не понял, с чего вдруг Александр начал звонить именно этому непонятному типу. – И чё?

– Слышал же, – рассердился Саша. – Сейчас приедет.

– Он какой-то крутой, что ли?

– Не знаю, – признался архитектор, который, если честно, только сейчас задумался о том, почему выбрал именно Михаила в качестве их спасителя. – Вроде, нет.

Артём медленно выдохнул, стараясь делать это бесшумно. Иногда Александр его невероятно бесил. Очень редко, но такое случалось, и сейчас это была именно такая ситуация. При этом предъявлять другу претензии не имело никакого смысла. Он только опять начнёт театрально хвататься за голову и изображать из себя умирающего лебедя, окружённого жестокими бессердечными людьми.

– И как нам это время тянуть? – продолжал допытываться Артём. – Сказал же – звони в полицию, тут хоть какие-то шансы есть.

– Шансы на что? – зашипел Александр, упрямо запихивая телефон ещё глубже в карман. – На то, что они все там купленные этими бандюками?

– Ты пересмотрел сериалов, – откинувшись на спинку автомобильного кресла, Артём устало закрыл глаза. – Сань, сейчас же не девяностые. Всё меняется.

Он специально повторил услышанные от Важного человека слова. Вся эта ситуация всё больше казалась ему какой-то комедией абсурда, и, если честно, он уже даже был готов просто сидеть и ждать неведомого Мишу. Просто, чтобы не спорить с Александром и не тратить зря силы.

Александр тоже замолчал. Но его мысли были совсем невесёлыми. Он вдруг понял, что в его жизни есть только двое людей, которым он реально может позвонить в любой, даже самой сложной ситуации. И один из этих людей сейчас находился рядом с ним, а второй мчался на выручку невесть откуда. И, главное, непонятно почему. Каким бы эгоцентристом Александр не был, но в глубине души он понимал, что его драгоценная персона на самом-то деле совсем не стоит такой заботы.

– Почему ты со мной общаешься? – спросил Александр, и Артём в изумлении уставился на него.

– В каком смысле?

– Зачем ты со мной возишься? – уточнение получилось так себе, но формулировки сейчас интересовали Сашу меньше всего.

– Ты мой друг, – пожал плечами Артём. – Уже столько лет… Привык как-то…

– Угу, – буркнул Александр, ещё больше скисая.

– Эй, да ты чего? – Артём протянул руку и ободряюще потрепал друга по плечу. – Я ж с детского сада с тобой вожусь. Ты мне уже больше брат даже, а не друг.

Как ни странно, но эти слова Александра слегка приободрили.

– Думаешь, я козёл?

– О, да, – хихикнул Артём. – Иногда такой козёл, прям предводитель стада. Но семью не выбирают. Какой уж есть, что тут поделаешь.

– Сам козёл! – Саша шутливо ткнул друга в бок кулаком.

Артём был озадачен. Раньше он таким Александра никогда не видел. Видимо, события последних дней оказали на парня гораздо большее влияние, чем он думал. Вдруг архитектора на самом деле наконец-то прошибло, и он осознал все свои проблемы? Как уже говорилось ранее, Артём был неисправимым оптимистом и всегда верил в лучшее в людях, поэтому заранее обрадовался такому повороту.

– Бабушка не хочет со мной разговаривать, – вдруг ни к селу ни к городу пожаловался Александр. – Я ей звонил, чтобы узнать, как дела, а она сделала вид, что не понимает, о чём я говорю. «Какое похищение? Ты уже совсем все мозги пропил, Александр?». А я уже четыре года почти не пью!

– Так ты позвонишь в службу спасения? – снова попытался перенаправить мысли друга в нужное русло Артём, которому сейчас совсем не хотелось слушать о проблемах Саши с родственниками, но в этот момент за дверью микроавтобуса послышался какой-то шум.

– Тссс, – приложив палец к губам, архитектор осторожно приблизился к двери и приложил ухо к стенке рядом. На случай, если дверь вдруг кто-то вздумает открыть. – Там баба какая-то.

Говорил Саша очень тихо, но Артём его услышал, и его лицо удивлённо вытянулось. Неведомый Михаил прислал на разборки женщину? Или это была случайная прохожая? Не хватало ещё, чтобы во всё это вовлекли совсем посторонних людей.

– Что там? – так же тихо спросил он, но Саша отмахнулся, жестами призывая друга помолчать.

Некоторое время Александр просто слушал, но потом отошёл и развёл руками.

– Ничего не понятно, – он был очень расстроен. – Понятно только, что баба говорит, и мужик какой-то… И всё.

– А был бы доктором, могли бы использовать стетоскоп, – улыбнулся Артём, стараясь шуткой подбодрить друга и самого себя.

– Зачем? – удивился Александр, и это действительно помогло ему отвлечься.

– А ты не знал? Через него гораздо лучше слышно…

Архитектор едва успел отпрыгнуть назад и плюхнуться на сиденье. Дверь открылась. Александр ожидал увидеть Михаила, но вместо него в проёме показался тот самый невысокий бандит, который привёл их сюда.

– Быстро, – коротко приказал он, показывая пистолетом, чтобы парни выходили. – И тихо.

Говорил он вполголоса, но всё равно сильно сипел. У Александра даже в горле запершило и захотелось закашлять, он с трудом удержался.

Дальнейшее происходило с такой скоростью, что друзья даже не успели толком сообразить, что к чему. Больше ни слова не говоря, бандит принялся тыкать стволом в спину то одного парня, то другого, оттесняя их от машины.

Через несколько минут они оказались в соседнем дворе.

Здесь их уже ждал бежевый Порш Кайен. Открыв рот, Александр рассматривал рыжий кожаный салон, пока владелец автомобиля, раскрыв пассажирскую дверь прямо со своего места, не рыкнул:

– Да шевелитесь вы, чего встали?!

Александр первым запрыгнул на место рядом с водителем, Артём устроился сзади. Порш сорвался с места, и только сейчас Саша смог нормально заговорить:

– Миха, ну ты даёшь! Откуда тачка?

– Угнал, – хмыкнул бородач.

– Тём, это Михаил, помнишь его? – спохватился Александр, поворачивая голову назад и тут же получая от друга щелбан.

– Я Артём, – протягивая руку водителю, представился Артём, и Миша её пожал:

– Михаил. К любым формам имени отношусь спокойно, так что можете коверкать, как вам угодно, – бородач сразу понял, за что Александр получил по лбу, и его это развеселило.

– Ты нашёл, что угнать, – потерев место ушиба, Саша решил не обижаться и, пристегнувшись, начал с интересом рассматривать дорогой салон. – Машина очень приметная.

– Ничего, она нам надолго не понадобится. Михаил посмотрел в зеркало заднего вида и хулиганисто подмигнул Артёму. Тот тут же выдохнул, успокоенно откидываясь на мягкую спинку сиденья. Михаил шутил. Конечно же, ничего он не угонял.

– Ты как с этим бандюком договорился? – начал допытываться Александр, пока Михаил ловко проскакивал между неторопливо двигающимися автомобилями. – Он ведь нас специально к тебе привёл.

– Да вообще никак, – пожал плечами Михаил, внимательно глядя на дорогу. – Когда я приехал, он меня уже ждал. Как будто его предупредили. Так что вопросы не ко мне. Я не знаю, что там у вас за ангелы-хранители.

Артём спасителю не поверил. Он начал вспоминать однокурсников Александра, с которыми неоднократно встречался в бытность свою студентом, но Мишу вспомнить не мог. Казалось бы, сейчас нужно было думать совсем не об этом, но нервы парня, натянутые до предела, заставляли его подозревать кого угодно, несмотря на то, что это совсем не совпадало с его обычным мировоззрением и отношением к людям.

– Там какая-то баба была, – не увидев в словах Михаила ничего особенного, продолжал тем временем Александр. – Я её не видел, но слышал.

– Ого, – хохотнул бородач, – у тебя появилась тайная поклонница? Поздравляю.

– Вот ты всё хохмишь, – рассердился Александр. – А нам что делать?!

– Сейчас расскажу, – внезапно став серьёзным, кивнул Миша. – До вокзала доедем только.

– Мы едем на вокзал? – Артём резко наклонился вперёд. – Зачем?

– Вам надо свалить из города, пока всё не уляжется, – не стал темнить Михаил. – Пересидите, потом вернётесь, и всё будет нормально. Других вариантов я просто не вижу.

– Башня на мосту сядет и уменьшится до девяти метров? – нервно хмыкнул Александр, но Артёму предложение их спасителя внезапно показалось вполне разумным:

– И куда ты предлагаешь уехать?

– Во Владивосток, – тут же ответил Михаил, как будто уже очень давно подготовил этот план, и выбор города был очевиден. – Там вас никто искать не будет.

– И что я буду делать во Владивостоке?! – аж взвизгнул Александр. – Это же другой конец страны!

– Вот именно, – подтвердил Михаил. – Поэтому вас там и не будут искать.

– Владивосток – это большой красивый город с полумиллионом населения, – поддержал Мишу Артём. – Мы обязательно найдём, чем там заняться. Будешь придумывать новые проекты. Вернёмся, и начнёшь по всей России свои мосты строить.

Александр тихо всхлипнул, но не потому, что собирался разрыдаться, а из-за охватившего его негодования и попытки сдержаться и не начать орать. Почему-то в присутствии Михаила он не решался устраивать откровенные истерики.

– В общем, так, – останавливаясь у Ярославского вокзала, резюмировал Михаил. – Нравится тебе это или нет, но других идей у меня нет. Хочешь – оставайся в Москве и спасайся сам.

Он наклонился и, открыв бардачок, вытащил из него толстую папку, которую протянул Артёму.

– Держи. Здесь билеты, банковская карта и ваши документы. Билеты на другие имена, но проводник в курсе, он вас посадит в поезд без проблем. Денег на карте немного, но на жизнь хватит. Своими картами вам лучше не пользоваться.

– Понял, – Артём кивнул, забирая папку. Бородач и правда неплохо подготовился за такое короткое время, и это делало ситуацию ещё подозрительнее. К сожалению, сейчас друзьям было не до выяснения деталей.

– Поезд отправляется через два часа, постарайтесь ни во что не вляпаться за это время, – посоветовал Михаил. – Засядьте в бизнес-зале, чтобы не отсвечивать.

– Спасибо, – открыв дверцу, Артём выбрался из машины. – Саня, давай, вылезай. Ты же не останешься здесь, в самом деле?

Поначалу ему показалось, что Александр всерьёз раздумывает над тем, чтобы отказаться от спасительной поездки, но здравый смысл всё же возобладал, и через пару минут архитектор, мрачный, как туча, стоял рядом с другом.

– Миш, спасибо, – наклонившись к открытому окну водителя, снова поблагодарил их спасителя Артём. – Буду должен.

– Да не парься, – улыбнулся бородач. – При случае сочтёмся.

Нажав на педаль газа, он стремительно рванул с места.

– Экстремал хренов, – проворчал Александр, оглядываясь вокруг. – Что нам делать теперь? У нас с собой ни еды, ни вещей, мне даже переодеться не во что!

– Для начала пойдём где-нибудь осядем, а потом решим, – обняв друга за плечи и крепко держа драгоценную папку под мышкой, Артём направился внутрь вокзала. – Выше нос. В спокойной обстановке лучше думается.

– Где она – эта обстановка? – продолжал бурчать Александр, но к Артёму уже вновь вернулся его обычный оптимизм, и он, не обращая внимания на плохое настроение друга, почти волоком дотащил его до бизнес-зала.

– Смотри, тут даже поспать можно, – весело сказал Артём, когда парни оказались внутри. – Какие капсулы прикольные.

– Угу, – хорошего настроения у Александра не прибавилось, но он хотя бы без всяких возражений прошёл в уголок и уселся за столик.

– Будешь кофе? – предложил Артём, надеясь, что любимый напиток слегка взбодрит друга, и Саша согласно кивнул, а потом повернул голову, собираясь осмотреть небольшой зал и высказать всё своё «фе» в адрес этого достаточно скромного помещения.

Но все слова застряли у него в горле.

– Артём, – он протянул руку и подёргал друга, который в этот момент как раз махал официанту, за рукав его куртки. – Смотри!

Глава 15

Первым порывом у Артёма было вскочить и бежать, но он сумел его подавить и просто повернулся, глядя в том же направлении, что и Александр.

– Ого! – воскликнул он и снова замахал рукой, только теперь уже не официанту, а сидящей неподалёку от них скромной старушке в коричневом платочке на голове и вызывающе ярком жёлто-чёрном свитшоте, делающем её похожей на укороченного жирафа. Артём был уверен, что под столом на ней всё та же длинная юбка, прикрывающая ноги, и прежние армейские сапоги.

– Тьху ты, – так тихо заворчала бабуля Александра, что её слова можно было разобрать больше по губам, чем услышать. – Всё-таки добрались.

– Идём, пересядем, – предложил Артём и, не дожидаясь ответа друга, быстро перебрался за стол к старушке. – Привет, баб Валя, а ты чего здесь?

Он подмигнул бабуле, и та прищурилась в ответ, да ещё и кулак показала так, чтобы Александр не увидел.

– Не ори, – вполголоса прошипела она. – Ишь, разорался. Из-за вас, дураков, пришлось с дома бегом бежать. В изгнание, да в дали дальние…

Последнее она уже запричитала, как будто находилась на театральной сцене. Александр, у которого не осталось выбора, и он присоединился к остальным, даже позавидовал, настолько талантливо у неё это получилось.

– Мишка ваш позвонил. Собирай, говорит, баб Валя, вещички внука твоего непутёвого, да тикай скорее. Иначе жизни вам спокойной не дадут, – продолжала тем временем бабка всё в тех же драматически истерических тонах, а потом пнула стоящие под столом два больших кожаных чемодана. – Вот. Собрала. Сами тащить будете, ироды.

– Вот спасибо, – обрадовался Александр. Наконец-то хоть что-то с ними случилось более или менее хорошее. – Бабуля… Я тебя… Я тебе…

– Ой, молчи уж, балабол, – отмахнулась старушка и снова обратилась к Артёму:

– Твои вещи тоже тута. Дядька твой давеча заезжал, сумку завёз, будто знал, что тикать придётся, жулик!

– А сам он где? – обеспокоился Артём, наклоняясь и заглядывая под стол, чтобы убедиться, что его чёрная дорожная сумка действительно стоит поверх чемоданов. Там же он обнаружил и средних размеров переноску, из которой на него смотрели жёлтые глаза Василия. Артёму стало совестно. Про кота он вообще не вспомнил. Хорошо, что бабка про него не забыла.

– Дык, в Анапе, – пожала плечами бабуля. – Ты ж знаешь, он, чуть только жареным запахнет, тут же в Анапу сбегает.

Артём хихикнул. «Анапа» дяди, как правило, находилась значительно дальше, чем можно было предположить, и почти никогда не повторялась. Угадать, в какой именно точке мира «Анапа» окажется в следующий раз, было невозможно.

– Так ты с нами поедешь, баб Валь? – спросил Артём. – Во Владивосток?

– А чего бы и не съездить, – неожиданно вполне миролюбиво ответила старушка. – Давненько я там не была.

К столику подошла девушка-администратор. Артём и Саша заказали себе кофе, а бабуля чай. Есть никому не хотелось. Им предстоял долгий совместный путь в поезде, и если Артёма вполне устраивала подобная компания, то напряжённые отношения между Александром и его бабушкой грозили перерасти в жёсткий и прямой конфликт.

Ехать им предстояло в одном купе, что выяснилось в процессе разговора. Впрочем, это было вполне предсказуемо, учитывая, что билеты для всех заказывал Михаил.

Артём честно пытался развлечь Сашу и его бабушку, но безуспешно. Если Александр ещё пытался хоть как-то идти на контакт, то старушка категорически отказывалась поддерживать с ним разговор, отделываясь односложными короткими ответами, когда внук обращался к ней напрямую. В конечном итоге Саша просто перестал говорить и сидел, насупившийся и мрачный, как туча.

Впрочем, стоило ему перестать стараться, как разговор тут же наладился. Артём расспрашивал бабушку Валю о Владивостоке, та охотно вспоминала годы своей молодости. В итоге, два часа пролетели незаметно.

– Идём, – заторопился Артём, когда звонкий женский голос объявил, что началась посадка на их поезд.

Подхватив сумку и один из чемоданов, парень поспешил к выходу из зала. Александр замешкался, но бабуля демонстративно прошествовала мимо него, оставив второй чемодан под столом. В руках у неё была переноска, в которой спокойно возлежал серый Василий, и архитектору ничего не оставалось, как взять чемодан самому.

До поезда они добрались без приключений. Не сразу решившись подойти к проводнику, троица беглецов дождалась, пока почти все пассажиры зашли в вагон, и только после этого приблизились к мужчине.

– Ваши билеты и документы, – заученно произнёс проводник, и Артём протянул два распечатанных билета, которые заранее достал из Мишиной папки.

Подсвечивая себе крохотным фонариком, проводник мельком взглянул на номера мест, и его лицо, и до того достаточно бесстрастное, стало совсем каменным.

– Документы, – тем же спокойным голосом повторил он, и Артём, уже более уверенно, показал ему свой паспорт.

– Всё в порядке, проходите, – разные фамилии в билете и документе его абсолютно не смутили, а значит, Миша сказал правду. У парня сразу отлегло от сердца, да и Александр заметно успокоился.

Парни помогли старушке забраться в вагон и сами зашли следом.

Им досталось центральное купе. Здесь было светло и чисто. Посторонние запахи отсутствовали, постеленный на полу ковролин явно недавно пропылесосили, на мягких синих диванчиках аккуратно лежали пакеты с постельным бельём, а окно закрывали белоснежные шторки. Верхние кровати уже были предупредительно застелены заботливым проводником.

Парни убрали чемоданы и сумку наверх, в багажное отделение, решив разобраться с вещами позже, закрыли дверь и, усевшись за откидным столом, уставились друг на друга.

Артём и Саша сидели с одной стороны, бабка с другой. Молчаливая пауза затянулась, и нервное напряжение с каждой новой секундой нарастало всё больше и больше.

Александру казалось, что в любой момент в купе ворвутся бандиты братьев Караваевых, и их опять куда-нибудь уволокут. У него не было никакого желания отвечать за грехи строителей, и он твёрдо решил, что в следующий раз просто сдаст бестолкового Мухамеджана, и пусть бандиты разбираются с ним.

Артём просто ждал, когда поезд тронется. О чём думала бабуля Саши, никто не знал, но выражение её лица было весьма красноречивым. Поджатые губы, хмурый лоб, мрачный взгляд, который она периодически бросала на Александра – всё это обещало весьма некомфортную поездку.

– Осталось две минуты, – жизнерадостно сообщил Артём, посмотрев на экран телефона, и в этот момент дверь купе отъехала в сторону. Все вздрогнули, а потом парни издали одновременный изумлённый возглас:

– Вы?!

Получилось это так синхронно, как будто они специально репетировали, но запыхавшемуся, растрёпанному Мерседесову, стоящему на пороге, было не до того, чтобы оценивать подобные совпадения.

– А, – без особого удивления проговорил чиновник, втискиваясь в купе и втаскивая за собой огромный чёрный чемодан на колёсиках. – И вы тут. То-то я думаю, чего это Мишка талдычил, что в купе никого посторонних не будет.

– Мишка? – изумился Александр. – Архитектор?

– Архитектор, – с таким отвращением произнёс Мерседесов, закрывая дверь и устало опускаясь на диван рядом с бабкой, что Александр не решился расспрашивать дальше. В отличие от Артёма.

– Вы его знаете? – спросил он, а потом гордо добавил:

– Он наш друг.

– Угу, – буркнул Мерседесов. – Рад за вас.

Поезд вздрогнул и тронулся. Мимо медленно поплыл ночной перрон, ярко освещённый множеством жёлтых фонарей. Осторожно отодвинув краешек занавески, Александр выглянул наружу, а потом вдруг резко откинулся назад.

– Он здесь, – просипел он, лихорадочно поправляя занавеску, чтобы их не было видно снаружи.

– Кто? – в этот раз вопрос хором задали Артём и Мерседесов.

– Кулич... – бледнея на глазах, объяснил Александр.

– Он тебя видел? – требовательно осведомился Мерседесов. Поезд быстро набирал скорость, и вряд ли бандит решился бы запрыгнуть в него на ходу, но никто не мешал ему догнать их на следующей станции.

– Не видел, – уверенно ответил Саша. – Он в другую сторону смотрел.

– Хорошо, – удовлетворённо выдохнул чиновник.

– Это Василий Петрович, баб Валь, – представил попутчика Артём, переводя тему, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Он председатель комиссии архитектурной. В которой Саня тендер выиграл. На мост.

– А-а-а, – протянула старушка и внезапно усмехнулась. – Все, значится, в бега подались. Ну, так вам и надо. Такое дело сурьёзное. Нашли кому доверить.

– Знаешь, бабуля, – возмутился Александр. – Ты – токсик и абьюзер[1]. Всю жизнь меня унижаешь. Я, может, из-за тебя и пить начал вообще!

Сбросив ботинки, Александр ловко забрался на вторую полку и, отвернувшись носом к стене, сердито накрылся с головой простынёй.

– Эт чего он сейчас такое сказал? – поперхнулась воздухом от возмущения бабка, театрально хватаясь за сердце. – Токсикоманом обозвал? Меня?! Да я! За всю жизнь крепче пива ничего в рот не брала! А он меня… Токсикоманкой!

Мерседесов и Артём понимающе переглянулись, и молодой человек, вздохнув, поднялся:

– Пойду, кофе принесу. Василь Петрович, Вы будете?

– Нет, – поморщился Мерседесов, устало наблюдая, как бабка продолжает держаться за сердце и закатывать глаза, громко пыхтя на всё купе. – Предпочитаю чай. Чёрный, крупнолистовой.

– Сомневаюсь, что он тут есть, – снова вздохнул Артём, открывая дверь. Поезд был новый, фирменный, но вряд ли современные российские железные дороги дошли до такого уровня, чтобы предлагать пассажирам элитные сорта чая и кофе.

У проводника, кроме разного вида печенья и шоколадок, ничего не оказалось, но, когда Артём, балансируя по коридору с четырьмя стаканами в руках, вернулся в купе, на столе уже были разложены невесть откуда извлечённые продукты. Была здесь и жареная курочка, и картошка в мундире, и обязательные в поезде сваренные вкрутую яйца, а баба Валя неторопливо нарезала свежие помидоры и огурцы, которые пахли совершенно одуряюще, особенно учитывая тот факт, что парни уже много часов ничего не ели.

К удивлению Артёма, принесённый им кофе оказался совсем неплох, а чай, хоть и заваривался из пакетиков, но был одобрен и бабушкой Валей, и даже Мерседесовым.

– Сань, спускайся, – позвал Артём, когда бабуля начала стучать ложкой в своём стакане, размешивая сахар. – Хорош дуться, давай поедим.

Александра и без того уже раздразнили витающие по купе ароматы, но он гордо делал вид, что спит.

– Слазь давай, – проворчала бабка. – Кота уморил, хоть себя пожалей.

Василий, к слову говоря, вёл себя очень тихо. Его переноска стояла на диване старушки, слева от чиновника, и могло показаться, что кот спит, настолько его не было слышно. Но на самом деле он внимательно наблюдал за происходящим сквозь мелкую сетку в торце сумки.

Когда Александр неохотно сполз вниз, ему тут же вручили пластиковую вилку и бумажную тарелку с куском курицы и двумя нечищеными картофелинами.

– Пойду руки помою, – проворчал архитектор, возвращая их на стол. Все остальные уже успели умыться, пока он изображал обиженного, и ему пришлось идти в туалет в одиночестве. Даже Артёма не удалось вытащить за пределы купе, потому что тот уже полностью сосредоточился на поглощении ужина, а Александру очень хотелось поговорить с ним наедине. Как минимум, обсудить недостойное поведение бабки и пожаловаться на свою горькую судьбу.

– А откуда Вы Мишу знаете, Василь Петрович? – услышал Александр, когда, на ходу вытирая руки о белое вафельное полотенце, вернулся в купе.

– Так работает он у меня, – не стал скрывать чиновник, неспешно потягивая горячий чай из стакана с железным подстаканником. – Уже с полгода как. Толковый парень. Хоть и архитектор.

– Кем работает? – без особого интереса спросил Саша, усаживаясь за стол и берясь за свою тарелку. К счастью, бабушка, видимо, решила заключить перемирие и старалась на внука даже не смотреть. То ли, чтобы не смущать, то ли, чтобы самой не взорваться и снова не начать скандалить.

– Да так, на подхвате, – махнул свободной рукой Мерседесов. – То тут, то там.

– А, ну, тогда понятно, откуда у него столько бабла, – пробормотал Александр. Однокурсник, умудрившийся пролезть в администрацию города, оказался настолько пронырливым, что архитектор ему даже не завидовал. Александру, как человеку творческому, были чужды все эти суетные дела, но подобные знакомства он ценил. Всегда полезно иметь под рукой человека с такими связями.

– А ты не знал? – прошептал Артём ему на ухо, и Саша отрицательно помотал головой. Конечно, он не знал. Он и про Артёма точно так же ничего бы не знал, если бы тот сам не рассказывал. Не интересовался Александр как-то жизнью других людей. Со своей бы хоть немного разобраться...

Шесть дней дороги неожиданно истекли достаточно быстро. В поезде был душ, вещей баба Валя набрала достаточно, да и сумка Артёма оказалась собрана по всем правилам, поэтому никакого особого дискомфорта путешественники не испытывали. Выходили с Васькой гулять на станциях, стараясь сильно не отсвечивать. Играли в карты и домино. Александр и его бабушка держали нейтралитет, с одной стороны не ругаясь, но и не слишком поддерживая общение, а Артём всеми способами пытался выведать у Мерседесова как можно больше информации о таинственном Михаиле. Он и сам не мог бы объяснить, почему его так заинтересовал этот парень, но что-то упорно не давало ему покоя. Впрочем, чиновник и сам ничего толком не знал, кроме того, что Миша периодически выполнял всяческие деликатные поручения с математической точностью, ни разу не совершив ни одной ошибки, за что Мерседесов его очень ценил. О деталях этих самых поручений чиновник, конечно же, умолчал, но Артём на них и не настаивал.

Решение о том, что им стоит держаться вместе, беглецы приняли на третий день их путешествия. Да, так их было легче найти, но зато и защититься в случае чего тоже было бы проще, так что к моменту, когда поезд прибыл на вокзал Владивостока, все уже более или менее успокоились. Похоже, их никто не преследовал. Решили, видимо, что беглецы скрылись за границей. Оставалось добраться до места, где они собирались квартироваться, и выжидать...

[1]Токсик – человек, отравляющий и портящий жизнь окружающим.

Абьюзер – человек, применяющий моральное, психологическое, иногда физическое и прочие виды насилия к другим людям с целью подавить их и получить над ними контроль.

Глава 16

– Статью вчера читал. Про торговый центр братьев Караваевых.

Этот пятничный вечер ничем не отличался от других многочисленных вечеров последнего времени. За исключением того, что сидящие за обеденным столом беглецы, празднуя восьмое марта, уже третий час пили без просыха. И, если начали они с шампанского и пива, то сейчас уже в ход пошёл коньяк.

– Так, и что? – Александр очень заинтересовался словами друга, несмотря на то, что мозги у него сейчас работали в сильно замедленном режиме.

– К ним туристы едут со всего света. Из-за твоего моста, между прочим, – Артём надеялся этим рассказом взбодрить друга и вызвать у него чувство гордости. – Все считают, что этот проект изначально так и был задуман. Называют его архитектурным прорывом десятилетия.

– Круто, – попытка не удалась. Александр впал в ещё большее уныние.

– Ну, что ж… Кхм… Так… – язык у Мерседесова был натренирован нормально двигаться практически в любом состоянии, поэтому по его речи было совсем не заметно, что он сильно пьян. Выдать его могли разве что очень большие паузы между фразами и словами. – Давайте всё подытожим. Мы с вами… Вчетвером… Сбежали от Кулича с Калачом. И мы уже… Девятый месяц… Сидим во Владивостоке.

Учитывая то, что до этого речь шла о футболе и только потом о мосте, столь внезапный переход на ещё более животрепещущую тему, оказался для всех неожиданным. Артём нервно провёл пальцами по своим бровям, и они с Александром в недоумении переглянулись.

– Мне тут нравится, – пожал плечами архитектор и потянулся за бутылкой, чтобы вновь наполнить стопки. Коньяка оставалось ещё две трети, закуски на столе было хоть отбавляй, поэтому заканчивать посиделки они не планировали.

– Тут климат такой… – не очень уверенно вставил Артём, который, не считая совсем непьющей бабки, был пока среди всех самый трезвый. Относительно, конечно. – Влажный…

– Угу, – с сомнением буркнул Мерседесов и, залпом выпив коньяк, тут же отправил в рот ломтик тонко нарезанного лимона.

Дверь отворилась, и в гостиную вышла бабушка Александра, держа на руках раскормленного серого кота.

– О, сидите, мальчики? – свою часть поздравлений старая женщина уже получила. Подаренный ей букет шикарных алых роз, совсем недавно изъятый из нагромождения стеклянных салатниц, тарелок с бутербродами и нарезками, пустых и полных бутылок на праздничном столе, красовался на комоде в соседней комнате.

– Угу, – снова буркнул Мерседесов, подняв на старушку мутный взгляд.

– Васька смотрите, какой жирный стал, – продолжала бабуля, тоже проходя к столу. – А вы наоборот схудали. Пузяки-то куда попропадали?

– Баб Валь, садитесь, – пригласил бабку чиновник, и та тут же опустилась на свободный мягкий стул, не выпуская Ваську из рук.

– Ой, – покосившись на сидящего рядом внука, не удержалась от колкости бабуля. – Натворили делов, архитектор хренов.

– Да, – согласился Александр и тоже опрокинул в рот рюмку. – Лучше б я спился.

– Но у меня есть идея, – вдруг продолжил Мерседесов, как будто и не прерывался, и парни мгновенно навострили уши.

– Ф-фух, – с облегчением выдохнул Артём, который ждал этих слов уже девять месяцев, и надеясь, что план тут же будет изложен, но чиновник не торопился.

– Как нам… – всё так же тягуче медленно продолжал он. – Вернуться в Москву.

– Ну, лупи, – бабка тоже не выдержала. – Идеи свои. Идейные собрались.

Мерседесов перевёл на неё полный осуждения взгляд, но вступать в дискуссию не захотел. Ему давно уже стало понятно, что это пустая трата времени и сил, а сейчас у него и на обычный-то разговор энергии с большим трудом хватало.

– А давайте, – Артём, которого и в обычное-то время такая нудятина сильно тяготила, а сейчас, под воздействием алкоголя, и вовсе чуть не усыпила, затараторил с такой скоростью, что его просто никто не успел остановить. – Ну, вы всё равно так медленно говорите, я, может быть, между этими словами успею всё-таки вставить то, что я не успел сказать ещё тогда, девять месяцев назад, когда нам угрожал Кулич?

– Ага, – несколько раз открыв и закрыв рот в бессмысленных попытках хоть что-то сказать, сдался в итоге Мерседесов. – Вставь.

– Мы ведь знаем, где Калач, – свою стопку Артём вернул на стол не выпитой. Нужно было слегка притормозить с алкоголем, чтобы сохранить ясность ума, раз уж они подняли такую важную тему.

Проблема состояла в том, что этой самой ясности ни у одного из мужчин не осталось и в помине уже часа полтора назад, как бы они ни были уверены в обратном.

– В принципе, я помню, что, когда мы уходили, ты ему оставил воды, – Саша поставил локоть на стол и, уткнув указательный палец в лоб, изобразил задумчивость.

– Да. Вполне возможно, он ещё… – Артём попытался показать жестами, что, по его мнению, Калач жив и здоров, но получилось у него просто бессистемно помахать руками.

– Ты предлагаешь Калача… – вступил в разговор Мерседесов, с прежней основательной медлительностью растягивая паузы.

– Ну, звоним, говорим... – успел вставить Артём, прежде чем чиновник продолжил:

– Обменять на нашу свободу?

–…Калач у нас, давай чё-то решать…

Саша, у которого от этих перебросов кусками не законченных фраз закружилась голова, коротко кивнул:

– Да.

– Кулич и Калач вместе. Мы… – Артём свёл ладони, показывая счастливое воссоединение двух братьев, и все замолчали, обдумывая сказанное.

– Я бы на вашем месте проверила, что с Калачом, – бабушка Валя не пила. Вообще. И для неё этот разговор, как для любого трезвого человека в пьяной компании выглядел полным бредом, но она даже не подумала остановить мужчин. Всего лишь слегка направила их мысли в нужное русло. Чуть-чуть. – А то у вас идеи ого, а…

Васька соскользнул на пол и исчез за приоткрытой дверью балкона, спрятанного за плотными золотисто-бежевыми шторами.

– Погоди, – Мерседесов остановил не бабку, а Артёма. Его мозг продолжал работать в сильно замедленном режиме, но как старушка и подозревала, её слова всё же прошли по остаткам сознания собеседников, хоть и очень сильно вскользь. – А мы… Ну, давайте, план должен быть без дыр. Мы уверены, что Калач там? И живой.

Александр уверенно кивнул.

– А так же мы уверены в том, что Кулич не смог найти Калача в Логове, где обычно Кулич с Калачом держат своих заложников? – продолжил Василий Петрович, к огромному удивлению бабушки Вали, сумев совершенно верно сформулировать свои мысли и описать всю ситуацию в целом.

– То-то и оно, – не без уважения подтвердила она, надеясь на то, что и дальнейшие рассуждения чиновника пойдут в таком же рациональном ключе, но её бестолковый внук тут же всё испортил:

– Я уверен, – заявил он и снова схватился за бутылку.

– Вась, иди сюда, – подхватив вернувшегося с балкона кота на руки, бабка снова принялась его наглаживать, по максимуму используя пушистый антистресс для того, видимо, чтобы держать себя в руках и не начать гонять этих великовозрастных обалдуев веником по квартире.

– Ну, в целом, я тоже уверен, – не слишком уверенно согласился с ним Мерседесов, и Александр понял, что нужно брать дело в свои твёрдые мужские руки:

– У нас же… Вот смотрите…

– Ну?

– У нас в России движение какое? – Саша преисполнился мудрости. И с каждой новой рюмкой коньяка её прибавлялось. Он был абсолютно убежден в том, что со всем разобрался и сейчас разложит всё по полочкам своим товарищам по несчастью.

– Какое? – не понял Мерседесов, отодвигая от себя полупустую тарелку с остатками жаркого и придвигая бокал с яблочным соком.

– Левостороннее, – вставил Артём, который пока не очень понимал, к чему клонил Александр, но был готов выслушать его до конца.

– Левостороннее, – кивнул Саша.

– Левостороннее, – на всякий случай уже хором повторили Артём и Мерседесов. То, что движение в России на самом деле было правосторонним, никого в данный момент не смутило. Кроме бабки, конечно, но та промолчала.

– А у него глаз не видит какой?! – торжествующе выдал Александр, считая эту секунду своим триумфом и не потрудившись даже уточнить, о ком именно идёт речь. Впрочем, этого и не понадобилось. Как ни странно, подельники поняли его без всяких объяснений. – Получается он каждый день мимо едет…

– А это Логово не видит! – в восторге от гениальности Александра и собственной догадливости выпалил Артём.

– А Логово не видит, – снисходительно улыбаясь, Саша расслабленно откинулся на спинку стула.

– Они же вдвоем были, как одно целое, – его друг сиял. Всё так хорошо складывалось, что даже было странно, как они раньше до этого не додумались. И коньяк в смеси с пивом и шампанским был тут совершенно ни при чём.

– Конечно, – по поводу собственной гениальности Саша был бы с Артёмом полностью согласен, если бы тот вдруг решил ту мысль озвучить. – А в Логове сидит второй. А у него-то другого глаза нет.

– И он не видит, где выход, – голубые глаза Артёма сверкали энтузиазмом. Теперь-то они точно смогут вернуться в Москву к нормальной жизни. Всё оказалось так просто!

– Не видит, где выход, – важно подтвердил Александр и сунул в рот крохотный бутербродик с красной икрой.

– Ой, как хорошо, что я тебя из завещания вычеркнула, – пробормотала баба Валя, наглаживая кота так, что у него от шерсти уже чуть искры статического электричества не летели.

– Слушайте, – в отличие от собутыльников, Мерседесов ещё сохранил остатки разума, которых хватило на то, чтобы осознать, насколько этот «план» сомнителен. Впрочем, ситуацию это всё равно не спасало. – Это один шанс на миллион. Но у меня других идей нет.

– Шанс есть, получается, – Артём считал, что один шанс к миллиону – это значительно больше, чем ноль, даже, когда был трезвым. А уж сейчас эта крохотная цифра показалась ему почти гарантией успеха.

– Надо рисковать, – уверенно подтвердил Александр.

– Надо рисковать, – отбросив последние сомнения, согласился и Мерседесов, залпом осушая рюмку коньяка.

– Тока, у меня предложение, – на самом деле никакого предложения у Артёма не было, он просто хотел уточнить один вопрос. – Технически дельное. Баб Валю берём с собой?

– Нет, – мгновенно ответил Александр, и, к удивлению Артёма, старушка согласно закивала головой:

– Не-не. У меня оффшоры. Я в Испанию где-нибудь засяду… – заявила она и тут же торопливо добавила, как будто пытаясь быстро свернуть тему:

– «Бумажного дома»[1] насмотрелась, я теперь всё знаю…

Никаких подозрений у пьяных подельников не зародилось. Они всего лишь с облегчением выдохнули. Тащить за собой на такое опасное дело старую ворчливую женщину никому не хотелось. Да и в Испании ей явно будет спокойнее, и никакие Караваевы её там не достанут. Замечание про оффшоры тоже никого не удивило. Чиновник был слишком пьян, чтобы в полной мере осознать все слова бойкой старушки, а Александр и Артём и без того были в курсе, что бабуля та ещё штучка. Не зря же архитектор так сильно переживал из-за каждой ссоры с вредной родственницей и столько времени терпел все её выходки и придирки.

– Едем? – уточнил Мерседесов, берясь за бутылку.

– Едем, – кивнул Артём, подставляя рюмку под льющийся прямо на стол коньяк.

– Едем, – согласился Александр и упал лицом в салат.

– Езжайте, езжайте, – покачала головой бабуля, поднимаясь со стула. Василий спрыгнул с её рук и, беззвучно вздохнув, закатил глаза, а потом прошествовал на выход из комнаты, не желая больше наблюдать за этим людским безобразием. Старушка последовала за ним.

***

– Они возвращаются.

Суета, поднявшаяся после важного телефонного звонка, никак не хотела утихать. Собравшиеся в липовом московском офисе бандиты нервно переговаривались, перемещаясь по помещению, как осенняя листва под дуновением ветра: хаотичными завихрениями меняя своё местоположение от одной кучки к другой. Для полного сходства с опавшими листьями им не хватало яркости. Все люди в офисе выглядели какими-то бесцветными. Даже дорогие костюмы и обувь на некоторых из них никак не выделялись, сливаясь в однообразную скучную массу. В этой каше даже лица были серыми и невыразительными. Попади сюда сейчас кто-то посторонний, и он ни за что не смог бы запомнить ни одного человека.

– Откуда известно?

– Босс звонил.

– Откуда он всё знает?

Осведомлённость босса о происходящем во всех концах не только города, но и всей страны, пугала бандитов сильнее, чем шанс получить пулю на разборках.

– Вернётся – спроси. Может, ответит.

– С ума сошёл?[2]

– Не факт, что он вообще куда-то уезжал. Сидит сейчас в фургоне под окнами и слушает, что мы тут говорим...

Воцарившаяся в офисе тишина мгновенно показала, что такое предположение так или иначе приходило в голову каждому из находящихся в помещении бандитов. К счастью, у них было достаточно дел, чтобы не свалиться во всеобщую панику.

– Хватит трындеть. План всем известен. Быстро по местам, как договаривались.

Прозвучавшая от начальника охраны команда помогла присутствующим собраться и сосредоточиться, хотя нервные перешёптывания и не прекратились.

– Отчёты по доходам от фудкорта братьев Караваевых за последние полгода готовы?

– Готовы.

– Им сообщили?

– Как и планировали.

– Ответ администрации города?

– Получен.

– И?

– Отрицательный.

– Ожидаемо. Значит, идём по плану «А».

– Ясно.

Короткие чёткие вопросы и ответы, как стук метронома, успокаивали и настраивали на деловой лад. Постепенно перешёптывания прекратились, так же, как нервная суета и перебежки людей из одного угла в другой. Часть бандитов уже покинули офис, разъехавшись по своим местам, часть ещё дожидалась окончательных распоряжений, но общий порядок уже был полностью восстановлен.

[1]«Бумажный дом» – испанский криминально-драматический телесериал об ограблении.

[2]Ещё один адаптированный литературный перевод матерной речи. Подходящий вариант подставьте сами.

Глава 17

– Приём, приём!

После возвращения в Москву с планом беглецы тянуть не стали. В самолёте они продолжили праздновать, теперь уже предстоящее успешное решение всех проблем, и у Логова Александр и Артём оказались в изрядном подпитии. Иначе вряд ли Артём полез бы по пожарной лестнице на пятый этаж, чтобы потом по карнизу перебраться в комнату, где они с бабушкой Валей провели те злосчастные сутки.

– Сейчас по улице проедет Кулич, – Александр, почти не скрываясь, стоял на улице и разговаривал по купленной в «Детском мире» бело-розовой маленькой рации. Воображать себя крутым шпионом с таким аксессуаром было непросто, но Саша смог. И половина бутылки хорошего армянского коньяка в его желудке этому очень поспособствовала. – Или Калач, я их путаю. Как только он проедет и не увидит меня, потому что я стою на другой стороне Логова, мы врываемся в Логово.

Тишина в рации сильно беспокоила крутого шпиона. Вполне возможно, его напарник уже попался и сейчас подвергался жесточайшим пыткам, а он даже не мог ему помочь.

– Ты меня слышишь вообще?! – нервно воскликнул Александр и, покачнувшись, опёрся спиной на стену.

– Пшш, пшш, – раздалось из его рации, а потом оттуда же донёсся голос Артёма:

– Сань, Сань, привет.

– Привет! – Саша так обрадовался, как не радовался даже выигранному тендеру. Необходимость в опоре тут же пропала, и он уверенно шагнул вперёд, выглядывая из-за угла здания, чтобы убедиться, что у главного входа по-прежнему никого нет.

– Я на месте, – доложил Артём, аккуратно переступая по широкой каменной площадке. – Иду по карнизу. Голова забыла, а мышцы помнят, как идти.

– Жди, жди, жди, – держа рацию у рта, Саша не забывал пристально наблюдать за улицей. – Ща он проедет мимо меня. И как только проедет, я тебе скажу залезать.

Как раз к этому времени Артём добрался до того самого балкона, который в прошлый раз помешал им с бабушкой Валей спокойно закончить путь, и начал примеряться, вспоминая, как он в прошлый раз под ним перекувырнулся. Можно было просто проползти, но это бы совсем не вписалось в приключение, которым Артём был ничуть не меньше увлечён, чем его друг.

– Ты у окна? – уточнил Александр, который понятия не имел, чем конкретно напарник занимается. Фраза «иду по карнизу» ни о чём ему не сказала, он просто пропустил её мимо ушей.

– Да, да, щас, – пробормотал Артём. Наконец-то решившись, он сделал быстрый кувырок. Очень красивый. Жаль, заснять было некому. Пистолет, который лежал в кармане его тёмных джинсов, соскользнул по ноге и остался лежать на карнизе. – Ага. Сань...

– Всё, – проводив взглядом чёрный Мерседес, промчавшийся мимо него, отрапортовал Александр. – Проехал. И правда не видит, дебил.

Если бы в этот момент его спросили, почему он решил, что это именно тот самый, нужный им автомобиль, он бы не ответил. Но спросить было некому, и он остался в святой уверенности, что всё именно так и было.

– Вхожу, – Артём сделал ещё несколько шагов, взялся за раму и обнаружил, что нужное окно заперто.

– Входи! – велел Саша, но выполнить его приказ Артём по понятным причинам не мог.

– Подожди! – поглядев вокруг, молодой человек обнаружил потерянный пистолет и вернулся за ним. Всё это время у него в голове вертелась очень беспокоящая мысль. Она свербела в мозгу, как писк надоедливого комара, но поймать её у него так и не получилось. Пришлось махнуть рукой. На размышления просто не было времени. Так ему сейчас казалось.

Артём прошёл чуть дальше. К счастью, окно в соседней комнате было открыто, и она оказалась пуста, так что парень с лёгкостью перебрался через подоконник и оказался внутри.

– Сань, долговато, да?

– Нормально. Захожу к тебе, – в холле тоже никого не было. Вообще, здание казалось вымершим. Может быть, из-за раннего утра, но Александру нравилось думать, что «их группа поддержки уже зачистила периметр».

Дверь комнаты парни открыли одновременно. Ловкий Василий проскользнул мимо их ног и незаметно исчез. Внутри было темно, и свет, бьющий в спины, помог сделать их появление в поле зрения бандита достаточно эффектным, чтобы он впечатлился по полной программе. Ещё и одеты парни было во всё чёрное, только футболку Артёма украшал крохотный розовый квадратик с нарисованным на нём сердечком и короткой надписью «это моё»[1].

– Кулич! – не сразу разглядев, кто именно явился по его душу, продолжающий лежать под стульями Калач зашевелился. – Это ты, Кулич?

Парни вошли в комнату и, не скрываясь, включили свет.

– Бабки принёс?! – узнав архитектора, завопил Калач, и Саша с Артёмом радостно переглянулись. Похоже, с бандитом действительно всё было в порядке. Он даже не похудел.

Довольно улыбаясь, Александр огляделся:

– Я говорил! – торжествующе резюмировал он, подходя ближе к бандиту. Тут почти ничего не изменилось, и это совсем не показалось пьяному архитектору подозрительным. Ведь именно так и должно было всё происходить по их гениальному плану.

– А-а-а! – тем временем продолжал негодовать придавленный стульями бандит. – Это вы! Гады! Сколько времени-то прошло?!

Саше внезапно стало стыдно. Как бы там ни было, а они оставили живого человека в одиночестве и без еды на такой долгий срок. И хорошо, что всё обошлось:

– Всего девять месяцев, – сконфуженно произнёс он и нервно подпрыгнул от нового вопля Калача:

– Девять месяцев?! Девять месяцев?! Девять! Ме… – одноглазого бандита как будто заело. Он раз за разом повторял одно и то же, и у архитектора разболелась голова. Наступив на ножку стула, он слегка на неё надавил.

– А-а-ай! – завопил Калач, которому это небольшое движение, по всей видимости, причинило сильную боль. Зато он перестал причитать.

– Я прошу прощения, – Артём обошёл бандита и поднял с пола почти полную бутылку с водой.

– Ты не видишь, я чуть весь ковролин не сожрал? – продолжил взывать к совести парней бандит, пока Артём с удивлением рассматривал бутылку. И снова его не слишком трезвый мозг не смог уловить очередную разумную мысль, которая промелькнула и пропала.

– А чего водичку совсем не попили? – обеспокоенно спросил парень, на что Калач саркастически усмехнулся:

– Да не хотелось как-то.

– У нас есть условие, – пока план не выветрился из его головы, Саша поторопился вернуться к его осуществлению.

– Какое? – мрачно спросил Калач.

– Вы звоните брату. Просите нас отпустить. За это мы в… г… з… – даже в пьяной голове иногда происходит просветление. Именно это и случилось с Александром прямо посередине фразы. – Нет, если Вы позвоните, Вы скажете, где Вы…

Повернувшись к Артёму, он заявил:

– План должен быть без дыр. Мы сами позвоним его брату.

Артём согласно кивнул. Это действительно было разумно.

– А ты думаешь, за девять месяцев я б ему не позвонил? – заорал Калач из-под стульев, и Александр тут же уверенно парировал:

– Ну, у Вас-то телефона не было, а у нас есть!

Бестолковый был этот бандит какой-то. Элементарные вещи ему надо было объяснять. Александр снисходительно усмехнулся.

– А… Ну, да… – был вынужден согласиться Калач.

– Звоним брату? – спросил Саша у Артёма, и тот удивлённо воззрился на него:

– А ты знаешь его номер?

– Я знаю, – проворчал одноглазый бандит, и Артём тут же направил на него пистолет. Приняв очень красивую киношную позу, конечно же:

– Диктуй!

Саша поднял над телефоном палец, готовясь набирать номер, но Калач не торопился. Пришлось Артёму применить тот же метод воздействия, который до этого использовал Александр.

– Во-осемь, – взвыл Калач, когда нога молодого человека нажала на ножку стула. – Девятьсо-о-от два-адцать.

Трёх болевых нажатий оказалось достаточно, и остальной номер Калач продиктовал уже быстро и без задержек:

– Ноль, ноль-ноль, ноль-ноль три.

Набрав номер, Александр отошёл в сторону и даже рукой динамик прикрыл, чтобы бандит не вздумал начать кричать, и брат его не услышал.

– Ты же Кулич? – шёпотом уточнил он, когда в трубке уже раздались длинные губки вызова.

– Это Калач, – так же шёпотом ответил Артём, который, в отличие от друга, бандитов не путал.

– Это Калач, – кивком подтвердил Саша, снова отворачиваясь и отступая на несколько шагов. – Алло, это Кулич?

– Да, – на том конце трубку сняли довольно быстро.

– Кулич? – зачем-то уточнил Александр.

– Да, – снова подтвердил суровый мужской голос.

– Добрый день.

– Кто это?

– Это архитектор.

– Сука! – зарычал голос в телефоне так яростно, что Александр невольно прижался спиной к стене, испуганно захлопав глазами. – Архитектор, тебе хана. Я тебя найду, архитектор!

– А если… – залепетал Саша, но потом взглянул на Артёма, который улыбнулся, подняв вверх большие пальцы, и приободрился. – Если я скажу, что нашёл Вашего брата?

– Калача? – голос бандита тут же потеплел.

– Калача.

– Ты знаешь, где Калач? – теперь в голосе собеседника явно слышалось беспокойство.

– Знаю, где Калач.

– Калач жив?

– Жив, – подтвердил Саша и, окончательно осмелев, заявил:

– В общем, ты отпускаешь нас, мы говорим, где Калач.

– Ты дурак? – внезапно удивился Кулич. – Я тебя что, держу?

Александр растерялся и снова беспомощно уставился на Артёма. Друг не подвёл. Жестами он показал Саше, чтобы тот напомнил бандиту про мост и подтвердил, что конфликтный вопрос между ними закрыт. Александр понимающе кивнул.

– Претензии по мосту снимаются? – он не мог поверить в то, что все их страхи ничего не стоили, и они зря столько времени проторчали во Владивостоке. К счастью, его опасения не оправдались.

– По мосту претензий нет, – проворчал сердитый Кулич. – Есть претензии по торговому комплексу.

– Ну, Вы до сих пор обижаетесь?! – так общаться было гораздо легче. Не мог Александр так резко переключаться и так быстро обрабатывать информацию. Даже в свои лучшие времена, а уж сейчас тем более.

– В смысле, обижаетесь? – Кулич от такой наглости чуть не потерял дар речи.

– Да ваш торговый центр на весь мир стал известен благодаря нам! – возмущённо завопил Александр, вспомнив рассказ Артёма о прочитанной в интернете статье. Он весь кипел от праведного гнева и сейчас был готов отстаивать свою позицию с пеной у рта даже лицом к лицу, не то что по телефону.

– Это да, – внезапно согласился с ним одноглазый бандит. – Туристы приезжают.

– Ну! – вдохновлённый такой быстрой победой, Александр повернулся к Артёму и, в свою очередь, поднял вверх большой палец.

– Мост разводится, – продолжал тем временем Кулич. – Они между мостом раздвинутым по верёвочке… По верёвочному мосту проходят и прям к нам. На фудкорт.

– Ну, так получ… Ну! – попытавшись удлинить фразу, Саша вдруг подумал, что делать этого не стоит. Решение было очень правильным. Это позволило собеседнику до конца осознать все плюсы сложившейся ситуации.

– Проходимость – огонь, – довольно резюмировал бандит.

– Ну!

– Но дыра! – о минусе, тем не менее, Кулич тоже вспомнил. Но тот совершенно точно не перекрывал позитивные моменты, поэтому одноглазый только задумчиво закончил:

– Сквозит...

Калач и Артём среагировали одновременно. Решив, что молчание Александра и его «ну-кания» затянулись, они замахали руками:

– Дай, – потребовал Калач, указывая на телефон, и архитектор с облегчением выдохнул:

– Ладно, сейчас с вами поговорит брат, – быстро проговорил он, и отдал трубку пленнику.

– Аллё.

– Калач?

– Да.

– Это Кулич.

– Булочка, я узнал.

Разговор между братьями начался так трогательно, что Артём, сидящий на одном из стульев, удерживающих бандита, невольно заулыбался, подперев подбородок рукой и умилённо глядя на пленника.

– Я тебе…

Калач пошевелился, и Артём тут же нервно схватился за пистолет, направив его на одноглазого. От расслабленного умиления не осталось и следа.

– Всё, ладно, ладно… Я… Я… Под… – Калач не испугался. Он вообще был противоестественно спокоен, как будто разговор с братом придал ему новых сил. – Сейчас на меня целятся, если честно. Слушай…

– А ну-ка, не цель… – возмутился Кулич на другом конце «провода». – Скажи, пусть не целятся!

– Пусть… – начал было Калач, но тут же сам себя оборвал. – Ну… Они так вряд ли согласятся. Это, слушай, булочка… Ну, давай, правда, ну, перестань. Ты их ищешь, это, уже почти год.

– Слышь!

– Ну, давай, правда, я уже домой хочу, – так жалобно произнёс Калач, что смог бы растопить даже самое каменное сердце.

– Калачик, – его родной брат, конечно же, не смог устоять.

– А?

– Калачик, брат, скажи, я согласен.

– Ты правда согласен или сказать, что согласен? – словно забыв о том, что его захватчики находятся тут же рядом, проворчал Калач.

– Скажи…

– Ну, спаси меня! – снова жалобно протянул пленник.

– А ты согласен? – уточнил Кулич.

– Выбраться? – братья явно не могли договориться. То ли шифр у них был такой непонятный, то ли они всегда так общались, но один никак не мог понять, чего хочет другой. – Согласен!

– Мы что, выберемся и отпустим их? – Куличу было чуть проще. На него хотя бы не было направлено дуло пистолета.

– Ну, да. Ну, я хочу домой! Я хочу мучного! Ну, что я тебя, уговаривать буду? – начал заводиться Калач, и для его брата это стало последней каплей:

– Тогда говори, что я согласен, чё ты мне мозг трахаешь, дебил?! Рогалик хренов!

Александр и Артём переглянулись. Ссора между братьями в их планы не входила. К счастью, их пленник сразу пошёл на попятную:

– Ну, всё. Булочка, не злись, – примиряющее проговорил он. – Всё, всё, всё, он согласен. Он согласен.

Протянув руку, Калач вернул телефон Александру. Тот взял трубку и приложил её к уху.

– Встречаемся у моста, – сообщил Кулич, на этот раз без дополнительных вопросов и замечаний.

Это была победа. Полная и безоговорочная. Саша надулся, как индюк, выпятил грудь и, не скрывая торжества, надменно закончил:

– У нашего моста!

[1]Футболка из коллекции талантливого актёра и дизайнера Арсения Попова. Бренд «Уберитерыбу»

Глава 18

– Так, слышь, – Артём продолжал чувствовать себя участником захватывающего приключенческого боевика. Сейчас, когда всё должно было окончательно разрешиться, оставшееся напряжение отпустило, и всё происходящее снова стало походить на развлекательный квест. Во всяком случае, молодому человеку так казалось.

Друзья пришли на середину того самого проблемного моста, построенного по проекту Александра. Калач со связанными за спиной руками покорно стоял между ними, терпеливо дожидаясь появления брата, который должен был его забрать. Раннее утро, когда солнце уже поднялось над горизонтом, но ещё не окончательно выбралось из-за облаков и заливало всё вокруг золотистым мягким светом, плеск воды далеко внизу, тихий рокот только-только просыпающегося города создавали невероятно романтичную обстановку. Вот только оценить её сейчас было некому.

– Слышь! – повторил Артём, как ему казалось, достаточно угрожающе, чтобы пленник не вздумал выкинуть ничего неожиданного, и одноглазый бандит заворчал:

– Ну, щас, он…

– У меня, если чё, пистолет вот так, – на Артёме была надета синяя куртка, под которой он прятал оружие, направляя его в бок пленнику. Конечно же, не забыв поставить его на предохранитель, чтобы, не дай Бог, не выстрелить. – Вот так пистолет. Тока что-нить сделаешь! Тебе сразу…

– Да ладно, ладно, – сам Калач на месте парня подобными мелочами заморачиваться бы не стал. Поэтому на всякий случай решил не дёргаться лишний раз. – Ладно.

– Всё, – грозно завершил Артём и на всякий случай ещё раз несильно ткнул бандита пистолетом в бок. Тот вздрогнул.

– Ты стой, стой, – испуганно дёрнувшись, Саша сжал в руке пульт управления мостом, но сделать ничего не успел, потому что на противоположной стороне появились две фигуры.

В отличие от брата, на котором продолжал красоваться малиновый пиджак, Кулич был облачён в чёрную футболку с черепом на груди. Ту самую, в которой парни видели его в первый раз. По всей видимости, эта футболка имела для него какое-то особенное значение.

Помощник одноглазого бандита, едва достающий ему головой до плеча, выглядел всё так же пугающе грозно, как и в первый раз, да ещё и повёл себя очень агрессивно. Словно и не он помог им в прошлый раз выбраться из передряги и проводил до Михаила:

– Вы чё, черти, офонарели что ли? – на этот раз на помощнике Кулича, поверх белой футболки, была накинута жёлто-оранжевая рубашка, ничуть не менее балахонистая, чем одежда в первый раз, и полностью скрывающая фигуру. Вдобавок, он сделал резкий рывок вперёд, как будто собирался одним прыжком преодолеть разделяющее их пространство, и друзья испуганно шарахнулись в сторону:

– Э, э! – возмущённо заголосили они. – Э!

– Был договор! – торопливо заорал Александр. Глаза его панически забегали. Всё с самого начала пошло не по плану, и это было ужасно. К счастью, в разговор тут же вмешался абсолютно невозмутимый Кулич. Можно было подумать, что по телефону с братом разговаривал совсем не он, настолько бандит был уравновешен и спокоен.

– Круассанчик, подожди, – мягко похлопав помощника по животу, он незаметно оттеснил его назад.

– Ни шагу больше! – в панике завопил Саша, поднимая над головой руку с зажатым в ней пультом.

– Всё! – поддержал его Артём, демонстрируя бандитам пистолет.

– Вот тут... Здесь... Середина моста, где он разводится, – срывающимся от страха голосом проговорил Александр, на всякий случай, проводя свободной рукой над линией раздела крыльев сооружения.

– Да! – короткие, но ёмкие вставки от Артёма придавали, как ему казалось, словам друга больше веса.

– Пульт у меня, – продолжал Александр.

– Да!

– Лишний шаг, – угрожающе потряс пультом архитектор и взмахом руки показал, кто где окажется, если он нажмёт на кнопку. – Мы – на фудкорт…

– На наш фудкорт, гадёныш! – снова не выдержал помощник Кулича, но больше резких движений не делал, понимая, к чему это приведёт.

– Круассанчик, не заводись, Круассанчик, – успокоил его Кулич. – Короче. Я условия сделки понял. Братца давайте и можете делать, что хотите.

Парни переглянулись.

– Это… – не очень уверенно начал Артём. – Надо бы чё-то подписать бы. Чтобы наверняка.

– Мы чё их, отпустим, что ли? – зашептал помощник, отвернувшись так, чтобы даже по губам нельзя было прочитать, что он говорит.

– Ну, отпустим, конечно, – благожелательно проговорил Кулич. – Ну, люди, ну… Ну правда, действительно. Это, как бы… Ну…

– Кулич, тя чё, в молоко окунули? – возмутился помощник. – Ты размяк, что ли, а?

– Слушай, ну, это просто, понимаешь… – выглядел этот разговор очень странно. Почему Кулич оправдывается перед собственным помощником – было непонятно. Вот только парней сейчас это не сильно интересовало. Они тоже вполголоса переговаривались, решая, как закрепить сделку. – Ну… Наш торговый центр… И это.. Башня, ну… На мосту. Это, как бы, когда всё складывается, они, как бы… Я понимаю, что выглядит унизительно… Что они своим мостом… Уже год как бы… Но… Ты пойми, что это реально, ну… Нам туристов подогнало, ну, то есть, всё не так плохо по итогу сложилось. Ну… И брата давно не видел.

– Ты им ещё спасибо скажи, – проворчал помощник, признавая, в целом, правоту главаря.

– Ну, нет, – успокоил его Кулич. – Спасибо не будет.

– Слышьте, вы, – окликнул бандитов Александр. – Подпишем договор. Что у вас нет претензий. И чтобы без глупостей.

– Есть договор-то? – прищурив здоровый глаз, Кулич уставился на противников. – А то мы не подготовили.

– Нету, – признался Александр, и помощник близнецов снова взорвался:

– Вот бараны. Сами придумали, сами же не подготовились. Братан, дай я их замочу.

– Успокойся, – не позволил помощнику снова войти в раж Кулич. – Тут дел на десять минут. Один звонок – и договор будет здесь.

– Звоните, – разрешил Артём, приоткрыв полу куртки и показав пистолет, упирающийся в бок второму из братьев.

– Всё, всё, – примирительно поднял вверх руки Кулич. – Все успокоились. Звоню.

Парни предпочли бы слышать, с кем именно говорит второй близнец, но для этого пришлось бы подойти ближе, а к этому никто из них готов не был.

– Договор требуют, – без всяких предисловий сообщил Кулич в телефон. – Да, здесь… Отказ от претензий… Да, согласны… И Калач согласен… Правда, согласны… Да пропади они пропадом, надоели… Понял. Ждём.

Закончив разговор, Кулич некоторое время задумчиво смотрел на парней, а потом качнул головой:

– Кто же вы такие на самом деле? – пробормотал он.

– В каком смысле? – удивился Александр, пока Артём сосредоточенно тыкал пистолетом в бок пленника.

– В прямом, – по всей видимости, Кулича распирало от любопытства. Иначе вряд ли он стал бы вести с противником отвлечённые беседы. – Ты что думаешь, мы бы стали с вами возиться, не будь на это веских причин?

– Ну, – Александр был уверен, что он сам достаточно веская причина, чтобы с ним возились, но сейчас как-то засомневался. – А что не так?

– Вот и я думаю, – ничуть не прояснил ситуацию Кулич. Его помощник, стоя чуть позади, нервно кусал нижнюю губу и оглядывался по сторонам, но на это никто не обращал внимания.

Придумать, что спросить ещё, Александр не смог, а Артём, пропустивший всю эту часть разговора, просто ничего не понял. Он вдруг уставился на помощника Кулича и недоверчиво прищурился. Тот немедленно скорчил страшную физиономию, и Артём отвёл взгляд.

– У нас крыша, – вдруг гордо сообщил Александр. Ему показалось, что эта информация, хоть и выдуманная прямо здесь и сейчас, поставит бандитов на место. Пусть думают, что они с Артёмом крутые, и боятся к ним подходить.

– Это я и без тебя понял, – задумчиво кивнул Кулич, и в этот момент с его стороны моста раздался громкий визг тормозов и остановился чёрный внедорожник. – О. Договор приехал.

Помощник поморщился:

– Совсем за машиной не следят, бараны, – в сердцах просипел он, но тут же замолчал. Из автомобиля выскочил человечек в сером костюме и почти бегом побежал к ним. Был он совершенно бесцветный, скучный и незапоминающийся. «Блёклый», – как отметил про себя Артём. Под мышкой он держал большую красную папку, которая отвлекала на себя всё внимание, и уже через секунду все взгляды сосредоточились именно на ней, а не на том, кто её принёс.

Добежав до Кулича, человечек сунул папку ему в руки и, не говоря ни слова, так же стремительно вернулся обратно в автомобиль.

– Оперативно, – с одобрением проговорил бандит и раскрыл папку. Быстро проглядев несколько листов, он кивнул.

– Читать будете или сразу подпишем? – спросил он у противников, которые в напряжении наблюдали за происходящим, и Александр уверенно кивнул:

– Будем.

Он точно знал, что подписывать бумаги, не прочитав их – это абсолютная дурость. К тому же, под воздействием стресса, он начал быстро трезветь, и вся его смелость и бравада испарились вместе с алкоголем. Сейчас их план казался ему верхом безрассудства и тупости, но отступать было некуда.

– Так держи, – насмешливо проговорил Кулич и протянул архитектору документы. Александр сделал было шаг вперёд, но потом передумал. Артёма за папкой посылать было нельзя, он держал на мушке пленника, а сам архитектор до дрожи боялся одноглазого бандита в чёрной футболке. Гораздо больше почему-то, чем его брата.

– Пусть этот принесёт, – дрожащим голосом сказал Саша, указывая на помощника Кулича. Тот, по крайней мере, один раз им помог. Пусть и непонятно почему.

– Отнеси, – приказал Кулич, отдав папку задиристому помощнику. – Поаккуратнее только, резких движений не делай, а то ещё в воду сиганут, вылавливай их потом.

– Ща, – хмыкнул помощник, взял папку и неторопливо двинулся к парням.

Артёму страшно не было. Несмотря на то, что он тоже протрезвел. Интересное приключение захватило его полностью, и с построением логических связей, а так же аналитикой у него дела обстояли гораздо лучше, чем у Александра, поэтому он был уверен, что ничего плохого с ними уже не случится.

– Давай, – сурово произнёс он, протягивая не занятую пистолетом руку за папкой и борясь с желанием показать маленькому бандиту язык. Тот предупреждающе зыркнул на него тёмными карими глазами, но папку отдал.

– Бу! – уже отступив на несколько шагов назад, помощник Кулича всё-таки не выдержал и резко дёрнулся в сторону парней, а потом с невозмутимым видом прошествовал обратно к главарю.

Это короткое «бу» чуть не отправило Александра в обморок. К счастью, он так боялся высоты, что через бортик не сиганул, но побледнел и спрятался за Артёма.

– Ты дурак? – устало и не без осуждения поинтересовался Кулич, когда помощник вернулся. – Я же предупреждал.

– А чё они? – негодующе возмутился тот. – Пусть радуются, что легко отделались!

– Ой, всё, – отмахнулся от него Кулич и, опершись локтём на перила моста, уставился вдаль, всем своим видом демонстрируя, что его совершенно не интересует, чем заняты противники.

Калач почти в точности повторил его действие, зеркальным отражением застыв с другой стороны и полностью игнорируя направленный на него пистолет. Впрочем, Артём не сильно старался удержать его внимание. Гораздо интереснее ему было наблюдать за читающим договор Александром.

– Ну, что там? – спросил Артём, когда Саша поднял глаза от бумаг и посмотрел на него. Архитектор молча протянул ему папку.

«Сим уведомляем, что Калач и Кулич Караваевы не имеют никаких претензий, ни материальных, ни моральных…»

Примерно в таких же тонах был составлен весь коротенький договор.

– Круто же, – обрадовался Артём. – Всё максимально прозрачно и понятно, без всяких этих там сложных замудрёных юридических пунктов.

– Да? – недоверчиво переспросил Александр и ещё раз посмотрел на договор. – Ну, ладно.

Наверное, друг был прав. Этот простой и максимально понятный текст действительно давал ощущение какой-то уверенности.

– Эй, всё в порядке, – громко сказал он и, сделав шаг вперёд, положил папку на мост, а потом торопливо вернулся обратно. – Забирайте и подписывайте.

– Забери, – приказал Кулич, выпрямляясь. Помощник послушно сбегал за бумагами, и бандит взялся за ручку.

– Сань, – зашептал Артём, пока Кулич разбирался с договором. – Как только он туда переходит, и они подписывают, нажимай мост, и мы на этой половине, а они на той... Тихо ты!

Он ткнул пистолетом в бок Калача, и тот возмущённо вскинулся, отлипая от перил:

– Я молчал!

Поставив подпись, Кулич вновь отдал договор помощнику, и тот передал его Александру.

– Подписывай, – сунув ручку Калачу, архитектор жадно уставился на то, как тот ставит свою закорючку рядом с подписью брата, и выдохнул. Вот и всё. Теперь его страдания закончились. Только сейчас он в полной мере осознал, что значит выражение «гора свалилась с плеч». Такого колоссального облегчения он не испытывал ещё никогда в жизни. Пожалуй, ради этого чувства стоило пережить весь этот тяжёлый период и пройти через все невзгоды.

– Всё? Обмен? – спросил он одновременно и у Кулича, и у Артёма, и те дружно закивали.

– Обмен, – подтвердил Кулич.

– Всё, иди. Иди, – друзья принялись пихать пленника вперёд, торопясь отправить его на другую сторону моста, и тот чуть не рухнул носом вниз.

– Иду! – возмущённо запыхтел Калач, но ему тоже не улыбалось и дальше оставаться под прицелом, так что он прибавил шагу.

– Давай быстрее, – сжимая в руке пульт от моста, Саша нащупал нужную кнопку. Он весь дрожал от нервного перевозбуждения. Несмотря на подписанный братьями договор, подстраховка, предложенная другом, была совсем не лишней. Попробуй потом из могилы докажи, что договор вообще был.

– Всё, всё, – проворчал Калач, почти бегом преодолевая разделительную линию моста, и в спину ему ударил вопль Артёма:

– Давай!

Мост вздрогнул и начал медленно разводиться.

Глава 19

Услышав шорох на лестничной площадке, Александр подошёл к входной двери. Настроение было отвратительным. В руке он сжимал початую бутылку пива, а в обширных карманах домашнего халата прятались ещё две. Василий сидел на комоде, делая вид, что ему всё происходящее совершенно не интересно, но при этом внимательно прислушиваясь к звукам за дверью.

С момента, как все их проблемы разрешились, прошло около двух недель. Александр наслаждался спокойствием и безопасностью первые семь дней, а потом вновь захандрил. Можно было вернуться к работе, но ему дали целый месяц отпуска «на реабилитацию», и как-то глупо было не воспользоваться таким случаем.

Архитектор собирался выглянуть на площадку и разогнать собравшихся там, как он решил, подростков, но услышанные голоса заставили его застыть у двери соляным столбом и навострить уши.

– Даже я тебя не сразу раскусил, – Артём старался говорить негромко, но в подъезде была отличная акустика. – А от Сани ты чего хотела? Столько лет прошло.

– Вот и я о том, – молодой женский голос Александр узнал не сразу. – Столько лет прошло. Артём, ты мне хоть и брат, но слушать я тебя больше не стану.

– Вер, но ты же сама всё это затеяла. Для чего? Чтобы свои актёрские навыки отточить? Не смеши ты меня. Такой спектакль на несколько ролей просто ради тренировки? Ты же Саню любишь. Только сама себе в этом признаться не хочешь.

– Артём, – Верочка очень старалась держать себя в руках, и пока ей это удавалось, но уверенности в том, что это надолго, не было у обоих собеседников. – Мы провели рядом несколько месяцев. У меня этот грим с лица потом неделю у косметолога удаляли, всё тело в сыпи после этой дурацкой бабкиной одежды. На ногах мозоли от сапог. И все эти девять месяцев он только ныл и жалел себя. За это время родить можно было. Ты понимаешь, что у Александра мозг атрофировался? Невозможно было не понять, что перед ним не его бабушка. Да он даже не помнит, что её Вера Валентиновна зовут, а не баба Валя!

– Ну, – не очень уверенно начал Артём, но потом обрадовано продолжил:

– Ты просто прекрасная актриса! Я же говорю, даже я не сразу понял, что баб Валя – это ты.

– Не морочь мне голову, – отмахнулась от брата Вера. – Ты это понял, как только нас рядом к стульям привязали.

– Это только из-за духов, – поспешил оправдаться Артём. – Они тебя спалили, я же говорил. И то я не мог два и два сложить ещё долгое время. А помощника этого агрессивного я бы в жизни с тобой не сопоставил. Очень натурально получилось.

– Не заговаривай мне зубы, – устало вздохнула девушка, но было слышно, что ей приятно эта похвала. – Мне нужно было держать руку на пульсе. Да и не могла же я настоящую бабушку Александра во всё это втравливать.

– Да уж, шороху ты навела знатного, – вздохнул Артём. – Я Вере Валентиновне раз в неделю минимум звонил, чтобы она всю Москву на уши не подняла. Когда ей Саня про похищение сказал, она чуть с ума не сошла от беспокойства.

– Все о нём беспокоятся, – рассердилась Верочка. – Бабушка волнуется. Ты вокруг него кузнечиком скачешь. Мишка, как ненормальный, по любому звонку срывается. Даже Васька постоянно к нему убегает. Меня во всё это втянули… Банду целую на уши подняли. Близнецы бедные до сих пор в себя не пришли. Я заманалась из себя то бабку, то бандюка изображать. Хорошо, что Караваевы тоже не сильно сообразительные, иначе мне точно хана бы пришла. Вот! Даже речь уже, как у бандита из девяностых. Ужасно! И ради кого, братик?

– Вер, Вер, ну, подожди, – попытался вразумить сестру Артём. – Я же тебе говорил, что Саня на самом деле хороший парень. В глубине души. Как он нас с тобой спасал? С головой в омут бросился!

– Бросился, – нехотя призналась Вера. – Только ты уверен, что ради нас с тобой? Я вот нет. Как был эгоистом и сволочью, так и остался.

– Кстати, об эгоизме, – вдруг спохватился Артём. – Почему ты мне сразу всё не рассказала? Я бы тебя не выдал.

– Сашке точно бы выдал, – не согласилась Верочка. – Актёр ты, конечно, отличный, но с ним бы не удержался.

Пришла очередь Артёма вздыхать. Сестра была права.

– А Мерседесов знал, что происходит? – решил перевести разговор на другую тему Артём.

– Откуда? Ему начальство приказало сидеть и не высовываться, он и сидел, пока отец вопросы решал. В детали его не посвящали.

– Нашли козла отпущения, – усмехнулся Артём, но девушка с ним не согласилась:

– Наоборот. Он сейчас просто на работу вернётся и всё. Ценный кадр. В меру глупый, в меру честный. Не стали им рисковать. Кто этих Караваевых знает, до чего бы они дошли, если бы мы вовремя не скрылись.

– Ладно, это всё неинтересно, – отмахнулся Артём. – Скажи мне лучше, что ты дальше делать планируешь?

– Ничего. Заберу Ваську, теперь уже официально, и уйду.

– Может, у тебя с этим Михаилом непонятным отношения? – осенило вдруг Артёма.

– С ума сошёл? – так искренне возмутилась сестра, что молодой человек сразу ей поверил. – Мы просто друзья и партнёры по бизнесу. Стал бы он Сашку спасать, если бы у нас что-то было.

– Логично. Тогда почему ты не хочешь дать Сане шанс?

– Артём, блин, – рассердилась Вера. – Да не нужен ему этот шанс. Он про меня уже думать забыл. Это я, дура, на что-то надеялась всё это время, а он…

Девушка нервно всхлипнула, но тут же зло добавила:

– Нет, братик. Всё. Хватит. Идём дальше. На Александре свет клином не сошёлся.

– И всё-таки ты его любишь, – вздохнул Артём, у которого закончились все аргументы. Наверное, и правда пора было закрыть этот вопрос. Сестра ради Саши пошла на огромные жертвы, но это никак не изменило ситуацию, и доказать ей, что архитектор на самом деле совсем не такой плохой, каким кажется, Артёму так и не удалось. Приходилось признать своё поражение. В конце концов, Александр за это время действительно про Веру ни разу не вспомнил, так что страдать не будет. А Верочка найдёт себе другого хорошего парня. Хотя бы даже этого мутного Михаила. Как бы там ни было, а бывший сокурсник Александра во всей этой истории принял весьма активное участие, и ещё большой вопрос, смогли бы они в итоге без него из всего этого выпутаться или нет.

– Ладно, – Артём устало присел на каменную ступеньку. – Я сдаюсь. Не хочешь, не надо. Обещаю, что больше не буду тебя доставать.

– Спасибо, – Верочка опустилась рядом. – Не переживай. Я справлюсь. За эти пять лет столько всего произошло. Ты даже половины всего не знаешь.

– Что? – вскинулся было снова Артём, но сестра ласково погладила его по плечу.

– Да всё хорошо, не волнуйся, – успокоила она его. – Просто очень насыщенный период получился. Поступление, похищение, отъезд, вся эта история с мостом... За всю жизнь столько событий не происходило.

– Ладно, – недоверчиво произнёс Артём, но дальше расспрашивать не стал. В целом, он и сам понимал, что многое осознал и пересмотрел за это время. – Зато было интересно.

– Это точно, – рассмеялась Верочка. – Теперь нам с тобой никакой экстрим не страшен. Хоть в огонь, хоть в воду, хоть с парашютом, хоть с аквалангом.

– Нет уж, давай хоть какое-то время поживём спокойно, – покачал головой Артём. – Я вот две недели уже из спа не вылезаю. Скоро пол сменю естественным путём, если так будет продолжаться.

– Не сменишь, – утешила его сестра. – Релаксируй. Ты это заслужил.

– Ладно, – вздохнул Артём. – Пойдём. А то сидим в подъезде, как подростки.

– Иди, – Вера встала и поправила свой красный в ярких надписях бомбер. – Я подожду и зайду чуть попозже. Не надо Александру знать, что мы с тобой знакомы.

– Как хочешь, – улыбнулся Артём и тоже поднялся. – Не грусти. Всё будет хорошо.

– Обязательно, – девушка тоже улыбнулась.

Брат с сестрой обнялись, и Артём без сомнений нажал на ручку двери, уверенный, что Александр, как обычно, её не запер. Вера в то же самое время поднялась на один лестничный пролёт, чтобы её не увидели.

– Сань, – заглянув в квартиру, Артём почти нос к носу столкнулся с Александром, который был настолько ошарашен, что даже не сообразил отойти вглубь квартиры.

– Саня, – укоризненно покачал головой молодой человек, обнаружив в руках у друга очередную бутылку, и без всякого сопротивления её забрал.

– Сань. Са-ань, ну, щас-то чё? – не подозревая о том, что Александр слышал весь их разговор, Артём показал на наручные часы, намекая на то, что для алкоголя ещё слишком рано.

– Архитектурную премию дали… – с огромным трудом сумел выговорить Александр. – Торговому центру.

Артём с минуту молча смотрел на него, а потом, запрокинув голову, сделал несколько больших глотков из отобранной у Саши бутылки. Стук в дверь заставил обоих парней вздрогнуть.

– Здравствуйте, – Вера тоже знала, что её бывший бойфренд почти никогда не запирает дверь, если находится дома, поэтому вошла без разрешения. – Привет, Саш.

– Привет, – выдавил Александр, во все глаза глядя на девушку. Сейчас, уже зная обо всём, он был полностью согласен с Верой. Невозможно было находиться рядом столько времени и не понять, что это была она. Только абсолютный эгоцентрист, сосредоточенный исключительно на себе, не заметил бы их сходства.

– Чё Васька такой худой? – приблизившись к комоду, Вера незаметно показала коту-предателю маленький, но крепкий кулак. Василий в ответ совершенно по-человечески показал ей язык. Короткая пантомима продолжалась недолго. Васька спрыгнул с комода на руки девушки, обозначая тем самым, что не против, чтобы она его забрала, и Верочка с облегчением выдохнула:

– Знаешь что? Я его у тебя ворую!

Гордо вздёрнув голову, девушка прошла мимо хозяина квартиры и двоюродного брата и исчезла, на прощание громко хлопнув дверью.

Она была такой красивой. Как природный архитектурный шедевр. Все пять лет пронеслись в голове архитектора в одно мгновение. Их короткие отношения, работа над мостом, проблемы с бандитами, побег и возвращение в Москву. Всё это время она была рядом с ним, а он даже не понял...

Аромат духов окутал Александра, и он сорвался с места, сбрасывая на пол халат и оставаясь в обычной футболке и спортивных штанах.

– Вера!

Дверь снова хлопнула, и Артём, усмехнувшись, покачал головой.

Глава 20

– И чего же Вы от меня хотите?

Профессор сидел в глубоком плюшевом кресле у стола и с интересом смотрел на молодого парня, расположившегося напротив. Тот удобно устроился на мягком стуле и, бесцеремонно забросив ноги в дорогих кожаных ботинках прямо на стол, лениво жмурился, глядя на настольную лампу, едва заметно мерцающую уютным оранжевым светом.

– Ничего, – качнул головой парень и принялся крутить в пальцах висящий на шее плоский стальной медальон. – Я всем доволен.

– Точно? – едва заметно нахмурился профессор. Поведение гостя его нервировало, но он пока не мог сформулировать, что именно ему не нравится. – Может быть, Вас беспокоит Ваше состояние? Как часто происходят спонтанные изменения?

– Сейчас уже не происходят, – дёрнул плечом бородач. – Я научился это контролировать.

– Я мог бы попробовать зафиксировать Ваш облик, – предложил профессор, и взгляд его стал особенно цепким и пристальным. – Это позволило бы Вам навсегда остаться Михаилом.

– Зачем? – усмехнулся парень. – Не нужно. Это очень удобно – иметь два облика.

– Особенно с Вашим видом деятельности? – грустно вздохнул профессор, но бородач внезапно широко улыбнулся:

– Ой, профессор, да перестаньте, Вам совершенно не идёт моральное самоистязание. Да и вины Вашей во всём этом нет. Скорее, наоборот, если бы не данное Вам обещание, не факт, что всё бы закончилось так же хорошо…

Учёный снова вздохнул и недоверчиво скривил губы.

– К тому же, мне всё это уже наскучило, – продолжал Михаил. – Пока мы с Верой играли в этот квест с мостом – было интересно. Но теперь всё это не имеет смысла. Так что теперь я, пожалуй, займусь обустройством своего дома, а все эти тёмные дела оставлю кому-нибудь другому, кому это интересно.

– Вы серьёзно? – оживился профессор. – Вы с Верой откажетесь от своего сомнительного бизнеса и распустите банду?

– Конечно, – пожал плечами Михаил. – Это даже не бизнес, одна пыль в глаза. Пересмотрели мы с ней фильмов про мафию в своё время. Не зря ведь говорят, что телик – это жвачка для мозгов.

– Слава Богу, хоть до реальной мафии дело не дошло, – всплеснул руками профессор и чуть не уронил на пол тяжёлую подставку для книг в виде крупной плоской совы. – Вы представляете себе последствия ваших развлечений, если бы вам попались по-настоящему серьёзные люди?

– Серьёзные люди? – беспечно качнулся на стуле Михаил. – Это даже звучит смешно. Вся эта серьёзность – всего лишь аксессуар. Такой же, как дорогие часы или сумка.

– Вы правда так считаете? – удивился профессор, и Михаил презрительно поморщился:

– Быть человеком очень просто, но скучно. И хлопотно. Слишком много мусора у вас в головах. Вы обременены заботами, гонкой за деньгами, властью и славой, и у вас не остаётся времени на то, чтобы просто жить.

– Я могу избавить Вас от этого бремени, – насмешка в голосе учёного была почти не заметна, да и поглощённый самолюбованием Михаил всё равно бы её не заметил.

– Не стоит затрудняться, – снисходительно махнул рукой он. – Я уже сказал, меня всё устраивает.

– Вы пробыли человеком всего четыре года и считаете, что постигли всю глубину человеческой природы и натуры? – уже откровенно улыбнулся профессор.

– Конечно! – воскликнул Михаил, не понимающий причин веселья оппонента. – Я достаточно долго наблюдал за людьми со стороны и вполне достаточно пробыл в человеческом теле, чтобы во всём разобраться. Это люди тратят всю жизнь, чтобы искать какой-то неведомый смысл, а мне всё и так ясно.

– И в чём же смысл твоей предельно простой жизни, Василий? – внезапно снова перешёл на «ты» профессор, продолжая улыбаться. – Подожди, не отвечай, давай я попробую угадать.

Бородач откинулся на спинку своего стула и сделал приглашающий жест рукой, разрешая оппоненту попытать счастья.

– Ты хочешь просто получать от жизни удовольствие? Есть и спать, сколько захочется. Удовлетворять все свои физические потребности, как только возникнет желание? И ни о чём не переживать. Я прав?

– Я удивлён, – Михаил сделал несколько демонстративных хлопков ладонями, изображая аплодисменты. – Всё именно так. В этом и есть главный смысл.

– Многие люди с тобой бы согласились, – рассмеялся учёный. – Пожалуй, даже очень многие. Вот только это идеальная жизнь кота, а не человека. И так же, как у некоторых котов, у людей тоже далеко не всегда есть заботливые «хозяева», способные обеспечить им такую жизнь. Ты же сам это знаешь…

Молодой человек помрачнел. Профессор нажал на болевую точку и сделал это очень уверенно и быстро, не дав ему подготовиться к достойному ответу.

–…Поэтому и гонятся за деньгами, за признанием и славой. Чтобы обеспечить себе эту самую твою идеальную простую кошачью жизнь. У тебя перед обычными людьми есть несомненное преимущество. Ты – не человек. А это значит, что ты мыслишь иначе. Имея невероятно высокий интеллект, ты не обременён человеческими страстями. Тебе чужды людские стремления, тебе наплевать на людские законы, в том числе и на морально-этические. Ты не знаешь, что такое настоящая любовь, преданность, честность, тобой движут только инстинкты…

– Неправда! – вдруг возмутился Василий-Михаил и издал странный горловой звук, похожий на кошачье шипение. – Коты способны на все эти чувства. Когда их есть, к кому испытывать. Мне просто не повезло.

– Извини, – голос профессора смягчился, и он виновато улыбнулся. Не стоило так резко высказываться о том, что гость мог остро принять на свой счёт. – Ты прав. Александр не самый образцовый хозяин… Но я говорил не о кошачьих, а о человеческих чувствах… Кстати, почему же ты ему помог, если не испытываешь к нему никакой теплоты?

– Потому что он отправился меня спасать, несмотря на то, что он бесхребетный слизняк, и был уверен в том, что это предприятие может закончиться для него очень печально, – смущённо признался Василий и снова начал играть своим медальоном.

– Но ведь ты же понимаешь, что его мотивы наверняка были очень далеки от благородных и бескорыстных? – осторожно поинтересовался учёный, но бывший кот только пожал плечами:

– Это неважно. Важны действия. А не мотивы.

– И это тоже разница в мышлении, – негромко прокомментировал профессор. – Но я тебя понял. Ты, кстати, так и не рассказал, что почувствовал, когда первый раз превратился в человека.

– Было странно, – немного подумав, пожал плечами Василий.

– Ты не испугался?

– Ещё чего, – презрительно фыркнул бывший кот. – Мне хватило мозгов, чтобы понять, что случилось.

– Не сомневаюсь, – учёный чувствовал себя героем сразу нескольких литературных произведений, и его радовало, что профессор Преображенский[1] был не основным из них. – Твой интеллект и без препарата был достаточно высок, а после получения двойной дозы и перед полным превращением у твоего мозга было время полностью осознать происходящее на достаточном уровне, чтобы не получить шок.

– Было странно ходить на двух ногах и лишиться шерсти, – немного подумав, признался Васька. – Но я быстро приспособился.

– Вижу, – рассмеялся профессор. – Вон бороду какую отпустил.

– Это помогает, – тоже улыбнулся парень. – Голая кожа – это ужасно. Выглядишь, как сфинкс. Бр-р-р.

– Сфинксы милые, – попытался было возразить профессор, но Васька кинул на него такой осуждающий взгляд, что мужчина предпочёл не углубляться в эту тему. – И как же ты адаптировался? Ты даже на работу устроился к Александру в офис. И всё это без документов, необходимых знаний и даже связей. Как?

– Когда я понял, что могу превращаться туда и обратно по собственной воле, я просто сел и подумал, – насмешливо проговорил Васька. – Людям тоже иногда стоит так делать.

– Полностью согласен, – не стал спорить профессор, уже хорошо понявший, как нужно вести беседу с этим наглым котярой.

– А… Да? – тут же растерялся парень, готовый вступить в жаркий спор и таким быстрым согласием выбитый из колеи, но продолжил. – Ну, вот. Вспомнил я всё, что слышал в последнее время, и отправился к отцу Веры. Семёну Петровичу. Ему достаточно было намекнуть, что я в курсе аферы с мостом, и уже через несколько дней у меня на руках были все нужные документы. Даже диплом об окончании архитектурного факультета. Который Сашка заканчивал.

– Шантаж? – изумился учёный, одновременно и ужасаясь, и восхищаясь этим пронырой. Василий кивнул:

– Он самый. Ну, а дальше было совсем просто. Там подлез, там подслушал… Когда ты кот с мозгами, это очень просто.

– И всё это на подслушивании и подглядывании? – недоверчиво приподнял бровь профессор, и Васька замялся.

– Не только, – наконец, неохотно признался он. – Книжки я читал. Много. Это вот то, чего коты не умеют делать. Книжки писать. Лапы у нас того… Не приспособленные.

– Конечно, – пряча улыбку, снова согласился профессор. – Именно в них всё дело.

Шутить и насмешничать Василий научился, а вот распознавать сарказм – не очень. Поэтому ничего особенного в словах собеседника не увидел.

– Да, – убеждённо повторил он. – Если бы не лапы… Ну, в общем… Раньше я фильмов много смотрел. Сашка часто телик выключать забывал. А теперь книги… Я многому научился за эти четыре года.

– Молодец, – одобрил профессор. Ему очень хотелось расспросить бывшего кота о том, что именно он читал, но сейчас для этого был не слишком подходящий момент. – Ну, хорошо. Документы ты сделал, а потом?

– Потом воспользовался собранными знаниями. «Познакомился» с Верой. Потихоньку подружились и стало понятно, что она к Сашке на самом деле неровно дышит и мечтает то ли отомстить, то ли его проверить… В общем, честно говоря, просто внимание привлечь и оправдать своё желание находиться к нему поближе.

– Понимаю, – кивнул профессор. Ещё в первый раз, когда Верочка в негодовании обличала своего молодого человека, учёному стало понятно, что в её отношении к парню всё далеко не так просто, как казалось самой девушке, и вот это подтвердилось. Удивительно, как это смог понять кот. Пусть и необычный, но всё же кот.

Профессор вдруг подумал, что стоит как следует побеседовать с попугаем Никитой. Может быть, он уже давно строит планы захвата мира, а он об этом и не подозревает.

– Вот Вы улыбаетесь, – укоризненно сказал Василий, – а я чуть с ума не сошёл, когда понял, как сильно вы, люди, усложняете себе жизнь. На пустом месте. Но потом ничего, втянулся даже... Когда братья Караваевы меня похитили, стало понятно, что Сашка влип. Но к тому моменту у нас с Верой уже было достаточно авторитета в городе, чтобы влиять на события.

– Да уж, связи вы организовали очень серьёзные, – с уважением признал профессор, хоть ему это совсем не нравилось.

– Семён Петрович, отец Веры, улаживал дела в администрации, а я договаривался с Караваевыми, – продолжал Василий. – Поначалу они артачились, но как только про их торговый центр заговорили, тут же бросили поиски.

– Не без вашей помощи они об этом узнали, я так подозреваю? – усмехнулся профессор, и Васька-Михаил важно кивнул головой:

– Именно так. Я сам подкинул им информацию. Потом туристы поехали, и им совсем стало не до Сашки. Но, когда мы с Верой во Владивостоке услышали этот план…

Василий коротко усмехнулся.

– Это был шедевр идиотизма, конечно. Но я предложил Караваевым нам подыграть, и они с радостью согласились. Говорю же, серьёзностью там и не пахнет. Они как дети, которые в войнушку не наигрались.

Профессор только вздохнул, а потом вдруг будто проснулся:

– Подожди, Василий, Вера до сих пор не знает, что и Михаил, и её кот – это ты?

– Не знает, – подтвердил Васька, на этот раз спокойно. Если за все эти годы профессор его не выдал, то и теперь не выдаст.

– Потрясающе, – прошептал учёный, и кот продолжил, решив не заострять на этом внимание:

– Братья Караваевы согласились нам подыграть. Конечно же, Калач не лежал в Логове все девять месяцев. Только в пьяном угаре можно было это предположить. Он вернулся туда незадолго до прихода Сашки и Артёма. Я еле успел сбежать, но они меня даже не заметили. Было, конечно, ещё несколько проколов с нашей стороны. Например, запертое окно, которое никак не могло закрыться, если бы за это время в Логове никто не побывал. Там было чисто, а у Калача даже щетины не оказалось. Представляете, как он должен был обрасти за девять месяцев? Я уже не говорю о том, что без еды и воды человек и недели бы не протянул. Но эти олухи ничего не заметили. Калач отыграл свою роль гениально, но, если бы эти двое были трезвыми, ничего бы, конечно, не получилось.

– Пьянству – бой, – невольно улыбнулся профессор.

– Определённо, – согласился Василий. – Ну, потом всё совсем просто. Встретились на мосту, подписали договор и разошлись. Караваевым теперь от этого моста сплошная выгода. Даже премию вот получили.

– Не очень это справедливо, тебе не кажется?

– Почему? – не понял Васька.

– Мост ведь Александр построил, – пояснил профессор, внимательно наблюдая за бывшим котом.

– Так ведь премию дали не мосту, – развёл руками Василий. – А торговому центру.

– Логично, – учёному пришлось согласиться с гостем. – Забавная получилась история, хоть приключенческую повесть пиши.

– Может быть, и напишу, – улыбнулся Василий. – Сейчас только определимся, что делать дальше... Теперь-то у меня руки есть.

– И то верно, – рассмеялся профессор. – Считай, что минимум одного потенциального читателя ты уже нашёл.

– Договорились, – Василий был доволен. Он не просто так пришёл к учёному, который сумел сделать его человеком. Постоянно скрываться и не иметь возможности похвастаться своими успехами или пожаловаться на проблемы было очень тяжело. Намного тяжелее, чем всё остальное, включая переходную адаптацию. Именно поэтому он рассказал профессору всё, ничего не скрывая. Пусть будет в этом мире хотя бы один человек, с которым можно быть полностью откровенным.

– А как же Верочка? Ты ей не скажешь? – вернулся к прежней теме профессор.

– Зачем? – удивился парень. – Она уже привыкла к тому, что её кот постоянно куда-то пропадает, а потом возвращается. Ей совершенно не обязательно знать, куда и зачем. Тем более не нужно знать, что причиной этому всему стала её ошибка с дозировкой Вашего препарата.

– Наверное, ты прав, и это к лучшему, – задумчиво пробормотал учёный. – Верочка очень впечатлительная девушка, и лишний стресс ей ни к чему.

– Всё у неё будет хорошо, – махнул рукой Василий.

– Да, – согласился профессор. – Она прекрасная актриса, настоящий талант, и вся эта история помогла ей найти себя.

– Вот видите, сплошная польза, а Вы переживали, – хмыкнул парень, и его собеседник тоже улыбнулся. – Она поступила на актёрский, помирилась с братом и отцом, возможно, у них даже получится что-то с Сашкой… Всё сложилось отлично. А банда сама развалится в итоге. Без нормального руководства.

– Да ты оптимист, – улыбнулся профессор, а потом вдруг погрустнел. – Я рад, что вы оба нашли своё место в жизни.

– По Вашему виду этого не скажешь, – чуть прищурившись, Васька смотрел на собеседника внимательным кошачьим взглядом.

– Мне жаль, что это приключение закончилось, – признался профессор, собирая в ящик бумаги со своего стола. – Боюсь, что ничего более необычного в моей жизни уже не случится.

– Да ладно Вам, Надар Емельяныч, – промурлыкал Василий, поднимаясь со стула и томно потягиваясь. – Уверен, что в Вашей жизни произойдёт ещё очень много всего интересного...

[1]Профессор Преображенский – врач-хирург, герой романа Булгакова «Собачье сердце».