Истина жестока

Глава 1: Пролог

Примечание к части

Дорогие читатели, доброе утро/день/вечер/ночь) Я наконец-то дописала первую часть. Надеюсь, остальные будут выходить быстрее, чем эта.

Людей из будущего, которые есть и в прошлом, я буду помечать знаком "°". Например: *имя°*; Лань Ванцзи°

Надеюсь вам понравится, приятного чтения)))❀

Довольно большую комнату украшают картины-макрамэ, висящие на светлых деревянных стенах. В центре комнаты расположился небольшой низкий столик. Он стоит на светло-желтом, салатовом круглом коврике. На столе стоят чашки и уже заваренный чайник с прикреплённой запиской: «Не волнуйтесь, не отравлено». В миске лежат конфеты и тёплые булочки. Вокруг так называемой свободной зоны стоят небесно-голубые диванчики и кресла. Возле каждого предмета мебели лежит по четыре или по одному пледу. С левой стороны от входа находятся два больших ажурных окна, вид которых выходит на столь красивый дворик, что его можно назвать «Садом Гесперид», и не менее великолепную беседку.

Внезапно в комнате появилась немаленькая группа людей. В этом на первый вид мирном, успокаивающем помещении с аурой спокойствия тут же возникла беспорядица. Все были в недоумении. Много кто был «выдернут» из быта, решения важных дел или просто ничего-не-деланья, но всех объединяло одно — они были возмущены. Кто посмел так нагло вторгнуться в их личную жизнь? Вдруг какая-нибудь женатая (или нет) парочка занималась бы непотребствами? Какой позор они бы навлекли на свой клан!

Однако, несмотря на царящее безумие, некоторые люди всё ещё сохраняли здравое состояние ума. Например, Вэнь Цин.

— Господа заклинатели, прошу прощения за вмешение этой недостойной в ваши дела. Но всё же, давайте немного успокоимся и разберёмся в нашей ситуации.

— Госпожа Вэнь права. Господа, мы можем разрешить эту ситуацию спокойными переговорами, — на удивление целительницы, её поддержал сам Лань Сичэнь.

— Благодарю вас, — она склонилась в благодарном поклоне.

К счастью, шум в комнате довольно быстро затих.

— Кто-нибудь знает, что происходит?

В ответ главе клана Не было неловкое молчание.

— Давайте начнём с простого. Кому-нибудь знакомо это место? — все дружно замотали головами в разные стороны.

— В таком случае…

Мужчину перебили два спорящих юноши. Они так же внезапно появились, как и остальные люди несколько минут назад.

От неожиданности юноша в одеждах ордена Ланьлин Цзинь шлепнулся на пол и тут же начал орать на другого в одеждах ордена Гусу Лань.

— Лань Цзинъи! Это же ты подставил мне подножку!

— С чего это я?!

— А кто ещё!

— Это не я!

— Кроме тебя никто не мог это сделать!

– Да не трогал я тебя!

Другой юноша со спокойным, уже будто смирившимся видом наблюдал за этой перепалкой. Однако спустя пару секунд он заметил, что что-то произошло.

— Цзинъи, Цзинь Лин, успокойтесь.

— Чего тебе?! — проорали они в унисон.

Третий юноша взглядом показал им посмотреть по сторонам. Только после этого первые два обратили внимание на окружающих их людей.

— Перестань орать, — приказным тоном сказал Цзинь Цзысюань.

— Не приказывай мне. Ты вообще кто? — надменно спросил Цзинь Лин.

— Кто я? — Цзинь Цзысюань задохнулся от возмущения. — Ты ещё спрашиваешь, кто я?! Да как ты смеешь?!

Он тут же подумал: «Как этот адепт позволяет себе так говорить? Неужто он не знает, кто я? Не может быть! Если бы он знал, с кем говорит, не стал бы позволять себе так обращаться ко мне».

Цзинь Лин усмехнулся.

— Ну и кто же ты?

Тем временем Сычжуй и Цзинъи в шоке уставились на молодого Лань Сичэня. Затем их взгляд медленно перешёл на не слишком старого учителя Ланя, а после…

… на Ханьгуан-цзюня.[1]

— От-тец? — неловко спросил Лань Юань.

Люди, услышавшие его слова, в недоумении покосились на него. Лань Сычжуй тут же понял, что только что сболтнул.

— Лань Чжань! — голос смеющегося человека донёсся до юноши. — Лань Чжань, ты стал отцом!

Лань Цзинъи и Сычжуй подавились воздухом. Как-как он назвал Ханьгуан-цзюня?! Так ведь его может называть только учитель Вэй!

— Убожество, — с осуждением ответил Лань Ванцзи, успешно скрывая недоумение.

— Вэй Усянь! Перестань приставать ко второму господину Ланю, — недовольный голос вывел парней из шока. И ввёл обратно.

Это же… Это же юный глава ордена Цзян! Получается, этот весёлый юноша — господин Вэй в своём старом теле!

Лани наконец услышали перепалку Цзинь Цзысюаня и Цзинь Лина.

— Ну и кто же ты? — с усмешкой спросил второй.

— Цзинь Цзысюань, наследник ордена Ланьлин Цзинь.

— Что? — Цзинь Лин пришёл в ярость. — Как ты смеешь говорить такое мне?! Решил меня одурачить?

— Ты так и не понял кто я? Тебе повторить?

— Да ну? В таком случае, я… — твёрдая рука Лань Цзинъи не дала ему продолжить фразу. — Мх-мфхм.

— Цзинь Лин, успокойся и посмотри наконец вокруг. Во-первых, мы здесь не одни. Во-вторых, здесь так же есть молодые Ханьгуан-цзюнь, Цзэу-цзюнь, учитель Лань, глава ордена Юньмэн Цзян, учитель Вэй, глава ордена Цинхэ Не и другие люди, которых мы не знаем, — увидев, что Цзинь Лин хочет начать возмущаться, Сычжуй начал ещё быстрее шептать. — Не переживай, сначала дослушай меня. Кроме того, учитель Вэй похоже в своём старом теле. Никто нас не узнаёт. Я полагаю, что это вполне может быть твой отец, Цзинь Лин. Если мы попали в прошлое, то это всё объясняет.

— Что?.. Получается, это… Это правда мой отец?

— Да.

Внезапно Цзинь Лин пошатнулся и с шокированным лицом начал оседать. Лань Сычжуй тут же подхватил его под плечи, аккуратно посадил на пол и, садясь на корточки, облокотил его о себя.

— Нет… Не может быть… — нервно забормотал младший Цзинь.

«Вот это у меня репутация конечно. Не знал, что я такой устрашающий», — подумал недоиспеченный отец.

— Цзинь Лин, всё хорошо, — Лань Сычжуй начал передавать ему свои духовные силы.

— Конечно, Сичэ…

— Хуайсан?! — удивился Не Минцзюэ.

— Глава ордена Не! Глава ордена Не! Это… Вы знаете, что это?

— Глава… Ордена?..- пробормотал Не Хуайсан.

Глава Не°, увидев состояние Цзинь Жуланя, не стал пытаться разобраться в ситуации и сказал:

— Лань Цзинъи, принеси воды.

— Да, глава ордена Не.

Не Хуайсан° достал из рукава цянькун небольшую колбочку, открыл и сунул под нос Цзинь Лину. Ярко-выраженный ядрёный запах быстро разнёсся по комнате. Юный Цзинь закашлялся. Тут же подоспел Лань Цзинъи и подал ему стакан.

— Молодой господин Лань, что произошло?

— Я, Цзинь Лин и Лань Цзинъи собирались идти на ночную охоту, но вдруг оказались в этом месте.

— Что случилось с Цзинь Лином?

— Он немного поругался с… Цзинь Цзысюанем.

— Цзинь Цзысюанем?

— Да, глава ордена Не.

— Почему ты уверен, что это именно Цзинь Цзысюань?

— Глава ордена Не, тут так же есть молодые Ханьгуан-цзюнь, глава ордена Цзян, учитель Вэй и вы. И другие люди.

Испугавшись за Цзинь Лина, Не Хуайсан забыл оглядеться и не заметил, что в помещении находиться ещё около десятка людей.

— Не-сюн? Не-сюн, смотри, тут взрослый ты!

— А почему? Почему эти юноши назвали меня, то есть тебя, то есть меня главой ордена?

— Я потом объясню, — сказал маленькому взрослый Не Хуайсан, кинув печальный взгляд на своего дагэ.

— Где мы?

По растерянным взглядам он понял, что никто не знает, что делать, Не Хуайсан решил взять всё в свои руки.

— Давайте разделимся на небольшие группы и исследуем место, где мы оказались.

«Мой брат так вырос. Он станет хорошим главой ордена», — подумал Не Минцзюэ.

— Да, да, хорошая иде… — человек немного приостановился от увиденного, — …я.

Посередине комнаты появились два человека. Но в немного непристойном положении. К тому же, они были мужчинами. Они…

целовались?

Сказать, что всё были в шоке — ничего не сказать. Но особенно, переступая через всё свои принципы, выражал крайнее недоумение Лань Ванцзи. Однако трое юношей и Не были совершенно спокойны и не выражали ни капли удивления. Даже наоборот.

— Ханьгуан-цзюнь! Учитель В… — Лань Цзинъи не успел договорить, как Не Хуайсан° его перебил.

— Мо. Учитель Мо.

— А, да, да. Учитель Мо. Ханьгуан-цзюнь.

Появившаяся парочка уже успела понять, что они не в цзинши и отстраниться друг от друга. Не смотря на то, что уши Лань Ванцзи° сияли красками, увидели это лишь Лань Сычжуй, Лань Сичэнь и Вэй Усянь°.

— В-ванцзи°? — одновременно пробормотали Лань Цижань и будущий глава Лань. Их успешно проигнорировали, ну или просто не услышали.

— Что здесь происходит? — этим вопросом, безусловно, уже давно задавались всё присутствующие, но первым его озвучил старейшина Илин.[2]

Дверь в комнату отворилась. В неё вошла девушка среднего роста. У неё были тёмно-коричневые волосы, стриженые под каре и убранные деревянной заколкой. У неё были серые глаза, а одета она была в салатовое ханьфу.

— Здравствуйте, господа заклинатели. Это я собрала вас в этом месте. Прошу прощения за возникшие неудобства, — она кинула быстрый взгляд на Вэй Усяня° и Лань Ванцзи°, — я немного ошиблась в расчётах со временем.

«Да уж. Спасибо хоть, что не слишком поздно, а то они могли застать меня с Лань Чжанем° в крайне неудобном положении», — хихикнул Вэй Усянь.

— Зачем мы здесь?

— Я переместила вас для того, чтобы бы прочитали о будущем и прошлом. Я слышала, у вас возникли некоторые недоразумения. Постараюсь разъяснить. Дело в том, что здесь находятся люди из двух временных отрезков. Из прошлого — это первая группа людей, которые здесь оказались. Если не ошибаюсь, официально обучение в Облачных Глубинах закончилось примерно месяц-два назад.

— Верно.

— Хорошо. Остальные люди уже после окончания книг, только через три-четыре года. Можете задавать вопросы.

— Молодая Госпожа, как вас зовут? — тактично спросил Лань Сычжуй.

— Ми Умин, в быту — Донгмэи.

— Благодарю вас.

— Извините, Ми Донгмэи. У меня есть вопрос, — сказала Цзян Яньли.

— Задавайте, дева Цзян.

— Что сейчас происходит в наших орденах?

— Хороший вопрос, — она одобрительно кивнула головой. — Никто не успеет заметить вашего отсутствия. Пока вы будете здесь, время в мире будет остановлено.

— Книжка не слишком маленькая. Дева Ми, где мы будем жить и что есть? — спросил Вэй Усянь.

— Тебе лишь бы пожрать, — проворчал Цзян Чэн.

— В конце этого дня я покажу вам ваши комнаты. Едой я вас обеспечу.

— Спасибо, дева Ми.

— Прошу прощения. Если мы будем читать книги о будущем, соответственно, мы сможем его изменить? — поинтересовался Лань Сичэнь.

— К сожалению, нет. По возвращении вы забудете всё, что здесь произошло. Однако, когда все события книги завершатся в реальности, ваши воспоминания вернутся. В случае с теми, кто умрет, воспоминания вернутся прямо перед смертью.

— Подождите. Значит, кто-то из нас умрёт?

— Да. Приношу свои соболезнования.

— Ах да, точно. Для людей из «будущего» события книги уже завершились, поэтому вы будете всё помнить.

— Госпожа Ми, я хотел бы уточнить, — сказал Цзян Фэнмянь. — Зачем нам читать о будущем, если мы всё равно ничего не сможем изменить?

— Чтобы раскрыть правду.

— Благодарю вас.

— Если вопросы закончились, я расскажу вам побольше о книге, — выждав пару секунд, Ми Умин продолжила. — Повествование идет от лица Вэй Усяня.

— Что?

— Ч-чего? — чуть не подавился воздухом Вэй Усянь°. — А может не надо?

— Господин Мо, вы знакомы с Вэй Усянем? — спросила Цзян Яньли.

— Да, я с ним довольно близко знаком.

— Как у него дела?

— Всё отлично.

— Подождите. Вы сказали, что книга будет идти от лица Вэй Усяня. Почему не ещё кого-то из нас, а именно Вэй Усяня?

— Потому что от его лица можно узнать всё в подробностях, как было на самом деле, а не по глупым слухам.

Молодёжь из будущего потупилась.

— Я предлагаю нам всем представиться и назвать свой статус, дабы прояснить, кто есть кто. Я начну. Я Ми Умин, вежливо Донгмэи. Пришла из другой страны. В моей стране немного другие порядки, поэтому прошу прощения, если я буду вести себя неподобающе.

— Лань Цижэнь, старейшина и учитель ордена Гусу Лань.

— Лань Хуань, вежливо Сичэнь, наследник ордена Гусу Лань.

— Лань Чжань, вежливо Ванцзи, второй господин ордена Гусу Лань.

— Вэй Ин, это тот друг, о котором ты всё время говоришь?

— Да, шицзе.

— Цзян Фэнмянь, глава ордена Юньмэн Цзян.

— Юй Цзыюань, жена главы ордена Юньмэн Цзян.

— Это мои бабушка и дедушка? — неверяще спросил Цзинь Лин у Вэй Усяня°.

— Да.

— Цзян Чэн, вежливо Ваньинь, наследник ордена Юньмэн Цзян.

— Цзян Яньли, старшая дочь главы ордена Юньмэн Цзян.

«Получается, это моя мама», — глаза Цзинь Лина хотели наполниться слезами, но он упрямо их сдерживал. Вдруг юноша почувствовал успокаивающие объятия Лань Сычжуя.

В это время у многих не посвящённых в это дело появились мысли, сводящиеся к одному и тому же мнению: «Они будто бы и не друзья. Да не, бред какой-то».

— Вэй Ин, вежливо Усянь, адепт ордена Юньмэн Цзян.

«А он и впрямь был хорош собой», — подумала молодёжь°.

— Цзинь Цзысюань, наследник ордена Ланьлин Цзинь.

— Вэнь Цин, целитель ордена Цишань Вэнь.

— Вэнь Нин, помощник целителя ордена Цишань Вэнь.

«Так вот, как они выглядели», — Лань Сычжуя переполняли смешанные чувства.

— Не Минцзюэ, глава ордена Цинхэ Не. Титул — Чифэн-цзюнь.

— Не Хуайсан, адепт и брат главы ордена Цинхэ Не.

— Лань Чжань°, вежливо Ванцзи°, титул Ханьгуан-цзюнь, второй господин ордена Лань.

— Мо Сюаньюй, муж Ханьгуан-цзюня.

— Что?

— Ванцзи°, это правда?

— Да, дядя.

Ми Донгмэи моментально отреагировала, налив в пиалу немного успокаивающего чая.

— Благодарю вас.

— Не стоит, господин Лань.

— Лань Юань, вежливо Сычжуй, наследник ордена Лань.

— Кто твои родители? - спросил Лань Цижэнь.

— Ханьгуан-цзюнь и учитель Мо.

— Как такое возможно?

— Я не родной.

— Ты знаешь, кто твои настоящие родители?

— Учитель Лань, хватит. Я понимаю, что вам интересно, но всё же, прошу вас, перестаньте приставать к Сычжую. Это жестоко, — терпение Цзинь Лина закончилось и он яростно выговорился.

— Цзинь Лин, хватит. Не стоило, — попытался успокоить юношу Лань Сычжуй.

— О, ещё как стоило, — и, как бы закрывая тему, он продолжил. — Мне не сложно.

— Я думаю, моё происхождение раскроют по ходу истории, — добавил Лань Сычжуй.

Лань Цижэнь хотел вновь продолжить допрос, но в этот раз начать говорить ему не дал Лань Цзинъи:

— Я Лань Цзинъи, адепт ордена Гусу Лань.

— Цзинь Лин. Я адепт ордена Ланьлин Цзинь.

К этому времени он уже обмотал ножны своего меча, дабы никто не увидел его имя. Однако это не спасло его от невысказанных возмущений Цзинь Цзысюаня: «Несмотря на то, что он не знал, кто я, как он мог так разговаривать со мной? Он ведь всего лишь адепт. Как наш орден до такого докатился?»

— Не Хуайсан, глава ордена Цинхэ Не и Верховный заклинатель.

— Что?

— А как же орден Цишань Вэнь?

— Что случилось с орденом Цишань Вэнь?

— Господа заклинатели, вы всё узнаете из книги. Прошу, успокойтесь, — попыталась выкрутиться из своего положения Ми Донгмэи.

— Если никто не против, давайте начнём чтения.

— Хорошая идея, глава Не, — согласился с ним Лань Сичэнь.

— Позвольте мне начать. Первая глава может вызвать недоумение и недоверие.

— Конечно, дева Ми.

— Благодарю.

Ми Донгмэи негромко откашлялась и начала.

— Вэй Усянь мёртв! Вот так прекрасные новости!

— Что?! М-мертв? — в ужасе воскликнул Цзян Ваньинь.

— Прекрасные новости? А-Сянь…

— Я так и знала, что этот мальчишка что-то натворит! Зачем ты принёс его, лучше бы он… — Юй Цзыюань была прервана.

— Моя Госпожа, давайте не здесь.

— Что значит «не здесь»?! Мы… — на этот раз её прервал Цзян Чэн.

— Матушка, я думаю, всё не так. Давайте прочитаем дальше.

— Не прошло и дня с осады горы Луаньцзан, как добрые вести разлетелись среди заклинателей, будто на крыльях, ничуть не уступая в скорости когда-то разгоревшемуся пожару войны. И в самых именитых кланах, и среди простых бродячих заклинателей — всюду оживленно обсуждали осаду, которую возглавили Четыре Великих Ордена, собрав под свои знамёна сотни союзников.

— Четыре? Значит, ордена Вэнь не стало? — Вэнь Цин вопросительно взглянула на Лань Ванцзи°, и получив утвердительный кивок, объяснила. — Это было очевидно, раз наш глава ордена больше не Верховный заклинатель.

— Прекрасно, прекрасно, событие и в самом деле отрадное! Что же за герой покончил со Старейшиной Илин?

— Разве мог это быть кто-то ещё, кроме его собственного шиди, Цзян Чэна?

— Я-я? Но как… Я не мог, как же так!

— Это не вы, наследник Цзян, — заверил его Мо Сюаньюй. Вэй Усянь же сидел с потерянным выражением лица.

— Откуда вы знаете?

— Я… Был там в тот момент.

Именно он повёл за собой Четыре Великих Ордена — Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и, поступившись братскими узами ради великой цели, уничтожил логово Старейшины Илин — гору Луаньцзан.

— Луаньцзан? Это не ошибка?

— Нет, именно так тут и написано.

— Но, если я не ошибаюсь, это гора в Илине, — Не Минцзюэ посмотрел на целительницу Вэнь.

— Всё верно. К тому же, на этой горе невозможно выжить. Ни одна живая душа ещё не выбиралась оттуда.

— Но почему Вэй Усяня назвали старейшиной Илин? — спросил Цзян Чэн.

— Это его титул, который ему дали из-за того, что он жил в Илине.

— Благодарю, господин Лань°.

— Предлагаю всем продолжить читать. Так мы явно получим больше ответов.

— И хорошо, что покончил, скажу я вам по справедливости.

— Так и есть, хорошо, что покончил! — вторили прочие голоса. — Если бы не Орден Юньмэн Цзян, что пригрел и взрастил Вэй Усяня, оставаться бы ему поганым босяком до конца своих дней. Ни о чём другом и говорить не приходится… Прежний Глава Ордена Юньмэн Цзян воспитал Вэй Усяня, словно родного сына, а он — подумать только! — отрёкся от них, восстал против всего мира, покрыв клан Цзян несмываемым позором и доведя почти до полного уничтожения. Это ли не пример черной неблагодарности?! Самый что ни на есть!

— Что?! Отрёкся?! Восстал против и опозорил?! Да как ты посмел?! Я тебе говорила, надо было сразу его…

— Госпожа Юй. Всё вовсе не так, как говорится в книге, — оборвал её Ханьгуан-цзюнь.

— Что? Вы хотите сказать, всё, что было тут написано — ложь?

— Нет, но именно эта часть неверна.

— Спасибо, Лань Чжань, — одними губами шёпотом сказал Вэй Ин° своему суженому.

— Подождите. Что значит «прежний глава»?

— А-Чэн, никто не живёт вечно.

— Но…

— Прошу, продолжайте.

— Цзян Чэн слишком долго позволял этому отродью творить бесчинства. На его месте я не только пронзил бы Вэй Усяня мечом в тот же самый миг, как вскрылось предательство, но и сверху донизу перетряхнул весь орден, чтобы среди учеников не осталось тех, кто вздумал следовать по стопам потерявшего человеческий облик. Здесь уж не до тёплых чувств к бывшему соратнику и другу детства.

— Но до меня доходили совсем другие слухи! Вэй Ин выбрал Путь Тьмы…

— Выбрал Путь Тьмы? Я знал, что твои намерения не чисты, надо было сразу пресечь твоё стремление на корню! — воскликнул Лань Цижэнь. К счастью, на него никто не обратил внимания, все и так были слишком удивлены, чтобы слушать бредни учителя.

-…и Тьма ответила ему сполна: собственные призрачные солдаты растерзали его тело на мелкие кусочки. Говорят, в тот момент он был ещё жив.

— Жив? А-Сянь… — Цзян Яньли попыталась сдержать слезы, но не добившись успеха, просто постаралась как можно незаметнее их смахнуть.

«Она слишком мягкотелая. Хорошо, что мы расторгли помолвку», — с презрением подумал Цзинь Цзысюань.

— Шицзе, ну что ты. Я же сейчас здесь, с тобой.

— Ха-ха-ха-ха-ха… Вот оно, немедленное воздаяние. Я сразу хотел сказать, что его призрачные солдаты подобны бешеным псам, что бросаются на любого, кто встретится у них на пути. В конце концов они обратили клыки против своего хозяина. Поделом же ему!

— Однако осада не возымела бы успеха, не знай молодой Глава Ордена Цзян о слабостях Старейшины Илин. Именно он составил план действий.

— «Не зная о слабостях»? Цзян Чэн, ты же не…

— Если бы я это сделал, никому бы тебя ловить и не пришлось. Сам бы залез на дерево и сидел там.

— Как ты можешь быть таким жестоким, Чэн-Чэн! — пожурил его Вэй Усянь, на что Цзинь Лин чуть слышно хихикнул.

Не забывайте, чем владел Вэй Усянь, и что помогло ему стереть с лица земли три тысячи заклинателей за одну ночь.

— Сколько?!

— На самом деле, людей было не так много. Всего погибших — три-пять тысяч, но не всех убил дя… старейшина Илин, — поправился Цзинь Жулань. — Четыре клана убили достаточно большую часть всех людей.

— А разве не пять?

— Три, пять — всё едино. Хотя, пять, скорее всего, ближе к истине.

— Ну да, ну да, такая маленькая разница.

— Он и в самом деле потерял человеческий облик…

— Хорошо, что перед самой смертью он уничтожил Тигриную Печать Преисподней, можно сказать, совершил одно доброе дело. А иначе этот артефакт остался бы в мире людей и продолжил причинять им вред. Тогда преступлениям Вэй Усяня не было бы конца.

Эти три слова — «Тигриная Печать Преисподней» — разом оборвали все разговоры, и повисло опасливое молчание.

Через некоторое время кто-то сокрушенно вздохнул:

— Эх… А ведь когда-то Вэй Усянь был одним из самых одаренных заклинателей, молодым господином именитого ордена, прославившимся в юном возрасте. Как великолепен и своенравен был… Почему же его жизнь завершилась столь плачевно?..

Тема разговора поменялась, и спор разгорелся с новой силой.

— Это ещё раз подтверждает, что заклинатель должен следовать Правильному Пути. На первый взгляд Путь Тьмы кажется весьма и весьма соблазнительным, будто на нём любой может достичь небывалых высот. Но чем же все закончилось?

Кто-то прогрохотал:

— От него даже целого трупа не осталось!

От повторного упоминания кончины Вэй Усяня° плечи его шицзе немного дрогнули.

— Но не всему виной Путь Тьмы. Говоря начистоту, сам Вэй Усянь был довольно безнравственным человеком, его поступки вызывали всеобщее возмущение. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его. Небеса милостивы и справедливы!

***

Так болтали обыватели после смерти Старейшины Илин. Почти везде шли разговоры об одном и том же, а любые попытки возражать немедленно пресекались.

— То есть всё это было лишь слухами?

— Мы слушали каких-то обывателей, которые ни капельки не смыслят в культивировании?

— Всё верно, господа заклинатели.

Однако же была одна мысль, что тревожила всех, но никто не решался высказать её вслух.

Невзирая на полное уничтожение тела Старейшины Илин на горе Луаньцзан, никто не мог призвать душу Вэй Усяня.

Может быть, призрачные солдаты разорвали её на куски и пожрали?..

Или, может быть, ей всё же удалось ускользнуть?..

Первый вариант наполнял сердца людей безмерной радостью. Но с другой стороны, слухи утверждали, будто Старейшина Илин способен перевернуть Небо и землю, сдвигать горы и осушать моря, поэтому для него не составило бы труда противостоять призыву. В тот же день, когда его душа вернётся, заклинатели со всех концов земли или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным чудовищем, повергающим всех и вся в пучину кровавого хаоса, где миром правит Тьма.

Именно поэтому на вершине горы Луаньцзан возвели сто двадцать каменных изваяний для подавления тёмных сил, а все крупные ордены постоянно пытались призвать его душу, и от их пристального внимания не ускользал ни один подозрительный случай.

Прошёл год. Ничего не случилось.

Минул второй. Ничего не случилось.

Пролетел третий. Ничего не случилось.

— Если ждут, то рано или поздно что-нибудь, да произойдёт.

…

Шёл тринадцатый год. По-прежнему повсюду царил порядок и спокойствие. Мало-помалу, люди поверили, что Вэй Усянь не был таким уж могущественным, и возможно, в самом деле сгинул навечно.

Он был способен уничтожить этот мир мановением руки, но в итоге уничтоженным оказался сам. Никто не может стоять на пьедестале величия вечно — мифы остаются лишь мифами.

— Это и впрямь была очень… Странная и интригующая глава.

— Вы абсолютно правы, глава ордена Не, — согласился Лань Сичэнь.

— Кхм, прошу прощения, — дождавшись, пока все не обратят на нее внимание, Ми Умин продолжила. — Уже довольно поздно и я предлагаю всем пойти спать, а завтра мы снова здесь соберёмся и почитаем.

— Да, так и сделаем.

— Согласен.

Гости разошлись по комнатам, на дверях которых уже висели таблички с выбитыми именами проживающих в них.

Примечание к части

Если вы нашли какие-либо ошибки, пишите пожалуйста в пб.

Глава 2: Жестокость. Часть первая

Примечание к части

Я правда надеюсь, что буду писать эту главу не слишком долго. Всем приятного чтения)

В девять все уже были в той же комнате, что и оказались вчера. Было принято решение назвать её «Читальный зал». Те, кто встаёт раньше, уже поели и ожидали тех, кто только недавно проснулся и ещё не въехал в ритм жизни. Естественно, среди сытых были Лани и некоторые другие взрослые, а юноши, девушки и Вэй Усянь°(последний в особенности) ещё клевали носом.

— Давайте начнем чтение за трапезой. Я могу начать, — предложил Не Минцзюэ. И всё согласились. Не без ворчания Лань Цижэня, естественно, но согласились.

Увесистый пинок заставил Вэй Усяня открыть глаза. Над самым ухом прогрохотало:

— Хватит притворяться мёртвым!

— Но я ведь и так был мёртв, — в недоумении пробормотал Вэй Усянь. Другой Вэй Усянь° же обречённо вздохнул, понимая, что его совсем скоро раскроют.

Удар угодил прямо в грудь, повалив Вэй Усяня навзничь.

— Удар? — ахнула Цзян Яньли.

Он стукнулся затылком об пол и, ощутив резкий приступ тошноты, смутно подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить самого Старейшину».

Вэнь Цин нахмурилась: «Если бы он был тут, сразу попал бы ко мне на осмотр». Вэй Ин° знает её достаточно давно, чтобы предполагать, о чем она думает, поэтому он невольно съежился. Целительница уловила это движение, и недо-Старейшина-Илин попал под её подозрение. От чего-то он вызывал её недоверие, будто что-то недоговаривает.

Вэй Усянь уже много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о столь громком и пронзительном визге.

Голова его кружилась, перед глазами всё плыло, а в ушах жужжащим эхом отдавался сиплый голос:

— Попадись бы он мне, первым делом в лазарет полетел бы, — пробормотала мастер Золотые Руки.

— Задумайся вот о чём! На чьей земле ты живёшь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Всё равно они принадлежат мне!

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет, так обращаться нельзя даже с животными.

— Наконец-то ты проявил хоть капельку сострадания ко мне, Цзян Чэн, — еле сдерживая смех сказал Вэй Усянь.

Цзинь Лин, Лань Цзинъи и Лань Сычжуй тихо перешептывались, обсуждая поведение молодых главы Цзян и учителя Вэя. Вернее, Сычжуй просто слушал бессмысленные споры двух его друзей.

— И всё же, они ведут себя совершенно не так, как сейчас.

— Нет, Цзинъи, я уверен, что учитель Вэй всё же просто стал старше и перестал быть таким… Неугомонным.

— Цзинь Лин, ты проводишь с учителем Вэем слишком мало времени, он, как ты сказал, всё такой же «неугомонный».

— Чш-ш~ На вас смотрят.

— Сычжуй, ну скажи же ему!

— Тебе же сказали заткнуться, значит заткнись, — закрывая тему, Цзинь Жулань отвернулся и продолжил слушать.

Вслед за его словами раздался глухой металлический стук обшариваемых сундуков и грохот падающих на пол предметов. Постепенно взгляд Вэй Усяня прояснился.

Вэнь Цин тихонько выдохнула, но от своего плана не отказалась. На пару с ней постепенно успокоился и Ханьгуан-цзюнь, приотпустив ранее сжатую до боли руку.

Поначалу из темноты вынырнул тускло освещённый потолок, а затем — лицо человека с позеленевшими от злости глазами и перекошенными бровями, оросившего его слюной:

— Как смеешь ты жаловаться на меня? Думаешь, я тебя испугался?! Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме заступится за тебя?

Двое здоровяков, судя по виду, слуг, подошли к нему:

— Молодой господин, по вашему приказу всё разгромлено.

Сиплоголосый юнец удивился:

— Как вы управились так быстро?

— В этой лачуге не так много вещей, — донеслось в ответ.

Обладатель сиплого голоса вполне удовлетворился этим и вновь принялся за Вэй Усяня, тыча ему в лицо пальцем, словно намереваясь пронзить насквозь:

— Сначала ты осмелился наябедничать на меня, а теперь валяешься на земле, притворяясь мёртвым! Ради чего? Как будто кто-то позарится на твоё барахло! Что ж, посмотрим, как ты теперь донесёшь на меня за разгром твоей хибары! Думаешь, ты особенный, потому что несколько лет обучался в ордене заклинателей? Да тебя же вышвырнули вон, словно шелудивого пса!

— Нет, наш Вэй Усянь никогда не станет жаловаться, — начала защищать девушка своего шиди.

— Ну да, он скорее сам обвинит себя во всём, что было сделано, — закатил глаза на слова сестры Цзян Чэн.

— Что вы имеете ввиду, молодой господин Цзян?

— Чтобы ни случилось, даже если его рядом и подавно не было, он скажет, что это он виноват.

— Я просто защищаю своих шиди.

— Ну да, а после огребаешь Цзыдянем, — проболтался будущий глава клана. — Ой.

— Цзыдянем? — Вэнь Цин ещё сильнее нахмурилась.

— Это бывает совсем редко, госпожа Вэнь. Не стоит беспокоиться.

Вэй Усянь утомленно подумал: «И вовсе я не притворяюсь мёртвым. Я ведь действительно был мёртв несколько лет».

«Кто это?»

«Где я?»

«Неужели я опустился настолько, что захватил чужое тело?»

— Захватил чужое тело?! Да как ты посмел, дрянной мальчишка! — с негодованием воскликнула мадам Юй.

— Да за такое требуется немедленное наказание! Я говорил, что путь тьмы не приведёт ни к чему хорошему! — почти в то же время возмутился Лань Цижэнь.

«Видимо не только в нашем времени учитель Лань ненавидит учителя Вэя» — подумали юноши°.

Разгромив лачугу и избив её обитателя, тем самым отведя душу, сиплый юноша, важно вышагивая, вышел из лачуги в сопровождении двух слуг, хлопнув дверью.

— Смотрите в оба и не выпускайте его на улицу! Не хватало ещё, чтобы он опозорил нас перед гостями! — громко приказал он.

— «Не выпускайте на улицу»?

— В каких условиях живёт этот человек!

— Кто эти люди? Если бы я узнал, кто это, я бы… — далее послышалась нецензурная брань.

За дверью послышались ответы слуг. Дождавшись, когда звуки шагов затихли в отдалении, и снаружи воцарилось безмолвие, Вэй Усянь попытался подняться. Однако тело отказалось повиноваться, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда Вэй Усянь перевернулся на бок и, всё ещё мучаясь головокружением, принялся разглядывать незнакомую обстановку вокруг и кучи хлама на полу.

Взгляд Вэнь Цин достаточно ясно для каждого в комнате выражал её желание утащить Вэй Усяня из будущего в лазарет и посадить под «арест» недели на две минимум. Лучше даже на месяц. А может и два, для профилактики.

Чуть в стороне лежало бронзовое зеркало, брошенное кем-то на землю. Вэй Усянь дотянулся до него и увидел отражение мертвенно-бледного лица, со щеками, ассиметрично вымазанными чем-то красным: добавить сюда ещё высунутый кроваво-алый язык — и вышел бы отличный призрак висельника.

Цзян Чэн скептически хмыкнул.

Он несколько обескураженно отшвырнул зеркало в сторону, потёр лицо рукой и обнаружил на ладони осыпавшиеся белила.

— Макияж? Вот это предпочтения у этого мужчины… Может, он ещё и платье невесты напялит? — Цзинь Цзысюань поморщился, активно проявляя презрение.

— Теперь понятно, в кого пошла наша молодая госпожа.

— Цзинъи!

К счастью, новое тело не было таким с рождения — всё это оказалось лишь причудами его прежнего владельца. Без сомнения, он являлся мужчиной, но, тем не менее, мужчиной с макияжем, причём, весьма неумелым.

Члены семьи Цзян незаметно выдохнули, а Не Хуайсан представил своего Вэй-сюна и прикрыл лицо веером, скрывая едва сдерживаемый смех.

Ошарашенность неожиданно придала ему сил: Вэй Усянь худо-бедно принял сидячее положение и наконец-то заметил под собой круглое магическое поле. Алое и довольно неровное, оно явно было нарисовано от руки кровью, ещё не засохшей и источавшей характерный запах. Поле испещряли кривые каракули заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не стали выглядеть менее зловеще и повергать в меньший трепет. Но всё же Вэй Усяня величали Основоположником Пути Тьмы, Магистром Дьявольского культа и прочими титулами, поэтому он не впервые сталкивался с подобными устрашающими полями и, само собой разумеется, знал их природу как свои пять пальцев.

Он не захватывал ничьего тела — оно оказалось добровольной жертвой!

— Добровольной жертвой?

— Такое вообще бывает?

— Что это означает?

— Дальше написано, что это такое.

Однако по сути эта «добровольная жертва» являлась проклятием. Заклинатель сам себе наносил увечья, делая несколько надрезов на теле, кровью писал заклинания и рисовал магическое поле. Сев в центр круга, он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и молил об исполнении желания, предлагая в оплату собственное тело и возможность вернуться на землю.

— Разве Вэй-сюн злой дух? Нет-нет, я не могу себе такое представить. Вэй-сюн же не такой.

— Хуайсан, все люди меняются, — наткнувшись на агрессивный взгляд Юй Цзыюань, Не Минцзюэ добавил. — Вы не подумайте, я не говорю, что молодой господин Вэй плохой.

Дабы предотвратить избиение людей, он продолжил читать.

Ритуал этот — «добровольная жертва» — в корне отличался от «насильственного захвата». Оба они имели дурную славу и относились к числу запретных, но первый не обладал ни применяемостью, ни распространенностью последнего. Едва ли найдутся чаяния столь сильные, что заставят человека по собственной воле отдать всё, что у него есть: редко кто решался на подобное, и в итоге ритуал оказался почти утерянным в веках. Древние фолианты за тысячи и тысячи лет сохранили всего три или четыре достоверных случая. Все люди, проводившие ритуал, желали лишь одного — мести, а злые духи, откликнувшиеся на призыв, безупречно исполняли их желания в самой кровавой и безжалостной манере.

Вэй Усянь отказывался смиряться.

С каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»?

Ото всех послышались смешки. «Почему это звучало так… Мило? Великий и страшный старейшина Илин звучит мило? Да те люди явно дураки, раз могли такое подумать?» — так думали все, за исключением Лань Цижэня и Цзинь Цзысюаня.

Слава о нём, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но при этом никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что стал самым безобидным блуждающим призраком на всём белом свете!

Щекотливость же ситуации состояла в том, что для сделки хватало всего лишь желания заклинателя. Как бы Вэй Усянь ни противился, но… как только он попал в это тело, контракт посчитался заключенным. Он был обязан исполнить желание призывающего, иначе проклятие обернётся против призванного, и его душа будет окончательно уничтожена без возможности перерождения.

— Что за ужасный ритуал! А-Сянь, как же ты?..

— Шицзе, не волнуйся. Я уверен, я из будущего найдёт способ решить проблему.

Вэй Усянь развязал пояс и распахнул своё черное одеяние, осматривая тело, затем поднял руки и убедился, что оба его запястья крест-накрест рассекали порезы, нанесённые чем-то острым.

— О боже…

Кровотечение уже остановилось, однако Вэй Усянь знал, что то были не обычные порезы: если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все серьёзнее и серьёзнее, и если Вэй Усянь не управится в срок, его душа и это тело будут разорваны на части.

— Вэй Усянь° же справиться, да?

— Верно, — Не Хуайсану° уже надоело слушать их переживания на пустом месте. Нет, естественно, их опасения оправданны и очень даже, но т.к. ему известно, чем всё закончится, нет смысла продолжать волноваться. — Вэй Усянь° разберётся с этим.

— Подождите. В книге написано, что Вэй Ин° должен выполнить желание молодого господина, но какое — нет, — сказал Лань Чжань.

— И правда…

— Как же так?

— Прошу прощения, господин Мо, вас не затруднит объяснить нам? Если вы, конечно, знаете, — обратилась к вышеуказанному человеку Цзян Яньли.

— Конечно, без проблем. Вэй Усяню° удалось разгадать, что загадал этот юноша.

— И что же?

— Я думаю, дальше будет написано. Давайте продолжим, — сказал Вэй Ин° и подумал. — «Чем раньше они узнают, кто я на самом деле, тем раньше мы с этим покончим».

Он перепроверил всё несколько раз, периодически восклицая про себя: «Да что же это такое!» и, наконец, держась за стену, поднялся на ноги.

— Ну наконец-то! Я уж думал, ты решил провести там остаток своей жизни, — после нескольких осуждающих взглядов он понял, что сморозил. — Прошу прощения, я не это имел ввиду.

Дом, в котором очутился Вэй Усянь, был довольно большим, но пустым и бедным. Постельное бельё и покрывало не меняли уже долгое время, от чего по комнате расползался стойкий запах плесени.

— Какой ужас.

— Не может же быть, чтобы у них не было слуг даже для этого.

В углу стояла бамбуковая корзина для мусора, но из-за недавнего погрома весь сор из неё вывалился и рассыпался по полу. Вэй Усянь наткнулся взглядом на смятый клочок бумаги, по виду испачканной чернилами, и тотчас же схватил его, обнаружив нестройные ряды иероглифов. Он торопливо подобрал оставшиеся бумажки.

— Копаться в мусоре? — Цзинь Цзысюань брезгливо поморщился.

— А что в этом такого? Вдруг там полезная информация? — в ответку парировал Вэй Усянь.

Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который подобным образом изливал свои чувства в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения представляли собой бессвязный набор слов, не имеющих смысла, а от пляшущих иероглифов за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй Усянь внимательно изучил свои находки и постепенно начал догадываться, что дело нечисто.

— Вот! Я же говорил.

Он выстроил несколько предположений и более-менее понял положение вещей. Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюаньюй, а поселение это называлось деревня Мо.

— Что?

— Что там написано?

— Но разве Мо Сюаньюй это не?.. — Цзян Чэн неверяще смотрел на «Мо Сюаньюя» и вёл внутренний диалог. — «Вэй Усянь же не может выйти за Лань Ванцзи. Или может? Нет-нет, у меня в голове не укладывается. Он и этот камень? Он ведь даже не улыбается! Да и Вэй Усянь никогда не проявлял желания об… А, нет, проявлял. Но это ведь не могли быть знаки внимания? Нет, нет, нет и нет. Это точно не были знаки внимания. Но с другой стороны, это похоже на ухаживания за девушкой. Точно, он ведь точно так же ведёт себя с дамами. Но чтобы с кем кем, а Лань Ванцзи. Ну уж нет. Он же клялся никогда не возвращаться в Гусу. А теперь… Нет. Цзян Ваньинь, даже не смей о таком думать».

Дальнейшие рассуждения своего шиди прервал Вэй Усянь°.

— Как-то быстро вы меня раскрыли.

-…

-…

-…

Неловкое молчание прервал Лань Цзинъи.

— Учитель Вэй, вы были таким красивым в своём прошлом теле. Не зря вы входили в четвёрку самых красивых молодых господ.

— Как же так, Цзинъи? — Вэй Усянь° ухватился за сердце. — Я что, по твоему, теперь не красивый?

— Вэй Ин всегда красивый, — сказал господин-каменное-лицо.

«Как он может говорить это с таким безразличием на лице? Хотя эти трое юношей° и будущий глава Не° не выглядят удивлёнными. Видимо, это нормально», — так подумали, наверное, большинство людей в комнате.

— Спасибо, Лань Чжань, — сказал мужчина, улыбнувшись и повиснув на муже, обхватив за шею. — Учись, Цзинъи, как надо.

— Эт-то правда я?

— Ага. Давайте скорее продолжим, а не то мы будем ещё долго ждать, пока всё выйдут из оцепенения, — увидев коварный блеск в глазах Вэнь Цин, он добавил, посмотрев на неё. — Только без твоих игл, Цзе-цзе.

— Что? Как вы меня назвали? — целительница была на грани от сдерживания до выпуска эмоций.

— Ох, прошу прощения, целительница Вэнь. Старые привычки.

— Мы с вами будем знакомы?

— Да, и довольно хорошо.

— Я уже заметила.

Дед Мо Сюаньюя происходил из местного богатого рода. Семья его была небольшой: несмотря на все старания, ему удалось произвести на свет лишь двух дочерей. Их имена не упоминались, но зато говорилось, что старшая появилась от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, а младшая, хоть и отличалась красотой, являлась дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть её с рук первому встречному, но неожиданно девушке улыбнулась удача. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, глава одного известного ордена заклинателей проезжал через их селение и влюбился в неё с первого взгляда.

— Глава ордена? Я, кажется, уже догадываюсь, — пробормотала Юй Цзыюань.

Деревня Мо превратилась в место их тайных свиданий, и через год вторая госпожа Мо родила сына — Мо Сюаньюя.

Поначалу жители деревни Мо восприняли сей факт с некоторой долей презрения. Однако заклинателями восхищаются все, в глазах обывателей они — загадочные и благородные любимчики Небес, да к тому же, глава ордена зачастую оказывал щедрую помощь как и своей содержанке, так и всей её родне. Вскоре ветер задул в ином направлении: семья Мо возгордилась, а остальные жители деревни — прониклись завистью.

«Это точно он?»

Но благополучие длилось недолго: глава ордена оказался ветреным человеком, жаждущим новизны. Через пару лет и любовница, и сын наскучили ему. Едва Мо Сюаньюй достиг четырёхлетнего возраста, его отец покинул их и больше никогда не возвращался.

«Четыре года? Вряд-ли это он»

К этому времени любопытство остальных не выдержало.

— Кто же этот глава ордена?

— Скорее всего Цзинь Гуаншань! Кто же это ещё может быть, — выдвинул предположение Не Минцзюэ.

В последующие годы, как это водится, люди заговорили по-другому. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз разбавленные надменной жалостью. Вторая госпожа Мо отказывалась смиряться, продолжая твёрдо верить, что отец не отвернётся от своего собственного сына. И действительно, как только тому исполнилось четырнадцать, глава ордена прислал за ним гонцов и официально забрал к себе.

— Ого. Это точно не Цзинь Гуаншань.

— Определённо нет. Он никого не забирает.

— Конечно, у него бастардов больше, чем муравьёв во всём Китае, — на этих словах Цзинь Лин поморщился.

Несмотря на то, что вторая госпожа Мо не могла отправиться вместе с сыном, всё же она вновь воспрянула духом, разом забыв прежние обиды, и принялась всем рассказывать, что её сын непременно станет бессмертным и принесёт славу своим предкам. Досужие пересуды жителей деревни Мо зазвучали иначе уже в третий раз.

Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа и не унаследовав пост отца, Мо Сюаньюй был отослан назад.

И не просто отослан, а с позором изгнан.

— Всего-то? Можно было помочь мальчику или найти для него другое занятие.

— Кто же этот загадочный глава ордена?

Мо Сюаньюй оказался обрезанным рукавом, причём весьма смелым, открыто пристававшим к своим товарищам по учёбе. Происшествие это получило широкую огласку, и поскольку сын второй госпожи Мо не проявлял никаких способностей, у отца не было причин оставлять его подле себя.

— Даже если он обрезанный рукав, это не причина выгонять. Найти ему пару было бы хорошим решением.

В довершение всего, неизвестно, какая муха укусила юношу, но когда Мо Сюаньюй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, словно что-то до смерти напугало его.

— Что могло напугать мальчика в ордене? Если с остальными всё в порядке, что же случилось с ним?

Дойдя до этих записей, Вэй Усянь нахмурил брови.

Обрезанный рукав да к тому же сумасшедший. Стало ясно, почему на лице этого человека красовалось столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и почему никто не удивился огромному кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюаньюй хоть целый дом от пола до потолка своей кровью, никто бы всё равно не удивился. Все знали — он же больной!

— Такое отношение к больному — крайне ужасно.

— Ах, я тут кое-что вспомнила, — целительница скосила хитрый взгляд на Вэй Усяня°.

— Цзе-цзе, не надо игл! О, извините. Прошу прощения.

— Не стоит, господин Вэй°. Если вам так удобнее, называйте меня Цзе-цзе.

— Благодарю. В таком случае, и вы называйте меня по имени.

— Хорошо.

Когда Мо Сюаньюй вернулся домой, насмешки и издевки посыпались словно из рога изобилия, но, похоже, на этот раз толпа своего мнения менять не собиралась. Вторая госпожа Мо не вынесла подобного удара и вскоре скончалась от удушья, вызванного застоем скверной Ци.

— Как мать могла бросить своего ребёнка?! Ей надо было остаться хотя бы ради него, — вознегодовала госпожа Юй.

К тому времени дед Мо Сюаньюя уже отошёл в мир иной, и во главе семьи встала первая госпожа Мо. Судя по всему, она с самого детства стыдилась своей младшей сестры, и особо косые взгляды кидала на её внебрачного сына. Единственным ребёнком госпожи Мо был Мо Цзыюань, тот самый человек, который только что разгромил эту лачугу. Когда за Мо Сюаньюем явились гонцы, она, надеясь на хоть какое-то, а всё же родство с кланом заклинателей, мечтала, что Мо Цзыюаня также заберут для совершенствования тела и духа.

— Из такой семьи ни один клан не пожелает забрать ребёнка. И на что она надеялась? — сказал Цзян Чэн, закатив глаза.

Разумеется, ей отказали, а если сказать точнее, то просто проигнорировали.

Что за вздорные чаяния! Всё-таки речь шла не о торговле капустой на базаре, где можно было торговаться и, купив один кочан, получить второй бесплатно!

Послышались смешки, кем-то тщательно, но безрезультатно скрываемые, а кем-то открыто проявляемые.

Тем не менее, все в семье Мо твёрдо верили, что Мо Цзыюань был человеком выдающимся, обладающим незаурядными способностями и талантами. Отправься он тогда на обучение, заклинатели непременно воздали бы ему должное, в отличие от безнадёжного двоюродного брата.

— Раз один глава ордена сразу не забрал Мо Цзыюаня, значит, скорее всего его никто не заберёт.

— Верно говорите, глава Цзян, — поддержал его Лань Сичэнь.

Несмотря на то, что Мо Цзыюань находился в совсем ещё юном возрасте, когда Мо Сюаньюя забрали, подобную чушь столь часто вбивали ему в голову, что он поверил в неё всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюаньюя, оскорблял и бранил его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее и возможность стать бессмертным.

— «Украл»? Что за бред?

Кроме того, Мо Цзыюань обожал отбирать у брата различные талисманы, эликсиры и прочие предметы заклинателей, присваивать себе и вытворять с ними, что в голову взбредёт.

— Он что, не знает что брать вещи заклинателей опасно?! — все-таки возмутился Лань Цижэнь. — Он ведь может погибнуть.

Временами Мо Сюаньюй действительно впадал в безумие, но всё же осознавал, что над ним издеваются. Он долгое время терпел, однако Мо Цзыюань, перейдя всяческие границы, стащил едва ли не все его вещи. Терпение Мо Сюаньюя лопнуло, и он, заикаясь и запинаясь, пожаловался своим тёте и дяде, что и вызвало сегодняшний погром.

Выведенные мелким почерком закорючки сиротливо жались друг к другу, и у Вэй Усяня заболели глаза. Он подумал: «Что за, мать его, хреновая жизнь!» Неудивительно, что Мо Сюаньюй решил прибегнуть к запрещённому ритуалу и умолять злого духа о помощи, ради мести пожертвовав тем единственным, что у него осталось — собственной жизнью.

От напряжения заныли глаза, и постепенно боль начала распространяться по всей голове.

— Так, так…

— Глава Не, читайте пожалуйста дальше.

— Не стоит, глава Не, я тут госпо… Вэй Усяню° кое-что обещала.

— Глава Не, продолжайте, пожалуйста. Мне ещё рано умирать.

К счастью мужчины, Не Минцзюэ продолжил.

По логике вещей, в этом ритуале заклинатель произносил своё желание мысленно, и Вэй Усянь, как призванный злой дух, должен был услышать все подробности. Но похоже, Мо Сюаньюй тайком переписал обрывочные фрагменты заклинания из повреждённого манускрипта, содержащего неполный текст, и именно эту часть упустил. Вэй Усянь догадывался, что тот хотел отомстить семье Мо, но как именно? Каковы масштабы? Необходимо ли ему вернуть украденное Мо Цзыюанем?

— Не думаю, господин Вэй. Это было бы слишком просто.

Или избить всю семью Мо до полусмерти?

Или же… стереть её с лица земли?

То, что последний вариант наиболее вероятен, было ясно всем.

— Это переходит всё границы! Лучше пожертвовать одним человеком, чем убить несколько, — вполне можно догадаться, кто произнёс эти слова. Старый и вредный учитель.

Вероятнее всего, стереть с лица земли! В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к заклинателям, знал Вэй Усяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял человеческий облик и рассудок. Мог ли кто-нибудь представить более яростного и злобного духа, чем он?

— То есть, это не так? — решил уточнить Цзян Ваньинь.

— Естественно, нет! Это были всего лишь слухи, дядя Вэй° никогда не творил ничего плохого, он лишь защищался.

— Цзян Чэн, как ты мог такое про меня подумать? — с наигранным удивлением спросил Вэй Ин.

И если Мо Сюаньюй решился призвать именно Вэй Усяня, значит, исполнить его желание, которое явно не относилось к числу безобидных, было не так-то просто.

И всё же Вэй Усянь хмыкнул:

— Ты обратился не по адресу…

— Конец.

— Вот это глава…

— Цзян Чэн, а ты мне не верил, что я хороший.

— Это было всего лишь предположение! В этой книге всё очень завуалировано.

— Господин Вэй°, как же вы избавились от проклятья? Вы ведь не стали убивать? — поинтересовался Лань Сичэнь.

— Нет, что вы. Я просто воспользовался шансом, не прикладывая к нему руку. Уверен, об этом будет написано.

Лицо Цзян Чэна «немного» перекосилось, буд-то он что-то вспомнил.

— Цзян Чэн? Что-то случилось? — Вэй Ин начал беспокоиться.

— Наследник Цзян, вам плохо? — Вэнь Цин тут же достала свёрток с иглами.

— Нет-нет, всё хорошо. Я просто кое-что вспомнил.

— Это что-то серьёзное?

— Можно и так сказать, — дальше он обратился к Вэй Усяню°. — Ты ведь вышел замуж за Лань Ванцзи, да?

— Верно. Что-то не так?

— Да. То есть нет. У меня просто один вопрос. Где ты сейчас живёшь?

— В Гусу.

Цзян Чэн вылупил на него глаза, его действие повторил Не Хуайсан. Лань Цижэнь с ужасом поперхнулся чаем, который он только поднёс ко рту. Цзян Яньли и Лань Сичэнь просто поздравили их, «с опозданием», как они сказали.

— Подожди, но ты же обещал никогда туда не возвращаться.

— Нуу…

— Это было в первой жизни, а то во второй. Соответственно, обещание я сдержал. Да и, к тому же, у нас с тобой сейчас немного напряжённые отношения, так что у меня особо вариантов нет.

— Дядя Вэй, вы всегда можете прийти ко мне. Мой орден с радостью примет вас.

— Спасибо, Цзинь Лин. Я запомню.

— Твой орден примет его? С чего бы это? Ты же сказал, что ты адепт. Как ты можешь раскидываться такими словами? — сказал-спросил наследник Цзинь.

Цзинь Лин дал себе мысленную пощёчину. Как он мог забыть, что скрывает свой статус, а уж тем более происхождение?

— Я главный помощник главы ордена Цзинь.

— И почему ты не рассказал раньше?

— Я не видел в этом смысла.

«Он явно что-то скрывает. Совсем не умеет врать» — так думал Цзинь Цзысюань и ещё несколько человек.

После не большого необговоренного перерыва Не Хуайсан°, ранее настолько тихо сидевший, что про него и забыли (в том числе и я, т.к. не знала, что он может сказать), предложил:

— Давайте продолжим. Я могу прочитать следующую главу.

Примечание к части

Я написалаа!!) Хочу поздравить Вэй Усяня с днём рождения, а также вас с Хеллоуином. Моей целью было написать и выложить главу максимум сегодня в честь двойного праздника.

Надеюсь, вам понравилась глава. Хорошо отметьте или просто отдохните сегодня❤‍𓙽;,'k

Глава 3: Жестокость. Часть 2

Примечание к части

Здравствуйте :) Боже мой, меня так долго не было! Я должна попросить у вас прощения! Дело в том, что у меня совершенно не было настроения писать. К сожалению, иногда у меня такое случается. Я постараюсь больше не пропадать, а если и буду, то не настолько долго.

Спасибо человеку, который исправлял мои помарки) Приятного чтения☙

После небольшого необговоренного перерыва Не Хуайсан°, ранее настолько тихо сидевший, что про него и забыли (в том числе и я, т.к. не знала, что он может сказать), предложил:

— Давайте продолжим. Я могу прочитать следующую главу.

— Пожалуйста, — Не Минцзюэ передал своему младшему брату книгу.

Жестокость. Часть вторая.

Вэй Усянь хотел умыться, чтобы взглянуть на новое лицо, которое досталось ему в виде пожертвования, но не смог найти в комнате ни капли воды: ни для мытья, ни для питья.

Единственная похожая на таз емкость явно служила для справления нужды, а не гигиенических процедур.

— Как же так?

— Это уже беспредел!

Он толкнул дверь, но та оказалась заперта снаружи, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. И всё это совсем не наполняло сердце Вэй Усяня радостью и ликованием от перерождения!

— А кого бы радовало? Я бы подумал, что у тебя не всё в порядке с головой, — Цзян Чэн постучал косточками кисти по виску, — если бы ты был счастлив.

Он подумал, что можно скоротать ожидание в медитации и обвыкнуться в своём новом доме.

— Что?

— Чего?

— Это точно Вэй Усянь?

Все члены семьи Цзян сидели в шоке. Вэй Усянь. И в медитации?! Это точно их Вэй Усянь?

— Матушка, я же говорила, что когда А-Сянь хочет, он может всё.

— Всё верно, шицзе! Если мне никто не будет мешать, то я не против помедитировать, — с улыбкой подтвердил слова сестры Вэй Усянь.

Теперь из жизни выпали ещё и Лани из прошлого. В особенности Лань Цижэнь.

— Пожалуйста, глава Не°, продолжайте, — попросил Цзинь Цзысюань.

— Как скажете, молодой господин Цзинь.

Время пролетело незаметно, и когда Вэй Усянь открыл глаза, солнце уже пробивалось сквозь щели окон и дверей. Теперь он мог стоять на ногах и передвигаться по комнате, однако голова по-прежнему кружилась. Вэй Усянь недоумённо подумал: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я всё еще никак не могу совладать с его телом? В чём же причина?»

— Так, Вэй Усянь°… — Вэнь Цин начала придумывать, какими отварами его можно споить, чтобы уж наверняка. Ну и пару игл вколоть, без этого никак.

— Цин-цзе, не надо. Прошло уже несколько лет, со мной всё хорошо. И тогда тоже всё было хорошо, не надо, Цин-цзе.

Не Хуайсан° продолжил, дабы не дать целительнице повод атаковать Вэй-сюна°.

Но тут живот издал урчание, и он наконец понял, что дело вовсе не в духовных силах.

Вся молодёжь, за исключением двух нефритов, Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня, начала скрыто хихикать, прикрываясь рукавами ханьфу.

— Ну вот, Цин-цзе, я же тебе говорил.

— Не волнуйся, я ещё найду повод вколоть тебе парочку игл.

— Как была змеёй, так и осталась, — проворчал Вэй Усянь°. Но от острого слуха девушки не ускользнуло ни одно слово.

— Что ты сказал?

— Ничего, ничего.

Ответ оказался куда более простым: это тело ещё не познало инедии, и странное чувство оказалось не чем иным, как бурно разыгравшимся аппетитом. Вэй Усянь понял, если он сейчас же не начнёт поиски пищи, то рискует оказаться первым в истории злым духом, который умер с голоду, едва успев переродиться.

— Вэй-сюн°, но всё же ты не умер, — хитро прищурив глаза, сказал Не Хуайсан.

— Было бы весело, если бы я и правда умер.

— Вэй Ин°, — пожурил своего супруга Лань Ванцзи°, от чего тот просто отмахнулся.

— Да ладно, Лань Чжань°, я же не умер.

Он уже занёс было ногу для удара, намереваясь вышибить дверь, но снаружи послышались шаги.

— Вышибить дверь? Какая бестактность! — кто ещё это мог быть, кроме старейшины Лань? Правильно — никто!

— У меня не было выбора, учитель Лань.

— Выбор есть всегда.

— Учитель Лань, а что ещё ему оставалось делать? — заступился за брата° Цзян Чэн.

Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал:

— Время обеда!

Но дверь по-прежнему оставалась заперта, несмотря на восклицание. Тогда Вэй Усянь склонил голову и увидел внизу ещё одну дверцу, уменьшенную копию первой. Её-то слуга и открыл, небрежно поставив напротив чашку с едой.

— Обращаются, как с собакой! — вознегодовала мадам Юй. — Что за ужас твориться в этой семейке?

Он прокричал ещё раз:

— Топай сюда, чего ждёшь? И выстави потом всё за дверь!

Дверца была ещё меньше, чем те, что предназначены для собак, — человек при всём желании не смог бы протиснуться в неё, но для миски размер как раз подходил. В миске оказался рис и два вида жареных овощей, выглядящих крайне неаппетитно. Вэй Усянь печально поковырялся в рисе палочками и вздохнул.

— Придираешься к еде? Ешь, что дают.

(не пов, а рил: школьная столовка)

На это оба Вэй Ина подумали: «Учитель Лань, как же вы меня за… заколебали»

Старейшина Илин, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинками, руганью и холодными объедками вместо приветственного ужина. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, наконец!

— А-Сянь, как же так? Что ты такого сделал?

— Вот она, тёмная культивация! От таких заклинателей надо избавляться!

В конце концов, сама Вэнь Цин не выдержала, взяла усыпляющую иглу, подошла к Лань Цижэню и вколола её.

— Спасибо, Цзе-цзе.

— Благодарю, целительница Вэнь.

— Не стоит, — с ещё не прошедшим нескрываемым раздражением ответила девушка.

Расскажи кому — не поверят. В этом теле он стал словно феникс без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье — утративший всё свое превосходство и приниженный теми, кто слабее его.

— Хорошее выражение, господин Вэй°.

— Благодарю, господин Лань.

Тут слуга снаружи опять заговорил, но на этот раз со смехом, будто стал совершенно другим человеком:

— А-Дин! Идём сюда!

Издали зазвучал мелодичный девичий голос:

— А-Тун! Ты опять принёс еду тому дурачку?

А-Тун в ответ цокнул языком:

— Зачем бы ещё я пришёл в этот жуткий двор!

Голос А-Дин раздался ближе, словно она стояла прямо перед дверью:

— Ты — лентяй! Кормить его раз в день — вот и вся твоя работа!

— Раз в день? — удивился Не Хуайсан, до этого по обыкновению скрывавшийся за веером.

— Это уже выходит за всё рамки дозволенного. Мы должны будем наведаться в ту деревню.

— Господин Лань, при всём моём уважении, но вы не можете этого сделать. И на то есть ряд веских причин, — Ми Донгмэи начала перечислять. — Во первых, тогда у Мо Сюаньюя всё будет хорошо и он не пожертвует собой. Соответственно, тогда Вэй Усянь не сможет вернуться. Во вторых, вы думаете, что этих людей хоть что-то остановит? Они уже слишком далеко зашли. И в третьих, вы забудете всё, что здесь происходило.

— Прошу прощения, вы совершенно правы, дева Ми.

— Вы не должны извиняться, господин Лань.

— Никто слова не скажет, даже если ты будешь отлынивать от обязанностей. А ты всё ноешь, что это «жутко». Посмотри на меня! У меня вот дел по горло, так что даже на улицу выйти времени нет.

А-Тун же продолжал жаловаться:

— Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Сейчас время такое, что все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов!

— Ещё и ходячие мертвецы? Что за дичь там творится? — казалось, Цзян Чэн впервые в жизни был не по обыкновению раздаженным, а скорее удивлённым.

Вэй Усянь присел на корточки перед дверью, ел рис палочками, которые даже отличались по длине, и слушал.

Вэй Ин только приготовился выслушивать порицания учителя Ланя, как вспомнил, что последний сейчас находится… В не самом хорошем положении.

Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Как видно из названия, ходячие мертвецы — это мертвецы, которые способны передвигаться. Они относились к самому распространённому типу низкоуровневых преображенных трупов, имели замутнённый взгляд и передвигались весьма медленно. Такие мертвецы не представляли особой опасности, но вполне могли доставить неприятности обычному человеку, особенно если вспомнить об их чудовищном зловонии.

— Зачем нам это говорить? Мы и так все это знаем, — с недовольством сказал Цзинь Цзысюань. В ответ на это Вэй Усянь лишь пронзил его свирепым взглядом, напоминая, что не все в этой комнате хорошо знакомы с заклинательством.

— Если ты такой умный, то просто молча помолчи, — в конце концов, не выдержав, он всё же огрызнулся.

— Вэй Усянь! Перестань сейчас же, — шикнула на парня Юй Цзыюань.

Однако для Вэй Усяня подобные трупы являлись самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже ощутил лёгкий укол ностальгии.

— Н-ностальгии? — заикнулся Не Хуайсан.

— И что же в этом ностальгичного, господин Вэй?

— Глава Не, ничего особенного. Я просто был мёртв тринадцать лет, вот и соскучился.

Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой:

— Если ты всё же хочешь выйти на улицу, то возьми с собой меня, чтобы я мог тебя защитить.

— Насколько я понимаю, это всего лишь слуга. Как он может так говорить? — на это все промолчали. Никто не горел желанием спорить с наследником Цзинь.

Но А-Дин ответила:

— Ты? Защитить? Хвастун! Ты уверен, что сможешь справиться с этими существами?

А-Тун обиженно парировал:

— Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут.

— Он ведь понимает, что это не так? — с некой надеждой спросил Цзян Фэнмянь.

— Не думаю, глава Цзян, — Лань Сичэнь в конец разрушил всеобщую надежду.

Девушка засмеялась:

— С чего ты это взял?

— Даже девушка лучше понимает, что к чему, — тихо вздохнула до этого незаметно сидевшая Цзян Яньли.

Послушай, сегодня несколько заклинателей приехали в деревню Мо. Мне сказали, что они из очень именитого ордена!

— Учитель Вэй, значит мы скоро встретимся? Это же мы?

— Да, Цзинъи.

— Получается, этот именитый орден — Гусу Лань?

— Верно, глав… господин Цзян, — ответил Цзян Чэну Лань Сычжуй, немного запнувшись. — Прошу прощения.

Госпожа разговаривает с ними в главном зале, да и целая деревня пришла посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Не ровен час, опять пошлют исполнять поручения.

— К чему претензии? Слуги должны выполнять поручения, им за это платят! — вознегодовала мадам Юй.

Вэй Усянь внимательно прислушался. И действительно: с востока доносился слабый гул толпы. Он немного помедлил, а затем встал и пнул дверь. Засов звонко треснул.

Воркование А-Дин и А-Туна нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали.

— Даю слово, А-Тун кричал громче всех, — фыркнули Цзинь Цзысюань и Цзинь Жулань.

— Это Цзини, — Цзян Чэн, закатив глаза, пожаловался Вэй Ин.

— Сразу видно их родство, да, Лань Чжань? — тихо спросил Вэй Усянь°.

— Мгм.

Вэй Усянь отбросил в сторону миску и вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Даже по коже прошлось лёгкое покалывание. Он поднёс руку ко лбу и на секунду закрыл глаза.

А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин,

— Кто бы сомневался, — проворчал Цзян Чэн.

— Я не удивлён, — дополнил его Вэй Усянь.

Наконец разглядел, кто перед ним стоит, и понял, что это всего лишь Мо Сюаньюй — сумасшедший, которого любой мог унизить.

— Как унизить — так он первый, а храбрость проявить кишка тонка, — проговорил Не Минцзюэ с раздражением.

Смелость сразу же вернулась к слуге. Он испугался, что ударил в грязь лицом перед А-Дин, и захотел хоть как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса:

— Кыш-кыш! Пошёл прочь! Зачем ты вообще вышел?!

— Как с собакой, честное слово, — не выдержал Цзинь Лин.

А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличным попрошайкой или с назойливой мухой. Нужно признать, что все слуги семьи Мо почти всегда относились к Мо Сюаньюю точно так же, потому что тот никогда не протестовал, и они ощущали собственную безнаказанность.

Но Вэй Усянь отвесил А-Туну легкого пинка, повалив на землю, и засмеялся:

— Ты хоть представляешь, кого унизить собрался?

— Ты как обычно, — осуждающе вздохнув, хлопнул себя по лицу Цзян Чэн.

— Как обычно что? — поинтересовался Вэй Ин.

— Как обычно выпендриваешься, — на это Лань Цзинъи, Лань Сычжуй, Цзинь Лин, и тихо и незаметно — Не Хуайсаны, хихикнули.

— Цзян Чэн! Я не ожидал от тебя такого.

С этими словами он двинулся в восточном направлении, ориентируясь на доносящийся оттуда шум. Уже довольно приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него.

Едва Вэй Усянь ступил во двор, как услышал голос женщины, что звучал несколько громче, чем остальные:

— Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем…

Юй Цзыюань чуть не задохнулась от возмущения. В прочем, остальные тоже были не далеко от неё, не считая конечно Ланей (Цзинъи не в счёт, он неправильный). Остальные Лани возмущались молча и незаметно.

— Какая бесстыжесть! — проговорила мадам Юй.

Должно быть, говорила госпожа Мо, которая не оставила попыток хоть как-то сблизиться с кланом заклинателей. Вэй Усянь не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу вперед и, размахивая руками, воскликнул:

— Вот он я, бегу-бегу!

— О! Значит, сейчас появимся мы! — воскликнул Лань Цзинъи.

— Да начнётся представление, да, Вэй Усянь°? — спросил Цзян Чэн.

— Конечно, — Вэй Ин° подмигнул ему.

Пышущая здоровьем женщина средних лет, облачённая в дорогие одежды, восседала в зале на почётном месте. Это была госпожа Мо. Рядом с ней, согласно положению человека, живущего в семье жены, на менее почётном месте сидел её муж, а напротив них — несколько юношей в белых одеяниях с мечами за спиной.

Толпа встретила растрёпанного чудака с макияжем гробовым молчанием, но Вэй Усянь продолжил болтать без признака смущения, словно вовсе не замечал напряженной атмосферы вокруг:

— Меня кто-то звал? Ведь это же я тот самый заклинатель!

— Опять ты меня позоришь! Я кому говорила — веди себя нормально! — начала ругать Вэй Усяня Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, но это ведь ещё не случилось, — Вэй Ин попытался защититься.

— Надо было лучше тебя воспитывать. Вырос обалдуем! Каким был, таким и остался.

— Матушка, это ещё не случилось. Прошу, перестаньте, — подключился к «защите» шисюна Цзян Чэн.

— Матушка, пожалуйста, не ругайте А-Сяня, — тихо попросила Цзян Яньли. После их уговоров Юй Цзыюань всё-таки замолчала, но презрение на её лице не пропало.

В то время Лань Ванцзи° обеспокоенно посмотрел на своего мужа°.

— Не волнуйся, Лань Чжань°, всё хорошо.

Мелко-лани и Цзинь Лин тоже были поражены. Они никогда не думали, что во-первых — к учителя Вэю так относились в ордене Цзян, и во-вторых, что глава Цзян и мать Цзинь Лина так сильно защищали его. Сейчас их отношения кардинально изменились.

Пудра на его лице лежала таким толстым слоем, что при улыбке начала осыпаться. Один из заклинателей, тот, что помоложе, фыркнул, едва сдерживая смех.

— Какое неподобающее поведение. И кто это был? — гневно спросил уже очнувшийся Лань Цижэнь.

— Вот это строгая дисциплина у них, — шепнул Вэй Ин Не Хуайсану.

Подождав и так и не дождавшись ответа, Лань Цижэнь продолжил:

— Кто это был? Его надо наказать по всем правилам, — ему опять никто не ответил. Не выдержав, он всё же обратился к Вэй Усяню. — Господин Вэй, со всем моим уважением, скажите, кто это был.

— Учитель Лань, я никак не могу вам ответить, понимаете? Это не в моих возможностях. Если будет надо — вы это узнаете, — сказал Вэй и оставил Лань Цижэня молча возмущаться.

Но тут же взял себя в руки и вновь сделал серьёзное лицо, стоило другому юноше, вероятно, главному среди них, бросить на него неодобрительный взгляд.

— Хоть кто-то следит за воспитанием, — пробормотал учитель Лань.

Вэй Усянь проследил, откуда шёл смешок. К его удивлению, слуги, несмотря на своё невежество, не преувеличивали, и заклинатели действительно оказались из «именитого клана».

Эти юноши в белоснежных облачениях с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию, обладали изысканной красотой и являлись несомненной усладой для глаз.

Лань Цижэнь гордо выпрямился, услышав описание своего клана.

Стоило лишь раз взглянуть на эти одежды, и любой бы понял, что перед ним ученики Ордена Гусу Лань. Более того, они состояли в кровном родстве с кланом Лань, о чем свидетельствовали плывущие облака, вышитые на белых с палец толщиной лобных лентах.

— Кровным? И кто же это? — поинтересовался кто? Опять же Лань Цижэнь.

— Это я и Лань Цзинъи.

— Но ты же не в кровном родстве. Ты сказал, что тебя усыновили.

— Да, но я числюсь, как кровный Лань.

— А ты, Лань Цзинъи? — продолжил свой допрос учитель.

— Я родился в линии, которая ближе всего к основной.

— Понятно, понятно, а…

— Учитель Лань, давайте продолжим, — перебил его Вэй Усянь°. — Не Хуайсан, продолжай.

Девизом Ордена Гусу Лань была фраза «будь праведен», а плывущие облака — его отличительным узором. Обладатели лобной ленты с ними относились к числу адептов клана. Те же, у кого этой вышивки не было, являлись обычными и приглашёнными учениками или же заклинателями других фамилий, которые, тем не менее, входили в состав Ордена. У Вэй Усяня аж зубы свело от вида этих одежд.

— И почему это? — обиженно надул губы Лань Цзинъи.

— Правда, учитель Вэй°, почему? — спросил Лань Сычжуй. На что ему ответил Цзян Чэн.

— Потому что в вашем клане три тысячи правил.

— Может мы скажем., — Лань Сычжуй хотел предложить сказать о четырёх тысячах, но его перебил Вэй Усянь°.

— Не надо.

— Что сказать? — поинтересовался Не Хуайсан, прикрываясь веером.

— Это не важно, Не-сюн. Совсем не важно, — сказал Вэй Усянь и подумал. — «Лучше бы вам не знать, что с момента моего возрождения прибавилась ещё пара сотен. Вернее, с того момента, как я начал жить в Облачных глубинах. Зато там теперь не так уныло и скучно.»

В своей прошлой жизни он часто называл их «траурным облачением» и точно ни с чем бы не перепутал.

— Учитель Вэй! Как вы могли!

— Лань Цзинъи, не разыгрывай спектакль. Тебе же всё равно, — упрекнул его Сычжуй.

А Цзинь Лин подумал: «Цзинъи, вот правда. Зачем этот спектакль? Ты же с нами наедине так же эти одежды называл. «Зачем нам эти траурные облачения? Как в трауре ходим!» А теперь посмотрите на него»

Госпожа Мо уже давно не видела своего племянника и далеко не сразу поняла, что за ярко накрашенный мужчина явился сюда. Догадавшись же, она пришла в ярость, но решила не терять самообладания и не выказывать гнева перед гостями.

Юй Цзыюань же «решила не терять самообладания и не выказывать гнева» перед всеми, кто здесь собрался. И все-таки, это беспредел.

Вместо этого, понизив голос, госпожа Мо обратилась к своему мужу:

— Кто его выпустил? Выпроводи его отсюда!

Муж госпожи Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы её успокоить, досадливо поглядел на Вэй Усяня и подошёл к нему, готовый исполнить веление супруги. Однако тот внезапно плюхнулся на пол, намертво вцепившись в него руками и ногами. Даже несколько слуг, прибежавших на помощь своим господам, не смогли поднять его. Если бы не присутствующие в зале гости, его бы давно наградили пинками. От их бесплодных попыток лицо госпожи Мо становилось темнее и темнее с каждым мигом, а её муж всё сильнее потел.

Вскоре он выругался:

— Ты, проклятый псих! Если сейчас же не отправишься к себе, будешь наказан!

Все обитатели деревни знали, что в доме семьи Мо проживает молодой господин, выживший из ума, но Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей тёмной лачуге, опасаясь выходить наружу, и не показывался никому на глаза. Увидев, сколь диковинны его внешность и поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление.

— Людям только дай посмотреть на чей-нибудь позор, да позабавиться, — недовольно проговорил Не Минцзюэ.

Вэй Усянь сказал:

— Хотите, чтобы я ушёл? Да запросто! Но пусть сначала он вернёт мне украденное! — и тут он указал на Мо Цзыюаня.

Мо Цзыюань никак не ожидал, что после вчерашней трёпки этот никчёмный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности.

Он раскраснелся от гнева:

— Что за чушь ты несёшь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?!

Вэй Усянь ответил:

— Всё верно, ты не крал, ты меня ограбил!

— А есть разница? — скептически поинтересовался Цзян Чэн.

— Нет никакой разницы, просто игра слов, — ему ответил Вэй Ин.

— Ага, — подтвердил Вэй Усянь из будущего.

Теперь госпоже Мо стало понятно — Мо Сюаньюй пришел не просто так. Его сознание было ясным, а действия имели чёткую цель — опозорить её семью.

— Было несложно догадаться. Зачем ему ещё позориться? Лишь бы выставить себя шутом, — на замечание мадам Юй все промолчали.

Госпожа Мо недоумевала и гневалась одновременно:

— Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли?

Вэй Усянь притворился, что ничего не понял.

— Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт?

Госпожа Мо еще не успела ничего ответить, как её сын в ярости поднял ногу, намереваясь пнуть Вэй Усяня. В этот самый момент один из юношей в белой одежде, тот, что постарше, сделал незаметное движение пальцем, и Мо Цзыюань поскользнулся, едва ли вскользь задев Вэй Усяня, зато грохнулся на пол сам.

— И кто был этот благородный юноша? — Лань Цижэню не пришлось дожидаться ответа, т.к. Цзинъи сам выдал друга.

— Сычжуй, так ты всё же помог тогда учителю Вэю°! Но почему вы тогда всё равно получили удар?

— Я думаю, дальше будет написано, — сказал Вэй Усянь°.

— Верно. Дальше даётся объяснение, — хихикнул Не Хуайсан°.

Однако Вэй Усянь прокатился по полу так, словно удар всё-таки достиг цели, и распахнул одежду на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил Мо Цзыюань вчера.

— Умно, — оценил Вэй Ин, игриво ухмыльнувшись.

От вырисовавшейся картины жители деревни Мо пришли в неописуемый восторг, концерт явно пришёлся им по вкусу: все понимали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. Так или иначе, семья Мо всегда слишком безжалостно относилась к своему кровному родственнику. Ясно как белый день, что нынешнее состояние Мо Сюаньюя было их заслугой — вернувшись от отца, юноша не был столь безумен. Как бы там ни было, на шумиху зеваки всегда были рады поглазеть, ведь это не им доставались тумаки. Представление выходило столь занимательным, что появление в деревне заклинателей полностью меркло рядом с ним!

— Люди столь кровожадны, — вздохнула Цзян Яньли. Всем было понятно, что ей больше всех жалко Мо Сюаньюя.

Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, просто ударить Мо Сюаньюя и вышвырнуть вон не представлялось возможным. Госпожа Мо кипела от гнева, но всё, что она могла себе позволить — это попытаться примирить обе стороны:

— Воровство? Кража? Какие неуважительные слова! Мы все — одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань — твой младший брат. Что с того, что он взял твои вещи? Ты же старший, неужели не можешь поделиться?

— Простите, а сколько ему лет? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Я думаю не меньше семнадцати, — предположил Лань Сичэнь. — Верно, господин Вэй°?

— Вы совершенно правы.

Сущий пустяк, а ссоритесь как малые дети. Он обязательно тебе всё вернёт.

— Ага, как же. Она сама верит в то, что она говорит? — скептически произнёс Вэй Ин.

Юноши заклинатели безмолвно уставились друг на друга, а тот, что пил чай, едва не поперхнулся. Они росли в клане, утопающем в роскоши, и, возможно, никогда не сталкивались ни с подобными ситуациями, ни с такой логикой. Что ж, сегодня их кругозор явно расширился.

— Господин Вэй, а вы сами? Вы тоже росли в великом клане, — обратился Цзинь Цзысюань то ли к Вэй Усяню из прошлого, то ли к Вэй Усяню из будущего. На что оба промолчали, понимающе переглядываясь.

Вэй Усянь же истерически захохотал про себя и протянул руку:

— Тогда пусть он вернёт их сейчас!

— Ты ведь понимаешь, что он тебе ничего не вернёт? — спросил Цзян Чэн.

— Естественно, — ответил ему Вэй Ин°.

Он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку давно уже либо всё выкинул, либо разломал. И даже уцелей что-нибудь из вещей, гордость не позволила бы ему признаться в содеянном. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева и завопил:

— Матушка!

— Только и знает, что на мать полагаться, а сам ничего не может, — проворчал Цзинь Лин.

Во взгляде его явственно читалось: «И ты позволишь ему вот так унижать меня?!»

Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию.

Тем временем Вэй Усянь продолжил:

— Знаете, а ведь дело не только в том, что Мо Цзыюань украл мои вещи, а ещё и в том, что он сделал это посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом темноты… Пускай ему стыд неведом, но я-то знаю, что могут поползти слухи.

После этого настало неловкое молчание. Его вызвался разрешить Цзян Чэн.

— А я ведь знал, что ты что-нибудь вытворишь.

— Глава Цз… Молодой господин Цзян, дальше — хуже, — то ли с долей веселья, то ли с долей беспомощности сказал Лань Сычжуй.

— Неужели всё настолько плохо?

— Да, именно так.

Госпожа Мо принялась хватать воздух ртом, а отдышавшись, воскликнула:

— О чём это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат!

В безумствах Вэй Усянь оставлял далеко позади всех своих конкурентов.

— Кто бы сомневался. Только и знаешь, как позорить наш орден, — недовольно сказала Юй Цзыюань. Это заявление (пусть и правдивое) оба Вэя успешно проигнорировали.

В прошлом, когда он хотел натворить что-нибудь эдакое, ему приходилось помнить о своём положении в обществе, чтобы никто не посмел обвинить его в отсутствии воспитания.

— Ч-что? — Лань Цижэнь находился не в шоке, нет. Он был в прошедшем шоке!

— Ты ещё и сдерживался? — казалось, будто Цзян Ваньинь сейчас потеряет сознание. И если тут только казалось, то старейшина Лань и правда был недалек от обморока. Мадам Юй же начала вскипать от злости. Она думала: «То есть он ещё и сдерживался, да?! Каков же у него на самом деле характер? И стоит ли мне наказать его, как только мы вернёмся после прочтения? Пожалуй, и правда стоит.»

В отличии от людей из прошлого, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи вздохнули от облегчения. Если в тот раз учитель Вэй° не сдерживался, значит, не всё так плохо!

Но сейчас он был уже провозглашенным деревенским дурачком, ни о каком стыде не могло быть и речи, а значит абсолютно ничего не сдерживало полёт его фантазии.

— Чувствую, что дальше ты вытворишь что-нибудь настолько аморальное, что я захочу прибить тебя на месте.

— Господин Цзян, прошу вас, не надо. Иначе мы больше никогда не увидим учителя Вэя! ° — попросил его Лань Цзинъи.

— Я подумаю. Может быть, я просто перестану с ним общаться.

— Цзян Чэн! Как ты можешь такое говорить? — на этот раз уже не выдержал молодой Вэй Ин.

Вытянув шею, Вэй Усянь дерзко парировал:

— Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична собственная репутация, то пусть не порочит хотя бы мою честь! Я, знаете ли, ещё надеюсь найти себе достойного мужчину!!!

Все промолчали, единогласно решив оставить эти слова не услышанными. Однако взгляд нескольких человек всё-таки проскользил до Ханьгуан-цзюня.

Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и швырнул в двоюродного братца. Вэй Усянь, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, который с грохотом развалился при ударе о пол.

— Господин Вэй°, зачем это вам было надо? — спросил Лань Сичэнь.

— О, я всего лишь хотел проверить, что мне надо сделать для того, чтобы лишиться проклятия.

Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, мигом разбежались, опасаясь попасть под горячую руку.

Вэй Усянь же бросился к группе юношей из Ордена Гусу Лань, которые изумленно наблюдали за происходящим, и завопил что есть мочи:

— Вы это видели? Видели? Мало того, что он украл мои вещи, так теперь ещё и покалечить меня хочет! Каков подлец!

Мо Цзыюань бросился вдогонку, и почти схватил Вэй Усяня, но тут юноша, бывший лидером среди заклинателей, торопливо остановил его:

— Пожалуйста… молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками.

— Кто же этот благородный юноша? — по своему обыкновению поинтересовался Лань Цижэнь.

— Это он, — Лань Цзинъи указал пальцем на Сычжуя, тем самым подставив его.

— Цзинъи, зачем? Старик ведь теперь не отстанет! — прошипел через зубы Цзинь Лин так, чтобы только эта троица могла слышать их разговор.

— Понятно, понятно… — задумчиво и немного с презрением сказал Лань Цижэнь. Его мнение о Сычжуе немного изменилось, но это не было слишком заметно.

Госпожа Мо увидела, что гость явно собирался защитить её племянника, и предусмотрительно натянула улыбку:

— Он сын моей младшей сестры. И у него… не всё в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьёз. Так что, пожалуйста…

— Почему это мои слова не стоит воспринимать всерьёз? Если я сумасшедший, это не значит, что я несу бред! — вознегодовал Вэй Усянь.

— Да ты постоянно чушь несёшь! — дав подзатыльник, осадил его пыл Цзян Чэн.

Не дав ей закончить, Вэй Усянь опасливо высунулся из-за чужой спины и произнёс:

— Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьёз?

— У вас мысли не меняются! — удивлённо выдохнул Не Хуайсан.

Только попробуй еще раз украсть мои вещи! Стащишь ещё хоть что-нибудь, и я тебе руку отрублю!

— Зря? — ищя подтверждение, спросил Вэй Ин.

— Зря, — подтвердил бывший старейшина Илин.

После этих слов Мо Цзыюань был готов вновь взорваться, несмотря даже на то, что отец крепко его держал.

Поэтому Вэй Усянь, напевая под нос, поспешно выскочил на улицу, а лидер заклинателей встал в проходе, закрывая его таким образом, и сменил тему разговора, со всей серьёзностью возвращаясь к более важной проблеме:

— Что ж… Значит, мы займём на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна и двери, не выходите на улицу, а главное — не приближайтесь ко двору.

Не смотря на собственную неприязнь к Лань Сычжую, старейшина ордена Гусу Лань никак не мог не оценить его лидерские качества.

Госпожа Мо, трясясь от гнева, не могла бесцеремонно оттолкнуть юношу и броситься за Мо Сюаньюем, поэтому выдавила из себя:

— Да, да… Спасибо вам! Спасибо!

Её сын не мог поверить своим глазам:

— Матушка! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдёт с рук?! Ты же сама говорила, что он всего лишь…

Госпожа Мо прикрикнула на сына:

— Помолчи! Не можешь подождать со своими жалобами?!

Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а осуждающие слова матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он в гневе бросил:

— Сегодня этот сумасшедший получит своё сполна!

— Во что ты опять вляпался? Это ведь не принесёт тебе ничего хорошего! — в который раз за день раздалось ворчание наследника Цзян.

Вэй Усянь вдоволь навеселился, изображая умалишенного, и, покинув Восточный двор, пошел прогуляться по деревне Мо. Хоть многие шарахались от него, он начал получать настоящее удовольствие от своего статуса сумасшедшего.

— Удовольствие? У тебя явно непорядок головой, — наконец подал признаки жизни давно затихший Цзинь Цзысюань.

— У меня-то точно всё с ней в порядке, в отличие от некоторых.

— Что ты сказал?

— Вэй Усянь! Сейчас же заткнись! — перепалку остановил грозный голос мадам Юй, тут же заткнув её участников.

В то же время Цзинь Лин спросил у Вэй Усяня°:

— Дядя Вэй, у вас с моим… С моим отцом были плохие отношения?

— Да, мы не очень хорошо ладили.

Вэй Усянь даже привёл в порядок свой напоминающий призрак висельника макияж и почти передумал смывать его, подумав: «Всё равно поблизости нет воды, так что пока не буду умываться».

— Вэй Усянь! — пророкотала Юй Цзыюань, от чего-то направив свой гнев на мелкого Вэй Ина.

— Мадам Юй, но я же ещё ничего не сделал! Это он! — быстро проговорив, он указал пальцем на Вэй Усяня°.

— Я никогда не думал, что когда-нибудь сам себя подставлю, — в шоке сказал Вэй°.

— Ты вечно сам себя подставляешь, — опровергнул его слова Цзян Чэн. Поразмыслив, Вэй Усяни пришли к выводу, что это и правда так. Но, всё же, Вэй Усянь из будущего подставлял сам себя гораздо больше, чем он из прошлого. Взять в пример хотя бы эту ситуацию.

Закончив приглаживать волосы, он осмотрел запястья. Порезы и не думали затягиваться, а это означало, что просто разозлить Мо Цзыюаня было явно недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя.

— Господин Вэй°, это всё же было достаточно очевидно, — скептически сказал Не Минцзюэ.

Неужели ему действительно придётся стереть с лица земли всю семью Мо?..

— А-Сянь°, ты правда уб-бил их всех?

— Нет, что ты, шицзе! Я бы не стал так делать. Я нашёл другой выход, не волнуйся.

Впрочем, это не являлось такой уж сложной задачей.

— А? — недоуменно выгнул бровь Цзян Чэн.

— Не стал бы так делать? А это что? — закатил глаза Цзинь Цзысюань.

— А это запасной вариант, — ответил ему Вэй Усянь°.

Вэй Усянь, предаваясь размышлениям, вскоре вернулся в поместье семьи Мо. Неспешно прогуливаясь мимо Западного двора, он увидел, что здесь ученики Ордена Гусу Лань стоят на крышах и гребнях стен, с серьёзным видом тихо переговариваясь между собой.

— Зачем это? — поинтересовался Цзян Фэнмянь.

— Я думаю, это будет описано дальше, глава Цзян, — ответил Лань Сычжуй.

Поэтому он точно также неспешно вернулся и во все глаза уставился на них.

Хотя Орден Гусу Лань внёс немалый вклад в поражение Вэй Усяня при осаде горы Луаньцзан,

Все одинаково поморщились от упоминания осады, однако у каждого была своя причина.

в то время эти юноши либо ещё не родились, либо были совсем малышами. Он понимал это и не видел никаких причин держать зла на них, поэтому решил подождать и узнать, что же молодые заклинатели собираются делать.

— Учитель Вэй, а вы на кого-то держали зло? Просто я не заметил, — неловко спросил Лань Цзинъи.

— Если честно, я тоже, — сказал Цзинь Лин.

— И я, — добавил Лань Сычжуй.

Вэй Усянь° на это мог лишь промолчать.

И через некоторое время почувствовал: что-то тут не так.

— Что такое? Вам угрожала какая-то опасность? — обеспокоился Лань Сичэнь.

— Нет. Вернее, да, но я думаю, тут имеется ввиду другое, — кое-как, но всё же объяснился Вэй Усянь°.

Почему чёрные флаги, развевающиеся на крышах и стенах, казались такими знакомыми?

— Что в них такого? Флаги, как флаги, — усмехнулся Цзинь Цзысюань.

Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов».

— Никогда о таком не слышал, — сказал Не Минцзюэ.

— Глава Не, в вашем времени его ещё не изобрели.

— Ах, вот как. В таком случае благодарю вас, молодой господин Цзинь.

Возьми его живой человек, он привлечёт всех духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные темные создания в определённом радиусе. Твари атакуют лишь его одного. Поскольку человек с подобным флагом в руках становился самой настоящей живой мишенью, по-другому его называли «Флаг-мишень». Установка стяга на дом также допускалась, но только если внутри находились живые люди, становящиеся целью тварей. Иное наименование подобных флагов — «Флаги Чёрного Ветра», потому что они притягивали тёмную энергию со всей округи, подобную завихрениям чёрного ветра.

— Интересное изобретение. Но зачем оно?

— Глава Не, с его помощью можно заманить всю нечисть в одно место и не придётся ловить их всех, — пояснил Цзинь Лин.

— Ох, так вот в чем дело. Довольно полезное.

Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определенном порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться, ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом.

Что до того, что они казались знакомыми… Могло ли быть как-то иначе? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» являлся не кто иной, как Старейшина Илин!

— Вот это да… — удивлённо сказал Не Хуайсан, но было не понятно, к какому Вэй Усяню он обращается. — Вэй-сюн, да ты гений!

— Наконец-то… Я уж думала, ты безнадёжен, — облегченно выдохнула Юй Цзыюань.

Похоже, несмотря на то, что заклинатели хором ненавидели его, всё же многие изобретения Вэй Усяня пользовались популярностью.

— Даже не знаю, плохо это или хорошо, — сказал изобретатель°.

Один из учеников на крыше увидел, как он шатался неподалеку, и предупредил:

— Пожалуйста, идите к себе. Здесь не место для вас.

Несмотря на то, что юноша прогонял Вэй Усяня прочь, делал это он из доброты, да и тон был совсем отличен от речей слуг семьи Мо, шпынявших его. Вэй Усянь, улучив момент, подпрыгнул и сорвал один из флагов.

— Учитель Вэй, а зачем вы это сделали? Мне до сих пор интересно.

— Терпение, Лань Цзинъи, терпение.

Ученик Ордена Гусу Лань, опомнившись от неожиданности, спрыгнул за ним, пытаясь догнать:

— Не двигайтесь! Вам не стоит его брать!

Вэй Усянь, с растрёпанными волосами и болтающимися в разные стороны руками, похожий на настоящего душевнобольного, убегал от него и голосил на всю улицу:

— Не отдам! Не отдам! Моё! Моё!

— Боже мой, — удрученно сказал Цзян Чэн, хлопнув ладонью по лицу.

Юноша в несколько прыжков догнал его и схватил за руку:

— Если не отдашь, я тебя ударю!

Лань Цижэнь подавился воздухом. Кроме него это было не кому комментировать, поэтому Не Хуайсан° продолжил читать.

Вэй Усянь вцепился во флаг мёртвой хваткой, не желая отпускать свою добычу. Главный среди учеников, заканчивающий последние приготовления, услышал их перепалку и мягко спрыгнул с крыши:

— Цзинъи, уймись. Не шуми и просто возьми у него флаг.

Лань Цижэнь только отошёл от шока, как его лицо раскрасилось гневом.

— Молодой человек, это ведь вы Лань Цзинъи?

— Глава Не°, прошу вас, пожалуйста, продолжайте читать, — умоляющий взгляд парня говорил сам за себя.

— Это не позволительно! За такое следует получить наказание!

— Учитель Лань, это было давно, — оборвал его Вэй Усянь°. Услышав достаточный пробел для того, чтобы продолжить, глава Не° снова начал читать.

Лань Цзинъи ответил:

— Сычжуй, я же не собирался бить его по-настоящему! Но посмотри, он нарушил нам весь порядок установки!

Пока Вэй Усянь боролся с Цзинъи за флаг, он успел как следует его изучить. Узоры оказались верными, а заклинания — точными. Ошибки в изображении отсутствовали, а значит, никаких проблем не ожидалось.

— Так вы хотели помочь нам!

Однако художнику недоставало опыта, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли. Впрочем, этого было достаточно.

— Пять ли? И это мало? На сколько же далеко можно проложить радиус? — поинтересовался Вэй Ин.

— Достаточно далеко, зависит от мастерства рисующего, — ответил ему Вэй Усянь°.

Лань Сычжуй улыбнулся Вэй Усяню:

— Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнём охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага!

Вэй Усянь окинул взглядом статутную и изящную фигуру ученика, от которой так и веяло благородством. Вэй Усянь молчаливо одобрил юношу, на губах которого играла лёгкая улыбка. Скрупулёзная и тщательно выверенная расстановка флагов, уважительные манеры — всё говорило о большом потенциале, сокрытом в нём.

— Спасибо, учитель Вэй°.

— Ну это же правда. К тому же, сейчас ты набрался ещё больше опыта.

Удивительно, что подобный ученик воспитывался именно в столь замшело консервативном и ужасно скучном месте, как Орден Гусу Лань.

— Учитель Вэй°… Вы правда так считаете? — спросил Лань Цзинъи, пытаясь выразить обиду и сделать вид, что он оскорблён. Но смешинки в его глазах выдавали его с крахом.

«Один клоун нашёл второго», — беззлобно подумал Цзян Чэн.

Лань Сычжуй снова заговорил:

— Флаг…

Не дав ему закончить, Вэй Усянь бросил полотнище на землю и выпалил:

— Всего лишь дурацкий флаг! Что в нём такого особенного? Я смогу нарисовать гораздо лучше, чем этот!

— А ведь правда, вы даже не соврали, — только сейчас понял Лань Сычжуй.

— Даже? Какого ты обо мне мнения?

Бросив флаг, Вэй Усянь рванул с места и пустился наутёк. Юноши, наблюдавшие за всей этой кутерьмой, едва не попадали с крыш от смеха, когда услышали столь нелепое заявление.

— Что за воспитание! И это молодое поколение! — вознегодовал Лань Цижэнь.

Лань Цзинъи тоже зафыркал и подобрал флаг, привлекающий духов:

— Вот ведь чокнутый!

— Простите, учитель Вэй.

— Ничего, не волнуйся об этом.

Лань Сычжуй одёрнул его:

— Не стоит так говорить о нём. Лучше вернись на крышу и помоги!

Вэй Усянь ещё немного бесцельно побродил по деревне и вернулся в маленький дворик, где располагалась лачуга Мо Сюаньюя. Не обращая никакого внимания на сломанный засов и царящий внутри беспорядок, он выбрал более-менее чистое место и опять сел в позу лотоса.

— Опять? Что за счастье, у тебя наконец-то появились мозги! — пробормотал Цзян Чэн так, чтобы его слышал только его шисюн.

Но ещё до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию.

Шум, порожденный беспорядочной поступью нескольких пар ног и криками, быстро приближался. Вэй Усянь разобрал несколько повторяющихся фраз: «Просто вломитесь и вытащите его!», «Сообщите властям!», «О чём ты говоришь — «Сообщите властям»? Скроем лица и забьём его до смерти!»

— Кто-то узнал, что вы — старейшина Илин? — предположил Лань Сичэнь.

— К счастью нет. Была другая причина.

Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже вломились в его лачугу. Яркие факелы заливали двор жёлтым светом.

Кто-то выкрикнул:

— Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал, пусть поплатится жизнью за содеянное!

— Убийцу? — ахнула Цзян Яньли.

— Не волнуйся, шицзе, меня просто оклеветали, — поспешил заверить её Вэй Усянь°.

— Это конец главы, — сказал Не Хуайсан°.

Примечание к части

Надеюсь, вам понравилось) Хотела спросить, знает ли кто-нибудь реакции по небожителям? Я читала только одну, и то на ваттпаде. Если кто-нибудь знает, посоветуйте пожалуйста𦙶𧩆𒨙𒒑9~%h

Глава 4: Жестокость. Часть 3

Примечание к части

Простите за долгое отсутствие. Приятного чтения:>

— Это конец главы, — сказал Не Хуайсан°.

— Давайте продолжим сразу читать, пожалуйста, — умоляюще попросил Вэй Ин.

— Я поддерживаю. Кто будет читать следующим? — спросил Цзинь Лин.

— Юноша, не хотите ли вы сами прочитать эту главу? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Да, конечно, — с удивлением согласился молодой глава Цзинь. Он прочистил горло и начал.

Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям надлежало использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Именно поэтому накануне он улучил момент и стащил один из них — проверить, все ли в порядке с узорами и заклинаниями, и тем самым уберечь юношей от несчастья.

— Это мы уже поняли. Ты очень добрый и благородный, да, — с сарказмом, и закатив глаза, проговорил Цзинь Цзысюань.

Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя безо всякого сопротивления — всё лучше, чем идти самому.

Цзян Чэн невольно вспомнил их будни в Гусу Лань. Эта черта в Вэй Усяне тоже никогда не изменится.

Восточный зал был заполнен людьми: казалось, их присутствовало даже больше, чем днем, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрёпанной со сна головой, но все присутствующие без исключения выглядели смертельно напуганными. Госпожа Мо в полузабытье сидела в своем кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки ее сверкали влагой, а в глазах блестели слёзы. Стоило же слугам втащить Вэй Усяня, скорбь в её взгляде тут же сменилась холодным светом лютой ненависти.

— Господин Вэй, вы уверены, что ничего не сделали? Реакция госпожи Мо на вас довольно странная, — поинтересовался Лань Сичэнь.

— Да, это было всего лишь недоразумение.

— Учитель Вэй, но вас же обвинили в убийств… — начал говорить Лань Юань, но так и не закончил. Кому ещё, как не их учителю Вэю привыкать к бессмысленным обвинениям? В этом ему точно нет равных.

Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова оставалась на виду. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом и негромко переговаривались.

До ушей Вэй Усяня донеслось:

— Прошло менее получаса с тех пор, как обнаружили труп?

— После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному, и у входа нашли его.

Человеческой фигурой на полу оказался Мо Цзыюань.

— Я не удивлён. Ему явно не хватило мозгов, — одновременно произнесли Цзинь Цзысюань и Цзинь Жулань.

Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но в следующий же миг посмотрел ещё раз, уже внимательнее.

Никто не стал задавать вопросов, но всем было до безумия интересно.

С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой — словно принадлежал другому человеку. В чертах мертвеца явно угадывался его двоюродный братец. Но щёки его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась: в сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело словно постарело лет на двадцать.

На лице Цзян Яньли читалась жалость. Она воскликнула:

— Какой ужас!

Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи.

Дева Цзян побледнела от представившейся ей картины.

— Шицзе, что с тобой? Тебе плохо? — тут же подскочил к ней Вэй Усянь.

— Сестра, тебе принести воды? Или лучше успокаивающего чая? — в ту же секунду обеспокоился Цзян Ваньинь.

Цзинь Лин также хотел спросить о самочувствии своей матери, однако всё же вспомнил о надлежащем поведении. Всё таки, здесь почти никто не знает о его происхождении, и это будет неуместно.

В отличии от своего сына, Цзинь Цзысюань, про себя закатив глаза, подумал: «Раз она так остро реагирует на простое описание, зачем вообще связалась с заклинательством?»

— Нет-нет, со мной всё в порядке. Мне уже лучше.

Если при жизни Мо Цзыюань просто выглядел уродливо, то в смерти стал не только уродливым, но ещё и старым.

Пока Вэй Усянь пристально разглядывал труп, госпожа Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал,

— А-Сянь! — невольно вырвалось у неё.

«Что за «А-Сянь»? Ей что, десять? Да и нечего волноваться, вон сидит, живой и здоровый», — вновь молча возмутился молодой господин Цзинь.

— Прекрати позориться! — одернула дочь мадам Юй.

но зоркий Лань Сычжуй ловко выбил у неё лезвие.

Цзян Яньли незаметно выдохнула.

Не дав сказать ему ни слова, госпожа Мо пронзительно завопила:

— Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?!

— Я ведь никого не убивал. Так же? — поинтересовался Вэй Усянь.

— Ага. Я сама невинность, — ответил ему он из будущего.

— Да прям-таки невинность, господин Вэй, — хитро прищурив глаза, сказал Не Хуайсан°.

— Естественно, глава Не°.

Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, произнёс:

— Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной?

— Меня тоже интересует этот вопрос, — сказал Лань Сичэнь, обращаясь к Вэй Усяню°.

— Вы всё узнаете, господин Лань.

Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо.

Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту:

— Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили твари, а не он.

— Благодарю вас, — сказал Цзян Яньли.

— Меня? — Лань Сычжуй немного растерялся, но быстро взял себя в руки. — Не стоило, мне было вовсе не сложно.

Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась:

— Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим демоническим трюкам!

Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка,

Представив такого Вэй Усяня°, Цзян Чэн и Не Хуайсан хихикнули.

и продолжил:

— Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что…

— Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца!

Не Минцзюэ уже, кажется, не выдержал:

— Они наоборот говорят о том, что господин Вэй° ни в чем не виноват.

Вэй Усянь, не дожидаясь помощи со стороны, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали.

— Какой?.. — задумался Вэй Ин, подумав. — Неужели руки?

— Ну так ведь не интересно! — немного «обиженно» воскликнул Вэй Усянь°.

Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала!

— Я молодец, да, Цзян Чэн?

— Ага, ага, — даже не слушая, пробормотал шиди будущего старейшины Илин. — Стоп, что?

Вэй Усянь же уже немного тупо лыбился. Конечно, ему же удалось обмануть самого угрюмого человека в мире!

Госпожа Мо заговорила вновь:

— Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи!

— Это ведь ничего не значит! — возмутился Не Хуайсан.

— Верно, но таким людям надо лишь найти козла отпущения, — объяснил Цзян Фэнмянь.

После столь эмоциональной тирады она закрыла свое лицо руками и захлебнулась в рыданиях:

— Мой бедный А-Юань не прикасался ни к камим его вещам, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял человеческий облик!

— Я не терял человеческий облик! — надулся Вэй Усянь. — Так ведь, Цзян Чэн?

На этот раз наследник Цзян прислушивался к тому, что говорил его брат, дабы снова не попасться на уловку.

— Нет, ты давно уже не человек.

— Почему это? Ты во мне сомневаешься?

— Ага. Только ты способен жрать свою еду.

— Цзян Чэн! Как ты можешь так говорить!

— Господин Вэй и в прошлом не умел готовить? — спросил Цзинь Лин, а Лань Цзинъи и Лань Сычжуй поддакнули.

— Я умею готовить! — воскликнули Вэй Усяни одновременно.

— Он и вам готовил? — Цзян Чэн сочувствующе посмотрел на подростков. В ответ они обречённо выдохнули, сказав:

— К сожалению да.

Потерял человеческий облик!

Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, поэтому вновь ощутил нечто сродни ностальгии.

— Вэй Ин? — обеспокоенно то ли спросил, то ли уточнил Лань Ванцзи°.

— Не волнуйся, Лань Чжань°, всё в порядке.

Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности больной на голову, сам Вэй Усянь или госпожа Мо.

— Учитель Вэй, больной тут уж точно не вы, — сказал юный Лань.

— Цзинъи, ну нельзя же так! — упрекнул его Лань Сычжуй.

В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, неиссякаемых реках крови и прочих жестокостях.

— Я же говорил, что… — не успел старейшина Лань заладить старую шарманку, как Вэнь Цин, о которой, впрочем, все уже успели позабыть, воткнула мужчине усыпляющую иглу.

— Ты ведь шутил, да? — неверяще спросил Цзян Чэн у Вэй Инов.

— Если я узнаю, что это не было твоей очередной выходкой, будешь у меня каждое утро вставать вести занятия для начинающих! — строго пригрозила Юй Цзыюань. Услышав это, Вэй Усянь было закивал головой, даже не задумываясь.

Но, в конце концов, то было лишь пустое бахвальство.

Все присутствующие облегченно выдохнули.

Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, то уже давно воцарился над всем миром заклинателей. Госпожа Мо на самом деле отнюдь не жаждала священной мести за своего сына, а лишь искала того, на ком можно выместить свою злобу.

— Есть же такие люди, — гневно пробормотал Не Минцзюэ.

Однако Вэй Усянь вовсе не намеревался препираться с ней. Немного подумав, он потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня, пару секунд что-то поискал и выудил на свет смятый кусок ткани. Расправив его, Вэй Усянь с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов.

— Сам на себя беду и накликал, — закатил глаза Цзинь Цзысюань.

— Сказано же было — не выходить, — дополнил его Цзинь Лин.

В то же мгновение он всё понял и пробормотал себе под нос:

— Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду.

Увидев находку Вэй Усяня, Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Прояснилась и причина такого поступка, стоило только вспомнить произошедшую накануне сцену. Вчера днем Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней. Виной тому послужило сумасшедшее поведение его двоюродного брата, поэтому, само собой разумеется, он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, не появляясь дома, поэтому Мо Цзыюань решил явиться ночью, чтобы застать врага врасплох.

С наступлением темноты он тайком вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. Мо Цзыюаня несколько раз предупреждали не выходить ночью из дома и уж тем более держаться подальше от этого места, но он посчитал предостережение лишь отговоркой, придуманной для того, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей.

Конечно же, Мо Цзыюань не имел ни малейшего представления ни о предназначении Флагов, привлекающих духов, ни о том, что флагоносец становился живой мишенью. Юноша уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Поэтому, дождавшись момента, пока ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов на Западном дворе, он потихоньку стащил один стяг.

— И ведь надо же обладать таким скудным умом, — закатив глаза, сказал Цзинь Цзысюань.

Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, наткнись Мо Цзыюань на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смерть, и юношу удалось бы спасти. Но к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец.

— Юноши, с вами не отправили ни одного опытного заклинателя? — неверяще спросил Лань Сичэнь.

— Нет, мы были одни, — ответил ему Сычжуй.

— Как можно отправлять неопытных адептов одних на задание? — начала возмущаться Юй Цзыюань. Но то, что она сказала дальше, вконец поразило Лань Цижэня. — Как у вас в ордене вообще за детьми смотрят?!

— Кх. Кх, — подавившись воздухом, закашлялся Лань Цижэнь. — Что, простите?

— Как у вас в ордене смотрят за адептами?! Ещё неопытных адептов отправлять на задание в одиночку! Верх безумства!

— Моя госпожа, прошу вас, давайте закроем эту тему, — умоляюще пробормотал Цзян Фэнмянь.

— Зря я всë-таки отправила к вам на обучение своих адептов, — мадам Юй сделала акцент на слове. — Что ж, давайте продолжим чтение.

Что-то, что убило его и забрало руку!

Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез.

— Значит вам, господин Вэй°, всё же надо было покончить с семьёй Мо, — утвердил глава Не.

— Да, но мне бы хотелось напомнить всем присутствующим, что я никого не убивал.

На заявление Вэй Усяня° одна особа только закатила глаза. Естественно, про себя.

— И как же вы это сделали? — усмехнувшись, спросил Цзинь Цзысюань.

— Господин Цзинь, я уверен, дальше будет сказано. Можете не сомневаться в моей непричастности к делу.

Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит оказался косвенно причастен к его смерти.

— Ох, так вот в чëм дело, — разъяснил для себя Лань Сичэнь.

Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости, охватившей сердце, она схватила чайную пиалу и запустила ей в голову Вэй Усяня:

— За что?! — надулся Вэй Ин.

— За всё хорошее, — ответил ему он же постарше.

— Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, паршивец!

Вэй Усянь предугадал опасность и успел увернуться от запущенной в него пиалы.

— Учитель Вэй°, меня до сих пор удивляет, как вы так ловко уворачиваетесь, — восхищённо сказал Лань Цзинъи.

— Ох, Цзинъи, даже глава Цзян° так умеет, — вспомнив прошлое, заметил Вэй Усянь°.

— А при чём тут мой… глава Цзян°? — немного запнувшись, поинтересовался Цзинь Лин.

— Я не могу отрицать, что ты делаешь это лучше, — не стыдясь, заявил Цзян Чэн.

— Почему же? — спросил за всех Лань Сычжуй.

— Видите ли, так получилось. Вот вы в Гусу Лань в наказание переписываете правила, стоя на руках, а… — Вэй Усяня° перебила его уменьшенная версия, благополучно пропустив мимо ушей видоизмененный способ наказания.

— А в нас кидаются всем, что попадётся под руку, — сказав это, Вэй Ин за фыркал от смеха.

Сомнение многих в словах юноши в мгновение разрушилось после слов и действий, предпринятых Юй Цзыюань.

— Ах ты, маленький паршивец! — вознегодовала мадам Юй, взяв в руку первую попавшуюся вещь (которая оказалась веером) и запустив ею в Вэй Усяня. Впрочем, это не помешало ему увернуться, будто ничего не произошло. Вот только веер продолжил свой полёт в сторону Цзян Чэна. Однако и он тут же отклонился назад, спасшись. Но за юным Цзяном сидел Не Хуайсан, который не ожидал такого поворота, поэтому и не успел уклониться. Так что веер успешно прилетел ему в лицо.

— Не-сюн, с тобой всё в порядке? — спросил Вэй Усянь.

— Прошу прощения, молодой господин Не, — принесла свои извинения мадам Юй.

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, со мной всё хорошо! — поспешил заверить всех Не Хуайсан, увидев приближающуюся Вэнь Цин. — Мне вовсе не больно!

«А ведь если бы был на тренировке, уже бежал бы весь в слезах в лазарет» — чувствуя себя обманутым, подумал Не Минцзюэ.

Госпожа Мо тут же набросилась на Лань Сычжуя и завизжала дурным голосом:

— А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок!

— Ну нет, это уже слишком! Адепты ордена Лань ведь даже возразить им не сумеют, — возмутился Вэй Усянь.

— Всё верно. И мне пришлось их выручать, — изображая удрученность, вздохнул старейшина Илин.

Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень юны. Они не часто покидали родное гнездо и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому и сожалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне Мо или её окрестностях другого злого существа, вдобавок обладавшего столь значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, поэтому никто и никогда не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань придерживался очень строгих правил и запрещал любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя.

— Всё же, иногда это правило не идёт на пользу, — сказал Цзинь Лин.

Вот и сейчас, сколь бы неприятны юношам ни были слова госпожи Мо, они продолжали стоять безмолвно с мрачными выражениями лиц.

— О чем я и говорил, — сказали Вэй Усяни и Цзинь Лин.

Вэй Усянь, успев порядком устать от сложившейся ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших «выдержки и самообладания»? Смотрите, как надо!»

— Ты ведь не натворил чего-нибудь из ряда вон выходящего? — с надеждой спросил Цзян Ваньинь.

— Не волнуйся, ничего особенного, — попытался заверить брата Вэй Усянь°, но безуспешно.

— Твоё «ничего особенного» слишком часто оказывается совсем не маленьким делом.

Он лихо сплюнул и заговорил:

— И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или, все-таки, он сам?

— Спасибо вам, учитель Вэй°, — поблагодарил Лань Сычжуй.

— Но это же правда, — пожал плечами Вэй Усянь°.

Лань Цзинъи и остальные облегченно выдохнули, напряжение спало с их лиц. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубоко горя и не менее глубокой досады; все мысли её занимала лишь смерть. Но не собственная, в которой она могла воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире. В особенности тех, кто стоял прямо перед ней.

— Какая жестокая женщина, — с досадой покачал головой Не Минцзюэ.

Госпожа Мо привыкла во всём помыкать своим мужем

Цзинь Цзысюань, хмыкнув, скосил глаза на Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань.

и тут же толкнула его в бок со словами:

— Зови всех! Зови всех сюда!

Однако тот словно помутился рассудком. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на мужчину, что он толкнул её в ответ.

— Не думаю, что в этом причина, — проговорил Не Минцзюэ.

— Как знать, как знать, — загадочно сказал Вэй Усянь°.

Этого госпожа Мо никак не могла ожидать и потому упала на пол, совершенно обескураженная.

Раньше ей не приходилось даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, как он немедленно бежал выполнять любое требование. Как только он посмел дать отпор сегодня?!

Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, Госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла:

— Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда!

— Так звать или уходить? — недоумевающе попытался уточнить Не Хуайсан.

— Может она сначала определится? — то ли сказал, то ли спросил Цзян Чэн.

Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину.

— Что за ужас у вас происходил? — ахнула Цзян Яньли, прикрывшись рукавом ханьфу.

— Не будь столь мягкосердечной! — негромко прошипев, одернула дочь Юй Цзыюань.

Он доносился с Восточного двора.

Все поспешили наружу. Во дворе на земле дергались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть и живой, он явно был не в себе.

— Бедный паренёк, — отметил Цзян Фэнмянь.

Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь.

— Ничего себе, вот это тварь! На такую бы поохотиться… — мечтательно произнёс Не Минцзюэ.

Вэй Усянь°, Лань Ванцзи°, Не Хуайсан°, Цзинь Лин и мелколани сомнительно переглянулись.

— Дагэ, я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же?

— Даже Ханьгуан-цзюнь и господин Вэй° за ней довольно долго охотились. Да и, к тому же… — Не Хуайсан° начал придумывать причины. — К тому же… К тому же, это очень хитрая тварь! А ты глава ордена, тебе нельзя надолго уходить.

— Если она хитрая, это ещё интереснее.

— Дагэ, пожалуйста, просто поверь мне. Не надо, — умоляюще повис на старшем брате Не Хуайсан°.

— Ладно, ладно.

Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал точно в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня.

Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле глаза женщины широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на свое правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез.

— Да вы и впрямь везучи, господин Вэй°, — сказал Лань Сичэнь.

— Не так уж я везуч, господин Лань, раз умудрился один раз умереть, — от этой фразы всех передёрнуло.

Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они все выбежали из зала, Вэй Усянь не успел даже порога переступить. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй.

Он спросил А-Туна, сидящего на земле:

— Ты видел, что это было?

— Юноша, не думаю, что был смысл спрашивать. Вряд ли он сейчас в состоянии говорить, — скептически произнес Лань Цижэнь.

— Благодарю за наставления, учитель.

Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — от страха не открывался рот. Лань Сычжуй несколько раз повторил свой вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой.

— Это было ожидаемо, — еле удержавшись от закатывания глаз, сказал Лань Цижэнь.

Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи:

— Ты послал сигнал?

Тот ответил:

— Да, но если в окрестностях старших нет, нам придётся прождать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь.

— Я же говорила, что одних юных адептов посылать на задание — плохая идея! — вновь вскипятилась Юй Цзыюань.

Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла бежать.

Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал:

«Истинный лидер. Жаль, что дядя его не принимает», — подумал Лань Сичэнь.

— Всем оставаться здесь и ждать подкрепления!

Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего приятного:

— Вэй Усянь°, но должен же быть хоть один человек, кто был тебе рад? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Да, но на тот момент я не знал, что есть такие люди.

хорошо еще, если прибывший не окажется знакомым из прошлой жизни, но если явится кто-то, с кем ему приходилось ссориться или даже сражаться, дальнейший исход событий становился абсолютно непредсказуемым. Ему лучше уходить и держаться подальше от заклинателей.

— Ты же не ушёл? — угрожающе спросила Юй Цзыюань.

— Естественно нет, мадам Юй, — чуть в страхе сказал Вэй Ин°.

«Учитель Вэй её боится?! Ничего себе», — подумали Цзинь Лин, Лань Цзинъи и Лань Сычжуй.

Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, а значит обладало исключительной свирепостью. И уйди Вэй Усянь сейчас, подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук.

— Господин Вэй, если мне не изменяет память, с самого начала книги вас описывали, как страшного и опасного старейшину Илин, — сказал Не Минцзюэ.

— Это были слухи. Люди раздували из мухи слона, — ответил за Вэй Ина° Цзинь Лин.

И среди этих трупов лежали бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань.

Немного подумав, Вэй Усянь про себя решил: «Пора с этим заканчивать».

— Конец главы.

— Давайте прочитаем ещё одну и сделаем перерыв на обед, — скромно предложила Цзян Яньли.

— Шицзе, можешь приготовить суп из корня лотоса? — состроив щенячьи глазки, спросил Вэй Ин.

«И люди ещё говорили, что дядя Вэй убил маму. Они явно не видели их», — подумал Цзинь Лин.

— Вэй Усянь! Веди себя прилично! — рыкнула мадам Юй.

— Конечно приготовлю! Как я могу отказать своему А-Сяню? — погладила мальчишку по голове Цзян Яньли.

— Дева Цзян, мне бы тоже хотелось попробовать ваш суп. Уверена, другим тоже. Если вам не сложно, можете приготовить его на всех? — попросила Ми Донгмэи.

— Хорошо, — улыбнувшись, согласилась девушка.

Примечание к части

Надеюсь, вам понравилось♡

Глава 5: Жестокость. Часть 4

Примечание к части

Простите за долгое отсутствие, глава была уж больно длинной, плюс празники♡

— Позвольте в этот раз мне почитать, — попросил Лань Сычжуй.

— Конечно, — Цзинь Лин передал ему книгу, после чего положил голову парню на плечо. Некоторые личности в виде Лань Цижэня, Лань Сичэня, Лань Чжаня и Цзинь Цзысюаня неодобрительно к этому отнеслись, но кто-то из них не подал виду, а кто-то явно выказал своё недовольство.

— Вам не кажется, что вы чуть-чууть палитесь, — с сомнением прошептал Лань Цзинъи, сделав акцент на предпоследнем слове. В ответ он услышал лишь недовольное «неа» Цзинь Лина. Боясь, что их разговор могут услышать, Цзинъи пришлось проглотить гневное: «Да вы ещё тут пососитесь!»

Ученики Ордена Гусу Лань были молоды и неопытны, но, несмотря на крайнее волнение, вовсе не собирались сдаваться.

— Вот такими должны быть истинные адепты ордена Гусу Лань! — с важным видом продекламировал Лань Цижэнь, поглаживая бородку.

— Учитель Лань, так вы всё же принимаете Сычжуя, как адепта Гусу Лань? — с искоркой озорства спросил Лань Цзинъи. На его слова старейшина мог только промолчать.

Юноши готовились защитить дом семьи Мо и принялись крепить к стенам талисманы-обереги. Слугу по имени А-Тун уже внесли в зал. Лань Сычжуй левой рукой щупал его пульс, а правой поддерживал спину госпожи Мо. Он не мог позаботиться одновременно о них двоих и столкнулся с ужасной дилеммой, когда лежавший А-Тун неожиданно сел.

А-Дин вскрикнула:

— А-Тун, ты очнулся!

Но не успела она обрадоваться, как А-Тун поднял левую руку и вцепился в свою собственную шею.

— Вцепился в шею? Но почему? — спросил Не Хуайсан. И тут же получил по голове веером от взрослого себя.

— Это и надо выяснить, балда, — на главу Не° посмотрели, как на предателя.

Увидев это, Лань Сычжуй три раза нажал на несколько его акупунктурных точек. Вэй Усянь знал, что адепты клана Лань лишь выглядели изящно, но в руках их таилась сила, абсолютно не соответствовавшая этой утонченности.

— Откуда же вы это знаете, господин Вэй°?

— Я ведь учился в вашем ордене. Да и, к тому же, на тот момент мне уже приходилось сражаться с несколькими вашими адептами, — объяснил Вэй Усянь° Лань Сичэню.

Любой человек едва ли смог двигаться после подобных действий, но А-Тун, казалось, ничего не почувствовал: левая рука стиснула шею ещё сильнее, а лицо искривила гримаса боли.

— Разве это не странно, дагэ? — спросил Не Хуайсан у старшего брата, вцепившись ему в рукав.

— Странно. Крайне странно.

Лань Цзинъи хотел разжать пальцы слуги, сомкнувшиеся на глотке, но с тем же успехом он мог пытаться согнуть кусок стали. Секунду спустя раздался отвратительный хруст, и голова А-Туна безжизненно повисла. Рука ослабла. Но теперь его шея была сломана.

Лицо Цзян Яньли заметно побледнело.

— Какой ужас, какой ужас… — девушка могла только беспрерывно причитать от ужаса.

— Дева Цзян, выпейте это, — Вэнь Цин протянула ей небольшой пузырёк со снадобьем.

— Б-благодарю вас.

Он только что удавил себя на глазах у всех!

Тишину нарушил дрожащий голос А-Дин:

— Призрак! Среди нас невидимый призрак! Это он заставил А-Туна задушить себя!

— Этой девушке следует научиться держать себя в руках! — начал возмущаться Лань Цижэнь. — Она же несёт полнейший бред!

От звука её пронзительного и звонкого голоса кровь застыла у людей в жилах, и словам девушки охотно поверили. Вэй Усянь же придерживался совершенно противоположного мнения — это точно не ожесточенный призрак.

Он успел проверить талисманы, что выбрали юноши: все они относились к духоотражающему типу и покрывали Восточный Зал чрезвычайно плотным слоем. Будь здесь ожесточенный призрак, то стоило бы ему появиться в зале, талисманы в ту же секунду вспыхнули бы зеленым пламенем.

— Это очень удобно! Жаль, что такого не изобрели в нашем времени, — посетовал Не Минцзюэ.

Но ничего подобного не происходило.

Нельзя было винить юношей в том, что они действовали недостаточно расторопно. Это создание, кем бы оно ни являлось, обладало поистине впечатляющей мощью. В среде заклинателей ожесточенному призраку давалось чёткое определение — он должен убивать, по крайней мере, одного человека в месяц на протяжении, как минимум, трёх месяцев.

— Я никогда такого не слышал, — засомневавшись, произнёс Не Минцзюэ.

— Глава Не, вы и не могли этого слышать, — сказал Лань Сычжуй. — Далее в книге даётся объяснение.

Такой критерий вывел сам Вэй Усянь,

— А-Сянь°, ты такой молодец! — потрепав парнишке° щеку, сказала Цзян Яньли.

— Фух… Теперь я точно уверен — ты всё же не безнадёжен, — облегченно выдохнул Цзян Чэн.

Юй Цзыюань подумала: «Ну хоть на что-то он годен.» Лань Цижэнь же просто сидел и никак не мог поверить, что такое убожество как Вэй Усянь может делать нужные и полезные дела.

и, скорее всего, его использовали по сей день — ведь он лучше всех разбирался в подобных вопросах. Например, убийство одного человека раз в неделю Вэй Усянь также посчитал бы деянием ожесточенного призрака, но того типа, что нападает чаще.

— Не могу не признать, что ваш вывод крайне облегчит жизнь всём заклинателям, господин Вэй°, — сказал Не Минцзюэ.

Эта же тварь погубила уже троих за столь короткий промежуток времени, и даже опытный заклинатель не смог бы предложить мгновенного решения, что уж тут говорить о новичках, только-только начавших свой путь.

Мадам Юй выразительно посмотрела на господ из клана Лань.

Пока Вэй Усянь размышлял, пламя свечи дрогнуло. Просвистел зловещий ветер, и все источники света и во дворе, и в зале погасли.

В ту же секунду отовсюду зазвучали истошные крики.

— Дети, запомните. В опасных и не проясненных ситуациях ни в коем случае нельзя проявлять панику, — размеренно наставлял учеников Лань Цижэнь.

Все толкались, метались, спотыкались и падали, пытаясь убежать как можно скорее.

Лань Цзинъи выкрикнул:

— Оставайтесь на своих местах! Не разбегаться!

Старейшина Лань одобрительно кивнул в сторону Цзинъи.

— Не думаю, что люди хоть как-то отреагируют на твои слова, — сказал Цзинь Лин.

— Почему это? — вызывающе спросил Лань.

— Ты слишком несерьёзно выглядишь.

Тварь будет охотиться за любым, кто попытается убежать!

Взгляд Лань Цижэня тут же сменился на пренебрежительный, однако Цзинъи буд-то не заметил этого.

— Молодой господин Лань, вам не кажется, что это слишком резкая фраза? — то ли спросил, то ли утвердил Цзян Фэнмянь. Юноша тут же смутился.

Он сказал так вовсе не для красного словца. Злобные твари предпочитали действовать в темноте и суматохе, и чем сильнее была неразбериха и крики, тем больше шанс попасть в беду. В подобных ситуациях находиться одному или излишне дёргаться было весьма и весьма рискованно, но люди пребывали в такой панике, что слова Лань Цзинъи едва ли достигли своей цели. Только спустя некоторое время жители деревни успокоились, и лишь изредка тишину прерывали всхлипывания и чье-то учащенное дыхание. Похоже, убежать удалось всего паре человек.

— Это радует, не так ли?

— Безусловно, это так, — ответил Цзян Фэнмянь Лань Сичэню.

Неожиданно в темноте вспыхнуло пламя. Лань Сычжуй зажёг огненный талисман.

Зловещие ветры не властвовали над этим огнём. Лань Сычжуй при помощи своего талисмана вновь зажёг все свечи и лампы, а остальные юноши принялись успокаивать людей. При свете свечи Вэй Усянь мимоходом взглянул на свои запястья. Ещё один порез исчез.

— Получается, у тебя остался только один порез? — уточнил Вэй Ин.

— Нуу… Не совсем, — вспоминая события минувших дней, ответил Вэй Усянь°.

— Как так? — юноша принялся пересчитывать смерти.

— Думаю, скоро на это дадут ответ.

Внезапно он осознал, что их число изменилось.

— Логично, что оно изменилось! — хмыкнул Цзинь Цзысюань.

Поначалу каждое его запястье рассекали два пореза. Первый исчез со смертью Мо Цзыюаня, второй — после гибели его отца. Смерть А-Туна, слуги, избавила Вэй Усяня от ещё одного пореза. В сумме выходило три.

— Ну и в чем проблема? — скептически спросил наследник Цзинь.

— Молодой господин Цзинь, сначала дослушайте, пожалуйста, — сказал Вэй Усянь.

— Уффф. Твой отец и впрямь ещё хуже, чем ты. Неудивительно, что учитель Вэй с ним не ладил, — шёпотом протянул Лань Цзинъи.

Оставался четвёртый, самый глубокий и наполненный самой сильной ненавистью.

Однако сейчас оба его запястья были чисты.

— Как так? — задался вопросом Не Хуайсан.

— И вправду, как так? — поддержал его Вэй Ин.

— Значит, кто-то ещё умер, — сказала Цзян Яньли. — Я думала, что последний порез предназначался госпоже Мо.

— Я тоже так думал. Видно, это всё-таки не она, — сказал Не Минцзюэ. Тем, кто был на месте происшествия, не хотелось слишком рано палить контору.

Вэй Усянь понимал, что госпожа Мо совершенно точно являлась одним из объектов мести Мо Сюаньюя.

— Видимо всё же не точно, — сказал Цзян Чэн.

Скорее всего, самый глубокий и самый длинный порез обозначал её. Однако и он исчез.

Возможно ли такое, что Мо Сюаньюй внезапно достиг просветления и отпустил свою ненависть?

— Такое возможно? — задался вопросом Не Минцзюэ, но ему никто не ответил. Впрочем, мужчина будто и не ждал ответа, сказав это самому себе.

Нет, едва ли. Его душа уже была принесена в жертву в обмен на призыв Вэй Усяня. Лишь смерть госпожи Мо могла исцелить порез.

Вэй Усянь медленно перевёл взгляд на бледную госпожу Мо, которая недавно очнулась и теперь была окружена людьми.

— Это странно. Крайне странно, — серьёзно произнёс Вэй Ин. И тут же вновь радостно прощебетал. — Вы ведь разберётесь, да?

— Конечно, — заверил его Лань Сычжуй.

— Естественно, — сказал Цзинь Лин. И про себя добавил. — «Иначе мы бы тут не сидели».

— А как же ещё? — фыркнул Лань Цзинъи.

Если, конечно, она уже не была мертва.

— Но выше ведь было сказано, что она очнулась, — не понял Вэй Ин.

— Я тоже не понимаю, — сказал Не Хуайсан, обмахиваясь веером.

— Не-сюн, если бы ты хоть что-то понимал, — посетовал Цзян Чэн.

Теперь Вэй Усянь ни капли не сомневался: что-то захватило тело госпожи Мо.

После неловкого молчания Не Минцзюэ сказал:

— Ох, этот вариант несомненно вернее всех наших теорий. Вы очень догадливы, господин Вэй°.

— Благодарю вас, глава Не.

И если это не дух, то что же?

Внезапно А-Дин крикнула:

— Рука… Его рука! Рука А-Туна!

— Он что, тоже остался без руки? — спросил Вэй Ин.

— Получается так, — ответил ему Цзян Фэнмянь.

— На сколько же быстра эта тварь? С ним буквально недавно было всё нормально, — сказал Не Минцзюэ. И после мечтательно произнёс. — Вот бы всё же поохотиться на неё.

— Дагэ! — Не Хуайсан° возмущённо сложил веер.

— Я помню, я помню! — мужчина поднял руки, как бы сдаваясь.

Лань Сычжуй поднёс огненный талисман к телу А-Туна. И, конечно, его рука уже тоже исчезла.

Левая рука!

В мгновение ока разум Вэй Усяня прояснился, и он, наконец, сложил воедино все части головоломки об исчезающих руках и создании, которое в них заинтересовано. И тут же взорвался смехом.

Юй Цзыюань убийственно посмотрела в сторону Вэй Усяней. Оба одинаково неловко хихикнули, попятившись назад.

— Да учитель Вэй не меняется! — присвистнул Лань Цзинъи.

— И впрямь не меняется. А надо было бы! — согласился Цзян Чэн, ткнув пальцем в ребро Вэй Усяня.

— Чэн-чэн! Ты так жесток!

— Могу быть ещё больше, — осклабился молодой Цзян.

— Глава Цзян раньше был таким… — Лань Сычжуй призадумался, — коммуникабельным.

Лань Цзинъи рявкнул:

— Дурень! Как ты можешь смеяться в такой ситуации?!

— Учитель Вэй, простите меня!

— Цзинъи, не волнуйся на счёт этого. Я всё понимаю.

Лань Цижэнь же ничего не понимал. Как можно быть таким грубым?! Он вообще адепт ордена Лань или нет? Понятно, что Вэй Усянь — полнейший дурак, но говорить об этом так прямо имел и имеет право только он сам, старейшина Лань!

Однако, подумав, он понял, что действительно разговаривает с дурачком,

— Простите, простите!

— Ничего, Лань Цзинъи. Как-никак, это правда, — с серьёзным видом сказал Цзян Ваньинь. На него с округленными глазами посмотрели оба Вэй Ина.

— Цзян Чэн! — обиженно протянул шестнадцатилетний парнишка.

и проку от пререканий не было никакого.

Вэй Усянь потянул его за рукав и замотал головой:

— Нет, нет!

— Ты не дурачок? — фыркнул Цзян Чэн.

— Не дурачок! — сказал ему Вэй Ин.

— Но я вообще-то не это хотел сказать… — немного беспомощно пробормотал Вэй Усянь°.

Лань Цзинъи раздражённо дёрнул рукой, вырывая ткань из его пальцев:

— Что «нет»? Ты не дурень?

Не Хуайсан, Цзян Чэн, Цзинь Лин и мелколани тихо заржали. Ну а Вэй Усяни надулись.

— Предатели…

Хватит паясничать! Всем сейчас не до тебя.

Вэй Усянь указал на трупы отца Мо Цзыюаня и А-Туна, лежавшие на полу, и сказал:

— Это не они.

— Что вы имеете ввиду, господин Вэй°? — спросил Не Минцзюэ.

— Вы скоро узнаете.

Лань Сычжуй остановил злобно пыхтящего Лань Цзинъи и спросил:

— Что ты имеешь в виду, говоря «Это не они»?

Вэй Усянь без тени усмешки заявил:

— Это не отец Мо Цзыюаня, а это не А-Тун.

— Как так может быть? — поинтересовался Лань Сичэнь. Ему никто не ответил.

Серьёзный и торжественный тон в сочетании с макияжем призрака висельника придавал ему вид по-настоящему бесноватый.

Юй Цзыюань нахмурилась, вспомнив про увлечение Мо Сюаньюя. И про то, что этот глупый Вэй Усянь не догадался его смыть! Глупым он всегда был, есть и видимо будет.

Тусклый свет свечей дополнил картину, и от слов Вэй Усяня по спинам всех присутствующих пробежал неприятный холодок.

Лань Сычжуй уставился на него и невольно спросил:

— Почему?

Вэй Усянь с гордостью воскликнул:

— Дело в их руках. Все они были правшами. Я уверен в этом, потому что они всегда били меня правыми руками.

— Ну и что? — насмешливо посмотрел на Вэй Усяня° Цзинь Цзысюань.

— Сейчас узнаете, молодой господин Цзинь.

Не Минцзюэ, Лань Цижэнь, Лань Сичэнь, Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань с опасением переглянулись.

— Господин Вэй°, вы хотите сказать, что их тела захватила эта тварь? — спросил за всех Лань Сичэнь. Вэй Ин° лишь загадочно на них посмотрел.

Теряя терпение, Лань Цзинъи процедил:

— И чего ты так горд собой? Посмотри на себя, надулся от самодовольства!

Лань Цзинъи только хотел открыть рот, дабы пробормотать извинения, но наткнулся на предупреждающий взгляд своего учителя.

Лань Сычжуя, напротив, бросило в холодный пот. Если вспомнить, А-Тун действительно задушил себя именно левой рукой, а муж госпожи Мо левой же рукой толкнул её.

Но ещё вчера днём, во время концерта, который устроил Вэй Усянь в Восточном зале, эти двое пытались поднять его с пола правыми руками. Невозможно, чтобы они внезапно стали левшами перед самой своей смертью.

Цзинь Цзысюань помрачнел, но ничего не сказал.

И хотя пока Лань Сычжуй не мог увидеть всю картину в целом, он понял: чтобы выяснить природу существа, наводящего ужас на деревню Мо, необходимо как-то связать его с левыми руками. После подобного озарения юноша удивленно взглянул на Вэй Усяня и не удержался от мысли: «Он упомянул про руки так внезапно и будто бы невпопад… Но, тем не менее, это совсем не похоже на совпадение».

Вэй Усянь° неловко хмыкнул, как бы показывая, что так уже получилось.

Вэй Усянь лишь улыбнулся. Он знал, что намёк чересчур явный, но выбора у него не оставалось. К счастью, у Лань Сычжуя не было времени обдумывать странное поведение душевнобольного, и он подумал: «Что ж, если молодой господин Мо все же намеренно указал мне на эту деталь, скорее всего, он не желал ничего дурного».

— Хоть кто-то мне в полной мере доверял в то время, — с благодарностью сказал Вэй Усянь°. — Спасибо, Лань Сычжуй.

— Что вы, я же не сделал ничего особенного! — юноша смущённо замахал руками.

Лань Сичэнь, Лань Цзинъи, Цзинь Лин и Цзян Яньли же недоуменно переглянулись.

— Учитель Вэй, а как же Ханьгуан-цзюнь?

— Ханьгуан-цзюнь всегда был на моей стороне и всегда мне доверял, не только в то время, — объяснил Вэй Ин°. — Правда, Лань Чжань?

— Мгм.

Юноша отвернулся от него, мельком посмотрел на А-Дин, которая лишилась чувств от слишком долгого плача, и остановил свой взгляд на госпоже Мо.

Он внимательно осмотрел её с головы до пят. Руки женщины свободно лежали вдоль тела и почти полностью были скрыты рукавами, лишь ладони едва виднелись из-под них. Пальцы её правой руки были тонкие, белые и гладкие, они, без сомнения, принадлежали женщине, которая всю жизнь прожила в комфорте и никогда не работала.

Пальцы же на левой оказались гораздо длиннее и толще. Они были узловатыми и таили в себе силу.

— Это ненормально, — сказал Цзян Чэн.

Совершенно очевидно, что рука принадлежала не женщине, а мужчине!

— М-мужчине? — в недоумении пробормотал Не Хуайсан.

Лань Сычжуй приказал:

— Держите её!

Несколько юношей схватили госпожу Мо.

Лань Сычжуй произнёс:

— Прошу меня простить,

— Только Лани извиняются перед тем, как напасть! — фыркнул Вэй Усянь.

— и приготовился использовать на ней талисман, когда левая рука госпожа Мо внезапно изогнулась под странным углом и потянулась к его горлу.

Цзинь Лин обеспокоенно посмотрел на Лань Сычжуя.

— Не волнуйся, со мной всё было хорошо, — заверил его молодой Лань.

Живой человек не смог бы вывернуть руку подобным образом, если, конечно, его кости не были сломаны. Госпожа Мо атаковала стремительно и почти схватила Лань Сычжуя за шею.

— Почти? Не думаю, что эта тварь бы промахнулась, — задумчиво сказал Не Минцзюэ.

Цзинь Жулань посмотрел на Лань Сычжуя взглядом «и это — твоë всë было хорошо?». Однако ему повезло, что это никто не заметил.

В этот момент Лань Цзинъи вскрикнул:

— Эй! — и бросился наперерез, загораживая юношу от смертоносной руки.

— Это было храбро, юноша. Достойно похвалы, — с гордостью сказал Лань Цижэнь.

— Это был не я.

— Как это так?

— Ахах, — немного нервно усмехнулся Вэй Усянь°, — давайте продолжим читать. Я думаю, там объяснят.

Но стоило ей вцепиться в плечо Лань Цзинъи, как сверкнула яркая вспышка, на рукаве его вспыхнули зелёные всполохи, и рука ослабила свою хватку.

— Это тоже какой-то новый талисман? — поинтересовался Цзян Фэнмянь.

— Нет, дядя. Это всего лишь защитные заклинания, вышитые на одеждах.

— Ох, теперь понятно, — немного разочарованно протянул глава Цзян.

Лань Сычжуй чудом избежал смерти и уже собрался было поблагодарить Лань Цзинъи за спасение, как заметил, что часть одеяния юноши сожжена дотла, теперь оно выглядело весьма неприглядно.

— Это всё ты виноват! Если бы ты не повёл себя так, Лань Цзинъи не был бы опозорен! — гневно плевался ядом Лань Цижэнь в сторону Сычжуя.

— Учитель, но Лань Сычжуй ни в чём не вино… — Лань Цзинъи заткнули заклинанием «Закрытого рта». Он изумлённо посмотрел на старейшину Лань. Потом с мольбой в глазах посмотрел на Ханьгуан-цзюня. Последний без промедления тут же снял заклинание. Лань Цижэнь этого даже не заметил.

— Благодарю вас, Ханьгуан-цзюнь.

Не дожидаясь ничьего дозволения, Лань Сычжуй продолжил читать.

Лань Цзинъи снял с себя остатки одеяния и в страшном гневе принялся браниться:

— Зачем ты меня пнул, проклятый дурак? Убить хотел?

— Простите, учитель Вэй!

— Это не я! Это не мог быть я! Так ведь? — обеспокоенно спросил Вэй Ин.

— Как ты посмел, паршивец! Как ты мог толкнуть человека, подставив под удар?! — возмущенно заорала Юй Цзыюань.

Никто так и не дал Вэй Усяню° объясниться, т.к. Лань Сычжуй решил продолжить, чтобы разъяснить все недоразумения посредством чтения.

Вэй Усянь прикрыл голову руками и пискнул как испуганная мышь:

— Это не я.

— Вэй-сюн, разве ты недавно не говорил «Это не я! Это не мог быть я!»? — спросил Не Хуайсан.

— Говорил, — сказал Вэй Ин после небольшой паузы.

Разумеется, он лгал.

— Паршивец, как ты посмел?! Разве такому я тебя учила?! — гневалась Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, вы всегда учили меня находить выход из любой непонятной ситуации. Я его нашёл! — с гордостью радостно сказал Вэй Ин. В ту же секунду в него полетела пиала. К счастью, пустая. И кто бы сомневался, что наш хулиган сможет уклониться? И сидящий после него Цзян Чэн тоже. А вот Не Хуайсану повезло меньше.

Верхние мантии членов Ордена Гусу Лань были убористо прошиты тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но нити представляли из себя не просто стежки, а тексты защитных заклинаний. Однако против существа столь сильного, как-то, которому они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать лишь один раз и сразу же прийти в негодность. Поэтому, оценив грозящую Лань Сычжую опасность, Вэй Усянь толкнул на него Лань Цзинъи, чтобы тот мог заслонить шею юноши своим телом в одежде, испещрённой заклинаниями.

— Этот поступок можно оценить, как не самый достойный, но, пожалуй, самый логичный из всех, что можно было придумать, — рассудив, сказал Цзян Фэнмянь.

Лань Цзинъи намеревался браниться и дальше, но тут госпожа Мо упала на землю. Лицо её стало иссыхать буквально на глазах, будто из неё высасывали всю плоть и кровь. Через несколько мгновений на земле лежал скелет, обтянутый тонкой кожей. Мужская рука, которая не являлась частью её тела, отвалилась от плеча.

— О-отв-валилась? — дрожа и заикаясь, проговорил Не Хуайсан.

Пальцы руки начали гнуться в разные стороны, словно разминаясь или растягиваясь, а под кожей чётко проступали пульсирующие вены.

— Какой ужас… — на выдохе сказала Цзян Яньли.

Это и было темное создание, что приманил Флаг, привлекающий духов.

Расчленение — классический пример мучительной смерти, лишь чуть более достойной, чем та, которую принял Вэй Усянь.

Лишь недавно забыв об ужасной кончине мужчины, многие содрогнулись, вспомнив о ней.

— А-Сянь, — всхлипнула дева Цзян.

— Шицзе, пожалуйста, не плачь. Сейчас всё хорошо, — Вэй Ин° успокаивающе погладил девушку по голове, в миг пересев к ней под бок.

— А-Сянь°, я вовсе не плачу. Просто глаз заслезился.

В отличие от его случая, когда тело буквально разрывают на мелкие кусочки,

Лань Ванцзи° нахмурился, предавшись воспоминаниям минувших дней, но ничего не сказал. Из глаз Цзян Яньли всё-таки полились крупные горькие слезы.

фрагменты расчленённого трупа несут в себе частички затаенной злобы покойника и стремятся объединиться вновь. Следовательно, части тела ищут друг друга всеми возможными способами. Если им удаётся восстановить целостность, мертвец может упокоиться с миром, а может и продолжить бесчинствовать. Если же собраться в воедино не удаётся, часть тела может избрать иной способ.

— Что за «иной способ»? — поинтересовался Цзян Чэн.

— Рука будет искать себе новое место, поедая левые руки других людей и занимая их места, — объяснил Не Минцзюэ.

Что же это за «иной способ»? Ей придётся довольствоваться телами других, ещё живых, людей.

Именно так и поступила эта левая рука — пожрала левую руку живого человека, а сама заняла её место. Высосав из несчастного всю кровь и энергию, она покидала безжизненный труп и подобно паразиту искала нового носителя. И продолжила бы делать так до тех пор, пока не объединится с остальными частями своего настоящего тела.

Лань Цижэнь одобрительно посмотрел на Не Минцзюэ. Он и сам этого не знал, хоть и не собирается признаваться. Даже самому себе.

Человек умирал в тот же момент, когда рука захватывала его тело. Но до тех пор, пока она не пожрала всю его плоть, жертва, контролируемая тварью, могла ходить, словно ещё оставалась живой. После того, как флаг привлёк её, первым вместилищем стал Мо Цзыюань, вторым — его отец. Когда госпожа Мо приказала своему мужу созвать всех, он повёл себя не как обычно и толкнул её в ответ. Тогда Вэй Усянь решил, что мужчина скорбел о безвременной кончине своего единственного сына, а ещё устал от чванливости жены. Сейчас же, когда Вэй Усянь повторно обдумал ситуацию, он понял, что отец, только что потерявший сына, вёл бы себя иначе. Это было не безразличие, порождённое страшным горем. От мужа госпожи Мо веяло бесстрастным спокойствием — спокойствием уже почившего человека.

— Учитель Вэй, вы такой умный! — воскликнул Лань Цзинъи.

— Ой, Цзинъи, не смущай меня!

На него сразу устремиось много недоверчивых взглядов: «Вэй Усянь?! И смутился?!»

Третьим вместилищем стал А-Тун, а четвёртым — госпожа Мо. Когда погасли огни и воцарилась суматоха, проклятая рука перебралась от слуги к его госпоже. А со смертью госпожи Мо исчез и последний порез на запястье Вэй Усяня.

Юноши из Ордена Гусу Лань видели, что от талисманов не было никакого прока, зато сработали заклинания на их одеяниях. Поэтому адепты сорвали с себя мантии

Лань Цижэнь с хрипом схватился за сердце, а после зашелся в кашле с кровью.

— Кхе! Какое… Кхе! Какое безобразие! Это… Это непозволительно! Кхе-кхе.

— Учитель Лань, с вами всё в порядке? — спросил Лань Сычжуй.

— А ты! Ты — лидер группы! Как ты… Кхе… Мог позволить сделать это?.. — Лань Цижэнь, ухватившись ослабшими руками за подлокотник кресла, продолжал негодовать.

— Господин Лань, вам следует успокоиться. Иначе вам станет ещё хуже, — сказала Вэнь Цин, подойдя к мужчине.

— Как вы могли! Кхе-кхе!

Не выдержав, целительница вытащила иглу из игольницы, спрятанной в рукаве-цянькунь, и со всей силы воткнула в Лань Цижэня. Последний тут же заснул.

— Господин Лань полежит так немного, вы не против?

На угрожающую фразу девы Вэнь никто не посмел ответить несогласием.

и накрыли ими проклятую руку. Слои ткани укутали её подобно белому кокону, но уже через секунду их охватило зелёное пламя. На некоторое время рука оказалась скована заклинаниями. Но стоит всем мантиям прогореть, она вновь покажется из пепла. Пока никто не видел, Вэй Усянь сорвался с места и побежал в Западный двор.

— Учитель Вэй, зачем вам туда?

— Сейчас узнаешь. Потерпи, Цзинь Лин.

Около десятка живых мертвецов, которых ранее победили юноши, молча стояли во дворе, запечатанные начертанными на земле заклинаниями. Вэй Усянь стёр ногой один из символов, тем самым нарушив всю печать, и дважды хлопнул в ладоши. В ту же секунду мертвецы резко вздрогнули, будто от удара током, а белесые глаза принялись вращаться, словно что-то пробудило их.

— Так просто? — спросил Не Минцзюэ.

— О, глава Не, это не так то просто. За этим стоят месяцы практики, — остудил его пыл Вэй Усянь°.

— Просыпайтесь. Пора приниматься за работу! — произнёс Вэй Усянь.

Для контроля таких слабых марионеток ему не нужны были сложные заклинания — хватало и простого приказа.

— А для контроля марионеток более высокого уровня? — поинтересовался Вэй Ин.

— Не смей интересоваться тёмной культивацией! — резко бросила в его сторону Юй Цзыюань. Вэй Усянь°, который хотел ответить, побоялся навлечь на себя гнев тётушки и не стал говорить.

На пошатывающихся ногах ходячие мертвецы сделали пару шагов вперед. Но стоило им дойти до Вэй Усяня, все как один в судорогах попадали на землю, как будто они были живыми людьми, которых обуял страх.

Последовало неловкое молчание.

— То есть, тебя реально боятся мертвецы? — недоверчиво спросил Цзян Чэн. Его весёлого Вэй Усяня боятся мертвецы?! Да чем он их напугал-то?

— Аха, ну да.

Вэй Усянь нашёл это одновременно и забавным, и раздражающим. Он повторно хлопнул в ладони, теперь уже не так сильно. Но, похоже, эти ходячие мертвецы родились в деревне Мо и здесь же умерли, и, как следствие, немногое повидали в жизни. Они инстинктивно следовали приказам заклинателя, но в то же время, он вызывал в них священный ужас, и мертвецы, напуганные, лежали на земле и боялись встать.

— До сих пор не могу поверить, что мертвецы боятся моего Вэй-сюна°, — пробормотал Не Хуайсан.

Чем свирепее было создание, тем лучше Вэй Усянь мог его контролировать.

— Поче… — хотел спросить Вэй Ин, но его прервал грозный взгляд мадам Юй.

Этих ходячих мертвецов он не дрессировал,

— Ты дрессировал мертвецов? — Цзян Чэн был готов умереть от смеха. Вместо собак его шисюн° завёл себе мертвецов! Вот умора!

— Молодой господин Цзян, учитель Вэй не просто дрессировал их. Учитель Вэй как-то раз решил устроить нам представление и заставил всех мертвецов петь под звучание его флейты, — сказал Лань Цзинъи и скривился, вспомнив ту какофонию.

так что они не могли выдержать его прямого воздействия. Он не имел при себе никаких материалов, из которых можно было изготовить инструмент, чтобы команды стали менее пугающими для них.

— Что за инструмент? — спросила Цзян Яньли.

— Музыкальный, — ответил Лань Цзинъи, не дав Вэй Усяню° и рта раскрыть. — Учитель Вэй играет на флейте.

— Цзинъи, ты чего? — возмущённо прошипел Вэй Ин°. — Ты дашь мне хоть что-нибудь сказать?

Его вопрос остался без ответа.

Вэй Усянь даже не мог смешать части их тел и собрать заново.

— Господин Вэй, вы разбирали трупы на части? — спросил Лань Сичэнь.

— Было дело.

— Но зачем ты это делал? — поинтересовался Цзян Фэнмянь.

— Эксперименты.

Тем временем яркое зелёное пламя, полыхающее на Восточном дворе, постепенно тускнело. Внезапно Вэй Усяня осенило.

Почему он вообще решил искать мертвеца с затаённой злобой и жестокой натурой именно здесь? В Восточных залах был не один, а даже несколько таких трупов!

Вэй Усянь побежал обратно в Восточный двор. Поскольку первый план Лань Сычжуя уже провалился, он придумал ещё один. Юноши обнажили свои мечи и воткнули их в землю, тем самым построив из них своеобразное заграждение.

— Это правильное решение. Чтобы ни говорил мой дядя, я рад, что в ордене Гусу Лань в будущем есть такой адепт, — сказал Лань Сичэнь.

— Благодарю вас.

Проклятая рука яростно билась об него, а ученики сосредоточили все свои силы, сжимая рукояти клинков, чтобы она не вырвалась наружу, и не обращали никакого внимания ни на входящих, ни на выходящих из зала людей.

— Что за неосторожность? Пока вы не следили за происходящим, могло произойти что угодно, — сделала замечание Юй Цзыюань. Лань Цзинъи и Лань Сычжуй, неспособные ответить, пристыженно склонили головы.

Вэй Усянь в два прыжка добрался до Восточного зала, подхватил трупы госпожи Мо и Мо Цзыюаня, по одному в каждую руку, и вполголоса произнёс:

— Просыпайтесь!

— Даже без хлопка? — снова удивился Не Минцзюэ.

— Да, глава Не, — ответил ему Вэй Усянь° и тут же получил тычок в ребро от Цзян Чэна. — Эй! Ты чего?

— Это был риторический вопрос, придурок°!

Одного приказа достаточно, чтобы духи немедля пробудились!

В тот же миг белесые глаза госпожи Мо и Мо Цзыюаня закатились, и оба мертвеца взвыли и заверещали тонкими пронзительными голосами, которые издают ожесточённые призраки, вернувшиеся к «жизни».

Под эти леденящие кровь крики ещё один труп вздрогнул и поднялся, издав самый тихий и слабый вопль. Это был муж госпожи Мо.

Их вой показался Вэй Усяню достаточно громким, а затаенная злоба вполне сильной.

Он удовлетворённо улыбнулся:

— Вы узнаете ту руку снаружи? — И приказал. — Разорвите её на части!

— Как жестоко, Вэй-сюн! — притворно испугавшись, воскликнул Не Хуайсан°.

— Сам удивляюсь, как я могу таким быть, Не-сюн, — с той же интонацией произнёс Вэй Усянь°.

Все три члена семьи Мо вылетели на улицу подобно порывам черного ветра.

Проклятая рука уже расколола один из мечей и почти прорвала оборону, но стоило ей вырваться, на нее набросились три лютых мертвеца без левых рук.

— Нам и правда повезло, что с нами был учитель Вэй°, — сказал Лань Сычжуй.

«Если бы там не было меня, то не было бы и руки» — подумал Вэй Усянь°.

Вдобавок к невозможности ослушаться приказа Вэй Усяня вся семья Мо испытывала жгучую ненависть к существу, что убило их, и теперь они принялись вымещать на нем свой гнев. Основной атакующей силой, вне всяких сомнений, стала госпожа Мо. Чаще всего именно женские трупы после преображения становились особо неистовыми.

Цзян Фэнмянь ненароком посмотрел на Юй Цзыюань. Вот кто был бы самым свирепым трупом, если бы ей пришлось стать марионеткой.

Сейчас госпожа Мо выглядела поистине безумной в своей ярости: волосы её стояли дыбом, глаза налились кровью, ногти вытянулись и заострились, в уголках рта пузырилась пена, а её пронзительное верещание, казалось, могло обрушить потолок. За ней следовал Мо Цзыюань, помогая матери зубами и рукой. Последним шёл его отец, атакуя в промежутках между свирепыми выпадами первых двух.

— И всё же я не думаю, что они смогут остановить эту руку, — заметил Не Минцзюэ.

— Вы правы, — сказал Вэй Усянь°. — Но они хотя бы задержат её до появления подмоги.

Юноши, из последних сил державшие оборону, застыли в изумлении.

Раньше им доводилось только слышать о таких яростных боях с участием нескольких лютых мертвецов или же видеть их изображения на страницах книг. А сейчас они, раскрыв рты, впервые в жизни наблюдали, как во все стороны летели кровь и ошмётки плоти, и были не в силах отвести взгляд. Юноши находили эту сцену… просто потрясающей!

— Это и вправду было восхитительно, — воодушевленно сказал Лань Цзинъи.

— Это непозволительно! — возмутился Лань Ванцзи вместо Лань Цижэня.

«Что это с Ханьгуан-цзюнем? Почему он в молодости такой… Строгий?» — подумали Цзинь Лин, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи.

Три мертвеца и рука были в самом разгаре сражения, как вдруг Мо Цзыюань внезапно отшатнулся в сторону. Проклятая рука распорола ему живот, и часть кишок вывалилась наружу. Стоило госпоже Мо увидеть это, как она тут же завыла пуще прежнего и закрыла его своим телом как щитом.

Юй Цзыюань одобрительно кивнула. Хоть в чём-то эта женщина не вызывает у неё отвращения.

Она начала атаковать с удвоенной жестокостью, а в пальцах её было столько силы, что они стали подобны стальному оружию. Но Вэй Усянь знал, что для тела госпожи Мо такая мощь была уже чрезмерной.

Три лютых мертвеца, умерших совсем недавно, не могли усмирить одну-единственную руку!

— Она и впрямь очень сильна, — отметил Цзян Фэнмянь.

Вэй Усянь внимательно наблюдал за битвой. Губы его были напряжены, а язык сложен трубочкой — он был готов свистнуть в любую секунду. Свист пробудил бы в лютых мертвецах ещё больше враждебности, что могло переломить ход сражения. Однако тогда появлялся риск, что его действия заметят.

Внезапно рука, двигаясь с невероятной быстротой, неумолимо и точно нацелилась на шею госпожи Мо и сломала её.

Семья Мо была близка к поражению, и Вэй Усянь набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь оглушительно свистнуть,

— Учитель Вэй! Вы готовы были пожертвовать своей безопасностью ради нас?! Вы ведь нас ещё даже не знали! — удивлённо воскликнул Лань Цзинъи.

Цзян Чэн подумал: «Ничем не изменился. Всё тот же идиот, жертвующий собой.»

— Страшный и ужасный старейшина Илин? Люди, которые говорили это, точно были в своём уме? — спросил Не Минцзюэ.

— Людские слухи творят чудеса, — сказал Вэй Усянь°.

как вдруг издалека эхом донеслись мелодичные переливы струн гуциня.

— Ванцзи°? — уточнил Лань Сичэнь.

— Мгм.

Звучание его было чистым и воздушным. Будто кто-то, поддавшись порыву вдохновения, вдруг решил исполнить «Смурное дуновение пронизанных ветром сосен».

— Твой навык игры на гуцине заметно улучшился. Дядя будет гордиться тобой.

— Правду говорите, господин Лань. Мой Лань Чжань самый лучший! — Цзинь Цзысюань и Цзян Чэн сделали вид, будто им поплохело от слов Вэй Усяня°.

Лишь заслышав мелодию, создания, только что неистово сражавшиеся, застыли на месте.

Юноши из Ордена Гусу Лань засияли от радости, словно вновь родились.

Лань Сычжуй стёр кровь с лица, поднял голову и счастливо воскликнул:

— Ханьгуан-цзюнь!

Вэй Усянь же, едва услышав отдалённые звуки гуциня, развернулся и вспугнутым зайцем бросился наутёк.

— Что? Почему? — недоумевал Не Хуайсан. Впрочем, как и все остальные.

— А-Сянь, почему ты сбежал от второго господина Ланя?

— У нас в то время были… Небольшие недопонимания, — объяснил всем старейшина Илин.

Меж тем мелодия сменилась, и теперь тембр её был выше, с лёгкой примесью горечи. Три лютых мертвеца отступили и закрыли уши сохранившимися правыми руками. Но это не помогло им укрыться от «Песни истребления» — знаменитой мелодии Ордена Гусу Лань. Семья Мо успела сделать всего несколько шагов, как внутри их голов раздались лёгкие лопающиеся звуки.

— Сильно, — прокомментировал Не Минцзюэ.

Проклятая же рука, изнурённая жестокой битвой, едва услышав «Песнь истребления», замертво шлёпнулась на землю. И хотя пальцы её ещё слабо подрагивали, двигаться она уже не могла.

Повисла недолгая тишина, которая вскоре взорвалась радостными возгласами юношей, празднующих своё чудесное спасение.

— Был бы старик в сознании, он бы устроил Ланям хорошую взбучку, — сказал Вэй Ин так, чтобы его услышали только Не Хуайсан и Цзян Ваньинь.

Они пережили захватывающее приключение и дождались подкрепления своего ордена. И им было всё равно, даже если бы их наказали, ибо «невоспитанное создание излишнего шума вредит репутации ордена».

Лань Цзинъи в знак подтверждения утвердительно закивал.

Лань Сычжуй, помахав рукой в сторону луны, вдруг понял, что кого-то не хватает.

— Кого? — спросил Не Хуайсан, которому было лень думать самому.

— Учителя Вэя, — ответил ему Лань Сычжуй.

Он толкнул Лань Цзинъи:

— Где он?

Лань Цзинъи, поглощённый ликованием, рассеянно ответил:

— Кто? Ты о ком?

— Молодой господин Мо, — ответил Лань Сычжуй.

— Так не привычно, когда вы называете Вэй Усяня молодым господином Мо, — сказал Цзян Чэн.

— О, мы очень долго его так называли, — вздохнул Цзинь Лин, вспомнив, как он узнал, кто Мо Сюаньюй на самом деле.

Лань Цзинъи недоумевал:

— Хм? На что тебе сдался этот сумасшедший? Кто знает, куда он мог убежать. Наверное, испугался моих угроз поколотить его.

— Учитель Вээй! Простите меняя!

— Лань Цзинъи! Я давно тебя простил! Просто забей уже на это! — не выдержал Вэй Усянь°.

— …

Лань Сычжуй знал, что Лань Цзинъи всегда был беспечным и непосредственным, никогда не думал дважды над одним и тем же и никого ни в чём не подозревал.

— Сычжуй, как ты можешь такое обо мне думать!

— Что поделать, если это правда? — усмехнувшись, сказал Цзинь Жулань.

Он лишь подумал: «Я дождусь Ханьгуан-цзюня и расскажу ему всё».

Казалось, что деревня Мо крепко спала, но было ли это правдой — неясно. На шум громкой и кровавой битвы лютых мертвецов с рукой никто из жителей не выбежал. В конце концов, даже главные деревенские сплетники осознают, куда им стоит совать свой нос. А туда, где раздаются нечеловеческие вопли, всё же лучше не показываться.

Вэй Усянь спешно стёр с пола своей комнаты заклинания,

— Давно пора было, — вскинув бровь, сделала замечание Юй Цзыюань.

что могли выдать тайну его призыва Мо Сюаньюем, и выбежал на улицу.

Ему крупно не повезло: откликнувшийся на сигнал юношей заклинатель принадлежал к клану Лань. Усугубляло ситуацию ещё и то, что заклинателем оказался сам Лань Ванцзи!

Он был одним из тех людей, с которыми Вэй Усянь сражался в прошлой жизни,

— Вы сражались? — ахнула Цзян Яньли.

— Ну да, было дело… Не волнуйся, шицзе, мы сражались мало и совсем не всерьёз!

так что необходимо бежать как можно скорее, и он в спешке метался в поисках ездового животного. Внезапно, пробегая мимо какого-то двора, Вэй Усянь заметил большой жернов, к ручке которого был привязан меланхолично жующий осёл.

— Это Яблочко? — спросил Лань Сычжуй.

— Кто? — удивился Цзян Чэн.

— Это мой осёл. И да, это он, — ответил сразу на оба вопроса Вэй Усянь°.

Когда он увидел Вэй У Сяня, носившегося туда-сюда, то будто заинтересовался и совсем как человек покосился на него. Вэй Усянь на секунду встретился с ним взглядом, и тут же его сразил лёгкий оттенок презрения в глазах животного.

— Даже животные презирают, — с презрением усмехнулся Цзинь Цзысюань.

— На такое убожество, как ты, даже животные не посмотрят, — язвительно ответил ему Вэй Ин.

— Вэй Усянь! — в гневе вскрикнула мадам Юй и метнула ещё одной пиалой в него. В этот раз Вэй Ин ловко поймал её.

Вэй Усянь схватил верёвку и попытался потащить осла за собой, на что тот отреагировал недовольным и громким ревом. Вэй Усяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы заставить упрямое животное покориться ему и покинуть двор.

— Какой хозяин, такое и животное, — ехидно улыбнувшись, сказал Не Хуайсан.

— Не-сюн, ты так жесток!

Когда горизонт окрасился белой полосой зари, они выехали на главную дорогу.

— Конец, — сказал Лань Сычжуй, закрыв книгу.

— Давайте через два часа встретимся тут же, — предложил Лань Сичэнь.

— Давайте.

— Я за.

— Хорошо.

Примечание к части

Надеюсь, вам понравилось, я очень старалась! Хочу всех поздравить с прошедшим Новым Годом, с прошедшим Рождеством! Удачи вам в новым начинаниях, здоровья и счастья!

Глава 6.

Примечание к части

Прошу прощения за долгое отсутствие. Эту главу было не просто написать.

— Давайте через два часа встретимся тут же, — предложил Лань Сичэнь.

— Давайте.

— Я за.

— Хорошо.

Ми Донгмэи негромко откашлялась.

— Прошу прощения. Должна сказать, что если вы, выйдя из этой комнаты, повернете направо и дойдёте до конца, то найдëте библиотеку.

— Премного благодарен, вы очень любезны, — сказал Лань Сичэнь.

— Благодарю вас. Буду иметь ввиду, — сказал Цзян Фэнмянь.

Ми Донгмэи поклонилась и первая вышла из комнаты. Следом за ней вышли Цзян Фэнмянь, Юй Цзыюань и Лань Чжань, направившись в библиотеку.

— Как вы относитесь к тому, что происходит? — спросил Лань Сычжуй у Цзинь Лина и Лань Цзинъи.

— Не думаю, что это плохо. Мы узнаем то, что нам не рассказывали, раскроются тайны, о которых мы должны знать, — обычно серьёзный Лань Цзинъи сейчас говорил со всей возможной для него серьёзностью.

— Но так же могут раскрыться те вещи, о которых никто не должен был знать или то, что хотели оставить нераскрытым, — подметил Цзинь Лин.

— А ещё вам надо перестать так себя вести, — Лань Цзинъи с грозным видом раздал друзьям по подзатыльнику.

— Эй, ты чего?! — возмутился Цзинь Лин.

— Милуетесь вы на людях! И не стыдно? Об этом знают только я, учитель Вэй, да Ханьгуан-цзюнь. Хотите, чтобы и остальные об этом узнали? Мы даже не можем предположить, как они отреагируют, потому что мы их не знаем!

— Да, ты прав. Прости, нам не следовало так себя вести, — пристыженно сказал Лань Сычжуй.

— Да какая разница, когда они узнают? Книга всё равно им расскажет, просто чуть попозже! — в отличии от Лань Сычжуй, Цзинь Лин только сильнее возмутился.

— Цзинь Лин, Лань Сычжуй, а ведь Лань Цзинъи-то прав, — поддержал парня не пойми откуда взявшийся Вэй Усянь°.

— Учитель Вэй! — Лань Цзинъи в испуге отскочил. — Вы меня напугали.

— Прости, прости.

— Дядя Вэй, вы понимаете, что сейчас происходит? — быстро сменил тему Цзинь Жулань.

— Ты о чем?

— О книге. Это ведь очень странно. Откуда тот, кто написал книгу, узнал всю информацию? Да ещё и так точно?

— Если честно, меня тоже это смущает. Но мы с Ханьгуан-цзюнем решили, что лучше всего будет обсудить вместе со всеми во время обеда.

— Мгм.

— Учитель Вэй, что вы сейчас будете делать? — спросил Лань Сычжуй.

— Я хочу пойти к шицзе и помочь ей приготовить. Лань Чжань°, а ты?

— Пойду в библиотеку.

— А вы что будете делать? — на этот раз Вэй Усянь° задал вопрос.

— Я хочу попробовать поговорить с моим… отцом, — собравшись, Цзинь Лин всё же договорил предложение.

— Удачи тебе. Предупреждаю, у него крайне скверный характер. Будь готов к тому, что он тебя пошлёт куда подальше, — похлопав юношу по плечу, произнёс Вэй Ин°.

— Дядя Вэй, вы не ладили с моим отцом? Почему вы тогда говорили, что у вас были хорошие отношения?

— Они наладились, когда шицзе вышла за него замуж. До этого… Ну, ты сам видел.

— Теперь понятно. Ну, я пошёл. До встречи.

— До встречи.

— Удачи, Цзинь Лин.

Цзинь Жулань собрался и пошёл в сторону Цзинь Цзысюаня.

— Ну а вы что будете делать? — спросил Вэй Усянь°.

— Не знаю, — сказал Лань Цзинъи.

— Я ещё не думал, — сказал Лань Сычжуй.

— Зато я знаю, что может сделать Сычжуй.

— Что?

— Иди к Вэнь Цин и Вэнь Нину. Пока у тебя есть возможность, познакомься с ними поближе.

— А почему вы, учитель Вэй, не предлагаете это и мне тоже? — возмутился Лань Цзинъи.

— Потому что ты можешь пойти со мной.

— Но… — не успел Лань Цзинъи начать говорить, как его уже оборвали.

— Давай без «но». Всё, Лань Сычжуй, иди, — Вэй Усянь°, взяв юнца за плечи, развернул в сторону Вэней и пинком отправил в путешествие.

— Ну а мы с тобой, Лань Цзинъи, пойдём готовить.

— А может не надо? — сделав щенячьи глазки, попросил парнишка.

— Ты не хочешь посмотреть, как готовится самый вкусный суп в мире? — с удивлением, не замечая подвоха, спросил Вэй Усянь°.

— Я не хочу, чтобы вы его готовили! — повисло неловкое молчание.

— Цзинъи. Я что, так плохо готовлю? — Вэй Ин° застыл, не ожидав такого предательства.

— Да. Спросите у любого, кто пробовал вашу стряпню.

— В любом случае пошли со мной, — взяв сопротивляющегося юношу под руку, Вэй Усянь° потащил его к остальным подросткам.

— Пока, Лань Чжань°!

— Ханьгуан-цзюнь, спасите меня пожалуйста! Я больше не буду нарушать правила, прошу вас! Умоляююююю!..

Цзян Чэн, Не Хуайсан, Цзян Яньли и Вэй Ин стояли недалеко от двери дожидаясь Вэй Усяня°. Однако вместо одного Вэй Усяня° они увидели Вэй Усяня° с кричащим, пытающимся вырваться Лань Цзинъи.

— А-Сянь°, что ты делаешь?

— Он пойдёт с нами.

— Я не хочуууууу!

— Не заставляй его, если он не хочет.

— Дева Цзян, вы не правильно поняли! Я не хочу туда идти, если на кухне будет учитель Вэй! — со страдальческим лицом Лань Цзинъи всë-таки вырвался из рук Вэй Усяня° и забежал за спину Цзян Яньли.

— Я пойду, только если учитель Вэй не притронется к еде.

— Так уж и быть. Не притронусь, — согласился Вэй Усянь°.

— И молодой господин Вэй тоже!

— Эй! А я то тут причём? — возмутился Вэй Ин.

— Ты готовить как не умеешь, так видимо и не научишься, — сказал Цзян Чэн, а после сочувственно посмотрел на юного Ланя. — Лань Цзинъи, он вас тоже кормил своей стряпней?

— К сожалению. Я больше не хочу, мне одного раза хватило.

— Может ты отпустишь шицзе? — немого возмущённо потребовал Вэй Усянь. Только сейчас Лань Цзинъи заметил, что схватился за рукав девы Цзян.

— Ой! Прошу прощения, простите меня пожалуйста, — он смущённо отскочил от девушки.

— Что ты, всё нормально! Давай общаться на ты, хорошо?

— Д-да, давайте. Давай.

— Может уже пойдём? — спросил Цзян Чэн, закатив глаза.

— Ага. Никто не против, если Цзинь Лин пойдёт с нами? — спросил Вэй Усянь°, махнув рукой в сторону парнишки, хмуро приближающегося к ним.

— Цзинь? — с сомнением переспросил Вэй Ин.

— Эй! Не говори ничего плохого про Цзинь Лина! И про его о… — Лань Цзинъи заткнулся, не договорив слово. — И про Цзинь Цзысюаня в его присутствии! Иначе будешь иметь дело со мной!

— Цзинъи, полегче, — осадил его пыл старейшина Илин.

Цзинь Жулань подошёл к образовавшейся компании. У него было угрюмое выражение лица, которое говорило о том, что нормально поговорить с отцом у него не получилось.

— Что с тобой случилось? — спросил Не Хуайсан.

— Тебе какая разница? — огрызнулся Цзинь Лин.

— Не обращайте на него внимания, у него просто настроение плохое, — как можно быстрее постарался заверить всех Лань Цзинъи.

— Цзинь Лин, как поговорили? — поинтересовался Вэй Усянь°.

— Фигово.

— С кем поговорили? Кто поговорил? — непонимающе спросил Не Хуайсан.

— Цзинь Лин ходил попробовать поговорить с Цзинь Цзысюанем, — объяснил Лань Цзинъи. — Расскажешь?

В ответ Цзинь Лин лишь буркнул что-то нечленораздельное, но начал рассказывать.

***

Развернувшись, Цзинь Лин отыскал взглядом своего отца. Сделал глубокий вдох, выдох и пошел по направлению к нему. Расстояние между ними было небольшим, но главе Цзинь° показалось, будто прошла вечность.

Увидев, что к нему приближается его будущий адепт, Цзинь Цзысюань с раздражением выдохнул и подумал: «Ещё один? Я уж вознадеялся, что хотя бы он нормальный. Тоже пришёл искать моего расположения? Все они одинаковые. Вон как дрожит, даже во взгляде виден страх. Такие люди никогда не добьются моего одобрения».

Цзинь Лин, посмотрев на отца, и сам понял, что ему не рады. Знать, что о нём думают и вовсе не хотелось.

— З-здравствуйте, глава ордена, — поздоровался юнец.

— Чего тебе надо?

На лице Цзинь Лина появилось растерянное выражение. Он понятия не имел, что ответить. Да что уже там говорить, он в принципе не был готов к такому вопросу!

— Сам не знаешь, зачем пришёл? Или тоже пришёл добиваться моего расположения?! — в конец вспылил Цзинь Цзысюань.

— Нет… Я не… Я не пришёл добиваться вашего расположения. С чего вы взяли? — собравшись с духом, (как его назвать, у меня уже идеи кончились и в глазах рябит от «Цзинь Лин»

Юная госпожа не подходит?))) всё же проговорил это с возмущением.

— Тогда зачем же пришёл? — с насмешкой спросил наследник Цзинь.

— Познакомиться, — честно ответил Цзинь Лин.

— А я не хочу знакомиться. Да у нас и статус разный. Посмотри на себя и на меня.

Цзинь Цзысюань развернулся и медленным шагом пошёл прочь от сына.

«Пи###ц», — подумал Цзинь Лин.

***

— Что, так и сказал? — удивлённо воскликнул Лань Цзинъи.

— Ага, — понуро ответил ему Цзинь Лин.

— Я всегда знал, что Цзини слишком высокомерные! Не в обиду тебе, Цзинь Лин, — возмущённо проговорил Вэй Ин.

— Не волнуйся, я уверен, твои отношения с ним ещё наладятся, — мягко сказал Вэй Усянь°, взяв Цзинь Лина за руку.

За разговором никто не успел заметить, как они зашли на кухню. Цзян Яньли нашла все нужные кухонные принадлежности и ингридиенты.

— Дева Цзян, как нам помочь тебе? — спросил Лань Цзинъи.

— Да, мы хотим помочь! — поддакнул Не Хуайсан.

— Я пожалуй откажусь. Вместо этого буду следить за учителем Вэем и молодым господином Вэем, — отказался Цзинь Лин, но быстро нашёл себе новое занятие.

— Зачем это за нами следить?! — возмутились младшая и старшая версии Вэй Усяня.

— Чтобы вы не испортили нам обед, добавив туда перца, — сказал Цзян Чэн, не смотря на то, что в объяснениях никто не нуждался.

Цзян Яньли смотрела на происходящее, немного посмеиваясь. Оставив мальчишек разбираться, она решила осмотреть кухню.

Слева от входа располагались полки и сундуки с кухонными принадлежностями и продуктами. Справа находился очаг с котлом. Напротив двери расположилось большое окно с чудесным видом на сад. Можно было хорошо разглядеть зелёную траву. Она выглядела нетронутой и невинной. Деревья с белой шелковицей и локвами росли, наполняя своим душистым ароматом всё вокруг.

Цзян Яньли приготовила все нужные ингредиенты и инструменты. Она зажгла очаг, налила воды в котёл и поставила её на огонь. После того, как вода закипела, девушка положила в неё уже нарезанные рёбрышки. Это делалось для того, чтобы не дать мясу выделить сок.

— Ой, шицзе, ты уже готовишь! — воскликнул Вэй Усянь. — Что же ты нам не сказала? Давай мы тебе поможем.

— А-Сянь, я почти закончила.

— Шицзе, можно я нарежу корень лотоса? — спросил старейшина Илин.

— Неееет!!! — прокричали Цзинь Лин и Лань Цзинъи.

— Согласен, — с безразличным видом проговорил Цзян Чэн, но в душе он так же орал от возмущения.

— Ну почему? — Вэй Усянь° обиженно сморщил нос.

— Мальчики, не ссорьтесь. Лань Цзинъи, нарежь пожалуйста корень лотоса.

— А-Сянь°, давай ты измельчишь имбирь, хорошо?

— А я за ним послежу, — не дожидаясь возражения, заявил Цзинь Лин.

Мальчики взяли ингредиенты и начали их нарезать и измельчать.

Цзян Яньли вылила покрасневшую воду, на время выложив рёбрышки на стол, и заменила её новой. Она поставила котёл на огонь, положила мясо обратно и добавила к нему корень лотоса. Девушка высыпала измельчённый корень имбиря и добавила в котел несколько ложек соевого соуса.

— Суп будет готов через полтора часа, — сказала Цзян Яньли.

— Давайте пойдём погуляем, — предложил Цзян Ваньинь.

— Давайте! Может тут будут фазаны? — с надеждой проговорил Вэй Ин.

— Сомневаюсь, — Цзян Чэн почти развеял надежды своего шисюна, но как мы знаем, «надежда умирает последней».

Компания из подростков и мужика то ли двадцати с небольшим, то ли тридцати с небольшим лет вышла в сад.

— Эх… Всё-таки нет фазанов, — разочарованно протянул Вэй Ин.

Цзян Яньли сорвала с дерева фрукт, протерла его от пыли о рукав и сказала:

— А-Сянь, будешь локву?

— Конечно!

— А мне? Шицзе, ты забыла про меня? — удивлённо посмотрел Вэй Усянь° на деву Цзян.

— Как я могла про тебя забыть? — девушка сорвала ещё несколько плодов и раздала всем по очереди.

— Благодарю, дева Цзян, — поблагодарил Лань Цзинъи.

Они не успели далеко отойти, поэтому им был хорошо виден вход в здание. Вэй Усянь заметил, что к нему направляется Цзинь Цзысюань.

— Куда это он пошёл? — вопросительно пробормотал юноша.

— Кто? — спросил Цзян Чэн.

— Павлин.

— И правда. Куда это? — тоже заинтересовался этим Не Хуайсан.

— Наверняка пошёл расчёсывать свой павлиний хвост! — закатив глаза, с сарказмом сказал Вэй Ин.

— Кто бы сомневался, — поддержал его Цзян Ваньинь.

В это же время Не Минцзюэ нашёл Не Хуайсана°. Он сидел в библиотеке и расписывал веер.

— Брат! — Не Хуайсан° поднялся, чтобы поприветствовать его. Он улыбался.

— Здравствуй, Хуайсан°. Если ты не против, я присяду?

— Конечно.

Мужчины уселись друг напротив друга. На некоторое время воцарилось неловкое молчание.

— Как у тебя дела? — спросил Не Минцзюэ.

— В общем и целом всё хорошо. А у тебя?

— У меня тоже.

Они замолчали, не зная, как продолжить разговор.

— Хуайсан°, а как я погиб?

— Как и все главы до этого. От искажения ци, — глава Не° с трудом заставил себя проговорить эти слова. Кому как не ему знать, что всё не так просто?

«Значит, он всё же узнаёт. Что ж, этого следовало ожидать», — думал Не Минцзюэ.

— Я слышал, ты стал Верховным заклинателем.

— Да. Брат, ты удивлён? — Не Хуайсан° посмотрел на него с надеждой на любую положительную реакцию.

— Право дело, естественно удивлён. Я ожидал всего, но не этого. Я очень горжусь тобой, — Не Минцзюэ погладил Не Хуайсана° по голове.

— Брат, я… Соскучился по тебе. Очень, — на глазах младшего Не° появились слезы.

— Ну не плачь. Сейчас же всё хорошо. Я с тобой.

— Брат, можно я тебя нарисую? На веере, — Не Хуайсан° умоляюще посмотрел на старшего брата.

— Конечно, — с небольшой улыбкой согласился Не Минцзюэ.

***

Вэй Усянь° взял Лань Сычжуя за плечи, развернул и толкнул в сторону членов клана Вэнь. На одеревеневших ногах юноша поплелся в родственникам. Грудь сперло от волнения, стало труднее дышать. В голове Лань Юаня пронеслось: «Может мне не идти?». Но он тут же отмёл эту идею. У него не так много времени, надо пользоваться любой возможностью.

— З-здравствуйте, — заикаясь, произнёс Лань Сычжуй.

— Здравствуйте, — ответила ему Вэнь Цин.

«Что говорить? Что говорить? Что мне сказать?» — в панике думал парнишка.

— Вы же из будущего, верно? — спросила Вэнь Цин.

— Да, — помолчав некоторое время, Лань Сычжуй продолжил. — В будущем… Я знаком с дядей Нином.

— Дядей? Разве клана Вэнь больше нет?

— Аа… Нет! Вы не правильно поняли! Я просто так его называю. Как-никак, учитель Вэй приходится мне отцом. А учитель Вэй и дядя Нин — близкие друзья.

— Друзья? И как же они познакомились?

— Этого мне не известно.

— Получается, мы с господином Вэем° — друзья? — уточнил Вэнь Нин.

— Да.

Подозрительно взглянув на Лань Сычжуя, Вэнь Цин выдохнула и прекратила допрос.

— И что же вы хотели?

— Прошу, обращайтесь ко мне на «ты».

— Хорошо. Что же ты хотел?

— Поближе познакомиться с вами. Учитель Вэй довольно много о вас рассказывал.

— Правда? И что же например?

Ларь Сычжуй подумал: «Простите меня, учитель Вэй», после чего сказал:

— Например про то, как вы ставили на нём свои опыты с иглами.

— Чего?! — Вэнь Цин поперхнулась воздухом.

— Да…

— Насколько же мы были близки, раз я проверяла на нём свои иглы? — Вэнь Цин пробормотала эти слова совсем тихо, но Лань Сычжуй всё равно услышал.

— Вы какое-то время жили вместе, — Лань Юаню оставалось только надеяться, что это можно было рассказывать. А Вэнь Цин поперхнулась во второй раз.

— Чего?!

— Если хотите, я могу рассказать вам, о том, как дела у дяди Нина.

— Д-да, расскажите, пожалуйста, — заикаясь, попросил Вэнь Нин. Вэнь Цин лишь кивнула в своё одобрение.

***

Лань Ванцзи° решил остаться в комнате. Вместе с ним также остался его брат, Лань Сичэнь, и лежащий на плече последнего Лань Цижэнь. Старший брат дождался, пока все выйдут, и спросил:

— Ванцзи°, ты счастлив с господином Вэем°?

— Мгм.

— Тогда я рад за вас.

Сомневаться в выборе брата у Лань Сичэня не было ни одного повода. Главное, что у них всё хорошо и они счастливы друг с другом.

***

По исходу двух часов все собрались в главном зале. После того, как Цзян Яньли и Вэй Усянь (который кое-как вымолил возможность у Цзинь Лина) разнесли тарелки с супом, все начали есть.

Глава 7: Высокомерие. Часть 1

Примечание к части

Поздравляю всех защитников Отечества с прошедшим 23 февраля! Мы все благодарны вам!

По исходу двух часов все собрались в главном зале. После того, как Цзян Яньли и Вэй Усянь (который кое-как вымолил возможность у Цзинь Лина) разнесли тарелки с супом, все начали есть.

Внутри себя Юй Цзыюань метала молнии. Вот зачем её дочери приспичило приготовить этот дурацкий суп?! Она что — прислуга?!

— Дева Цзян, ваш суп поистине прекраснен, — сказал Лань Сичэнь.

— Благодарю вас, — девушка улыбнулась, засветившись от счастья.

Цзинь Цзысюань сидел, надувшись как индюк. «Почему она такая счастливая? Готовить — задача слуг! Такое ощущение, будто она делает это чуть ли не каждый день! Я не отрицаю, что суп вкусный, но… И зачем меня хотели поженить на ней?»

— Суп шицзе всегда будет самым вкусным! — с уверенностью сказал Вэй Усянь так, будто ничто не может опровергнуть его слова. Цзян Чэн на это только хмыкнул.

— Естественно, — согласился с ним более старый Вэй Усянь. Он выдавливал из себя улыбку, не давая эмоциям захлестнуть его.

— Вэй Ин°, всё хорошо, — прошептал ему Лань Ванцзи°.

— Я-я знаю, но… Я так давно… Не видел шицзе. И не ел её суп, — вдохнув и выдохнув несколько раз, Вэй Усянь° успокоился.

— А-Сянь°, с тобой всё хорошо?

— Со мной всё прекрасно. Не волнуйся, шицзе.

Пока некоторые особы возмущались, а некоторые восхищались блюдом Цзян Яньли, троица уже немаленьких юношей также его обсуждала.

— Цзинь Лин, твоя мама так хорошо готовит, — восхищённо произнёс Лань Цзинъи.

— Полностью согласен, — поддержал его Лань Сычжуй. В ответ Цзинь Жулань лишь хмыкнул, выражая своё согласие.

— Посмотрите на отношения учителя Вэя и девы Цзян, — попросил Лань Цзинъи. После того, как оба юноши выполнили его просьбу, он продолжил. — Как люди поверили, что учитель Вэй° мог убить её?

— Эти люди явно не были с ними знакомы, — с презрением сказал Цзинь Лин. — Просто решили, что слухи — это правда.

— Люди так жестоки, — со вздохом выдохнул Лань Сычжуй.

— Пхх… — Лань Цзинъи поперхнулся едой, стараясь сдержать смех.

— Цзинъи, что с тобой?

— Сначал проглоти, потом смейся! — одновременно произнесли Лань Сычжуй и Цзинь Лин. Отдышавшись, гусуланец начал объяснять причину своего неожиданного приступа смеха.

— Видите учителя Вэя и Ханьгуан-цзюня? Чем они занимаются? Как обычно, учитель Вэй пристаёт к Ханьгуан-цзюню. Ханьгуан-цзюнь естественно не против, даже наоборот.

— Ну и? Объясни нормально! — разозлился Цзинь Лин.

— Пхахаха! — Лань Цзинъи снова начал смеяться. — А теперь посмотрите на сидящего слева молодого Ханьгуан-цзюня!

Парни перевели свои взгляды в сторону, указанную Лань Цзинъи. Цзинь Лин фыркнул.

Второй молодой господин Лань сидел, невидящим взглядом уставившись на супружескую пару.

— Оказывается, ваш Ханьгуан-цзюнь не всегда был непроницаемым как камень, — съязвил молодой глава Цзинь.

— Интересно, о чем он думает? — задался вопросом Лань Цзинъи.

«Я. И он. Это убожество. Нет. Не может быть. Я и он? Вместе? Супруги? Как так? Почему? За что? Что я сделал в этой жизни не так?» — вот о чем думал второй нефрит.

После обеда, когда вся посуда была вымыта, заклинатели и прекрасные дамы снова собрались в основной комнате.

— Кто будет читать следующим? — прогрохотал Не Минцзюэ.

— Позвольте мне, — смущённо попросила Цзян Яньли.

— Прошу, — мужчина книгу девушке.

— Благодарю.

Прошла всего пара дней, и Вэй Усянь понял, как жестоко ошибся в своём выборе.

— Что у тебя там уже случилось? — закатив глаза, спросил Цзян Чэн.

— Узнаешь, — ответил ему Вэй Усянь°.

Ослику, который так кстати подвернулся ему под руку в деревне Мо, было невозможно угодить.

Будучи всего лишь ослом, есть он соглашался исключительно свежую, молодую травку, омытую чистейшей утренней росой.

— Прям как павлин, — тихо сказал Вэй Ин Не Хуайсану.

Если кончик травинки едва начинал желтеть, животное считало такую еду уже недостойной себя.

— Вэй-сюн, ты так хорошо можешь подыскивать подходящие сравнения. И вправду, будто павлин, — сказал Не Хуайсан.

Проезжая мимо какой-то фермы, Вэй Усянь стащил для него немного пшеничной соломы, но ослик не оценил такого жеста, и, слегка пожевав её, выплюнул с оглушительным «тьху!»,

Лань Цзинъи и Цзинь Лин зажали рты руками, стараясь не проронить ни звука.

— Почему вы смеётесь? — наигранно удивлённо спросил Вэй Усянь°. — Это вовсе не смешно.

— П-простите, у-учитель Вэй, — сотрясаясь от смеха, проговорил Лань Цзинъи. Не удержавшись, Вэй Ин, Цзян Чэн и Не Хуайсан тоже начали смеяться.

— Прекратите. Это не смешно! — продолжал возмущаться Вэй Усянь° и всё же добился затишья с их стороны.

Сидящий рядом с возлюбленным Лань Ванцзи° медленно наклонился и прошептал ему что-то на ухо. Вэй Усянь° мгновенно покрылся красными пятнами.

Наблюдающий за происходящей ситуацией Цзян Ваньинь еле сдержал рвотный порыв. Всё что угодно ради счастья своего шисюна, но только не такие «представления».

Увидев лицо наследника Цзян, Вэй Ин и Не Хуайсан проследили за его взглядом. Не Хуайсан лишь прикрылся веером, дабы не смущать влюблённых, а Вэй Усянь шокированно застыл, не в силах отвести взгляда. Приставая к Лань Чжаню, он не ожидал, что его шалости приведут к браку.

ещё звонче, чем плюётся взрослый человек. Но если же осёл не вкушал еды высшего сорта, то начинал вредничать, отказывался двигаться с места и лягался во все стороны.

— Похож на тебя, правда? — ядовито произнёс Цзинь Цзысюань. Вэй Ин уже открыл рот, чтобы ответить, на напоролся на предупреждающе-умертвляющий взгляд Юй Цзыюань и закрыл его.

Несколько раз он чуть было не лягнул Вэй Усяня.

Этот ишак ни на что не годился — ни как средство передвижения, ни как домашний любимец!

Вэй Усянь в мыслях невольно возвращался к своему мечу.

— Кстати, да, что с моим мечом? — улыбаясь, спохватился Вэй Ин.

— Ааа… Эм… — бормотал старейшина Илин. — «Что мне ему сказать? Не говорить ведь, что мне он не нужен?»

— На тот момент он хранился в ордене Цзинь, — спас своего супруга° Ханьгуан-цзюнь.

— Почему именно там? Почему не в Юньмень Цзян? — нахмурившись, задался вопросом Вэй Усянь.

— Потому что… — господин Вэй° вздохнул. — Потому что на тот момент мы с Цзян Чэном были… в достаточно плохих отношениях.

Цзян Чэн, Не Хуайсан и Вэй Усянь удивленно переглянулись.

— Мы? В плохих отношениях? — неверяще переспросил Цзян Ваньинь.

— Да.

Скорее всего, оружие забрал глава какого-нибудь именитого ордена, повесил на стену в качестве трофея и теперь хвастал им всем своим друзьям.

Вэй Усянь презрительно посмотрел на членов ордена Цзинь.

— Это не совсем так, — решил попробовать объясниться Цзинь Жулань. — Меч учителя Вэя хранился в запертой комнате, в которую был воспрещён вход.

Немного попетляв, дорога вывела их к обширным земледельческим угодьям. Здесь путники могли укрыться от палящего солнца под пышной софорой, на земле, заросшей сочной зелёной травой. Подле дерева находился вырытый колодец, а рядом с ним стояли ведро и ковш, предусмотрительно оставленные здесь селянами для мучимых жаждой путешественников. Ослик, едва завидев столь манящую траву, понёсся к дереву, и ничто не могло заставить его уйти.

«Прям как Вэй Усянь и вино» — Цзян Чэн, по его мнению, нашёл самое подходящее сравнение.

Вэй Усянь покорно слез с него и шлепнул по его солидному заду:

— В твоих венах явно течёт кровь каких-нибудь именитых ослов, угодить тебе даже сложнее, чем мне.

— Чтобы тебе было сложнее угодить? Такое вообще бывает? — спросил Цзян Чэн.

— Как видишь, Чэн-Чэн, бывает, — ответил ему Вэй Ин, про себя взмолившись. — «Надеюсь он не убьёт меня за Чэн-Чэна»

Цзян Ваньинь лишь коротко кивнул, не услышав раздражающее обращение к себе.

Осёл плюнул на него в ответ.

Цзинь Лин, Лань Цзинъи, Цзян Чэн и Не Хуайсан разразились смехом. Ну а Вэй Усяни обиженно надулись, одновременно сказав:

— Это не смешно!

— Мгм, — издал короткий звук Лань Ванцзи°, соглашаясь со словами Вэй Инов.

Пока они бесцельно дурачились, со стороны полей подошла группа людей.

От незнакомцев в хлопковых одеждах и соломенных сандалиях, держащих в руках самодельные бамбуковые корзины, так и веяло очарованием деревенской жизни. Среди них присутствовала молоденькая девушка с круглым лицом, которое можно было бы назвать изящным. Похоже, эти люди уже долго брели по изнуряющей жаре и теперь тоже хотели отдохнуть в тени и глотнуть холодной водицы, но увидев явно недружелюбно настроенного осла, привязанного к дереву, и сумасшедшего с растрёпанными волосами и макияжем висельника, подходить не спешили.

— На тебе до сих пор макияж висельника? В чем проблема его смыть? Зачем ты ходишь и позоришься? — разгневалась Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, я скоро его смою, — поспешил заверить тетушку Вэй Усянь°.

Вэй Усянь всегда считал себя чрезвычайно галантным по отношению к женщинам, поэтому незамедлительно подвинулся, освобождая место,

На действие Вэй Усяня° Цзян Чэн закатил глаза и цокнул языком.

и принялся усмирять осла. Увидев, что сумасшедший не представляет никакой опасности, люди, наконец, осмелились подойти ближе. Незнакомцы буквально взмокли от пота, щёки их раскраснелись; кто-то начал обмахивать себя руками, кто-то черпать воду. Круглолицая девушка села у колодца и улыбнулась Вэй Усяню, словно зная, что он освободил место специально для неё.

— Как? Учитель Вэй, как вы это сделали? — спросил Лань Цзинъи.

— А что я сделал? Я ничего особенного и не делал, — изумился Вэй Усянь°.

— Как она поняла, что вы освободили место для неё?

— Вам, юноша, не об этом надо думать, а об учёбе, — возмутился Лань Цижэнь.

— Да ладно вам, учитель Лань. У него как раз тот возраст, когда пора начинать искать жену, — услышав слова Вэй Усяня°, Лань Цзинъи поперхнулся воздухом. — На счёт твоего вопроса, Цзинъи. Я не знаю. Само как-то получается.

Один из людей держал в руке компас.

Посмотрев вдаль, он озадаченно опустил взгляд:

— Мы уже у подножия горы Дафань, почему стрелка до сих пор не двигается?

И стрелка, и сам компас выглядели весьма странно, что неудивительно: это был не обычный компас.

— А какой? — спросил Не Хуайсан.

— Дослушай сначала, а потом спрашивай, — одернул его Не Минцзюэ.

Он не указывал ни на север, ни на юг, ни на запад, ни на восток.

— Что это за компас тогда? — раздражился Лань Цижэнь, обратившись к людям из будущего. — У вас что, все такие неучи?

— Нет конечно! — Цзинь Лин решил взять всë в свои руки. — Если вы, учитель Лань, не умеете слушать, то не надо оскорблять других. Уверен, вам сейчас же объяснят всё в книге.

Понимая, что Цзинь Жуланю не сдобровать, Цзян Яньли решительно продолжила читать. Что, и вправду, помогло.

Он указывал лишь в одном направлении — в направлении тёмных созданий и потому назывался «Компас Зла».

Лань Цижэнь оскорбленно нахохлился. Его отрицательному положению поспособствовал гордый взгляд главы Цзинь.

Цзинь Цзысюань был знатно поражен действиями этого глупого Цзинь Лина. Его мнение об этом человеке заметно улучшилось.

И тут Вэй Усянь понял, перед ним не крестьяне, а заклинатели, скорее всего, из бедного сельского клана. Кроме именитых, утопающих в роскоши и подчас высокомерных кланов, стоящих во главе великих орденов, существовали также маленькие и закрытые от всех остальных. Вэй Усянь подумал, что, возможно, эти люди покинули свою деревню, чтобы воссоединиться со своими дальними родственниками или же отправились на ночную охоту.

Лидер группы, мужчина средних лет, жестом подозвал остальных попить воды и ответил:

— Может быть, твой компас сломался? Я дам тебе новый потом. Гора Дафань менее чем в десятке ли от нас, так что сильно задерживаться не будем. Мы проделали большой путь. Если сейчас дадим слабину, другие обойдут нас, и все усилия пропадут даром.

Значит, всё-таки ночная охота. Многие заклинатели независимо от клановой принадлежности имели следующее возвышенное увлечение — они путешествовали по свету, изгоняя злых духов. Это называлось «охота», а поскольку тёмные создания часто проявляют себя именно ночью, возникло словосочетание «ночная охота».

— И зачем про это написали? Мы же и так это знаем! — возмутился Цзинь Цзысюань. Ни у кого не возникло желания с ним спорить.

Существовало великое множество кланов заклинателей, но действительно достойные внимания можно было пересчитать по пальцам. Не у всех предками были выдающиеся личности. Поэтому, чтобы добиться почтения и занять место среди великих, кланы средней руки всячески старались проявить себя. Если же клан справлялся с монстром или иной нечистью, терроризирующей округу, к нему относились с куда бо́льшим уважением.

Собственно говоря, это то, в чем поднаторел и Вэй Усянь. За время путешествия он уничтожил несколько могил,

— Зачем? — с отвращением спросил Не Хуайсан.

— Мне нужен был мертвец, — ответил ему Вэй Усянь°.

— Зачем? — с ещё большим ужасом снова спросил молодой господин Не.

— Не-сюн, тебе лучше не знать, раз ты только от этого приходишь в ужас, — ушёл от ответа Вэй Ин°, а сам подумал. — «А ещё лучше, чтобы никто не узнал.»

но нашёл только маленьких призраков. Для полного комплекта Вэй Усяню требовался какой-никакой, а призрачный солдат.

— П-призрасный солдат?

— Даже не спрашивай, Не-сюн, даже не спрашивай.

Так что мужчина решил попытать удачу на Рисовой горе, надеясь отыскать там подходящего призрака.

Группа деревенских заклинателей отдохнула немного и приготовилась двигаться дальше. Перед уходом круглолицая девушка достала из своей корзины маленькое полуспелое яблоко и предложила его Вэй Усяню:

— Держи.

Лань Цзинъи посмотрел на своего учителя так, будто он предал бедного парнишку.

Вэй Усянь, расплываясь в улыбке, протянул руку, но осел оказался расторопнее и откусил порядочный кусок,

Лань Цзинъи расплылся в счастливой улыбке.

— Осёл у тебя то что надо, ничего не скажешь! — просмеялся Цзян Чэн.

а его незадачливый хозяин едва успел спасти остатки. Увидев, что животное питало большую любовь к яблокам, Вэй Усянь кое-что придумал. Он соединил вместе длинную палку и рыболовную леску, прикрепил к получившейся «удочке» яблоко и подвесил его прямо перед ослиной мордой.

— Это очень жестоко, учитель Вэй, — заметил Лань Цзинъи. На слова ученика Вэй Усянь лишь пожал плечами.

Ослик, чуя опьяняющий аромат фрукта и страстно желая укусить ещё хоть разок, как сумасшедший гнался за яблоком, которое всегда находилось прямо под носом. Он мчался шустрее, чем лучшие скакуны, виденные Вэй Усянем, только пыль летела из-под копыт!

Теперь, двигаясь без задержек, Вэй Усянь ещё до наступления темноты добрался до горы Дафань. Подъехав к подножию горы, он, наконец, понял, что «фань» означало вовсе не рис. Издалека гора была похожа на доброжелательного и упитанного будду, отсюда и получила такое название. Под горой раскинулся маленький посёлок «Ступни Будды».

— А я то думал, про какую вы гору говорите! Получается, мы опять скоро встретимся! — воскликнул Лань Цзинъи.

— Ты прав, Цзинъи.

Вэй Усянь удивился, увидев здесь так много заклинателей. В глазах рябило от пестроцветия людей из разных кланов и орденов в ярких одеждах. По непонятной причине все они имели весьма подавленный вид. Никто и не думал смеяться над нелепой внешностью Вэй Усяня.

— Эх… Как жаль… Я наверное так старался, да? — расстроенно воскликнул Вэй Ин, параллельно ища подтверждение у своей старшей версии.

— И не говори, Вэй-сюнди.[3] Полнейший ужас. — с наигранной грустью сказал старейшина Илин, наблюдая, как меняется лицо собеседника от осознания нового прозвища.

В центре длинной улицы стояла группа заклинателей, ведущих серьёзный разговор. Казалось, их мнения по какому-то вопросу сильно расходились. Вэй Усянь мог слышать их громкие голоса даже издалека. Сначала заклинатели вели себя мирно, но их беседа становилась все более возбужденной.

— Я всё же считаю, что здесь нет никаких духов, монстров или иной нечисти, пожирающей души! Будь они здесь, Компасы Зла давно бы уже сработали.

— Если тут нет ничего подобного, как же тогда семь человек потеряли свои души?

— Если так много человек потеряли души, это уже серьёзно. Почему заклинатели не приходят к ним на помощь? — спросил Цзян Фэнмянь.

— К тому времени заклинатели уже должны были появиться там, — сказал Вэй Усянь°.

Не могли же они одновременно подхватить одну и ту же болезнь? Я никогда в жизни о подобной болезни не слышал!

— Это точно не болезнь, — уверенно заявил Лань Цижэнь.

— Если Компас Зла не сработал, это не значит, что тут никого нет! Компас недостаточно точен и может указывать только примерное направление, так что нельзя полностью полагаться только на него. Может быть, в этой местности есть что-то, что сбивает компас с толку.

— И кто же этот безрассудный человек, кто сделал компас неточным? Как можно обманывать людей? — разгневался Лань Цижэнь.

Не успел Вэй Усянь° попросить не говорить о создателе Компаса Зла, как Лань Сычжуй сказал:

— Учитель Лань, зачем вы говорите так грубо? Стена Послушания запрещает судить людей, не зная всех подробностей.[4]

На несколько секунд воцарилось шокированные молчание. Никто никогда ТАК не принижал Лань Цижэня

— Лань Сычжуй, а ты не промах, — одобрительно кивнул юноше Цзян Ваньинь.

— Это точно, — согласился с ним Цзинь Лин. Такого он от Юаня никак не мог ожидать.

— Шицзе, прошу тебя, продолжай читать! — наконец взмолился Вэй Усянь°. Цзян Яньли улыбнулась ему и продолжила.

— Да ты вспомни, кто придумал Компас Зла! Что-то я не слышал, чтобы что-то могло создать помехи направлению его стрелки.

— На что это ты намекаешь таким тоном?! Конечно, я знаю, что Компас Зла создал Вэй Ин.

— Ты, — сухо сказала Юй Цзыюань. — Кто бы сомневался. И почему же ты не довёл дело до конца? Разве я тебя этому учила? Теперь люди из-за тебя мучаются!

— Мадам Юй, на то были причины… — начал говорить Вэй Усянь°, но его перебили.

— Какие у тебя могут быть причины? Какие?!

— Ахах, — у Вэй Ина° вырвался нервный смешок, — мадам Юй, знаете, очень сложно довести дело до конца, когда ты уже мёртв…

Юй Цзыюань шокированно заткнулась. Сделав вид, что ничего не произошло, она сказала:

— Да? Ну ладно, — однако, в её всё равно сквозило безразличным гневом к Вэй Усяню°.

Но не все его изобретения были безупречны. Можем же мы себе позволить хотя бы каплю сомнения?!

— Я и не говорю, что тебе нельзя сомневаться, или что все его изобретения безупречны. Так чего ты на меня накинулся?

Разговор принял другое направление, уже не интересное Вэй Усяню, и он проехал мимо спорящих на своем ослике, ухмыляясь и хихикая. Он никак не ожидал, что после стольких лет он всё ещё жив в людских толках и пересудах. Вэй Усянь по-прежнему оставался притчей во языцех. Если бы можно было провести опрос, чтобы выяснить, чья известность среди заклинателей длилась дольше всех, то победителем вышел бы, несомненно, Вэй Усянь.

«Вот только популярность у тебя отрицательная» — мысленно обращаясь к Вэй Усяню°, подумал Цзян Чэн.

По правде говоря, слова заклинателя несли в себе толику правды. Используемые сейчас Компасы Зла относились к самой первой версии, и действительно были недостаточно точны. Вэй Усянь как раз работал над улучшенной версией, когда его логово уничтожили, поэтому он не успел закончить начатое, и теперь всем приходилось довольствоваться недоработанными компасами.

Взгляды устремились на Вэй Усяня°. Не зная, что делать, он сказал:

— Нуу… Я же говорил.

В любом случае, существа, пожираюшие плоть и кровь, являлись низкоуровневыми, типа ходячих мертвецов. Только монстры или призраки высокого ранга способны пожирать и переваривать души. Тот, что орудовал здесь, пожрал семь за раз — неудивительно, что сейчас здесь было такое столпотворение заклинателей. Эта тварь определённо не относилась к рядовым, поэтому Компас Зла был обречён делать ошибки.

Вэй Усянь натянул вожжи и ловко соскочил со спины ослика.

Он взял яблоко, которое провисело перед ослиной мордой всю дорогу, и сказал:

— Кусочек… Только один кусочек. Эй, ты что, и мою руку хочешь оттяпать?

Вэй Усянь укусил пару раз с другой стороны яблока и засунул остатки в рот животному, попутно размышляя, как же он опустился до того, что разделяет трапезу с ослом.

Со стороны молодёжи послышались смешки.

Внезапно кто-то врезался в Вэй Усяня сзади. Он обернулся и увидел девушку, которая, казалось, совершенно не осознавала того, что только что налетела на человека. По лицу её блуждала рассеянная улыбка, сама же девушка, не моргая, бессмысленным взглядом уставилась вдаль.

Вэй Усянь проследил за её взглядом и увидел, что она смотрит на густо заросшую вершину горы Дафань.

Неожиданно девушка, не говоря ни слова, начала танцевать перед ним.

— Это же ненормально, да, дагэ? — спросил Не Хуайсан.

— Да, — коротко ответил ему Не Минцзюэ.

Руки и ноги её дёргались в бешеном темпе — то была по-настоящему дикая пляска. Вэй Усянь с большим удовольствием наблюдал за представлением,

Цзинь Лин, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи посмотрели на учителя Вэя с осуждением.

когда к ним, придерживая подол платья, подбежала женщина.

Она прижала к себе девушку и запричитала:

— А-Янь, пожалуйста, пойдём домой!

А-Янь с силой отпихнула её и принялась убегать, пританцовывая всё с той же бессмысленной и пугающей ухмылкой, будто улыбаясь кому-то очень дорогому.

— Вот это уже точно ненормально. Адекватные люди себя так не ведут, — сказал Не Минцзюэ.

— Что же с ней случилось? — задумчиво произнёс Цзян Фэнмянь.

— Просто сошла с ума, что ещё, — язвительно произнёс Цзинь Цзысюань.

Женщина погналась за ней по улице, всхлипывая на ходу.

Уличный торговец сочувственно заметил:

— Какой ужас! А-Янь из семьи кузнеца Чжэна опять сбежала.

— Это ещё и не первый раз… — задумчиво пробормотала Юй Цзыюань.

— На долю её матери выпало столько несчастий. А-Янь, её муж, её отец… никому не удалось избежать страшной участи…

Вэй Усянь бродил туда-сюда и слушал людские разговоры, по кусочкам составляя картину случившегося здесь.

— Подслушивать запрещено! — гневно сказал Лань Цижэнь.

— Но на тот момент я ещё не состоял в вашем ордене, — Вэй Усянь° начал оправдываться. — К тому же, как ещё мне надо было всё узнавать?

— Подойти и расспросить, — после этих слов Вэй Ину° было нечего возразить.

На горе Дафань находился древний погост. Большинство предков жителей поселка Ступни Будды были похоронены именно там. Иногда и неопознанные трупы получали здесь местечко и деревянную табличку над головой. Несколько месяцев назад, одной тёмной и грозовой ночью, из-за ветра и дождя часть горы Дафань сошла вниз и упала прямо на погост, уничтожив множество старых могил. Несколько гробов оказались на поверхности, а после в них ударила молния, так что и гробы, и похороненные в них трупы обуглились дочерна.

Случившееся крайне обеспокоило жителей Ступней Будды. После продолжительных молитв они вновь отстроили погост, полагая, что теперь всё будет в порядке. Однако с тех самых пор люди в поселке стали терять свои души.

Первой жертвой стал один местный лодырь. Будучи жалким оборванцем, он целыми днями болтался без дела и никогда не работал. Из-за того, что лодырь любил залезать на гору и гоняться за птицами, он оказался там и в ночь, когда сошла её часть. Конечно, он перепугался до смерти, но, к счастью, остался жив. Занятно, что всего через пару дней после происшествия лодырь женился. Сыграли пышную свадьбу, а жених заявил, что отныне и впредь он намерен стать щедрым добродетелем и зажить счастливой жизнью с молодой женой.

В первую брачную ночь жених напился до чёртиков и увалился в кровать. Невеста звала его, но он не отвечал. И только когда девушка как следует толкнула суженого, она поняла, что тело его холодно, а взгляд замутнён.

— О-он же не… Он же не умер? — в страхе спросил Не Хуайсан.

— Слушай и узнаешь, — ответил ему Цзян Чэн.

От покойника его отличала лишь способность дышать.

Не Хуайсан облегченно выдохнул.

Пролежав в таком состоянии несколько дней, без еды и питья, он был, в конце концов, похоронен.

И снова содрогнулся.

Несчастная невеста стала вдовой, не успев вкусить прелестей семейной жизни.

Второй жертвой оказалась А-Янь из семьи кузнеца Чжэна. Девушка только-только получила предложение руки и сердца, как на следующий же день её будущего мужа загрызли волки во время охоты в горах. Услышав такие новости, девушка пришла в то же состояние, что и городской лодырь. Но к счастью, через несколько дней её болезнь, вызвавшая потерю души, прошла сама по себе. Однако после А-Янь сошла с ума и теперь убегала на улицу и танцевала перед первыми встречными.

Третьей жертвой стал отец А-Янь, кузнец Чжэн.

Всего на данный момент от потери души пострадали семь человек.

Вэй Усянь обдумал собранную информацию и заключил, что в череде происшествий повинен не монстр, пожирающий души, а всё-таки таковой же дух.

— И почему же ты так решил? — обесценивающе спросил Лань Цижэнь.

— В книге наверняка всё объяснят, учитель Лань, — ответил ему Вэй Усянь°.

И хотя разница между ними была не такой уж очевидной, все же эти существа относились к абсолютно разным классам. Дух был призраком, а монстр имел физическую форму.

Вэй Усянь° с превосходством посмотрел на Лань Цижэня.

Скорее всего, в ночь, когда часть горы сошла на древний погост, молния разбила какой-то гроб, и покоящийся в нем дух вырвался на волю. Если бы Вэй Усянь мог осмотреть разбитые гробы и проверить наличие печатей на них, то, вероятно, выяснил бы, кем являлось терроризирующее поселок существо. Но жители Ступней Будды уже перезахоронили обугленные гробы в другом месте и упокоили останки, так что улик никаких не осталось.

Попасть на гору можно было по тропинке, которая начиналась в поселке. Вэй Усянь оседлал ослика и медленно побрёл наверх. Вскоре ему навстречу попалась группа людей, чьи выражения лиц не внушали оптимизма.

— Неужели что-то случилось? — задумчиво спросил Лань Сичэнь, но на его вопрос ну и то не смог ответить. Или не захотел.

У некоторых из них на лицах красовались шрамы. Незнакомцы активно обсуждали что-то, перебивая друг друга. Увидев Вэй Усяня, они подпрыгнули, в сумерках приняв его за призрак висельника.

Вэй Ин захихикал.

Сыпля проклятиями, люди быстро прошли мимо. Вэй Усянь обернулся и подумал: «Может быть, они расстроены от того, что добыча оказалась им не по зубам?» Он не стал далее ломать голову над этим и шлёпнул осла по заду, чтобы тот бежал быстрее.

К сожалению, Вэй Усянь пропустил последующие плаксивые жалобы незнакомцев друг другу.

— Эх, ну почему же я спешил то, — с досадой вздохнул Вэй Усянь°.

— Я никогда не встречал подобной наглости!

— Разве стал бы глава большого клана сражаться с пожирателем душ бок о бок с нами? В молодости он, наверное, убил сотни таких духов!

— Интересно, про кого они говорят, — сказал Не Хуайсан.

— Ага. Интересно, кто обладает такой наглостью? — задумался Вэй Ин.

— А вы знаете, кто это был? — спросил Цзян Чэн у ребятишек из будущего.

— Ну… Я догадываюсь… — пробормотал Лань Цзинъи. — «Кто это может быть кроме главы Цзян?»

— А что нам ещё оставалось делать? Он — глава великого ордена. Ты можешь переходить дорогу кому угодно, но не клану Цзян, и не его главе Цзян Чэну.

Вэй Ин, Цзян Чэн и Цзян Яньли в ужасе выдохнули.

— Что? Я? — в шоке вымолвил Цзян Ваньинь. — А почему не отец?..

— Цзян Чэн, люди приходят и уходят. Это нормально, — сказал Цзян Фэнмянь.

Дрожащим голосом Цзян Яньли дочитала:

Давайте убираться восвояси и радоваться, что мы легко отделались!

— Получается, Цзян Чэн теперь глава ордена, — пробормотал Вэй Ин.

— А-Ин°, скажи, как я умер? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Ээ… Дядя Цзян, вы умерли… Естественной смертью, — с трудом соврал Вэй Усянь°. — «Надеюсь, тут не будут описываться те события».

Лань Сичэнь, глядя на удручающую атмосферу, царящую в комнате, сказал:

— Предлагаю устроить небольшой перерыв.

— Да, хорошая идея, — согласился с ним Не Минцзюэ.

На том и порешили.

Примечание к части

Наконец-то я её дописала. Надеюсь, вам понравилось)

Глава 8: Высокомерие. Часть 2

Примечание к части

Я наконец-то её дописала! Хорошего вам прочтения ヾ(❀╹◡╹)ﾉﾞ

После перерыва все снова уселись на свои места.

— Позвольте мне продолжить, — сказал Лань Цзинъи и, дождавшись положительного ответа, забрал книгу со столика.

День клонился к закату, и уже совсем скоро передвигаться через лес без факела станет невозможно. Вэй Усянь прошёл довольно порядочно, но до сих пор встретил всего пару заклинателей. Он удивлённо подумал: «Похоже, одни охотники, пришедшие в Ступни Будды, только и способны, что болтать попусту и спорить друг с другом. А другие, возможно, переоценили свои силы и понуро вернулись к своим кланам, как та группа, что я встретил только что».

— Пфф! Слабаки! — презрительно сказала мадам Юй. — Они ничего не добьются, если не будут отстаивать свои права.

Никто из людей из будущего не выявил желания спорить с ней и объяснять, что дорогу главе Цзян Чэну лучше не переходить.

Неожиданно впереди раздались крики о помощи.

— Эй! Кто-нибудь!

— Помогите!

— Интересно, что там случилось, — пробормотал Не Минцзюэ.

— Ты же спасёшь его? — с надеждой спросил Вэй Ин.

— Конечно, — ответил ему старейшина Илин.

Голоса, мужские и женские, звучали чрезвычайно напугано и, скорее всего, принадлежали живым людям. Обычно крики о помощи в подобных глухих местах были уловками злобных тварей для заманивания несведущих людей в ловушку.

— Тогда зачем ты туда пошёл, Вэй-гэ[5]?

— Слушай и узнаешь.

Однако Вэй Усянь такому исходу событий весьма и весьма обрадовался.

Вэй Ин посмотрел на Вэй Усяня° как на сумасшедшего. Последний лишь пожал плечами.

Чем злобнее тварь, тем лучше — плохо, если она окажется недостаточно злобной!

Вэй Ин «незаметно» (по крайней мере, он так думал) покрутил пальцем у виска.

Он повернул ослика в направлении голосов, но, сколько бы ни высматривал по сторонам, никак не мог найти ни людей, ни духов. Тогда Вэй Усянь посмотрел наверх и вместо столь желанной им злобной твари увидел всего лишь заклинателей из сельского клана, встреченных им накануне у колодца, а сейчас беспомощно барахтающихся в огромной золотистой сети, подвешенной к веткам.

Цзинь Лин помрачнел.

— Какие жалкие люди. Как они могли попасться в сети? — с осуждением прокомментировал Цзинь Цзысюань.

Их лидер, тот самый мужчина средних лет, повёл свою группу разведать обстановку в этих лесах. Однако вместо поимки добычи, что могла бы принести им честь и славу, они сами попались в сеть, установленную здесь, скорее всего, каким-нибудь богатым заклинателем.

Вэй Ин, Не Хуайсан и Цзян Ваньинь с презрением посмотрели в сторону членов ордена Цзинь.

Теперь им только и оставалось, что висеть на дереве и жалобно звать на помощь.

Заклинатели посветлели в лицах, увидев, что кто-то идёт, но тут же вновь понурились, поняв, что то был всего лишь сумасшедший.

— Вообще это очень обидно. Идешь спасать людей, а они называют тебя сумасшедшим, — «обиженно» произнёс Вэй Усянь°.

— Учитель Вэй, но вы и правда выглядели как сумасшедший…

— Ах, Цзинъи! От тебя-то я такого не ожидал!

Нити Сети божественного плетения казались тонкими только на первый взгляд. На самом деле её материал отличался особой прочностью: ни человек, ни божество, ни демон, ни дух, ни монстр не могли прорвать эту сеть. Только магическое оружие высшего качества было способно разрушить её.

«Боже, и зачем тут это написано? Мы и так все всё знаем» — мысленно закатив глаза, возмутился про себя Цзинь Цзысюань.

Сумасшедший, должно быть, не знал даже, что представляла из себя эта сеть, не говоря уже о том, чтобы помочь им выбраться.

— Знаю я всё, не тупой, — пробормотал Вэй Усянь, увидев предостерегающий взгляд Юй Цзыюань.

Мужчина собрался вновь звать на помощь, как вдруг раздался хруст ломающихся веток и шелест листьев под ногами. Из тёмного леса вышел юноша в лёгких светлых одеяниях.

Все замерли в ожидании разъяснений, кто это был.

Черты его лица несли в себе изящество, но в то же время и резкость, а между бровей красовалась метка цвета киновари.

— Значит Цзинь… — пробормотал Цзян Чэн, посмотрев на Цзинь Лина и Цзинь Цзысюаня.

Он был ещё весьма юн, примерно того же возраста, что и Лань Сычжуй — такой же подросток.

— Молодой господин Цзинь, это вы? — уточнил Цзян Фэнмянь у Цзинь Лина.

— Да, — ответил юноша.

В руках юноша держал длинный лук, а за спиной виднелись колчан с оперёнными стрелами и сияющий золотом меч. Пышный белоснежный цветок пиона, вышитый лучшими мастерами, украшал его грудь. Тонкие золотистые нити искрились в полуночных тенях, окружая юношу необыкновенным сиянием.

Вэй Усянь про себя присвистнул: «Какая роскошь!»

— Учитель Вэй, это было первое, что вы обо мне подумали? — разочарованно протянул Цзинь Жулань.

Должно быть, этот юноша принадлежал к числу молодых господ Ордена Ланьлин Цзинь, поскольку вышитый белоснежный пион являлся узором клана Цзинь. Используя этот символ, клан сравнивал себя с гордостью государства. Пион, король среди цветов, неявно подчёркивал главенство Ордена Ланьлин Цзинь над всеми заклинателями, а метка цвета киновари означала «распахнуть двери навстречу мудрости и стремлениям; осветить мир алым светом».

Не Хуайсан, Цзян Чэн и Вэй Ин одновременно закатили глаза.

— У них какая-то нездоровая любовь к Цзиням, — тихо сказал Лань Цзинъи. — Я же не один это заметил?

— Да, я тоже заметил, — согласился с ним Лань Сычжуй.

— И я, — угрюмо добавил Цзинь Лин.

Молодой господин уже натянул тетиву лука и приготовился стрелять, как вдруг понял, что Сеть божественного плетения поймала всего лишь людей.

Цзинь Жулань помрачнел и уткнулся взглядом в свои ноги, вспомнив, что тогда произошло.

После секундного разочарования его охватило раздражение:

— Вы, дуралеи, постоянно путаетесь у меня под ногами! По всей горе установлено свыше четырёх сотен сетей, и уже десять из них были порваны такими же болванами, как вы! А добычи как не было, так и нет!

Все взрослые с возмущением, а кто-то даже с гневом, посмотрели на молодого господина.

Вэй Усянь вновь подумал: «Какая роскошь!»

— Учитель Вэй, вы… — начал Цзинь Лин, но его перебил Вэй Усянь.

— Цзинь Лин, ну это же правда.

— Ага.

Даже одна Сеть божественного плетения стоила немало, а он установил четыреста за раз. Небольшой клан полностью бы разорился после покупки такого огромного количества сетей, но, разумеется, для великого Ордена Ланьлин Цзинь такая трата была каплей в море.

— Ну, не только для… — Цзинь Жуланя перебили, и это снова был Вэй Усянь.

— Они сами узнают. Чем позже, тем лучше.

— Что нам лучше поздно узнать? — голосом, наполненным холодом, спросила Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, вы потом узнаете, — стараясь прервать дрожь в голосе, Вэй Усянь° со страхом посмотрел женщине в глаза. И тут же отвёл взгляд.

— Давайте читать дальше, — быстро проговорил старейшина Илин.

И всё же беспорядочная расстановка целого вороха сетей в надежде как-нибудь да поймать злобную тварь явно была недостойна называться «ночной охотой». Выходило, что заклинатели клана Цзинь прогоняют прочь всех остальных, не оставляя им ни малейшего шанса на успех. Похоже, что и та группа, которую напугал Вэй Усянь, спешно покидала гору не потому, что добыча оказалась им не зубам, а потому, что Орден Ланьлин Цзинь принадлежал к тем, кого лучше не злить.

Цзинь Цзысюань и Цзинь Жулань переменились в лицах. Да, это было справедливо, но всё равно некрасиво.

После неспешного путешествия и сбора сплетен отовсюду Вэй Усянь составил достаточно полную картину о нынешнем положении дел в мире заклинателей. Безоговорочным победителем из вековой междоусобицы вышел Орден Ланьлин Цзинь — именно он воцарился над всеми орденами и кланами, его глава даже заполучил титул Верховного заклинателя.

Цзинь Цзысюань гордо распушил свой хвост, подумав: «Естественно. Кто ещё может занять этот пост? Никто.»

Вэнь Цин с Вэнь Нином тихо выдохнули. Да, такая уж у них судьба. Но, с другой стороны, это не так уж и плохо. Орден Цишань Вэнь перестанет принижать ни в чем не повинных людей.

Клан Цзинь и раньше отличался высокомерием и любовью к излишней помпезности. Годы на вершине мира только усугубили ситуацию. В целях усиления мощи ордена его адептов приучали делать всё, что им вздумается.

Цзян Чэн и Вэй Ин одновременно скривились.

— Неужто новый орден Вэнь? — еле слышно проскрежетал Цзян Ваньинь.

— Не дай бог, — со странным выражением лица так же тихо ответил ему Вэй Усянь.

Даже орден, едва-едва уступавший ему в силе, вынужден был молча сносить унижения, что уж говорить о маленьком сельском клане. Именно поэтому заклинатели, висящие сейчас в сети и кипящие от ярости, услышав столь дерзкие слова мальчишки, предпочли молча проглотить обиду.

— Это совсем не правильно, — сказала Юй Цзыюань, устремив свой взгляд на Цзинь Жуланя, кто по её мнению был виновен во всей этой ситуации.

Лидер группы смиренно заговорил:

— Пожалуйста, молодой господин, не откажите нам в любезности и опустите нас на землю.

Сам не свой от досады на то, что добыча никак не шла в руки, юноша решил сорвать свою злость на неотёсанных деревенщинах, столь удачно подвернувшихся под руку.

Цзинь Лин, сгорая от стыда, ещё сильнее неё согнулся в спине.

Он скрестил руки на груди и сказал:

— Ну уж нет, вам придётся повисеть здесь, чтобы больше не мешать мне. Я отпущу вас, когда поймаю монстра, пожирающего души. Если, конечно, не забуду!

— Я правда не хотел их оставлять там! — не выдержав, начал оправдываться Цзинь Лин.

— Хотел ты или нет, это в любом случае не правильно! — вознегодовала мадам Юй.

Увидев, что Лань Цзинъи хочет начать защищать друга, Вэй Усянь° закрыл ему рот рукой и прошипел:

— Ты сейчас сделаешь только хуже, я сам разберусь, — а после продолжил нормальным голосом. — Мадам Юй, вы просто не правильно поняли Цзинь Лина. Да и, к тому же, он в то время совершенно отличается от того, что вы сейчас видите. Цзинь Лин исправился и сейчас он ведёт себя лучше. Уверен, я прояснил всю ситуацию, поэтому, Лань Цзинъи продолжай читать.

Поражённые быстрой тирадой господина Вэя°, все, кроме обоих Лань Ванзи, сидели с удивленными лицами. Вторые Нефриты же, как обычно, сидели с каменными лицами.

Если пленники действительно проведут обездвиженными целую ночь в этом лесу, то велик шанс, что тварь, терроризирующая гору Дафань, доберётся и до них. И тогда им останется только одна участь — лишиться душ.

«Эта книга хочет, чтобы я умер от стыда?!» — в отчаянии завопил юный глава Цзинь.

Круглолицая девушка, давшая яблоко Вэй Усяню, до дрожи испугалась и заплакала. Вэй Усянь всё это время сидел на ишаке, скрестив ноги. Но, едва услышав всхлипы девушки, ослик затряс ушами и внезапно прыгнул вперёд.

Цзян Яньли обеспокоенно спросила:

— А-Сянь°, ты же не упал?

— Упал, — ответил девушке Вэй Усянь°, и сразу же поспешил заверить. — Но не волнуйся, шицзе, со мной всё было хорошо.

Вслед за прыжком раздался протяжный рёв, и если не ужасное звучание, то его неудержимая мощь определённо могла превзойти ржание самых породистых лошадей. Вэй Усянь к такому был совсем не готов и кубарем скатился с ослиной спины, едва не разбив голову.

— Нечего баловаться, тогда с головой всё будет в порядке! — гневно рыкнула мадам Юй.

Осёл, выставив вперёд голову, побежал прямо на юношу, намереваясь повалить того с ног. Оперённая стрела, всё ещё балансирующая в луке, направилась точно на ослика. В планы Вэй Усяня не входили поиски нового ездового животного, поэтому он с силой рванул вожжи.

— Но ты же свалился, — в полном недоумении сказал Цзян Чэн.

— Ну да. Я просто вожжи не отпустил.

Юноша бросил взгляд на «наездника», и на его лице появилось выражение крайнего удивления.

— Вы уже были знакомы? Вернее, Мо Сюаньюй и молодой господин Цзинь были знакомы? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Да, — ответил мужчине Цзинь Лин.

Впрочем, уже через секунду удивление сменилось презрением, а рот юноши искривился:

— Так значит, это ты.

— Почему это? — обиженно спросил Вэй Ин. Услышав этот глупый вопрос, Цзян Ваньинь треснул его по голове и сказал:

— Потому что это не про тебя, а про Мо Сюаньюя.

— Эй! Цзян Чэн, ты зачем дерëшься? — к сожалению или к счастью этот вопрос остался без ответа.

— А-Чэн, А-Сянь, вы снова вздумали драться? — возмущённо не то ли спросила, не то ли утвердила Цзян Яньли.

— Нет, шицзе, тебе показалось.

— Нет, сестра, тебе показалось, — одновременно заверили деву Цзян юноши.

В голосе его, помимо удивления, слышалось столь неимоверное отвращение, что Вэй Усянь захлопал глазами.

— Чэн-Чэн, теперь ты должен и ему подзатыльник дать! — воскликнул Вэй Ин.

— Эй! За что? — изумленно спросил преданный Вэй Усянь°.

— Ты тоже удивился, почему злятся на тебя, — объяснил мелкий Вэй, делая акцент на последнем слове.

— Давайте обойдётся без этого, — предложил Лань Цзинъи и тут же продолжил чтение.

Юноша продолжил:

— У тебя что, совсем крыша поехала, когда тебя вышвырнули в твою деревеньку? И как тебя только выпустили из дома, в таком-то виде!

— Ты что, до сих пор не смыл это непотребство?! — вспылила Юй Цзыюань. Вэй Усяни испуганно пискнули. Один прижался к Лань Ванцзи°, а другой прижался к Цзян Ваньиню.

— Цзинъи, будь хорошим учеником, спаси своего учителя, продолжи читать, — взмолился господин Вэй°. К его радости, молитва была услышана.

Неужели эта невероятная новость ему не послышалась?!

«А что если… — Вэй Усянь ударил себя по бедрам, — что если отцом Мо Сюаньюя был не заезжий глава какого-нибудь захолустного клана, а сам Цзинь Гуаншань?!»

Пока люди из прошлого не отошли от шока, Вэй Усянь° решил ввести их в ещё больший:

— Так что, молодой господин Цзинь, мы с тобой теперь братья. Не волнуйся, я тоже этому не особо рад.

Пока никто не в состоянии его перебить, Лань Сычжуй решил спросить:

— Учитель Вэй, но как вы об этом догадались?

— Дальше в тексте есть ответ, — опередив свего учителя, сказал Лань Цзинъи.

Цзинь Гуаншань являлся предыдущим главой Ордена Ланьлин Цзинь, ныне уже почившим. Говоря об этом человеке, одним предложением не обойтись. Его жена происходила из очень знатной семьи и была на редкость сварлива. Муж боялся её как огня,

Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись, подумав: «Прям как мадам Юй и дядя Цзян» / «Прям как матушка и отец».

однако это не мешало ему направо и налево крутить романы с другими женщинами. И какой бы бдительной ни была госпожа Цзинь, следить за мужем двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможным. Цзинь Гуаншань, в свою очередь, тоже не зевал и развлекался со всеми доступными женщинами, начиная от дочерей известнейших фамилий и заканчивая деревенскими шлюхами.

Цзинь Цзысюань оскорбленно нахмурился.

Неудивительно, что при таком образе жизни количество его внебрачных детей не поддавалось исчислению. К тому же, предыдущий глава ордена отличался крайне ветреным характером, и любая женщина, какой бы замечательной она ни была, очень быстро ему наскучивала.

— Постойте, — Не Минцзюэ перебил Лань Цзинъи, — разве там не было сказано «бывший глава»?

— Так и есть, — подтвердил его слова Вэй Усянь°.

— Получается, я теперь глава ордена? — спросил Цзинь Цзысюань.

— Не совсем. На тот момент орденом правил Цзинь Гуанъяо, — молодому господину всё так же продолжал отвечать Вэй Усянь°. — Почему не спрашивай. Лучше всё расскажут в книге. Там явно будет более подробно. И время мы не потеряем.

После того, как это случалось, Цзинь Гуаншань напрочь забывал о её существовании и не нёс никакой ответственности за своих отпрысков. Среди огромного количества его незаконнорожденных детей только один проявил свои способности в достаточной мере, и отец признал его и забрал к себе. Это был нынешний глава Ордена Ланьлин Цзинь — Цзинь Гуанъяо.

«Значит, он тоже бастард,» — с презрением подумал Цзинь Цзысюань. — «Неудивительно, что про наш орден так плохо думают. Я всегда знал, ничего хорошего из бастардов не выйдет. Даже этот Цзинь Лин такой же как они.»

Даже сама смерть Цзинь Гуаншаня оказалась недостойной. Старик так кичился своей мужской силой, что однажды устроил марафон с несколькими продажными женщинами. Однако старость взяла своё, и Цзинь Гуаншань позорно отправился к праотцам прямо во время любовного акта.

Не только молодёжь, но и Не Минцзюэ с ними пытался подавить смешки.

Случай был настолько унизительным, что Орден Ланьлин Цзинь сделал хорошую мину при плохой игре и объявил, что достопочтенный глава скоропостижно скончался от чрезмерного переутомления.

«Да кто в это поверит?» — подумала Юй Цзыюань.

Остальные кланы предпочли сделать вид, что поверили. Однако все знали, что на самом деле стоит за его «славой».

При осаде горы Луаньцзан на втором месте по ретивости после Цзян Чэна шёл именно Цзинь Гуаншань.

При упоминании осады многих передернуло.

А сейчас Вэй Усянь забрал тело его незаконнорожденного сына. Неизвестно, можно ли теперь считать, что теперь они в расчёте.

— Можно, — оскорблённым голосом заявил наследник Цзинь. Чего-чего, а этого никто не ожидал.

Видя, что Вэй Усянь витает в облаках, юноша ещё больше разозлился:

— Пошёл прочь! Мне и смотреть-то на тебя противно, грязный обрезанный рукав!

— Я вовсе не против обрезанных рукавов, — поспешил сказать Цзинь Лин. — Просто Мо Сюаньюй, он… Кое-что такое натворил… В общем, на это была причина.

— И что же он натворил? — поинтересовался юный Не Хуайсан. Кто-кто, а он всегда рад послушать сплетни. И не только сплетни.

— Да не важно.

— Ой, не хочешь ты рассказывать, я расскажу, — вызвался Вэй Усянь°. — Если коротко, то Мо Сюаньюй приставал к Цзинь Гуанъяо и за это его вышвырнули из ордена.

Заклинатели ожидали услышать что угодно, но только не это.

Мо Сюаньюй был явно старше мальчишки, возможно, даже приходился ему дядей. Вэй Усянь решил не терпеть подобного унижения от младшего, если не ради себя, то хотя бы ради тела Мо Сюаньюя, и жёстко парировал:

— У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?

Лань Цзинъи посмотрел на своего учителя жёстким осуждающим взглядом.

— Цзинь Лин, прости пожалуйста, — попросил Вэй Усянь°. На его лице читалось искреннее раскаяние.

— Учитель Вэй, вы не должны извиняться. Вы же не знали, — Цзинь Жулань растерянно замахал руками, не ожидав таких действий от Вэй Ина°.

— Приношу свои соболезнования, — сказал Лань Сичэнь, обращаясь к молодому главе Цзинь.

Вслед за первым Нефритом остальные также выразили сочувствие. Почти все.

В отличии от большинства, Цзинь Цзысюань вовсе не проникся чувствами по отношению к Цзинь Жуланю. Наследник Цзинь лишь подумал: «Боже. Мало того, что он такой же бастард, как и остальные, так у него ещё и матери нет. Такие как он постоянно пытаются привлечь к себе внимание. В принципе, по нему и видно.»

Два недобрых огонька яростного пламени вспыхнули в глазах юноши. Он достал из-за спины меч и с угрозой в голосе спросил:

— Что ты сказал?

— Юноша, вам следует быть более сдержанным, — сделал замечание Лань Цижэнь.

Лезвие меча ярко сверкнуло золотым. Это было редкое оружие высочайшего качества: большинство кланов не могли себе позволить и его малой части, даже если бы всю жизнь копили деньги.

«У него? Редкое оружие высокого качества? Он даже замотал его в какую-то тряпку! Небось не хочет опозориться!» — со скептизмом подумал Цзинь Цзысюань.

Вэй Усянь, внимательно приглядевшись, обнаружил, что меч кажется ему знакомым.

— Ты ведь только возродился. Как он может быть тебе знакомым? — спросил Цзян Чэн.

— Мне просто показалось, — отмахнувшись, ушёл от вопроса Вэй Усянь°.

Хотя, с другой стороны, драгоценных золотых мечей высшего качества в своей жизни он повидал немало. В любом случае, раздумывать об этом сейчас Вэй Усяню было недосуг, и он начал крутить суконный мешочек, что держал в руке.

Вещица представляла из себя самодельный «мешочек-ловушку для духов».

— Я никогда не слышал о самодельном «мешочке-ловушке», — заинтересованно сказал Не Минцзюэ. — Господин Вэй, это ещё одно ваше изобретение?

— Ну, можно и так сказать.

Вэй Усянь сделал его несколько дней назад из подручных материалов.

— Из подручных материалов? Но это же невозможно! — воскликнул Лань Цижэнь, и не пытаясь поверить Вэй Ину°.

— Ты всегда знал, как оправдать девиз ордена Цзян, — пробормотал Цзян Чэн так, что его почти никто не услышал.

Как только юноша, сжимая в руке меч, побежал на него, Вэй Усянь выудил из мешочка вырезанного из бумаги человечка. Затем он резко рванул в сторону, избежав атаки, и ловко налепил бумажку на спину противника.

— Я оказался прав. Ты все-таки тупой, — хлопнул рукой по лицу, сказал Цзян Чэн.

— Ты дослушай сначала, что это было, а потом обзывайся, — немного обиженно ответил Вэй Ин° своему шиди. Ну, а Лань Ванцзи приобнял своего возлюбленного, чтобы тот не расстраивался.

Юноша был быстр, но Вэй Усянь проделывал этот трюк уже десятки раз, так что оказался быстрее. Молодой господин почувствовал, как его тело внезапно онемело, спина согнулась под тяжестью, и юноша кулем грохнулся на землю, а его меч со звоном упал рядом.

— Что? Почему? — удивлённо спросил Не Хуайсан.

— Слушайте, юноша, и не отвлекайтесь, — ответил парнишке Вэй Ин, изображая Лань Цижэня.

Юноша никак не мог подняться на ноги, как ни старался, словно его придавило горой Тайшань. А причина этому заключалась в том, что Вэй Усянь налепил ему на спину призрак человека, умершего от обжорства, который теперь вдавливал юношу в землю так, что тот едва мог дышать.

Цзян Яньли сочувствующе посмотрела на Цзинь Лина.

И хотя призрак был слабым, справиться с таким испорченным ребёнком он мог без проблем.

Цзинь Лин проругался про себя. Он же не избалованный, да?

Вэй Усянь подобрал меч, взвесил в руках и взмахнул в направлении Сети божественного плетения, разрезав ту пополам.

Вэй Ин одобрительно кивнул.

Люди неуклюже попадали друг на друга, и, не говоря ни слова, скрылись из виду.

— Вот так просто? И без хотя бы простого «спасибо»? — удивлённо, даже немного возмущённо, произнёс Не Минцзюэ.

— Они скорее всего просто боялись Цзинь Лина, вот и всё, — попытался оправдать людей Вэй Усянь°.

Круглолицая девушка хотела сказать что-то, должно быть, поблагодарить Вэй Усяня, но мужчина потащил её прочь, опасаясь, что за это молодой господин Цзинь возненавидит их ещё больше.

— Лань Чжань°, я молодец, что догадался? — спросил Вэй Усянь°, отлипнув от Ханьгуан-цзюня.

— Мгм, — только от слова все шокированно уставились на Лань Ванцзи°. — Вэй Ин° молодец.

Тем временем юноша, растянувшийся на земле, клокотал от гнева:

— Ах ты грязный обрезанный рукав!

—Учитель Вэй, простите! Я правда не хот… — Цзинь Лин начал очень быстро пытаться извиниться, но его перебил Вэй Ин°

— Цзинь Лин, не надо. Ты уже извинился. Этого хватит.

Избрал самый простой вариант и последовал по пути Тьмы, да? Неудивительно, ведь это лучшее, на что ты способен с таким низким уровнем духовных сил! Ну теперь берегись! Да ты хоть знаешь, кто сегодня здесь?!

— Так быстро? — то ли спросил, то ли сказал Цзинь Лин, начиная чувствовать, как потеют ладони.

— Видимо, да, — потвердил его вопрос дядя Вэй.

— Что? Что нам ещё надо узнать? — заинтересованно спросил Не Хуайсан.

— Моё происхождение, — не видя смысла больше скрывать даже это, Цзинь Жулань все-таки ответил второму молодому господину Не.

Сегодня мой…

Не дождавшись продолжения, Цзян Чэн спросил:

— Что там дальше?

— Ничего. Только «Сегодня мой» и многоточие, — ответил ему Лань Цзинъи.

И действительно, путь, избранный Вэй Усянем в прошлом, часто подвергался критике и в долгосрочной перспективе даже вредил здоровью заклинателя.

Лань Цижэнь посмотрел на Вэй Усяня° аля: «А я что тебе говорил?»

Тем не менее, люди продолжали выбирать Путь Тьмы по двум причинам. Первая — мастерски овладеть им удавалось в короткие сроки, и вторая — не было никаких ограничений ни по способностям, ни по уровню духовных сил заклинателя. Именно поэтому всегда находились и будут находиться люди, которые широкой дороге предпочитали сколькую тропинку.

— Глупые люди, — заключила для себя Юй Цзыюань.

Юноша заключил, что после того как Мо Сюаньюя с позором выгнали из Ордена Ланьлин Цзинь, тот последовал бесчестному пути. Для Вэй Усяня же такое заключение оказалось как нельзя кстати, потому что помогало ему избежать множества лишних проблем.

— И каких же? — скептически спросил Цзян Ваньинь.

— Например… Цзинь Лин не стал спрашивать, кто я или что со мной.

Юноша упёрся руками в землю, но всё равно не мог встать, сколько ни старался. Лицо его уже побагровело, и он яростно заскрежетал зубами:

— Если ты меня не отпустишь, я всё расскажу своему дяде, и тогда ты будешь молить о пощаде!

— Юноша, плохо прикрываться другими людьми. Надо уметь постоять за себя самому, — с умным видом произнёс Лань Цижэнь, думая, что этот совет Цзинь Жуланю жизненно важен.

Вэй Усянь удивился:

— А почему дяде, а не отцу?

— Да, мне тоже интересно, — подхватил мелкий Вэй Усянь.

— Поэтому что мой отец… Тоже погиб, — объяснил Цзинь Лин.

— Ох… Мои искренние соболезнования вам, молодой господин Цзинь, — сказал Лань Сичэнь.

Цзян Яньли сочувствующе посмотрела на Цзинь Лина. Вэй Усянь же думал: «Так он тоже сирота. Интересно, когда умерли его родители сколько ему было? Нет, такое спрашивать не тактично.»

Кто, ты говоришь, твой дядя?

Холодный и зловещий голос раздался у него за спиной:

— Я его дядя. Тебе есть, что сказать перед смертью?

— Цзинь Лин, похоже, твой дядя какой-то важный человек, да? — спросил Вэй Ин.

— Да.

При звуке этого голоса вся кровь прилила к голове Вэй Усяня, а затем схлынула назад. Хорошо, что его лицо было измазано белилами, и его бледность осталась незамеченной.

— Неужели это кто-то настолько ужасный? — спросил Цзян Чэн.

— Да не то чтобы, просто я знал этого человека в прошлой жизни, — попытался объяснить Вэй Усянь°, не выдав личность дяди Цзинь Лина. — «Иронично получается. Сам Цзян Чэн спросил, кто он».

Уверенными шагами к ним приближался мужчина в фиолетовом одеянии,

Члены клана Цзян удивлённо переглянулись.

полы его цзяньсю свободно развевались по ветру, а рука покоилась на рукояти меча. К его поясу был подвешен серебряный колокольчик, при ходьбе, однако, не издававший ни звука.

— Как он это сделал? — в недоумении пробормотали Цзян Ваньинь и Вэй Усянь.

Мужчина имел тонкие брови и миндалевидные глаза, в которых читалась сдерживаемая мощь, перемежающаяся с еле различимым намерением атаковать; оно холодными молниями вспыхивало в глазах, когда мужчина пристально смотрел на что-то; черты лица его были привлекательны, но резки.

— Мне аж стало страшно. Цзинь-сюн, твой дядя, должно быть, очень суровый? — спросил Не Хуайсан. Цзинь Лин, скрывая замешательство от обращения, ответил ему.

— Да. Не представляешь насколько.

Он остановился в десяти шагах от Вэй Усяня, выражение его лица было подобно заточенной стреле в натянутой тетиве лука, готовой поразить цель в любой момент. Даже его поза источала высокомерие и самоуверенность.

В глазах Юй Цзыюань читались нотки одобрения.

Мужчина нахмурился:

— Цзинь Лин, почему ты так долго? Тебе и впрямь нужно было, чтобы я пошёл за тобой? Посмотри, в какой недостойной ситуации ты оказался! Сейчас же вставай!

Не Хуайсан, Цзян Чэн и Вэй Ин сочувствующе посмотрели на собрата по несчастью. У первого — старший брат, у остальных — мадам Юй.

Первоначальное оцепенение спало, и Вэй Усянь быстро сообразил, что дело плохо. Он незаметно согнул палец внутри рукава, и бумажный человечек вернулся к нему.

— Ты же понимаешь, что опытного заклинателя не проведешь таким дешёвым фокусом? — сказала Юй Цзыюань неодобряющим голосом.

Цзинь Лин почувствовал, что ужасная тяжесть, наконец, покинула его, и тут же вскочил на ноги, схватив свой меч.

Он встал подле Цзян Чэна

— Что? — Цзян Чэн шокированно уставился на Цзинь Лина.

— Ой, — это всё, что глава Цзинь смог выдавить из себя.

— То есть ты — племянник моего сына? — уточняюще спросил Цзян Фэнмянь.

— Да.

— А твои родители — А-Ли и… — глава Цзян замолчал, не зная, чье имя произнести.

— Цзинь Цзысюань.

Цзян Чэн и Вэй Ин разочарованно переглянулись. Понятно, почему старший Вэй просил не говорить плохие вещи про павлина при Цзинь Лине.

— Но мы же разорвали помолвку! — возмущённо воскликнул Цзинь Цзысюань.

— Вы потом полюбили друг друга и восстановили её, — объяснил Вэй Усянь°.

«Значит, это правда. Матушка и отец разрывали помолвку» — с грустью подумал молодой господин Цзинь°.

Цзян Яньли, которая до этого смотрела на Цзинь Лина, пытаясь осознать произошедшее, сказала:

— Получается, ты — мой сын?

— Всё верно, — сдерживая слезы, сказал Цзинь Жулань. На талию юноши незаметно легла рука Лань Сычжуя, безмолвно поддерживая.

— Я рада, что у меня есть такой сын, — улыбнулась Цзян Яньли. Её улыбка была похожа на восход солнца, освещающий и защищающий всё живое от покрова ночи.

Сам того не замечая, Цзинь Цзысюань засмотрелся на девушку: «Значит, я потом полюблю её? Нет, ну она правда краси… О чем я думаю?! Зато теперь хотя бы понятно, почему Цзинь Лин так себя вёл. Сам виноват, надо было яснее выражаться. Мог бы и подумать, как я могу отреагировать.»

Нельзя сказать, что все были приятно удивлены. Даже Цзян Чэн и Вэй Ин решили отложить свои возмущения на потом и поздравляли сестру, на что она отмахивалась:

— А-Чэн, А-Сянь, вы слишком рано меня поздравляете.

Безусловно, и Лань Сичэнь, и Не Минцзюэ с Не Хуайсаном также поздравили Цзинь Цзысюаня с Цзян Яньли.

Но эту радостнуб атмосферу решил испортить Вэй Усянь, сказав:

— Цзинь Лин, разве ты не говорил, что твои родители мертвы?

Все тут же смолкли, осознав слова Вэй Ина.

— Да, — пересохшим голосом ответил Цзинь Жулань. Он только смог успокоиться, как слезы вновь стали приливать к глазам.

Так вот почему у этого парнишки была такая необычная реакция в начале при появлении.

— Давайте будем читать дальше, — сказал Цзинь Лин, показывая, что больше не хочет продолжать эту тему.

и угрожающе указал мечом на Вэй Усяня:

— Я переломаю тебе ноги!

Теперь, когда дядя и племянник стояли рядом, в глаза бросалось их невероятное сходство, мужчину и юношу можно было с лёгкостью принять за братьев.

Вэй Ин проследил взглядом от Цзян Чэна до Цзинь Лина и обратно.

— Вы и вправду похожи! — удивлённо воскликнул парнишка.

Цзян Чэн сделал движение пальцем, и бумажный человечек вылетел из руки Вэй Усяня и приземлился прямо в его ладонь. Заклинатель мельком взглянул на бумажку, и на его лице появилась враждебность.

— Ты ждал чего-то другого? — подняв бровь, спросил Цзян Чэн.

— Нет, — ответил ему Вэй Усянь°.

Цзян Чэн сжал ладонь, и человечек вспыхнул и сгорел дотла под крики злого духа, заключенного в нём.

Цзян Чэн жестко отчеканил:

— Переломать ноги? Что я тебе говорил! Если встретишь заклинателя, следующего такому извращённому пути, убей его и скорми своим собакам!

Выражение лица Цзян Чэна стремительно поменялось.

— Давайте оставим это без вопросов, — предложил Вэй Ин°. — Я уже говорил, что наши отношения заметно попортились. Вот.

— Но ты не говорил, что настолько, — расстроенным, но в то же время раздраженным голосом сказал Цзян Ваньинь, на что Вэй Усянь° лишь пожал плечами.

Вэй Усянь быстро отступил назад, не тратя драгоценные секунды на бесполезные попытки добраться до своего ослика. Он думал, что после стольких лет жгучая ненависть, что испытывал к нему Цзян Чэн,

— Стой. Сначала ты сказал, что наши отношения немного испортились, потом сказал, что наши отношения заметно ухудшились, а теперь тут написано, что я тебя ненавижу. Что это значит? — спросил Цзян Чэн, вложив в голос убийственные нотки.

— Ладно. Наши отношения не просто испортились. Они… — Вэй Усянь° сделал вдох, выдох, и продолжил. — Закончились. Мы поссорились и больше не помирились.

Чета Цзян, Вэй Усянь и Не Хуайсан потрясенно смотрели на старшего Вэя.

— Это… Это же не может быть правдой, да? Скажи, что это неправда! — потребовал Цзян Ваньинь.

— Это правда, — как бы Вэй Усяню° не хотелось солгать, успокоить шиди, тот в любом случае рано или поздно всё узнал.

должна была угаснуть. Но она, напротив, разгорелась лишь сильнее, подобно вину в сосуде, что хранилось многие годы. Сейчас ненависть Цзян Чэна распространялась не только на Вэй Усяня, но и на тех, кто следовал тому же пути, что и он!

«Нет… Не может быть… Как так?» — думал Цзян Чэн, скрывая свои мысли за серьёзным лицом.

Цзинь Лин почувствовал поддержку своего дяди и бросился в атаку ещё яростнее.

— Дядя Вэй, я… — Цзинь Лин только начал говорить, как его перебил Вэй Усянь°.

— Цзинь Лин, замолчи и не говори больше ничего на эту тему.

Вэй Усянь запустил два пальца в свой мешочек-ловушку, готовясь что-то достать из него, как вдруг перед его глазами голубой молнией сверкнул меч.

Взгляды тут же устремились на Ханьгуан-цзюня.

Столкнувшись с оружием Цзинь Лина, в мгновение ока меч высек из него золотые искры, да так что сияние золота померкло.

Дело было не в качестве мечей, а в огромной разнице в силе людей, их державших. Вэй Усянь уже с филигранной точностью рассчитал время для своего трюка, но сияние меча сбило его с установленного ритма, и он внезапно споткнулся и неуклюже шлёпнулся на землю, прямо на чью-то белоснежную обувь.

Вэй Ин и Не Хуайсан захихикали.

Секунду помешкав, он медленно поднял голову.

Первым, что увидел Вэй Усянь, было тонкое длинное лезвие меча, полупрозрачное и кристально чистое, словно созданное из льда.

Лань Цижэнь гордо выпрямил спину. Весь его взгляд выражал удовлетворение своим племянником.

Среди заклинателей этот меч слыл одним из самых известных. Вэй Усянь чувствовал его мощь бесчисленное множество раз, как по одну сторону с ним, так и против него.

Даже не смотря на то, что все поняли — смысла спрашивать, как так произошло — нет, на их лицах всё равно читались интерес и желание сделать это. Особенно на лицах Лань Цзинъи, Лань Сычжуя и Цзинь Лина.

Рукоять меча была выкована из чистейшего серебра с использованием секретной технологии; лезвие его, чрезвычайно тонкое и почти прозрачное, обдавало своих противников холодным дыханием льда и снега и в то же время могло разрезать сталь, как масло. Меч выглядел лёгким как пушинка, что вот-вот взмоет ввысь, на деле же весил довольно много, и обычному человеку было не под силу сражаться им.

В глазах Лань Цижэня вокруг его племянничка Лань Ванцзи° вдруг появилось божественное сияние, затмевающее всех остальных.

Он назывался «Бичэнь».

Лезвие развернулось, отдаляясь от Вэй Усяня, затем он услышал лёгкий «звяк» у себя над головой — меч вернулся в ножны.

В ту же секунду раздался отдалённый голос Цзян Чэна:

— Тебе конец, да? — спросил Вэй Ин.

— Ага, — ответил ему старейшина Илин.

На лицах молодёжи (всех, кроме Цзинь Лина и Вэй Ина) появилось удивление.

— Как вы это поняли, молодой господин Вэй? — спросил за всех Лань Сычжуй.

— Если ты будешь долго знаком с Чэн-Чэном, то то же будешь понимать перепады его настроения.

— Как ты меня назвал? — гневно спросил Цзян Ваньинь.

— Никак, Цзян Чэн, никак.

— А я всё думал, кто же это. А это оказался второй молодой господин Лань.

— Не похоже, что ты долго думал, — прищурив глаза, ехидно сказал Вэй Ин.

Ноги в белоснежной обуви обошли Вэй Усяня и неторопливо сделали три шага вперед. Вэй Усянь поднял голову и встал. Проходя мимо своего неожиданного спасителя, он будто случайно на секунду встретился с ним взглядом.

«Это явно было не случайно» — хитро подумали Не Хуайсаны.

Его окружала атмосфера безмятежного лунного света. Семиструнный гуцинь, что висел за его спиной, был у́же, чем другие цитры; его чёрный корпус высечен из дерева неярких цветов.

На голове мужчина носил белую лобную ленту с плывущими облаками. Кожа бледная, лицо благородное и утонченное, будто выточенное из лучшего нефрита; глаза неимоверно светлые, словно созданные из цветного стекла, поэтому взгляд его казался отстранённым от всех сует. Мужчина этот был соткан из снега и льда, выражение его лица всегда оставалось холодным и бесстрастным, не изменившись даже при виде нелепого вида Вэй Усяня.

«Мне изменяет память, или мы частично читаем мысли дяди Вэя°?» — про себя спросил Цзинь Жулань.

Ни единой пылинки, ни следа несовершенства не нашлось в его облике. С головы до пят он был безукоризнен. И все же, в голове Вэй Усяня большими буквами ярко вспыхнули два слова.

Траурные одежды!

— Траурные? — в недоумении спросил Цзян Фэнмянь.

— Да, — ответил за Ханьгуан-цзюня Вэй Усянь°.

Траурные одежды, не иначе. Все заклинатели наперебой расхвалили одеяния Ордена Гусу Лань как одни из самых изысканных, а самого Лань Ванцзи — как одного из самых невыразимо прекрасных людей, кои рождаются раз в сто лет.

Цзинь Цзысюань закатил глаза и подумал: «Боже. Почему старик Лань просто пылает фанатизмом? Разве это не запрещено в Гусу Лань?»

Но ничто не могло стереть с его лица печальное выражение, словно он скорбел по давно умершей любви.

— Кто бы сомневался, — проворчал Цзян Чэн.

По воле неумолимой судьбы пути врагов рано или поздно пересекаются, и если счастье не повторяется, то беда никогда не приходит одна…

— Да… Сразу три человека, враждующих между собой в одном месте. Не лучшее стечение обстоятельств, — прокомментировал Вэй Усянь°.

Лань Ванцзи стоял неподвижно и молчал, устремив взгляд на Цзян Чэна.

Не захотев обидеть брата, Цзян Чэн не стал высказывать мысли вслух: «Кто бы сомневался. Разве он может по-другому?»

Цзян Чэн тоже считался исключительно красивым, но, находясь рядом с Лань Ванцзи, явно проигрывал, его красота казалась теперь блеклой и несдержанной.

Цзян Чэн напрягся и начал источать исключительно негативную энергию. Вэй Ин прошептал ему на ухо:

— Цзян Чэн, не злись.

— Я и не злюсь, — рыкнул парень.

Смотря на реакцию наследника Цзян, Лань Цижэнь думал: «Почему этот юноша такой самолюбивый? Не случится же конец света, если он не самый красивый. Что за молодое поколение…»

Цзян Чэн поднял одну бровь и произнёс:

— Ханьгуан-цзюнь, а ты действительно «всегда там, где творится хаос».

— Ого. Лань Чжань, а откуда у тебя взялось это прозвище? — энергично спросил Вэй Ин.

— Потом узнаешь.

— Вэй-гэ, ты опять?! — парень обиженно надул щеки.

— Что я опять? — игриво прищурив глаза, спросил старейшина Илин.

— Опять портишь всю малину! Так сложно просто ответить?

— Да ладно тебе, книга же наверняка всё расскажет. Иначе потом слушать будет неинтересно.

— Ах так! Всё! Я на тебя обиделся, — Вэй Ин сложил руки на груди.

Умиляясь братьями, Цзян Яньли сказала:

— Мальчики, не ссорьтесь.

— Хорошо, шицзе, больше не будем, — в один голос сказали Вэй Усяни.

— Вы друг друга стоите, — отведя взгляд в сторону, сказал Цзян Ваньинь.

Значит, у тебя нашлась минутка и для столь глухого места?

Обычно могущественные заклинатели из именитых кланов не тратили время на мелких сошек из числа злобных тварей. Но Лань Ванцзи был исключением. Он никогда не обращал внимания на силу своей добычи и шёл на ночную охоту, даже если создание тьмы не отличалось свирепостью и его убийство никак не могло принести славу заклинателю. Если где-то нуждались в помощи, он спешил туда. Лань Ванцзи был таким с самых юных лет. «Он всегда там, где творится хаос» — таков был почерк Лань Ванцзи во время странствий и ночной охоты. Прозвище это заключало в себе восхищение его безупречными моральными качествами и стилем.

— Я же говорил, что всё объяснят, — с усмешкой сказал Вэй Усянь°.

Но сейчас Цзян Чэн произнёс эти слова с долей насмешки, что было весьма и весьма невежливо.

Юй Цзыюань нахмурилась. Нет, всë-таки, закатывать скандал на людях будет не очень хорошо.

Даже ученикам, что шли вслед за Лань Ванцзи, стало не по себе от них.

— Кто бы сомневался. Цзян Чэна даже я иногда побаиваюсь, — заметил и частично успокоил молодёжь будущего Вэй Ин.

Лань Цзинъи со свойственной ему прямотой заметил:

— Но ведь и глава Ордена Юньмэн Цзян тоже здесь, разве нет?

— Цзинъи, вот это ты зря. Цзян Чэн бывает таким букой, что тебе не поздоровится, — с опозданием предупредил Вэй Усянь.

Цзян Чэн сурово оборвал его:

— Цыц! Кто позволил тебе встревать в разговоры старших? Значит вот как воспитывают учеников в Ордене Гусу Лань, что всегда славился своими манерами?

Лань Цижэнь недовольно посмотрел на Лань Цзинъи и пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос.

Лань Ванцзи, казалось, не хотел принимать в перепалке никакого участия и выразительно посмотрел на Лань Сычжуя. Юноша понял его без слов — то было указание младшим ученикам разговаривать между собой.

— Как?! Как вы понимаете Лань Ванцзи?! — взорвался от негодования Цзян Ваньинь.

— Как-то, — ответил ему Вэй Усянь°.

— Со временем научился, молодой господин Цзян, — ответил Лань Сычжуй.

Поэтому он, подавая пример остальным, заговорил с Цзинь Лином:

— Молодой господин Цзинь, ночная охота всегда была честным соревнованием среди кланов и орденов. Но усеивание всей горы Дафань сетями, которые мешают другим заклинателям и в которые они ненароком угождают, можно считать прямым нарушением принципа соревновательности, как вы считаете?

Скрипя душой, Лань Цижэню пришлось признать, что этот мальчишка не настолько плох, как он думал.

Цзинь Лин суровым выражением лица ничуть не уступал Цзян Чэну:

— Они попадаются в сети по собственной глупости. Что я могу с этим поделать? Я разберусь со всем, когда поймаю добычу.

«Этому юноше не хватает манер» — возмущённо подумал Лань Цижэнь.

Лань Ванцзи нахмурился. Цзинь Лин собирался продолжить, но вдруг в ужасе понял, что не может ни раскрыть рта, ни произвести и звука.

— О! Не меня одного мучают этим заклятием — почти радостно воскликнул Вэй Ин.

Заметив, что нижняя и верхняя губы его племянника крепко сжаты, словно склеены, Цзян Чэн переполнился гневом.

— Цзян Чэн! — осуждающе возмутился Вэй Усянь. — Почему когда на меня накладывали (та же история), ты только говорил, что мне так и надо!

— Ну так это племянник, а это ты. Видишь разницу?

— Почему ты такой несправедливый? Я на тебя обиделся, — он обиженно отвернулся, решив больше не смотреть в сторону шиди.

Его пренебрежительное отношение к окружающим, что он силился сдерживать, вырвалось, наконец, на волю:

— Ты, по фамилии Лань! Что ты себе позволяешь?! Ещё не пришёл твой черед поучать Цзинь Лина! Так что сними заклятие, сейчас же!

— Цзян Чэн! Как ты можешь быть таким некультурным! — гнев Юй Цзыюань, что ранее сдерживался, вырвался на волю.

— Мадам Юй, это же не этот Цзян Чэн. Зачем злиться на этого? — по всей видимости, Вэй Усянь° решил выступать в роли защитника молодёжи прошлого. Как-никак, он уже почти достиг возраста взрослых его молодости.

Не найдя, что сказать, Юй Цзыюань промолчала.

Заклятие молчания часто использовалось в Ордене Гусу Лань, чтобы дисциплинировать учеников.

— В его случае это не сработало, — обреченно вздохнув, сказал Цзян Чэн.

Вэй Усянь сотни раз страдал от этого, казалось бы, простого трюка. Заклятие было нетрудным для изучения, но, тем не менее, только члены клана Лань владели секретом его снятия. Если виновный пытался заговорить через силу, то либо его губы рвались до крови, либо горло сипло на пару дней. Единственным выходом оставалось молчать и хорошенько обдумывать своё неправильное поведение, пока не истечёт время заклятия.

— Учитель Вэй, а как вы?.. — начал спрашивать Лань Сычжуй, но Вэй Усянь° предугадал его вопрос и ответил, не дожидаясь полноценного предложения.

— Я страдал, — Вэй Ин° повалился на своего мужа, закинув руку на лоб и делая вид, что ему стало неимоверно плохо.

Лань Сычжуй произнёс:

— Глава Ордена Цзян, нет причин гневаться. Если молодой господин Цзинь не будет противиться, заклятие спадёт само через тридцать минут.

— Цзинь Лин, могу только понять тебя и посочувствовать, — положив руку на сердце, сказал Вэй Ин.

Не успел Цзян Чэн открыть рот, как из леса к нему выбежал мужчина в фиолетовых одеждах Ордена Юньмэн Цзян с криками «Глава Ордена!», но, увидев Лань Ванцзи, тут же осёкся.

«И правильно. Не умеют воспитывать адептов своего ордена, пусть хоть не позорятся перед остальными» — подумал Лань Цижэнь.

Цзян Чэн сардонически произнёс:

— Говори уже. Опять одной дурной вестью больше?

Мужчина вполголоса продолжил:

— Недавно по лесу вихрем пронесся голубой меч и уничтожил Сети божественного плетения, что вы установили.

— То есть ты сюда тоже причастен, — Юй Цзыюань посмотрела на Цзян Ваньиня морально убивающим взглядом. Наследник Цзян судорожно сглотнул.

— Мадам Юй. Это ещё не произошло, — сказал Вэй Усянь°.

— И это значит, что мне надо воспитать его заранее.

— Госпожа Юй, вы всё равно ничего не сможете изменить, — подала голос до этого сидевшая как тень Ми Донгмэи. — Прошу, продолжайте.

Цзян Чэн бросил на Лань Ванцзи резкий взгляд, и открытая неприязнь перекосила его лицо:

— Сколько сетей уничтожили?

Мужчина еле слышно ответил:

— Все…

Больше четырёх сотен!

Цзян Чэн закипел от ярости.

Не смотря на неодобрение действий сына, Юй Цзыюань так же не могла мириться с этой несправедливостью. Её выражение лица начало меняться, переходя из светло-бежевого оттенка в ярко-бордовый.

— А-а д-давайте продолжим… — понизив голос, предложил Вэй Ин.

— Да, давайте, — согласился Лань Сычжуй, подумав. — «Если даже молодой господин Вэй притих, то точно надо читать дальше.»

Он никак не ожидал, что поездка в эту глушь окажется столь неудачной. На самом деле он прибыл сюда, чтобы помочь своему племяннику. Цзинь Лину в этом году исполнялось пятнадцать — возраст, в котором юноше пора заявить о себе и начать соревноваться с учениками из других кланов. Цзян Чэн очень серьёзно отнёсся к выбору места для ночной охоты и в итоге остановился на горе Дафань. Кроме того, он повсюду установил сети и запугал заклинателей из других кланов, намекнув им на последствия вражды лично с ним, так что все они были вынуждены отступить.

— Это так… — начал говорить Лань Цижэнь, но тут же притих, ослабленный иглой Вэнь Цин.

— Прошу прощения, — целительница в извиняющемся поклоне склонилась перед Лань Сичэнем. — Мы все и так прекрасно понимаем, что эта ситуация — не из лучших, но мне совершенно не хочется слушать нотации учителя Ланя.

— Спасибо, Цин-цзе, — прошептал Вэй Усянь° так, чтобы его услышала только Вэнь Цин. Естественно, не обошлось и без пары лишних ушей, но это было не критично.

Цзян Чэн сделал все для того, чтобы Цзинь Лин обошёл остальных в этой охоте, что было несложно при полном отсутствии конкурентов.

Увидев, что можно испытать, если навлечь на себя гнев целительницы, никто не решился проронить ни слова.

Хотя четыреста Сетей божественного плетения стоили колоссальных денег, для Ордена Юньмэн Цзян эта сумма ничего не значила.

— Как я вижу, орден Юньмэн Цзян хорошо развился, — оценивающе сказала Юй Цзыюань.

Но, если потерять сети было сущим пустяком, то потерять лицо — совсем наоборот. Цзян Чэн почувствовал, что из-за действий Лань Ванцзи его сердце охватила вредоносная Ци, порожденная гневом, и что он вот-вот переполнится ею. Он прищурил глаза и как бы невзначай начал поглаживать кольцо на указательном пальце правой руки.

«Прям как матушка,» — подумал Цзян Чэн. По его спине прошёл холодок. — «Я не хочу становиться таким же строгим как матушка».

То был опасный признак.

Все знали, что это было не просто кольцо, а магическое оружие устрашающей мощи, и когда глава клана Цзян касался кольца, он готовился убивать.

— Прям настолько? — недоверчиво спросил Не Хуайсан.

— Прям настолько, — подтвердил Цзинь Лин.

— Глава закончилась, — сказал Лань Цзинъи.

— Давайте сразу начнём читать следующую, — предложил Цзян Фэнмянь. Получив положительные ответы, он сказал. — В таком случае позвольте мне продолжить.

Примечание к части

Хочу попробовать поставить себе дедлайн. Начну с двух недель. Посмотрим, что из этого выйдет)

Глава 9: Высокомерие. Часть 3

Примечание к части

Глава была достаточно маленькой, так что я легко управилась ровно в срок. Надеюсь, так будет и дальше.

Приятного чтения! ✧(｡•̀ᴗ-)✧

Давайте сразу начнём читать следующую, — предложил Цзян Фэнмянь. Получив положительные ответы, он сказал. — В таком случае позвольте мне продолжить.

Глава ордена Цзян взял книгу в руки и начал читать.

Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить пыл.

Вэй Ин выдохнул. Все-таки, его шиди в гневе очень страшный. И не в смысле внешности. Он страшный в плане злости.

Несмотря на нахлынувшую злость, как главе ордена ему приходилось брать многое в расчёт, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину.

Горько усмехнувшись, Цзинь Жулань подумал: «Будто-бы что-то изменилось. Что я глава, что наследник, это не имеет разницы. Для всех я всё равно обычный, капризный подросток»

После заката Цинхэ Не великих Орденов осталось три.

— Не волнуйся, дагэ, теперь наш орден снова один из великих Орденов, — поспешил сказать Не Хуайсан°, чтобы у его брата не случилось искажение ци.

Гусу Лань и Ланьлин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав.

Лань Сичэнь выглядел немного удивлённым.

Цзян Чэн как глава Юньмэн Цзян уже находился в обособленном положении. Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, был весьма прославленным заклинателем, а его брат Цзэу-цзюнь, или Лань Сичэнь, — главой Ордена Гусу Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. И если открытого конфликта можно было избежать, это и являлось лучшим решением.

После прочтения последнего предложения Лань Цижэнь одобрительно кивнул, соглашаясь с высказыванием.

Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, Саньду, с мечом Лань Ванцзи, Бичэнем, и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем.

«Естественно Ванцзи» — подумал Лань Цижэнь, так же как и Юй Цзыюань решив не отступать от своих принципов. Однако, в отличии от учителя Ланя, женщина решила для себя: «Если он не выиграет, не важно в каком времени, домой может не возвращаться».

Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом Цзыдянь, передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ванцзи, по имени Ванцзи тоже славился немалой мощью. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он всё же не рискнул вступить в схватку с Лань Ванцзи.

Цзян Чэн нахмурился. Как эта книга посмела так просто выставить на показ его слабости?!

Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца. Похоже, что Лань Ванцзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ванцзи.

— На Стене Послушания выбито… — Лань Цижэнь начал говорить, но, увидев резкий смертельный взгляд Вэнь Цин, решил не договаривать.

Он повернулся к Цзинь Лину, который продолжал сердито прижимать руку ко рту, и произнёс:

— Ханьгуан-цзюнь захотел наказать тебя, так что на этот раз прими этот урок. Для него тоже не просто поучать учеников из других кланов.

Юй Цзыюань неодобрительно закатила глаза, хотя где-то в глубине души понимала, что её сын поступил правильно.

Тон его голоса нёс нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. Лань Ванцзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто он ничего не слышал.

— Лань Чжань, почему ты такой серьёзный? — заканючил Вэй Ин. — Почему ты не можешь хоть чуть-чуть побольше выражать эмоции?

Полностью согласный с парнишкой Цзинь Лин подумал: «Вот именно. Ханьгуан-цзюнь просто… Камень.»

Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки:

— Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама придёт и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза!

Цзян Чэн, казалось, был вне реальности. Он ни на секунду раньше не мог представить себя таким. На протяжении конца предыдущей и начала этой главы его преследовали такие мысли: «Неужели я стал как матушка? Или ещё хуже?»

— Это слишком жестоко, — заметила Вэнь Цин, чем ещё сильнее заставила наследника Цзян чувствовать себя удрученным.

Цзинь Лин бросил на Вэй Усяня суровый взгляд, но на Лань Ванцзи, человека, что заставил его замолчать, так же смотреть побоялся.

— Естественно. Кто вообще может на него смотреть? — закатив глаза, пробормотал Цзян Ваньинь, быстро переключившись с депрессивного настроя на возмущённый. — А, ну да. Только Вэй Усянь может.

Юноша убрал меч в ножны, выразил своё почтение двум старшим и с луком в руках скрылся в лесу.

Лань Сычжуй произнёс:

— Глава Ордена Цзян, Орден Гусу Лань вернёт то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено.

Как бы Лань Цижэнь этого не хотел, но Лань Сычжуй вёл себя так, что и придраться нельзя. Невольно юноша всё больше завоёвывал одобрение учителя.

Цзян Чэн презрительно усмехнулся:

— Нет необходимости, — затем развернулся в противоположном направлении и спокойным шагом пошёл вниз с горы.

— Нет необходимости?! Это же такие деньги! — Юй Цзыюань мигом вспылила, не понимая, как можно выбрасывать затраченные средства в пустую.

— Мадам Юй, но для Ордена Юньмэн Цзян все эти сети правда почти ничего не стоят.

Приглашённый заклинатель, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать наказания.

Цзян Ваньинь снова вспомнил о своём поведении в будущем. Его посетили мысли, от которых в глазах юного Цзяна потемнело: «По возвращении ему не избежать наказания… А за что наказание? Если даже матушка так не поступает, то почему я?.. Что я?.. Что со мной случилось?»

После того как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзинъи сказал:

— Как глава Ордена может вести себя подобным образом? — но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами.

Лань Цзинъи скосил глаза на Лань Цижэня и тут же отвёл их обратно, получив убийственный взгляд.

Он робко глянул на Ханьгуан-цзюня и закрыл рот.

Лань Сычжуй же слегка улыбнулся Вэй Усяню:

— Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь.

Вэй Усянь растянул рот в кривой улыбке, а Лань Ванцзи произнёс:

— Займитесь делом.

Его приказ был чётким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца.

Ученики, наконец, вспомнили, зачем пришли на гору Дафань.

— Зачем? — спросил Не Хуайсан, прикрывшись веером. Вздохнув, его старший брат сказал:

— А-Сан, просто слушай.

Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний.

Через секунду Лань Ванцзи добавил:

— Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы.

— Конечно. Это ведь запрещено правилами ордена Гусу Лань, — с сарказмом сказал Цзинь Жулань.

У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ванцзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце.

«У любого?» — с усмешкой подумал глава Не°, припомнив, что в книге описаны мысли Вэй Усяня. — «Не думаю, скорее только у одного мужчины и кучи женщин. Однако самого Лань Ванцзи волнует мнение лишь одного человека. Ох, мне даже жаль всех тех влюблённых девчушек. Столько разбитых сердец — и всё ради одного мужчины.»

Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй Усянь же подумал: «Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, абсолютно разные люди.

— Естественно мы разные. Как он вообще может сравнивать меня с ним? — пробурчал Цзян Ваньинь.

Даже их советы младшим полярно различаются». Погруженный в раздумья, Вэй Усянь вдруг заметил, что Лань Ванцзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился.

«Ах, Вэй-сюн°, Вэй-сюн°. Как ты не понимаешь, Ханьгуан-цзюнь ведь узнает тебя в любом облике, а ты так тормозишь,» — посетовав на Вэй Усяня°, Не Хуайсан° задумчиво улыбнулся, сразу скрыв улыбку за веером.

С юных лет Лань Ванцзи являл собой образец правильности, от которой у остальных сводило зубы.

«Именно так» — подумал Цзян Чэн.

Он всегда казался серьёзным и строгим, словно никогда в жизни не дурачился.

— И поэтому ты постоянно меня позорил, — сжав зубы, Цзян Чэн грозно проговорил эту фразу, обращаясь к Вэй Ину.

— Да ладно тебе, А-Чэн, — Вэй Усянь состроил щенячьи глазки и мило посмотрел на шиди. Цзян Чэна же чуть ли не стошнило от такой «милоты». Поэтому нерадивый шисюн получил чапалах по голове.

Лань Ванцзи не мог допустить и соринки в своём глазу, не говоря уже о бревне. И конечно, он никогда не одобрял того, что Вэй Усянь избрал Путь Тьмы. Скорее всего, Лань Сычжуй уже рассказал Ханьгуан-цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. И всё же, Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гусу Лань.

«Ну нееет. Я уже нафантазировал себе, что Ханьгуан-цзюнь так любит Вэй-сюна°, что… Ну неет… Я отказываюсь в это верить» — так думал Не Хуайсан°, сражённый разочарованием в великой любви.

Не раздумывая, Вэй Усянь тут же отсалютовал в ответ.

Тишину прервал фэйспалм Цзян Чэна.

Когда он поднял голову, Лань Ванцзи уже исчез.

Немного помедлив, Вэй Усянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы.

Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он всё равно не стал бы ловить его. Вэй Усянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина.

Молодой глава Цзинь удивлённо посмотрел на дядю°. Тот лишь пожал плечами, якобы он тут не при чем.

Ну почему обязательно Цзинь Лин?

— Дядя Вэй, а чем я тебе не нравлюсь?

— Ничем. Просто это мог быть кто угодно из ордена Цзинь, но почему-то оказался именно ты.

В Ордене Ланьлин Цзинь состояло множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лином. Если бы Вэй Усянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить «У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?».

— Язык мой — враг мой, — огорченно сказали Вэй Усяни.

Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй Усянь тут же объяснил бы им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам.

Постояв секунду неподвижно, Вэй Усянь поднял руку и отвесил себе пощёчину.

Глаза Цзинь Жуланя округлились.

— Учитель Вэй, вы!.. — парень замер, не зная, что сказать.

— Цзинь Лин, просто ничего не говори, — попросил Вэй Ин°.

Лицо Цзян Чэна выражало только одну эмоцию — недоверчивость: «Он сам дал себе пощёчину? Сам?! И даже не я?»

Лань Ванцзи лишь обеспокоенно посмотрел на мужа и спросил:

— Вэй Ин°, всё хорошо?

— Да, Лань Чжань°, не беспокойся.

Однако тот, кто хорошо знает этого мужчину, только взглянув на него сейчас сможет сказать, что всё вовсе не хорошо. Так что, что уж говорить о Ханьгуан-цзюне.

Пощёчина вышла звонкой и сильной, его правая щека тут же загорелась огнём. Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик. Стоило Вэй Усяню опустить руку, как осёл сам подошёл к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна.

Вэй Усянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку:

— Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работёнка досталась мне.

Вэй Усянь° мигом вернулся к прежнему себе, оставив сожаления на потом.

— Вот так вот. Вроде умный осёл, а последствия разгребать мне.

— Вот так вот. Вроде умный Вэй Усянь, а последствия всегда разгребаю я, — подняв одну бровь, парировал Цзян Чэн.

Осёл протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того как меч Лань Ванцзи уничтожил четыреста Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору.

— Ну конечно. Как самим побороться за свои права, так люди даже не пытаются. А вот если за них сделают всю работу, они задарма воспользуются этим, — сказала Юй Цзыюань, явно не одобряя повеление заклинателей.

И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. Вэй Усянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой.

— Если ещё и ты будешь вести себя так безалаберно, вы оба будете вставать с рассветом и тренировать младших адептов, — пригрозила мадам Юй, обращаясь к Вэй Усяню и Цзян Чэну.

Ми Донгмэи посетила мысль, от которой ей стало жаль мальчишек: «Эх, а вот если бы они жили в двадцать первом веке, Юй Цзыюань грозила бы им не ранними подъемами, а поездкой в детдом.»

Но, поразмыслив, он всё же молчаливо сошёл с дороги, пропуская их.

— Повезло вам, — сказала Юй Цзыюань, поправив прядь волос.

Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались:

— И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что ему взбредёт в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим.

Цзинь Жулань закусил губу, вспомнив, что происходит в его времени. Лань Сычжуй успокаивающе погладил юношу по плечу, прекрасно представляя, что он сейчас испытывает.

— Прошу, давайте без вопросов. Это не та тема, которую стоит обсуждать, — предупреждающе попросил старейшина Илин.

Вэй Усянь замедлил шаг.

Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула:

— Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте.

— Это всё равно не значит, что… — Лань Цижэнь резко заткнулся, сражённый иглой Вэнь Цин. В качестве объяснения девушек сказала:

— Попросили же не говорить на эту тему. Если точнее, то не на эту, но она уж очень близка по значению.

— Шимэй, это всё равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он?

— У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй Усянь, раз решился на подобное?

Вэй Усянь° побледнел. Он не был готов к тому, что правда так резко и быстро раскроется.

Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой, а Вэй Усяню — шицзе, которая воспитала его.

— Конечно! Шицзе самая лучшая! — радостно воскликнул Вэй Ин.

— Спасибо, А-Сянь. Ты тоже самый лучший, — Цзян Яньли погладила улыбающегося юношу по голове.

— На свою беду Цзян Янь Ли пригрела змею на шее, укусившую руку, что её кормила.

— Всмысле? — непонимающе спросил Вэй Ин, но его проигнорировали.

Цзян Фэнмянь медленно зачитал следующие строки, не желая верить в свою теорию.

Цзинь Цзысюаню повезло ещё меньше. Он кончил так плачевно только потому, что имел какие-то разногласия с Вэй Усянем.

— Простите, — жалобно пропищал Вэй Усянь°.

— Вэй Ин° не виноват, — сказал Лань Ванцзи°, не согласный с извинениями возлюбленного.

— Дядя Вэй! — Цзинь Лин гневно и осуждающе выкрикнул обращение к дяде. — Прости меня, конечно, но ты дурак! Ты же ни в чем не виноват. Это всё он!

Люди из будущего, включая Ми Донгмэи, согласно закивали, выражая своё согласие.

— Прошу прощения за вмешательство, — некоторые люди вздрогнули, забыв о Ми Умин. — Позвольте мне ввести вас в суть дела.

— Да, конечно, дева Ми, — согласился Лань Сичэнь, ответив сразу за всех.

— Вэй Усянь правда ни в чем не виноват. Да, он косвенно причастен к смерти Цзинь Цзысюаня. Но, как и в смерти Цзян Яньли, так и в смерти молодого господина Цзиня он так или иначе не виноват. Его подставили. Общаясь к людям из будущего, скажу, что в этом замешан не только тот, о ком вы думаете. Там всё ещё запутаннее. Остальное вы узнаете во время прочтения.

— Благодарю вас, дева Ми, — сказал Цзян Фэнмянь.

— Мне было не сложно.

— А-Сянь, но если ты не виноват, зачем ты извинялся? — спросила Цзян Яньли.

— Но я ведь правда причастен к этому…

— Господин Вэй, — не выдержав, Ми Донгмэи решила взять тёмного заклинателя в свои руки. — Господин Вэй, вы ведь вроде не глупый. Если вы правда плохо помните события тех дней, просто ничего не говорите. В книге вам всё расскажут так, как было на самом деле, — закончив говорить, девушка вздохнула и предложила. — А сейчас давайте всё же продолжим читать.

— Можно подумать, существует хоть один человек, с которым Вэй Усянь не имел бы разногласий…

— Существует, — уверенно заявил Вэй Ин°.

— И кто же это? — поинтересовался Лань Цзинъи.

— Не считая вас, это Не-сюн°.

— И правда. Мы с тобой никогда не ругались.

— Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Ханьгуан-цзюнем они, как лёд и пламень, ненавидели друг друга.

Вэй Усянь° с сожалением вздохнул и подумал: «Если бы мы с Лань Чжанем раньше поняли наши чувства и мысли друг о друге… Тогда всё было бы совершенно по-другому.»

— Кстати, сегодня, если бы не Ханьгуан-цзюнь…

Пройдя немного по тропинке, Вэй Усянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья.

Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй Усянь, наконец, догадался, что идёт не той тропой. Должно быть, он ошибся на развилке.

— Почему я не удивлён? — Цзян Чэн задал вопрос, похоже, самому себе.

Держа ослика за вожжи, Вэй Усянь остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые блики отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй Усянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды.

— Сейчас ты же смоешь своё непотребство, — Юй Цзыюань спросила это так, будто приказывала сделать. Так, будто это хоть что-то изменит.

— Да, смою.

Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив своё отражение, затем поднёс мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику.

Мадам Юй выдохнула. Зная этого Вэй Усяня, ему лучше не верить, пока самостоятельно не убедишься.

Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх.

— А у тебя большая самооценка, Вэй-сюн°, — подметил Не Хуайсан°.

— Она у него всегда была большой, — проворчал в ответ Цзян Чэн.

И все же, когда Вэй Усянь опустил голову ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слёзы.

Лань Ванцзи° недовольно нахмурился.

В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине Илин, Вэй Усяню, который поставил мир на колени и омыл кровавым дождём.

Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй Усянь вновь умылся, протёр глаза и плюхнулся возле ручья.

«И почему я не удивлён тому, что ты опять бездельничаешь?» — подумал Цзян Чэн.

Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда Вэй Усянь делал свой выбор, он в полной мере осознавал, что это за путь.

Внутри Юй Цзыюань начало развиваться негодование. Этот мальчишка!..

Вэй Усянь°, увидев настроение мадам Юй, решил приостановить надвигающуюся бурю и желательно до конца.

— Мадам Юй, у меня на это были причины. Уверен, в книге про них будет рассказано.

Как бы женщине не хотелось, но ей пришлось умерить свой пыл. Как минимум, это выглядело бы глупо и некультурно.

С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного».

Цзян Ваньинь, незаметно закусив губу, напрягся.

Однако, хотя Вэй Усянь и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной зеленью.

— Господин Вэй°, насколько я могу судить по прочитанному, остальные заклинатели так не думают, — обратился Лань Сичэнь к мужчине.

— В то время ещё очень многое не было раскрыто, — и про себя добавил. — «И многое так и не раскрылось».

Ослик, казалось, понимал, что Вэй У Сяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни не стал душераздирающе реветь от нетерпения.

— Да ну! Вэй Усянь, посмотри! Даже осёл умнее тебя! — даже не удивившись, сказал наследник ордена Цзян.

— Цзян Чэн, почему ты ко мне так категоричен? Ты видишь во мне только плохие качества.

— У тебя из хороших качеств есть только умение долго спать.

Он потоптался немного на месте и развернулся, словно собираясь уходить. Вэй Усянь продолжал сидеть у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осёл обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осёл подошёл с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй Усяня, потянув его за собой.

— Какой умный осёл, — Не Хуайсан удивлённо выдохнул.

— Не такой уж он и умный, — пробормотал Цзинь Лин.

— Цзинь Лин! Мой ослик очень умный. Если ты этого не видишь, это не значит, что это не так, — оспорил слова племянника Вэй Усянь°.

Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осёл настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй Усянь всё же пошёл. Ослик протащил его до ближайших деревьев, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек Цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети.

— Походу всё же умный, Цзинь Лин, — с усмешкой сказал Лань Цзинъи. В ответ глава Цзинь закатил глаза.

Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки. Вэй Усянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее.

— Вот это тебе повезло, Вэй-гэ.

Немного порывшись в мешочке, Вэй Усянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажёгся в его ладони.

Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя.

— Ты так хорошо объясняешь, — обратился Не Хуайсан к Вэй Усяню°.

— Естественно. Наш учитель Вэй объясняет лучше всех, — радостно сказал Лань Цзинъи.

И то, что он зажегся сразу же, как только Вэй Усянь извлёк его, означало, что неподалеку находился дух.

Едва увидев огонёк, Вэй Усянь насторожился и начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал несколько шагов в этом направлении и под деревом увидел белую сгорбленную фигуру.

— Обязательно так пугающе описывать? — пропищал Не Хуайсан.

— Это не пугающе. Не пищи как испуганная мышь, — недовольно сказал Не Минцзюэ младшему брату.

Талисман прогорел, и пепел опал с ладони Вэй Усяня в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал.

Вэй Усянь медленно приблизился к нему.

— Зач-чем? — заикнувшись, спросил наследник Не.

— Чтобы понять, что происходит, — ответил ему Вэй Усянь°.

Бормотание стало яснее:

— Больно, мне больно.

Вэй Усянь спросил:

— Где больно?

Наследнику Не поплохело.

Старик ответил:

— Голова, моя голова.

Вэй Усянь попросил:

— Дай взглянуть.

Смириться с тем, что Вэй Ин на голову отбитый Не Хуайсан ещё мог. Но с тем, что он заботится о призраке… Уж увольте.

Он обошёл старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу.

В глазах у Не Хуайсана потемнело: «Божечки… И зачем я это представил? Привычка представлять всё при чтении весенних книг явно не идёт мне на пользу.» Он начал судорожно обмахиваться веером.

— Не-сюн, у тебя всё хорошо? — поинтересовался Вэй Ин.

— Да-да, не волнуйся, Вэй-сюн.

Значит, Вэй Усянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей.

Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань.

— Как вы пришли к этому выводу, учитель Вэй? — спросил Лань Сычжуй.

— Всё довольно просто. Вспомни, что потом произошло.

Лань Сычжуй задумался. Покачала головой, он сказал:

— Учитель Вэй, я всё равно не понимаю.

— Тогда просто слушай. Скоро поймёшь.

Вэй Усянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлёпнул его и помчался в ту сторону, куда ушёл Цзинь Лин.

Цзян Яньли растроганно улыбнулась и подумала: «Как же это мило! А-Сянь° так заботится об А-Лине! Я же могу его так называть?»

Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась лишь кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию.

— Придурки, — раздражённо выдохнув, сказал Цзинь Жулань.

— Ты чем-то напоминаешь мне Цзян Чэна, — задумчиво проговорил Вэй Ин. Но его никто не услышал.

Вэй Усянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил:

— Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь?

Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к Вэй Усяню с пренебрежением.

— А ты думал над тобой сильнее смеяться будут, если ты будешь без макияжа? — зло и как-то язвительно спросила Юй Цзыюань.

— Естественно я так не думал, мадам Юй! — ответил ей Вэй Усянь°.

Один заклинатель ответил:

— Они пошли туда, в Храм Богини.

Вэй Усянь переспросил:

— Храм Богини?

— Я уже успел о нём забыыть, — проныл Лань Цзинъи. — И зачем мы вообще туда пошли?

— Там что, что-то случилось? — спросил Не Хуайсан, желая получить отрицательный ответ.

— Не-сюн, зачем ты спрашиваешь, если сам трясешься? Видно же, что не хочешь, чтобы тебе ответили: «Да, случилось.» — сказал Цзян Чэн, не выражая никаких чувств.

Сельский клан, что спас Вэй Усянь, прослышав о том, что все Сети божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй Усяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им. Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто ничего не случилось.

— Вот так и помогай людям, — пожаловался Вэй Усянь°. — Никакой благодарности.

Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу:

— Это там. Божественный храм в пещере на горе.

— В храм? Вы пошли в храм? — не понимающе спросил Цзян Чэн.

— Да. И лучше бы не шли, — вздохнул Лань Цзинъи, снова вспомнив, что произошло в тот день.

Вэй Усянь снова спросил:

— Какому божеству посвящён этот храм?

Круглолицая девушка ответила:

— Кажется… кажется, каменной статуе, что образовалась естественным путём.

— Не думаю, что покланяться этой статуе — хорошая идея, — сказал Лань Сичэнь.

— Вы совершенно правы, молодой господин Лань, — ответит ему Вэй Усянь°.

Вэй Усянь кивнул ей:

— Спасибо.

Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини.

— Дагээ, — проныл Не Хуайсан. — Я до сих пор не понимаю, что происходит.

— А-Сан, просто заткнись и слушай. Скоро поймёшь.

Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в ожерелье.

«Какое красивое высказывание, Вэй-сюн°,» — подумал глава Не°.

Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили.

— Учитель Вэй, вы так быстро всё поняли? — удивлённо спросил Лань Сычжуй.

— Ага.

Это существо являло собой гораздо бо́льшую опасность, чем кто-либо мог представить!

— Всё. Это конец главы, — сказал Цзян Фэнмянь.

— И всё? Нам не объяснят? — разочаровался Вэй Усянь.

— Видимо нет, — сказал Цзян Чэн.

— Читаем дальше? — спросил глава Цзян. Все единогласно ответили согласием.

Примечание к части

Надеюсь, вам понравилось✿

Глава 10: Высокомерие. Часть 4

Примечание к части

Всем приятного чтения!❀

(причины долгого отсутствия в примечаниях после части)

— Читаем дальше? — спросил глава Цзян. Все единогласно ответили согласием. — В таком случае, кто продолжит? — не увидев воодушевления ни в чьих глазах, он обратился к Цзинь Цзысюаню. — Молодой господин Цзинь, не хотите вы?

— Благодарю, — Цзинь Цзысюань выразил почтение, поклонившись, взял книгу в руки и начал читать.

Итак, Лань Сычжуй и остальные не обнаружили никаких следов злобной твари в районе древних захоронений и продолжили поиски в Храме Богини.

— И зачеем мы туда пошлии, — проныл Лань Цзинъи, уткнувшись лицом в ладони.

Кроме погоста, где были похоронены предки жителей Ступней Будды, на горе Дафань также находился Храм Богини. Однако посвящён он был не Будде или Гуаньинь, а так называемой «танцующей богине».

Несколько сотен лет назад охотник из Ступней Будды отважился покорить гору Дафань и в одной из пещер обнаружил чудесный камень. Около чжана высотой, он странным образом походил на сформировавшуюся естественным путём человеческую фигуру, все четыре конечности которой будто застыли в танце. Более того, верхняя часть камня смутно напоминала лицо улыбающейся женщины.

Жители Ступней Будды, поражённые находкой, решили, что это волшебный камень, вобравший в себя энергию Неба и Земли, и придумали целый ворох легенд о нём.

— Ой, зря, ой, зря… Не к добру это, — прокомментировал Цзян Фэнмянь. — Одно дело, если бог или богиня сами вознеслись, но обожествление неодушевлённого объекта явно не приведёт к положительному результату.

— Вы совершенно правы, глава Цзян, — согласился с мужчиной Лань Сичэнь.

Одни мифы рассказывали о бессмертном, что влюбился в Богиню Девяти Небес и высек её изображение в камне, чтобы выразить муки своей любви. Узнав об этом, богиня пришла в ярость, и статуя так и осталась незавершённой. Другие же повествовали о Нефритовом императоре и его любимой дочери, которая умерла совсем юной. Предполагалось, что тоска отца по ней отразилась в этой статуе.

— Людей совершенно не смутило, что истории схожи только одним — танцующей богиней? И если кого-то нет, то должно же было хоть кого-то смутить, — не понимающе сказала Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, это ведь простые люди. Они не заклинатели, чтобы понять, что что-то не так или неестественно. А если такие люди и были, вряд ли их воспринимали всерьёз. Скорее всего, все уже поверили в танцующую богиню и любые возражения казались им бредом, — сказал Вэй Усянь°. Как бы Юй Цзыюань не хотелось с ним не согласится, он был абсолютно прав.

— Да. Должно быть, так и было, — пресекая возможный взрыв гнева, вставил своё согласие Цзян Фэнмянь. И, дабы на него после не наехали, добавил. — Но как было на самом деле нам, видимо, узнать не удастся.

Как бы то ни было, люди придумали множество мифов и легенд на любой вкус, так что каждый мог поразиться и раскрыть рот в благоговении.

— Было бы интересно их услышать. Наверняка среди них есть много романтичных и печальных историй… — мечтательно произнёс Не Хуайсан.

— Молодой господин Не, я могу вам рассказать все, что запомнил, когда был там, — воодушевленно сказал Лань Цзинъи.

— Правда? Молодой господин Лань, вы не шутите? Я буду вам очень благодарен!

— Конечно. Я не стал бы о таком шутить.

Как и следовало ожидать, в конце концов жители Ступней Будды сами начали верить в свои же выдумки.

— Чего и следовало ожидать, — вздохнув, с осуждением, в какой-то мере даже поучающе сказал Лань Цижэнь.

В последствии кто-то превратил пещеру в храм, а каменный постамент — в священный алтарь. Статую нарекли «танцующей богиней», и верующие круглый год текли сюда рекой.

— Надеюсь, с вами ничего не случилось? — обеспокоенно спросила Цзян Яньли, обращаясь к молодёжи° и Вэй Усяню°. Не смотря на то, что она не была знакома с Цзинь Лином, Лань Цзинъи и Лань Сычжуем, девушка не могла унять инстинктивную заботу. Все-таки, Цзян Яньли привыкла заботиться и о родном брате, и о своих шиди одинаково. Что уж говорить о Цзинь Лине, который на самом деле являлся её сыном. Материнский инстинкт никакое чудо не сможет предотвратить.

— С нами всё было хорошо, шицзе. Не беспокойся. Конечно, не обошлось без проблем, но мы все остались живы.

Внутри пещера оказалась довольно просторной, схожей по размеру с храмом Эрцзинь, алтарь Богини стоял в центре. На первый взгляд камень действительно напоминал человека — у женщины даже имелась податливая и изящная талия. Но после внимательного осмотра становилось ясно, что сходство весьма и весьма грубое. Однако же существования статуи, образовавшейся естественным путём и хоть немного напоминающей человека, оказалось вполне достаточно, чтобы большинство простых людей трепетали в священном ужасе.

— Ну конечно. Это ведь обычные люди. Нет чтобы спросить у заклинателей, кто знает своё дело. Вот и разгребай потом их проблемы, — фыркнув, сказал Цзинь Цзысюань. Он вложил в свои слова всё своё возмущение обычными людьми. Даже не смотря на то, что они ничего ему не сделали.

Лань Цзинъи поднял и снова опустил Компас Зла, но стрелка по-прежнему не двигалась. На столе для подношений лежал толстый слой пепла от благовоний и беспорядочно валялись свечи. Чаши с фруктами источали сладковатый гнилостный запах.

— И эти-то люди поклоняются танцующей богине? Я-то думала, что они её восхваляют. А тут так, — непонимающе сказала Вэнь Цин. Почему именно «непонимающе»? Ну не понимает она этих людей, что уж поделать?

— Цин-цзе, ну ты подумай. Погибло уже целых семь человек. Не думаю, что кто-нибудь захочет сюда ходить, — сказал Вэй Усянь°. Ему оставалось только надеяться на то, что Вэнь Цин не вообразит себе, что в его словах был намёк на её глупость. Иначе старейшине не сдобровать.

— Ага. Но вы почему-то все равно решили пойти туда, — фыркнув, с насмешкой сказала целительница.

«Нам же надо было во всём разобраться. Вернее, не нам, а им. А я просто пришёл их спасти,» — подумал Вэй Усянь°.

Большинство членов Ордена Гусу Лань страдали той или иной степенью маниакальной чистоплотности,

— И всё это из-за дурацких правил, — пробормотал Вэй Ин, выказывая своё неодобрение. — «Нет, ну правда. Вот кому они нужны? Старику Ланю? Да он сам их нарушает!»

и Лань Цзинъи помахал рукой перед носом,

— Ты и так не похож на обычного Ланя, но всё больше и больше ведешь себя необычно, — удивлённо сказал Не Хуайсан.

— Это точно, — согласился с другом Вэй Усянь.

— Ага, — на автомате поддакнул им Цзян Чэн.

— Да ладно вам. Не такой уж и необычный. Просто… Чуть-чуть отличаюсь.

— Вот уж нет, Цзинъи. Ты правда не похож на обычного Ланя, — поддержал будущего главу Не и двух дядь Цзинь Лин.

— Цзинь Лин! От тебя-то я такого не ожидал, — надув губы, возмутился Лань Цзинъи.

— Зато я правду говорю, а не отрицаю её. В отличии от некоторых, — сказав это, Цзинь Жулань «незаметно» показал пальцем на Лань Цзинъи.

— Цзинь Лин, Цзинъи. Хватит, — оборвал юнош Лань Сычжуй.

говоря:

— Местные утверждают, что молитвы в этом храме часто доходят до богини. Почему же тогда здесь всё в таком запустении? Должны же они хоть иногда приходить и прибираться в этом храме.

Лань Сычжуй ответил:

— Уже семь человек потеряли свои души. Все в Ступнях Будды убеждены, что в ночь грозы с их древнего погоста выбралась свирепая тварь. Как ты думаешь, осмелится ли кто из местных подняться на гору? В этот храм больше никто не ходит, поэтому и прибираться здесь некому.

— Сычжуй явно пошел в меня, — гордо заявил Вэй Усянь°. Никто не посмел ему возразить, хотя желающие сделать это были.

Снаружи пещеры послышался надменный голос:

— Это всего-навсего бестолковый камень, который не-пойми-кто возвёл в ранг богини, а у местных хватило ума установить его здесь, курить благовония и преклоняться!

— И кто это? — спросил Цзян Чэн.

— Молодая госпожа, — ответил ему Лань Цзинъи.

— Кто? — переспросил наследник ордена Цзян.

— Молодая госпожа — это наш маленький павлинчик, — объяснил всем Вэй Усянь°.

— Ааа…

— А почему павлинчик? — возмущённо спросил Цзинь Лин.

— Потому что твой…

— Вэй Усянь°, только посмей, — пригрозил Цзинь Цзысюань. — Только посмей.

— А то что? — весело фыркнув, мужчина добавил. — Ладно, ладно. Не буду. Всё равно же узнаёт.

— Да что я узнаю? И почему «павлинчик»?! — Цзинь Жулань, раздражившись, повысил голос. На что получил совершенно спокойный ответ от дяди Вэя:

— Цзинь Лин, остынь. Потом узнаешь. Не поверю, если скажут, что этого-то в книге ни разу не упомянут.

Цзинь Лин, скрестив руки за спиной, вошёл внутрь. Время заклятия молчания уже спало, так что он вновь мог открывать рот.

«Лучше бы и не спадало», — подумала Юй Цзыюань, аргументировав это плохим поведением внука и его грубой манерой общения.

Но из этого рта по-прежнему не доносилось ничего хорошего.

Цзинь Лин сидел, не говоря ни слова и думая о том, что сейчас его позорят так, как никогда в жизни.

Хотя о чем это он? Его жизнь — и есть позор. Да, он глава ордена, но что это даёт? Его же подчинённые его не слушаются!

В любом случае, сейчас его позорят перед родителями и бабушкой с дедушкой. А это намного хуже, чем просто быть неудачным главой.

Юноша взглянул на статую и хмыкнул:

— Эти деревенщины, столкнувшись с любой трудностью, сломя голову бегут кланяться Будде или ещё кому, вместо того чтобы потратить время с пользой и самим разобраться с проблемами. На свете тысячи и миллионы людей, но и у богов, и у будд хватает своих забот, так что им и дела нет до молитв!

Цзинь Лин пристыженно скрючился, опасаясь смотреть в сторону Юй Цзыюань. Женщина смотрела на него уничтожающим взглядом, будто прожигая его насквозь.

Возьмём, к примеру, эту слабую и бесславную богиню. Если молитвы в храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву?

— Зачем? Ну вот зачем? — промычал Вэй Усянь, уткнувшись в ладони, после отмахнувшись одной рукой от вопросительных взглядов. — Не спрашивайте, просто давайте читать дальше.

За Цзинь Лином в храм вошли несколько заклинателей из кланов помельче, и, услышав его, рассмеялись в знак согласия.

— Дебилы, — сказал сквозь зубы Цзян Чэн. — Чуть что так повторяют за более влиятельными людьми, лишь бы добиться их внимания и одобрения. Подлизы мелкие, — к счастью, его никто не услышал.

Они постепенно продвинулись вглубь, и царившая до этого тишина сменилась шумом и гвалтом, а в храме стало ощутимо теснее. Лань Сычжуй молчаливо покачивал головой, бесцельно поглядывая по сторонам. Его взгляд остановился на голове статуи, где едва угадывались черты сострадательно улыбающегося женского лица.

И всё-таки он вдруг уловил нечто знакомое в этой улыбке, словно уже где-то видел её.

Не Хуайсана пробрала дрожь.

— Это н-наверное, так жутко… Было…

— Нет, не слишком.

— Если бы я оказался на твоём месте и увидел в статуе что-то знакомое… В статуе…

— Хватит, Хуайсан, — прервал зациклившиеся страдания брата Не Минцзюэ. — Успокоился?

— А-ага…

— Значит продолжаем.

Где же он мог её видеть?..

Лань Сычжуй чувствовал, что упускает что-то очень важное, поэтому устремился к статуе, намереваясь рассмотреть её лицо поближе.

— Почему вы такие бесстрашные? — пропищал наследник Не.

— Кто? — улыбнувшись и склонив голову вправо, спросил Вэй Ин.

— Вы все. И ты, и Цзян-сюн, и Цзинь-сюн, и молодые господа Лань…

Не Хуайсана прервал Вэй Усянь°:

— Да ладно тебе. Ты тоже смелый. И не только смелый, но и умный.

— А вот и не правда! — не выдержав, вскрикнул наследник Не.

После этого неожиданного всплеска эмоций воцарилось нервное молчание. Никто не желал вмешиваться. На удивление, даже Вэй Усянь не мог придумать чего-нибудь, чтобы разбавить атмосферу. Помолчав какое-то время, он предложил:

— Ну, раз мы закончили обсуждать это и сошлись на одном мнении — Не-сюн и правда очень смелый и очень умный, давайте продолжим читать.

— Но я не!..

— Молодой господин Цзинь, продолжайте.

В ту же секунду в него кто-то врезался.

Заклинатель, что стоял за ним, вдруг обмяк и беззвучно сполз на пол.

Выражение лиц всех людей приобрело странный оттенок, похожий на бежево-серый цвет.

— Что с ним могло случиться? — озабоченно спросил Цзян Фэнмянь.

— Похоже, это была танцующая богиня, — предположил Лань Сичэнь. — Так ведь?

— Вы совершенно правы, молодой господин Лань, — ответил ему Вэй Усянь°.

Все остальные заволновались, а Цзинь Лин настороженно спросил:

— Что это с ним?

Лань Сычжуй, придерживая меч, наклонился, чтобы осмотреть заклинателя.

Раздражённо вздохнув, Лань Цижэнь подумал: «Даже тут не прокололся. Почему это он во всём такой идеальный?»

Дыхание того было глубоким и ровным, словно он просто внезапно уснул. Но, тем не менее, как бы сильно его ни трясли и ни звали по имени, заклинатель не просыпался.

Лань Сычжуй выпрямился и сказал:

— Похоже, что он…

— М-мëртв? — заикнувшись, спросил Вэнь Нин.

— Да, — подтвердил Лань Сычжуй.

Не успел он закончить фразу, как тёмная пещера внезапно заполнилась красным светом, будто со стен стекали водопады крови. Свечи на столе для подношений и по углам пещеры зажглись сами собой.

— Ничего себе, — восхищённо вдохнул Вэй Ин, из-за чего получил удар по голове от Цзян Чэна. — За что?!

— А потому что, услышав такое, надо волноваться, а не веселиться!

Почти одновременный шорох пронёсся по пещере: заклинатели либо обнажили мечи, либо достали талисманы.

— И правильно сделали, — одобрил действия подростков Цзян Фэнмянь.

В ту же секунду с улицы, словно вихрь, ворвался человек со склянкой алкогольной настойки в руке.

— Я даже знаю, кто это, — с безразличием вздохнув, сказал Цзян Ваньинь.

— Я тоже, — поддакнул Вэй Ин, обезбашенно хихикнув.

Он швырнул бутылку в сторону каменной статуи, и яростные языки пламени заплясали на полу, осветив пещеру так, словно внутри взошло солнце.

«Какое красивое описание…» — подумал Не Хуайсан°.

Вэй Усянь использовал всё содержимое мешочка Цянькунь, отбросил его в сторону и закричал:

— Все наружу! Берегитесь пожирающей души богини!

— Пожирающей души? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Именно так, — подтвердил свои же слова Вэй Усянь°.

— Полагаю, дальше будут даны объяснения?

— Уверен, что да.

Кто-то удивленно завопил:

— Поза богини изменилась!

— Изменилась? Но она же сделала из камня! — удивился Не Минцзюэ.

— Похоже, люди настолько её обожествляли, что она напиталась их молитвами и стала… Вредить им? Поедать их души? — сильно задумавшись, Цзян Фенмянь не заметил, как начал рассуждать вслух: — Ей стало не хватать молитв и она начала есть души!

— Всё верно, — улыбнувшись, сказал Вэй Усянь°.

Раньше у статуи одна нога была оторвана от земли, а обе руки подняты наверх, правая устремлена к небу — сама грация и изящество. Но сейчас, на фоне полыхающих алых и жёлтых огней, все её конечности оказались опущены.

— Я не понимаю!.. Как богиня из КАМНЯ может двигаться?! Пусть она и богиня, — возмущённо проныл Не Хуайсан. — И как она все-таки может есть души?

— Она ожила. Её так сильно обожествляли молитвами, что она ожила. Решила, что ей не хватает молитв, короче обнаглела, и стала пожирать души, — в юмористической манере объяснил Вэй Ин. Правда, его способ повествования совершенно не понравился мадам Юй. Поэтому мальчишка усердно старался избегать её взгляда, что было достаточно сложно. Этот сверлящий, убивающий взор почти невозможно игнорировать.

— Теперь понятно. Спасибо, Вэй-сюн.

Никаких сомнений не оставалось — это определенно не обман зрения!

И тут каменная статуя снова подняла одну ногу и сделала шаг из огня!

— Л-ладно, я ещё мог смириться с тем, что она начала немного двигаться. Но она пошла?.. — Не Хуайсан выглядел как маленький мышонок, который, забившись в угол, прячется от кошки.

Вэй Усянь опять завопил:

— Бегите! Спасайтесь! Хватить рубить направо и налево! Это не поможет!

— Ты же понимаешь, что тебя всё равно никто не послушает? — обесценивая старания Вэй Усяня°, недовольно проскрежетал Лань Цижэнь так, будто это чем-то могло повлиять на поведение заклинателей.

— Учитель Лань, ну признайте, что это лучше, чем не делать ничего, — «оскорбленно» возразил Вэй Усянь°, но не получил никакой ответ.

Но большинство заклинателей пропустили его слова мимо ушей.

— Это было ожидаемо, — процедила Юй Цзыюань. — Нечего тут удивляться.

В ответ оба Вэя кивнули.

Тварь-пожирательница душ, что они так долго пытались найти, наконец, явила им себя, так с чего бы они стали упускать такой шанс?

Юй Цзыюань глубоко вдохнула и нервно выдохнула: «Почему они такие тупые?!»

Однако сколько бы мечей в неё ни воткнули и сколько бы магических талисманов и артефактов ни использовали, статуя продолжала идти как в ни чём не бывало.

— Что вполне логично! Это же камень! — не выдержав, всë-таки выпалила мадам Юй.

Около одного чжана ростом, в движении она напоминала титана, источая поистине гнетущую ауру. Неожиданно статуя схватила двух заклинателей и поднесла к лицу.

— Он-на же не собирается… Съесть их? — от страха прикрывшись веером, спросил Не Хуайсан.

— Их — нет, а вот их души — да, — в спокойной манере объяснил Лань Сычжуй.

— Что, Не-сюн, стало легче?

— Цзян-сюн, зачем ты надо мной издеваешься? — хныкая, сказал Не Хуайсан.

— Я не издеваюсь.

Её каменный рот, казалось, открылся и тут же закрылся, и мечи заклинателей со звоном упали на землю, а их головы безжизненно повисли. Богиня высосала их души.

— Интересно, как это выглядело? — пробормотал глава клана Не. К счастью, его либо никто не услышал, либо просто решил сделать вид, что ничего не было.

Поняв, что никакие атаки не могли навредить статуе, заклинатели, наконец, послушались Вэй Усяня.

— Видите, мадам Юй, мои действия что-то да дали, — улыбнувшись, сказал Вэй Усянь°

«Да он бессмертный», — одновременно подумали Цзян Чэн и Вэй Ин.

— Ах ты! Паршивец… — прошипела Юй Цзыюань, но ничего больше не сказала.

Плотный людской поток хлынул из пещеры, а затем заклинатели со всех ног бросились врассыпную. Людские лица мелькали перед глазами Вэй Усяня, и он всё больше и больше нервничал: Цзинь Лина нигде не было.

Цзинь Жулань всё больше и больше удивлялся, узнавая мысли Вэй Усяня°, поступки и их мотивы.

Тогда он оседлал осла и рванул в сторону бамбукового леса, почти сразу же наткнувшись на учеников из клана Лань.

Вэй Усянь громко позвал их:

— Дети!

Лань Цзинъи ответил:

— Кого ты здесь называешь детьми? Ты знаешь, из какого мы клана?

Лань Цижэнь недовольно уставился на мальчишку.

Думаешь, мы признаем тебя за старшего только потому, что ты, наконец, умылся?

— И как я мог забыть, что это тело принадлежит вашему ровеснику? — посетовав, задал риторический вопрос Вэй Ин°.

Вэй Усянь произнёс:

— Ладно, ладно, гэгэ.

Лань Цзинъи скривился. Как он мог заставить учителя Вэя так его назвать?

Пошлите сигнал для своего… для Ханьгуан-цзюня!

Улыбнувшись, Не Хуайсан° подумал: «Ах, Вэй-сюн, Вэй-сюн. Мысли только о Ханьгуан-цзюне… А ведь так долго тупил, причиняя второму нефриту боль.»

Ученики согласно закивали и суетливо забегали вокруг, охлопывая себя в поисках сигналов. Лань Сычжуй в растерянности сказал:

— Мы… мы использовали все сигнальные огни во время той ночи в деревне Мо.

Выражение лица Юй Цзыюань превратилось в бушующую стихию, с одной стороны воюющую за молчание, а с другой за гневную тираду. Не дал ей сделать выбор Лань Цижэнь, начавший отчитывать уже не совсем подростков.

— Вы! Да как вы могли! Это же противоречит правилам!

Вэй Ин тихо пробормотал на ухо Цзян Чэну и Не Хуайсану:

— Посмотрите, он опять говорит только о своих правилах. Нет бы подумать о благополучии адептов или о том, что они могли погибнуть.

— Ты совершенно прав, Вэй-сюн. Старик Лань помешался на своих правилах, — согласился Не Хуайсан. Цзян Ваньинь лишь пробормотал что-то невнятное, явно выражающее согласие.

— Это непозволительно! Правила превыше всего! Вы должны их соблюдать, вы же адепты ордена Лань!

Вэй Усянь был крайне удивлён:

— Разве вы после не пополнили запасы?

Обычно заклинатели нуждались в сигнальных огнях крайне редко.

— И это не значит, что их не надо брать, — сказала Юй Цзыюань, гневно посмотрев почему-то на Вэй Ина и Цзян Чэна, а не на Лань Сычжуя и Лань Цзинъи.

Лань Сычжуй, сконфузившись, ответил:

— Мы забыли.

Вэй Усянь попытался их напугать:

— Как вы можете забывать о таком? Если Ханьгуан-цзюнь узнает об этом, вы очень пожалеете!

Цзян Чэн и Не Хуайсан усиленно старались сдержать смешки.

— Почему вы смеётесь? — удивлённо спросил Вэй Ин.

— Мне тоже интересно, — поддержал его вопрос старейшина Илин.

— Да потому что буквально месяц назад мы тебя пугали вторым нефритом, — ответил Не Хуайсан.

— Ну почему пугали-то? Мне было не страшно, — опровергнул слова наследника Не Вэй Ин.

— Ну хорошо. Не пугали, а пытались. При чем безуспешно.

— Вот это уже больше походит на правду, Не-сюн. А не то, что ты говорил до этого.

Лицо Лань Цзинъи от ужаса сделалось пепельно-серым:

— Как вас легко напугать, — пробормотал Вэй Ин, нахмурившись.

— Вот и всё. На этот раз Ханьгуан-цзюнь точно убьёт нас…

Вэй Усянь подлил масла в огонь:

— Точно-точно, он должен наказать вас! Иначе в следующий раз вы опять всё забудете.

— Теперь точно не забудем, — покрывшись холодным потом, заверил всех Лань Цзинъи.

Он поскакал дальше на поиски Цзинь Лина, но Лань Сычжуй нагнал его и побежал рядом:

На слове «побежал», Лань Цижэнь осуждающе посомтрел на юношу.

— Молодой господин Мо, молодой господин Мо! А как вы узнали, что тварь, пожирающая души, не дух или монстр, а статуя богини?

— Меня тоже интересует этот вопрос, — сказал Не Минцзюэ.

— Соглашусь с вами, — поддержал его Лань Сичэнь.

Вэй Усянь ответил:

— Как я узнал? Я увидел.

— Пх, логично, — вставил своё мнение Вэй Ин.

Лань Цзинъи последовал за своим товарищем. Теперь они бежали по обе стороны от Вэй Усяня.

Старейшина Лань начал закипать.

— Что ты увидел? Мы тоже много чего видели, и безрезультатно.

— Вы увидели, но какие выводы вы сделали из увиденного?

«Сразу видно — А-Ин многому научился», — подумал Цзян Фэнмянь, довольный прогрессом обучения Вэй Усяня°.

Что за существа обитают на древнем погосте?

— Только мёртвые души, что ещё там может обитать?

— Верно, мёртвые. Вот именно поэтому тварь, пожирающая души, не может быть духом или монстром. Всё очень просто: гора Дафань кишмя кишит мёртвыми душами, и разве монстр или дух не захотел бы полакомиться ими? Конечно, захотел бы.

— И правда. Как всё просто, — с сарказмом сказал Не Хуайсан.

На этот раз вопрос задали несколько голосов одновременно:

— Почему?

— Знаете, ребятки, мне бы хотелось вот что сказать об Ордене Гусу Лань… — терпение Вэй Усяня лопнуло.

— Кхм. А может пропустим эту часть? — с надеждой спросил Цзян Ваньинь.

— В чем же причина, молодой господин Цзян? — спросил у него Лань Сичэнь.

— Уверен, если мы дальше будем читать вслух, мне за него, — Цзян Чэн указал на Вэй Усяня°, — будет очень стыдно.

Вэй Ин° возразил, аргументировав это словами: «Ну и пусть будет стыдно. Зато правда. Так что давайте дальше будем читать.»

— Поменьше бы вас учили всяким занудным вещам, которые требуют простого зазубривания. Зачем запоминать простыни исторических текстов, семейные древа или же этикет общества заклинателей? Вам нужно получать знания, которые можно применить на практике!

— Ты! — в гневе выпалил Лань Цижэнь. — Как ты!.. Как ты посмел!!!

Мужчина резко замолк, не зная, что дальше говорить.

Решив, что можно продолжать, Цзинь Цзысюань откашлялся и начал читать.

Например, как можно не понять такую простую вещь? Мёртвые души гораздо легче поглотить, чем живые. Физическое тело живого человека играет роль щита, и если тварь захочет пожрать живую душу, сначала ей придётся разрушить этот щит. Возьмём, скажем… — Вэй Усянь посмотрел на осла, который бежал, задыхаясь и закатывая глаза. — К примеру, если у тебя есть два яблока: одно прямо перед тобой, а второе в закрытом ящике, какое ты выберешь? Конечно же, то, что перед тобой. Эта же тварь поглощает только живые души и знает способ их добычи. Она сильна и весьма избирательна в вопросах питания.

— Господин Вэй°, а вы, оказывается, так хорошо объясняете, — с ухмылкой сказал Не Минцзюэ. — Не зря вы стали учителем.

— Спасибо, — ответил Вэй Усянь°, а после подумал. — «Это же был комплимент, да?»

Лань Цзинъи в изумлении воскликнул:

— Так вот оно что! Теперь всё ясно! Постой-ка! Так значит, ты не сумасшедший?

Зал погрузился в хохот. Стараясь перестать смеяться, Лань Цзинъи сказал:

— Учитель Вэй, я вовсе не считаю, что вы сумасшедший!

— Я знаю, Цзинъи, я знаю, — через хохот постарался успокоить юношу Вэй Усянь°.

Лань Сычжуй на бегу объяснил:

— Но мы все думали, что люди начали терять души после грозы и разрушения погоста, и потому решили, что это должен был быть злобный дух, вырвавшийся на волю.

— Право, в этой теории тоже есть логика. Признаюсь, я бы тоже так подумал, — сказал Не Минцзюэ.

Вэй Усянь не согласился:

— Неверно.

— Что неверно?

— Порядок событий и связь между ними неверные. Скажите мне вот что: что было раньше — сход части горы Дафань или же начало череды потери душ? Что из этого причина, а что — следствие?

— Сход горы — причина. Череда потери душ — следствие, — не думая, сказал Не Минцзюэ.

— Да, это самый логичный вариант. По-другому просто быть не может, — согласился с ним Цзян Фэнмянь.

— Полностью согласен с вами, — поддержал мужчин Лань Сичэнь.

Лань Сычжуй, не задумываясь, ответил:

— Сначала случился сход горы, а затем начали пропадать души. Первое было причиной, а второе — следствием.

Цзян Фэнмянь одобрительно кивнул юноше.

Вэй Усянь ответил:

— Целиком и полностью неверно.

— Что?

— Почему?

— Тут дальше есть объяснение, — прервав гул удивленных восклицаний, Цзинь Цзысюань помолчал, подождав, пока все успокоятся, а потом продолжил.

Сначала было положено начало череде потерянных душ — это причина, а затем уже случился сход горы — это следствие! В ту ночь бушевала гроза, и молния уничтожила гроб — держите в голове этот момент. Первым человеком, который потерял душу, стал городской лодырь, которого гроза застала врасплох, и он был вынужден переночевать на горе, а через несколько дней вдруг женился.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Цзян Чэн.

Лань Цзинъи спросил:

— Ну и что тут неверно?

Вэй Усянь ответил:

— Здесь всё неверно! Откуда вдруг бестолочь и лоботряс, без гроша в кармане, нашёл деньги на шикарную свадьбу?

— Вот пустая башка! — в чувствах Не Минцзюэ ударил себя по лбу. — И правда! Как мы могли такое упустить!

Юноши безмолвствовали, пытаясь осознать слова Вэй Усяня. Но, честно говоря, это получалось у них плохо, потому что Орден Гусу Лань был одним из тех, кто мог позволить себе не волноваться о таких приземлённых вещах, как деньги.

«Будто бы ты можешь», — подумал Цзинь Цзысюань, имея ввиду двух Вэй Усяней: «Сам живёшь в знаменитом ордене. Что в прошлом, что в будущем.»

Вэй Усянь продолжал:

— Вы осмотрели все мёртвые души, что бродят по горе Дафань? Среди них был старик, который умер от удара в голову и похоронен в одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Если родня нарядила его в столь роскошные погребальные одеяния, наверняка к нему и в гроб положили разные погребальные предметы, тоже отличного качества. Молния, среди прочих, разбила и его гроб. Но местные, что пришли перезахоронить останки старика, не смогли найти погребальных предметов — вот и ответ на то, почему лодырь так внезапно разбогател. Он решил жениться именно после ночи, проведённой на горе, а, значит, тогда случилось что-то из ряда вон выходящее. Как вы помните, гроза застала его врасплох, и ему срочно нужно было где-то укрыться. А где на горе Дафань лучше всего спрятаться от ветра и ливня? Конечно же, в Храме Богини. А что делает большинство людей, оказавшись в храме?

— Ставят благовонии? Молятся? — предположил Не Хуайсан.

— Верно, — ответил ему Вэй Усянь°.

Лань Сычжуй предположил:

— Молятся?

— Верно. Вот и наш лодырь молился о том, о чём обычно молятся люди: удачи бы во всем, да денег побольше, чтобы хватило, к примеру, на пышную свадьбу, и всё в таком духе. Богиня услышала его молитву, наслала молнию на погост и разрушила гроб богатого старика, позволив лодырю завладеть сокровищами. Итак, его желание было исполнено, а потом богиня пришла к нему в первую брачную ночь и в качестве жертвы себе высосала из него душу!

— Какой ужас-то! — ахнула Цзян Яньли.

— Постойте. Но мы же не можем это доказать, — усомнился Лань Цижэнь.

— Не можем, — согласился с ним Вэй Усянь°. На мгновение старейшина Лань посмотрел на него с превосходством. До того момента, как Вэй Усянь° продолжил. — Но если мы проведём линию этой теории дальше, то можем сопоставить и другие факты, которые докажут, что моя теория верна.

Лань Цзинъи поинтересовался:

— Это ведь всё только догадки, да?

Вэй Усянь ответил:

— Да, только догадки. Но если мы примем их за правду, то всё, что случилось дальше, может быть так же логически обосновано.

— О чем я и говорю.

Лань Сычжуй спросил:

— А как бы Вы объяснили случай с той девушкой, А-Янь?

Вэй Усянь произнёс:

— Отличный вопрос. Вы, наверное, порасспрашивали местных, прежде чем подняться на гору. В то время А-Янь как раз обручилась. А все новоиспечённые невесты желают лишь одного.

Лань Цзинъи недоумевал:

— И что же это за желание такое?

Вэй Усянь ответил:

— Обычно это что-то вроде «Хочу, чтобы мой жених всю свою жизнь любил только меня одну».

Все девушки и женщины, находящиеся в этой комнате либо засмущались, либо стали похожи на горящих ненавистью убийц.

Юноши совсем растерялись:

— Неужели вправду можно исполнить такое желание?

Вэй Усянь развёл руками:

— Очень просто. Если «вся жизнь» её жениха немедленно прервётся, это можно засчитать за «любить всю жизнь только меня одну».

— Какой ужас! Боже мой… Бедная девушка, — Цзян Яньли в ужасе прикрыла рот рукой. Её братья тут же к ней подлетели и начали успокаивать.

Лань Цзинъи, наконец, разобрался, в чём дело, и возбужденно воскликнул:

— Ага, ага! Так… так… так значит, выходит, что жениха А-Янь разорвали волки на следующий день после помолвки, потому что накануне она ходила молиться в Храм Богини!

Вэй Усянь ковал железо, пока горячо:

— Доподлинно неизвестно, напали ли на него волки или ещё кто. В случае с А-Янь есть ещё одна особенность: почему из всех потерянных жертв только душа девушки вернулась? Чем она отличается от всех остальных несчастных? Ответ прямо перед нами: у неё есть родственник, который тоже потерял душу. Или, если сказать точнее, не просто потерял, а заменил душу А-Янь! Её отец, кузнец Чжэн, очень любил свою дочь. Увидев, в каком ужасном состоянии она пребывала и осознавая своё бессилие, кузнец решил бороться с бедой единственным возможным для него способом. Каким же?

В этот раз никто не стал высказывать свои теории, решив как можно быстрее утроить своё любопытство.

На этот раз Лань Сычжуй оказался быстрее:

— Он мог только довериться воле Небес. Именно поэтому он тоже пошёл в Храм Богини и произнёс молитву: «Пожалуйста, пусть душа моей дочери А-Янь вернётся!»

Вэй Усянь удовлетворённо сказал:

— Именно поэтому душа А-Янь вернулась, но взамен её отец лишился своей. Однако, хотя душа и была теперь у хозяйки, пребывание её у богини не прошло даром. Душа оказалась повреждена, и девушка, получив её назад, начала бессознательно подражать танцующим движениям богини и даже улыбаться, как она.

— Да… Это и вправду ужасно, — сказал Лань Цзинъи.

Людей, потерявших души, объединяло одно — все они накануне молились перед статуей. И богиня поглощала их души в обмен на исполнение желаний.

Поначалу статуя богини была самым обычным камнем, который немного напоминал человеческую фигуру, но сотни лет беспричинных поклонений и подношений даровали ей некоторые силы. Однако существо вышло жадным и быстро свернуло на скользкую дорожку: оно решило пожирать души, чтобы увеличить свою мощь.

«Я даже не мог подумать, что мои рассуждения окажутся верными», — подумал Цзян Фэнмянь.

Богиня обменивала исполненные желания на души просителей, и со стороны это выглядело честным и не противоречащим морали. Получалось, что молящийся жертвовал ей свою душу добровольно. Вот почему стрелки Компасов Зла не двигались, Флаги, привлекающие духов, не работали, а магическое оружие и талисманы были бесполезны — тварь, терроризирующая гору Дафань, оказалась не духом, не демоном, не монстром, не призраком — а самой настоящей безымянной богиней, рождённой из сотен лет восхвалений!

— Мда… Вот до чего доводит людей их же безрассудность, — закатив глаза, сказала Юй Цзыюань.

Поэтому пытаться бороться с ней предметами, которые используют против духов и прочих порождений тьмы, — то же самое, что пытаться потушить костёр огнём!

— То есть нереально? — спросил Не Хуайсан.

— Хуайсан, не задавай таких глупых вопросов! — рассердился Не Минцзюэ. — Конечно нереально!

Лань Цзинъи вдруг громко закричал:

— Постой! Но тогда, в храме, когда тот заклинатель лишился души, я не слышал, чтобы кто-то произносил желание!

— Постойте, но ведь тогда… — Лань Сичэнь на мгновение замолчал, обдумывая последующие слова. — Тогда молодой господин Цзинь из будущего попросил богиню явиться.

— Да. Но я правда не хотел. Я же не знал, что так получится.

— Не волнуйтесь, молодой господин, вас никто не винит, — успокоил Цзинь Жуланя Лань Сичэнь.

— Не могу согла… — начавшего говорить Лань Цижэня резко заткнула рука Вэнь Цин. Вспомнив, на что эта женщина способна, учитель Лань заткнулся сам, без её помощи, и не стал продолжать фразу.

Сердце Вэй Усяня пропустило удар, и он резко остановился:

— Чью-то душу забрали прямо в храме? Опишите мне всё, что случилось до этого, не пропуская ни единой детали.

Лань Сычжуй быстро, но подробно рассказал, как всё было.

Когда он дошёл до слов Цзинь Лина: «Если молитвы в храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву?», Вэй Усянь воскликнул:

— Вот же оно, желание!

— И что мной вело, когда я это сказал? — совестливо промычал Цзинь Лин.

— А-Лин, всё уже хорошо. Это в прошлом, — прошептал ему на ухо Лань Сычжуй. Щеки главы Цзинь мгновенно налились краской.

— А-ага.

«Ох уж эта подростковая любовь,» — счастливо ухмыльнувшись, подумал Вэй Усянь°.

Все остальные заклинатели согласились с Цзинь Лином, и богиня посчитала их просьбу за общую молитву. А в тот момент, когда она явила им себя, желание исполнилось. Настало время получать жертвоприношения!

«Почему последнее предложение звучит, как типичная фраза в фильмах перед мясом?» — подумала Ми Донгмэи. — «Мосян Тунсю точно писала магистра, параллельно смотря клишированные фильмы и сериалы, а ещё и в дополнение читала фанфики. Искала во всём этом вдохновение.»

Вдруг осёл резко затормозил, развернулся и поскакал в обратную сторону. Вэй Усянь опять почти свалился от неожиданности, но на этот раз крепко вцепился в вожжи. Впереди послышались звуки чавканья вперемешку с хрустом и прихлёбыванием. В кустах бамбука, уткнувшись лицом в землю, на животе ползала исполинская фигура.

— А, нет. Этот осёл всё же тупой, — сказал Цзинь Лин, вызвав у молодёжи и Вэй Усяня° смешки.

Заслышав шум, она тут же подняла голову. Их глаза встретились.

Ранее лицо богини едва проступало сквозь камень; очертания глаз, носа, рта и ушей лишь слабо угадывались. Но после того как статуя пожрала души нескольких заклинателей за раз, оно преобразилось в лицо улыбающейся женщины, которая сейчас жевала оторванную руку, а с уголков рта стекали капли крови.

— Хуайсан, дыши, — Не Минцзюэ отнял у него веер и начал агрессивно махать им в сторону Не Хуайсана. Последний тут же пришёл в себя.

— Дагэ, нет! Ты же можешь его сломать!

Глава ордена Не довольно ухмыльнулся и отдал веер брату. Кому как не ему знать, что лучше всего приводит его в чувство.

Вся компания последовала примеру осла и рванула в обратную сторону.

Лань Сычжуй уже ничего не понимал:

— Так не должно быть! Старейшина Илин говорил, что только низкоуровневые твари пожирают плоть. Те же, кто выше рангом, предпочитают души!

— Разве в начале не говорили, что все ненавидят старейшину Илин? — скептически спросила Юй Цзыюань.

— Так и есть, — подтвердил слова женщины Вэй Усянь°, — но люди очень переменчивы. Как что-то обсудить, так человек плохой. А вот если использовать его изобретения, так это сразу да. Человек — гений.

Вэй Усянь не смог удержаться от комментария:

— Почему вы так слепо доверяете всему, что он сказал? Даже его собственные изобретения не всегда работали как надо!

— Господин Вэй°, вы удивительный человек. Раскритиковать самого себя надо уметь, — сказал Не Минцзюэ.

— Благодарю, глава Не.

Нет правила без исключений. Можете считать это существо ребёнком: беззубые младенцы едят только супы и каши, но когда они подрастают и обзаводятся зубами, то, конечно же, хотят пустить их в ход и отведать мяса! Её мощь возросла многократно, и теперь она жаждет попробовать чего-то новенького!

— Или, короче говоря, она просто обнаглела, — подытожил Вэй Ин. Со стороны молодёжи (давайте уже нашего дорогого старого Вэй Усяня° включим в список молодёжи. Все-таки, не все люди стареют, по крайней мере морально) донеслись смешки.

Богиня-пожирательница душ поднялась с земли во весь свой огромный рост и радостно принялась танцевать, бешено размахивая руками и ногами. Она казалась очень довольной. Вдруг в воздухе просвистела стрела и пронзила лоб богини насквозь, наконечник её вышел из каменного затылка.

— Кто такой несмышленый? — гневно спросила Юй Цзыюань.

— Я, — испуганно пискнул ей в ответ Цзинь Лин.

— Ты же понимаешь, что…

— Да, понимаю! — грубо оборвал бабушку юный Цзинь. — И это было уже давно. Сейчас я всё понял.

— Кто тебя воспитывал! Что за манеры! — Юй Цзыюань только сильнее распылилась.

— М-мадам Юй, — осторожно обратился к ней Вэй Усянь°. — Мадам Юй, может мы продолжим? А уже потом будем выяснять отноше…

Мужчина заткнулся после того, как в него прилетела шпилька.

— Прости, Цзинь Лин, тут даже я ничем не смогу помочь.

К счастью, Юй Цзыюань решила прекратить возмущаться.

Услышав свист тетивы, Вэй Усянь обернулся в его направлении. В небольшом отдалении на пригорке стоял Цзинь Лин, уже готовящийся для следующего выстрела.

Юй Цзыюань судорожно выдохнула.[6]

Он натянул тетиву до предела, и ещё одна стрела пронзила голову богини с такой силой, что она отшатнулась на несколько шагов назад.

— Сильно, — одобрительно кивнув, сказал Не Минцзюэ.

— Благодарю вас, глава Не, — не ожидая похвалы, с плохо скрываемой робостью выпалил Цзинь Жулань.

Лань Сычжуй закричал:

— Молодой господин Цзинь! Скорее пошлите свой сигнал!

Цзинь Лин, полный решимости убить тварь, пропустил его слова мимо ушей. С сосредоточенным видом он вложил в лук сразу три стрелы. Каменный лоб был поражён уже дважды, но пожирательница душ, казалось, совсем не разозлилась, и, всё так же расплывшись в улыбке, направилась к Цзинь Лину. Хоть она и двигалась, пританцовывая, скорость её ужасала, и богиня буквально за несколько мгновений преодолела половину пути. Тут со стороны показались несколько заклинателей и бросились сражаться с ней, путаясь у неё под ногами. В такт каждому гигантскому шагу статуи Цзинь Лин выпускал по стреле, вероятно, намереваясь израсходовать их все, прежде чем вступить с ней в ближний бой при помощи меча. Рука его была тверда, а выстрелы точны, но любое магическое оружие бесполезно против этого исполина!

— Это и так было понятно… — начал было Лань Цижэнь, но под пристальным взглядом лекаря Вэнь мгновенно замолчал, будто его выключили.

И Цзян Чэн, и Лань Ванцзи находились в Ступнях Будды, ожидая вестей. Кто знает, когда они поймут, что что-то пошло не так, и поспешат на помощь? Костёр можно потушить только водой. Значит, если магическое оружие не сработало, стало быть, поможет темная энергия!

— Только не говорите мне, что ты начал использовать ее сразу же после возрождения, — тихим голосом, будто смирившись, прошелестела Цзян Яньли.

— Цзинь Лину и остальным нужна была помощь. Ты же знаешь, шицзе, ради тебя и твоего сына я сделаю все, что угодно, — негоромко и очень серьезно сказал Вэй Усянь°.

Цзян Яньли тут же улыбнулась и посветлела. А Цзинь Лин мысленно поблагодарил дядю за то, что тот оказался там в тот раз и смог помочь.

Вэй Усянь ловко вытащил меч из ножен Лань Сычжуя,

Лань Цижэнь гневно вдохнул, но быстро сдулся.

срубил побег бамбука и на скорую руку смастерил флейту. Он поднёс ее к губам и сделал глубокий вдох. Её резкий звук, словно стрела, пронзил ночное небо и вознёсся к облакам.

— Ну и зачем тебе флейта? Если ты даже играть нормально не умеешь? —

насмешливо поинтересовался Цзян Чэн.

— Вы все всё сейчас поймете, — загадочно пробормотал Вэй Ин°, прогоняя в памяти тот день и пытаясь вспомнить, что было дальше. (Все же помнят, что память старейшины Илин — это загадка вселенского масштаба?)

Эта был трюк, который Вэй Усянь не должен был применять, если на то не было веской причины, но и дела обстояли уже хуже некуда, поэтому не имело значения, что за существо он призовёт. Только бы его сила и жажда убийства оказались достаточными для того, чтобы разорвать пожирающую души богиню на мелкие кусочки!

В зале повился слегка напряженная тишина. Неприятно было осознавать, что среди сидящих в комнате есть человек, способный на подобное.

Заслышав флейту, Лань Сычжуй в шоке застыл, а Лань Цзинъи закрыл уши руками:

— Нашёл время играть! И звучит просто ужасно!

Под гневным взглядом Лань Цижэня, который все еще опасался открыть рот, Лань Цзинъи закрыл лицо руками. Откуда из-под них раздался писк: «Я не знал, что это он, я правда не знал!!!»

Цзинь Лин прыснул в кулак, а Старейшина Илин° со смехом положил руку ему на плечо.

— Да ладно тебе, Цзинъи, я все понимаю.

Тем временем в битве с богиней уже три или четыре заклинателя лишились душ. Тогда Цзинь Лин обнажил свой меч. До статуи оставалось меньше, чем два чжана. Сердце его колотилось как бешеное, кровь прилила к голове, и он подумал: «Если я не снесу ей голову одним махом, то тут же умру. Что ж, победа или смерть!»

— Что за глупое самопожертвование! Ты что, спятил? — Юй Цзыюань бушевала, стараясь скрыть за гневом переживание за внука.

— Мадам Юй, все уже в порядке. Просто Цзинь Лин не посмел ослушаться дядю, — объяснил Вэй°, аккуратно намекая на начало главы.

Мадам Юй мгновенно успокоилась, поняв, откуда у Цзян Чэна такой характер.

В ту же секунду со стороны лесов на горе Дафань послышался звенящий звук.

Звяк, звяк, звяк, звяк.

Не Хуайсан задушенно пискнул и нырнул за брата. Ну к лешему такие книги!

Иногда он ускорялся, иногда замедлялся; иногда останавливался и снова возобновлялся, эхом отражаясь в безмолвных лесах и напоминая звук ударяющихся друг о друга железных цепей, которые тащили по земле. Он всё приближался и приближался, становясь всё громче и громче.

Вэй Усянь° резко побледнел.

По непонятным причинам этот звук вызвал у людей смутное ощущение угрозы. Даже богиня-пожирательница душ прекратила свой дикий танец. Она подняла руки, тупо вглядываясь в темноту, откуда исходил звук.

— Что же это такое? — с охотничьим азартом поинтересовался Не Минцзюэ.

Вэй Ин° мотнул головой, отказываясь давать комментарии.

Вэй Усянь опустил флейту и внимательно посмотрел в том же направлении.

Внутри него все сильнее росло недоброе предчувствие. Но, по крайней мере, эта тварь пришла на его зов, а, значит, будет худо-бедно подчиняться его приказам.

— Если даже Вэй Усянь° чувствует что-то неладное, значит, дела в самом деле плохие, — пробормотал Цзян Чэн, который слишком хорошо знал своего шисюна и был уверен, что тот не изменился.

К сожалению, его никто не услышал.

Внезапно звук стих, и воцарилась гробовая тишина. Из темноты выступила фигура.

Зубы Не Хуайсана начали выстукивать нервную дробь, поэтому Цзинь Цзысюаню, сидящему рядом, пришлось остановиться и вопросительно посмотреть на главу Не.

Не Минцзюэ наклонился к брату и что-то прошептал. Не Хуайсан в ту же секунду прекратил выстукивать марш и смирно уселся на месте.

Глава ордена Не кивнул наследнику Цзинь, чтобы тот продолжил.

Когда заклинатели смогли, наконец, хорошо рассмотреть тело, а, главное, лицо этой твари, их перекосило от ужаса.

— Да что же это за тварь такая?! — раздраженно спросила Юй Цзыюань, но люди из будущего продолжали хранить молчание.

Ещё секунду назад они сражались с каменным исполином, который мог высосать их души в один присест, и не выказывали ни страха, ни замешательства. Но сейчас их крики были наполнены ужасом, который заклинатели никак не могли скрыть.

— … Призрачный Генерал! Это Призрачный Генерал! Это Вэнь Нин!

В тишине раздался тихий хруст. Это целительница Вэнь сломала деревянную дощечку пополам.

Вэй Усянь° подошел к ней.

— Цин-цзе, давай выйдем?

Вэнь Цин встала, и с совершенно пепельным лицом вышла из зала за Вэй Ином°.

В комнете воцарилась тишина. Некоторые взгляды замерли на Вэнь Нине, который искренне мечтал провалиться под землю от такого пристального внимания.

— Почему они так боятся? — спросил Цзян Фэнмянь у юношей из будущего.

Но они напряженно молчали, и вскоре всем в зале стало слегка неуютно.

К счастью, в этот момент вернулись Старейшина Илин° и лекарь Вэнь. Вэй Усянь° кивнул Цзинь Цзысюаню, чтобы тот продолжал.

Призрачный Генерал имел такую же дурную славу, что и Старейшина Илин. Каждому было известно, что чаще всего эти двое появлялись вместе.

Титул этот мог указывать лишь на одно создание. На того, кто являлся правой рукой Вэй Ина, Старейшины Илин; того, кто помогал извергу в его преступлениях, будоражил ветра и моря, играл роль шакала при тигре, вместе с ним поставил мир на колени; и, что самое главное, лютым мертвецом, обращённым в пепел много лет тому назад — Вэнь Нином!

— Конец главы, — выдавил наследник Цзинь и аккуратно закрыл книгу.

Атмосфера в зале оставляла желать лучшего. Удивленные взгляды пересеклись на Вэнь Нине, а потом поползли к Вэй Усяню°.

— Я не хочу ничего говорить по этому поводу, в книге все равно все расскажут, — отрезал он, пресекая все вопросы к нему.

После нескольких минут тишины, которая даже не собиралась становиться менее напряженной, Цзян Фэнмянь предложил устроить перерыв. Глава и правда была очень тяжелой.

Примечание к части

я ДИКО извиняюсь за то, что глава вышла позже на целых три дня. В этом виновата я(и частично бета), потому что под конец я очень устала и у меня не осталось сил дописывать главу. Думаю я возьму перерыв на недельку-другую. В любом случае, постараюсь написать главу как можно скорее)

Бете есть, что сказать:

Конец главы может слегка отличаться по стилю письма, потому что автор — ленивая жопка, и сказал мне редактировать и дописывать главу. Именно поэтому глава вышла на два, а то и на три дня позже, чем должна была. Но надеюсь, что она оправдает ваше ожидание и ваши ожидания (каламбур). Наслаждайтесь!