Иной Дозор - Крах Иллюзий

Глава 1

Дозор Дневной, следит за светом.

Дозор Ночной, следит за тьмой.

И сумрак в помощь,

Обеим сторонам,

Даёт контроль,

За соблюдением договора…

Пролог

Ранним утром на улицах Перми заморосил слабый дождь под покровом густого тумана. Очередной сюрприз для автомобилистов от местной реки Кама, может стать причиной аварий на дорогах или неоправданным поводом для опоздания на экстренное совещание Дневного Дозора. Фёдор переключил скорость на коробке передач и сквозь сумрак добавил покрышкам сцепления с дорогой для своего «Audi», всматриваясь в паутину из нитей вероятного будущего во избежание непредвиденных происшествий.

Сегодня на рассвете ожидалось прибытие троих иных из Чехии, двое из которых являлись представителями Ночного Дозора и один Высший вампир из Дозора Дневного. Все как один работали в Праге и, судя по имеющейся информации, после бойни в чешской столице, их расследование привело в Пермь. Теперь в этом городе разыскиваются пропавшие из Европы пять дней назад свидетели происшествия - сотрудники обоих дозоров.

В том европейском ЧП погибло четверо тёмных и шестеро светлых, двое пропали – полная информация будет изложена в штабе – как обещал по телефону дежурный ведьмак Дрозд. Похоже, сегодня начнётся совместный поиск вероятных дезертиров для выяснения всех обстоятельств, произошедшего безумия в Праге.

От всех этих новостей в мысли Фёдора лезли услышанные за последнюю неделю не самые обнадёживающие слухи и обсуждения. Ночной дозор в Штатах подмял под себя всех тёмных в стране и вроде выбил Инквизицию из их штаба в Вашингтоне. Поток событий следовал один за другим, через два дня после событий в Америке, в Москве стали пропадать зарегистрированные иные, не входящие в состав Дозоров, что именно там происходило, было неизвестно. Но в кругах аналитиков, приближённых к информации, прошёл слух о том, что Завулон лично спасал великую волшебницу вместе с её дочерью, только пока неизвестно, от кого.

Инквизиция проводила процесс за процессом, пытаясь стабилизировать ситуацию, а Высшие маги Тьмы и Света, были заняты закрытием древних печатей гробницы Пандоры, взломанной в глубинах Тихого Океана, неустановленными иными. Из Перми даже вызвали в помощь главу Ночного Дозора, мага вне категорий Всеволода Янковского. Также задействовали такие отделы, как знаменитый Марсельский Ночной Дозор, практически все латиноамериканские Дневные Дозоры и резервы Инквизиции.

Многим иным, приходилось с напряжением ожидать, когда закончится вся эта международная неразбериха, надеясь на скорейшее восстановления статус-кво. Но были среди дозорных и те, кто желал дождаться разрыва Договора для решающей схватки между Светом и Тьмой, устав от рутинной работы…

Идеалист – как называл его глава местного Дневного Дозора Ростислав Генрихович. Начальство ценило его за отличную работу, волевой характер и сдержанность в стычках с Ночным Дозором. Хотя, хватит об этом, отмахнулся он от своего врождённого тьмой самолюбия и вспомнил, что сегодня приезжает из командировки Николай. Откуда именно, почему-то было закрытой информацией, но это дела Генриховича и его доверенных лиц, к которым Фёдор рассчитывал приобщиться через Николая.

Впереди в складках тумана загорелись фары быстро приближающегося автомобиля с рёвом мощного спортивного двигателя. Водитель спорткара не особо задумывался о мокрой дороге и ограниченном обзоре, судя потому, как он промчался мимо него по встречной. Взглянув в будущее Шумахера, Фёдор убедился в том, что скорость автогонщика сегодня днём погубит 7 человек, а ему ничего не будет из-за отсутствия свидетелей и временного сбоя работы камер наблюдения на дорогах.

Не каждому дано, с умом распоряжаться собственной свободой, и этому парню рано или поздно не повезёт оказаться в списке лицензий на пропитание для вампира или оборотня. С некоторых пор, между дозорами Перми было принято решение внести изменения в списки выдачи лицензий. Дневной Дозор, конечно же, протестовал, ссылаясь на честный жребий, но светлым удалось использовать старые договорённости между их руководствами для принятия новых правил в будущем меню низших форм тёмных в Пермской области.

Теперь всем кому требуется плоть и кровь человека, предписаны к употреблению в пищу - все преступные элементы в городе, явно ушедшие от справедливого наказания.

Проехав на улицу Фридриха Энгельса, он включил для души радио с уже играющей песней неизвестного ему исполнителя.

Ты ещё молод,

Для печальной судьбы,

Но случай как молот,

Рушит все планы твои.

Тут Фёдор был готов не согласиться с певцом, по крайней мере, в том, что планы у него никогда не рушатся, просто время от времени их приходится корректировать в связи со сменой обстоятельств, чаще всего, из-за работы.

Песня ему не понравилась, и он выключил радио, остановившись на перекрестке. В очередной раз он обвёл взглядом Дворец Культуры Железнодорожников, вспоминая прошлую жизнь, с долей тоски по обыденности, но смахнув с себя ностальгию, Фёдор тронулся с места, отводя взгляды задержавшимся на светофоре сотрудникам ДПС.

Свернув на Локомотивную улицу, он взглянул на собирающихся возле автобусной остановки горожан. Одним нужно ехать на работу, чтобы заполнить новый день рутиной и новыми сплетнями на перекурах. Другим получать образование, которое в будущем может сыграть важную роль в дальнейшей судьбе, а третьи, возможно, собираются съездить в отпуск, в гости, либо на дачный участок за городом. Смешно – рутина, как цепь прижала нищих к земле, не позволяя взглянуть вверх в поисках иного пути.

Взгляд сквозь сумрак выявил среди людей неинициированного пенсионера лет восьмидесяти. Да. Проморгали мы тебя, старик, возможно, тебе было суждено стать Высшим Магом, а может, и нет. Неожиданно для Фёдора вновь включилось радио с тем же исполнителем песни, которая ему не понравилась и, судя по музыке, это была та самая песня.

Страх и холод,

Смена правил,

Сталь лишь повод,

Для боя без сил.

Выключить радио не получалось, Фёдор заподозрил что это очередной розыгрыш со стороны ведьмовского отдела, с которым он умудрился поругаться из-за сорванного ими дела по поимке светлого лекаря два дня назад.

Крик не услышат,

Безмолвные боги глухи,

Вот и настал,

Крах Иллюзий Твоих.

Фёдор разозлился, вспомнив выговор от начальства и используя заклинание «фриз» заморозил радиолу, из-за резкого перепада температуры панель лопнула прямо в центре, образовав зияющими тёмными полосами латинскую букву «V» в полупрозрачном облаке пара.

– Чтоб тебя… – чуть не выругался он, но остановился от проклятий из-за увиденного на обочине дороги человека.

Из-под покрова тумана появилась фигура крупного человека, бредущего по правой обочине навстречу Фёдору. Подъезжая ближе, он сквозь сумрак взглянул на ауру человека, которая оказалась обычной для людей и, приняв его за чудака, решил просто проехать мимо.

Пешеход был одет в красный балахон с капюшоном за спиной и тёмные джинсы, судя по этому одеянию, он шёл с праздничного маскарада домой, после бурно проведённой ночи. Особенно в глаза бросался бутафорский топор на правом плече пешехода, судя по длине лезвия в полтора метра, можно было быть уверенным, что это обычный театральный реквизит.

Когда машина Фёдора почти сравнялась с пешеходом, тот остановился на обочине и с размаха ударил топором в радиатор «Audi». Удар был такой силы, что Фёдора фактически выбросило в окно, но его спасла реакция, и прежде чем он коснулся лобового стекла, сумрак укрыл его от тяжёлых травм, замедлив падение на асфальт.

Оказавшись на потрескавшемся асфальте лёжа на спине, Фёдор увидел, как его машина словно в замедленной съёмке превращается в груду металлолома, поднимая вверх заднюю часть и рассыпая в разные стороны осколки стекла и пластика. Недолго думая он сотворил «сферу отрицания», чтобы люди продолжали оставаться в стороне от их иных проблем, споров и боевых столкновений по ряду причин между Светом и Тьмой.

Чудак в красном балахоне, даже не пострадал от устроенной им аварии, лишь его одежда местами не выдержала подобного происшествия, демонстрируя рваные дыры на правом плече, животе и груди. Топор к удивлению Фёдора оказался не таким уж и бутафорским, но и не совсем обычным для обывательской жизни, который теперь пытался вытащить из покореженной груды металла человек в балахоне.

Люди на остановке ставшие свидетелями происшествия, стали вызывать полицию и скорую помощь, а кто-то из них просто решил сбежать, предварительно сняв на видео то, что случилось. Сферы не сработали, что-то не так, подумал Фёдор, вспоминая почему-то строки песни, но в память лишь въелось одно «Крах Иллюзий Твоих».

Фёдор поднялся на ноги, отгоняя от себя комаров, которых вообще не должно было быть в сумраке, снова пытаясь взглянуть на ауру съехавшего с катушек человека и его оружия. Но всё было в норме, что наводило на мысль о магическом барьере, который он никак не мог распознать.

В груди образовался холодный ком, рубашка оказалась мокрой от пота, как будто он ушёл на два слоя вглубь сумрака. Что-то изменилось, время реального мира остановилось, а здесь превратилось в тягучую невидимую массу. Люди исчезли, остались лишь двойники зданий и магазинов в полуразрушенном виде с явным серым оттенком, отражая свет багрово-огненного марева, заменившего здесь солнце. Не исчез лишь человек в красном балахоне. Не обнаружив никого в салоне посеревшего двойника бывшей «Audi», виновник аварии обернулся в сторону Фёдора, вытаскивая лезвие топора со скрежетом металла и стали звучащим в сумраке неестественно протяжно и звонко.

Теперь Фёдор осознал, тот факт, что это был не просто съехавший с катушек человек. Это иной, возможно неинициированный, либо это вылазка светлого – героя одиночки, которого в таком случае ожидает встреча с Инквизицией. Человек в балахоне направился в его сторону с топором на плече, так словно видел его сквозь сумрак, ещё мгновение и он оказался рядом с Фёдором в сумраке.

Как только это произошло, в один миг всё изменилось, небо окутали серые тучи, поднялся сильный ветер, обжигающий холодом руки и лицо парня. Теперь, увидев его прямо перед собой, Фёдор понял, что этот балахон больше похож на одеяние палача.

– Дневной Дозор, выйти из сумрака! – приказал он и, используя заклинание «пресс», попытался оттолкнуть палача от себя, но невидимая стена лопнула, как мыльный пузырь от одного касания лезвия топора, разлетаясь в голодном сумраке обрывками силы.

Палач попытался рубануть парня топором, но внезапно для них обоих задрожала земля, замерцали молнии под рокот грома. Фёдор воспользовался ситуацией и отпрыгнул назад, как можно дальше от удара. Пока палач пытался устоять на ногах от землетрясения, парень, используя «пресс» опрокинул ему на спину свою разбитую машину, но тот лишь упал на одно колено, удержав равновесие с помощью вовремя упёртой рукояти топора в землю. «Audi» или то, что от него осталось, послужило щитом для «пресса» от рассеивания в случае касания, вероятно, зачарованного оружия, но этого было мало.

Фёдор пытался прижать палача к земле «прессом» и для того чтобы лишить его оружия, использовал «огненный шар». Пламя поглотило деревянную рукоять, но не превратило древесину в пепел, погаснув, словно на задутой спичке. Следующий огненный залп, должен был поставить в этом противостоянии точку. Огненные шары воспламенили палача, который упорно сдерживал давление автомобиля, и через секунду языки пламени окутали его вместе с искорёженной машиной, образуя нечто схожее с пионерским костром…

Вдруг, что-то металлическое блеснуло в огне, и Фёдор почувствовал, как тяжело ему стоять на ногах. Тело ослабло, а ноги больше не могли удержать вес его тела. Только упасть он никак не мог, из-за упёртой в землю рукояти топора, лезвие которого больше чем наполовину было внутри его груди и живота. Багровые капли испарялись в сумраке, не успев коснуться земли.

Гром затих, прекратилось землетрясение, и холодный ветер больше не обжигал ни руки, ни лицо. Перед глазами стали мелькать белые мошки, хотелось спать. Опустив голову, Фёдор увидел, упавший на серую землю амулет для вызова помощи ближайших патрулей тёмных дозорных. В нём загорелась надежда воспользоваться им.

Используя «телекинез», он почти поднял амулет к ослабевающим, наливающимся серым цветом рукам, но в следующий миг амулет оказался в ладони палача, стоявшего уже напротив него. Подняв взгляд на своего убийцу, Фёдор был удивлён тем, как быстро на нём заживают ожоги, и восстанавливается одежда.

– Кто ты? – чуть ли не шёпотом спросил он человека в красном балахоне.

Но вместо ответа, палач вырвал из его груди лезвие топора и, оттолкнув на землю, бросил ему в раскроенную грудную клетку амулет…

I

«Необычная авария произошла на улице Фридриха Энгельса сегодня утром. По свидетельствам очевидцев находившихся в момент аварии на автобусной остановке, выходит так, что…» – диктор запнулся и выдал новость в другом цвете – «Никто не пострадал, но виновник лёгкого ДТП, скрылся в неизвестном направлении». – Николай выключил радио, понимая, что эта запинка диктора была лишь временная обработка памяти для отвлечения внимания людей от произошедшего ЧП.

Припарковавшись возле Дворца Культуры Железнодорожников, Николай вышел из машины. Поставив сумеречный вариант антиугонной системы, он направился в сторону места происшествия, где уже сворачивалась бригада следственного комитета прокуратуры, позабыв о причине своего приезда.

Обгорелая машина со следами столкновения спереди, была перевёрнута на крышу и лежала метрах в сорока от разбросанных по асфальту осколков стекла. Что выглядело странно с учётом следов покрышек в этом же месте, в момент инстинктивного торможения перед ударом. Тело Фёдора лежало справа на обочине, укрытое белой простынёй, но по инструкциям погибшего уже должны были вывезти в местный отдел.

Вот только взгляд на улицу через сумрак прояснил причину задержки. Это место происшествия изучали группы оперативников из Дневного Дозора совместно с двумя представителями Английского Ночного Дозора и тремя оперативниками из местного управления светлых. Присутствие англичан так далеко от своих мистических островов, вызывало вопросы, но скорее всего, джентльмены удачи, всё-таки решились обменяться опытом с коллегами из России.

Отведя простым смертным людям взгляд от себя и, создав кратковременные помехи в видеозаписывающих устройствах, он поднял свою тень и вошёл в первый слой сумрака. Оказавшись на месте преступления по другую сторону бытия, Николай только сейчас увидел укрытые тела ещё четверых иных, останки которых оказались разбросанными по дороге. Стены домов, земля и дорога были испещрены следами огненных атак, электрических разрядов, воронками от вихревого применения заклятий третьего и первого уровней силы. Также здесь нашлись зарубки от широкого лезвия топора или секиры.

– С не добрым утром Трофимов, то есть днём, – прозвучало сухое приветствие из глубин сумрака, а следом за словами появился помощник старшего оперативника Дневного Дозора по Пермскому краю и, судя по виду изрядно вымотанному. – Ещё двое магов убиты на пятом слое сумрака. Сам я, с трудом на четвёртом-то держусь, а как молодняк туда забрался, ума не приложу.

– И тебе не хворать, Константин, – поздоровался Николай, оглядываясь вокруг в поисках следов чужой магии и попытках представить себе, что здесь произошло, – Кто именно здесь погиб?

– Ну, четверо из пятого отдела Дневного, проезжали мимо с задержанным светлым магом из аптеки через два квартала отсюда, ещё трое из седьмого управления Ночников, Соболев, Скворцова Елена, и Эмиль-Третий, а Фёдора думаю, ты знаешь, – ответил Константин, неуместно совместив Фёдора с оперативниками Ночного Дозора.

– Двоих не хватает, – уловил он нестыковку в истории, – Ведь их должно было быть девять.

– Да-да, наш тёмный маг второго уровня Олег Терехов и Михаил Сетников, светлый аптекарь, пока числятся в списках - без вести пропавших, – пояснил Константин, приподняв редкие брови, указывая своим подчинённым, чтобы они забирали трупы с дороги, – Мы уже организовали параллельный поиск вместе с Ночниками, соответственно добавив их к разыскиваемым гастролёрам из Праги.

– Что-нибудь уже известно? – продолжил выяснять суть происходящего Николай, думая о том, как же ему повезло вернуться из командировки в столь проблемный момент.

– Самое странное, что нашли мы, лишь следы наших и светлых оперативников, на всех пяти слоях, – акцентировал внимание к этой детали Константин, ткнув указательным пальцем в небо, – Вот только, как они там все оказались, и с кем столкнулись, вообще не ясно. Единственные следы незнакомца, только от его оружия. По свидетельствам людей, кстати, им уже прочистили память, так для проформы. В общем, это был человек с топором или секирой, в красном балахоне – прямо палач какой-то. Сейчас наши аналитики начнут шерстить архивы в поисках этого топорика, вероятно, артефакт, судя по тому, что здесь случилось, или, что ещё похуже.

Скорей всего, уже всем дозорным в городе были разосланы ориентировки на поиск очень приметной фигуры с топором. Также вероятно – светлый аптекарь и тёмный маг, могли уже превратиться в сумрачные тени в недоступных глубинах сумрака и стать его новыми обитателями, что может превратить их работу в бессмысленный поиск и лишнюю трату времени.

Пока Константин вводил его в курс дела, из которого выходило – дело ясное, что дело тёмное, Николай изучал происходящее вокруг них. Ночной Дозор был обеспокоен произошедшим ЧП, судя по бурному обсуждению собравшихся в стороне оперативников светлых. Через какое-то время рядом с ними появился портал, через который прошли двое светлых магов и ещё один тёмный высший вампир из Дневного Дозора. А вот и гости из Праги.

Николай был с ними знаком после насыщенной погонями стажировки в Чехии семь лет назад. Следом за ними появились трое инквизиторов в деловых костюмах, с каменными лицами и сильной защитной оболочкой, через которую было трудно определить к какой стороне силы, они относятся. Последними из портала вышли глава местного Дневного Дозора и заместитель Всеволода Янковского, Руслан Фадеев, маг первого уровня с задатками высшего. По не ясным причинам, маг не мог раскрыть свой потенциал уже почти пять лет, чему каждый тёмный, в зависимости от воспитания, открыто или молча радовался.

Ростислав Генрихович увидел Николая и мысленно обратился к нему.

«Подойди, нам есть что обсудить».

Склонив голову в знак согласия, Николай прервал монолог Константина, выдвигающего версию о светлом аптекаре, сбежавшем из-под ареста, которого задержали за незаконное наделение целебными свойствами медицинские препараты. Ночники были вызваны тёмными дозорными по инструкциям для предъявления обвинения перед светлой стороной…

Неожиданно для себя Николай заметил вдали светловолосую девушку, стоявшую среди серой массы людей, проходивших мимо под действием «сферы отрицания». Одетая в серый плащ и опоясанная длинным ремешком на талии, она смотрела на него. Он это чувствовал и поэтому взглянул на неё внимательнее сквозь сумрак, но девушка не была иной, аура говорила об этом, только взгляд выдавал её отличие от серой массы реального мира.

– Девушка! – крикнул Николай так, чтобы услышали все иные и даже она – смотревшая сквозь сумрак.

Незнакомка поняла, что он её вычислил, и сорвалась с места, двигаясь быстрее обычных людей в реальном мире, исчезнув за углом ближайшего дома. Оказавшись через секунду после неё за фасадом трёхэтажки, Николай не нашёл беглянку. Стараясь не терять времени, он поднял тень и вошёл во второй слой сумрака. Осмотревшись и не найдя незнакомку, Николай проник в третий слой, тот же результат. Четвёртый слой оказался всё таким же тяжёлым, даже для его первого уровня, измотанного последними поручениями начальства, которое уже ожидало его здесь в компании оппонентов Ночного Дозора и Инквизиторов.

– Её здесь нет, – холодно произнёс инквизитор Агост с натянутой белой кожей на облысевшей голове и впавшими глазами в глазницах.

– Вероятнее всего, она даже не входила в сумрак, – заключил Ростислав Генрихович, сохраняя свой человеческий образ с едва заметной улыбкой на лице.

– Тогда как она ушла? – спросил в недоумении заместитель Ночного Дозора Руслан Фадеев, изменившийся в глубинах сумрака лишь в одеянии, сменив цвет костюма на ослепительно-белый тон, – Следов использования портала нет. Может через пятый, шестой или седьмой слой…

Ростислав Генрихович рассмеялся утробным смехом, что Николая немного напрягло, слышавшего об историях про Последний Дозор, о поисках сокровищницы Мерлана, что так и осталось под грифом – мифы и легенды. Инквизиторы по какой-то причине с опаской посмотрели на местного главу Дневного Дозора, который успокоившись, объяснил своё поведение.

– Многоуважаемые господа инквизиторы, я сохраню тайну, но миф всё-таки развенчаю. Глубина сумрака – неизмерима больше, чем мы с вами можем представить. Уважаемый заместитель Света, если учесть тот факт, что лично моих сил хватает до пятнадцатого слоя, а у Завулона с Гесером рекорд до семнадцатого, и пока у них боевая ничья. Поэтому, я ответственно заявляю, что не чувствую, ни на одном из этих слоёв присутствия посторонних иных.

Ростислав Генрихович взглянул на инквизитора, чей сумеречный образ был скрыт за кожаным доспехом с белым плащом и чёрной маской, а за его спиной выпирали две рукояти кинжалов и серебряный щит с призрачно-серым ореолом древнего восьминого ящера.

– Я ведь прав, Эдмонд? – поинтересовался мнением инквизитора глава Дневного Дозора.

Инквизитор промолчал, но судя по глазам двух магов, буравящих друг друга взглядами, Эдмонд ответил, только в своём высшем стиле с применением телепатии, после чего Ростислав Генрихович, перевёл свой взгляд на Николая, ожидая от него новых версий.

– А если она зашла глубже, – предположил Николай, пытаясь осознать услышанную правду, если только это не была очередная ложь для Ночного Дозора.

– В таком случае, у всех нас очень серьёзные проблемы, а пока давайте вернёмся, нужно ещё разослать ориентировочный образ на эту девушку, – заявил бывший светлый маг Григорий Победин, теперь Инквизитор в сумрачном обличии ангела в блестящих доспехах, – Чувствую, сил нам потребуется больше обычного.

Ростислав Генрихович взял Николая за плечо и, поддерживая его, помог выйти на первый слой сумрака. Следом за ними, скрывая напряжение от случившегося, появились остальные участники глубокого погружения в сумрак. К вновь прибывшему руководству в сопровождении Инквизиции подошли оперативники и боевые маги обоих дозоров, вместе с гостями из Праги и Англии. Главы дозоров оповестили своих оперативников ещё об одном объекте поиска, спроецировав им образ с целью распространения его по всем группам поисковиков.

– У нас две новости, – начал с вступительной части Константин, косясь на новое пополнение в рядах Инквизиции в количестве пяти человек, но словесный оборот о плохой и хорошей новости прервал Ростислав Генрихович.

– Краткость, сестра в потёмках.

– Мы обнаружили кристаллизованный синий мох, немного, но вероятно большую его часть сожгли огнём и магией, но в местах, где остались следы от секиры… – его прервал пражский высший вампир, и если Николай не ошибался, то звали его Эрик. Судя по историям о нём, он родом из Скандинавии и уже не один десяток лет в ранге вне категорий.

– Точно такой же кристаллизованный мох был обнаружен в Праге. Правда, технически кристаллы синего мха, стали белыми, – начал пояснять суть проблемы Эрик, – Паразит на эмоциях, превратился в пожирателя всех чувств у людей. В ближайшем будущем, люди в городе могут превратиться в овощи, неспособные выделять силу своих эмоций, Свет и Тьму.

– Что нам мешает уничтожить мох? – удивился Руслан Фадеев.

– Мох теперь не подвластен магии, огню, механическим воздействиям, сместить с места не удаётся, а экранировать его влияние не представляется возможным, – ответил светлый латыш из Праги Айворс, в то время когда, чех, светлый маг-перевёртыш Новак изучал пришедшее на его смартфон текстовое сообщение.

– Хотите сказать, нас собираются лишить сил? – вопрос прозвучал скорее как ответ из уст главы Дневного Дозора.

– Боюсь, кем бы ни был палач, возможно, он не ведает, каким оружием обладает, – предположил Эрик, переведя взгляд на инквизиторов, – Я о таком оружие, даже и не слышал, а вы, служители Инквизиции!?

– Мы поднимаем архивы, как и ваши аналитики, в поисках всей необходимой информации, – ответил Григорий, посмотрев на растерянного Новака, прочитав в его глазах текст сообщения, – И это ещё не всё. Город закрыт плотным куполом против иных, люди спокойно проходят сквозь него, но пока, ни один из восьми добровольцев не смог пройти, ни в город, ни обратно.

– Только не говорите, что вы не сможете развеять этот купол с вашим-то арсеналом древних артефактов, – неестественно удивился Ростислав Генрихович, обводя взглядом присутствующих инквизиторов.

– Ведьмы уже пытались рассеять магию купола своими методами, нашим братьям также не удалось пробить купол, пока что мы держим связь с внешним миром через мобильную связь и волонтёров из людей, – ответил Агост, стоявший с закрытыми глазами, находясь в трансе, получая от других инквизиторов последнюю информацию о куполе. – Предметы, наделённые силой, взрываются при попытке пересечь границы купола, это стоило, двоим волонтёрам жизни. Наши оперативники занимаются анализом его свойств в поисках слабого места для прорыва.

– Высшие маги и главы дозоров наверняка уже оповещены, так что этой преграде стоять осталось недолго, – вмешался в разговор Николай, – Наша проблема сейчас, это безумный иной, возможно, с сообщниками. Он каким-то образом смог поставить на уши все дозоры и Инквизицию, у которой нет никакой информации об оружие этого палача, – обозначил он своё недоверие к Инквизиции.

– Больше половины амулетов и артефактов нами утилизированы из-за того, что они потеряли силу, либо потому что были слишком опасны…. – попытался разъяснить ситуацию один из Инквизиторов с явно слабой защитой, под которой Николай увидел ауру тёмного мага третьего уровня.

– Как топор или секира? – уточнил Ростислав Генрихович, – Не хочу намекать на вашу некомпетентность, но помнится, у вас уже не впервой происходят кражи, да и измена в среде Инквизиторов чуть не сыграла роковую роль в разрыве Договора.

– Меры безопасности повышены, перечень требований к кандидатам на должность Инквизитора изменён, – возразил Григорий, пытаясь оправдать Инквизицию, повышая тон, – Система обучения будущих хранителей баланса сил, модернизирована для выявления непригодных к этой работе личностей. Также проведена переаттестация состоящих на службе сотрудников, результаты которой – закрытая информация.

– Мы уходим от основной темы, – сказал заместитель главы Ночного Дозора, – Нужно найти палача, взять живым, чтобы выяснить, работает ли с ним кто-то ещё, и как остановить кристаллизованного паразита от излишне увеличенного аппетита.

– Все мы паразиты по своей природе, но если мох каким-нибудь невообразимым образом обретёт разум, коим наделены иные, нас ожидает и впрямь печальное будущее, – удивил всех Агост, выходя из транса.

– О каком разуме речь? – поинтересовался Руслан Фадеев.

– Простите, просто мысли вслух, – извинился Агост, попытавшись сменить тему разговора, – Как говорится, ожидая зла, ожидай наихудшего из зол.

– Для таких случаев, мы руководствуемся пословицей – хочешь мира, готовься к войне, – поправил инквизитора глава Дневного Дозора.

– Извините, что прерываю ваше собрание, но мы нашли пропавших дозорных; Олега Терехова, Дона и Альберта, – подбежала к ним светлая маг второго уровня Юлия Родникова, явно недовольная выступать в роли посыльного. – Они находятся возле штаба Дневного Дозора. Охрана закрыла здание. У дезертиров неадекватное поведение, они атакуют всех, кто к ним приближается и требуют руководство, чтобы передать некое послание.

– Это уже интересно, – задумался Ростислав Генрихович и добавил, строго посмотрев на Константина, – Особенно мне интересно, почему эту информацию я получаю от светлых.

Константин, молча, продемонстрировал шефу, только что пришедшее на смартфон сообщение по электронной почте, которое запоздало из-за сбоя связи на мобильной вышке.

– Слишком быстро они сошли с ума, – сказал Агост, доставая амулет из внутреннего кармана своего пиджака.

– Вот сейчас и выясним, что там с ними происходит, – заявил глава Дневного Дозора, повернувшись к Константину, – Портал проведён?

– Так точно, – ответил он, покосившись на Юлию, которой было всё равно на то, что ему устроили небольшой разбор полётов.

– Рекомендую для экономии сил и нервов, использовать подручные средства, – предложил Агост, сжав амулет в кулаке с хрустом лопнувшей оболочки камня силы, и эхом отозвавшись по улице, перед ними возник белый портал в ореоле огненных колец.

– Ностальгия? – поинтересовался Николай, указывая на огненный ореол, что применялся в древние времена для красоты и разминки.

– Берегу силы, – ответил Агост, бросив в портал пыль от амулета, – Вам бы тоже не мешало настроиться на то, что день сегодня будет очень трудным и возможно, не только сегодня.

Первыми в портал вступили главы дозоров…

II

Как только Ростислав Генрихович перешёл размытую грань портала и ступил на мокрый асфальт, то увидел на улице своего оперативника Олега Терехова, стоявшего рядом с найденными пражскими дозорными.

Олег держал поднятой вверх правую руку, так словно собирался стрелять в небо из пальцев, изображая жестом ладони двуствольный пистолет, только без сил тёмного мага это не было бы запретным, боевым заклинанием «капкан небес». Следом за главой Дневного Дозора на улицу Луначарского вышли Руслан Фадеев, Николай, Агост, Григорий, Эдмонд, высший вампир Эрик, Юля, двое светлых магов из Праги, ещё двое из Англии и замыкали колону путешественников сквозь пространство пятеро инквизиторов.

Вокруг не было ни души. Сфера отрицания закрывала весь перекрёсток в радиусе трёхсот метров, вдали было видно, как люди едут объездным маршрутом, видя несуществующие дорожные знаки, «ведутся ремонтные работы». Простые пешеходы либо разворачивались и уходили обратно домой, позабыв о своих целях в этом районе, а те, кто сидел по домам, теряли интерес к тому, чтобы выйти на улицу или просто выглянуть в окно.

Штаб квартира Дневного Дозора располагалась в жилом восемнадцатиэтажном доме 27, который в сумраке превратился в слоеный пирог из-за двух сумеречных подъездов, увеличивающих ширину дома ещё на десять метров. Возле сумеречных подъездов, собрались оставшиеся на дежурстве оперативники Дневного дозора, выставившие перед домом «щит мага».

Вокруг здания видны следы магического сражения, выжженные следы огненных шаров, насечки на стенах и автомобилях от «тройного лезвия», покрытая льдом иномарка. Также здесь остались жертвы резни; потемневшее тело тёмного мага, после удара «шоком», дымилось возле торговавшего минеральной водой киоска. Ещё двое оборотней были фактически размазаны по асфальту в сторону Октябрьской площади на всю длину 51 дома в сто двадцать семь метров, последним погиб, уже бывший высший вампир, развеваясь по ветру своими полуистлевшими останками.

– Шеф! – закричал сверху, оперативник маг 4 уровня Егор, подвешенный невидимой силой на высоте третьего этажа, сжимая в кулаке разряженный амулет силы, – Помоги…

Егор не успел закончить свою просьбу, из-за сжатой в кулак ладони Терехова, превратившись, под хруст костей и хлопки рвущейся плоти, в окровавленный комок плоти с торчащими из него осколками костей. Брызги крови должны были залить кровью прибывших иных, но брошенная перед входом в портал Агостом горсть пыли, сотворила защитную оболочку вокруг портала, которая испарила кровь своим жаром, а, то, что осталось от Егора при падении на защиту, отправилось в глубины сумрака на покой.

Ростислав Генрихович с интересом изучил новую магическую ауру у Терехова и у найденных пражских дозорных. В троице необычных иных, лишь Дон был изрядно помят, видимо одному из оборотней удалось подобраться для ближнего боя. Судя по рваным ранам на лице, груди и правой руке светлого пражского дозорного, это вероятно и стало причиной нелицеприятной гибели вервольфов на дороге.

– Олег, что происходит? – обратился к своему сотруднику глава Дневного Дозора, видя повышенный потенциал силы во всей троице.

– Немедленно выйти из сумрака, Инквизиция, – приказал Агост, доставая из внутренних карманов ещё пару амулетов, сжав их в ладонях.

Олег и его новые друзья никак не отреагировали на требования высшей инстанции, чувствуя своё превосходство, пьянящее и возвышенное.

– У нас есть послание, – заявил Терехов, опуская руку со сжатым кулаком и сделав короткую паузу, продолжил: – Мы представители нового Иного Дозора, предлагаем всем присутствующим тёмным, светлым и даже Инквизиции, перейти на нашу сторону.

– И что это за сторона? – решил прояснить детали Руслан Фадеев.

– Иная, – уверенно ответил Олег, – Где все мы будем равны в своих силах и сможем взять людей под контроль, в котором они так нуждаются. Карать силой Тьмы, а блага и достаток даруют силы Света.

– Это ересь? – возразил Георгий, сделав шаг вперёд. – В Договоре ясно сказано, не вмешиваться в политические события людей.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Альберт, находившийся справа от Олега, пряча руки за спиной, – Те, кто инициировал не один десяток социальных экспериментов, закончившихся лишь реками крови, чуть поставив под угрозу наше существование в смутные времена.

– Не стоит, – остановил Альберта Олег, – Хватит вспоминать наши былые ошибки и споры, разделявшие нас. Пора принять себя такими, какие мы есть. Пришло время, взять в наши руки историю человечества, ведь всё идёт к тому, что рано или поздно, они уничтожат друг друга, и нас вместе с собой.

– Вряд ли это слова того Олега Терехова, которого я знаю, – озвучил своё сомнение Ростислав Генрихович, направляясь в сторону представителей иной веры, проходя сквозь защитную сферу портала, – Я сильно сомневаюсь, что Олег сменил бы свои убеждения, даже ради высшего ранга, точно также, как Альберт или Дон. Я тёмный, и думаю только о себе, а они светлые, всегда трясутся за людей. Договор был составлен лишь по одной простой причине - спасти нас всех от безумия, хаоса и мракобесия.

Приблизившись к троице, Ростислав Генрихович поднял руку на уровне груди и повернул ладонь вверх, в которой появился сгусток настоящей Тьмы, непринуждённо колыхавшийся в безветренную погоду. На лице Олега промелькнул испуг человека, впервые увидевшего Тьму – истинную, свободную, тёмную настолько, что она была мрачнее самой страшной ночи на земле. Такой страх мог испытать, только обычный смертный, когда рядом опасность, потому что Тьма опасна, если не имеет контроля иного, такого какой есть лишь у тёмных и светлых иных, из рода людей.

– Ты не Олег, – озвучил свои выводы Ростислав Генрихович, развеяв Тьму в ладони, – Кто ты?

– Уже не важно, – уверенно ответили в один голос Олег, Альберт и Дон ударив единовременно тремя комбинациями боевых заклинаний по главе Дневного Дозора, оперативникам у штаба тёмных и тем, кто остался рядом с порталом. Альберт ударил заготовленными за спиной заклинаниями «Тотем», «Песнь Льда» и «Водяной смерч», превратив комбинацию в единый удар ледяного смерча с затягивающим в себя «Тотемом» внутри, направив эту смесь в тёмных возле здания. Смерч прорвал защиту и, приблизившись к дому, стал затягивать в себя ведьм, магов, вампиров и оборотней безуспешно пытавшихся развеять атаку, «щитом мага», «пламенем» и «прессом».

Раненный дозорный под управлением незримого кукловода, используя собственную кровь, сотворил «кровавого охотника». Добавив сумеречной машине смерти «шок» и «опиум», увеличивая опасность его атак в несколько раз, Дон натравил сумеречного монстра на стоявших на дороге иных под защитой портала. Охотник на огромной скорости ударился в защитную оболочку портала, прогибая её внутрь на несколько сантиметров, под шипение закипающей крови на её поверхности.

Инквизитор Георгий прошептал заклинание на древнем иврите и, наведя раскрытую ладонь на кровавого охотника, выпустил в него поток белого света, растворившего монстра на поверхности трескающейся оболочки. С тем же успехом он расправился и с ледяным смерчем, который успел погубить восемь дозорных возле жилого дома.

Олег же понимая, что имеет дело с магом Тьмы вне категорий, бил наверняка. Первыми в ход пошли тройные лезвия, «тотем» и «опиум», чередуя с «прессом» и «плетью Шааба», которые Ростислав Генрихович на ходу парировал «призрачным щитом предков», окружившим его бледной дымкой. Далее незримый кукловод сотворил руками подконтрольного иного «серебряный мешок», «сферу» и «гильотину». В ту же секунду последовало слияние боевых заклинаний в единый магический каркас полусферической материи с блуждающими внутри лезвиями, в чём-то схожие с циркулярными пилами, только звук отличался от стали, тихим шелестом листвы.

Гремучая смесь губительной магии устремилась в «щит предков», моментально рассеяв защиту и поглощая Ростислава Генриховича внутрь полусферы, где в тот же миг вместо человека образовался багровый туман. Расправившись с главой Дневного Дозора, магический каркас под шелест лезвий, устремился по воздуху в сторону иных возле портала, которые не успели ничего предпринять из-за взрыва полусферы на полпути к ним.

Над дорогой парил пульсирующий багровый туман с механическими деталями смертельной ловушки и не прекращающими своё вращение лезвиями с шелестом листвы. Туман стремительно превращался в зависшие капли крови над землёй, наливающиеся в более крупные сферы, объединяющиеся с остальными каплями крови.

Все смотрели на это представление, как заворожённые. Олег быстро понял свою ошибку в тактике боя с высшим магом и ударил по туману крови заклятием «ледяной скульптор», с расчётом прервать возрождение Ростислава Генриховича и заковать его в вечной мерзлоте на бескрайних глубинах сумрака. В этот момент в схватку вступил Инквизитор Эдмонд, невероятно плавно и быстро покинув сферу защиты, он пронёсся над дорогой, как молния, сократив расстояние до тумана в двадцать метров за доли секунды.

Закрыв собой багровый туман, светлый Инквизитор попытался отразить морозильную атаку встречным заклятием «Жар Иерихона», который внезапно затух внутри вьюжного облака, заковав Эдмонда в свои снежные объятия. Мгновение и заступник превратился в замороженную скульптуру с вытянутой вперёд рукой, извергающей ледяной столб огня.

Под хрустальную мелодию льда, окутанная паром скульптура оказалась рядом с раскрывающейся на асфальте серой пастью глубин сумрака, готового поглотить новую жертву бесконечной войны Света и Тьмы. Вдруг из багрового облака, обретающего человеческую форму и плотность, вынырнула рука, удержавшая Инквизитора от падения в бездну. А через секунду рядом с Эдмондом возродился Ростислав Генрихович, всё в том же костюме и шелестящими вокруг него лезвиями, которые тут же устремились в сторону зомбированных иных.

Олег, Альберт и Дон образовали мощный энергетический щит, который оказался для лезвий не помехой, также как и «призрачный щит предков» он впитался в шелестящий циркулярный металл. Несколько лезвий вонзились Альберту в грудную клетку и левую руку, распиливая кости и рёбра. Дон получил пять лезвий в живот, ноги и шею, впоследствии уронив на холодный асфальт отделившуюся голову с ужасом в глазах.

На Олега был направлен практически весь рой из нескольких десятков лезвий с деталями смертельно опасного капкана. Кукловод Терехова оказался сообразителен, понимая, что магические щиты, атаки, зеркала, порталы, не остановят шелестящие пилы от намеченной цели главы Дневного Дозора, который в момент своей гибели приобрёл контроль над его оружием.

Вместо какой бы то ни было магии, Олег воспользовался инстинктом самосохранения, схватив отступающего назад от адской боли Альберта, и рывком выставил его перед собой, чтобы укрыться от опасности. Диски металла превратили последнюю жертву в фарш, забирая все останки Альберта и Дона в обитель сумрака для своей трапезы.

Олег стоял среди окровавленных луж крови, медленно впитывающейся сумраком, ожидающим новых жертв. Руслан Фадеев подошёл к главе Дневного Дозора и Эдмонду, прикоснувшись к ледяному плечу ладонью, наполненной слабым свечением.

– Отвечай на наши вопросы, кем бы ты ни был, – потребовал заместитель главы Ночного Дозора, убирая руку от брата по свету, – Иначе тебя ожидает участь твоих подельников.

– Было весьма неприятно чувствовать их боль, но уверяю вас, ответы на вопросы, нужны не только вам, – со злорадной ухмылкой возразил кукловод Терехова, – Признаюсь, было довольно сложно, управлять этими потоками силы, одновременно с этим контролировать разум троих человек. Теперь я думаю, мне будет проще… проще вас уничтожить.

Незамедлительно последовали атаки из древних, боевых заклинаний, запрещённых Инквизицией, список которых был скреплён печатями о неразглашении и неприменении столь опасного арсенала магии всеми высшими иными.

Но как показывала практика, находились те, кто путём проб и ошибок, самостоятельно додумывался сотворить хорошо забытое старое заклятие в ином исполнение, применяя их в нарушение Договора, как с целью истребления врагов и разрушения городов, либо для созидания во благо и исцеления простых смертных. Но в данном случае, кукловод использовал, самый что ни на есть настоящий список запретных заклинаний.

Бой шёл на разных скоростях и глубинах сумрака, практически все противники были равны. Ростислав Генрихович вовремя схватки успел рыкнуть звериным сумеречным голосом, чтобы все присутствующие тёмные накачивали своей силой только Руслана Фадеева. Все кто находился внутри защитной оболочки портала светлые, тёмные и оставшиеся в живых возле дома Дневного Дозора, оперативники, маги, ведьмы и ведьмаки организовали несколько кругов силы, чтобы усилить атаки светлого мага, безропотно подчиняясь и теряя все эмоции, превращаясь в источник питания.

Кукловод не солгал про то, что ему будет проще. Теперь он на самом деле стал гораздо опаснее, быстрее и внимательнее. Руководствуясь чувствами одной марионетки, он быстрей просчитывал ходы, успевал среагировать как на ошибки противников, так и на свои недочёты, но всё-таки уступал двум магам в опыте. Терехов чувствовал, как накачивают новыми силами Руслана Фадеева и поэтому уверенный в своих нескончаемых ресурсах, стал теснить его щитами, барьерами сумеречными лабиринтами и фантомными двойниками светлого мага для того, чтобы обессилить Ростислава Генриховича своими беспрерывными атаками для решающего удара.

Через сорок минут Олег заманил тёмного оппонента на пятый слой сумрака, где стоявший к нему спиной маг, всё также оставался человеком в почти непроглядных сумеречных глубинах. Только это не удивляло Кукловода по одной простой причине – он ничего не знал о сумеречных образах иных и об их двойниках, точно также как и о существах, обитающих в глубинах сумрака.

Терехов попытался послать в спину своего противника мощный залп серией «Шока», но атака прошла сквозь рассыпающуюся дымку тьмы, утонув во мраке теней.

– Мышеловка захлопнулась, – прогремел голос, откуда-то сверху, скрываясь в мрачных тучах пятого слоя, – Теперь я знаю кто ты.

Кукловод не сразу догадался, что его провели. Ведь здесь, он – наделённый силой иных, не обладал навыком скрывать свой истинный образ и предстал в своём истинном обличии перед магом, прожившим не одно столетие, чтобы достичь пика совершенства на пути развития ранга – вне категорий.

– Это мало что меняет, – самоуверенно возразил Терехов с истинным лицом с морщинами пожилого Кукловода, но уже без насмешки в голосе, настороженно пытаясь найти взглядом Ростислава Генриховича.

– Меняет, – сказал рычащим голосом невидимый маг с грубой хрипотой, отражающейся эхом от туч и подобия земли, звуча одновременно везде, что не на шутку испугало разоблачённого человека, – «Тень владык» настолько опасное заклинание, что не каждый рискнёт им воспользоваться. Его преимущества можно оценить только лишь при использовании против оппонентов с высшим рангом силы или даже рангом без категорий. Теням владык безразлично – Свет-Тьма, иной ты или человек.

– Думаешь, меня должно это испугать? – спросил он, не замечая, как его головы касается призрачная рука, спустившаяся с небес.

– Должно, – подтвердил Ростислав Генрихович, проводя свои манипуляции над сознанием самоуверенного Кукловода так, чтобы тот не успел осознать всей опасности, – Ведь «тени владык» обитают на пятом слое. Призвав их здесь, ты станешь единственным лакомством для них и будешь жалеть о том, что не погиб ещё тогда, в реальном мире, будучи человеком, с незапертым сознанием в теле иного.

– Плевать мне на твои тени, тёмный. Выходи уже, – потребовал кукловод, заготовив на кончиках пальцев, очередной коктейль магических атак, ожидая появления мага, – Я и без них с тобой справлюсь.

– Это не так, – не согласился с ним глава Дневного Дозора, закончив пробивать ментальные барьеры Олега Терехова, чтобы пробраться в сознание своего противника, – Ведь теперь, ты в моей власти - человек. Твоих сил достаточно, чтобы пробудить голодные тени.

– Постой? – занервничал кукловод, теряя контроль над чужим телом и собственным сознанием, заточённым посреди бескрайней сумрачной пустыни. Приготовленные для нападения заклинания развеялись в его ладонях, формируясь в мрачные сгустки призыва «тени владык», – Не бросай меня здесь, я отвечу на все вопросы.

– У вас нет ответов на мои вопросы, – констатировал Ростислав Генрихович, – Ваши воспоминания были кем-то из иных, очень искусно искажены, вероятно, с целью, чтобы запутать расследование. Я не могу позволить вам сеять конфликт и раздор между Дозорами. Прощайте, Ромульд Богуш.

Кукловод остался один посреди сумрачной мглы, призвав «тени владык»…

III

Николай был практически обессилен, отдавая последние силы светлому магу Руслану Фадееву, стоя в круге силы, вместе с Инквизиторами, высшим вампиром Эриком, светлым оперативником Юлией, дозорными из Ночных и Дневных дозоров Праги и Англии.

***

«Чувствовать и видеть всё, что испытывает кто-то другой, вызывает потерю веры в происходящую действительность. Многие сходили с ума после подобной донорской помощи боевым магам, чуть меньше из этого числа теряли частицы души, а кто-то и вовсе отдавал ради победы все жизненные соки, принося себя в жертву. Порой, эти жертвы приносились напрасно, ради достижения верха в незначительном споре, что приводило к конфликтам в коллективе.

Подобные проблемы, представляли угрозу сплочённости команды в трудный час. Поэтому в подобных ситуациях иногда происходили кадровые перестановки, отправки в командировки на неопределённый срок, либо находились менее тактичные пути решения. Вот у светлых иных, такой дилеммыне возникало, потому что для них, любая победа над тёмными, считалась за радость, ради которой они были готовы принести свои жизни в жертву, как какие-то безумные фанатики. Хотя чего уж там. Фанатики они и есть.

Но всё это слова, которые навязывали тёмным с первых дней их вступления на сторону тьмы во время инициации. Не исключено, что подобный сумбур происходит и в рядах светлых, возможно, даже идеальная, безукоризненная Инквизиция, имеет свои изъяны, в чём-то схожие и объединяющие все стороны краеугольного камня.

Здесь у каждой стороны, своя, правда, свои цели и принципы. Кто-то рискнёт собой ради спасения пропащей души, не задумываясь – а стоит ли оно того!? Смех, да и только.

Тёмные имеют выбор, в первую очередь, думая о себе, потому что кроме тебя самого о тебе никто не подумает. Принести себя в жертву ради идей, навязанных кем-то? Нет, уважьте – я – первостепенный приоритет. И жертвовать нужно другими – слабыми, наивными и везде видящими добро людьми. Почему? Да потому что именно они будут рады пожертвовать собой ради нас, тех, кто достоин жизни, свободы, славы, богатства и лести, пусть и поверхностной.

Власть, господство и монополия – принцип успешной жизни. Для господства требуется монополия, а для неё нужна власть над людьми, которая придаёт сил для развития. Всегда нужно иметь пару-тройку пешек, ими можно пожертвовать ради своих интересов, а всё остальное, это их проблемы. Ведь это их слабости и пороки подвели бесхребетную массу под эту черту. Никто кроме них не виновен в тех бедах. Ни Тьма, ни даже Свет. И всё-таки порой приятно чувствовать себя героем, хотя бы отчасти. Но не стоит так часто надевать эту маску, ведь её можно ненароком испачкать»…

***

Тело Николая словно залили свинцом, мышцы ног наполнились ватной слабостью и он упал как подкошенный, когда круг силы был разорван после победы над необычным противником, поработившим разум их друга и союзника. Жалеть Терехова и остальных погибших не было ни сил, ни желания.

В его голове до сих пор крутились чужие мысли, взгляды на жизнь, в чём-то схожие с его мировоззрением, мнением истинного тёмного иного. Двуличного циника, способного при необходимости переступить через родных, близких и если будет нужно пойдёт по их головам и телам. «Неужели это ждёт каждого из нас»? – задался он вопросом, пытаясь подняться. Что-то пугало Николая, в этом анонимном тёмном откровении, принадлежащим тому, кто был рядом с ними и отдавал свои силы, ради общей победы, не теряя надежды и здесь найти свою выгоду.

Внутренние противоречия ушли на второй план, когда из сумрака вышел Руслан Фадеев мокрый от пота и сумрачного дождя, моросящего на втором слое сумрака. Следом за светлым магом, сумрак покинул Ростислав Генрихович, одетый как всегда с иголочки в строгий костюм цвета тёмного кофе, словно и не произошло того, что его фактически превратили в багровое облако, из которого он возродился, чтобы остановить обезумевших иных.

Инквизитор Григорий попытался помочь ему встать, но Николай принципиально отказался от помощи, которую всё равно получил от Юли, изрядно побледневшей после изнурительной поддержки боя высших магов. С её стороны сработала симпатия к товарищу по оружию, что выглядело для него немного смешным с учётом того, что они всегда были и будут противниками. Всё-таки для них круг силы в этой схватке оказался ещё тем испытанием, которое могло стать для них обоих последним, если бы бой затянулся ещё на какое-то время.

Поднявшись на ноги, Николай почувствовал головокружение и чуть снова не повторил свой пируэт на асфальт, не поддержи его хрупкая с виду светлая иная. Хоть окружение сейчас и выглядело почти, как в сумраке, благодаря серому, пасмурному небу и тишине на улице в середине дня, но тут имелось одно существенное отличие. Мир кружился в ритме вальса, вынуждая следовать этому темпу и терять равновесие.

Ничего сверхъестественного в этом не было, просто сейчас он чувствовал себя, как выжатый лимон и в данный момент в чём-то стал похож на обычного человека, которого в отличие от него ожидало после таких разгрузок, не заблудившееся в координации внутреннее ухо, а как минимум кома.

Надежда на целителей Дневного Дозора, занятых ранеными оперативниками возле дома, угасла после увиденных ран, полученных ими после атаки кукловода. Конечно, он был согласен с тем, что помощь пострадавшим необходимее, чем ему, но дожидаться, когда безумная свистопляска прекратиться сама, его не радовала из-за того, что ему пришлось принять поддержку от добросердечной Юлии.

Эдмонд продолжал стоять с выставленной вперёд рукой в виде ледяной скульптуры, испускающей ледяной огонь, который выглядел весьма эффектно, если бы только за эту красоту не пришлось заплатить тремя десятками жизней иных, как тёмных, так и светлых. К Руслану Фадееву подошли Инквизиторы, у которого Николай только сейчас заметил открытые раны на шее от резаных атак, ожоги от огня и электрошока на руках под обгорелым костюмом, и широкий рваный порез на спине.

– Свет и Тьма, – выругалась Юлия, – Такое чувство, словно всем иным стало наплевать на Договор.

– Не забудь про Ночной Дозор в Америке, – напомнил ей Николай.

– Об этом я и говорю, тёмный… – запнулась она, постеснявшись спросить, как его зовут, на глазах у Высших светлых и тёмных иных.

– Николай, – представился он, попытавшись дружелюбно улыбнуться, но вместо этого вышла кривая ухмылка, – А тебя кажется, Юлей зовут?

– Юлией, – насторожилась оперативница, которую перевели в местный штат Ночного Дозора из другой области, насколько ему было известно, – То есть Юлией Родниковой.

– Николай, ты в порядке? – поинтересовался Ростислав Генрихович, подойдя к ним, поглядывая в сторону Инквизиторов, совместно восстанавливающих здоровье светлого мага.

– Немного передохну и можно снова в бой, – ответил он, стараясь удержаться самостоятельно на ногах, отстранившись от Юлии, давая понять тем самым, что ему нужно поговорить с начальством.

После того, как она отошла к Руслану Фадееву, фактически выздоровевшему благодаря магии регенерации, он обратился к шефу: – Ростислав Генрихович, разве кому-то из иных по силам контролировать разум нескольких магов одновременно?

– Николай, здесь всё намного сложнее, даже мне пока не совсем ясны мотивы кукловода и тех, кто его использовал против нас, но подозреваю, это был отвлекающий манёвр.

– И от чего же нас отвлекают? – удивился Николай, рассчитывая получить ответ, имена и приказ на ликвидацию виновных в произошедшем ЧП.

– Всему своё время, Николай – решил уклониться от прямого ответа Ростислав Генрихович, – Сейчас, вы вместе с магом Юлией Родниковой, соберёте группы из опытных аналитиков и сильных оперативников, магов, ведьм, оборотней и вампиров.

– Но… – попытался возразить Николай.

– Не перебивай. Фадеев сейчас поручит и ей подобное распоряжение для совместного поиска угрозы. Ваша задача - обследовать места проживания, в первую очередь аптекаря Михаила, Терехова, а квартирами всех погибших возле Дворца Культуры Железнодорожников займётся Константин со своей командой. И запомни, найдёте аптекаря, девушку с ЖД или палача, держите дистанцию и вызывайте в первую очередь каждый своё начальство, артиллерию мы подготовим. Выполнять.

Когда Николай ушёл выполнять приказ, Ростислав Генрихович подошёл к Эдмонду и, приложив ладонь к его спине между лопаток, шепнул лишь одно слово на мёртвом языке давно забытой цивилизации. Через минуту магический слой заморозки полностью потрескался, а из трещин повалил пар. Через секунду ледяной покров разлетелся в разные стороны, мелкими осколками растворяясь в воздухе, поглощаясь сумраком. Мимо удивлённых Инквизиторов, пронеслась линия «Пламени Иерихона». Эдмонд закашлялся, прервав пламенное приветствие, наклонившись над землёй, после чего Ростислав Генрихович похлопал его по спине.

– Теперь мы с тобой в расчёте мой старый верный враг, – с иронией в голосе сказал он, не обращая внимания на настороженные и удивлённые взгляды Инквизиции, Руслана Фадеева, своих подчинённых и Юлии говорившей по телефону с дежурными о сборе спецгруппы Ночного Дозора.

– Как скажешь, – сухо согласился Эдмонд, выпрямившись и взглянув тёмному магу в глаза, – Ваше настоящее имя, оно может ответить на все вопросы Инквизиции к вам?

– Буду считать это, как спасибо, – пресёк допрос Эдмонда Ростислав Генрихович и, не ожидая продолжения беседы, направился к Руслану Фадееву, который уже был исцелён инквизиторами.

– Нам нужно поговорить, – обратился он к магу, а сразу после посмотрел на задумчивых о его персоне инквизиторов, – Помогите Эдмонду, у меня могло получиться не совсем успешное воскрешение скульптуры.

Обменявшись взглядами, инквизиторы направились к Эдмонду, чтобы убедиться в том, что с ним действительно всё в порядке.

– Это был не палач, – сказал глава Дневного Дозора, дождавшись, когда Инквизиция покинет незамеченную ими «сферу тишины».

– Но ведь всё указывает именно на него. Осталось лишь найти того, кто впал сегодня в коматозное состояние и всё.

– Нет, его почерк мы видели возле дворца культуры. И судя по его стилю, он пренебрегает магией предпочитая действовать холодным оружием. Так что остаётся найти аптекаря, девушку и палача. Они звенья одной цепи, неплохо обучены, и что немаловажно - информированы. А это наводит на мысли о том, что в наших рядах завёлся крот.

– Подозреваете Инквизицию? – с недоверием спросил Фадеев.

– Причины очевидны, наши оперативники не могли знать тех заклинаний, которыми пользовались против нас. Информация о каждом таком заклинании запечатана Инквизицией, а все посвящённые носят клеймо «печати карающего огня» для мотивации молчания. Пойми, с таким арсеналом можно выжечь всю землю дотла не оставив на ней ничего живого, включая и нас.

– Разве что кроме вас Ростислав Генрихович, – поправил его светлый маг.

– Мой возраст давно перевалил за тысячу лет, и к несчастью для наших общих врагов, меня не так-то просто уничтожить, – парировал глава Дневного Дозора.

– Скульптуры невозможно вернуть к жизни, об этом говорят все фолианты, – продолжил излагать свои сомнения Фадеев, ожидая ответа.

– Руслан, вы отвлекаетесь от главного, – строго заявил Ростислав Генрихович, – Их цель - внести между нами разлад. Иная сторона - это бред, зато для молодого поколения - это будет хорошей приманкой. Сегодня я был вынужден использовать все свои знания, чтобы уберечь всех вас от гибели.

– Ладно, – неохотно признал его правоту Фадеев, понимая, что допустил ошибку, поддавшись эмоциям, – Но тогда получается, что кто-то усердно пытается ослабить нас для рокового удара. Поэтому кристаллический мох лишает эмоций людей, тем самым сокращая наши возможности в открытом бою. Купол, который блокирует сумрак и доступ иных извне. Выходит, что нас собираются, постепенно, город за городом, истребить.

– Возможно, вы правы, но в Праге обошлось небольшой бойней, мхом без купола и без схваток с зомбированными иными, – напомнил Ростислав Генрихович, – Это наводит на мысли, что влиянию кукловодов подвластны не все иные, да и в Перми их может интересовать что-то ещё, кроме нашего истребления.

– Артефакты? – удивился собственным словам Фадеев. – Даже не знаю. Последнее что я слышал от Всеволода, так это то, что штабы Инквизиции сменили свои места дислоцирования на новые, информация о них закрыта для минимизации рисков сохранности опасных реликвий и рукописей.

– Не факт. Сегодня здесь собралось слишком много инквизиторов, что наводит на мысли о наличии штаба прямо у нас под носом, – поделился своими размышлениями Ростислав Генрихович.

– Только не говорите, что вы уже знаете, где он находится, – предостерёг его Фадеев.

– Я не всемогущ, – вновь поправил светлого мага Ростислав Генрихович, – Было бы иначе, то в том районе, уже был бы организован патруль тёмных.

– Может именно этого, от нас и ждут, – выдвинул версию Фадеев.

– Всё может быть, но заручиться поддержкой Инквизиции нам всё-таки стоит, – согласился тёмный маг, – Поэтому, прошу вас обсудить этот вопрос с Эдмондом, в его светлом образе жизни - нет сомнений, но меня он и слушать не станет.

– Хотите узнать, где их штаб? – недоверие Фадеева к тёмным, было врождённое светом, и Ростислав Генрихович понимал это, именно поэтому среагировал на его предвзятое отношение вполне спокойно.

– Мне важно, чтобы кукловодов встретили во всеоружии, и если у Инквизиции возникнут трудности с этим, чтобы они переступили через свою гордость и, призвали на помощь всех иных города, Свет и Тьму. Сейчас под острым вопросом остаётся наше общее выживание.

– Типично для тёмных, – саркастично подчеркнул Фадеев.

– Не забывайте, что среди людей жертв будет гораздо больше, а объединяет нас общий противник, возомнивший себя богом, чтобы перекроить мир под себя, уничтожив всех иных и немного человечества.

Фадеев вспомнил, что поставлено на карту и постыдился своей неуместной иронии.

– Так и быть, я поговорю с Эдмондом, – согласился светлый маг, подняв руку вперёд для рукопожатия в знак примирения…

IV

Дозвониться до дежурного не получилось. «Абонент недоступен» – сообщил женский голос. Убрав смартфон во внутренний карман сетчатой жилетки, Николай направился к сумеречному подъезду дома, чтобы воспользоваться помощью старого приятеля. Проходя мимо раненых тёмных, погибших товарищей и подруг по работе, он увидел на крыльце погибшего дежурного Дрозда. Голова его друга лежала на коленях двадцатипятилетней рыжеволосой ведьмочки Эллы, сидевшей на ступенях склонившись в горе над близким для неё человеком.

Элла была помощницей Дрозда в работе с документацией и лучше него разбиралась в работе с компьютером. Год назад они поженились и были счастливы до сегодняшнего дня. К сожалению, в последнее время от беды не спасала даже должность в штаб-квартире Дневного Дозора. Миниатюрная девушка гладила погибшего мужа по чёрной шевелюре, стирая время от времени слёзы с лица, испещрённого глубокими царапинами, полученными после ледяной атаки кукловода.

– Элла, мне нужна твоя помощь, – попытался привлечь её внимание Николай, прикоснувшись ладонью к её плечу.

– Что ещё!? – в истерике спросила она, но узнав его, осеклась и вновь зарыдала.

– Элла, послушай. Те, кто виновен в гибели Дрозда и остальных, всё ещё безнаказанно ходят по улицам нашего города. Ты должна помочь мне собрать опергруппу, из самых опытных и сильных оперативников, чтобы мы могли достать их, прежде чем они скроются из города.

– Хорошо, – согласилась она без лишних раздумий и поцеловала Дрозда в холодный лоб.

***

Пройдя поредевшие посты охраны, на первых двух этажах они поднялись на третий этаж оперативного отдела под номером «1» где располагалась дежурка Дрозда. Элла устроилась за офисным столом, активировав монитор компьютера беспроводной мышкой, и сталапроверять в базе записи открытых на сегодня нарядов. Она проговаривала вслух свои мысли о том, что придётся по-новому укомплектовывать группы, из которых Николаю требовались сильные и опытные оперативники, периодически созваниваясь с тёмными дозорными.

Через какое-то время она составила полный список из проверенных оперативников, имеющих рабочий стаж выше пятидесяти лет. Такими оказались маги первого и второго уровней Тимофей Рязанов, Геннадий Воробьёв, далее следовали, ведьма Галина Иннокентьевна возрастом в сто с лишним лет и инкуб Стас, чьей задачей было зачаровать девушку, замеченную ранее возле дворца культуры. Конечно, эта идея казалось им маловероятной, но исключать шанс в достижении этой цели, они не стали.

Также Элла вписала в новую опергруппу четверых сотрудников, возрастом от двадцати пяти до сорока двух лет, за их неординарные успехи в работе. Оборотень второго уровня – Денис Родионов, 42 года, обращается в весьма опасную и шуструю рептилию, способную выдержать ряд магических атак и обладает свойствами хамелеона.

Ведьмак третьего уровня - Василий Сазонов, 35 лет, хитёр как лис, всегда использует грязную технику боя. Приготовленные ведьмаком зелья и амулеты с его тактикой разбойника в схватке с магами первого уровня, не раз позволяли тёмным дозорным выходить из боя, если не победителями, то и не проигравшими.

Маг четвёртого уровня – Илья Петрозаводск, 28 лет, мастер рукопашного боя, имеет татуировку с магическим символом на груди и с двумя ключами активации, наколотыми от кистей рук до плеч в виде множества тонких переплетённых абстрактных стеблей белой травы.

Последним в списке оказался вампир первого уровня, известный всем под кличкой Цианид, чьё истинное имя знал лишь Ростислав Генрихович, позволив сохранить анонимность новому сотруднику, прибывшему два года назад из Южной Африки. Судя по досье, возраст вампира составлял 37 лет.

Он всегда придерживался собственного мнения, ни разу не нарушил устав правил во время боевых столкновений с нарушителями Договора со стороны Света и Тьмы. Все его задержания проходили без жертв, доставлял задержанных живыми вне зависимости от стороны медали. Скрытен, не многословен и единственный вампир, которому позволено проживать в городе без регистрационной печати, что заставляло своих и чужих иных, смотреть в его сторону с подозрением и опаской.

Через час канцелярской работы и разговоров по телефону, Элла собрала новую группу под руководством Николая в составе восьми иных, заменяя вырванных из групп оперативников, равными по уровням резервами тёмных.

На улице Николая встретили хмурые лица оперативников, собравшихся рядом с чёрным микроавтобусом возле штаба Дневного Дозора. Группа чистильщиков завершила уборку останков и вывоз тел погибших, приступая к восстановлению повреждённого окружения городских красот, обрушенных стен, разбитых окон и пылающих автомобилей.

Высшего руководства уже нигде не было видно. Возле дома для усиления гарнизона Дневного Дозора, появилась новая троица Инквизиторов, двое из которых имели второй уровень, а у последнего оказалась весьма мощная защита, скрывавшая его от любопытных взглядов сквозь сумрак. В арсенале новоприбывших наблюдались амулеты и боевые жезлы, заряженные боевыми заклинаниями, пульсируя призрачным свечением в сумраке от переизбытка вложенных в них чудовищных сил магов вне категорий.

Николай собирался обратиться к новой команде поисковиков, но в этот момент, входя в поворот с улицы Газеты Звезда, на дороге появляется жёлтая «Газель» под пронзительный визг покрышек с сумрачными номерами «Н.Д». Остановившись недалеко от микроавтобуса тёмных, из «Газели» вышла Юлия.

– У нас ЧП! – выпалила сходу светлая маг – В стадионе «Юность» вампиры призывают детей со всего города, на свой чёртов зов. Наблюдатель сообщает о двух десятках кровососов.

Цианид деликатно кашлянул.

– Простите что задела ваши нежные чувства, – съязвила Юлия, доставая из внутреннего кармана бумагу с печатями Инквизиции, Ночного и Дневного Дозоров, – но там дети в опасности. Нужно выезжать немедленно.

– Других групп оперативников разве нет? – поинтересовался Илья, маг четвёртого уровня.

– Все на вызовах, – ответила она, – Вампиры и оборотни с седьмого по четвёртый уровень, словно с катушек слетели, – передала Юлия Николаю документ о введении в городе, давно забытого кода «7-Т-Т» - совместная операция Дозоров по наведению порядка. – Это приказ о незамедлительных мерах, и остановки безумия в городе. Допустимо применение обездвиживающих и усыпляющих заклинаний. В случае угрозы для людей и наших сотрудников допускается применение «серого молебна», «танатоса» и «шока». В городе введён комендантский час, отправляем всех кого встретим по домам, с обработкой памяти людей займутся другие специалисты, когда наведём порядок. Всех задержанных доставляем в 74 дом там подготовлена клетка для нечисти, до выяснения всех обстоятельств их преступления.

– В Башню Смерти!? – решил поспорить Петрозаводск, не желавший работать вместе со светлыми дозорными против тёмных.

– Не время спорить, – остановил его Николай, пробежав глазами по тексту документа в руках, – Инквизиция одобрила инициацию кода «7-Т-Т».

– Кстати, а купол ещё не сняли? – задала вопрос Галина Иннокентьевна, выглядевшая максимум лет на сорок пять своей худощавой фигурой в неброском джинсовом костюме с брюками и соломенной панамкой.

– Пока нет, – огорчённо ответила Юлия.

– Какого Хэ, сегодня происходит? – не сдержался Илья.

– Именно это нам и предстоит выяснить, – пояснил Цианид, – Я ведь прав?

– Всё верно, – согласился Николай, – Зачищаем стадион, светлые доставят задержанных в Башню, а мы следуем в квартиру Терехова. Потом отправляемся в качестве подкрепления на Плехановую, где проживал аптекарь, Ночной Дозор, как раз будет там. Так ведь, Родниковая?

– Да, так и поступим, – поддержала его инициативу Юлия, не заметив его ошибку в её фамилии.

Машины тронулись с места и две группы светлых и тёмных направились к стадиону на максимальной скорости. Ветры сдували тучи за город, открывая ранее укрытое солнце, режущее глаза яркими лучами. Брызги от небольших луж разлетались во все стороны из-под колес микроавтобусов, мчавшихся по улице Газеты Звезда.

Применение отвода глаз к простым людям было лишено смысла. Они уже превратились в безразличных к любым событиям существ, которые брели по улице просто так, не обращая ни на что внимания. Каждый замеченный человек удалённо обрабатывался магами и отправлялся домой. Проезжая перекрёсток на улице Пушкина, они стали свидетелями аварии, на которую никто не обратил внимания и, судя по догорающим остовам двух иномарок, пострадавшим некому было помочь.

Промчавшись напрямую к стадиону, протаранив со скрежетом и грохотом ограждения и заборы, они въехали в комплекс стадиона, где увидели толпы детей, идущих со счастливыми лицами к вампирам. Тут даже хладнокровных тёмных охватила оторопь от увиденного кошмара трапезы кровососов, состоявшей из сваленных под их ногами обескровленных детских тел.

Первыми на вампиров бросились оперативники Ночного Дозора, с криками о выходе из сумрака. На что обезумевшие вампиры ответили звериным рыком и бросились на угрозу в лице семи светлых оперативников Ночного Дозора. Последовали магические атаки, серебряные сети спутывали одних вампиров, глубокий сон валил с ног других, а кого-то вовсе парализовал.

В детском сознании наспех подменяли воспоминания и внедряли желание, как можно быстрее вернуться домой, после чего все школьники поспешили покинуть стадион под прикрытием дозорных. К этому моменту тёмные, вступили в схватку, применяя предписанные заклинания и выводя из строя раз за разом всё больше и больше вампиров. Но проблема состояла в том, что из глубоких слоёв сумрака возникали новые, а через какое-то время в рядах противника стали появляться и оборотни всех мастей.

Дикие кошки, волки, медведи, аллигаторы, ящеры, четыре невиданных ранее ими созданий и даже плотоядная черепаха неизвестного вида, слишком быстро перемещавшаяся и отражавшая все атаки, из-за чего магам пришлось спалить её заживо. Складывалось такое чувство, словно кто-то доставлял их на стадион через невидимые для магов порталы. И всё-таки этого было недостаточно, чтобы сокрушить объединённые силы Дозоров.

Когда всё закончилось, дозорные насчитали 70 вампиров, 27 оборотней, среди которых оказались и светлые маги-перевёртыши с четвёртого по седьмой уровни. Погибшими среди людей стали 14 детей школьного возраста от 12 до 15 лет. При задержании погибло 8 вампиров и 4 оборотня. У оперативников Ночного Дозора, оказался серьёзно ранен один из магов.

Грудь и спина светлого иного были пробиты насквозь длинным шипом оборотня, похожего на морского ската, только с двумя лапами и хвостом крестообразной формы с двумя оставшимися костяными наростами. Попытки вытащить пику, ни к чему не привели, сильнодействующий токсин, попав в кровь мага, за пять минут превратил его в иссохший труп, выпуская из опустевших глазниц жертвы синеватый дымок.

– Минус один, – прозвучал женский голос за их спинами.

Обернувшись, оперативники увидели стоявших на газоне стадиона метрах в двадцати от них, девушку, одетую в серый плащ и опоясанную длинным ремешком на талии, а рядом с ней стоял Михаил в медицинском халате.

Николай взглянул на разыскиваемую парочку сквозь сумрак и увидел в ауре девушки обычный ореол для человека, но аура Михаила отличалась от её светло-синего сияния совершенно иными красками. В биополе светлого аптекаря, ранее бывшего с 4 уровнем, теперь веяло силой высшего мага.

– Может, перейдём к переговорам? – игриво поинтересовалась девушка.

– Что вам нужно? – задал строгим тоном вопрос Николай.

– Мир во всём мире, – ответила она со скромной улыбкой, скрестив пальцы на ремешке плаща, пряча под сложенными вместе ладонями блестящую бляшку на поясе.

– Ценой жизней невинных людей? – с отвращением спросила Юлия.

– Зачем? – невинно удивилась девушка. – Что вы, что вы, – наигранно добавила она, – Никаких человеческих жертв, разве что только… иных.

Маска простодушной девчонки сменилась на строгое выражение лица с нахмуренными тонкими бровями, под которыми её карие глаза искажались, превращаясь в девятиугольные зрачки ядовито-красного цвета.

– А как же дети!? – закричала Юлия, указав на тела школьников.

– Дети!? – удивилась со злобной усмешкой и посмотрела на побледневшие тела детей, – Это иные их убили, – добавила она со злой иронией, – Не мы.

– Да это мы сделали, – неожиданно согласился с ней Михаил, убирая руки в карманы халата, – Мы угроза человечеству, нас нужно остановить.

– Ну, так помоги мне, Миша, остановить эту угрозу, – театрально-наиграно попросила девушка, – Помоги мне - беззащитному человеку, нуждающемуся в помощи светлых сил.

Все поняли, что после этих слов последует атака, но они не ожидали того что произошло за их спинами. Заклинания, сковывающие вампиров и оборотней, рассеялись, а их ауры наполнились высшими уровнями, превратив недавних задержанных в опасного противника численно превосходящего оперативников в семь раз. Вампиры и оборотни довольно быстро окружили их. Многие дозорные посчитали, что это схватка станет для них последней, но даже в этой ситуации, ни тёмные, ни светлые – не собирались сдаваться.

Илья Петрозаводск, сорвал с себя рубашку, обнажив перед всеми магическую татуировку и приложив к груди правую руку с сумеречным узором-ключом, активировал рассеивание магии в радиусе трёхсот метров. Следом за ним стали действовать ведьма и ведьмак, быстро разбрасывая вокруг, под ноги нежити бутыли с зельями, приговаривая быстрым говором на языке инков. Затем последовал кинетический удар Ильи по земле, из-за чего бутыли лопнули развеивая в воздух эффект алхимической реакции.

Вампиров охватило белое пламя, а у оборотней началось неконтролируемая трансформация скелета и мышц, превращая их в изуродованные комки бездыханной плоти. Через минуту схватка закончилась, так и не успев начаться. Все присутствующие маги, как и девушка в сером плаще были поражены произошедшим событием.

– Что это было? – спросила испуганным голосом девушка в сером плаще, явно не ожидавшая подобной развязки.

– Шеф, приказал использовать в случае неожиданностей, – ответил ведьмак Сазонов, – Даже проинструктировал, как нужно действовать.

– Хочешь сказать, он знал, что так будет? – не поверила своим ушам Юлия.

– Не знаю, но Шеф перехватил нас троих через сумрак, перед нашим приездом к штабу, вручив им зелья, – ответил Илья, указывая на ведьмаков. – А мне зарядил магический знак и дал инструкции, так-то татуха у меня на другое рассчитана.

– Значит у тебя постоянный 4 уровень, и ты всего лишь поглотитель силы, – рассмотрела незнакомка его ауру и, подняв правую руку, направила в сторону Ильи белые нити из своей ладони. – Тогда мне интересно, что будет, когда мы поступим с тобою вот так.

Через секунду она вскрикнула, когда у неё за спиной появился Цианид. Молниеносный удар кулаком сверху вниз превратил позвоночник Михаила в порошок. Вампир отбросил обмякшее тело аптекаря в сторону на десятки метров, а затем также стремительно крепко обнял девушку, сжав её горло отросшими когтями из пальцев рук, впиваясь в яблочный комок в центре.

– Может, поговорим? – спокойно поинтересовался Цианид.

Девушка громко рассмеялась, растворившись в его объятиях, оставив после себя серую дымку, развеянную ветром. Вампир удивлённо провёл руками перед собой.

– Не понял, – округлил глаза оборотень Денис Родионов, под заигравшую мелодию телефона Юлии.

– Алло, – ответила светлая маг.

Через несколько секунд, выключив трубку, она озадаченно посмотрела на своих и чужих дозорных.

– Сбор возле штаба Ночного Дозора.

– Что там ещё? – с негодованием спросил Родионов.

– Палач, – вырвалось из уст Юлии с предательской ноткой страха, на что тёмные решили не обращать внимания, понимая её опасения

– Ростислав Генрихович передал, чтобы вы вернули нам все без исключения силы, – обратилась она к Илье, стараясь скрыть своё смущение из-за проявления слабости, – Он сказал, что вы поймёте, о чём идёт речь.

– Хорошо, – согласился Илья, приложив левую руку с татуировкой ключом возврата к рисунку на груди, после чего все присутствующие почувствовали, как их переполняют силы, смешанные с энергией бывших высших вампиров, оборотней и бывшего аптекаря Михаила.

– Мы стали высшими? – с опаской задался вопросом Сазонов, чувствуя, что готов горы свернуть.

– Нет, – ответил Николай, убедившись через сумрак, что теперь они просто закачены чужой силой до предела, – Зато теперь наших сил хватит для достойной встречи с палачом. По машинам…

V

Возле 70-го дома на Комсомольском Проспекте, горели несколько разбитых автомобилей с парковки, охваченных пламенем, заволакивая улицу чёрным дымом. На улице лежали множество тел простых горожан и светлых дозорных с глубокими ранами от секиры. В самом здании зияла дыра на первых двух этажах, выглядевшая так, словно кто-то вырубил для себя проход в помещения.

В ста метрах от многоэтажки, прозванной в народе, как Свечка, из-за своей круглой конструкции, появился широкий портал, из которого один за другим выехали два микроавтобуса со спецгруппой Николая и Юлии. Покинув транспорт, и сразу входя в сумрак, оперативники приметили, что вокруг дома в радиусе десятков метров земля, трава и деревья были покрыты белым покровом кристаллизованного мха.

Стоять на этом порождении сумрака, видоизменённым оружием палача, была непривычно из-за неравномерных краёв кристаллов. Небо снова стали затягивать тёмные облака, которые отличались от дождевых туч неестественно ровной поверхностью.

Здесь же они увидели рассредоточившихся на улице иных, дозорных, резервы инициированных и Инквизиторов в составе 42-х человек. Собравшиеся маги, ведьмы, вампиры, оборотни и остальные стали организовывать круги силы, чтобы подпитывать своими силами сражавшихся на крыше глав дозоров и Инквизиторов.

– Пора, – крикнул Денис Родионов, под треск рвущегося на нём делового костюма, трансформируясь в десятиметровую рептилию, с зеленовато-синим оттенком чешуи и пятиметровым хвостом с костяным наростом в виде молота.

Закончив с превращением, оборотень стремительно пронёсся к стене дома и с тихим шипением стал карабкаться по стене вверх, с той же скоростью, словно стена была в горизонтальном положении. Оказавшись на уровне 5 этажа, Денис исчез из виду, слившись с архитектурой здания, сменив свою окраску. Оперативники решили присоединиться к рептилии и помочь Высшим магам с инквизиторами одолеть палача, но их остановил Николай.

– Стойте! – крикнул он, смотря на образовавшийся вокруг покров кристаллизованного мха, поглощающего эмоции простых смертных, – Нам не было сказано вмешиваться в схватку.

– Опять аккумулятором будем? – с негодованием спросил Илья.

– Нет, – развенчал его опасения Николай, – Эти силы мы используем на то, чтобы накормить этого паразита досыта.

– О чём ты? – спросила его Юля.

– Мох лишает людей способности проявлять эмоции, тем самым ограничивая поток выделяемой силы в сумрак, – озвучил свои размышления он. – Оружие палача изменило мох, сделав его неуязвимым для атак и механического воздействия, которыми мы привыкли, сжигать, замораживать и просто развевать его в сумраке, теперь он не желает погибать, а хочет питаться.

– Может, перейдёшь сразу к сути? – поторопила его светлая маг.

– Всем дозорным, выйти из сумрака!!! – громко приказал Николай.

Все иные повиновались, возвращаясь в реальный мир возле дома, продолжая заряжать собственными силами магов на крыше. Дозорные опергрупп тоже последовали его приказу, понимая, что сейчас он будет проверять свою теорию на практике, не зная точно какой будет результат, но иного предложения, ни у кого не было.

– А если ты ошибаешься? – спросила Юлия, оставшаяся рядом с ним на первом слое сумрака.

– Значит, вы образуете ещё один круг силы, – уверенно ответил Николай, скрывая волнение.

Николай привстал на колени и положил ладони на кристаллизованный мох.

– Стой, такого приказа не было, ты не должен, – попыталась остановить его светлая оперативница, – Ведь ты же тёмный и должен думать о себе.

– Думаю, после этого меня ожидает заслуженный отпуск - вполне тёмное желание вырваться с работы, – нашёл отговорку тёмный маг, посмотрев на извечную противницу с иронией, забывая о разделении Света и Тьмы.

– Удачи, – попрощалась она, на что Николай лишь кивнул головой и, дождавшись, когда Юлия покинет сумрак, приступил к реализации своего плана.

Из-под его ладоней полилась чистая энергия, полученная просто так и в больших объёмах, а сейчас он отдавал её мху. Белое покрывало мха, медленно стало меняться в цвете, меняя свою белизну на светло-серые тона. Через несколько смен цветовых палитр, багровых тонов и тьмы, полотно засияло огненно-жёлтым светом, создавая иллюзию жара, который стал по-настоящему обжигать руки, шею и лицо. Лучи света скрыли Николая на солнечной поляне, от взглядов потусторонних глаз, преобразуя за его спиной туманный силуэт человека, державшего прозрачную руку над его головой…

***

В это время на крыше ряды магов, сражавшихся с палачом, сократились. Об этом свидетельствовали зарубленные тела Инквизиторов, разбросанные в неестественных позах из-за увечий. Каратель, кем он себя и считал, спокойно осматривал готовящихся к следующей его атаке магов, высчитывая в уме, что из группы в десять человек осталось четыре.

Ростислав Генрихович был серьёзно ранен в грудь, но держался на ногах, смотря на врага в ожидании, окутывая себя тёмным паром. У Фадеева от левой ключицы до левого бедра зиял глубокий порез, с приостановленным магией сгустком крови по всей длине раны. А инквизиторы, Григорий и Эдмонд регенерировали свои повреждения с помощью амулетов, что вызывало улыбку на покрытом щетиной лице палача.

Неожиданно для Карателя ему в лицо прилетел костяной молот, образовавшийся из воздуха прямо у него перед носом. Палач покатился на спине к краю крыши, проехав так несколько метров, после чего разъярённо поднялся на ноги, как ни в чём не бывало. Ещё мгновение и перед лицом карателя появилась раскрытая пасть рептилии, уже фактически захлопнувшаяся, но под слабый свист металла и стеклянный скрежет о плотную чешую, оборотень рухнул к его ногам в конвульсиях без головы, оставив свою разинутую пасть в его левой руке.

Георгий, воспользовавшись моментом, обрушил на торжествующего палача, «Праведный гнев». Белый столб света прорвал тучи и скрыл от глаз убийцу иных. Эдмонд поднял в воздухе боевую защиту «стальная сеть», ожидая, что Ростислав Генрихович дополнит его заклинание «Маревом Трансильвании», превратив эту преграду в смертельную ловушку. Но тёмный маг не собирался продолжать бессмысленные попытки уничтожить карателя, чьё оружие рассеивало все известные им боевые заклинания.

Столб света превратился в белый мрамор, но через мгновение колонна, упирающаяся в небо, начала дрожать. Приглушённый треск минерала изнутри сменился на стальной гул бесконечных ударов о камень, который продолжился звонким скрежетом вырывающегося из глубины твёрдой породы широкого лезвия. В завершении мраморная колонна треснула у основания и обрушилась с крыши, угрожая соседним зданиям, распадаясь в падении на части и впитываясь в сумрак за секунды до столкновения.

Вдруг откуда-то снизу ударило огненное свечение зарева, отразившегося на лезвии топора, оранжево-синими отблесками. Сталь моментально почернела и покрылась разъедающей ржавчиной, которая стала быстро образовывать осыпающиеся чёрной пылью сквозные щели и дыры в холодном оружии.

Глава Дневного Дозора злорадно улыбнулся палачу, оглянувшемуся на него в замешательстве, и принял свой истинный сумеречный облик. Мага полностью окутало чёрное облако с вырывающимися из него языками пламени. Облако стало стремительно расти в огромное безветренное торнадо, которое также быстро рассеялось и явило на всеобщее обозрение тёмную сторону Ростислава Генриховича.

Над краем крыши в воздухе парил гигантский дракон, расправивший невероятно широкие крылья, сливавшиеся с ночным небом, что создавало иллюзию, словно эти огромные паруса растянулись по тучам от горизонта до горизонта. Чешуя предка динозавров состояла из тёмно-серого камня, между складками которой проступали языки багрового пламени, а его морда была испещрена костяными наростами от широкого лба, бровей, заострённых ушей и впалых висков до раскрывающейся пасти с тройными рядами клыков голодного хищника. Извивающийся над землёй длинный хвост сумеречного монстра походил на хлыст с зазубренным костяным копьём на окончании.

Один взмах огромных крыльев и всем кто наблюдал за этим зрелищем, мгновенно заложило уши, когда Дракон взмывал вверх, растворяясь во тьме искусственной ночи. Ещё одна оглушающая волна с неба, ознаменовала пикирование гигантского монстра, который стремительно спустился вниз, пронзив костяным копьём своего врага. Паря над крышей, он поднял его перед приоткрытой рычащей пастью, смотря в наполненные страхом глаза палача бледно-жёлтыми вертикальными зрачками размером высотой в два метра.

- Фафнир? – вымолвил в ужасе палач свой вопрос, не веря своим глазам, и взглянул на четырёхпалые лапы чудовища, на одной из которых отсутствовал крайний коготь, оставивший после себя заросший грубый рубец.

Багровое пламя окутало нанизанного на копьё палача в считанные секунды, превращая его в пепел, разлетающийся над крышами домов, в лучах света выгорающих кристаллов мха и звон ударившегося о крышу треснувшей стали секиры, выпавшей из истлевшей руки палача.

Эдмонд строго взглянул на дракона и, создав портал, немедленно покинул поле брани. Следом за ним ушёл и Григорий, оставив недоумевающего Руслана Фадеева с сумеречным Ростиславом Генриховичем…

VI

несколько минут спустя

В девятнадцатиэтажный дом под номером «7», располагавшимся по улице Рабочая, вошла миловидная девушка. Поздоровавшись с дежурным по подъезду, она направилась к лифту, войдя в который красавица дважды нажала на цифру девять на панели управления. После чего, словно случайно надавила на невидимую клавишу без номера в центре перекрестка между кнопок. Кабинка лифта тронулась с места и стала спускаться вниз.

Через три минуты, створки лифта открылись под звуковой сигнал, и девушка увидела перед собой мужчину средних лет, одетого в строгий тёмный костюм с аристократичными чертами лица и ухоженными волосами с редкой проседью на висках.

– Вы ошиблись этажом, – заявил он ровным убаюкивающим голосом, встав у неё на пути.

– Да, вы правы, – согласилась она, будто загипнотизированная и, положив левую ладонь ему на грудь, спокойно сказала, – Но я бы хотела осмотреться.

Короткое жало лезвия пронзило сердце Инквизитора, выжигая в его теле жизнь. Когда он упал перед ней на колени, то увидел окровавленное лезвие, выполненное в форме округлённой пики, которое торчало из её ладони.

Девушка в сером плаще, стояла и смотрела, как испачканное оружие очищалось, поглощая кровь, а затем лезвие растеклось по её ладони, как вода, впитываясь в мягкую нежную кожу. Инквизитор упал на бок, смотря стеклянным взглядом сквозь пол, засыпая его багровым песком под последние удары трескающегося глиняного сердца.

Красавица, убрав руки в карманы плаща, переступила через тело и направилась вглубь одного единственного коридора в подземных помещениях. Из глубин просторного комплекса зазвучал едва уловимый топот тяжёлой мужской обуви, словно кто-то невидимый бежал в её сторону.

Невидимая сила воспламенила девушку огнём, на что она ответила звонким смехом и пламя погасло. Девушка продолжала идти, доставая руки из карманов. Следующая атака стала для неё сюрпризом, потому что её тело стало выжимать как бельё при сушке и в этот раз, она вскрикнула от боли, превращаясь в бесформенную плоть вперемешку с костями и тканью рваной одежды.

Из сумрака вышли двое Инквизиторов, один из них был светлым, именно поэтому он смотрел на изуродованное тело девушки с состраданием, из-за того, что им пришлось свершить правосудие со столь юной нарушительницей Договора, которую, возможно, кто-то использовал втёмную.

– Вот и всё, Вагнер, – сказал Инквизитор, отправляя останки погибшей в мир теней сумрака.

– Этого следовало ожидать, Бауман, – сделал ему замечание Вагнер, сожалея о том, что именно ему пришлось ликвидировать нарушительницу.

– Не важно, – отмахнулся тёмный маг от его душевных терзаний, стирая кровь с пола и стен магическими паразитами сумрака, – Главное палач готов, купол сняли, и этот треклятый мох сожгли ко всем чертям, а со всем остальным, пусть разбираются те, кому это по должности положено.

– Тоже верно, – неохотно признал его правоту светлый Инквизитор, – Но зачем мы оставили на посту Дэвида, зная о возможном нападении!?

– В том то и дело. Мы знали только о возможном нападении и не факт, что оно бы состоялось, – попытался его успокоить Бауман. – Дэвид знал, чем рискует, и принёс себя в жертву ради общей цели.

– Вряд ли всё так, – не согласился Вагнер, чувствуя, как кто-то хлопает его по спине, машинально развернувшись, он увидел ту самую девушку.

– Было больно, мальчики, – заявила она обиженным тоном, пронзив Вагнера в грудь левой ладонью, а Баумана ударила в спину, вонзив свой правый клинок между рёбер, достав до его сердца…

***

Среди высоких стеллажей с рукописными пергаментами, древними фолиантами и многовековыми книгами находился просторный зал для чтения всего этого великолепия научной мысли о тайнах сумрачного бытия. В зале рядом с одним из дубовых столов стоял Инквизитор, держа над страницами открытой книги раскрытую ладонь, обмотанную красной нитью. Из его руки падали призрачные символы, впитываясь в страницы рукописи, изменяя смысл и значения слов. Неожиданно за его спиной прозвучали аплодисменты, и он испугано обернулся, увидев перед собой девушку в сером плаще.

– Здравствуйте! – воскликнула красавица, прекращая хлопать в ладоши, – Поздравляю вас!

– С чем? – уточнил Инквизитор.

– Вам удалось очистить своё имя после переаттестации и устранить всех Инквизиторов, составлявших этот документ о достойных кандидатах нести знамя Инквизиции. Теперь вы - вне подозрений, – пояснила она.

– Зачем вы пришли? Я скоро добуду интересующий вас артефакт и отдам его вам, как мы договаривались! – заволновался Инквизитор, захлопнув книгу-отчёт о переаттестации Инквизиции.

– Отдайте коготь сейчас, – спокойно попросила она.

– На это нужно время, я ведь говорил, – начал оправдываться маг.

– Ну что ж, тогда низкий вам поклон, – театрально откланялась девушка. – Хорошо, что вы очистили своё имя и репутацию.

– Благодарю, – с опаской поблагодарил её Инквизитор.

– Не за что, – честно призналась девушка и, подойдя к нему, вплотную шепнула ему на ухо, – Теперь вас будут помнить героем, Агост.

Из спины тёмного мага вынырнуло лезвие и вновь исчезло. Агост рухнул на старый паркет, держась за кровоточащую багровым песком рану в груди. Он смотрел испуганными глазами в её холодную улыбку, теряя страх и жизнь на последнем выдохе пылью, мерцающей красными бликами в свете готической люстры под потолком.

В кармане девушки зазвонил телефон. Она достала смартфон и непривычно медленно провела сенсорную кнопку вверх для ответа на вызов.

– Я внутри, – ответила она.

– Ты знаешь что искать? – спросил хрипящий голос из динамика.

– Уже знаю, – сказала девушка, смотря на свои ногти, забрызганные капельками крови…

ЭПИЛОГ

Час пик. Масса людей направлялась по улицам города в разные стороны. Кто-то в спешке, смотря на часы, порой переходя с быстрого шага на бег, мчался к краю тротуара со свистом «Такси». А кто-то просто шёл не спеша, любуясь хмурыми лицами, в которых читалась усталость, злость, обиды, и лишь изредка, где-то в сером потоке мелькало счастливое лицо жизнерадостного человека. Таких лиц было мало, они были редки, как крупный жемчуг, что грело душу тем, кто не считал это трагедией общества, воспринимая это явление, как нечто равное надежде для будущих поколений.

Один из таких обывателей шёл в серой массе с воткнутыми в уши наушниками-бусинами, слушая музыку и читая лица встречных прохожих, и всякий раз, встречая в их глазах свет, парень радовался в душе. Порой люди обходили его, словно стараясь не мешать ему, идти непринуждённой походкой. Другие просто проходили мимо, не обращая на него никакого внимания, думая о своих делах, проблемах и планах на вечер. Музыка спокойно ритмично заполняла его, отвлекая от постороннего шума города, а смысл слов им порой воспринимался буквально.

Время течёт,

Утопая сквозь пальцы.

Время не ждёт,

И движется дальше.

Сыпучий песок,

Просеян сполна.

И миг не пройдёт,

Мимо тебя.

Следом за ним шла девушка, узнав в нём, знаменитого, в узких кругах человека. Одетая в лёгкое белое платье, она поспешила его догнать, цокая каблуками жёлтых туфелек по мостовой. Догнав его, она позвала парня по имени.

– Антон! – радостно завопила она, смутив проходящего мимо американца, говорившего с кем-то по телефону о падении акций ряда фирм.

Парень остановился, вытащив наушники из ушей. Он стал с интересом смотреть по сторонам в поисках того, кто произнёс его имя, подозревая, что это обращение относилось не к его персоне.

– Антон Городецкий? – спросил женский голос с долей любопытства, за его спиной.

Он обернулся и увидел молодую девушку двадцати лет, одетую в развевающееся белое платье на ветру.

– Мы разве знакомы? – уточнил парень.

– Нет, – искренно ответила она, сияя от счастья, – Зато мы знаем друг друга по именам.

– И как вас зовут? – спросил он растерянно.

Девушка подошла к нему и повисла у него на шее, хватаясь кончиками пальцев за его плечи.

– Меня зовут… – сделала она интригующую паузу, прижимая ладони к спине парня на уровне сердца и печени. – Меня зовут Пандора…