Истории к Циклу Neon Genesis Evangelion: Чтобы выжить

25 патронов.

Та-та!.. Та-та!.. Та-та-та!..

Габриэлла задумчиво пощипывая губу, положила дробовик, на стол и направилась к огневому рубежу.

Раньше, такой манеры вести огонь она еще не встречала, что-то знакомое, но что именно ей напоминают эти скупые очереди, вспомнить не получалось.

Вчера прибыл очередной пилот, вернее прибыла. Новенькую звали Аска, но девушка ее еще не видела.

Она знала, что поселить новенькую должны были или у Мисато, или где-то рядом. Однако вчера майор и ее подопечный вернулись уже поздней ночью, когда Габриэлла спала, а сегодня ей пришлось еще затемно убыть в Геофронт по служебным делам. В итоге их так и не представили, да и график тренировок, для новенькой пока не был утвержден. Краем глаза Ферраро заметила, напряженного Лоуренса. Что-то вызвало у него явное неудовольствие, всегдашняя улыбка неунывающего сержанта теперь больше напоминала волчий оскал.

Та-та!.. Та-та!..

Что бы заглянуть в отгороженную кабинку огневого рубежа девушке пришлось почти в плотную подойти к О’Брайану, но он не разразился своими обычными, так надоевшими ей комплиментами, смысл большей части которых был ей не понятен. Взгляд Лоуренса был прикован к шикарной рыжей шевелюре, стоявшего на огневом рубеже стрелка.

"Мессапотамия, точно Ирак" — едва слышно шептал, сержант, — "Или все-таки Афган".

Та-та!.. Та-та!..

— Что-то не так, сержант?

Казалось, Лоуренс даже подпрыгнул на месте, рука непроизвольно дернулась к кобуре. Таким улыбчивого ухажера Габриэлла еще не видела. Даже, несмотря на весьма серьезный подход к делу боевой подготовки институт, хоть и очень специальный, все-таки не боевая часть, по крайней мере, в настоящее время, и тем более не зона боевых действий.

Та-та!.. Та-та!..

— Ничего такого, милочка… — Лоуренс выдохнул и попытался успокоиться, хотя было заметно, каких усилий это ему стоило.

Та-та-та!.. Та-та-та!..

— Младший лейтенант Лэнгли, стрельбу закончила.

Стрелок положила оружие на стойку, повернувшись чтобы выйти из кабинки, заметила присутствие Габриэллы и сержанта.

— О, простите, я и не заметила, что в тире есть еще кто-то. Я пилот Юнита-02 Аска Сорью Лэнгли, Второе Дитя, а с кем имею честь?

— Сержант Лоуренс О'Брайан, инструктор по стрелковой подготовке, младший лейтенант, — Лоуренс попытался улыбаться и говорить в своей обычной манере, хотя напряжение еще угадывалось в его голосе, — А позвольте мне поинтересоваться, почему вы не используете защитные очки и наушники?

— Потому что в реальном бою у меня их не будет, а как говорил мой инструктор, стрелок не должен пугаться собственного выстрела.

— У Вас был хороший инструктор, — Лоуренс еще больше помрачнел, — Хотя такой подход более характерен для весьма специфических боевых частей.

— Благодарю, сержант. Да у меня все было не просто хорошим, а лучшим, — Лэнгли слегка запнулась на слове "было", грустно улыбнулась и вопросительно взглянула на Габриэллу.

— Габриэлла Ферраро, унтер-офицер, тоже инструктор по стрелковой подготовке и вооружениям. А скажите, Лэнгли, почему вы стреляли таким интересным манером?

Девушка представилась, и в свою очередь, разглядывая нового пилота, задала интересовавший ее вопрос. Судя по тому, как снова напрягся О'Брайан, этот вопрос интересовал не ее одну.

— Вам понравилось? Правда?

По тому, как глаза Аски вспыхнули, девушка поняла, что ей явно доставляет удовольствие интерес к ней.

— Мой инструктор всегда говорил, что в бою патроны заканчиваются, весьма неожиданно, и лучше обстрелять десяток целей, чем высадить весь магазин по двум-трем.

Габриэлла заметила, что девушка опять ссылается на своего прежнего инструктора, словно пытается при помощи чего-то из прошлого справиться с чем-то в настоящем.

***

— Интересно, О'Брайан, а что вас так заинтересовало в этой новенькой? — Габриэлла с аппетитом доедала оставшийся от обеда десерт и поглядывала на хмуро ковырявшего свою порцию сержанта, — И поверьте, вам совершенно не идет быть таким мрачным, даже как-то необычно…

— Да так вспомнилось, еще до НЕРВа, пытались мы прижать одну банду, да штабные крысы что-то не согласовали, — Лоуренс грустно вздохнул, — в общем, в том кишлаке… Русский спецназ оказался. Они, как потом выяснилось, ту же банду стерегли. В общем, пока мы и они разобрались, кто есть кто, от нашего взвода десяток парней только и остался, да и у них тоже кого-то положили. Хороший видать инструктор у девочки был.

Вот такие они выходные…

Идея: Сергей Олегович

Реализация: Совместная Сергей Олегович и Helikk

Вычитка и окончательная правка: Совместная Сергей Олегович и Helikk

Разрешение Set Sever на использование его героев и «его самого» в качестве героя нашей зарисовки: Получено

***

Авторы заявляют, что не несут никакой ответственности, хотя все совпадения: имен, фамилий, мест, времени и событий описанных в данном произведении, с реально существующими сделаны ими совершенно намеренно...

И информируют читателей, что события, описанные в этом рассказе, действительно произошли, летом будущего года...

***

Совсем еще молодой мужчина, лет двадцати, может двадцати пяти на вид, оторвался от монитора, и потер ладонями уставшие глаза.

А что бы вы думали? Уже почти полночь, а он как пришел с работы, на которую устроился совершенно недавно, так и засел за очередное продолжение своей "Эпопеи"…

"Эти засранцы с Сам-Издата, да и с Форума тоже…"

"Ни стыда, ни совести, все чего-то требуют, все время чем-то недовольны…"

"Проду! Проду! П-Р-О-Д-У!!!"

Этим крикунам на стадионе цены бы не было, если бы у нас компьютерные стадионы были…

А дашь им эту долгожданную проду, так опять чем-то не довольны…

И даже ладно бы просто на ошибки или недочеты указывали, так все время чему-то учат… "То у тебя не так, это не этак…"

"Задолбали уже! Брали бы и писали сами, если такие умные… Так нет… Как на "Интерлюдии" загляну, редко что-то выкладываются…"

Чуть отодвинув от себя клавиатуру, молодой человек поднялся, хрустнув суставами и, продолжая тихо ворчать что-то себе под нос, направился на кухню в очередной раз включить чайник.

Сзади вдруг что-то ярко и беззвучно сверкнуло.

Обернувшись, парень увидел, что с монитором его компьютера творится что-то неладное, экран мигал, по нему шла рябь, как по воде, в которую бросили камень… Причем создавалось впечатление, что рябит даже не изображение, а сама поверхность монитора...

Вместо привычного "Ворда" на экране теперь была картинка, показывающая какое-то непонятное помещение, заставленное рядами одинаковых шкафчиков... Странно, но оно что-то очень напоминало... Что-то знакомое…

Он лихорадочно пытался вспомнить, что еще было запущено, кроме текстового редактора, что могло дать такой глюк… А в том что это был именно программный сбой, молодой человек не сомневался… Вроде никаких игрушек не запускал параллельно, но картинка очень напоминала интерьер из какой-нибудь игры…

"Может быть, вирусня какая, или программа-шутка, типа тех, что картинку на монике переворачиват, или ещё чего... Да нет, вроде антивирь свежий, базы обновлённые..."

Однако потянувшийся по комнате в неожиданном, откуда-то взявшемся легком сквознячке, запах начал постепенно разубеждать юношу в компьютерной причине происходящего.

Вы когда-нибудь ощущали, как пахнет кровь? Какой у неё привкус? Вот именно такое он сейчас и почувствовал. И даже провел ладонью по лицу, чтобы убедиться, что у него не идет носом кровь – настолько это было реально…

Тем временем с той стороны экрана начало происходить нечто вовсе уже непонятное:

Сначала появилось несколько желто-красных пятен, потом стало понятно, что по ту сторону экрана кто-то двигается, послышался какой-то голос, правда разобрать слова было невозможно. Что самое поразительное, создавалось впечатление, что голос слышится не из динамиков, а из самого монитора.

Наконец, с той стороны экрана показалось лицо девушки, обрамленное длинными огненными волосами.

Некоторое время посмотрев с экрана, потом немного покрутившись, словно разглядывая оттуда обстановку комнаты, девушка исчезла на несколько секунд. Затем, вернувшись с карандашом в руках, она потыкала им в экран монитора с той стороны. Со стороны замершего соляным столбом молодого человека было отчетливо видно, как карандаш свободно проходит сквозь стекло монитора, только оставляя на нем расходящиеся круги.

Посмотрев на юношу несколько секунд, причем создавалось впечатление, что она его видит не хуже чем он её, и еще раз повторив свой прием с карандашом, девушка протянула руку и прикоснулась к монитору с той стороны.

Эффект наблюдаемый до этого повторился и в комнату с, еще раз пошедшего рябью экрана, вынырнули пальцы, одетой в красную перчатку руки.

Из-за спины девушки вновь послышался чей-то негромкий, но рассудительный женский голос.

Понять, что именно говорит та женщина, или если судить по голосу, то скорее девушка было невозможно.

Однако рыжеволосая, чуть пренебрежительно скривившись, что-то ответила, повернувшись в сторону. Теперь уже было ясно, что говорит она на непонятном, хотя и смутно знакомом языке, однако её звонкий и задорный голос вывел молодого человека из ступора, в котором он все это время находился, стоя посреди своей комнаты.

Когда начавший постепенно приходить в себя парень двинулся, девушка посмотрела на него с легким испугом, или она не выделяла его из общего интерьера комнаты, или до этого считала еще одним предметом мебели. Однако теперь он привлек к себе внимание, и она что-то требовательно спросила на том же языке, на котором говорила до этого.

Увидев непонимание, отразившееся на лице парня, девушка покрутила в воздухе пальцами, словно размышляя о чем-то, и столь же быстро заговорила по-немецки:

— Wer sind Sie? Was machen sie hier? — И добавила, еще более нетерпеливо, приблизившись к монитору вплотную, — Verstehsten sie mich?[1]

Может быть она оступилась, может быть произошло еще что-либо, но в следующую секунду это рыжее чудо, неловко покачнувшись, взмахнуло руками и попыталось найти опору, уткнувшись ими в монитор…

Ее руки прошли сквозь стекло, и девушка буквально наполовину вывалилась внутрь комнаты.

Первоначальная растерянность, видимо больше вызванная потерей равновесия, нежели необычностью складывающейся ситуации, достаточно быстро сменилась любопытством. Еще раз окинув взглядом обстановку комнаты, она начала вылезать через монитор, попутно отмахнувшись, и что-то задорно ответив увещевавшей её невидимой собеседнице…

Когда гостья спрыгнула на пол, стало возможным её рассмотреть. Детали достаточно развитой фигуры подчеркивались облегающим комбинезоном, краснокирпичного цвета, с какими-то пластиковыми и металлическими элементами. Длинные огненно-рыжие волосы падали на плечи и спину только у висков собранные странной формы заколкой, того же цвета и стиля, что и весь наряд этой еще совсем юной девушки лет четырнадцати или пятнадцати на вид. На чуть вздернутом к верху носике, как и у большинства естественно-рыжих людей, обнаружились едва заметные конопушки.

Тут взгляд молодого человека, с любопытством разглядывающего свою незваную гостью остановился на одном из элементов конструкции её комбинезона. После того как он сумел рассмотреть имевшийся на ней текст, испытываемый им ранее шок начал сменяться паникой: "Lt. A. S. Langley-Zeppelin" — гласила лаконичная рельефная надпись.

Учитывая то, над каким проектом молодой человек трудился на протяжении уже нескольких последних лет, появившуюся в его буксующем сознании мысль можно было бы назвать вершиной человеческой мудрости:

"Вот так люди и сходят с ума… Странно, вроде сегодня еще ничего крепче кофе не пил…"

Каким-то замедленным движением, словно преодолевая сопротивление воздуха, он поднял руку и потрогал лоб.

"Точно, весь такой горячий-горячий… белый-белый…"

Комната почти покачнулась под ногами и чтобы побороть, начавшееся движение всего окружающего по-кругу, юноша попытался остановить взгляд на первом, что попалось на глаза.

На глаза попалась гостья…

"Вроде не белая, а рыжая…"

Когда его с трудом сфокусированный взгляд остановился на небольшой нашивке на рукаве её комбинезона изображавшей какой-то усеченный лист красного цвета и так же снабженной надписью: "UN Special Forsies. NERV"[2].

Молодой человек нервно хохотнул, подумав: "Интересно, а рыжие горячки бывают?.."

Тем временем, пока хозяин находился в ступоре и предавался грустным размышлениям, гостья времени даром не теряла.

Она осмотрела почти всю обстановку, подвигала бумаги на столе, заглянула в приоткрытую коробку конфет и, стащив из нее несколько штук, быстро запихала их в рот, успела чем-то пошелестеть на книжной полке, приподняла покрывало и заглянула под диван.

Наконец оказавшись за его спиной она, тихонько подкралась к нему, и громко вскрикнула на ухо: "Бу!..".

Парень, чьи размышления были прерваны таким малоприятным образом, попытался отскочить, одновременно разворачиваясь к возможной опасности…

Стоит ли говорить, что в завершение ко всем испытаниям, свалившимся сегодня на его уставшую голову, юноша не смог удержать равновесие, и под обидный заливистый смех, бухнулся на пол…

Пока он окончательно приходил в себя и поднимался, потирая ушибленную нижнюю часть спины, девушка успела скрыться на кухне. Спустя пару секунд оттуда донесся звук открываемого холодильника, затем шуршание полиэтиленового пакета с прошлого посещения супермаркета "Гильдия" валявшегося под столом, сопровождавшееся напеванием какой-то бравурной немецкой песенки:

"Warum die Madchen liben die Soldaten?

Darum Sie haben Bomben und Granaten!"[3] — выводила звонким голоском оккупантка.

Когда молодой человек понял, что его запасы без сомнения подвергаются злостному разграблению и решительно направился к кухне, гостья уже возвращалась обратно в комнату. Вернее даже не возвращалась, такое больше подошло бы для "неспешно шествующего", а этот красно-рыжий ураган, буквально влетел ему навстречу.

Девушка действительно сжимала в одной руке знакомый желтый пакет с зеленой надписью, в котором угадывались бывшие ранее в холодильнике коробки с соком и пирожными, другой рукой она цапнула что-то, с установленной на стене книжной полки, и не глядя, также отправила это в пакет.

Почти столкнувшись, с хозяином она весело рассмеялась ему в лицо, прокричав: "Млеко-курка-яйка, жиффо тафай-тафай!" и запрыгнув на стол, полезла обратно в монитор, прихватив по пути лежавшую рядом коробку конфет, в которую до этого уже запускала руки…

Из монитора вновь донесся уже слышанный ранее голос, только теперь он звучал как-то рассержено. Не обращая на это внимания, девушка вместе со своими трофеями, деловито пролезла в экран.

Уже почти скрывшись, она оглянулась на продолжавшего хватать ртом воздух парня и, оттянув вниз одно из век пальцем, совсем не эстетично показала ему язык, издав при этом звук: "Бе-е-е-е!"

Затем еще раз весело рассмеялась и скрылась из виду.

Молодой человек растерянно подошел к столу и заглянул во вновь ставший прежним экран своего компьютера.

Все работало так же, как и несколько минут назад, когда он только поднялся, желая приготовить себе кофе. Юноша даже потрогал монитор и, убедившись в его твердости и непроницаемости, озадаченно почесал затылок. Мельком увидев, что времени уже далеко заполночь, подумал о том, что же ему делать дальше…

Тут он увидел мелькающий в уголке экрана значок майл-агента, и решение нарисовалось само: "Может позвонить кому-нибудь?.."

Поняв, что пережитое настойчиво требует выхода, молодой человек решил связаться с одним старым другом.

Товарищ жил в другом регионе, но тем не менее существовала высокая вероятность, что он в это время находится в сети, и не откажется его выслушать.

Усевшись в кресло и вызвав кликом мыши список контактов, парень быстро нашел в нем требуемого адресата, по счастью, ник друга светился зеленым. Нажав вызов, через несколько секунд юноша был вознагражден, ровным сосредоточенным голосом из динамиков:

— На приеме... — на заднем плане прорывалось какое-то рычание, больше похожее на работу старого дизеля, грохот,лязг и гулкие выстрелы.

— Привет, камрад, тут такое дело… похоже я уже дописался...

—Чего случилось-то? — Поинтересовался друг

— Да прикинь, приглючило, уже, что ко мне Аска из компа вылезла... и по квартире шастала... Не... всё, надо срочно перерыв сделать в писательстве... а то точно поеду в жёлтый домик с мягкими стенами...

— У-у-у.... как всё заапущенно... — протянул друг, — Надо срочно выпить вотки! Ибо это есть универсальное лекарство! Постой, ты про перерыв говорил?

— Ну да, про него...

— Это что, проды не будет, значит? — Товарищ тоже был поклонником его творчества.

— Я знал, что ты это спросишь... — улыбнулся парень. — Ты что там, в танки опять бьёшься?

— Ага, в они самые... Да чтоб тебя! Что ж ты такой непрошибаемый, сволочь! Н-на! — азартно завопил друг. — Блин, тяж амерский навстречу прёт... — его голос перекрыл тяжёлый грохот и чёткая фраза: "Механик-водитель контужен! Скорость движения и поворотов снижена вдвое!" Критическое повреждение двигателя! Движение невозможно!"

— Ладно, я тебе завтра позвоню... — решил не отвлекать товарища парень.

"Тоже, что ли в танки погонять, отвлекусь и правда..."

— Ага, если чо, я тебе и сам звякну. До связи! — С этими словами друг отключился, а юноша поставил на закачку клиент танковой игры и отправился на кухню, последовать совету товарища… в плане выпить...

На кухне обнаружился форменный разгром, словно в захваченном городе, после пары дней разграбления немецкими ландскнехтами.

Окинув взглядом, полки холодильника парень недосчитался купленных накануне пары литровых коробок сока и пирожных, казалось, что исчезла еще какая-то мелочь, но что именно точно сейчас сказать было невозможно.

В отделении для напитков остались нетронутыми несколько бутылок пива, но сейчас они явно не подходили, нужно было что-нибудь покрепче…

К счастью в одном из навесных шкафов обнаружилась начатая и заботливо закрытая старой, еще советских времен, пластиковой пробкой, бутылка водки.

Утро и последующий за ним день почти до самого обеда, молодой человек так и не смог сосредоточиться на работе. Отложенное еще с прошлого вечера продолжение никак не хотело складываться во что-нибудь логичное, мысли постоянно перескакивали с одного предмета на другой.

Вспомнив, о поставленном вчера на закачку клиенте "Мира Танков", юноша разыскал его и, установив, запустил игру.

Игра не принесла особо много удовольствия, достаточно реалистичная прорисовка местности и боевой техники изрядно притормаживала старенький компьютер.

Поиграв не больше часа, молодой человек решил, что для того чтобы реально получать удовольствие от этих сражений определенно требовалось что-нибудь помощнее, он с сожалением закрыл игровой клиент.

Одновременно у парня созрела мысль, на что можно было бы потратить некоторую сумму, оставшуюся с прошлого гонорара, в конце-концов ведь он уже давно собирался обновить себе компьютер, ну или вообще купить новый....

Все воскресное утро юноша работал с компьютерами. Вернее со своим старым настольным компьютером и приобретенным накануне ноутбуком.

Вчера, решившись таки на эпохальный шаг, провести обновление своего домашнего компьютерного парка, он прошелся по нескольким близлежащим магазинам, торгующим подобной техникой. В одном из них, улыбчивый и говорливый мальчишка-консультант достаточно аргументировано сумел убедить его в том, что портативный компьютер – это именно то, что ему нужно.

Весь субботний вечер молодой человек привыкал к своему приобретению. Переносил рабочие и промежуточные файлы проектов, и чего греха таить, несколько часов до самой ночи с огромным удовольствием проиграл в "Танки" дойдя от старенького "МС-1" до "Т-26"

И вот сейчас одновременно были запущены оба его компьютера, и парень при помощи "флешек" заканчивал переносить все еще остававшиеся не скопированными черновики и картинки к различным проектам.

По старой привычке он, почти не задумываясь, включил на ноутбуке сеть и запустил все обычные для себя приложения, по сути ненужные в настоящий момент, свернул и буквально наслаждался быстродействием новинки.

Событие позапрошлого вечера, по горячим следам смытое изрядной порцией спиртного и последующим крепким сном, постепенно сглаживалось в его сознании.

Молодой человек даже начинал подумывать, не померещился ли ему тот визит, в самом деле. Правда, в этом случае оставалась одна загадка. Исчезнувшие, в неизвестном направлении из квартиры, купленные накануне, сладости и несколько книжек с его полки, среди которых все изданные тома серии "Чтобы жить"…

— Вы Виктор Северов? — Оторвал парня от размышлений девичий голос.

— Да, я Виктор… — Юноша оглянулся, икнул, подскочил на кресле и схватился за сердце.

От того что предстало перед его удивленным взглядом, он испытал стойкое чувство дежавю. Наполовину высунувшись из монитора его настольного компьютера, на него смотрела еще одна девушка, одетая в типичную японскую школьную форму. Серые, отливающие голубым, короткоостриженные волосы, спокойный взгляд кроваво-красных глаз. Девушка была так близко, что парень ощущал запах ромашкового шампуня, исходивший от её волос. Кстати, на сей раз по ту сторону монитора была нераздевалка, а какая-то непонятная лаборатория...

— Это хорошо. Документы есть? — Продолжила она.

— Паспорт, — растерянно прошептал молодой человек.

— Это было бы наиболее приемлемым. — Сказала она и плавным, чем-то похожим на змеиное, движением выбралась наполовину из экрана на его стол, после чего требовательно протянула руку в его сторону ладонью вверх. Машинально Виктор достал из ящика стола требуемую книжицу и вручил гостье.

Та, взяв паспорт, вылезла из монитора целиком и, усевшись прямо на стол, стала внимательно изучать документ, причём почему-то особое внимание, уделяя тем страницам, где ставят штамп о браке...

Утвердительно кивнув, каким-то своим мыслям, Аянами, а это была именно она, спрятала паспорт в карман фартука и с легким недоумением взглянула на продолжавшего растерянно хватать ртом воздух, юношу.

— У нас мало времени, — вполне разборчиво, хоть и с сильным акцентом скомандовала девушка. — Собирайся…

Парень решил, что ослышался или не правильно понял, что именно она хотела сказать:

— Что?.. Куда?..

— Нас ждут. У тебя пять минут.

Словно бы решив, что этим она дала все необходимые объяснения, Рэй осмотрела обстановку комнаты и, подойдя к ноутбуку, заглянула в него:

— Ты работаешь на нем?

— Еще нет, — машинально ответил юноша и, указав в монитор повисшего, как и накануне вечером, настольного компьютера, пояснил, — Это моя рабочая лошадь.

— Плохо. Сейчас его нельзя выключать. — Почему-то с ощутимой грустью в голосе, заметила гостья, и вновь повернулась к ноутбуку, — А с его помощью ты можешь работать?

Рассудительный голос девушки смог вернуть Северову какое-то, пусть и обманчивое, ощущение логичности и правильности ситуации.

— Думаю, что смогу, я уже перенес все необходимые для этого файлы. — Уже спокойнее, заметил молодой человек, но увидев, как гостья деловито выключив его портативник, принялась аккуратно сматывать шнуры, возмутился, — Эй, ты что творишь?

— Я уже сказала, что нас ждут, — Рэй с недоумением окинула парня взглядом, — Почему ты не собираешься? У тебя осталось четыре минуты.

— Куда собираться? — Юноша почувствовал, что в висках снова начинается, едва было утихший, неприятный перестук колес, какого-то большегрузного поезда.

— К нам. — Лаконичному спокойствию девушки, не прервавшей, несмотря на возмущенный вопль хозяина, своего занятия, мог позавидовать любой профессиональный игрок в покер.

— А что я у вас забыл?..

— Ты теперь работаешь у нас.

— Но как? Я же… Я только недавно устроился на новую работу…

— Эта вопрос будет решен командованием. — Закончив сборы, Аянами прихватила разбросанные по столу флеш-карты и, просунув все это в монитор, передала кому-то с той стороны.

— Каким командованием? — Парень понял, что с каждым ответом девушки, только сильнее запутывается.

— Командованием NERV, — чуть задумавшись, проинформировала его Рэй, — Все серьезно, поэтому возможно вмешается кураторство из ООН.

Виктор изумленно глядел на деловито хозяйничавшую в его комнате девушку, которая закончив с ноутбуком, перешла к книжной полке, и с не меньшим интересом просматривала корешки книг, некоторые из них доставала и собирала в стопку подмышкой.

— Но ведь это… — Юноша не нашел в себе силы продолжить фразу, и сказать, что все это фантастика, мультик, книга.

— Ты владеешь информацией, — продолжая заниматься своим делом, просвещала его девушка, — Владеть которой обычный человек не может.

— Но…

Гостья, словно не замечая его возмущения, вернувшись к столу и передав через монитор собранную ей стопку книг, снова вернулась к полке, было заметно, что они её интересуют намного больше, нежели что-то другое. Тем временем Рэй продолжала менторским тоном:

— Ты сумел описать даже то, что произошло уже после глупой выходки Второго Дитя, причем описать это так, словно сам был участником этих событий. Поэтому приказом командования тебя приняли в отдел прогнозирования второго департамента, и присвоили категорию допуска, как пилоту. — Неожиданно умолкнув, и словно прислушавшись к чему-то, девушка заметила, — Осталась минута. Пошли. Невеста уже ждет…

— Как пошли? Почему?.. Стоп! Какая нафиг невеста?!!

— Пилот Ленгли заявила, что после того что ты про нее написал, как приличный человек – просто обязан на ней жениться. Её ходатайство было удовлетворено командованием.

С этими словами гостья, с неожиданной для девичьей ручки силой, подхватив уже начавшего терять сознание молодого человека за локоть, толкнула его в экран настольного компьютера.

Яркая беззвучная вспышка и на оставшемся стоять на рабочем столе мониторе вновь возвращается открытое ранее окно диспетчера файлов.

Спустя несколько минут экран, без каких либо причин меркнет и системный блок, моргнув на прощание индикаторными диодами, стихает. Старенькая, но все еще умная машина выполняет полученную неизвестно, как и откуда команду на выключение.

Больше ничего не нарушает тишину опустевшей комнаты.

[1] Кто вы? Что вы там делаете? Вы меня понимаете? (нем.)

[2] Объединённые нации (ООН) Специальные силы «НЕРВ» (англ.)

[3]Почему девушки любят солдат?

Потому что у них много бомб и гранат!

(нем.нар.армейская песня.) Перевод стилизован для соблюдения ритма.

дословно вторая строчка: "Потому что у них есть бомбы и гранаты".

Гостья из будущего.

За тех, кто жив…

За тех, кто мертв…

За тех, кто в поле…

За тех, кто ждет…

За тех, кто дождался…

Что бы могло бы быть, если бы?

Если бы Аска Сорью Лэнгли Цеппилин, пережив все то, что было уготовано ей японскими аниматорами, сумела вернуться в прошлое и попытаться в нем что-то изменить. Изменить свою жизнь, предотвратить Третий Удар... Что бы могло бы быть, если бы при этом она ошиблась Миром???

Эта короткая зарисовка является зеркалом рассказа от лица Аски, написанного Шипаревым Святославом.

* * *

Я довольно улыбнулся своему отражению в зеркальце, закрепленном на внутренней стороне шкафчика для одежды: "Ну и рожа у тебя, Шарапов…"

Возникшая в последнее время в подразделении атмосфера мне сильно не нравилась. Определенно назревал конфликт, благодаря одной, нужно заметить прекрасной, рыжей особе. Конфликт, который мне предстояло разрулить самостоятельно, желательно до прихода следующего Ангела и с наименьшими потерями.

Мисато отказала мне, когда я обратился к ней за помощью, сказав, что чему-то же меня учат на всех этих курсах, теперь я командир, и как взводный должен отвечать не только за себя, но и своих людей. Я был уверен, если ситуация действительно выйдет из-под контроля, майор вмешается, но расписываться в собственной несостоятельности не позволяла приобретенная за годы жизни гордость и врожденное упрямство.

"Ну что же, врагу не сдается наш гордый "Варяг"…

Смешок на заднем плане – привет от младшего. После памятной поездки в легком метро нашего сознания, мне становилось все труднее отличать его от себя, постепенно наши личности сливались, образуя некую "гремучую смесь".

"Так, вернемся к нашим баранам, к нашим милым рыжим баранам…"

Что же, если Кацураги хочет получить командира – она его получит. Психология управления, подкрепленная социальной психологией, привет родному университету. Годы, проведенные в общаге, где нужно сказать, и не таких "звезд" обламывали. Хотя, ломать категорически не хочется…

Результат сегодняшних тестов, учитывая первоочередную задачу, как нельзя в тему. Если бы Аска не уступила мне два десятых процента синхронизации, возможно, пришлось бы обращаться к Рицко с просьбой, огласить скорректированные результаты.

"Будем применять шоковою терапию, а шок – это по нашему…"

Я еще раз довольно улыбнулся своему отражению и, захлопнув шкафчик, направился к выходу из раздевалки, на ходу передразнивая своего проблемного подчиненного:

"Долго копаешься, бака Синзи…"

В коридоре одиноко стояла, как всегда серьезная и подтянутая сестренка.

"Не понял…"

— Рэй, а где все?

Аянами внимательно посмотрела на мой так и не застегнутый китель, и чуть отвернувшись, расстегнула свой.

— Аска задержалась в раздевалке, — губы девушки тронула легкая полуулыбка, — И Мисато с Нагисой пошли ее поторопить.

Из-за неплотно прикрытой двери женской раздевалки слышались оживленные реплики, видимо девушки о чем-то спорили.

"Будем надеяться, что она успела одеться" — повторения ситуации, когда я увидел Аску на корабле, мне не хотелось, очередной смешок в мыслях, — "И не нужно язвить по этому поводу, братишка…"

Напустив на себя серьезный вид, я открываю дверь и уверенно вхожу в раздевалку, Рэй следует за мной попятам.

— Младлеи, мне вас долго ждать? — То, что предстало моему взору, заставило меня резко остановиться и умолкнуть на полуслове, — "Твою… мать…"

Почти у самого входа неуверенно переминались с ноги на ногу, удивленные открывшимся зрелищем Кацураги и Нагиса, а в центре друг напротив друга стояли две Аски…

Одна уже успевшая переодеться в свою повседневную одежду, и вторая, в смутно знакомом мне красном контактном комбинезоне, с неровно отрезанным рукавом, открывавшем руку, перебинтованную от кисти до локтя, повязкой на голове и глазом заклеенным лейкопластырем.

— Ух, ты! Аска, а я и не знал, что у тебя есть клон!!! — Я ляпнул первое, что пришло мне в голову.

Девушка медленно подняла взгляд единственного открытого синего глаза на нас, и я понял, что тону в этом взгляде, сколько было в нем растерянности, грусти, боли…

"Что это?!."

— С-синдзи?!!

Я вытягиваюсь и безуспешно попытавшись щелкнуть каблуками, — "блин, никак руки не доходят ботинки подковать", — лихо козыряю:

— Он самый. Лейтенант НЕРВ Икари Синдзи, кавалер полудюжины орденов и медалей и почётный воин Империи. А вы кто, сударыня? Аска Сорью Лэнгли Цеппелин номер два?

— Она утверждает, что она это я из будущего. — Другая Аска, уже покрасневшая от переполнявшего ее гнева, попыталась объяснить ситуацию, — Только, что-то прошлого ни фига не помнит.

— Ага, и ты, похоже, успела с ней поспарринговаться в пощёчинах. — Нагиса, буквально светясь сарказмом, влезла со своими комментариями.

"Блин, девочки… вы в бою тоже начнете выяснять отношения?.." — Я заметил, что Нагиса, собственно, права, налицо, вернее на лицах, следы рукоприкладства – у обеих Асок цвет щечек был весьма неравномерным.

— Синдзи, но… ты не был таким. И… Рэй… Она…

— Она моя сестра и живёт в квартире по соседству почти с самого моего появления в Токио-3.

Красный контактный комбинезон, израненная Аска, я вспомнил, где именно все это уже видел…

Столько всего навалилось в последнее время. Расхождений с просмотренным когда-то, еще в чужой жизни, анимационным сериалом выявилось столько, что я стал постепенно забывать о нем. Это было в сериале, уже как-то язык не поворачивался назвать его "оригиналом"… для меня оригиналом стала моя жизнь. Я воспринимал ее уже своей…

— Сестра?... Но, Синдзи ты не …

— ЧТО ЗДЕСЬ, НА ХЕР, ПРОИСХОДИТ!!! — Крик, окончательно выведенной из себя Мисато, заставил всех присутствующих вздрогнуть.

— Аска, чья Ева в бою с Рамиилом прикрывала стрелка? — Я решил проверить свою догадку. — И, кого тогда нехило обожгло, а кто сжёг руки, открывая люк капсулы?

Раненая Аска растерянно переводила взгляд с меня на Рэй:

— Рэй прикрывала, а ты стрелял, и ты же сжёг руки, когда потом доставал обожжённое Первое Дитя из капсулы…

Недостающие части головоломки сложились, я понял все: "Господи…"

— Всё не так! — В голосе Аянами прозвучала легкая обида, или мне это только послышалось… — Это я стреляла по Рамиилу, а Синдзи прикрывал. Он тогда сильные ожоги получил. А я повредила ладони, когда открывала люк контактной капсулы, спасая Синдзи.

"За что ей все это?"

Услышав то, что сказала Рэй, девушка в растерянности попятилась.

— Всё понятно! Аска, она, действительно – ты из будущего. Но не из нашего, а из будущего альтернативной реальности. — Я попытался объяснить остальным свою страшную догадку, — Извини, Аска, но ты попала не в своё прошлое – ты попала… в наше настоящее.

Лэнгли из будущего продолжала отступать, пока не наткнулась на скамейку и, плюхнувшись на нее, разрыдалась…

Все стояли и растерянно смотрели на плачущую Аску.

Я знал, через что пришлось пройти этой девушке, что потерять, что пережить… я единственный во всем этом сумасшедшем мире знал это. С того самого момента, когда я понял кто она и откуда, словно что-то сдавило сердце, и не хотело отпускать. Почему-то появилось сильное желание защитить, укрыть от жестокого мира эту несчастную израненную душу. Повинуясь внезапному порыву, я делаю шаг, запускаю пальцы в ее волосы, прижимаю голову к себе:

— Аска…Пожалуйста, успокойся...

Она поднимает залитое слезами лицо и как-то заворожено смотрит мне прямо в глаза.

Синий, словно бездонный омут глаз, от которого нет сил, оторваться. Взгляд открытый, полный боли и надежды…

— Синдзи… Я люблю тебя, Синдзи...

Она крепче стискивает в кулачках жесткую ткань кителя и прячет лицо у меня на груди. У меня перехватывает дыхание, я с трудом сглатываю…

Краем глаза замечаю изумленное выражение лица Кацураги, удивленную и немного грустную Рэй, чем-то довольную Нагису и обескураженную Аску Сорью Лэнгли Цеппелин нашего мира.

Чуть наклоняюсь, почти касаясь губами шелковистых рыжих волос, им совершенно не нужно слышать то, что я сейчас скажу – это касается только нас двоих. Меня и ее:

— Знаю, Аска. Я тоже люблю ТЕБЯ. Всё хорошо, я с тобой. Теперь всё будет иначе. Только так, как мы сами того захотим…

Мороженое и Санта-Барбара…

Идея: Сергей Олегович

Реализация: Совместная Сергей Олегович и Helikk

Вычитка и окончательная правка: Совместная Сергей Олегович и Helikk

***

— Так, девушки… Девушки! Не ссоримся. Мир, хорошо? Давайте лучше в парк сходим, что ли… Рей? Аска?

— Не возражаю, — слега пожала плечами Аянами.

— В парк?.. — Задумалась Лэнгли.

— Мороженого всем куплю, поедим, — пообещал я.

Перспектива халявы оказалась, по всей видимости, весьма заманчивой.

— Годится! Пошли!

Сколько уже знаю эту "пройдоху" Кацураги, и не перестаю удивляться тому, насколько она все-таки умная женщина... Даже не думал, что оброненная ей вскользь идея организовать этот "культпоход" окажется настолько эффективной.

Как не перестаю каждый раз убеждаться, что дети они всегда будут оставаться детьми, какие бы суровые испытания не выпадали на их долю.

Мороженное, конечно, мне пришлось организовать, да и не только его… и даже не по одному разу…

Само собой, как и подразумевалось, что за все платить пришлось мне, как главному инициатору и организатору нашего досуга. Пару раз Аянами, аргументируя тем, что у нее тоже есть деньги, порывалась заплатить за себя сама. Однако, я сделал широкий жест, сказав что-то вроде: "Гуляй рванина, от ста иен и выше…"

После чего Рэй на какое-то время задумалась, видимо по извечной привычке пыталась проанализировать значение этой поговорки, достаточно вольно переведенной мной на японский…

Аска же, похоже, вообще ни о чем не задумывалась. Нужно отдать ей должное, при всей вредности ее характера, сегодня девушка вела себя как истинная леди, позволяя за собой ухаживать… Главным образом, ревностно следя, чтобы ее не обделили.

В общем, для всех нас, за исключением моего кошелька – прогулка удалась…

После каких-то качелей, которые больше напоминали подвешенную на канатах лодку. Кстати, и раскачивались почти так же, как настоящее судно на штормовой волне. Мы решили перевести дух и поесть мороженого…

В пятый раз!..

— Аска, у тебя живот или горло не заболит?..

— Мое горло не твоя забота… как-нибудь сама разберусь.

— А-а-ска-а… — протянул я.

— Не заболит! И вообще ты обещал… Я только, поэтому и пошла с вами… — надула губы Ленгли, изобразив обиду… — Не жмоться, Синзи, а мы тебя тут подождем.

Девушка кивнула в сторону аллеи, вдоль которой стояли несколько лавочек. Некоторые, из которых были уже заняты отдыхающими.

— Хорошо-хорошо… уговорила… — с этими словами я пошёл к палатке с мороженым.

Там как раз практически никого не было, за исключением одной парочки, симпатичной, зеленоглазой брюнетки с длинной, толстой косой, и молодого парня, на пару лет постарше меня. По тому, как парень, хоть и скрывая это, волновался, периодически нервно поправляя очки, было видно, что это у них или первое или второе свидание, в лучшем случае. Парень изо всех сил старался "держать марку", а девушка, явно понимая это, ненавязчиво обращала его внимание на самые недорогие сорта мороженого, по-видимому не желая разорять своего кавалера.

В моём же случае всё было строго наоборот, фройляйн Лэнгли вполне искренне полагала, что если парень повёл девушку на прогулку, значит, должен быть готов на любые её капризы... Хорошо ещё, что Рей вела себя скромно, а то мне бы сегодня точно грозило бы полное банкротство.

Но, наконец-то, парочка выбрала себе мороженое, расплатилась и отошла, и я подошёл к прилавку. Кстати, когда парень отсчитывал деньги, бросилась в глаза любопытная деталь, на запястье его правой руки было намотано нечто вроде чёток с крестиком оригинальной формы...

Я достаточно быстро купил нам всем по порции мороженного, проблемы выбора уже не стояло. Свои вкусы я знал лучше, чем кто-либо другой, а что касалось девушек, мне было видно с каким удовольствием они ели лакомство, в который раз убеждая меня в правоте старой истины "о трезвенниках и язвенниках".

Себе и Аске взял обычное мягкое в вафельных рожках, а Рэй, как я уже успел заметить, предпочитала более классический вариант – тертый лед, политый ягодным сиропом. Расплачиваясь, пришлось даже проигнорировать "влюбленный" взгляд девушки-продавщицы, которой мы сегодня, видимо уже успели сделать дневную выручку.

Стараясь не растерять угощение по дороге, я направился к аллейке, разыскивая девочек взглядом.

На одной из скамеек расположился европейского вида темноволосый мужчина средних лет, в потертых синих джинсах. В расстегнутом вороте его клетчатой рубашки с короткими рукавами отблескивал, в просвечивающем сквозь листву дерева солнечном луче, маленький серебряный крестик. Незнакомец сидел, откинувшись на спинку скамейки и прикрыв глаза, в его руке дымилась сигарета, с уже достаточно длинным столбиком пепла.

Еще одна лавочка была оккупирована весьма странной компанией из нескольких, заметно различающихся девушек и молодого парня, на вид немного старше меня, нынешнего, четырнадцатилетнего меня… Девушки о чем-то достаточно громко спорили, а юноша, видимо пытался их успокоить…

Мои "сокровища" облюбовали скамейку расположенную как раз напротив этой "колоритной" компании. Я подошёл, уселся, раздал своим спутницам мороженое и от нечего делать принялся наблюдать за компанией напротив.

А там, тем временем, спор перешёл в откровенную делёжку и "перетягивание каната", причём в роли объекта спора и собственно "каната" выступал всё тот же паренёк, растерянно пытавшийся успокоить своих спутниц.

Основными действующими лицами этой сцены были: длинноволосая, грудастая блондинка в голубеньком, открытом сарафане и белых босоножках, стриженная под каре крепенькая и тоже грудастая шатенка в белой блузке и красной, короткой плиссированной юбке, рыжая, длинноволосая, очкастая девица в длинном балахонообразном платье с разрезом на боку, странная серебристоволосая девушка в кроссовках, драных чёрных джинсах и чёрной футболке с каким-то рисунком, выглядевшая так, как будто её несколько минут назад вытащили из постели... Во всяком случае, взгляд и вид у неё был именно такой: взъерошенно-сонно-диковатый.

Пока я разглядывал этих девушек, к компании присоеденились ещё две. Первой была девочка, на вид лет семи-восьми, а вторая...

Вторая выглядела как ходячая сексуальная провокация. Да, именно такие мысли приходили при взгляде на неё. Короткое, обтягивающее сиреневое платье, практически не оставлявшее места для фантазии... Огромная грудь, при виде которой Памела Андерсон наверное удавилась бы от зависти... Длинные, чёрные, распущенные волосы...

Короче, секс-бомба огромной разрушительной мощи...

Из оцепенения меня вырвали два девичьих локтя, синхронно справа и слева врезавшихся мне в бока...

— Извращенец! — Прошипела Аска сквозь зубы.

Рей же сделала вид, что она тут совершенно ни при чём. Впрочем, не я был один такой, практически все мужчины, проходя по аллее, при виде брюнетки становились в режим "автоматического сопровождения цели", а в откровенно завистливых взглядах, бросаемых на парня, так и читалось: "счастливый ублюдок"...

— А ну отпусти его немедленно, я законная жена! Только я имею право обнимать своего мужа! — С этими словами блондинка решительно потянула парня к себе.

— Мусуби... Мусуби тоже ему жена! — Не менее решительно отстаивала свои права шатенка, почему-то говоря о себе в третьем лице, таща бедного паренька в свою сторону.

— Ах... Ми-и-инато-о-кю-ю-юн... — брюнетка решительно взгромоздилась парню практически на колени и притянула его к своей, весьма и весьма впечатляющей груди. — Ты такой милый сегодня, что я просто не могу устоять... — было заметно, что если бы не присутствие соперниц, то она уволокла бы парня, сей момент в кусты и, вытряхнув там из штанов, изнасиловала.

— Отвалите от него, дуры! Наложницы должны знать своё место! — Заорала потерявшая терпение блондинка. — А ты, Казехана, чего ты там втирала мне про "разбитое сердечко"?!.

— А ты, что, не поняла? В любви нет логики... — не переставая вешаться на парня, ответила брюнетка.

— Мусуби не наложница, Мусуби тоже жена! — Азартно завопила шатенка, — И я Минато раньше вас всех встретила, вот! — Она показала блондинке язык.

— Ну, а я негордая, я согласна и на роль любовницы, — снова встряла в спор брюнетка.

— Прямо-таки женский чемпионат по борьбе... — хихикая, подала голос ещё одна участница, рыжеволосая, — Я с Минато и так разберусь... ух, мы поэкспериментируем... да... Мацу будет долго с ним экспериментировать...

— У тебя это... слюни... На подбородок текут... — оторвавшись от своего журнала, подала реплику серебристоволосая. У рыжей и правда на подбородок стекала тоненькая ниточка слюны, а выражение лица при этом было как у законченного маньячка.

Свою порцию мороженого я уже успел оприходовать и, ожидая пока мои спутницы доедят свои, продолжал незаметно наблюдать за тем, как разворачивались события напротив. Ну, по крайней мере, надеюсь, что у меня это получалось делать незаметно.

— Вот и Мияко-доно… — заметила серебристоволосая девушка, на секунду оторвавшись от журнала и взглянув куда-то в глубину аллеи, — Сейчас вас всех строить будет…

На сцене появилось еще одно действующее лицо. Молодая женщина, на вид, не старше лет двадцати, может быть двадцати пяти. В традиционном кимоно, и как я успел заметить, кажется даже в деревянных сандалиях. "Ханама" – услужливо подсказала память "младшего". По крайней мере, звук при ее неторопливых шагах был весьма характерным.

Увидев эту женщину, компания слегка притихла, и присмирела.

Незнакомка остановилась напротив оккупированной молодежью скамейки, и некоторое время рассматривала еще больше сжавшихся под ее взглядом девочек. Видимо, удовлетворившись результатом осмотра, или произведенным впечатлением она обратилась к предмету, наблюдаемого мной ранее спора, приятным грудным голосом:

— Сахаси Минато-кун, и что тут у вас происходит?

— Ну, госпожа хозяйка… — парень что-то тихо пролепетал, стрельнув взглядом по своим спутницам.

— Ничего такого… противозаконного… — заявила рыжеволосая, с независимым видом поправляя очки, стекавшие незадолго до этого на подбородок слюни, она уже успела вытереть, — Просто очередная серия Санта-Барбары…

— Мия-тама... они опять к братику пристают… — на одном дыхании выпалила малышка.

— Я говорила, что извращенные отношения в доме Идзумо запрещены! Сегодня все останутся без ужина, — незнакомка погладила девочку по голове, — Ну разве что за исключением Ку-тян…

— Ну, Мия-сан… — парень страдальчески закатил глаза.

— Я сказала, что никому не позволю порочить имя дома Идзумо…

Наступившую сразу за этой фразой тишину, казалось, можно было бы потрогать рукой.

Прозвучавшие в ее голосе жуткие свистящие интонации заставили меня вздрогнуть, а мои спутницы нервно заерзали, пододвигаясь ближе. Я невольно восхитился такому владению голосом, и даже испытал некоторую благодарность к этой женщине, ощутив прижавшееся ко мне горячее, вздрагивающее бедро Ленгли.

К сожалению, я не мог видеть ее лицо, но по тому, какой ужас появился на лицах всей разудалой компании, можно было бы предположить, что это было нечто.

Парень и девушки сделали попытки отодвинуться друг от друга. Даже малышка, обидеть которую, наверное, ни у кого не поднялась бы рука, сильнее вцепилась побелевшим кулачком в рубашку брата.

— Все продолжим этот разговор дома. Уходим.

С молчаливой покорностью они начали подниматься, и тут все буквально подпрыгнули, теперь уже от неожиданности.

Когда, не принимавшая участия в дележке девушка со встрепанными, серебристыми волосами поднялась, убирая журнал в объемистый бумажный пакет, он разорвался. Что-то достаточно тяжелое и, судя по заставившему всех вздрогнуть звону, железное упало на асфальт.

— Хайхане! — Буквально взвилась блондинка, которой, судя по всему, хотелось выместить на ком-нибудь остатки только что пережитого ужаса, — Я тебе говорила, не таскай их с собой!

— Ну, не могла же я их оставить… я без них себя раздетой чувствую… — флегматично пожала плечами девушка, поднимая с земли пару странных металлических перчаток.

Готов был поклясться, что видел как в бесформенной массе, сверкнуло что-то похожее на когти или лезвия…

Вновь запихав их в порванный пакет и, сделав из него в некое подобие свертка, серебристоволосая, как ни в чем не бывало, повернулась к спутникам:

— Ну, так мы идем?..

— А я тоже свои взяла! — Влезла в разговор шатенка, вытащив из сумочки пару потёртых, но ухоженных красных бойцовских перчаток, вроде тех, что используют в тхэквондо, но с металлическими накладками. — Мои поменьше и удобнее будут, вот! — С этими словами она снова показала язык, на сей раз уже серебристоволосой девушке, а та, не оставшись в долгу, ответила тем же, дополнив жест оттянутым веком правого глаза...

Когда, возглавляемый суровой незнакомкой, табор уже направился к выходу из сквера, до нас долетел выкрик, продолжавшей держать парня за руку, малышки. Я так и не понял, кому из сопровождавших их девушек он был адресован, возможно, что всем разом:

— Тебе еще нужно доказать, что ты достойна быть с братиком!

В этот момент Рэй, отставив в сторону, пустую чашечку из-подо льда, окинула задумчивым взглядом Аску и, решительно придвинувшись ко мне, взяла меня под руку.

Взгляд, который у неё при этом был... ну... примерно так смотрит строгая старшая сестра на нахалку, пришедшую домой вместе с обожаемым младшим братом.

Нетрудно догадаться, что в роли "нахалки" была Второе дитя, а в роли "младшего братика", естественно, я.

Лэнгли, вопреки моим ожиданиям, не отступила, и, вцепившись в мою вторую руку, наградила Рей нахальным и не менее вызывающим взглядом...

Похоже, назревало ещё одно противостояние, по образцу, происходившему незадолго до этого напротив нас, только в роли делимого на сей раз выступал я...

— Э-э-й… девочки… вы чего это… — при первых звуках моего голоса рыжая фыркнула и, задрав нос, отвернулась. Рей тихонько хихикнула...

Острый момент…

Идея и первичная разработка: Сергей Олегович

Реализация: Совместная Сергей Олегович и Helikk

Вычитка и окончательная правка: Совместная Сергей Олегович и Helikk

***

Авторы заявляют, что не несут никакой ответственности, хотя все совпадения: имен, фамилий, мест, времени и событий, описанных в данном произведении, с реально существующими сделаны ими совершенно намеренно...

***********

Я слушал всё это в состоянии практически полной прострации, из-за явной нереальности и абсурдности происходящего... Ведь ничего же не было! Или?.. Вдруг таки в бессознательном состоянии и будто бы во сне... Может, мне кроме нацистов и ещё что-нибудь немецкое снилось? Из разряда "дас ист фантастиш!"?

"Через три месяца после описываемых событий"

***

Вернувшись с наконец-то состоявшегося полевого выхода "кружка милитаристов", где он, как президент, всласть погонял его членов, Виктор, переодевшись в домашнее, блаженно завалился на диван.

Настроение было просто чудесное, так что он вполуха выслушал рассказ Рей о произошедшем за время его отсутствия и собрался уже пару часиков поспать. Но перед темкак хорошо отдохнуть, решил заглянуть к Ферраро и вернуть взятую взаимообразно накануне "полевки" пушку.

Подходя к двери квартиры, в которой жила девушка, парень почувствовал что-то подозрительное. Ставшим уже автоматическим движением он проверил насколько хорошо пистолет выходит из кобуры и потянул за ручку двери.

Она была не заперта...

Шагнув в коридор, Виктор вдруг услышал странные звуки, доносившиеся со стороны ванной. Дверь её была тоже распахнута, и первое что увидел парень – это хозяйку квартиры, "кормившую Ихтиандра", согнувшись над раковиной.

— Что такое? Что случилось? — спросил он девушку, — Ты что, заболела? Ну-ка дай, температуру проверю, — с этими словами парень приложил ладонь к её лбу, — Да нет, вроде нормальная...

— Не знаю… — ответила Габриэлла, умываясь, — Наверное, съела чего-то.... Уже который день так плохо становится, похоже пора завязывать ходить в столовую… правда раньше только с утра так было…

— Ну-ка, а вот теперь давай поподробнее... — с этими словами Виктор подхватил слабо протестующую девушку под руку и отвёл её на диван. Достал сотовый, набрал номер и, дождавшись, когда ответят, выпалил:

— Рей, сестрёнка, подойди к Габриэлле, пожалуйста. И захвати градусник из аптечки…

— Вот, принесла, — с этими словами через пару минут вошедшая Рей подала футляр с градусником. Парень извлёк его, пару раз тряханул и дал Габриэлле:

— Засунь под мышку этим вот концом, — на всякий случай пояснил он девушке. Та кивнула и старательно выполнила сказанное.

— Ну, рассказывай, когда всё это началось...

Ферраро стала снова терпеливо пересказывать, когда и как она почувствовала недомогание, а Рей тем временем считала ей пульс… Вдруг, что-то вспомнив, онасбегала к себе домой и принесланесколько архаично выглядевших, гранёных, стеклянных пузырьков, закрытых плотно притёртыми стеклянными же пробками и пару пробирок. Девушка быстро извлекла из упаковки стерильную иглу, ловко уколола Габриэллу в палец и собрала несколько капель крови в пробирку. Затем Аянами по очереди капнула туда из пузырьков, взболтала содержимое и посмотрела его на свет.

Виктор и Габриэлла с удивлением следили за этими манипуляциями.

— Синдзи, можно тебя на минуточку? — сказала Рэй брату и, нагнувшись, зашептала ему на ухо. По мере её рассказа брови ВикСина ползли всё выше и выше.

— А ты не ошибаешься? — спросил он.

— Нет, я же хорошо проверила, да и по симптомам сходится…. Но можно ещё и стандартным тестом...

— Так... понятно… понятно.... Я отойду на минуточку... поговорю с одним человечком…

С этими словами он вышел, резко захлопнув дверь.

— Эй, что случилось? — Ферраро вопросительно уставилась на Аянами, тем временем молчаливо убиравшую свою мини-лабораторию... — И что там со мной? Что-то серьезное, я чем-то заболела? — она забеспокоилась.

Тут Рей повернулась к Габриэлле и неожиданно мягко и тепло улыбнулась:

— Нет. Ну что ты... Ничего страшного, хотя заглянуть к доктору Акаги я бы посоветовала, мало ли что… — девушка уселась на кровать.

Честно говоря, брат зря так нервно отреагировал на выявленный диагноз. Она, конечно, не ошибалась, но подтвердить то, что это событие точно произойдет, смогут только в лаборатории Рицко, слишком еще мало времени прошло…

Габриэлла раздраженно мотнула головой, она знала, что из Рей клещами не вытащишь слово, особенно если та не желает говорить и отвечать.

— Ладно, уж схожу. Мне вот тоже интересно, что такое ты обо мне узнала, чего я сама еще не знаю…

***

Капитан НЕРВ Рёдзи Кадзи сидел в канцелярии и работал с бумагами. Точнее пытался работать, но это никак не получалось, ибо голова болела после вчерашних "посиделок" с друзьями просто ужасно, даже те лекарства что он принял с утра – не помогли… Поэтому Кадзи маялся всякой фигнёй и ждал с нетерпением конца рабочего дня, предвкушая посещение ближайшего бара, в леченых целях, разумеется.

Тут внезапно, без стука открылась дверь и в кабинет, как пушечное ядро влетел лейтенант Икари, который с ходу зарядил ему в глаз кулаком с одетым на него медным, виденным раньше у Аски, кастетом так, что Кадзи слетел со стула и врезался головой в шкаф.

Дальнейшее возможное смертоубийство предотвратил… Икари Гендо, как-то внезапно возникший в кабинете.

— Лейтенант Икари! — голос Гендо был холоден и официален. — Объясните, по какому праву вы врываетесь в кабинет капитана Кадзи и начинаете избивать его хозяина?

Ответ Синдзи был краток, ёмок и нецензурен.

Командующий выслушал его, не дрогнув ни единым мускулом на лице, а Кадзи тем временем осторожно встал на четвереньки и попытался отползти подальше.

Не вышло.

Икари-старший, наконец, мысленно сумел перевести объяснение сына на нормальный, литературный язык... после чего капитан внезапно обнаружил себя лежащим на полу и приходящим в сознание в самом дальнем углу кабинета со стремительно растущим фингалом уже под вторым глазом.

— Мерзавец!.. — процедил Икари Гендо.

— Сволочь!.. — дополнил Икари Синдзи.

— Как ты смел, покуситься на моего товарища... мою подчинённую!.. — закончили они абсолютно синхронно.

Кадзи лежал на полу с закрытыми глазами, медленно осознавал произошедшее и понимал, что… ничего не понимает…

Конечно, он был бы не против замутить интрижку с Габриэллой, а по отрывочным репликам Синдзи, капитан понял, что речь идет именно о ней, но её репутация и то, что ему было про неё известно сразу охлаждали его пыл.

Так что с чего так внезапно взбесился Синдзи – было абсолютно непонятно. "Ларри, ублюдок рыжий! " — подумал капитан: "Натворил дел, а я огребай теперь…. Убью гада…"

Он прислушался к разговору отца и сына, которые, кажется, совсем забыли о его существовании…

— Лейтенант Икари! — говорил Командующий, голосом, не терпящим возражений, — Я немедленно перевожу унтер-офицера Ферраро под присмотр доктора Акаги!

— Возражаю! — ответил Синдзи не менее официально, — Поскольку данный инцидент лежит целиком и полностью на моей совести, потому как я не смог уберечь Габриэллу от поганых лап этого грязного извращенца, я лично буду её опекать!..

***

Габриэлла,пребывая в глубокой задумчивости и не менее глубокой растерянности, возвращалась домой уже к вечеру.

Новость, которую сообщила доктор Акаги после тщательного медицинского освидетельствования, ошарашила ее не хуже хорошего удара по голове.

Такого поворота событий она никак не ожидала.

Вернее девушка знала, что она единственная из своего потока, кто в принципе была способна на такое, но то, что это с ней случилось, все-таки стало неожиданностью.

Уже у самой квартиры она, передумав, вернулась и подошла к двери, где жили майор Кацураги и ее подопечные.

До девушки доносился подозрительный хохот.

Габриэллу, в отличие от обычного, мало заинтересовало, что именно так развеселило, майора, а было слышно именно ее истерический смех.

Однако девушке очень нужно было увидеть Икари Синзи, и рассказать ему то, что он вероятнее всего не помнил…

Очередной раз вздохнув, девушка с уверенностью, которой на самом деле не испытывала, вдавила кнопку дверного звонка.

Вопреки ее ожиданиям и, возможно, тайной надежде, что тем, кто откроет дверь, окажется Икари, и его можно будет вытащить в коридор и побеседовать без лишних свидетелей, она увидела озабочено выглядевшую Аянами.

— Здравствуй Габриэлла, — как всегда вежливо поздоровалась девушка.

— Син… Я хотела спросить, Икари дома?

— Брат дома, отбивается… — Рэй выдала странный комментарий, и немного посторонилась, освобождая проход, — Заходи.

Оказавшись в комнате, служившей квартире Мисато залом, девушка увидела сидевшую на диване с красным, как помидор лицом Кацураги, буквально давящуюся от смеха.

Не менее красный, только уже от напряжения Икари, пытался завладеть своим мечом, к которому его не подпускала не на шутку разозлившаяся Сорью.

— Аска, я не шучу!.. — парень говорил еще спокойно, но судя по интонациям, он был готов уже начать кричать на девушку, — Это непростительно! Один выход – сеппуку!

— Это не правильно, брат! — влезшая со своим комментарием Аянами, заставила юношу ненадолго обратить на себя внимание.

— Это еще почему?..

— Ребенку нужен отец, Синдзи, — несмотря ни на что, Рэй оставалась рассудительной в любой ситуации, — А матери нужен муж и его поддержка!..

"Ребенок?.. Мать?.." — лихорадочно пронеслось в сознании, начавшей стремительно краснеть Ферраро и она поняла, что теперь нет никакой необходимости держать что-либо в секрете, они все и так знали…

— Представляешь, Габри, — справившись, наконец, с давившими ее приступами смеха, Кацураги заметила девушку и кивнула ей на все еще стоявшего посреди комнаты парня, — Представляешь, как этот "герой" вломил Кадзи, за тебя?..

— Кадзи?.. — девушка на секунду опешила, — А причем тут капитан Кадзи?..

После этих слов Мисато зашлась в очередном приступе хохота, перемежающегося отчетливыми иканиями…

— Так это О’Брайан? — Выдохнул парень, — Аска, отдай меч! Я заставлю этого рыжего козла сделать харакири!

— И оставишь ребенка без отца?.. — спокойный голос Рэй, снова вернул юношу на землю, заставив юношу остановиться.

— Блин!!! — буквально простонал Икари, — Аска тогда дашь еще раз свой кастет?

— Если бы знала, зачем он тебе нужен, — обиженно протянула Ленгли, — И в этот раз бы не дала… — и добавила тихим шепотом, — Бедный Кадзи…

— Вообще-то… — наконец собрав в кулак окончательно изменившую ей отвагу, тихо заметила Габриэлла, — О’Брайан тут тоже не причем…

— Оче-ень интересно… — протянул парень, начиная успокаиваться, — И кто же тогда этот счастливец?..

— Синдзи…. Прости… Но это ты…. — выдохнула девушка и впервые за весь вечер открыто взглянула в медленно, но неотвратимо округляющиеся глаза молодого человека.

В наступившей на несколько секунд в комнате тишине, отчетливо было слышно, как что-то упало.

Это не в силах больше сидеть, давящаяся и немилосердно икающая Кацураги все-таки съехала с дивана на пол.

— Тогда ночью... Ну.... После... инцидента в порту.... — промямлила красная, как варёный рак от стыда Габриэлла. — В общем... Я не знаю, что на меня нашло... Ну, ты понял, да? — не в силах больше продолжать, она закрыла лицо ладонями и всхлипнула.

Эпилог.

Спустя шесть лет.

— Мама, а он опять меня не слушается! — сердито топнула ногой светловолосая девочка лет шести на вид...

— Юи, дочка, ну что ты хочешь? Он весь в папку характером.... — улыбаясь, сказала высокая женщина, на вид лет двадцати пяти, с собранным на затылке плотным хвостом золотистистых волос. — Помоги лучше маме торт украсить, ладно?

— Конечно, мамочка! — моментально просияла девчушка, — Я только руки помою!

Переживания из ничего…

Идея и волшебные пендели: Сергей Олегович

Исполнение и матюки в его процессе: Helikk

Консультации и бета: yala76

Предварительная вычитка: совместная.

Вселенная и персонажи принадлежат их правообладателям.

Авторы не ставят себе целью получение материальной выгоды.

_______________________________________________________

«Диагноз…»

— Габри… заходи, детка, присаживайся…

Женщина, на вид лет тридцати, с растрепанными, коротко-остриженными светлыми волосами, погасила сигарету в переполненной пепельнице и широким приглашающим жестом, указала на гостевое кресло возле своего стола.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить, доктор Акаги?

Стройная, больше похожая фигурой на мальчика, девушка на вид лет шестнадцати, самое большее – восемнадцати, с некоторой неуверенностью прошла и присела на предложенное хозяйкой кабинета место. Чуть приталенный пятнистый армейский комбинезон без знаков различия только сильнее подчеркивал эту похожесть, и если бы не длинные золотистые волосы, собранные по бокам в пару хвостиков, юного инструктора легко можно было бы спутать с парнем.

— Да, детка… — Рицко непроизвольно достала из, лежавшей на столе, пачки новую сигарету, но прикуривать не стала, — Я хотела поговорить… Э-э-э… Видишь ли…

На лице девушки промелькнуло легкое беспокойство, для начальника научного отдела подобная нерешительность была нехарактерной.

— Понимаешь… сегодня, я ознакомилась с результатами… проведенных недавно медицинских тестов. Некоторые из них, скажем так – несколько настораживающие…

— У меня какие-то проблемы со здоровьем?.. — Ферраро была не из тех людей, которые предпочитали блаженное незнание пусть даже самой страшной правде.

— Да… деточка…

— И что же случилось?..

— Ты еще такая молодая, и мне тяжело это говорить, но… — Акаги умолкла, все-таки раскурив сигарету. — Но… если так дальше пойдет дело, ты рискуешь перестать быть девочкой…

— Доктор, только не говорите, что я превращусь в мальчика… — девушка не смогла сжать сарказма.

— Нет, Габри… не превратишься, но и женщиной больше не будешь… в биологическом смысле этого слова, — после легкой запинки добавила Акаги. — Твой измененный обмен веществ в завершении периода полового созревания дал серьезный гормональный сдвиг… и если мы ничего не предпримем ты… в общем… Это действительно серьезно, детка, поверь мне…

— И что же можно сделать? — Габриэлла говорила ровно, стараясь не показать того, насколько сильно она на самом деле испугалась. Ведь ей как никому другому были известны некоторые особенности ее модифицированного организма.

Прежние опекуны, учителя и воспитатели не считали нужным скрывать это от нее.

Доктор еще что-то говорила, но она слышала ее отстраненно, словно бы издалека, в сознании вращалась одна единственная мысль: «За что?.. Почему это происходит со мной?..»

— Ну… Габриэлла, давай поговорим с тобой на чистоту, как женщина с женщиной. Мы ведь можем так сделать?.. — Рицко тем временем заметно оживилась то, что девушка не ударилась в истерику, придало Акаги дополнительной решительности в нелегком разговоре.

— В обычной ситуации, я бы могла давать тебе, скажем так… определенные медикаменты и за полгода или может быть за год – проблема была бы решена сама собой. — Рицко говорила с мягкими, почти уговаривающими интонациями, — Но в твоем случае… понимаешь, эти препараты рассчитаны на обычную женщину…

— Модификация… — едва слышно прошептала девушка, когда уже не могла выносить наступившую в кабинете давящую тишину.

— Да… — коротко кивнула Акаги, — Мы не сможем точно предсказать как эти гормоны скажутся на твоем организме в целом… Может получиться даже так, что вместо того чтобы сохранить репродуктивную функцию они просто убьют тебя…

— И какой же может быть выход, доктор?.. — на секунду Габриэлла задумалась и вдруг ее лицо, словно осветилось, буквально безумной надеждой. — Ведь вы наверняка не стали бы мне ничего говорить, если бы у вас не было готового решения…

— Ты еще такая молодая… — в грустной задумчивости протянула Акаги и с некоторым удивлением уставилась на прогоревшую почти до половины сигарету в руке. — Решение простое, детка… простое и одновременно с этим сложное – это должны быть твои собственные гормоны… — словно оглашая приговор, выдохнула Рицко и с заметным раздражением ткнула окурком в пепельницу.

— Мои собственные?.. — озадаченно протянула девушка, еще не вполне понимая, к чему же клонит доктор. Все ее познания в физиологии человека и медицине огранивались оказанием первой помощи и тем набором знаний, который необходим для наиболее быстрого и качественного прерывания человеческой жизни.

— Да… те самые, которые самостоятельно вырабатываются организмом любой женщины во время беременности…

— Вы хотите сказать, доктор, что мне нужно… — она умолкла, не закончив фразу.

— Боюсь, что да, Габриэлла, это единственный оптимальный выход в вашем положении.

— Положении… — Ферраро нервно хохотнула, — Выход из положения – оказаться в «положении»…

— Ну, милочка, мы же с вами говорим вполне серьезно…

— Простите, доктор, это нервное… не обращайте внимания.

— Я рада, что ты понимаешь серьезность ситуации, — промелькнувшее секунду назад в интонациях Рицко, раздражение снова сменилось заботливым участием, — Думаю, наш отдел мог бы оказать посильную помощь в решении возникшей проблемы…

— Доктор, вы хотели бы выступить в роли, — девушка на секунду задумалась, — Как это называется у вас, японцев – «накодо»[1]?..

— Почему это накодо?.. — Акаги слегка насупилась.

— Ну… — озадаченно протянула Ферраро, — Вы же хотите предложить мне помощь в поисках мужа…

— Почему именно мужа?.. — женщины явно недопонимали друг друга. — Мы могли бы искусственно… ну ты понимаешь, что я имею ввиду?

После этой фразы доктора, газа Габриэллы нехорошо прищурились, скулы затвердели, делая выражение лица жестким, и она буквально выпалила холодным чеканным голосом:

— Вы хотите предложить мне искусственное оплодотворение?..

— Ну… да… — Рицко слегка отстранилась, озадаченная такой реакцией, — А что в этом такого? Это был бы оптимальный вариант. У нас имеется неплохой банк…

— Я вынуждена отказаться, — резко и весьма невежливо Ферраро прервала увещевания начальника научного отдела. — Сколько у меня есть времени?..

— Месяц… может быть два, потом изменения могут стать необратимыми…

— Благодарю вас… — Габриэлла поднялась и по-военному вытянулась, — Госпожа подполковник, я могу попросить вас оставить предмет нашей беседы в секрете?

— М-м-мда-а-а… да, унтер-офицер… — военное обращение далось Рицко с трудом, — А почему вы не хотите?.. — она умолкла, не окончив фразу.

— Я воспитывалась в Италии… я католичка, доктор… — уже немного мягче пояснила девушка и, позволив себе грустную полуулыбку, добавила, — Поверьте, даже у такого монстра как я, могут быть свои убеждения. Поэтому попытаюсь решить проблему естественным путем.

«Метания и выбор…»

Вот уже почти час Ферраро ворочалась в постели, безуспешно пытаясь заснуть. Страшные мысли роились ее в перевозбужденном сознании:

«Езус… Мария… у меня никогда не будет детей?.. Я недостойна обычной семьи?.. Это потому что я модифицированный монстр?..»

Новость, которой ее огорошила Акаги, выбила девушку из колеи привычного ритма жизни. За что бы она ни бралась сегодня, все… решительно все не желало получаться должным образом.

На тренировках она была настолько невнимательной, что несколько раз совершала ошибки, которые в реальном бою вполне могли бы стоить ей жизни. Неоднократно отвечала невпопад на задаваемые окружающими вопросы или вообще не реагировала ни на кого, пребывая глубоко в своих раздумьях. И что самое неприятное даже ухитрилась споткнуться в столовой, буквально на ровном месте, едва не опрокинув поднос с обедом на голову одного из воспитанников.

Как он сказал тогда, буквально подхватив ее под руку: «Ты не в своей тарелке сегодня, Ферраро?..»

Да… девушка действительно была «не в своей тарелке».

А чего вы еще от нее хотели в сложившейся ситуации?..

Габриэлла зарылась пылающим лицом в подушку, но воспоминания дня будоражили ее болью и жгучим стыдом, не давая успокоиться.

Ей было стыдно. Стыдно за себя и перед собой. Жгучая обида буквально разъедали душу.

Она так гордилась тем, что изменения ее организма отличались от тех, которые пришлось пережить другим девочкам из ее интерната. Тем, кому вообще удалили все «ненужные для выполнения боевой задачи» органы и системы. Гордилась, считая, что это и есть частичка «настоящей жизни», которую ей, по чьей-то мимолетной прихоти все-таки оставили в детстве, которого у нее и не было вовсе.

Мучилась в период месячных, терпела зависть подруг, но в душе все равно гордилась, считая себя хоть в чем-то полноценным человеком, а не «монстром»… не простой «машиной смерти».

И вот теперь, когда казалось, что жизнь наладилась. Когда не нужно выходить на «ликвидации». Когда она получила буквально фантастическую, в сравнении со всей ее прошлой жизнью свободу. Когда наконец-то почувствовала себя действительно человеком…

И вот теперь проклятая модификация догнала ее.

Боль… стыд… обида… жгли сознание, не давая действовать адекватно.

Габриэлла чувствовала, что вела себя после разговора с доктором Рицко, мягко говоря – странно…

Практически на каждого встречного мужчину, даже на старого прапорщика, явно дослуживавшего свой пенсионный возраст в арсенале тира, девушка смотрела не по-деловому, как обычно, а как на возможного отца ее будущего ребенка.

Совершенно незаметно, усталость, накопившиеся волнения взяли свое, и Ферраро наконец задремала.

Но даже это не принесло облегчения бедной девушке. Находясь в полудреме ее тренированный, нацеленный на безусловную победу, разум продолжал искать решение, которое за прошедший день не смогла найти его хозяйка.

Смутное детское воспоминание вынырнуло откуда-то из глубин памяти и, причудливо переплетясь с впечатлениями настоящего, захватило все ее существо.

Горят костры… Слышится нехитрая музыка… Веселый смех и крики…

Перед ней… Танец…

Девушка в красивом, расшитом какими-то узорами или орнаментом платье стоит в центре круга. Ее глаза плотно завязаны косынкой. На длинных, ниже пояса, золотистых волосах, играющих бликами пламени горящего где-то сбоку костра, сверкает корона.

Вокруг этой, замершей фигуры, в танце кружатся молодые девушки или женщины.

Она стоит неподвижно и гордо, откинув плечи назад, словно королева, в центре их круга.

Вот она медленно поднимает руки к голове и снимает с себя корону, а затем замирает, держа ее, чуть приподняв на вытянутых руках, перед собой.

Танцующий круг становиться плотнее, девушки приближаются к ней, продолжая кружиться в своем завораживающем колдовском танце. В какой-то момент фигура опускает руки вниз, и… корона оказывается на голове одной из танцующих.

Радостные и раздосадованные вскрики… смех…

Фигура поднимает руки к лицу, собираясь снять повязку…

Тут Габриэлла с замиранием сердца понимает, что это ОНА стоит там, в центре круга.

Осознание этого настолько ярко, что от удивления девушка вскрикнула…

И проснулась…

«Меня сделали ущербной?.. Разве я недостойна любви?..»

Поняв, что так больше изводить себя нельзя Ферраро встала и, попив на кухне воды, решила подойти к решению вопроса аналитически, как к планированию обычной боевой операции.

Перво-наперво, определиться с конечной целью, а именно – «беременность».

Девушка ненадолго задумалась.

Достигнуть этой цели, даже выбранным ей естественным путем, можно ведь было по-разному:

Во-первых, и с ее точки зрения это был идеальный вариант – замужество. И тут вставал вопрос выбора возможного супруга.

Второй вариант – менее предпочтительный, но более простой – элементарно переспать с кем-нибудь. И тут тоже вставал вопрос выбора, только в несколько ином свете.

Габриэлла быстро достала из стола календарь и несколько минут внимательно изучала его, прикидывая оставшееся ей время.

Придя к выводу, что из озвученного Акаги месяца, у нее имеется свободной, по крайней мере, одна неделя, девушка удовлетворенно кивнула и приступила к решению второй части проблемы.

На свет появился лист бумаги, безжалостно выдранный из какого-то блокнота с грустным плюшевым мишкой на обложке и погрызенный «кохиноровский» карандаш.

И дело пошло…

Кандидата в отцы ребёнка измучившаяся Габриэлла начала подбирать по-фински основательно.

Быстро был составлен список знакомых лиц мужского пола с краткими характеристиками. Не всегда, правда, лестными...

А дальше девушка сидела на кухне и внимательно его изучала, постепенно вычёркивая неподходящие с её точки зрения кандидатуры…

Первым был вычеркнут Икари-старший с резолюцией: «Мечтать не вредно, но слишком СТАРЫЙ…»

Следом за ним почти сразу туда же отправился, Кадзи Рёдзи, напротив фамилии которого было жирно написано: «Бабник, разгильдяй и трепло!!! ХУДШИЙ!!!» и три раза подчёркнуто…

Время шло, сон окончательно улетучился и не зачёркнутые фамилии всё убавлялись и убавлялись, пока не осталась две…

Сержант О’Брайан, напротив которого красовалась приписка: «Пьянь ирландская, приставала, зануда… ДОСТАЛ!»

Девушка ненадолго задумалась, коллега уже давно подбивал к ней клинья, и в вопросе «переспать»… с ним никаких проблем не предвиделось, скорее наоборот.

Проблема ожидалась уже потом, когда потребуется отвязаться от его назойливого внимания, ведь связывать с ним свою жизнь Габриэлла не собиралась ни в коем случае. А однажды получив желаемое – он уже никогда не отвяжется. Раньше девушке приходилось сталкиваться со считавшими себя неописуемо крутыми парнями из ИРА[2].

Тут уже могла потребоваться «тяжелая артиллерия». Габриэлла бросила взгляд в прихожую, где возле входной двери стоял черный кожаный кофр, и на ее губах заиграла зловещая улыбка.

Затем девушка подняла листок и еще раз перечитала вторую, оставшуюся не зачеркнутой строчку, определенную ей, как идеальный вариант: «Лейтенант Икари Синдзи – Странный…»

Невольно вспомнилась сегодняшняя тренировка. Смазанный силуэт, танцующим пируэтом, ушедший из-под ствола ее дробовика, и запыхавшийся голос с ноткой легкого удивления из-за спины: «Бах… ты убита». Уже потом, во время перерыва – долгий, внимательный взгляд серо-голубых глаз из-под слипшейся от пота русой челки.

После завершенного к середине ночи анализа, Ферраро почувствовала себя значительно спокойнее и увереннее.

Она даже легла, чтобы поспать оставшееся время, но нормально сна у девушки так и не получилось, даже в полудреме она продолжала обдумывать складывающуюся ситуацию.

Не было бы никаких проблем, если бы Лейтенант Икари проявлял к ней более пристальный интерес, как к девушке. Как это весьма регулярно делает О’Брайан. Ей тогда оставалось бы только ответить на его ухаживания, и все было бы великолепно.

Однако…

Вот именно это самое «однако» и не давало покоя девушке.

Основная сложность заключалось в том, что насколько пилот Икари был умён и сообразителен во всём, что касалось военных вопросов, настолько же он был туп и непонятлив во всём, что касалось дел сердечных...

«Новые заботы…»

Габриэлла Ферраро была не из тех людей, которые привыкли отступать. Определив для себя первичную цель, девушка решила начать действовать незамедлительно, корректируя задачи по ходу процесса, тем более что прекрасно осознавала – времени в ее распоряжение было отпущено не так уж и много.

Хотя до самого «процесса», как, смущаясь, была вынуждена констатировать для себя Ферраро, еще было очень далеко.

После полудня того же дня, во время очередной тренировки, которыми командование, как будто бы специально заполнило свободное время пилотов, девушка присматривалась к лейтенанту Икари несколько пристальнее, чем обычно. Это повлекло за собой совершенно неожиданный результат.

При отработке очередной связки действий с оружием в замкнутом пространстве, Габриэлла сумела легко расквитаться с Синзи за свой вчерашний позор.

Икари в этот раз не смог застать ее врасплох и вот уже его автомат с грохотом катится по бетонному полу. Сам он взят на прием и с силой прижат к груди ее дробовиком.

И вот в этот самый момент…

Вбитые годами тренировок рефлексы, впервые за еще относительно недолгую жизнь девушки, дали сбой.

Прекрасное, своей особой разрушительной красотой, движение отработанного броска, который должен был завершить прием, оборвалось, практически не начавшись.

Неожиданно и весьма некстати, Габриэлла вдруг поняла, что именно она делает…

Напружиненные руки крепко прижимали к ее груди тело мужчины, о котором она много, очень много, думала за прошедшее время. Непроизвольно накатилась слабость, и ее руки сами опустились.

Это длилось всего миг…

Юноша постоял неподвижно еще пару секунд и затем отодвинулся от нее.

Повернувшись, лейтенант с легким недоумением взглянул ей прямо в глаза:

— Ферраро, вы здоровы?..

— С чего такое беспокойство, Синзи?.. — девушка почувствовала, как предательский румянец начинает проступать на щеках и впервые в жизни, пожала о том, что она блондинка.

— Ну-у-у… — немного растеряно протянул Икари и улыбнулся, — Я уже собрался было «полетать»… Вчера, да и сегодня. Габриэлла, на тебя это не похоже…

Девушка с небрежным видом отмахнулась, сведя все к шутке.

Не говорить же, в самом деле, парню: «Я хочу за тебя замуж… срочно… лучше вчера…»

Оставшееся время тренировки она старалась не прикасаться к юноше, сведя все исключительно к обращению с оружием. Он же больше ни о чем не спрашивал, но девушка не раз ловила на себе его задумчивый изучающий взгляд.

«Наука…»

Рассудив здраво, что не только Икари, но и она сама является не особо просвещенной в делах романтических, Ферраро решила устранить это досадное упущение. По крайней мере, в отношении себя.

А как, или если точнее, откуда современная молодежь, и в честности девочки получают большую часть своих романтических познаний. Правильно, не из журналов же «ХХХ[3]».

По дороге со службы Ферраро закупила в книжном отделе ближайшего супермаркета сразу несколько новеньких, еще похрустывающих бумагой и пахнущих типографской краской, томиков манги.

Уже у себя дома она тщательно их прочитала и даже, что греха таить, пустила несколько слезинок на отдельных особенно душещипательных сценах.

Результатом этого чтения и последующих раздумий стал простой и малоутешительный вывод: «Парням вообще свойственно не замечать своего счастья, а значит, девушке нужно действовать самой. Иначе…»

Об этом самом «иначе» Габриэлле вообще не хотелось думать. Почти всегда, во всех историях, обязательно находилась какая-нибудь соперница, с которой главной героине приходилось бороться в жутких душевных мучениях и, затрачивая уйму сил и времени.

Не то чтобы девушка считала себя слабой, но вот как раз лишнего времени у нее в запасе и не было. Действовать нужно было немедленно в духе великих полководцев древности.

Решение принято, а значит, его нужно претворять в жизнь.

Для начала Габриэлла решила поговорить с Икари в непринужденной домашней обстановке. Может быть, если получится обратить его внимание на себя.

Ферраро долго раздумывала, пригласить ли ей непонятливого лейтенанта к себе или воспользоваться брошенным им вскользь еще в начале их знакомства приглашением, «заходить в любое время».

В каждом из возможных вариантов были свои плюсы и минусы…

Если наведаться к Синзи самой – наверняка не получится создать романтическую доверительную обстановку. Майор Кацураги, конечно, еще не вернулась, но вот его взбалмошная напарница, Ленгли, наверняка не позволит им остаться наедине.

Если же пригласить к себе – ей совсем нечем его угощать. Кроме собственного стратегического запаса шоколадных батончиков, дома ничего больше нет. А во всех прочтенных историях утверждалось, что хорошее угощение – самый верный путь к сближению с мужчиной.

Девушка окончательно стушевалась и принялась бранить себя за забывчивость, ведь заходила же в магазин, по дороге со службы.

Поток экспрессивных, в духе старых итальянских фильмов, самобичеваний прервал сигнал обыкновенного дверного звонка.

От неожиданности Габриэлла даже вздрогнула.

Когда Ферраро открыла дверь, ее удивлению не было предела.

На пороге стоял лейтенант Икари собственной персоной, буквально сгибаясь под тяжестью нескольких книг габаритами с хорошую мину направленного действия.

— Э-э-э-э… — девушка почувствовала, что снова начинает краснеть, видимо сказывались переживания и мысли, навеянные недавним романтическим чтением.

— Габриэлла, можно к тебе?.. — Пропыхтел Синзи, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— А-а-а… да, конечно же, проходи… — девушка отошла, впуская парня в квартиру.

Кто бы мог подумать, что пока она страдала и решала сходить к Синзи в гости, или пригласить его к себе, он сам придет к ней.

— Я тут твои справочники обратно принес, и кое-что еще из своих запасов, помнишь, обещал дать тебе почитать.

— Помню, — удивленно кивнула Ферраро, опасаясь, что голос предательски дрогнет. — Они тебе больше не нужны? Ты проходи, не топчись в дверях…

— Спасибо… Не то чтобы не нужны. Просто…

Молодой человек быстро прошел в комнату, из которой тут же донеслось буханье – это стопка литературы была сгружена на стол.

— Вот… — парень с заметным облегчением выдохнул, — Я, пожалуй, пойду…

— Подожди… — Габриэлла даже задохнулась, поражаясь своей храбрости, — Задержись. Давай поговорим. Синзи, у меня сложилось такое впечатление, или ты меня избегаешь почему-то?

— Ну, поговорим, так – поговорим… — как-то отстраненно пробурчал юноша и рассеяно осмотрел комнату, — Мне так показалось Габриэлла, что эту пару дней ты себя как-то странно ведешь. Может быть, я тебя чем-то обидел?.. Если действительно так, поверь, что это не специально, не обижайся, просто скажи, я попытаюсь все исправить, если это еще возможно…

Неожиданно его взгляд зацепился за разбросанные в беспорядке по дивану томики.

— О… седзе-манга[4]?.. Ух-х-ты… Габри, а я и не знал, что ты такое читаешь…

— А вот сейчас ты действительно рискуешь меня обидеть… — Габриэлла не притворялась, ей действительно вдруг стало до жжения в глазах больно и обидно, от этой мельком брошенной парнем фразы, — Ты так говоришь, что можно подумать, будто я не девушка.

— Э-э-э… — Синзи впал в ступор, но достаточно быстро встрепенулся, — Прости, я совершенно не это хотел сказать, — он окинул ее фигурку восхищенным взглядом, — Конечно же, ты девушка, привлекательная девушка. Свидетельствую это. Так о чем ты хотела поговорить?.. — парень попытался сменить тему разговора.

— Все это неискренне… — грустно выдохнула Ферраро и, сдвинув в сторону книги, села на диван и кивнула гостю, предлагая устраиваться рядом.

— Что неискренне?.. — Икари удивленно приподнял брови, тоже усевшись, только с другой стороны.

— Все… — безапелляционно заявила девушка, — И восхищение твое наигранное, да и говоришь ты неискренне.

— Габриэлла, — юноша заметно подобрался, словно бы ожидал нападения, и стал очень серьезным, — Скажи, кто тебя обидел?

Спокойный голос, из которого как-то незаметно пропала замеченная ей ранее неуверенность. Сосредоточенный внимательный взгляд, затвердевшие скулы, увидев выражение его лица, девушка на какую-то секунду даже забыла, что перед ней, по сути, пятнадцатилетний пацан.

— Ведь я же вижу… — он коротко пристально взглянул на нее и тут же быстро продолжил, — Не подумай чего, конечно ты боец гораздо лучше меня, и вполне можешь постоять за себя, но в некоторых вопросах иногда лучше, чтобы это сделал мужчина… — и добавил, помолчав секунду. — Скажи кто, и завтра на рассвете он получит вызов на бой…

— На бой?.. — уже второй раз за вечер девушка задохнулась от удивления, — Это значит дуэль?.. До смерти?.. Из-за меня?..

— Мы ведь друзья Габриэлла…

— Не волнуйся, Синзи… — грустно улыбаясь, прошептала девушка.

— Или все-таки, это я что-то сделал не так?.. Просто эти два дня ты так на меня смотришь, что у меня по спине мурашки бегут. Словно бы решаешь пристрелить меня прямо тут или отвести за бруствер.

— Какой бруствер?.. — Ферраро не поняла смены темы разговора и запнулась. Все ее мысли были заняты тем, что с таким серьезным лицом, сказал юноша буквально несколько секунд назад.

— А это такая присказка… читал в какой-то книге, — улыбнулся парень. — Ну, так все-таки?

— Не бойся Икари, — Габриэлла хохотнула, — Я совсем не собираюсь тебя стрелять, — на секунду она вдруг стала серьезной и тихо заметила, глядя ему прямо в глаза, — По крайней мере – сейчас…

Заметив, как юноша снова напрягся, девушка не выдержала и в открытую расхохоталась:

— И все-таки ты странный Синзи… да и я пожалуй тоже… — выдохнула она, закончив смеяться, — Подумать только сидят двое, парень и девушка, одни в пустой квартире, и о чем же они разговаривают… — Габриэлла снова от души, заливисто рассмеялась. — Слышь, Синзи, а мы с тобой неплохая пара – оба странные… Не находишь?

— Я вполне нормальный среднестатистический старшеклассник, — слегка надувшись, пробурчал юноша, изобразив оскорбленного до глубины души ребенка.

— Был бы ты нормальным старшеклассником и девяносто процентов всех твоих мыслей были бы о девочках.

— Не приравнивай меня к ним. Я не такой…

— А вот кстати… почему?.. Почему ты не встречаешься с девушками твоего возраста? Ведь не может быть, чтобы тебе кто-нибудь не нравился. Скажи кто она… Это Рэй или Аска, а может быть… я?..

— Габриэ-э-эл-лла… — с мученическими интонациями простонал Синзи, он даже не заметил, с каким замиранием девушка выдохнула окончание своего вопроса, — Мне хватает и Мисато с этими подколками, не начинай и ты туда же…

— А все-таки, — оживившись, Ферраро даже немного пододвинулась к нему, — Может быть у тебя какие-нибудь особенные вкусы по этому поводу, — ее голос стал вкрадчивым, — Может быть тебе нравятся женщины, которые старше тебя, или вообще мальчики?..

После этих слов юноша, задохнувшись от возмущения, выпалил:

— Я вполне нормальный! И мальчики… в этом смысле… мне не нравятся!

— Ну, знаешь человек твоего возраста, который так старательно игнорирует женский пол, неизбежно начинает вызывать такие подозрения.

— Знаешь, Габриэлла, пожалуй, я все-таки пойду домой…

Икари направился к двери, но был остановлен на половине дороги окриком, оставшейся сидеть девушки:

— Ну, так все-таки Син, какие девушки тебе нравятся?..

— Высокие стройные блондинки, с большой грудью, — выпалил парень и скрылся за дверью.

Через несколько минут Ферраро стояла у открытого шкафа и рассматривала себя в закрепленном на внутренней стороне дверцы зеркале.

— Значит высокие стройные блондинки, — ее пальчики поиграли золотистой прядью, выбившейся из хвостика, — Значит, с большой грудью, — она еще раз окинула свой силуэт в зеркале критическим взглядом, — М-м-мда-а-а…

Уже поздним вечером, ворочаясь в постели, девушка прокручивала в мыслях то, что услышала от Синзи.

Сердце непривычно щемило, и дыхание замирало, не в силах пробиться сквозь стоящий в горле комок.

Ведь о дуэли он говорил серьезно. С таким лицом не шутят… Спокойно и даже как-то буднично. Словно это не она, а он был обученным и хладнокровным убийцей.

Тут Ферраро вспомнилось, что ведь Икари уже доводилось участвовать в реальном бою. Когда в прицеле не мишени из листов картона, а живые люди. Несмотря на возраст, ему, как и ей, уже приходилось убивать и рисковать собственной жизнью.

А значит, это была не пустая бравада подростка…

Он прекрасно все понимает и действительно был готов на это…

Бой до смерти?..

Ради нее?..

Ради ущербного, измененного монстра, которого уже сложно назвать человеком…

Неожиданно осознав это, девушка приняла решение и, зарывшись горящим от смущения лицом в подушку, тихо повторяла одну только фразу: «Будь что будет…»

С этого момента она поняла, что безнадежно влюбилась в этого странного во всех отношениях «взрослого мальчишку». Теперь для нее больше не существовало «запасных вариантов»…

«Званый ужин»

Сегодня тренировок не было. У пилотов после школы намечалась очередная серия каких-то нудных тестов в научном отделе.

Унтер-офицер Ферраро же занималась рутинными делами, несмотря на возросшую нагрузку, никто не отменял милой сердцу любого бюрократа отчетности.

Во время обеда так получилось, что Габриэлла оказалась за одним столом с пилотами. Конечно, так получилось далеко не случайно, она сама подсела к ним.

Собственно девушка только подошла и не слышала, что именно сказала Аянами брату перед тем как подняться и, забрав поднос с пустой посудой, уйти, но эта новость явно не сделала лейтенанта Икари счастливым.

— Случилось что-то плохое?.. — поинтересовалась Ферраро, стараясь не смотреть на него слишком пристально.

— Ага, — пробурчал парень, отодвинув от себя уже опустошенную тарелку и придвигая второе, — Стихийное бедствие, местного масштаба. Дома сегодня нам ужин не светит, а после тестов, в общем, придется как-то выкручиваться на стороне.

Где-то, буквально на самом краю сознания девушки забрезжила шальная мысль, навеянная прочитанным накануне, а почему бы не предложить Синзи поужинать вместе с ней:

— Синзи, а как ты относишься к итальянской кухне?..

— Ну-у-у… без морепродуктов вполне положительно.

«Вот оно!.. Шанс!..»

— Тогда может быть, заглянешь ко мне вечером? Поедим вместе, — стараясь не спугнуть удачу, Ферраро решилась-таки высказать свое предложение, — Я неплохо готовлю.

— Не откажусь… — Икари явно был рад такому разрешению вопроса.

— Договорились, значит, я сегодня готовлю на двоих.

— Ура-а-а!.. — полушутливо вскричал парень и, подхватив поднос с пустыми тарелками, подмигнул девушке, — Сегодня будет Па-аста-а!..

После этого он ушел и не слышал, как Габриэлла тихо, пытаясь скрыть улыбку, прошептала:

— Ну, хорошо, пусть будет паста…

***

Все служебные дела в Геофронте на сегодня Ферраро уже закончила. Однако девушка не торопилась домой.

Прикупить необходимые продукты и приготовить ужин, который она, в свете ожидающегося гостя, собиралась сделать грандиозным, у нее еще времени было предостаточно.

Сначала девушка хотела выяснить для себя один вопрос, который со вчерашнего вечера буквально не давал ей покоя. Касался, этот вопрос неожиданной откровенности, о том, какие девушки ему нравятся Икари.

«Высокие стройные блондинки с большой грудью…»

Из всех известных ей ближайших знакомых, под такое описание больше всего подходила доктор Рицко Акаги.

«Все как в манге…» — с замиранием сердца подумала девушка: «Вот она и соперница…»

Однако прежде чем терзать себя, предполагая самое худшее, Ферраро решила заглянуть в научный отдел и провести «разведку боем», так сказать.

Благо и повод визита имелся. Нужно было передать один из отчетов, который как раз и готовился для научников.

Доктора искать, долго не пришлось. Она обнаружилась в своей лаборатории. Даже не проглядев хиленькую стопочку из трех страниц, Акаги всучила ее Майе и отправила по какой-то понятной только им надобности в пультовую. Вот-вот должно было начаться тестирование пилотов.

Решив, что более удобного момента ей не представится, Ферраро начала действовать, пока они остались с Акаги наедине.

— Доктор Акаги, могу я задать вам несколько вопросов, — девушка на секунду замялась, — Личного характера.

— Давай, только быстрее… — Рицко отхлебнула кофе из пластикового автоматного стаканчика и, достав очередную сигарету, прикурила ее и устало откинулась в кресле, прикрыв глаза. — Скоро начнутся тесты.

— Доктор Акаги, как вы относитесь к лейтенанту Икари? — Габриэлла окинула фигуру Рицко откровенно завистливым взглядом.

— Нормально отношусь… — пробурчала Акаги, не открывая глаз, — А что с ним? Он тебя беспокоит?

— Ну, некоторые его настроения… — замялась Ферраро, все еще не решаясь задать вопрос «в лоб» старшему офицеру.

— Не тяни время, Габри…

— Я хочу спросить вас, доктор Акаги…

Неожиданно Рицко, выпрямилась и несколько секунд растерянно разглядывала умолкшую и окончательно стушевавшуюся под ее взглядом девушку:

— Постой… не хочешь ли ты сказать?.. — женщина звонко рассмеялась, — Ах… вот оно что…

От такой реакции Габриэлла смутилась еще сильнее.

— Однако, девочка моя, ты не ищешь легких путей, как я посмотрю… — сквозь смех выдавила Рицко. — Могу тебя заверить, я не имею никаких видов на Синзи Икари, а так же… — улыбаясь, она заговорщицки подмигнула, — Имеются проверенные разведданные, что на настоящий момент сердце нашего замечательного лейтенанта пока еще остается свободным. Так что ты вполне можешь попробовать. — Женщина одним глотком допила остатки безнадежно остывшего кофе и сделала Габриэлле выпроваживающий жест, — А теперь иди, завоевывай, и не мешай мне работать…

Когда дверь за ней закрывалась, Ферраро услышала донесшееся ей вслед мечтательное замечание Акаги:

— Эх… молодость-молодость…

***

Юноша с мученическим видом взирал на вторую тарелку спагетти с томатно-перечным сладким соусом, посыпанную уже чуть оплавившимся тертым сыром.

— Прости, Габриэлл, все действительно такое вкусное, но это я уже просто не осилю, — с заметным восхищением просипел юноша, отдуваясь и отодвигаясь от стола. — Наверное, нужно было все-таки позвать еще и Аску…

— Не надо, Ленгли, — холодно отрезала Ферраро, — Я готовила это не для нее.

Габриэлла, вынужденная признать, что она банально просчиталась, готова была от обиды расплакаться.

Окрыленная словами Акаги, девушка быстро добралась домой, заскочив по дороге в супермаркет за продуктами. Приготовила восхитительный ужин. И плевать, что настоящих итальянских спагетти в магазине не было. Неплохой заменой послужила обычная пшеничная лапша, кажется из России. Хотя на ценнике и красовалось загадочное название «удон»[5].

Вся проблема оказалась в том, что занятая своими мыслями, она совсем не рассчитала размер порций. В результате наготовила итальянской пасты, да и не только ее одной, в различных разновидностях, и ведь действительно приготовила на двоих…

Но только по своим меркам…

Парень же, не желая ее обижать, девушку стойко ел. Пока в него совсем не перестало влезать.

В результате этого, вся предвкушаемая девушкой романтика вечернего ужина просто не состоялась.

Отяжелевший Икари буквально уполз домой.

Габриэлла же осталась глотать беззвучные слезы, глядя на не опустевший и на половину обеденный стол. А ведь помимо всего прочего она приготовила еще пару свечей и бутылку какого-то сладкого яблочного вина.

Хорошо еще, что не достала их сразу, оставив для завершающего аккорда. Совсем бы глупо получилось…

«Не прошу помогать, а прошу не мешать…»

«Новый день принес заботы, посильней уже кажись…» — такое, наверное, мог подумать молодой человек.

Утро для лейтенанта Икари началось довольно рано. Ему пришлось встать раньше обычного, чтобы успеть навести порядок на кухне, ликвидировав оставшийся после экспериментов Рэй разгром.

Аска, кстати нужно было заметить, что убираться по графику очередности должна была она, встала в позу категорического неприятия.

Девушка обвинила Синзи во всех смертных грехах, начиная с того, что парень приполз домой буквально осоловевший от сытости, в то время, пока она сидела голодная, довольствуясь лишь соком и пачкой чипсов; и, заканчивая тем, что позволил сестре заниматься кулинарными экспериментами в их квартире.

Юноша решил лишний раз не спорить, но убраться с вечера не смог, поэтому и пришлось вставать раньше, тем более что готовить завтрак, сегодня была все-таки его очередь.

Кацураги вернулась слишком поздно, почти ночью, как она сама сказала, что общалась с подругой.

Молодая женщина, что было для нее очень не характерно, тоже поднялась достаточно рано. Долго сидела на кухне, потягивая свой квас или, если судить по распространяющемуся по комнате амбре, даже пиво, периодически прикладывая банку к голове, и лукаво улыбаясь, поглядывала на возящегося у плиты парня.

Ничего в этом страшного бы не было, когда было необходимо, юноша умел отключаться от действительности и заниматься своими делами, но спустя какое-то время, игры в гляделки, майора потянуло поговорить…

О-о-о… Что это был за разговор…

Какой он Синзи молодец… Какие замечательные люди его окружают… Как его все любят… Некоторые в особенности… Как ей, майору Кацураги неудобно, что некоторые считают ее его подружкой… Как ей не нравится, что кто-то там из коллег считает ее извращенкой… Да пора бы ему, наконец воспользоваться всеобщей любовью и завести себе настоящую подружку… Как от этого всем и ему в первую очередь будет хорошо…

Поначалу парень отшучивался. Потом отнекивался, затем начал порыкивать… К моменту когда пора было уходить в школу, Икари уже откровенно рычал на всех кто его окружал, причем, делал он это с таким выражением лица, что даже гордая и самолюбивая Ленгли предпочла не огрызаться в ответ, явно опасаясь быть покусанной…

Единственным хорошим, что произошло за весь день, была банальная рутина школьных занятий.

Пообедав уже в Геофронте, и поговорив за обедом с Ферраро, они дошли вместе почти до самых лифтов, но девушке пришлось отлучиться. Молодые люди договорились встретиться в уже тире. Габриэлла собиралась показать ему, какой-то очередной из своих «секретных» приемов, а теперь все пропало.

— Да что же сегодня… за день такой?.. — уже почти полтора часа, парень стоял, прислонившись плечом к металлической стене лифта и с яростью, методично нажимал на все кнопки подряд.

Кнопка тревожной связи… Аварийной остановки и снова кнопки различных этажей… даже кнопка разблокировки дверей, для открытия вручную…

Проклятый механизм не желал подчиняться…

Сотовый молчал, вернее не молчал, а на любой вызов словно бы с ехидством информировал, что вот он бы и рад соединить хозяина с требуемым абонентом, но тот находится вне зоны действия сети…

Первоначальная злость уже прошла, осталось безразличное отупение, сменяемое периодическими приступами истерического смеха.

Парня, элементарно пробивало на «ха-ха»…

***

Не на шутку же встревоженная Габриэлла быстрым шагом, почти что бегом, направлялась к кабинету начальника оперативного отдела.

Икари уехал раньше ее, а девушке пришлось заскочить за кое-какой литературой в библиотеку «спецхрана».

Однако добравшись спустя десять-пятнадцать минут до тира, она обнаружила там только старого прапорщика, с ленивым видом читающего какую-то газету.

На вопрос о лейтенанте Икари, пожилой мужчина, пожав плечами, заявил, что сегодня он его вообще еще не видел. Поинтересовался, чем еще он может помочь госпоже инструктору, а получив отрицательный ответ, меланхолично вернулся к прерванному чтению.

Несколько минут девушка спокойно ждала, решив, что молодой человек заскочил куда-нибудь, или его отвлекли по дороге.

Однако когда лейтенант в течение еще пятнадцати минут не появился, она начала беспокоиться всерьез.

В голове, с упорядоченностью растревоженного муравейника, носились мысли. И самой главной из них было переживание, что с ним могло что-то случиться. В то, что парень отвлекся на какое-то другое дело, забыв при этом позвонить и сообщить ей – верить не хотелось.

Попытка самой позвонить Синзи на сотовый не увенчалась успехом, его телефон оказался почему-то недоступным.

И вот сейчас Габриэлла направлялась по коридорам штаб-квартиры, с бешено колотящимся сердцем, надеясь на то, что они находятся в самом сердце Геофронта, и ничего особенно страшного с юным лейтенантом тут произойти не могло в принципе.

Прибыв на место, Ферраро несколько раз вдохнула-выдохнула и, немного успокоившись, постучала в дверь кабинета.

Не дожидаясь разрешения войти, девушка потянула дверь и шагнула в помещение.

Майор сидела за рабочим столом и, перелистывая какие-то распечатки, прихлебывала кофе из пластикового стаканчика.

Увидев вошедшую, изрядно запыхавшуюся Габриэллу, Кацураги фыркнула прямо в стакан, выплеснув изрядную порцию напитка на распечатку, и ошарашено прошептала:

— А почему ты не в лифте?..

— Почему… я… где?.. — на какую-то секунду девушка впала в ступор.

— Ну… я думала…

Несколько секунд женщины смотрели друг на друга с растерянным удивлением.

Первой начала приходить в себя Мисато, видимо сказывался больший возраст и как соответственно – жизненный опыт.

— А я подумала ты с Синзи вместе поехала… вот…

— Я немного задержалась… — пробурчала Ферраро, тоже начиная приходить в себя и пытаясь сообразить, а откуда майору известно, куда они с Икари направлялись…

— Значит Син там сейчас оди-и-и-ин сидит?.. — Мисато схватилась за голову.

— Где сидит?..

— В лифте…

Несмотря на свой юный возраст Габриэлла была достаточно опытной в тактических вопросах, чтобы сделать на основании оговорок Кацураги собственные выводы:

— А вы откуда это знаете?..

— Нет Габриэлла, — скороговоркой зачастила Мисато, заметив, нехороший прищур, и потянувшуюся к кобуре руку собеседницы, — Я тут совершенно не виновата, согласись, ведь так действительно было бы лучше.

— Так это ВЫ?!! — Ферраро начала медленно подходить к хозяйке кабинета.

Кажется еще секунда и девушка, бросившись через стол, вцепится ногтями в лицо Кацураги, или просто пристрелит ее, что было даже более вероятно, учитывая «специальность» Габриэллы.

***

Вечером молодые люди сидели в квартире Кацураги и, доедая купленные майором вагаси[6], беседовали о происшествии.

Синзи тихо сопел, всем видом демонстрируя обиду. Собственно молодого человека понять было можно. Ведь в результате «спецоперации» Кацураги он просидел без связи в закрытом лифте между этажами добрых полтора или даже два часа.

Мисато искренне извинилась, но рассказывать, как ей удалось отключить не только сам лифт, но и средства связи, молодым людям, наотрез отказалась, сославшись на успешное взаимодействие подразделений и профессиональные секреты.

В результате этой инициативы майора, дежурная смена техников, до тех пор, пока к ним не влетела запыхавшаяся и злая как черт Ферраро, даже не знала о том, что одна из лифтовых шахт просто отключена.

В качестве компенсации Кацураги пришлось потратиться на угощение, которое было куплено в ближайшем супермаркете по дороге домой.

И вот теперь, когда сладости были съедены, и Габриэлла направлялась к дверям, собираясь уходить к себе, девушку неожиданно остановила реплика, мимоходом брошенная пилотом Ленгли.

— Все-таки европейские сладости лучше, — потянувшись, отвлеченно произнесла Аска и, зевнув, добавила, — Завтра выходной, может быть, повторим, Икари?..

— Повторим что?.. — Габриэлла немного насторожилась, хотя и старалась не показывать этого.

— Ну, — протянула Ленгли, — Сходим мороженого поедим, мне в тот раз понравилось…

— Ага… — меланхолично протянул Икари, — Сходи, только без меня… с тобой идти – кошелек похудеет окончательно.

— В прошлое воскресение мы ходили в парк, — неожиданно многословно пояснила Аянами, — Втроем ели мороженое…

— Ах… та-а-ак!.. — едва ли не задыхаясь от мгновенно нахлынувших гнева и обиды, просипела Ферраро, — Зна-ачит та-а-ак… А я?.. А меня?..

— Хочешь, пошли с нами?.. — коротко поинтересовалась Ленгли.

— Ну-у-у то-о-огда-а-а, — Габриэлла резко вернулась и нависла над сразу напрягшимся Синзи, — Значит та-а-ак…

Никто из присутствующих не успел ничего толком понять, только Мисато вроде бы слегка дернулась, но тут же, замерла на месте.

Неуловимым движением в руке у смертельно побледневшей девушки оказался пистолет, и она принялась размахивать им перед носом изрядно перетрусившего парня.

— Значит гуля-я-яем… а я-я ка-ак дура… Хо-орошо же...

Все присутствующие в этот момент смотрели больше на ее оружие, поэтому, наверное, никто даже не заметил, как две влажные дорожки прочертили пошедшие красными пятнами щечки.

— Значит завтра, Икари, ты идешь на свидание со мной!

— Но-о-о… — юноша, сглотнул вставший в горле комок, ситуация ему явно не нравилось, — Это глупая штука, Габриэлла. Очень глупая, если это действительно штука…

— Разговорчики в строю, — прошипела Ферраро, — Раз с ними ходил – значит, и со мной сходишь… — она уперла ствол пистолета Синзи в лоб, и добавила с ехидной, почти жестокой ухмылкой, — Усёк?..

— Габри, не горячись… — быстрый взгляд парня пробежал по присутствующих в поисках поддержки, но никто не спешил ему на помощь.

Кацураги, равнодушно присосалась к квасу, банку которого не выпускала из рук на протяжении всей сцены.

Ленгли, окинула его и Ферраро насмешливым взглядом и, громко фыркнув, с независимым видом направилась к своей комнате:

— Ну, вы как хотите, а я спать…

Аянами же, успевшая засунуть руку за отворот кителя, теперь расслабилась и уселась поудобнее, взяв книжку, которую читала ранее.

Даже противный пингвин, было высунувшийся на шум, издал свой всегдашний «Уааргк» и скрылся в холодильнике.

— Ты… усёк… Икари?.. — членораздельно с расстановкой спросила Габриэлла, еще более прищуриваясь.

— Усек… — буркнул Синзи и отвернулся к окну.

«Свидание…»

Свидание… свидание…

Как много для женского сердца сосредотачивается в этом простом слове.

Особенно если это свидание первое…

На этот день Ферраро решила сделать окончательную ставку. Если сегодня ей не удастся полюбовно разобраться с замороженным лейтенантом, то она даже боялась подумать о том, что же делать дальше...

Ведь времени у девушки уже не оставалось.

Ферраро какое-то время размышляла о том, в чем же пойти. Основным вопросом было, что же предпочесть. Ставшую привычной за время службы в НЕРВ форму или все-таки гражданскую одежду, которую она предпочитала носить раньше.

Открыв одежный шкаф, Габриэлла несколько минут в глубокой задумчивости изучала его содержимое.

Полевой НАТО-вский камуфляж, который предпочитала в повседневной носке, она отвергла сразу. Следом за ним были сдвинуты в сторону черный комбинезон и костюм специализированного городского камуфляжа.

Было бы смешно идти на свидание с парнем в подобных нарядах.

Затем были отвергнуты повседневный и парадный мундиры. С легким сожалением сдвинут в сторону старый черный плащ, позволяющий скрывать целый арсенал. Бесспорно, достаточно красивый и очень удобный, но в нем будет элементарно жарко.

Спустя еще какое-то время бесплодных копаний в гардеробе, девушка пришла к неутешительному выводу, что одеть ей совершенно нечего.

Наконец, ее выбор остановился на гражданском наряде. Том, который она носила еще в Италии.

Свободная, белого шёлка блуза навыпуск и черные, сужающиеся к низу брючки, от костюма. Финальным аккордом, завершившим сборы, стали тонкие черные ленточки перехватившие волосы в два длинных хвостика.

Сделав мысленную пометку, пройтись как-нибудь по магазинам, Габриэлла, повернувшись чуть боком, в очередной раз окинула взглядом свою фигуру в зеркале и недовольно поморщилась.

«Грудь маловата, но в целом приемлемо…» — решила она.

Уже не первый раз, за сборы Ферраро пыталась решить непреодолимую для нее дилемму – вложить ли чего-нибудь в лифчик, увеличив размер груди, или оставить все как есть.

Этот вопрос буквально мучил девушку до назначенного часа, когда кавалер должен был зайти за ней.

Наконец, когда уже пропел дверной звонок, Габриэлла махнула рукой, решив, оставить все как есть. Тем более что пытаться обмануть Икари в этом вопросе не имело смысла. После множества совместных тренировок реальная картина была ему хорошо известна.

Немного замешкавшись, девушка открыла дверь, и буквально обмерла на месте.

Очевидно, не она одна переживала о внешнем виде. Каким свидание явился Синзи Икари – это нужно было видеть.

Первое что бросилось в глаза, вернее даже не в глаза, а в нос… да и не бросилось, а скорее ударило – это невероятно сильный запах какого-то хорошего одеколона или туалетной воды. Запах сам по себе приятный, но распространялся он от молодого человека в концентрации сравнимой по своему действию с боевой химией.

Вопреки ожиданиям Габриэллы, которая скорее была готова увидеть юного милитариста в парадном мундире, он так же был в штатском.

Но каком?..

Застегнутый на все пуговицы классический костюм темно-серый с синим отливом, затянутый под самый ворот белой рубашки серо-голубой галстук, черные туфли, блестящие так, что казалось, что в них можно было бы посмотреться как в зеркало.

Все это немного топорщилось, явно не до конца разношенное или не подогнанное по фигуре.

Слегка встрепанные, хотя и местами сохранившие следы былой укладки, волосы. Легкая испарина на лбу и выражение мировой скорби в глазах.

Именно с подобным выражением лица художники прошлых веков изображали смиренно принимающих свою судьбу святых старцев.

В общем, все это – и вид парня и его мученическое выражение лица, показались Габриэлле настолько забавными, что она непроизвольно хихикнула. Затем с хозяйским видом ослабила тугой узел галстука, а заметив, с каким облегчением, юноша тут же вздохнул, рассмеялась окончательно и вообще сняла этот лишний по ее мнению аксессуар.

— Может быть так будет лучше?..

— Может быть… — отдыхиваясь, просипел парень.

— И кто его так затянул? — девушка даже не думала скрывать иронию.

— Аска…

— Вот когда с ней пойдешь – тогда и оденешь… — посмеиваясь, заметила она и тихонько добавила, — А я хочу, чтобы нам сегодня было хорошо вместе…

То, что она приложит все возможные усилия, чтобы в ближайшее время он ни с кем другим кроме нее никуда не пошел, Габриэлла, конечно, вслух говорить не стала.

— Так и куда мы направимся? — Поинтересовалась девушка, запирая входную дверь, — Ты уже определился?

— Давай по магазинам пройдемся... — неуверенно ответил парень.

— По магазинам, говоришь... Неплохо, а потом куда? — Ноги буквально сами несли ее вслед за Икари. Невысокие каблучки легких туфелек бодро стучали по ступеням лестницы.

Хорошее с самого утра настроение, стало еще лучше.

— Потом… — парень на секунду смолк, — Может быть в кино или в парк… — затем с улыбкой добавил, — Тебе самой, куда хочется больше сходить?..

— Самой… — Ферраро задумалась, — Пойдем сначала в кафе, а уж потом решим, а то если честно, я пока собиралась, — она тихонечко захихикала, — Немного проголодалась…

— Ну, в кафе – значит в кафе…

Когда молодые люди вышли из подъезда и зашагали по тротуару, Габриэлла, слегка ускорив шаг, нагнала кавалера и взяла его за руку.

Брови парня в удивлении буквально взлетели, сделав попытку слиться с обрезом волос, но он не забрал у нее руку. Продолжив, молча шагать немного странной, скрипучей и подпрыгивающей походкой.

С некоторым удивлением Ферраро вынуждена была признать, что ей это приятно. Она буквально наслаждалась ситуацией. Но это наслаждение оказалось недолгим.

Уже через несколько минут Икари остановился у входа в полуподвал обычного жилого дома, над которым красовалась незамысловатая и не допускающая иных толкований вывеска «Кафе»…

Вроде бы раньше она тут еще не была.

Заведение общепита встретило молодых людей полутемным общим залом с мебелью в стиле хай-тэк, преимущественно из стекла и металла.

Девушке первоначально даже захотелось уйти отсюда, но замечание брошенное кавалером, правда, без должной уверенности в голосе, все-таки заставило передумать.

— Пусть на вид и неказисто, но готовят тут хорошо…

— Ладно, положусь на твое мнение… — с сомнением в голосе протянула девушка, — На этот раз… ну и интерьер…

Вытянутый коридорчиком зал, разделенный невысокими, едва ли по грудь стоящему взрослому человеку перегородками из чуть тонированного стекла, представлял этакий набор импровизированных кабинок, на самом деле больше затруднявших перемещение, но не создававших даже ощущения уюта или интимности. В противоположенной от входа стороне зала имелась классическая барная стойка, за которой со скучающим выражением лица стоял самый настоящий классический бармен.

Мужчина средних лет, в жилетке поверх белоснежной явно с избытком накрахмаленной рубашки был занят излюбленным делом, наверное, всех барменов в мире. Он протирал полотенцем высокие фужеры и без видимого энтузиазма поглядывал на появившуюся в зале пару.

Наверное, мужчина привык к впечатлению, которое вызывало его заведение, и не особо обольщался насчет клиентов.

— Ты пока присаживайся и закажи что-нибудь сладкое, а я сейчас… — с этими словами Ферраро направилась к малозаметной в сумраке боковой двери с понятными каждому буквами «WC».

Когда парень занял, не особо раздумывая, ближайшую к нему кабинку, бармен хлопнул по пимпочке установленного на стойке колокольчика. Тот немелодично тренькнул и почти сразу же, откуда-то сбоку от стойки вынырнула бойкая девушка, лет семнадцати-восемнадцати на вид в забавном коротком платьице.

Буквально перепорхнув половину зала, она положила перед молодым человеком увесистую книжечку меню и с выжидательной улыбкой застыла рядом со столиком.

Не особо раздумывая, юноша ткнул в несколько наименований из списка, и когда официантка удалилась за заказом, полез в боковой карман пиджака.

Когда Ферраро подошла к столику, на нем парили две чашечки кофе с молоком, а в центре гордо возвышалось составное двухэтажное блюдо с пирожными доброго десятка сортов и видов.

Сам Синзи в это время был занят рассматриванием какой-то маленькой иллюстрированной книжицы которую, заметив подошедшую девушку, попытался быстро спрятать в карман.

Но не успел…

— Что читаешь?.. — Быстрым движением девушка выхватила книгу из его рук и с возрастающим удивлением пролистнула несколько первых страниц: «Первое свидание для Чайников» — на полях густо пестрели пометки и комментарии, сделанные аккуратным, явно женским подчерком.

— Это Рэй дала в помощь… — парень с виноватой улыбкой отвел взгляд в сторону.

— Ну, предположим, я тоже не великий спец в этих делах… — протянула девушка, перелистав еще несколько страниц, затем захлопнула и убрала ее в свою сумочку, — Но, на мой взгляд – это уже перебор. И чего ты тут без меня заказал?

Она с заметным воодушевлением взглянула заполненную пирожными этажерку.

— Мне показалось, что тебе больше понравятся европейские сладости, — почему-то смутился юноша и после легкой заминки продолжил, — Наши, они несколько специфичны…

— М-м-м-м… вкусно… Спасибо… — Ферраро прикрыла глаза, отправив в рот солидный кусок первого же попавшегося на глаз эклера, — Так все-таки, Синзи, давай продолжим начатый ранее разговор, и почему же у тебя нет девушки?..

— Габриэлл… — парень со сразу помрачневшей физиономией пригубил кофе, — Не начинай эту песню… меня уже Кацураги, во-как, — он хлопнул ребром ладони по горлу, — Достала…

— Так может быть стоило бы прислушаться к советам старших, а?.. — она лукаво подмигнула, — Хотя нет, как я могла забыть, у тебя же на все есть собственное мнение…

— Да!.. И как не странно, отличное от других, — коротко хохотнул парень.

— Нет, правда?.. — девушка сделала над собой усилие, чтобы не позволить голосу дрогнуть на следующих словах, — А как ты поступишь, герой империи, если завтра или сегодня кто-нибудь… признается тебе в любви? — затем добавила, с едва заметным замиранием, — Да хотя бы я…

Эти слова застали молодого человека во время очередного глотка кофе, от неожиданности он поперхнулся и закашлялся.

Немного отдышавшись, Икари с осуждением взглянул на подругу:

— Далось вам всем это геройство… и Габриэлла, я же просил – не шути так…

— А если вдруг, я не шучу, Синзи, что ты будешь делать?..

— Ну… — на секунду парень задумался, — даже и не знаю…

— Хотя бы честно… — с легкой грустью в голосе констатировала девушка.

Ферраро, с непонятно откуда взявшейся злостью смотрела на этажерку с пирожными. Незаметно для себя по ходу разговора она, практически в одиночку приговорила половину, почти с десяток, и даже не распробовав вкуса.

— А почему тебя это так интересует?.. — парень бросил подозрительный, прищуренный взгляд поверх чашки с кофе, которую держал пред собой обеими руками. — Вроде бы не замечал раньше излишнего любопытства с твоей стороны.

— Просто так… — отмахнувшись, солгала Габриэлла.

— Ну, если просто так, тогда ладно, — задумчиво протянул Икари, не сводя с нее изучающего взгляда.

Девушка, на самом деле, очень хотела поговорить с Синзи откровенно.

Ей очень хотелось прижаться к его груди, словно простая девчонка и, глотая слезы, рассказать ему все-все.

Рассказать, в каком положении она оказалась. Что, не ожидая этого поначалу, теперь влюбилась в него без памяти. Как твердо решила для себя, что если у нее не будет ребенка от него, то вообще никогда больше не будет. Попросить помощи.

Но так и не могла найти сил, чтобы сказать все это…

Икари же, словно бы чувствовал эту недосказанность, всю неопределенность в поведении девушки и, несмотря на предпринимаемые ей откровенные попытки сблизиться, отдалялся еще больше, нежели был до этого.

Он просто сидел напротив, молчал и внимательно смотрел на нее.

Юноша съел всего пару или тройку пирожных, остальные достаточно быстро прикончила Ферраро.

Девушка решила, что просто в этом кафе неподходящая атмосфера. Возможно, это навевалось оригинальным модернистским интерьером, но она не могла тут расслабиться. Поэтому решила сменить обстановку, и быстро засобиралась:

— Куда пойдем дальше?

— Дальше?.. — парень, взглянул на часы, — В кино еще рановато… может быть по магазинам?..

Габриэлла успела заметить, на его запястье дорогущий «Роллекс», буквально вчера виденный, кажется, у капитана Рёдзи. Часы явно подгоняли, но или подошли к этому вопросу халатно, или сильно спешили. Браслет хоть и не болтался, но явно был свободнее, чем необходимо.

Что-то подсказывало девушке, что с этим аксессуаром капитан расстался совсем не добровольно... Она улыбнулась, от легкого чувства гордости: «Аянами, теперь судя по всему – Кацураги, а кто бы еще мог отобрать у капитана Рёдзи эту дорогую игрушку, кажется, ее кавалера собирали на свидание всем миром…»

— По магазинам – это хорошо, я как раз хотела кое-что присмотреть… — девушка поднялась и не торопясь направилась к выходу.

Икари, расплатившись у стойки, догнал ее у самой двери.

Ферраро просто шла рядом с парнем, держа его за руку и особо не задумываясь о том, куда они идут, наслаждалась прогулкой.

Так гуляя, молодые люди дошли почти до торгового центра.

— Ты хотел купить что-то конкретное?.. — поинтересовалась Габриэлла, когда они уже поднимались по ступенькам к главному входу. — Потом заглянем в одежный отдел? Хочу, чтобы ты помог с выбором…

— Вообще-то да… — порывшись во внутреннем кармане пиджака, молодой человек извлек двойной тетрадный лист и, развернув его, вдруг выругался.

— А это что?.. — Ферраро, заглядывая парню через плечо, попыталась рассмотреть запись.

— Ленгли… список… просила, а я в суматохе не посмотрел сразу, — с легкой растерянностью прошептал юноша и со злостью добавил, — Вот зараза…

Поняв, что из чужих рук читать неудобно, девушка отобрала у него листок, и ненадолго впала в ступор от увиденного...

Размашистым, но достаточно мелким подчерком был составлен невообразимый по своей хаотичности и абсурду список покупок: «Туалетная бумага – пачка… Мандарины – 3-6кг. Туалетная вода Avon "Tomorrow" – флакон (можно больше…). Мед – 1кг. …» и так в три столбца на полных двух страницах.

Завершало все это безобразие короткая приписка, сделанная еще более мелким подчерком: «Не таскай все с собой – воспользуйся доставкой… Я весь день дома – встречу…»

«Это такое проявление заботы?.. Вот маленькая дрянь…» — Не меньше минуты девушка стояла на ступеньках и глотала ртом воздух, постепенно приходя в себя, затем, наконец, взорвалась:

— У нас свидание, а не поход за покупками!.. Пусть Ленгли сама идет и покупает себе мандарины, и вообще все, что хочет! А ты!.. Пошли отсюда!!!

— Прости Габри, я должен был посмотреть сразу… — извинившись, Синзи забрал у нее злополучный список, скомкав и спрятав его в карман, тихонько прошипел, — Ну подожди, вернусь только – все тебе расскажу… — затем поинтересовался уже другим, деловым тоном, обращаясь к девушке, — Ты хотела что-то купить для себя, Габриэлл?..

— Да… но, пожалуй, лучше в другой раз… сейчас уже не хочу, — круто развернулась и, схватив парня за руку, она потащила его прочь от торгового центра. — Пойдем, погуляем в парке.

— Но тут не продают мороженого, — юноша с виноватой улыбкой чуть повернулся, заглядывая ей в глаза, — Ты его хотела… вроде.

— Пока не надо, — рассеяно отмахнулась она, — Может быть позже…

Радужное еще совсем недавно настроение было испорчено. Прогулка уже не приносила девушке первоначального удовольствия. Однако она еще надеялась, что кардинальное изменение плана свидания, видимо разработанного Аянами Рэй по путеводителю и все той же сёдзе-манге, сможет переломить ситуацию.

Но перелом произошел не в результате смены обстановки или плана, а несколько по другой причине. И совершенно в ином направлении, нежели надеялась Ферраро.

Возле самого входа в парк, когда молодые люди уже оказались под тенью первого дерева, навстречу им вышла другая пара.

Высокий светловолосый европеец в сером однобортном костюме. Тонкий, но заметный багровый рубец, рассекал надвое правую бровь на его жестком, немного угловатом лице. Под руку с ним шла миниатюрная, больше похожая на подростка чем на взрослую женщину, японка. Именно она и привлекала основное внимание. На девушке было невообразимое по своей красоте розовое, разрисованное бело-розовыми цветами сакуры кимоно.

Цепкий взгляд мужчины скользнул по ним, и как показалось Габриэлле, задержался на секунду на Икари, затем незнакомец кивнул, или же это только показалось, и он просто склонился к своей спутнице.

Когда пара проходила мимо, до девушки донесся обрывок разговора:

— … от этого, но пошли, если так надо… — спокойный голос мужчины.

— Да, дядя сказал, что будет нас… — тихий и мелодичный ответ его подруги.

Больше Ферраро ничего не расслышала.

«Coup de grace…[7]»

Глядя на цветущую радостью незнакомку, Габриэлла почему-то вспомнила, услышанное когда-то утверждение, что на европейках кимоно смотрится ничуть не хуже, нежели на японках. И сразу же ощутила зависть, потому что у нее никогда не было таких красивых вещей.

И это она держит за руку кавалера на своем первом свидании, а эту девушку ее мужчина заботливо поддерживает под локоток.

И это она с трудом сдерживает готовые пролиться от обиды слезы, а эта японка буквально светится от счастья.

Почему она не может тоже быть такой счастливой?..

Потому что она монстр?..

Словно холодная рука сдавила сердце и не желала отпускать. Девушке стало нестерпимо больно. Больно и обидно. Все окружающее подернулось непонятным плывущим маревом.

— Габриэлла!.. Что с тобой?!! — удивленный и растерянный крик Икари донесся до нее едва слышно, словно откуда-то издалека.

Она не чувствовала, как руки любимого подхватили ее, не дав заваливаться на спину. Как Синзи буквально дотащил ее до ближайшей скамейки и усадил на нее.

За что?.. Почему это происходит с ней?..

Почему она не может быть просто счастливой?..

Она недостойна счастья?..

Потому что она палач?..

Модифицированный монстр?..

Разве ее нельзя любить?..

Она недостойна любви?..

Ее сделали ущербной?..

У нее уже никогда не будет детей?.. Не будет мужа?..

Она не женщина?..

Она недостойна нормальной семьи?..

Я люблю тебя…

Не бросай меня…

Я хочу быть с тобой…

***

Слышен тихий шорох листвы, перебиваемый щебетом птиц. Сквозь неплотно прикрытые веки пробивается багровый свет.

Что-то мягкое касается ее головы и как будто тихонько движется в волосах.

Габриэлла с неохотой открыла глаза и бегло осмотревшись, обомлела, оказывается она лежит на жесткой парковой скамейке, положив голову на колени юноше.

Икари сидит, чуть склонившись над ней, но смотрит куда-то в сторону. Одной рукой парень придерживает ее голову, а другой тем временем, в задумчивости гладит ее по голове, зарылась пальцами в волосы.

— Проснулась…

Спокойные мягкие интонации не вопроса, а скорее утверждения, совсем не разрушают очарования. Взгляд по-прежнему отведен в сторону. Рука продолжает гладить ее по голове, успокаивая, словно маленького ребенка.

Еще немного… совсем чуть-чуть… девушка наслаждалась этим незнакомым чувством неги и спокойствия, затем встрепенулась, поднимаясь, но не смогла встать.

— Ч-ч-ч-ч… Лежи…

Сильные руки юноши удерживают ее голову не давая подняться.

— Что случилось?.. — Ферраро прикрыла глаза, стараясь еще немного насладиться этим спокойствием, раз уж Синзи сам не отпустил ее.

— Ты отключилась прямо посредине дороги. Ты себя сейчас хорошо чувствуешь?

— Отключилась? — девушка встрепенулась, однако парень снова хоть и нежно, но крепко держал ее голову, не давая подняться, — Вроде бы нормально…

— Я, конечно не медик, но думаю это из-за усталости и сильного нервного перенапряжения. — Спокойно заметил Икари, по-прежнему не глядя на нее, и тут же без какого-либо логического перехода спросил, — Почему ты не рассказала мне все сразу? Ты мне не доверяешь?

— Не рассказала что?..

— Тебе уже кто-нибудь говорил, что ты разговариваешь во сне?.. — юноша, повернувшись, впервые с начала разговора заглянул ей в глаза, отвечая вопросом на вопрос, и грустно улыбнулся. — Очень познавательно, знаешь ли, находиться рядом, когда ты спишь…

Габриэлла на секунду опешила, не находя что на это сказать.

— Так почему не рассказала?

— Я не хотела… не хотела чтобы ты ненавидел меня… не хотела чтобы презирал… я не хотела быть для тебя чудовищем…

Молодой человек склонился к ней еще ниже и прервал, коснувшись ее губ своими.

— Э-э-э… это?.. — девушка весьма правдоподобно изобразила вытащенную на берег рыбу.

— Думаю, это называется поцелуй… — ее растерянность вызвала улыбку у парня, но он быстро снова стал серьезным, — Как вы любите все усложнять, буквально на ровном месте…

— Это… это первый раз, когда ты меня поцеловал… — едва прошептала Габриэлла, справившись с нахлынувшими чувствами.

— Первый?.. — брови Синзи в удивлении взлетели вверх, — А разве не второй?.. — глядя на еще больше опешившую и заливающуюся краской девушку, он усмехнулся, и снова поцеловав ее, веско добавил, — Хватит уже их считать…

«Эпилог…»

А вот эпилога, дорогие товарищи – не будет.

Я решил остановить повествование на этом, а что было между молодыми людьми дальше – пусть каждый додумает для себя сам…

[1] Сваха при заключении браков по договоренности (яп.). В современной японии может быть достаточно обидным. Так называют одиноких женщин за 30, которые обычно и выступают в роли свах, близкий аналог нашего грубого «сводня»… (нередко встречается в манге для девочек… ^_~)

[2] Сепаратистская организация «Ирландская республиканская армия»

[3] Общепринятое обозначение порнографической продукции (в данном случае имеются в виду: порножурналы.)

[4] Манга для девочек (общее название жанра)

[5] Пшеничная разновидность лапши (кстати, неплохая альтернатива).

[6] Традиционный японский десерт. (Достаточно дорогие, и на самом деле более красивые, нежели сладкие.)

[7] Удар милосердия. Удар, при котором смертельно или тяжелораненого и уже не оказывающего сопротивления противника добивали, чтобы прекратить его мучения.

Сестренки…

Идея: Сергей Олегович

Реализация: Совместная Сергей Олегович и Helikk

Вычитка и окончательная правка: Совместная Сергей Олегович и Helikk

***

…То, что в лабораториях Рицко происходит что-то неладное, Виктор понял сразу, как вошёл.

Было подозрительно тихо, не носились с разными малопонятными приборами и вещами взмыленные лаборанты, ничего не шумело, не гудело и не пыхтело. В другое время Вик бы повернул назад и отложил свой визит, но повод был слишком важным. Поэтому, на всякий случай, проверив пистолет, он продолжил свой путь.

В паре ближайших лабораторий никого не было, в одной, правда, валялся чей-то забытый халат. Машинально обыскав его, парень обнаружил в кармане ключ-карту допуска на нижние уровни. Удивлённо хмыкнув, Виктор прибрал её себе и двинулся к лифту, ещё не подозревая, что его там ожидает…

Внизу было так же пустынно, как и наверху…

Хотя нет, внезапно послышался топот, и с невнятным воплем мимо него пронеслась какая-то трудноидентифицируемая, всклокоченная личность неопределённого пола. Не успел парень хоть что-то спросить, как она исчезла за поворотом… Тут уже Виктор серьёзно задумался, а стоит ли продолжать дальше своё путешествие, ибо кто знает, что тут могло произойти?..

Только он развернулся и направился обратно к лифту, как снова послышался топот… точнее нет, больше это походило на шлепанье босых ног, а в следующую секунду из-за угла выскочила… Рей, причём одетая не в форму или контактный комбинезон, а в какой-то непонятный балахон серого цвета. Вдобавок, волосы её были почему-то собраны в "конский хвост", а на голове имелась повязка на манер спортсменов. Не успел парень удивиться, что она тут делает, да ещё и в таком виде, как девушка, заметив его, радостно завопила:

— Вот он! Вот он! Сестрёнки, я нашла Синдзи! — И в ответ на эти слова из-за угла выскочила целая толпа Рей, численностью в пять-шесть особей. Побледнев, Виктор с воплем "Мама!" ринулся наутёк, но это было бесполезно… Меньше чем за минуту, он был пойман и повален на пол.

— Так, сестрёнки, времени у нас мало, действуем быстро! — Скомандовала одна из Рей, по-видимому, самая энергичная, — Одна держит за ноги, вторая за руки, третья делает с ним всё, что хочет. Потом меняемся!

— Ано-о-о… а ему не будет больно? — Потупив глаза, и вертя пальцами, спросила другая Рей, которую Вик мысленно назвал "Застенчивая", — Девочки, а давайте что-нибудь подложим, а то он простудится на холодном полу…

— Не будет, не будет! — Ответила первая, "спортивная" Рей, — В манге написано, что только сначала больно, а потом приятно!

— Я первая! — Заявила ещё одна Рей, с причёской из двух "хвостиков" по бокам головы, — Но не думайте, что я это делаю специально, или потому что он мне нравится… просто… просто я хочу поддержать сестёр! Вот! И вообще, мне может, блондины нравятся, а Синдзи… ну капельку… — "Типичная цундере" – проскочила мысль у парня. Ещё одна Рей, в очках, и с волосами собранными в две косички, хихикая, что-то зарисовывала в блокнот…

— В общем, дела обстоят так… — поясняла "спортивная" Рей, деловито срезая с Вика одежду его же собственным ножом, — Поскольку наша старшая сестра слишком нерешительна, мы решили взять дело в свои руки, а для экономии времени процесс ухаживания сократим до предела, сразу перейдя к первой ночи… Поэтому расслабься и получай удовольствие! — С этими словами она достала миниатюрный распылитель и попшикала на себя из него, — Извини, но нежной быть не обещаю, времени нет… А это средство поможет тебе… быть со всеми нами… — она пшикнула и в лицо Вику… А дальше всё слилось в сплошном круговороте лиц… Рей-спортсменка, Рей-цундере, Рей-мангака (причём она не переставала рисовать даже во время… гм… процесса), Рей-тихоня… ещё кто-то… Потом сознание милостиво покинуло парня...

Через пару часов он очнулся на кушетке в кабинете Рицко. Попытался встать… и понял, что это было излишне оптимистичной идеей, ибо болело даже то, что болеть вообще не может…

— А… очнулся… — Акаги погасила бычок в пепельнице… — Я же тебе говорила, не ходи тут без сопровождающего… В общем, тут у нас произошла утечка некоего реагента, обладающего сильным галлюциногенным действием… и ты попал под его действие…. Такие вот дела… Мы тебя нашли в коридоре нижнего уровня и еле откачали…

"Ага, произошла утечка болотного газа, который, отразившись в лучах Венеры, случайно взорвался…" — съязвил "Младший", хихикая при этом, Вик привычно цыкнул на него.

— А… а… что с моей одеждой? — Выдавил он из себя.

— Понятия не имею… — хмыкнула Рицко. — Наверно тебе пригрезилось, что ты Тарзан, и ты разорвал её, а потом бегал с воплями по коридору… — странно, но парню показалось, что доктор Акаги едва заметно покраснела, да и вообще она вся была какая-то… растрёпанная и чем-то ужасно довольная, как кошка, объевшаяся сметаны... — Ладно, полежи ещё часик, новую форму тебе принесли, — с этими словами она развернулась и вышла из лаборатории.

Полежать парню пришлось значительно больше "рекомендованного" доктором Акаги "часика", потому как все попытки подняться вызывали сильное головокружение и непонятную ломоту в теле, так словно его несколько раз пропустили через мясорубку. Наконец отлежавшись и окончательно придя в себя, Виктор смог встать и одеться, не рискуя рухнуть от головокружения.

По дороге домой, парень пытался обдумать происшествие, отмахиваясь от иногда слишком язвительных замечаний "Младшего". С одной стороны озвученная "Менгеле" версия событий была достаточно правдоподобной, но с другой… все пережитое им на нижних уровнях было каким-то уж слишком реальным. Если он действительно нанюхался какой-то "дури", и все это была лишь игра отравленного воображения… Почему же он так устал и почему так хреново себя сейчас чувствует?

— Я дома… — тихо пробурчал Вик, входя в квартиру, которую он последнее время делил с Мисато и "Рыжим демоном".

В озадаченности юноша замер на пороге, даже не закрыв за собой дверь, вспомнив, что дело, по которому он изначально решил зайти к Рицко после тренировки, так и осталось невыполненным.

"Ладно, черт с ним, завтра еще будет время, до синхротестов поговорить…" — махнул он рукой и, подволакивая ноги, поплелся к своему футону.

В этот вечер Виктор не чувствовал в себе сил даже на то, чтобы нормально поужинать.

Пробуждение утром, было быстрым, каким оно давно уже успело стать. Тело не болело и даже остаточной головной боли, которую Вик ожидал ощутить, по прошлому опыту "похмельных отходняков" от различных экспериментальных препаратов доктора Акаги. Даже изрядно нывшие вечером ребра, из-за которых он еще некоторое время не мог заснуть, и проворочался, вспоминая происшествие и пытаясь найти наиболее удобную позу для сна, больше не беспокоили его.

Виктор так и не понял, чем было вызвано столь быстрое выздоровление, или значительно усилившейся за последнее время регенерацией, или тем, что полученные "под кайфом" повреждения оказались, не настолько серьезны, как показалось сначала.

Как и мгновенное пробуждение, не менее традиционным было и столкновение с опять чем-то недовольной Ленгли в дверях ванной комнаты.

Виктор не стал связываться с обозленной девчонкой и, предпочтя пробурчать извинения, захлопнул дверь перед самым её носом, наградой ему было недовольное фырканье и нарочито громкое шлепанье босых ног гордо удалившегося Второго дитя.

"Нет, с ней определенно что-то нужно делать, и чем быстрее – тем лучше".

Завтрак, по крайней мере, объяснил причину недовольства Аски. Сегодня была её очередь готовить еду, но она вечером допоздна смотрела какое-то шоу по телевизору, и как следствие – проспала. Всем пришлось довольствоваться бутербродами с сыром и яичницей, которую этот гений кулинарии ухитрился зажарить до хруста. Еще бы чуть-чуть и продукт был бы безнадежно испорчен.

Мисато еще до появления Виктора успела несколько раз съязвить по поводу кулинарных способностей лейтенанта, и вытекающих из этого перспектив на замужество, что испортило Аске настроение окончательно, и видимо на весь оставшийся день.

— Синдзи, ты почему так плохо готовишь своих подчиненных? — Мисато отхлебнула свой излюбленный напиток и прищурилась, готовая начать очередную серию подначек.

— Пофему, пвохо?

— Сначала прожуй, а потом говори, — с менторскими нотками в голосе, майор отставила банку в сторону.

— Почему плохо.

— Потому что жену себе нужно воспитывать с самого детства, слышал о таком? — Кацураги просто светилась лукавством. — Ну… с детством, ты опоздал, стоит заметить, но в этом деле, чем раньше начнешь, тем лучше будет результат. Или ты на эту роль уже готовишь кого-то другого?..

Перед мысленным взором встали события, или видения вчерашнего дня, он уже сам не мог бы сказать, что же это было. Виктор был рад, что успел прожевать и проглотить, иначе бы неминуемо поперхнулся:

— Мисато, я тебя прошу, не начинай опять, а то… — юноша успел умолкнуть, поняв, что едва не сболтнул лишнего.

— А что, "а то"?.. — Еще более хитро ухмыльнулась молодая женщина.

"Ага, так я тебе это и сказал, чтобы ты меня совсем своими подначками доконала…" — подумал про себя парень, пробурчав, опустив глаза в свою тарелку, — Да ничего, собственно…

Будни.

Утро, день, вечер.

Школа, тренировки… Школа, учеба в НЕРВ, тренировки. Немногие выходные. Занятия с "клубом" и самостоятельные занятия. Редкие прогулки в компании товарищей и снова учеба. Нет ничего скучнее обычных будней, как нет ничего стабильнее их.

Тем, кому хочется приключений, кому их не хватает в жизни никогда не понять того, у кого этих самых приключений столько, что едва ноги передвигаются к вечеру, когда в буквальном смысле этого слова "доползаешь" до футона, чтобы отключиться на нем, и включиться уже утром.

Со временем начинаешь ценить обыденные мирные дни.

Легок ли он, хлеб взводного?

Это сможет понять только тот, кто в полной мере вкусил этого, ну или подобного ему хлебушка…

Ленгли, несмотря на всю свою заносчивость и амбиции, видимо, сумела сделать правильные выводы из своего первого реального боя. Гонору, конечно, у девушки нисколько не убавилось, но Виктор видел, как она училась, жадно, даже с каким-то азартом, стремясь поддержать свой имидж "лучшей во всем". Да и конфликтовать с окружающими Второе дитя стало уже меньше.

Аянами следовала за ним практически всюду. Виктор замечал, что девушка пытается подражать ему и в жизни и в тренировках, взваливая на себя значительно больше необходимого. Вообще, её присутствие стало уже настолько привычным для него, что в те дни, когда Рэй была занята в исследованиях Акаги, парень начинал испытывать некоторый дискомфорт от отсутствия рядом её "молчаливой тени".

И вот в один из таких дней…

Вернувшись вечером домой, Виктор с удивлением услышал, как Аянами кого-то распекает прямо в зале их квартиры, даже показалось, что до него доносится чей-то плач, и звуки отдаленно похожие на истерическое хихиканье Кацураги, и язвительные замечания Аски.

Парень замер у входа, прислушиваясь и пытаясь понять, кого же столь яростно ругает обычно невозмутимая девушка.

— Дуры!.. Я же вам говорила, что у меня все продумано!.. — Судя по интонациям голоса, Рэй была в бешенстве. — Но не успела я осуществить и треть из ста восьмидесяти шести пунктов своего безупречного плана, как ваше вмешательство все испортило!..

— Но, оне-сама[1], ты была такой нерешительной!.. — Прозвучал в ответ не менее решительный голос Рэй. — Вот мы и подумали…

— Идиотка!! Через год Синдзи стал бы моим мужем, и даже Командующий был бы не против этого, если бы мой план удался!

— А я вообще тут не причем! Очень мне он нужен! Я за компанию пошла, сестер поддержать…

— Ага, "за компанию", а кто меня оттолкнул, так что я фрейм запорола, и заново целый лист отрисовывать пришлось?..

— Я… я не хоте-е-е-ла… прости, оне-е-е-са-а-ма-а-а-а-а… — сдавленные рыдания, перешедшие в откровенный рёв, прервали голос Аянами.

— Тупицы!!!!

"Так одно из двух, или у "сестренки" прогрессирующая шизофрения, или у меня что-то похуже… значительно хуже…" — вслушиваясь в голоса, звучавшие из зала, Виктор почувствовал, что совершенно ничего не понимает. Несмотря на разность интонаций, все голоса принадлежали Рэй Аянами. Парень был готов поклясться, что несколько раз слышал, как два или более голоса звучат одновременно.

Но ведь такого просто не могло быть…

Или все же могло…

Решив больше не испытывать свою психику, Виктор резко открыл дверь и, шагнув в комнату, замер на пороге. Начатое приветствие замерло на его губах:

— Всем привет, я до… ма… ть… твою…

— А вот и он!.. — Сквозь приступы истерического смеха выдавила сидевшая на диване Мисато, в своем неизменном домашнем наряде, скрестив подобранные под себя ноги и с неизменной же банкой в руках. — Ну, проходи, герой, давай разбираться вместе…

То, что предстало перед Северовым…

Помимо Аски и майора в комнате присутствовала Аянами… в количестве пяти штук… Что и вызвало прочное заклинивание даже весьма устойчивого сознания Виктора…

Прямо посредине зала, уперев руки в боки, стояла Аянами в привычном зеленом мундире научного отдела НЕРВ. Прищуренные в щелочки глаза, затвердевшие скулы и вся поза девушки указывала на сильнейшее раздражение. Напротив неё, так же уперла руки в боки еще одна Рэй, одетая в белый спортивный костюм, а на её голове красовалась развёрнутая козырьком назад бейсболка. Она прожигала своего двойника не менее раздраженным взглядом.

Рядом с Кацураги на диване, сидела и громко рыдала, размазывая слёзы кулаками,ещё одна Рей, с длинными, ниже лопаток, распущенными волосами, одетая в старую, уже давненько не виденную на "сестре" школьную форму.

За столиком, примостив на него какой-то блокнот, и неэстетично высунув от усердия язык, периодически посверкивая на окружающих очками, что-то рисовала четвертая, одетая в красный рабочий комбинезон технической службы, с лихо заломленным набок беретом, из-под которого в разные стороны торчали две короткие косички.

Еще одна, тоже как две капли воды похожая на Аянами девушка, стояла у окна с независимым видом, скрестив руки на груди. На этом же подоконнике примостилась необычно молчаливая Ленгли, с любопытством разглядывающая присутствующих.

"Раз, два, три, четыре, пять… вышел зайчик погулять…" — первой мыслью, Виктора почему-то стала глупая детская считалочка.

— Ой, оне-е-сама-а… Что сейчас бу-у-дет… — не прерывая рыданий, прошептала, сидевшая рядом с Мисато Рэй, и все присутствующие повернулись к начавшему медленно оседать на пол юноше.

Очнувшись, Виктор почувствовал, что лежит на диване, открыв глаза, он увидел склонившиеся к нему лица Рэй… Маленькая толика надежды, что услышанное и увиденное было плодом его переутомившегося сознания – улетучилась.

— Ну-ну не толпитесь, девочки… нашему мальчику нужен свежий воздух… — прозвучал ехидный голосок Кацураги, правда теперь в нем угадывалось еще и беспокойство, — Хотя какие вы теперь, к черту, девочки, да и он получается уже совсем не мальчик, — почему-то грустно добавила молодая женщина.

— Что тут происходит?.. — Попытался сориентироваться в обстановке парень.

— Да вот, понимаешь, счастливое воссоединение разлученных с папочкой мамаш…

— Чего-о-о? Кого?.. Почему?..

— Неужели ты забыл? — Заметила стоявшая, сложив на груди руки, в стороне Аянами, — Это очень не хорошо… с твоей стороны.

— Пожалуй, я лучше пойду к себе… — в глазах девушки в наглухо застегнутом зеленом кителе блеснула влага.

— Не спеши, Рэй, тебя это тоже касается… — остановила ее Мисато.

Кацураги вышла на середину комнаты и, окинув всех присутствующих заговорщицким взглядом, извлекла откуда-то сложенный в несколько раз лист машинописного текста.

— Выписка из приказа номер 00-ХХХ/К-Р, — начала она официальным тоном, — Всвязи с возникновением нештатной ситуации (беременность), — на этой фразе молодая женщина не смогла удержаться от очередного смешка, — Объектов проекта "Редупликация" приказываю: Вывести вышеназванные объекты, со второго по пятый, из юрисдикции научного отдела и направить для социализации и прохождения дальнейшей службы в иные структурные подразделения НЕРВ, присвоив им начальное звание рядовой. — Кацураги с каким-то мстительным выражением лица посмотрела на ничего не понимающего юношу, — Лейтенанту НЕРВ Икари Синдзи, виновному в возникновении нештатной ситуации с объектами секретного проекта, назначить две недели ареста с усиленным режимом тренировок. По истечении срока наказания, вышеназванного лейтенанта НЕРВ назначить официальным опекуном объектов "Редупликация" со второго по пятый…

— Я всегда подозревала, что ты, Синдзи, грязный, похотливый извращенец! — Прокомментировала озвученное Аска.

— А что я мог сделать? Не стрелять же в них?.. — Попытался оправдаться Виктор, — Но… — юноша попытался еще что-то сказать, но был остановлен властным окриком майора.

— Молчать, лейтенант, это еще не все… — когда она этого хотела, Мисато могла быть авторитетным офицером и командиром. Увидев, что парень сразу осекся и притих, женщина продолжила читать, — Для улучшения социализации объектов в семье, младшего лейтенанта НЕРВ, Аянами Рэй, сочетать законным браком с лейтенантом Икари Синдзи, назначить соопекуном выше названных объектов и направить на дополнительные курсы по программе "Стратегия и тактика больших формирований". Ответственным за исполнение назначить майора НЕРВ Мисато Кацураги. Приказ довести до поименованных лиц в части, их касающейся. Подписи: Зам командующего институтом ООН НЕРВ Фуюцки, командующий Икари Гендо.

На этой фразе, девушка, с понурым видом, застывшая в дверях, где была остановлена майором Кацураги, встрепенулась и недоверчиво посмотрела сначала на Мисато, затем на продолжавшего сидеть на диване парня. Блестевшая в уголках её глаз минуту назад влага исчезла, а на лице отразилась целая гамма чувств от недоверчивого удивления до откровенного счастья.

— Ну, видишь, как все замечательно получилось, онэ-сама, а ты говорила через год… через год… — тихо заметила стоявшая у окна Рей.

Немного ранее. Утром этого же дня. Кабинет Гендо:

Командующий уже добрых полчаса листал объёмистую тетрадь, заполненную аккуратным почерком Аянами Рей, периодически хмыкая в особо заинтересовавших его местах. Наконец, перелистнув крайнюю страницу, он обратился к сидевшему напротив Фуюцки:

— Читал это?

— Заглянул… — уклончиво ответил зам.

— Ага, особенно хороши пункты со сто пятидесятого по сто восемьдесят третий… Похоже, твоя смена подрастает… — сказал Гендо. Ладно, бери блокнот, пиши приказ:

"Строго Секретно! Только для старшего командного состава НЕРВ…"

[1] Дословно: «Старшая сестра» очень уважительное обращение (яп.)

Эксперимент

(Лёлечка).

— МАГИ фиксируют вокруг пилота АТ-поле, — мертвым голосом оповестила Майа. — Спектр – синий.

— Синдзи… — по щекам Кацураги покатились слезы.

Пилот поднял голову и посмотрел на начальство. Не спускавшая с него взгляд Сорью обессилено рухнула на колени.

Его глаза остались прежними, подумала Мисато.

— Ты кто? — нарушила наконец тишину Рицко.

— Икари Синдзи, Третье Дитя, Пилот Евы-01, — отозвался парень, и, запнувшись, добавил. — Лелиил?… Scheisse…

Укол... Темнота...

***

Очнулся я уже привязанный к лабораторному столу, над которым нависла какая-то зловещего вида установка, явно собранная на скорую руку, "на коленке", судя по многочисленным, торчащим во все стороны проводам, местами скрученным изолентой и выдранным отовсюду платам и деталям... Особое место во всем этом чудо-агрегате занимала воткнутая в обычную винную пробку... вилка, к которой проволокой был прикручен непонятный кристалл...

— Давно хотела проверить эту теорию, да до сих пор случая не было... — комментировала Рицко, что-то подкручивая вместе с Майей в установке, — А тут как раз всё так удачно сложилось... Майя, пиши в журнале: Цель эксперимента – попытка материализации внедрившегося в Третье Дитя объекта...

Я внутренне похолодел: "Вот и амба тебе "старина"... Она что, меня вычислила? Ну, прощай "младший"..."

— И нечего на меня так нецензурно смотреть! — Это было обращено ко мне, поскольку по причине заткнутого рта иначе выразить своё несогласие участвовать в эксперименте я не мог. — Сейчас мы попытаемся извлечь из тебя "Лелиил", — закончила женщина, продолжая сосредоточенно ковыряться в своем жутком даже на вид агрегате...

— Вроде бы все готово, семпай… — проговорила Ибуки, не прерывая своего занятия, — Не мешало бы еще кое-что отладить, но в принципе контуры готовы к работе…

— Приступаем, — выдохнула блондинка и повернула какой-то рычаг, или рубильник…

Вот никогда не мог понять, к чему такие, на мой взгляд, театральные эффекты там, где все можно сделать простым щелчком тумблера или нажатием кнопки.

Впрочем, что-то я отвлекся…

Установка тем временем медленно ожила, наполняя лабораторию гулом характерным практически для любой электроники.

Кристалл замерцал слабым, пульсирующим светом. С каждой секундой яркость и частота его пульсации усиливалась, впрочем, как и гул самого агрегата.

Ощутимо заломило виски, заболели уши, как бывает при перепаде давления, заныли зубы, вызывая желание сильно сдавить челюсти, что по понятной причине, наличия кляпа, я сделать не мог…

Еще минута и сознание словно бы разделилось, вызывая жуткое головокружение…

Я по-прежнему видел лабораторию, но сейчас…

Отчетливо вижу агрегат, о чем-то переговаривающихся доктора Акаги и Ибуки, какое-то неясное свечение с самого края поля зрения…

Вижу этот же агрегат, тех же самых Рицко и Майю, только несколько под иным углом, вижу свое тело, зафиксированное на лабораторном столе…

Хаотически скачущие и путающиеся мысли и чувства, в которых преобладают далеко не самые приятные. Страх, боль, растерянность и обида…

Сюрреалистические ощущения, скажу я вам…

Вспышка боли, накатившаяся, пронзившая все тело от кончиков пальцев на ногах до самой макушки, и схлынувшая, за какую-то секунду… Возникшее раздвоение, словно бы по мановению волшебной палочки исчезло.

Я по-прежнему лежу привязанным к тому же самому столу. Давление и боль в ушах прекратились, ко мне возвращается слух.

Вижу довольную ухмылку Акаги и озадаченное личико Майи, сосредоточенно вглядывающейся в показания каких-то индикаторов выведенных на "самопальную" приборную панель агрегата.

Сбоку чувствуется еще чьё-то присутствие. Это ощущение усиливается, до меня доносится, едва различимые, всхлипывания. Но повернуть голову, чтобы посмотреть туда не позволяет фиксирующий ремень.

— Семпай! — Вдруг кричит юная ассистентка, оторвавшись от приборов, — Тест индивидуальности отрицательный! Процесс извлечения продолжается!..

Рука Рицко замерла в сантиметре от рычага отключения прибора.

— Энергия!.. Семпай, потребление энергии превысило возможности подающей сети!.. — И без того огромные глаза Майи расширяются еще больше, — Сейчас будет взрыв!!!

Я вижу, как с перекосившимся в ужасе лицом доктор все-таки дергает ручку, но установка не отключается, успеваю понять, что все еще далеко не закончилось, по нахлынувшим с новой силой неприятным ощущениям.

Повторного издевательства сознание уже не вынесло, и я провалился в блаженную темноту…

Нет света… Нет звука… Нет никаких неприятных ощущений…

Благодать…

Возвращение происходит неожиданно и с каким-то непонятным рывком.

Вот только что я плыл сквозь темноту своего беспамятства, и вот уже лежу с открытыми глазами и смотрю на ставший привычным потолок в госпитальном отсеке НЕРВ-а.

Первая же промелькнувшая в сознании мысль была простой до банальности: "ОПЯТЬ?!. Что-то я сюда конкретно зачастил…"

Постепенно понимаю, что первое впечатление ошибочно. Это не госпиталь. Я по-прежнему нахожусь в лаборатории, даже лежу все на том же лабораторном столе, только уже не пристегнут к нему… да и нависавший ранее надомной агрегат сдвинут куда-то в сторону. Кляп, кстати, тоже вынут.

"Хвала богам, могу нормально дышать, говорить и материться..."

Начинает нормально работать слух, но то, что я слышу вокруг, определенно, мне не нравится:

Акаги с помощницей переругиваются, причем понимаю я это преимущественно по интонациям, потому как большую часть их речи составляют неизвестные мне научные и технические термины, изредка разбавляемые взаимными упреками.

Еще совсем рядом…

Девочка или девушка, плачет и тихо причитает, сквозь сдавленные рыдания…

"Или это мне только кажется?.. "

Поняв, что от происходящего, и смутных переживаний сознание уже готово вот-вот "сделать ручкой" на прощание, и снова оставить меня, слегка приподнимаю голову и осматриваюсь по сторонам…

…

Зажмуриваюсь и, мысленно сосчитав до пяти, снова осматриваюсь…

"Мда-а-а… "

"Вы, наверное, подумали, что я это сказал?"

"Ага-а-а… Даже целых три раза "Ага…"

Следующие несколько секунд я был в состоянии только беззвучно хватать ртом воздух, на собственном опыте переживая все те незабываемые ощущения, которые испытывает рыба, вытащенная на берег…

А еще… я пялиться во все глаза на это…

"Это" сидело чуть в стороне от меня на полу, почти что в позе лотоса и испуганно озиралось по сторонам.

Девушка.

Длинный, значительно ниже талии двуцветный водопад волос. Я даже присмотрелся, потому как вначале показалось, что ошибся, или что-то случилось со зрением… Нет действительно два цвета… Разделенные аккуратным пробором, половина смолено-черные, вторая половина белые как свежевыпавший снег. Виднеются, аккуратненькие чуть заостренные к верху ушки…

"Ой, мама, что же мне так хорошо то?.. Это что еще за темно-светлая эльфячья девочка… Менгеле… ты чего мне вколола то?.."

Взгляд скользит ниже, и я чувствую, что начинаю краснеть…

"Хорошо же сиди-и-и-ит… Но ведь она же Г-О-Л-А-Я…"

"Да что же это такое… Ой… мне же все видно… Нет не девочка… миниатюрная… если встанем рядом, наверное мне по плечо будет, но по фигуре – точно девушка… Спокойно… Гормоны… Хорошенькая девушка…"

С ощутимым скрипом глазных яблок поднимаю взгляд снова наверх и встречаюсь взглядом с такими же разными глазами… Один льдисто-серый, а второй темно-карий, почти черный.

Ее глаза расширяются еще больше…

"Мда-а-а-а… а я раньше считал, что такой разрез только в анимэ возможен…"

По-прежнему оставаясь сидеть девушка, словно вся вскидывается, пытаясь маленькими ладошками прикрыть грудь и …

Ну, я бы назвал это … э-э-э… в общем, низ живота…

В следующую секунду тишину разрывает отчаянный крик:

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!! Не-е-е на-а-адо-о-о!!! Не-е-е хо-очу-у-у-у!.. За-а-а что-о-о-о?!!

Этот полный боли крик видимо послужило каким-то спуском. Почти сразу же окружающее пришло в движение, словно бы с зеркала сдернули покрывало, или запустили, поставленное перед этим на паузу кино.

Я увидел хмурящуюся, и переводящую удивленный взгляд с меня на эту девушку и обратно на свои приборы Майю Ибуки… Доктора Акаги со счастливой, буквально идиотской улыбкой разглядывающую продолжавшую причитать на полу незнакомку…

— Я не хотела-а-а!.. Почему-у-у та-а-ак?..

— Семпа-ай, — озадаченно протянула Ибуки, — Тест спектра синий – отрицательно… спектр – белый…

— ЧТО-О-О-О?!!

"О а вот теперь уже наш доктор показывает рекорд по разрезу глаз…"

— Я те-ебя-я не-е тро-о-о-ога-ала-а-а-а!!! Я-я-я про-осто смо-отре-ела-а-а!!! За-аче-е-ем ты-ы-ы так гру-у-у-убоо?!!

Колдовские разноцветные глаза, наполненные слезами, кажется, смотрят в самую душу…

"Мда-а… неуютно как-то…"

Немного пришедшая в себя Рицко наконец накинула халат на незнакомку и попыталась ее кое-как успокоить.

Я поднялся с "жертвенного алтаря науки", наконец-то начав одеваться и приходить в себя.

Пока Майя, понукаемая буквально "зверскими" взглядами своего любимого "семпая" проводила очередную серию более углубленных тестов, как я понял на этот раз, что-то связанное с ДНК.

— Как тебя зовут, малышка? — Рицко сидела возле незнакомки и гладила ее по волосам, являя собой, буквально пример материнской заботы.

— Лё-ёля, — все еще давясь слезами, выговорила девушка.

Я, застегивая китель, тихонько хмыкнул. Однако она это услышала и тут слова, вперемешку с короткими всхлипываниями, полились буквально рекой.

— Во-от а он… — при этих словах девушка кивнула в мою сторону, — Даже име-е-ени не спроси-ил… Наки-инулся-я, как зве-ерь… Я в ваших фи-ильмах видела… это та-а-ак краси-иво-о-о… Встре-е-ечи… Сви-идания… Поцелуи-и-и… А он… он…

— Так ты фильмы смотрела, — поддакнула ей Акаги, сделав при этом мне "страшные" глаза, чтобы помалкивал и не влезал…

"Ага… больно мне надо… влезать в такое…"

— Ви-идела, — с мечтательной интонацией в голосе протянула девушка, — Когда сю-юда лете-е-ела… А он… — она снова кивнула в мою сторону, — Сра-а-азу в меня-я-я… Гру-у-убо… Бо-о-ольно. У всех на-а-а виду… А потом... потом... еще-е и т-тут г-г-голой рас-с-сматрива-а-а-ал!! А ведь о-он мне да-а-аже понра-а-авился… А тепе-ерь ме-еня… меня... Никто за-а-а-му-у-уж не возьмё-о-о-о-т!!! Я опозорена-а-а-а-а!!!! Уы-ы-ы-ы-ы-ы!!!— После этих слов она снова заревела навзрыд, ну а я почувствовал себя чудовищем и окончательным мерзавцем.

— Ну не переживай ты так, — доктор гладила прильнувшую к ней девушку по голове, — Из любой ситуации всегда есть выход.

— Э… семпай… есть результат генетического теста.

— И?.. Не томи Майя!.. Почему я должна из тебя все клещами вытаскивать?

— Заключение MAGI: "человек – 100%"

— Не может этого быть… — Акаги плюхнулась на пол рядом с девушкой, которую только что успокаивала и, судя по выражению ее лица, была готова присоединиться к рыданиям.

Девушка же, или как она сама себя назвала Лёля, наоборот прекратила рыдать и, подняв на Рицко полный надежды взгляд, спросила изо всех сил стараясь сдержать все еще рвущиеся наружу всхлипы:

— В-выход?

— Конечно, — бесшабашно махнула рукой доктор Акаги. Видимо когда она лишилась надежды заполучить в свое распоряжение "Ангела" для изучения, это выбило из нее какой-то внутренний стержень, и сейчас ее вообще мало что еще интересовало. — Чего далеко ходить? Вот он и женится… Раз уж такой весь из себя виноватый…

При этих словах она кивнула в мою сторону.

"Так, Младший, ты тут?.." — В ответ тишина: "Понятно, в ауте… Виктор, кажется, пора играть отступление…"

И, стараясь не создавать лишней суеты, я начал быстро перемещаться к выходу…

Когда уже попятился к самой двери, когда до нее оставалось всего лишь от силы пара шагов, прозвучавший за спиной скрипучий смех заставил меня замереть на месте.

Медленно повернувшись, я встретился взглядом с моим "отцом".

Гендо стоял в несколько вальяжной позе, прислонившись плечом к косяку, и с ехидной полуулыбкой смотрел на происходящее.

— А я все думаю, почему это никто не торопится поставить меня в известность о результатах эксперимента… — тихо проговорил командующий.

Все присутствующие замерли, являя из себя живую иллюстрацию финальной сцены известной мне комедии "Ревизор"…

— Что же, доктор… — на этом слове Икари-старший едва уловимо поморщился, — Вы это оригинально придумали, пожалуй, я даже утвержу это ВАШЕ решение… — его холодный взгляд скользнул по мне, а улыбка стала еще более ехидной, — После дисциплинарных взысканий виновнику, разумеется…

***

"Где-то, вне времени и пространства"

— Ну, так как ваш эксперимент? Когда, наконец, будут результаты?..

— Всё идёт по плану Результаты скоро будут.

— А я вот слышал, что у вас проблемы... определённого характера, — протянул гость.

— Небольшие. Эта безмозглая идиотка влюбилась в объект и обо всём забыла! Но это вовсе не угрожает ходу эксперимента, и всё пройдёт как надо! — загорячился хозяин

— Хотелось бы надеяться, ... хотелось бы надеяться... — с этими словами гость развернулся и ушёл.

— Дура проклятая... Так и знал, что она провалится... Доизучалась... идиотка недоделанная... — сплюнул хозяин, оставшись в одиночестве. — Ну ничего, вот скоро я новый образец закончу.... — с этими словами он включил диктофон и начал надиктовывать текст:

— Проект «Бардиил», день двенадцатый....