In memory of «Tales of Luminaria»

Проба

«Составь компанию Бастиану», — своим обычным спокойным тоном предложил Август, будто не отправил своего верного Альфу на очередное безумное задание.

Получить доступ к фонтану маны на границе на территории федерации раньше самой федерации? Почему бы и нет? Бастиан легко сносил на своём пути преграды не только из людей и монстров, но даже из непутёвых камней, развалившихся там, где не просили. Чтобы не привлекать внимание вражеской армии приходилось передвигаться самыми нехожеными тропами, прокладывая дорогу огнём и мечом. Без такого танка, как Чёрный Волк Бастиан Хьюго бы продирался сквозь непроходимые заросли вечность-другую, обходя все скалистые завалы либо сбоку, либо сверху. Бастиан же своей нечеловеческой силой запросто разрубал даже камень. И вроде как Хьюго даже успел привыкнуть к этой его способности за время предыдущих совместных миссий, однако дух зрелище захватывало до сих пор.

Дорога и силы Бастиана Хьюго не волновали, в отличие от мотивации послать их вдвоём. Осаждая гарнизоны вместе или зачищая пещеры от обезумивших монстров на территории империи, у него было гораздо меньше шансов встретить кого-то из академии. Эта же точка с только обнаруженным фонтаном подвергала опасности жителей близлежащих деревень федерации из-за влияния маны на монстров. С таким нередко посылали разобраться самых лучших кадетов. Блэйз. От одной мысли встретиться с кем-то из своих вызывала у Хьюго нервную дрожь.

«Когда-то это должно случиться. Если я не буду готов… Если в таком состоянии встретил бы на масштабном поле боя…»

Хьюго стиснул зубы, стараясь сконцентрироваться на миссии. Он не мог отступить. Он не мог ничего изменить — оставалось только двигаться вперёд. Решительно. Уничтожая любые сомнения суровым взглядом и пламенем души.

* * *

Лео спешил к фонтану, словно от этого зависела его жизнь. Потому что, как рыцарь, пусть пока до конца не обученный, эту жизнь он готов был положить на защиту мирных жителей. Мишель старалась поспевать за ним, но в какой-то момент оступилась, звонким охом привлекая к себе внимание.

— Ты в порядке? — поспешил подать руку девушке Лео. — Извини, я совсем увлёкся, позабыв о тебе.

— Ничего страшного, — по-доброму улыбнулась Мишель. — Если главный монстр действительно гнездится у фонтана, то чем быстрее мы с ним покончим, тем лучше.

— Верно, — кивнул Лео.

«И всё же такое неудобное место, — с опаской думала Мишель. На Лео за такие мысли полагаться не стоило: он был слишком прост, готовился только к охоте на монстров. — К фонтану должна двигаться не группа по зачистке монстров. Для защиты границы лучше подошла бы армия».

Мишель всегда убеждала Лео, что она полноценный воин, требовала, чтобы он относился к ней серьёзно. Однако она опасалась, что при столкновении с имперской армией мало на что будет способна. Разве что оказать поддержку Лео, залечивая его раны своим даром. Даром, который так пытался скрыть ото всех её дедушка. А что если о нём прознает империя? Если что-то действительно не так? Ведь больше ни у кого таких способностей не было. В академии, среди самых разных людей, она порой забывала о своей особенности. Только сейчас, приближаясь к территории врага, её кольнул страх. Крепче сжав в руках посох, она устремила взгляд в спину Лео, её вдохновителю. Ни за что она не смела его подвести. Тем более теперь, когда он рьяно тренировался в использовании дарованной Викар силой. Силой, способной прорубаться даже сквозь камни. Перед ними Лео всегда тормозил, чтобы сконцентрировать энергию на острие меча. И эта энергия всегда пугала Мишель. Она казалась ей слишком тёмной, неестественной для человека. Сталкиваясь с множествами болезнями, она могла предположить пагубное влияние этой силы. Попытки поговорить с Лео, попросить не пользоваться ей, ни к чему не приводили. Как заведённый он твердил, что без неё не сможет вернуть Хьюго, что готов отдать своё тело и душу, лишь бы спасти его из лап империи, раскрыть ему глаза.

«Но кто тогда спасёт тебя?» — раз за разом задавалась вопросом Мишель.

* * *

Лео и Хьюго взобрались на холм с фонтаном почти одновременно, так и замерев, пока их компаньоны не нагнали их. Сердце защемило у обоих.

— Хьюго… — неуверенно произнёс Лео.

Хьюго болезненно отвёл взгляд: худший из раскладов. С кем-то другим было бы проще пересечься. Смог бы перекинуться парой слов. Вид лучшего друга заставил же онеметь. Слова никак не желали слетать с губ, ведь сказать было нечего. Благо для того, чтобы вытащить меч и направить его в сторону Лео, слов не нужно было. С трудом далось:

— Империя берёт под контроль эту территорию.

— Хватить нести эту чушь! — взревел Лео, атакуя. Ещё после последней встречи он усвоил, насколько бесполезными были в их споре слова.

Только тогда Хьюго заметил на лезвии злосчастную ману.

— Лео, ты?..

На лице Хьюго читался ужас. Он был уверен, что им лучше будет по разные стороны, чтобы больше не было проблесков маны, поглощающей сознание, ведь проявлялась она всегда, когда они были вместе. Два крыла одной сущности, разделённой на двоих. Однако Хьюго не обманывал себя: эту энергию почувствовал ещё до того, как увидел Лео — он использовал её сам по себе.

— Я верну тебя, чего бы мне это ни стоило! Раскрою тебе глаза!

Мощным ударом Лео оттолкнул Хьюго, чтобы потом напасть с разбегу в прыжке. Удар заблокировал уже Бастиан, однако даже для него это оказалось не так просто. Хьюго попытался воспользоваться возможностью и атаковать открывшегося в атаке друга, но тот умудрился уклониться.

— Раз так, — держать более в неведении и оставлять в федерации друга было опасно, — я заберу тебя с собой, — решительно вознамерился победить Хьюго. Добровольно Лео не пошёл бы, как и слушать не стал бы, не успокоившись. Оставалось прибегнуть к грубому методу: вырубить и увести силой. — Прости, Лео, но раскрыть глаза придётся тебе. Поверь, это будет больно.

Мишель стояла в стороне, не вмешиваясь. Не могла. В этой битве она была бесполезна: не могла ни урона нанести, ни себя защитить, ведь ей бы хватило одного удара, чтобы проститься с этим миром. Даже её лечебные способности ничем не могли помочь. Обречённо смотрела она на битву, про себя молясь за благополучный исход.

Сила благословения Викар была ужасающей. Когда-то с её помощью они с Лео одолели трёх Альф империи, в том числе самого Августа. Одному Бастиану было тяжело совладать, а без силы Хьюго с трудом поспевал за Лео. Силы…

Голова словно раскололась изнутри. От резкой боли Хьюго преклонил колено, хватаясь за голову одной рукой, не смея выпускать из второй меч. Словно в насмешку чужое сознание шептало:

«Хочешь силу? Она у тебя есть. Почему ты её не используешь?»

Слова не были чёткими, не было голоса, только подавляемое чувство, от которого Хьюго задыхался, сопротивляясь. Мана хаотично изливалась из его тела, окружая смешанным тёмно-сияющим сгустком. Самый подходящий момент для атаки Лео. Красный отблеск в глазах не сулил ничего хорошего: он был полностью под контролем маны. Без сомнения, он бы убил того, кого так стремился защитить. Этого Мишель позволить не могла, встав между двумя друзьями, надеясь своим видом и голосом вразумить Лео.

— Пожалуйста, хватит!

Лео не услышал, собираясь разрубить её вместе с Хьюго.

Удар блокировал измотанный Бастиан.

— Не мешайся, — безэмоционально напомнил он девушке о её месте.

Действия Мишель не возымели эффекта на Лео, зато помогли оправиться Хьюго.

— Ле Сант уничтожила федерация! — что было сил прокричал он, то ли на голос, то ли обращаясь к Лео.

Как ни странно, помогло. Воспользовавшись заминкой и не до конца растворившейся силой, Хьюго атаковал Лео. Повинуясь инстинкту, Бастиан последовал синхронно за ним, выбывая из Лео дух. Словно не было основной миссии, Бастиан подхватил бессознательного юношу, собираясь покинуть место схватки, что очень удивило Хьюго. Однако уйти им не позволила Мишель, встав на пути.

— Я не могу позволить вам его забрать, — нерешительно произнесла она, прекрасно понимая, в каком положении находится.

— Ты ведь слышала меня, — спокойно произнёс Хьюго, несмотря на свой измученный вид и тяжёлое дыхание. — Ты видела, что с ним происходит. Федерация использует его, как использовала Ле Сант. Ему здесь небезопасно.

— Потому ты собираешься позволить Империи использовать вас обоих?! — воскликнула Мишель.

— Империя не столь лицемерна и свою вину на других не перекладывает! — парировал Хьюго. Выдохнув, добавил: — Чем дальше от Викар и Ориджинала — тем лучше. Если хочешь блага для Лео, пропусти.

— Не могу, — сдерживая слёзы никчёмности, ответила Мишель.

Хьюго не собирался причинять ей вред. Ему достаточно было оттолкнуть её в сторону. Однако стоило его руке коснуться её плеча, как мимо пролетела стрела Селии. С разных сторон на холм поднялись кадеты Блэйз, группа, посланная для защиты фонтана, во главе с Люсианом.

— Без «мёртвого груза» уйти вам будет куда проще, — с улыбкой произнёс он, недвусмысленно намекая. Взять в плен Альфу он не надеялся, однако отбить товарища вполне мог.

Довольно грубо Бастиан выпустил тело из рук, спокойным шагом проходя мимо Люсиана. Посмотрев на ушибленного друга, выдохнув, Хьюго тоже ушёл, ничего не сказав. Обернуться и встретиться взглядом с Селией совесть не позволила.

— Похоже, это место ещё послужит нам полем боя, — отметил Хьюго.

— И не раз, — подтвердил Люсиан.

Ближе к границе с империей Хьюго решился заговорить с немногословным напарником:

— Не знаю, какая на самом деле была миссия, но мы её провалили.

— Нет, — возразил Бастиан. — Целью миссии было подготовить тебя к битве с бывшими товарищами. Чтобы на настоящем поле боя у тебя было меньше причин для сомнений.

Хьюго иронично усмехнулся: коварству Августа не было предела даже в благих делах.

Учитель, сбившийся с пути

— Ты говорил, что мы идём разобраться с демонами? — уточнила Ванесса.

У Люсиана было своеобразное чувство юмора, совсем не свойственное его благородному спокойному виду, из-за которого иногда сложно было понять, действительно ли он шутит. За годы совместного обучения и сближающих заданий успела привыкнуть к этой его особенности, потому искренне была уверена, что и на этот раз он иронизировал, когда их отправили перекрыть доступ имперской армии к энергетическому ресурсу в одной из пещер. Во всяком случае так говорилось в официальном приказе. Видя вход в пещеру, Ванессе было проще поверить в слова Люсиана, нежели в формальные слова. Вход был похож на раскрытую клыкастую пасть. Если присмотреться, то над ним можно было даже различить тёмные глазные впадины.

— Да. С моими демонами, — вновь погрузил он напарницу в сомнения. — Надеюсь на твою поддержку.

Насколько бы Ванесса ни привыкла, Люсиан всё равно всегда умел вызывать у неё чувство смятения. С ним она и вошла в пещеру. Жуткое место, полное обезумевших зверей, усиленных вырывающимися из земли потоками маны. Это место настолько было пересыщено ей, что казалось, даже было тяжело дышать, хотя мана была естественной составляющей мира.

Несмотря на то, что пещеру облюбовали монстры, искусственное освещение, предназначенное для облегчения работы шахтёров, прекрасно работало, освещая дорогу. Мана сама по себе излучала свет, но его одного было бы недостаточно. И чем глубже напарники продвигались вглубь, тем чернее становилась мана, будто её отравляло что-то.

Естественная пещера постепенно переходила в шахту, в конце которой Люсиан встретил своего демона, незаметно для несведущей Ванессы. Её сердце ёкнуло по другой причине.

— Альфа и сам канцлер?! — не готова она была встретить в столь незначительном месте верхушку армии империи.

Место не было похоже на обычную шахту. Оно было больше похоже на алтарь, за которым вырисовывался магический круг. Постамент перед ним был весь изрезан неизвестными людям символами. Преследуя одну цель, главнокомандующие федерации получили нечто большее. Или же всё было подстроено изначально, ведь информацию им предоставил Гаспар. Про насыщенность маны не солгал, конечно, но вот некоторые другие важные детали умолчал.

— Похоже, наши гости наконец прибыли, Лаплас.

Август повернулся к прибывшей паре, едва улыбаясь. Его взгляд пересёкся с Люсианом. Последний иронично усмехнулся. Странным показалось, что именно красные глаза с чёрной склерой на одном больше всего напоминали ему о том, кем был когда-то Август. Как натягивалась со всеми этими изменениями их связь. Люсиан не знал, какой ценой, кроме внешних изменений, досталась ему сила, но точно знал, кто её ему дал, пусть видел её мельком. Тогда он не знал даже её имени. Август благополучно представил — Лаплас. Клыки выдавали в ней нечеловеческую сущность. Откровенный наряд добавлял образу демонического шарма, а декоративные рога словно скрывали настоящие. Существо, созданное для соблазнения падких человеческих мужчин. Однако Люсиан на неё даже не смотрел, не видел в ней интереса, кроме как к цели, которую необходимо было устранить.

— Давно не виделись, учитель.

— Учитель? Твой учитель это…

Ванесса повернула голову в сторону Августа, канцлера империи. Сердце её защемило: Люсиан всегда с уважением рассказывал о человеке, научившим его буквально всему. Теперь они стояли по разные баррикады. Когда-нибудь армия федерации так или иначе должна была с ним столкнуться, но вот так встретиться лицом к лицу… Ванесса представить не могла, какие эмоции за маской спокойствия испытывал Люсиан. Спокойствие… Взгляды обоих, учителя и ученика, были полны его. Август сильно повлиял не только на навыки и знания Люсиана, но и на характер.

— Значит, они решили послать тебя. Жаль, — с выдохом выразил сожаление Август. — Я надеялся этого избежать.

— Я бы тоже предпочёл встретиться с вами при иных обстоятельствах, чтобы вы могли пересмотреть наши взгляды за чашкой ароматного чая. Моя коллекция неплохо полнилась, в том числе и яблочными вариантами.

Август усмехнулся. Почти синхронно с Люсианом, что напрягло Ванессу. Очень тихо Люсиан произнёс, не глядя на неё:

— Не отвлекайся, Ванесса. Это будет сложный бой.

Возможности отступить не было: показать Августу спину — всё равно что умереть. Что он, что его демоница, оба обладали мощными дальними атаками — они бы не успели и шагу ступить. Атаковать было более разумным решением, дающим выше шанс на выживание: о победе не могло быть речи. Насколько бы хороши ни были Люсиан и Ванесса, вдвоём им было не одолеть даже одного Августа.

Ванесса отвлекала Лаплас, чтобы та не мешала Люсиану. Вот только Август не давал к нему подобраться на расстояние прямого удара, непредсказуемо телепортируясь, как только Люсиан оказывался слишком близко, сопровождая перемещение неожиданной атакой. Реакции Люсиана хватало, чтобы уклониться, но такая тактика выматывала. Дистанционная атака воздушной волной тоже мало что давала: Август видел его насквозь.

— Ты научился не сдаваться перед лицом безысходности? — оценил Август.

— Нашёл, что защищать. Разве вы не горите желанием мести? — наконец Люсиан подобрался на расстояние удара, заблокированного посохом. Август позволил, чтобы посмотреть в глаза. — Именно потому, я так далеко зашёл. Почему бы тебе ко мне не присоединиться?

— У меня свой путь. И если ваш означает уничтожение федерации вместе с империей, то нашим путям не сойтись.

— Думаешь, федерация безгрешна? — Август оттолкнул Люсиана, зарядом молнии вынуждая того отпрыгнуть ещё дальше. — Они используют те же методы. Люди одинаковы везде.

— Не сомневаюсь. Но я не готов отдать душу жажде мести ради уничтожения мира. Люсина не одобрила бы.

Упоминание дочери вызвало прилив болезненных эмоций, отчего Август на этот раз невольно подпустил Люсиана достаточно близко, однако он всё ещё был холоден рассудком, чтобы заблокировать удар.

— Люсины больше нет. Как нет Бертины. Им уже всё равно.

Август поймал Люсиана за руку, чтобы тот не сумел отступить, раня вместе с собой высоким разрядом. Оба преклонили колено.

— Лаплас, — приказал Август.

Ванесса пала. Лежала без сознания в стороне. Убедившись, что она дышит, Люсиан успокоился, надеясь на подмогу: иной возможности спастись у них не было. И желательно было, чтобы их спасли прямо сейчас, прежде чем Лаплас сделает с ним что-либо. В том, что его не убьют, говорила недобитая Ванесса. Только потому Люсиан не предпринимал отчаянных попыток атаковать, ожидая дальнейших действий со стороны противника. Последующее его удивило: Лаплас, приподняв его лицо за подбородок, наклонилась, чтобы поцеловать.

Неестественно сладкий поцелуй проникал в разум. Как только их губы соприкоснулись, Люсиан уже не мог их отвергнуть. Сознание ускользало. Хотя он чётко видел всё, тела уже не чувствовалось — оно двигалось само по себе. Глаза его приобрели красноватый оттенок, выдавая окружающим его подавленную волю. Послушной марионеткой Люсиан поднял Ванессу, отнёс на алтарь. Лаплас вложила в его руку кинжал. Люсиан видел, понимал, что вот-вот должно произойти. То, чего он всем сердцем не желал.

— Судьба очень жестока, не правда ли? — спокойно заговорил Август, стоя рядом. — Я бы очень хотел защитить тебя от всего этого, но привела она тебя ко мне именно в этот момент.

Сердце Люсиана забилось быстро-быстро, поддаваясь порыву души, адреналином смывая часть наваждения. Занеся кинжал над головой, он воткнул его в горячую плоть. В плечо Августа, второй рукой забравшись в тайный карман, надеясь отыскать то, что не нашёл в горящей родной деревне.

— Если ты больше не чтишь её память, — с трудом говорил Люсиан, покрывшись испариной, — я заберу это себе.

Крепко сжимая заколку Люсины, Люсиан упал без сил под ноги Августа. Он ещё был в сознании, но насильно разрушенное заклятие парализовало его тело. Одно радовало — теперь от него было мало толку даже Лаплас.

— Они здесь! — оповестил один из рыцарей федерации, посланный кадетам для помощи в зачистке пещеры.

— Здесь Альфа и канцлер! Немедленно сообщите командиру!

Шахта удивительно быстро заполнилась людьми, со страхом в глазах окружающих всего лишь двух противников.

— Здесь становится тесно, — раздосадовано выдохнула Лаплас. — Почему бы нам не вернуться после?

Август глянул на Люсиана, опустился перед ним на колено, чтобы сказать:

— Мы ещё встретимся. А пока можешь хранить для меня заколку.

Август и Лаплас, не дожидаясь подмоги, магией и стрелами очистили себе путь к выходу. Оставаться не было смысла. Попробовать вновь можно было в другой раз. Без назойливых пешек, уже не заманивая случайных жертв, а приведя избранных.

Искра света в кромешной тьме

Август сидел в своём кабинете, изучая карту с расположением войск империи и федерации. Стратегия боевых действий его в тот момент не интересовала, там было всё просто. У него была своя личная битва. Скорая горькая месть. И кто вообще решил, что месть сладка? Она ничего не решала, никого не спасала, лишь глубже утаскивала во тьму. Но тьма была лучше, чем пустота и невыносимая боль потери. Август отдал свою душу ради этого, потому что его жизнь больше ничего не значила. Его душа всё равно умерла в тот день, когда на его руках погибли жена и дочь. Теперь была только цель. И цель эта не отличалась гуманностью, вовлекая множество душ. Не невинных, нет. Невинных людей в глазах Августа больше не было. Шахматные фигуры — вот кем они были. Пешками без зазрения совести можно было жертвовать, в то время как более сильными фигурами нужно было ходить с умом, храня до поры до времени.

Лаплас вошла, не постучавшись, прошлась по кабинету, словно по своему. Коснулась плеча изящной рукой, провела до шеи.

— Август, милый, ты так напряжён, — начала делать она лёгкий массаж. — Ты не в настроении? — обняла она сзади, рукой одной забираясь под мантию, чтобы острыми ноготками подразнить грудь, не оставляя следов.

— Настало время сделать шаг.

— Император умер, да здравствует император?

— Именно.

«А дальше за ним последует империя и весь мир», — не своими мыслями упивался Август.

Он знал, что потребует демон внутри него после завершения сделки. Его это не волновало. Люди заслужили. Люди везде были одинаковы, совершали те же ошибки. Империя. Федерация. Свои. Чужие. Не имело значения.

— Тебя это так тревожит? Совсем на тебя не похоже, — шептала Лаплас на ухо.

— Не это. Александра, — вызвал он у Лаплас усталый вздох. — Есть риск, что она меня не поддержит. Она слишком чиста и невинна, её чувство справедливости порой затмевает здравый смысл.

— Так убеди её в верности своих действий. Заставь поверить, что ты — единственная справедливость. Иначе убей, чтобы под ногами не путалась.

— Не дело размениваться такими фигурами, — упрекнул он Лаплас.

— И кого ты пытаешься обмануть, — вновь зашептала дьяволица. — Ведь дело вовсе не в её ценности. Август, дорогой, не доводи до греха, — игриво заговорила Лаплас, вновь рукой ныряя под одежду. — Ведь если я пойму, что эта девица делает тебя слабее, — резко пронзила она когтями бледную кожу, впиваясь в плоть, Август лишь поморщился, — разобраться с ней придётся уже мне. Хьюго придёт ей на замену, не зря же ты его готовил.

Август встал, напрямую не отталкивая от себя Лаплас.

— Я поговорю с Александрой.

Август ушёл, оставляя Лаплас наедине со своими тёмными мыслями. Хмыкнув, девушка слизала с ноготков капли крови. Она была Августу ближе, их связывало нечто большее, нежели чувства людей. Однако именно этим человеческим чувствам она раз за разом проигрывала. И только Александра вызывала эти навязчивые чувства у Августа.

* * *

Александра тренировалась в своей комнате. Простые упражнения для поддержания тела в достойном виде. Боевые навыки она шлифовала на открытом воздухе. Для упражнений же нужно было меньше одежды, а в таком виде ей было неловко показываться среди солдат. В «спортивной форме», подаренной Августом. Пока не открыла упаковку, она никак не могла понять ухмылки. И очень рада была, что решила посмотреть, что внутри, у себя в комнате: не пришлось густо краснеть на людях.

«Что такое, Александра? — спокойно поинтересовался Август, когда девушка пришла к нему с претензиями. — Разве ты не ценишь удобство и комфорт? Эта одежда лучше всего подходит для активных занятий».

Под напором уверенных красных глаз, умело прячущих за равнодушием хитрецу, Александра сдалась. Опробовав пару раз подарок, она признала его эффективность.

— Как вижу, мой подарок пришёлся тебе по вкусу, несмотря на все крики.

— Август!

Александра резко вскочила с пола, пытаясь прикрыться покрывалом — первым, что попало под руку

— Ты забыла закрыть дверь, — предвосхищая вопрос, ответил Август. — Тебе повезло, что это обнаружил я, а не кто-либо ещё. Впрочем, твоя репутация от этого не пострадала. Наоборот, возросла.

— Не дразни меня!

Александре трудно было поверить, что она забыла закрыть дверь перед тем, как надеть нечто столь открытое. Однако Август всегда был учтив и не позволял себе входить в её комнату без стука.

— Тебе не нужно прятаться от меня, — подошёл он вплотную, незаметным движением раскрывая удерживающие покрывало пальцы. Ненужная тряпка упала на пол. — Александра… — произнёс Август с невольным придыханием.

— Что случилось? — напряглась девушка.

Август редко приходил к ней в комнату, чаще ей приходилось наведываться к нему в кабинет для очередного приказа. Сегодня же Август был особенно настойчив. Его взгляд и дыхание переходили границу его привычного флирта, отчего дыхание перехватывало и у неё.

Словно завороженно, Август провёл пальцами по светлым волосам, как если бы это были струны арфы. Большими пальцами погладил скулы, вынуждая смотреть в глаза. В них читалось волнение, угадывалось сдержанное сожаление.

— Я собираюсь сделать нечто очень плохое, — ровно говорил он.

Дрожащей рукой Александра потянулась к его руке на щеке, позволяя себе понежится немного и согреть его бледную руку своим теплом. Имел ли он в виду то, что собирался похитить её сердце и честь? В тот момент это не казалось важным, хотя ноги готовы были подкоситься: она была не готова к такому шагу. Румянец покрыл щёки, делая девушку ещё прекраснее и желаннее — Август едва не потянулся к её губам. Но вместо этого наклонился к уху, чтобы едва слышно прошептать:

— Я собираюсь убить императора.

Александра резко отстранилась, с неверием глядя на Августа. Наваждение исчезло без следа. Она знала, что в Августе скрывалось нечто тёмное. Нечто, посеянное несносной Лаплас. Знала, что империя принесла Августу много боли, при этом он продолжил служить на её благо. Она могла поверить в это его намерение, отчего становилось только страшнее.

— Ты должна была заметить неразумность приказов императора, — продолжил Август, когда Александра немного пришла в себя. — Ты умна, ты должна понять, к чему приведут его действия. Старик переоценивает себя и давно не контролирует свой разум. Армией давно управляем мы, Альфы. Каждый его приказ идёт наперекор любой разумной стратегии.

— Как тогда?.. — припомнила Александра одно из заданий.

— Именно. Он готов пожертвовать всеми без какой-либо цели. Я же хочу сохранить достоинство империи, пока она не пала под действиями неумелого руководителя. Поможешь ли ты мне?

Государственный переворот — не спонтанное решение. Август вынашивал план долгое время, Александра была в этом уверенна. Оттого было немного болезненно, что он поделился им только сейчас. Настолько не доверял ей? А ведь клятву верности она давала Августу, не кому-либо. За ним она следовала, вместе с ним сносила на общем пути преграды.

— Почему ты сказал об этом мне только сейчас? — с укором спросила она.

— Хотел защитить твоё сердце.

— Только чтобы потом разбить? — усмехнулась Александра, отворачиваясь.

Август подошёл сзади, нежно обнимая.

— Ты единственная, чей свет ослепляет меня. Я не хочу, чтобы он исчез из-за необходимости совершать жестокие поступки.

— Я солдат, — строго напомнила Александра. — На поле боя нет места слабому сердцу, не способному выдержать жестокую реальность. Ты беспокоился напрасно, — смягчила она голос, прислоняясь спиной к мужчине, расслабляясь в его объятиях. — Я последую за тобой хоть на край света.

— Я запомню твои слова, — без эмоций произнёс Август.

Они простояли недолго. Август позволил Александре обдумать предстоящее наедине с собой. У него тоже хватало мыслей. О несдержанном порыве, который позволить себе не мог: он был запятнан. Не дело было марать этой грязью её. Ту, которая так была похожа на его единственную любимую. Лишь похожа, но не была ей. Однажды она осознает, какую ошибку совершила, последовав за ним. А пока её свету было слишком рано гаснуть.

По любви

Очередной светский приём вызвал у Максима чувство тоски. Он не понимал, как на самом деле к ним относился, думая только о благополучии доброго имени семьи Асельман, старался всем угодить, заявить о себе, не навредив репутации отца. Но всем настолько было на него плевать, что на таких приёмах ему, зачастую, приходилось неприметно стоять в стороне, попивая изысканные напитки. Оттого он так стремился победить Люсиана. Новость о том, что второй сын превзошёл лидера Блэйз, могла бы помочь обратить на него внимание отца, но глубоко внутри Максим понимал, насколько его мечта была неосуществима. Сдаваться он, конечно же, не собирался. Как минимум его невзаимное соперничество помогало ему становиться лучше.

— Позвольте пригласить вас на танец.

Неподалёку старший сын дома Асельман пригласил энергичную принцессу, по иронии, одноклассницу-подругу Максима. И вроде ничего такого, всего лишь танец. Всего лишь одноклассница. Но почему-то именно в паре с братом Максим её видеть не хотел. Словно брат мог забрать и её. И больше она не будет лучезарной улыбкой освещать холодные стены аудиторий, даруя тепло и позитив каждому в группе, ведь ей придётся выйти замуж, стать с мужем во главе семьи Асельман, объединив со своим родом, и нарожать десяток детишек!

— Нет-нет-нет! — замотал головой Максим, благо слова его утонули в музыке, потому он привлёк к себе не так много нежелательного внимания.

Оставив бокал на подносе, Максим вышел на балкон, выветрить ненужные мысли. Кем он был, чтобы решать, что лучше для других? Его брат был отличной партией, в отличие от него. Да и жениться Максим на Йелси не думал. Он вообще ни о каких романтических чувствах не думал, лишь кольнуло предательски в груди — вот и всё. Его жизнь ему не принадлежала, чтобы думать о чём-то подобном. Кому отдать своё сердце и посвятить жизнь решал отец.

Ближе к концу вечера Максим увидел, как его отец подошёл к Йелси, благородно поклонился, обронив несколько комплиментов. Йелси широко улыбнулась, благодаря в ответ, отмечая, каким чудесным удался приём. Затем отец что-то спросил, отчего Йелси замялась, в волнении касаясь ладонями раскрасневшихся щёк. После танца со старшим сыном дома Асельман нетрудно было догадаться, о чём спрашивал отец. Максиму оставалось только стиснуть зубы и отправиться в свою комнату, чтобы не повлиять своим негативом на гостей. По реакции Йелси можно было предположить, что против она не была, ей лишь нужно было время, чтобы принять и осознать предложение.

* * *

— Ваш танец был прекрасен. Грациозные движения заворожили мой взор, — признался глава семьи Асельман. — Благодарю за усладу моих глаз.

— Что вы? — улыбнулась Йелси, — Это я должна вас благодарить за такой радушный приём! Оркестр бесподобно играет, а еда настолько вкусная, что сложно уследить за собой. Вы постарались на славу!

— Вы мне льстите, — довольно посмеялся Асельман. — Могу я задать вам нескромный вопрос? Что вы думаете о моём сыне?

— Я думаю, что он замечательный человек! — воодушевлённо начала Йелси, не задумываясь. — Он честен и благороден, всегда в первую очередь думает о других. Даже когда у него что-то не получается, он не сдаётся. Иногда он слишком упрям из-за своей гордости, но это в какой-то мере даже придаёт ему шарма.

Асельман усмехнулся.

— Похоже, вы о нём хорошего мнения. Почему бы вам не подумать о том, чтобы выбрать моего сына в качестве партии? Статус семьи достоин вашего, принцесса. Что вы скажете?

Йелси заволновалась, чувствуя, как жаром обдало лицо и уши. Прикрыть удалось только щёки. Она так хорошо проводила время в академии с друзьями, что совсем не задумывалась о романтике. К тому же Тото всегда был с ней, потому о свиданиях не могло быть и речи.

— Я и Маки… — невольно произнесла она вслух.

— Маки?

— Ой, я имела в виду Максим! Прошу прощения!

— Ох, боюсь, вы меня неправильно поняли. Я имел в виду своего старшего сына.

— А, его? — внезапно успокоилась Йелси, словно протрезвев. — Тогда тут и думать нечего: я его совсем не знаю.

— Что же, понимаю. Но, похоже, мой второй сын вам всё же по вкусу, — не унимался Асельман. Провинциальная принцесса была слишком лакомым куском, чтобы так просто от неё отказываться. Он готов был даже Максиму позволить им завладеть, лишь бы Йелси оказалась в семье. — Быть может, вы желаете связать свою судьбу с ним?

— Вы так говорите, словно мнение ваших сыновей не имеет значение, — окончательно пришла в себя Йелси.

— Они с честью примут любое моё решение. Договорные браки в порядке вещей в нашем доме испокон веков. Уверен, Максим будет счастлив вашей кандидатуре и сделает всё возможное, чтобы ваша жизнь была счастливой и беззаботной.

— Нет, — уверенно произнесла Йелси. — Я не желаю, чтобы Маки ухаживал за мной только потому, что так надо. Быть может, в вашей семье договорные браки — естественный ход вещей, в моей выходят замуж по любви. У меня есть право выбора.

Йелси развернулась и ушла, испытывая недовольство, словно её оскорбили. Вот только скорее оскорбили её друга. Очень дорогого друга, в чувствах к которому она теперь запуталась. Глянув за окно на усталое солнце, ей в голову пришла идея. Не желая упускать время, поспешила она к дверям Максима, нетерпеливо постучав.

— Если это не что-то срочное, позвольте мне побыть наедине с собой, — раздалось с другой стороны.

— Маки, это я!

— Йелси? — удивлённый Максим спешно открыл дверь. — Что ты тут делаешь?

«Пришла похвастаться предложением отца?» — возникла мысль.

— Давай сходим прогуляемся. Я знаю отличное место, где мы могли бы встретить закат.

Внезапно из пустоты раздался тонкий голосок:

— Сходим! Сходим!

От неожиданности Максим едва не подпрыгнул. Невидимый всем, кроме Йелси, зверёк Тото так редко говорил, что Максим иногда забывал про то, что теперь его могут слышать все. Как-то проще было воспринимать его существование, когда не было никаких доказательств того, что он на самом деле есть. Вернее её, ибо Йелси позиционировала Тото как девочку.

— Ладно. Но только ради Тото! — повернув голову в сторону, ответил Максим, явственно показывая своё нежелание и какое одолжение он делает.

— Идём! — Йелси схватила его за руку, уводя за собой.

— Эй, помедленнее!

Цветочное поле на возвышенности, с которой открывался вид на город, в красноватом свете заходящего солнца смотрелось по особенному. Йелси счастливо покрутилась в центре, рассмеявшись. Волшебная картина. Сердце Максима так забилось, будто красивее он не видал.

— Успели! Разве здесь не красиво? — посмотрела она на не решающегося ступить на цветы друга.

Йелси протянула руку Максиму, приглашая подойти к ней. Зачарованно, Максим протянул свою. От мягких пальцев нежных рук разлилось тепло. В самое сердце. Максим был уверен, что сможет принять помолвку подруги с братом, но в тот момент понял, что не вынесет этого.

— Не соглашайся, — еле слышно произнёс он, повинуясь сердцу, поглотившему разум.

— Что?

— Не соглашайся на предложение отца, — уже осознанно просил Максим.

— О чём ты? — удивилась Йелси. — Я уже отказала.

— Что? — настало время удивляться Максиму.

— У меня есть право выбирать, с кем и как провести свою жизнь. И я хочу, чтобы у тебя тоже было это право, — улыбнулась она, садясь на цветочное поле, утягивая за собой Максима.

Солнце садилось очень медленно, словно замерло на полпути. Или же этот момент жизни Максима длился вечность, как он того пожелал? Он не отпускал руку Йелси, сидя максимально близко, касаясь плечом. Вот всё же солнце почти спряталось за горизонтом, оставляя последнюю искру. Йелси и Максим молча посмотрели друг на друга. Ничего не говоря, коснулись лбами, закрыв глаза.

Вдруг что-то коснулось Максима мягкой пушистой лапкой, тонкий голосок зазвенел над ухом:

— Люблю!

Максим резко отодвинулся, вскакивая с места и держась под ухом.

— Я её почувствовал! Я только что почувствовал Тото!

— Правда?! — поднялась и Йелси, радостно глядя на Тото, затем сжимая в крепких объятиях. — О, Тото! Теперь ты сможешь обниматься со всеми моими друзьями! Я так рада! Как же я тебя люблю!

«Люблю… — вновь прозвенело в голове и сердце Максима, отчего он усмехнулся. — Да, люблю».

Когда Йелси немного успокоилась, перестав прыгать в обнимку с Тото, Максим подошёл к ней, взял за руку, осторожно пытаясь коснуться одним пальцем всё ещё невидимого, но уже ощутимого зверька.

— Ого, Тото такая пушистая.

— Ага, она очень милая. Надеюсь, когда-нибудь ты её увидишь.

Йелси повернулась в сторону Максима. Он был так близко, что она невольно покраснела, растревоженная множеством эмоций. Максим крепче сжал её руку, отворачиваясь, иначе сердце могло не выдержать волнения от взгляда девушки. Он не готов был сформировать свои чувства в слова, да и не время было: всё внимание забрала себе Тото. Да и слова были не нужны.

— Холодает, — напомнил Максим о наступлении ночи. — Нам пора возвращаться.

— Да, — согласилась Йелси. — Давай как-нибудь ещё встретим закат вместе…

Искусство падения

Чёрный костюм с жёлтыми линиями по всем швам очерчивали подтянутое тело фигуриста. Его агрессивный стиль знали все. Он излучал ауру плохого парня, способного заворожить сердце любой девушки своей гибкостью, стремительностью, высокими прыжками и неистовыми кручениями. Так было до тех пор, пока Фалк не связался с подругой детства и волей случая не начал выступать чаще в парных, а не одиночных выступлениях, разбивая сердца многих фанаток, на которых ему всегда было плевать. Он стремился к вершине, ему важны были только его способности. Он желал превзойти всех. Особенно его, своего главного соперника. Однако в этом соревновании ирония судьбы сыграла с ним злую шутку: именно в тот момент, когда он выбил себе право выступить в одиночку, Стефан решил попробовать себя в парном выступлении. И не абы с кем, а в паре с подругой детства Фалка, Амели. От злости Фалк стачивал зубы, крепко стиснув челюсти, стоя за бортом и глядя, как двое не последних для него людей купались в аплодисментах. Насколько важна для него была Амели, Фалк ещё не осознавал, однако нежные касания Стефана к талии, соприкосновения пальцев рук вызывали лютое чувство ревности. А то, что из-за этого ещё и личное состязание один на один сорвалось, особенно выводило из себя.

Плавная мелодия, изящные движения. Стефан и Амели были полностью поглощены друг другом и танцем. Скользили по льду, видя только друг друга, будто мира за бортом не существовало. Фалк не заметил в них ни капли напряжения даже тогда, когда они проезжали мимо него.

Музыка ускорялась, гневный стук в висках Фалка тоже. Движения пары на льду становились сложнее и запутаннее, будто отношения их становились напряжённее. Амели плыла за Стефаном, незначительно отставая. Четверной тулуп от Стефана, затем тройной от Амели, словно персонаж её пытался угнаться за партнёром, но он всегда был впереди. И вот, гоняясь друг за другом, выровнявшись в линию и с силой оттолкнувшись ото льда, они словно зависли в воздухе в тройном акселе без единой ошибки. От картины Фалк аж рот открыл в удивлении, забыв закрыть.

— Клауд, помоги мне отработать движение, — вспомнил Фалк, как на него умоляюще смотрела Амели.

— Делать мне больше нечего, бессмысленно тратить время, — окатил он её тогда презрением. — Как с твоими параметрами ты вообще умудрилась стать фигуристкой?

Амели обладала соблазнительной фигурой: внушительной грудью и широкими бёдрами. Мечта любого мужчины, кроме тренера Амели, долгое время не дававшему девушке шанс проявить себя. Не воспринимавший всерьёз, как и Фалк. Однако Амели не сдавалась, словно не замечая отношения друга к её стараниям. Раз за разом она обращалась за помощью, без спросу каталась рядом, копируя движения. Тем самым и подвела, поселив в голову тренера идею буквально сплавить неуклюжую бракованную фигуристка на голову Фалка. Теперь же она, словно в насмешку, каталась в паре с двукратным чемпионом мира, раз за разом ворующим у него титул.

Грудастая фигуристка и любитель падать на ровном месте синхронизировались в страстном порыве, раскручивая друг друга, держась за руки. Стефан даже умудрился поднять вес этих двух бидонов с прилагающим телом над головой, помогая Амели воспарить, а затем перейти во вращение, едва коньки коснулись льда.

Мелодия достигла своего пика, а затем вновь вернулась к плавному темпу, знаменуя конец выступления с красивым поклоном. Стадион взорвался аплодисментами, оглохнуть можно было. На лёд полетели мягкие игрушки. Стефан одарил все своих поклонников лучезарной улыбкой, а Амели просто была счастлива, глубоко прерывисто дыша. Стефан поднял для неё одну из игрушек и вручил в руки — девушка сразу крепко обняла подарок. От звёзд в её глазах можно было ослепнуть. Выступай она в паре с Фалком, его бы стошнило, но видя такие эмоции, вызванные выступлением с соперником, он испытывал совершенно иное чувство.

Фалк проследовал взглядом за парой. Как ни странно, накрывшись полотенцем с головой, Стефан не выглядел счастливым. Их выступление прошло без изъяна, они твёрдо удерживали позиции лидеров. Он был лучшим, отчего у Фалка челюсть сводило. Настолько нехорошо ему было, что он даже подумать не мог о причине печали Стефана. Да и времени толком не было: нужно было готовиться к своему выступлению.

Лёгкая разминка, попытка сконцентрироваться. Эмоции брали своё, потому Фалк сильно разогнался, чтобы рассекаемый воздух хоть как-то освежил его, выветрил дурь из головы. Тщетно.

Одиночная программа началась с выступления Фалка. Быстрая музыка и активные движения не позволяли отвлекаться. Своим танцем Фалк нападал. На соперников, на зрителей, на все свои пороки. Вместо защитных лирический отступлений он предпочитал действовать сразу и грубо. При этом движения его не были угловато-резкими. Его гибкость завораживала, напор и целеустремлённость заставляли трепетать сердце. Аксель. За ним второй, переходящий в кручение. Затем борьба и погоня за тенью. Агрессивный лутц после разгона. Фалк не жалел себя, не давал покоя телу. Максимальная концентрация — попытка в четверной тулуп…

Фалк сам подвёл себя: его взгляд невовремя упал на ложе Стефана и Амели. Девушка смотрела на него, замерев и прижав к сердцу руки. Стефан внимательно изучал. Фалк всего-то увидел их краем глаза, но этого хватило, чтобы сбиться и упасть. Ободряющие аплодисменты вывели из себя ещё сильнее. С такой злостью он встал, словно падение было частью выступления. Своим настроением и взглядом, выбросами и прыжками он отгонял любую жалость к себе. Ему не нужна была поддержка: он всегда совершенствовал себя сам. Он в одиночку добивался своего, какие бы преграды не вставали у него на пути. Фалк всегда твёрдо стоял на ногах, падения были недопустимы. Досадное недоразумение не могло повлиять на его волю. Головокружительное кручение — кончилась музыка, а Фалк раскрыл руки, будто бы приглашая весь мир атаковать его, твёрдо уверенный, что от любого удара судьбы отобьётся.

Зрители оценили его выступление оглушительными аплодисментами. Для Фалка они были слабой наградой. Как и бесполезные игрушки, которые только мешались под ногами. Одну даже пришлось поймать в полёте, чтобы не приземлилась на лицо. Впервые он взял в руку игрушку, да и то только потому, что у него не было выбора.

Настоящий подарок ждал Фалка на его месте. Не Амелия, прыгнувшая ему на шею, поздравляя с отличным выступлением. Пришлось её оттолкнуть мягкой игрушкой, которую она посчитала подарком.

— Это мне? — вновь засветились её глаза.

— Да забирай! — едва не предложил он ей подавиться. В такие моменты его порой пронимала дрожь до костей.

— Это так мило, Клауд! Ты никогда раньше не дарил мне подарков.

— Фалк, — напомнил он. — Когда ты уже привыкнешь меня звать Фалк?

— Я и не собиралась привыкать.

Фалк испытал острое желание потянуться рукой к лицу, однако нашёл в себе силы выдохнуть и встретиться взглядом с настоящей наградой. Стефан пришёл к нему сам. Дождавшись, когда пара договорит, он протянул Фалку руку для рукопожатия.

— Поздравляю! Это было отличное выступление.

— Я упал, — напомнил Фалк.

— Именно! — воодушевился Стефан. — И сделал это так, как никогда не получалось у меня. Естественно и артистично. А как встал! Зал аж вздрогнул, как и моё сердце! Мне есть чему у тебя поучиться. Я буду внимательнее за тобой наблюдать, — улыбнулся Стефан, оставляя друзей наедине.

«Верно, — вспомнил Фалк, — он за своё выступление ни разу не упал. Вот отчего он выглядел таким подавленным. Однако…»

Фалк не знал, радоваться ему или плакать, когда его соперник наконец признал его. Но не в том, в чём хотелось бы…

Обновление

Группа Лиди добралась до очередного Первородного Зверя. Опыт накопился немалый общения с ними, Чарльз лучше начал понимать себя и конкретно эту свою особенность. Ради Аны-Марии, конечно же, получающей нескрываемое удовольствие от общения с высшими существами, голоса которых умерли для всех обитателей мира. Захватывающие приключения и особенность происходящего дразнили неокрепший разум. Однако в этот раз Зверь отказался с ними говорить, не подавая никаких признаков сознания. Из тела его всё ещё исходила мана, но сам Тарулхан был мертвее всех мёртвых.

— Здесь никого нет, — словно сквозь камень можно было что-то услышать, Чарльз прислонился ухом к окаменелому Зверю, вынося вердикт.

— Стучать не пробовал? — саркастично спросила Лиди, наблюдая за нелогичностью действий компаньона.

— Думаешь, поможет? — искренне поинтересовалась Ана-Мария, отчего рука девочки невольно потянулась к лицу.

— Может, он просто спит крепче, чем остальные? — предположил Рауль.

— Ты что, не слышал, старик?! — разозлился Чарльз. — Нет здесь никого! — топнул он ножкой.

— Эй, я не старик!

— Самовнушай себе сколько хочешь, твой возраст от этого не уменьшится!

Лиди и Эд почти синхронно выдохнули, оставляя оставшуюся тройку «веселиться», отходя в сторону. Тратить бесполезно время они могли сколько угодно, но решению проблемы это никак не помогло бы.

— Что теперь делать? — спросил Эд. Если кто-то и знал, то это была Лиди.

— Если нам действительно не получить благословения всех Первородных Зверей, тогда нам остаётся только смириться с неизбежным Концом Света. А это значит, что я никогда не узнаю правду, — хмурилась Лиди.

Сдержанный женский смех привлёк внимание пары. Прекрасная леди в богатых одеяниях с улыбкой наблюдала за полной жизни картиной. Понимая, кто перед ним находится, Эд поприветствовал королеву Амр Кагана.

— Приветствую вас, путники. Тарулхан давно не получала столько внимания. Однако если вы действительно ищете встречи с ней, вам следует отправиться в Лудиром Форествиль и найти мою дочь в академии Эйдис. Спросите у неё о Тото.

— Мы же там были, — озадаченно отозвался Рауль, не осознавая, с кем говорил. Впрочем, королеву это не заботило. — Придётся крюк делать, чтобы вернуться обратно?

— Ничего не поделаешь, — подтвердила его догадку Лиди. — Благодарю за информацию, — выразила своё почтение королеве Лиди, не задерживаясь более у бесполезного камня.

Тем же путём не возвращались: крюк позволил им захватить ещё одного Зверя, который благополучно удерживал сознание в каменной клетке, бывшей им некогда телом. Чарльз уже ставшим привычным способом вошёл в контакт. Группа путешественников благополучно прошла испытание, получив толику мудрости Зверя.

— Могут ли Первородные Звери покидать своё тело и свободно перемещаться по миру? — напоследок задала вопрос Лиди, но Зверь предпочёл её проигнорировать: он и так уделил слишком много внимания наглецам, потревожившим его сон.

В Лудироме, городе первого контакта с Первородными, группа столкнулась с другой проблемой: двери академии были открыты не для всех. Простых гражданских расспрашивать о чём-либо было бессмысленно, потому Лиди целенаправленно искала студентов, ориентируясь по форме. Словно назло попадались самые бесполезные, которые максимум могли сказать что-то вроде:

— Вроде она из Блэйз. Элита.

Надежда оставалась на выделявшегося среди остальных студентов юношу с красными волосами и красным полуплащом. Юноша тосковал в очереди за карри у местной забегаловки. Запах доносился из ресторана насыщенный, аромат затрагивал все нужные рецепторы для вырабатывания аппетита, Лиди оценила старания повара, хотя пробовать блюдо не собиралась.

Ты не знаешь, где мы можем найти Йелси, — прямо спросила она у юноши.

— Йелси? Она вроде на задание отправилась. Не знаю куда, лучше у Люсиана будет спросить. А зачем вам она?

— Не то чтобы нам нужна была она. Скорее Тото.

За спиной послышался мужской голос:

— Вас интересует её невидимый питомец?

— Невидимый? — первым среагировал Рауль, стоя ближе всего к незнакомцу. — То есть Тото — это воображаемый друг принцессы? — удивлённо разочаровался он. Они такой длинный путь прошли ради ничего?

— Не воображаемый, а невидимый, дурень, — поправила Лиди, изучая незнакомца с ног до головы. Чем-то он напоминал Рауля, из-за чего уровень доверия к нему изначально был низок. — Правители Амр Каган всегда обладали высокой духовной чувствительностью. Их можно было бы назвать жрицами, но они не участвуют ни в каких ритуалах.

— А вы неплохо осведомлены, юная леди. Но и я осведомлён не меньше. Гаспар, к вашим услугам, — галантно поклонился мужчина. — Я могу привести вас к Йелси. В конце концов я не последний человек в академии и знаю, куда направляют студентов, — почти не соврал он.

— Зачем вам тратить на нас время? — строго спросила Лиди.

— Я не против лишний раз встретиться с Тото. Я слышал, что Тото развивается. Если раньше её могла видеть и слышать только Йелси, теперь её голос слышен всем. У меня не было возможности в этом убедиться, так что этот поход мне будет только на руку.

Но вовсе не Тото интересовал Гаспара. Завязав разговор с путешественниками, он ни разу не глянул на истинную причину того, почему к ним подошёл. Он успел оценить её издалека, сделав для себя интересные выводы и улыбнувшись удаче: Ана-Мария выжила, и теперь он знал её местоположение. Ценная информация для шпиона, работающего на два фронта. Загадка Тото тоже интересовала его и могла сослужить свою службу, но в первую очередь он хотел проследить за Аной-Марией и выведать цель её путешествия. Была ли то месть или нет, куда она направлялась, чтобы в будущем её можно было перехватить.

— У вас интересная группа, — отметил во время пути Гаспар. — Такая разновозрастная, при этом вы не похожи на семью.

— Случайно встретились, — первым начал сливать информацию Рауль. Лиди его даже пнуть не могла, чтобы молчал, ибо рты были огромны и у другой пары товарищей.

— Мы отправились в путешествие, когда пришлось бежать из дома, — поддержала дружелюбную атмосферу Ана-Мария. — Столько всего интересного случилось! Мир такой интересный и большой, гораздо больше, чем в книгах.

— Из которых ты не подцепила ни одной полезной информации, — про себя пробубнила Лиди.

— Значит, тебе пришлось бежать из дома. Что произошло?

Ана-Мария ненадолго замялась, грусть промелькнула на её вечно несерьёзном лице, но оптимизм быстро вернул всё на круги своя.

— Не так важно как то, что теперь я узнаю мир таким, какой он есть, а не читаю о нём на бумаге. Сначала у нас с Чарльзом не было цели, но теперь мы путешествуем, чтобы получить аудиенцию у всех Первородных Зверей и спасти мир! — воодушевлённо сообщила о своих целях девушка, не утруждая Гаспара задать вопрос.

— Миру что-то угрожает? — заинтересовался Гаспар. — Что же?

— Это мы и пытаемся выяснить, — поддержал разговор Рауль.

Эти двое были настоящей находкой для Гаспара, чему он был очень рад, прекрасно понимая, что Лиди и Эда ему расколоть бы не удалось.

— А Тото вы ищите, потому что он может быть реинкарнацией Первородного Зверя? — задал он другой вопрос насущный. Он давно это предполагал, а теперь у него был шанс подтвердить свою догадку.

— Реинкарнация? — остановилась Лиди.

О таком раскладе она не думала. Предполагала, что Тарулхан лишь покинул свою оболочку, не вечно же взаперти сидеть. Каждый Зверь обладал своей индивидуальностью, так почему бы одному из них не быть менее усидчивым и желать проводить время активнее, нежели постоянно спать.

— Вижу! — воскликнул Чарльз.

Группа направилась к двум девушкам, только зачистившим территорию от монстров, надоедающих близлежащим деревням. Одна из них очищала парные кинжалы, другая держалась руками за воздух.

— Йелси! — помахал рукой Гаспар. — Похоже мы снова встретились.

— Гаспар? Давненько, давненько, — улыбнулась Йелси.

— Эти люди хотели познакомиться с тобой и Тото.

— Вы знаете о Тото? — удивилась она.

— Ваша мать рассказала нам о Тото, ваше высочество, — говорила Лиди уважительно.

— Можно просто Йелси. Пожалуйста.

Ана-Мария любопытно осмотрелась, затем обратилась к верному слуге:

— Чарльз, ты чувствуешь что-нибудь? Тут есть Тарулхан?

— Не знаю, моя леди, — озадаченно наклонил голову мальчик. — Я вижу только двух девушек и парящего маленького зверька.

— Правда?! — спохватилась Йелси, хватая мальчика за руки. — Ты тоже видишь Тото? Это здорово, Тото! Теперь тебя могут видеть другие.

— Боюсь, видеть его может только Чарльз, — поправила Лиди. — Он особенный.

— О, вот как, — поубавила энтузиазм Йелси.

— Но раз Чарльз может видеть Тото, значит Тото действительно связана с Первородным. Чарльз, попробуй поговорить с Тото.

— Не приказывай мне! — огрызнулся мальчик.

— Ну же, Чарльз, я тоже хочу узнать, — улыбнулась Ана-Мария.

— Ах, моя леди! Как я мог об этом не подумать?!

Восклицания и самобичевания могли бы продолжиться ещё долго, если бы тоненький голосок не прервал путешественников:

— Привет! Привет!

— Оно говорит! — больше всего удивились Рауль и Ана-Мария.

Чарльз попытался осторожно дотронуться пальцем до существа. Словно копируя его, Тото потянулась к нему лапкой. Когда они прикоснулись друг к другу, яркий свет волнами разошёлся с кончиков маленького копытца.

— Я вижу… — ахнула Ана-Мария.

— Хм, действительно похожа на миниатюрную копию Тарулхана, — отметила Лиди, оставаясь с Эдом самыми спокойными членами отряда. Даже строгая Ванесса выразила удивление. И умиление. Гаспар ухмыльнулся.

— Благословение, — улыбнулся зверёк, исчезая от общего взора, вновь становясь видимым только Йелси и Чарльзу.

— Она с трудом говорит, но, похоже, обладает знаниями Тарулхана, — размышляла Лиди. — Нам повезло.

— Даже испытание проходить не пришлось! — порадовался Рауль: предпоследнее ему особенно тяжело далось.

— Тебя никто не держит, — напомнила Лиди.

— Но как я могу отступить?! Это самая ценная археологическая находка! Древнее Первородных нет ничего.

— Ты, например, — съязвил Чарльз.

Спор и обвинения начались по новому кругу. Лиди не отвлекалась на него, погружённая в свои мысли. Раз Первородные могли переродиться, означало ли это, что мир стоял не на пути Конца Света, а лишь испытывал период обновления? Или же возрождение Зверей как раз сулило конец человечества? Это ещё предстояло выяснить. Гаспар же всю интересовавшую его информацию уже получил, в том числе о том, какие Звери ещё остались неохваченными. Ему оставалось направить сообщение нужным людям, чтобы они встретили дочь второго императора по возвращению в империю, и получить свою награду. Информацию о Тото он пока решил попридержать. Сохранить козырь на чёрный день.

Запретный остров Луминария

— Нашла, — сама себе произнесла Лиди. На лице её не отображалось эмоций, однако открытием своим она была довольна. Палочка от леденца переместилась из одного угла рта к другому.

— Атлантиду, что ли?

В тёмной комнате Рауля легко было не приметить. Зато при свете большого монитора, к которому он подошёл, разглядывая карту, лицо его было отчётливо видно. Самопровозглашённый археолог, а проще — искатель приключений, встретил необычную девочку в британской национальной библиотеке, когда искал информацию по затерянным городам, выбирая следующее место для исследований. Несмотря на возраст, девчушка оказалась весьма умна. Унизительно умна для Рауля. Зато объединив информацию, они смогли прийти к общему заключению, определившись с местом, которое хотели бы найти. Нечаянно Рауль присоединился к юному гению, совершенно невзначай, ибо Лиди его не приглашала, пусть и не прогоняла.

— Возможно. Здесь что есть, о чём даже правительственным организациям неизвестно.

Написанная Лиди программа вызывала двоякое чувство: с одной стороны восхищала, с другой — пугала. Попади разработка в плохие руки, весь мир бы застонал. Лиди была единственным ребёнком… человеком на планете, способным в считанные секунды получить доступ к любым секретным данным. Если бы Лиди не упомянула вскользь, что поход в библиотеку для неё не более чем хобби, он бы непременно спросил, что она там забыла, если со своей программой она могла узнать гораздо больше нужной информации, нежели из запылившихся книг.

У Рауля не было причин не верить, что в указанном Лиди месте что-то действительно было, однако как ни присматривался, ничего увидеть не мог.

— А можно вопрос? — неловко спросил он, каждый раз испытывая чувство неполноценности, запрашивая объяснение.

— Можно. Но тебе это не поможет, — добила Лиди.

— Не будь ко мне так жестока…

— Жестока не я, а природа, — абсолютно равнодушно констатировала Лиди, что-то выстукивая на клавиатуре, из-за чего на мониторе быстро менялись кадры спутниковой съёмки. — Смотри внимательно.

Лиди попеременно показывала несколько кадров подряд. С небольшими паузами, чтобы мозг успевал обрабатывать визуальную информацию. Под каждым кадром были координаты. Одни и те же. На самих снимках кроме узора волн ничего не менялось. Разве что на одном кадре небольшое искажение было из-за помех. На нём Лиди и остановилась, ожидая реакции Рауля. Вернее, ожидая очередного непонимания что к чему, зачем и почему. И как бы он ни вглядывался, ни морщил от напряжённой мозговой активности лоб, на ум ему ничего не приходило, разве что дело было в самом наличии помех. Присмотревшись, Рауль признал для себя, что они действительно выглядели странно. Словно с одной стороны помехи затронули только пену, а с другой засветили и сделали зеленее и ярче океан с тиной.

— Всё равно не понимаю.

— Как я и говорила.

— Где ты достала столько соли для моих ран? — с укором произнёс Рауль, пытаясь надавить на совесть девочки осуждающим взглядом. — Нет чтобы по-человечески объяснить. А теперь можно не наглядно, а словами объяснить. Желательно не заумными.

— Хорошо. Объясняю для простейших, — не вытаскивая леденец собственного производства, продолжала она ущемлять достоинство Рауля, попутно отматывая несколько кадров назад. — Обрати внимание на волны там, где на прошлой фотографии были искажения.

— Давай ты мне сразу скажешь, что здесь не так.

— Волны. За пределами периметра искажений они разнообразнее. Внутри они словно синтезируются на основе крайних явлений. Сами искажения с выраженными характеристиками с нестабильной периодичностью появляются в этом месте.

— Периодически? — закралась Раулю мысль, что Лиди не одни и те же кадры туда-сюда крутила, а множество разных. Судя по её уничижительному взгляду, он попал в точку. — Понял, принял, осознал.

— Сами искажения происходят в этой области, но в разных точках. Если сложить их вместе…

Лиди провела ещё несколько манипуляций, и перед Раулем появилось нечто похожее на карту. Очень смазанную и рваную, но можно было определить условные границы городов и деревень, равнин и гор. Удивительным образом получившийся остров словно был поделён на полную зелени половину и другую иссохшую, зато с большими городами. С мелкими «дырами» на фоне океана сложно было представить, что за «иллюзорной тканью» скрывалось нечто подобное. И только глядя на компиляцию Рауль осознал весь масштаб изучаемого Лиди участка океана — он был огромен.

— Невероятно, — выдохнул Рауль. — Неужели Атлантида и правда существует.

— Нет, — мгновенно опровергла предположение Лиди. — Атлантида — миф, пыль, пущенная в глаза. Об этом острове ты не найдёшь ни одной записи в библиотечной книжке. Даже в секретных архивах о нём практически нет информации.

— Однако ты его нашла. Верно?

— В этом нам ещё предстоит убедиться. Действительно ли это — запретная земля, Луминария.

** *

Пятеро человек летели в сторону неизвестности. Позади них, в нейтральных водах, ждало судно с вертолётной площадкой, с которой они стартовали. Лиди сидела на месте штурмана, указывая пилоту, по совместительству своему телохранителю, куда направляться, сверяясь с данными с камеры квадрокоптера, посланного вперёд.

Эд многому научился, однажды согласившись стать телохранителем целеустремлённой девчонки за увесистую сумму денег. Она наняла его, удостоверившись, что он был человеком чести, добросовестно выполняющим свои обязательства. Особенно для неё была важна верность, ведь без неё никак, когда бежишь из дома от обезумевшего отца-мафиози. Со своими способностями ей легко удалось тайно покинуть страну, запутывая и заметая следы, прежде чем она обосновалась в Великобритании. Однако поначалу без помощи Эда Лиди было не спастись. Сумма, заплаченная девочкой, была огромна, хватало не на один год службы, потому Эд, когда ему был дан выбор после успешного побега уйти или остаться, решил продолжить работу на Лиди, пока финансы позволяли. Тем более по характеру они идеально сошлись.

Рауль сидел спиной к Лиди, погружённый в свои мысли. Ещё на судне, глядя за горизонт безграничного океана, его посетили сомнения, что здесь что-то было. Но так говорили его глаза, интуиция же была иного мнения. Что не мешало ей насторожиться и упорно стучать в висок, что лучше бы развернуться обратно. От всех этих противоречий у Рауля кружилась голова.

Зато кому определённо было весело, так это парочке из молодой графини и её ещё более молодому слуги.

— Это так захватывающе, Чарльз!

Ана-Мария готова была прыгать на месте, если бы не ремни безопасности, едва ли не силком застёгнутые Раулем. Чарльз пытался его за это побить, силой же, но голосам разума команды, Эду и Лиди, удалось убедить иррационального мальчишку, что действо было совершено во благо его леди.

Ана-Мария была девушкой искренней, но недалёкой. Юная графиня-авантюристка росла словно в вакууме, довольствуясь роскошью и дистанционной любовью отца. О мире практически ничего не знала, разве что из лёгких книжек, а познавать на опыте начала только после кончины второго родителя. С Лиди столкнулась по воле судьбы. Столько интереса вызвали тогда её изречения и планы, что не могла она не предложить её финансовую руку помощи взамен за возможность участия в экспедициях, насколько бы безумными и опасными они ни были.

Чарльз вовсе словно заново родился после амнезии. Знал только, что любит госпожу безмерно, от чего и отталкивался, начиная новую жизнь. Знал о реальной жизни ещё меньше, чем Ана-Мария, ведь госпожа для него являлась целым миром, а остальное — лишь декорации. Вот и потакал любым её самым нелогичным предположениям и поддерживал каждое нелепое начинание. Стоило отдать должное неугасаемому оптимизму двоих, ибо дух их невозможно было сломить никакими невзгодами и преградами.

— Получилось! — непривычно эмоционально воскликнула Лиди, глядя на резко изменившееся изображение на планшете, выводящего видео с камеры квадрокоптера. Завороженно устремила она взгляд вперёд, ожидая, когда вертолёт пересечёт ту же неосязаемую стену, чтобы увидеть таинственный остров уже своим глазами.

Мгновение — и волны океана разбились о берег Луминарии. Неестественно сохранившегося затерянного мира, на котором не видно было ни души. Лиди пыталась высмотреть хотя бы диких животных, пока остальные восхищались открытием, но тщетно. Луминария была мертва. Как и два окаменевших гигантских зверя в крупных городах по обе стороны призрачной линии, отделяющей плодородные земли от потрескавшейся сухой, словно кто-то отделил одни владения от других, ведь высасывай что-то жизнь из одной стороны, таким ровным разделение не было бы.

Несмотря на явно давнее отсутствие людей, ни одно из зданий в городе, у которого искатели приключений приземлились, не обветшало. В городе с высоченной башней, который располагался как раз по центру острова прямо на условной границе. На площади была карта с указателями, но текст на них был нечитаем, несмотря на знания Лиди множества языков. Этот она видела впервые. Однако по некоторым обозначением вполне можно было ориентироваться без слов. Например, меч и щит указывали на оружейную лавку, помидор с морковкой на овощную лавку, ложка с вилкой на трактир или просто закусочную. Лиди собиралась в первую очередь это выяснить, присматривая место общего сбора, ведь неугомонную парочку удержать никто не мог и не смел, спонсоры всё-таки. Рауль умер бы со скуки, ожидая, пока Лиди с помощью собственной программы разберётся с языком, чтобы хотя бы частично понимать его. Только с Эдом не было проблем.

— Позаботишься о нашем финансовом благополучии? — тихо спросила она, краем глаза глядя на телохранителя.

Эд кивнул, понимая необходимость приглядеть за наивными Ана-Марией и Чарльзом. Парочка с упоением обсуждала, как заберутся на каменную гриву подобия льва в предположительно столице зелёной области острова.

— Ты дождёшься моего возвращения, прежде чем начинать исследования и эксперименты?

— Либо твоего, либо этого.

Еле заметным кивком Лиди указала в сторону Рауля, явно заинтересованного в другом соседнем городе на иссушенной половине острова. Отпускать его одного было не жалко: он был самым старшим из них, много говорил о своих способностях и знаниях в археологии, да и знали они его всего ничего. Если хотя бы часть его слов была правдой, то беспокоиться о нём не было необходимости. Иначе — поделом ему. Да и Эду было необязательно переживать за безопасность Лиди. Девочка в своё время на деньги Аны-Марии создала уникальное оружие: шокер, способный выпускать заряды в разных режимах и разной мощности. С тех пор она с ним не расставалась на случай, если люди отца умудрятся её отыскать.

До обоих городов было около половины дня пути. Вертолётом было решено не пользоваться, чтобы лишний раз топливо не жечь. Ана-Мария была только за, давно мечтая о настоящем приключении.

— Удачи, — пожелала Эду Лиди.

— И тебе.

* * *

Худшие опасения Эда не подтвердились, Ана-Мария оказалась гораздо выносливее и непритязательнее, чем он ожидал. Не жаловалась ни на голод, ни на усталость, дожидаясь указаний лидера, Эда, где и когда что делать. Помогала с Чарльзом хворост собирать с таким удовольствием, будто играла в самую лучшую игру. Если бы они при этом всю дорогу не шумели, путешествие вышло бы наиспокойнейшим. И даже так у Эда претензий не было, ведь в эти разговоры не втягивали его. Всего лишь посторонний шум в пустом мире, в котором даже птицы не пели. Можно ли было считать его весёлым щебетанием?

Как бы там ни было, троица к ночи добралась до города. Каменного зверя решили оставить на утро, найдя приют в самом привлекательном из зданий, явно не обычным городским домиком, а целым дворцом. Прогуливаясь по комнатам, Эд предположил, что это некогда было учебным заведением, так как некоторые из них сильно напоминали классы с партами. Заведение из привилегированных, так как обнаруженная столовая отличалась изыском и вела в особое помещение, где ничего не было, кроме столбов и прозрачной крыши, сквозь которую было видно зверя даже сквозь ночь: зелёные искры неизвестной субстанции создавали поистине волшебную картину, от которой веяло благоговением. Ана-Мария даже вознамерилась там спать на голом мраморном полу, хотя спальни в отдельном здании при учебном заведении были предусмотрены. Пришлось тащить матрасы с постельным бельём. Чистые, словно только что выстиранные и высушенные. Нигде не было ни намёка на пыль. Еда на заброшенной кухне не сгнила. Время на острове застыло. И чтобы не раствориться в нём во сне, Эд решил всю ночь оставаться на страже, хотя ничто не излучало угрозы. Ему было неспокойно. Даже будь он в трижды забаррикадированной комнате, он бы не рискнул заснуть. Однако умиротворяющая атмосфера волшебного места беспощадно сморила его…

— Проснись и пой! — прозвучал самый худший будильник. — Солнце уже встало! Сегодня такой отличный день для путешествия!

Эд устало выдохнул, лениво открывая глаза. Жив — хорошо.

«Похоже, предчувствие оказалось ложным», — хотелось верить Эду.

Образ зверя в бликах магического света, столь чуждого реальности, всё ещё настораживал. Неизвестность всегда страшила людей.

«Если бы всё было совсем плохо, Лиди прислала бы за нами квадрокоптер с посланием», — успокаивал себя Эд, полагаясь на гениальный ум подопечной. Если она не била тревогу, значит и ему не следовало паниковать.

Без задней мысли Ана-Мария набрала в столовой еды и воды, запихав в рюкзак Чарльзу. Она помыслить не могла, что местная еда могла быть отравлена. Предупреждения Эда были оптимистично проигнорированы.

«Стоит ли мне забрать еду силой или избавиться тайно?» — Эду очень не хотелось подвести работодателя, особенно потеряв её спонсоров, в каком-то смысле оплачивающих и его работу, пусть через посредника.

Вопрос с едой был отложен до обеда. Сначала нужно было уберечь парочку от скорой возможности свернуть шею, затем уже всё остальное.

— Давай кто первее! — воодушевлённо возгласила Ана-Мария, с задором глядя на Чарльза.

— Любое ваше желание, моя леди!

Словно ребёнок малый, Ана-Мария ринулась к «статуи». Настолько детальной и качественной, что Эд невольно задавался вопросом, а было ли это существо когда-то живым, потому обоюдно с Лиди в мыслях при первом взгляде называл их окаменелыми. Статуя не подавала признаков жизни, не излучала тепло, однако нутром Эд чувствовал, как она наполняла энергией. Естественной, совсем не пугающей.

«Дело не в звере?» — пытался он понять природу своей недавней тревоги.

Эд внимательно следил за Аной-Марией, поразительно успешно взобравшейся на голову статуи, потому упустил из виду Чарльза. Для него естественным было уступить госпоже. Правда обычно он буквально дышал ей в пятки, чтобы далеко не отставать. Теперь же он застыл в самом низу, едва коснувшись серо-белого камня.

— Чарльз? — свесилась сверху Ана-Мария. — Ты чего?

Чарльз её не слушал. Отсутствующим взглядом он смотрел на камень под рукой, не видя его. Появился красноватый отблеск в глазах, постепенно усиливаясь, заряжаясь энергией зверя. Чарльз медленно повернул голову в сторону от Эда. Проследив за взглядом мальчика, Эд заметил скрытую в зелени пещеру. Туда Чарльз и направился, продолжая пугать своим внезапным молчанием и действиями. Эд попытался дотронуться до его плеча в осторожной попытке остановить, но словно столкнулся с отталкивающим барьером. Несмотря на транс, Чарльз двигался довольно быстро, вовсе не казался таким заторможенным, как когда стоял у зверя.

— Чарльз, вернись! Подожди меня! — увидев, что верный друг и слуга нашёл что-то интересное, Ана-Мария судорожно стала искать способ быстро спуститься, не найдя ничего иного, кроме как: — Эд, лови!

— Это было опрометчиво, — спокойно отчитал Эд, поймав девушку.

— Не можем же мы упустить Чарльза!

Даже не поблагодарив, Ана-Мария бросилась в сторону пещеры. Поверхность была неровной, потому так просто идти, как Чарльз, ей не удавалось. Эд со своими навыками легко её обогнал, чтобы идти впереди и подавать руку в особо неудобных участках. Даже восхождение на статую казалось девушке увеселительной прогулкой. Впрочем, для неё так и было.

В пещере сложно было заблудиться, дорога была одна — гадать не приходилось, куда идти, чтобы догнать Чарльза. Кроме освещающих пещеру знакомых зеленоватых отблесков, при входе в пещеру ничего не привлекало внимание. Редкие кристаллы и растительность в виде мха и грибов мало могли удивить. Постепенно облик пещеры менялся, из влажной обыденности она превращалась в сухую жаркую тюрьму с потрескивающей над обрывом лавой. Естественный каменный мост служил единственным способом пересечь лавовую реку, на другом берегу которой наконец удалось увидеть Чарльза.

— Стой, где стоишь! — неразумно крикнула Ана-Мария, поддавшись эмоциям.

На её голос откликнулся не Чарльз, а пещера, отвечая серьёзной тряской, из-за которой невозможно было устоять на ногах. От падающих сталактитов и осколков скалы Эд накрыл девушку своим телом, молясь, чтобы ни один кусок скалы, тем более каменный кол не попал по ним: прошил бы обоих насквозь. Один-таки упал рядом с закрытой рукой головой.

— Моя леди! — послышался голос с другой стороны огненной реки, как только тряска утихла.

Чальз стоял на коленях у обрыва. Разрушенный мост съела лава, лишая одинокого спутника единственного выхода. Река была слишком широка, чтобы можно было перебросить верёвку с помощью копья или стрел, хранящихся в арсенале учебного заведения.

— Чарльз… — загрустила Ана-Мария, но тут же воспряла духом, решительно глядя через пропасть. — Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем!

— Чего тут думать? — устало выдохнул Эд. — У Лиди есть квадрокоптер. Нам достаточно вернуться к месту встречи, а оттуда воспользуемся вертолётом, чтобы время не терять.

— Верно! Так Чарльз не успеет даже проголодаться! — воодушевилась Ана-Мария, вспоминая о запасе еды в рюкзаке Чарльза, которого с головой хватило бы ему на сутки. О нём же вспомнил и Эд.

— Верно, — произнёс он сам себе. Зная, что его Чарльз не послушает, обратился он к Ане-Марии: — Не могла бы ты его попросить, чтобы он по возможности не ел местную еду?

— Ты опять об этом? Разве мы уже не обсудили этот момент?

— Нельзя есть всё подряд. Как представитель благородной семьи, тебе должно быть известно, что еду легко отравить.

— Но мы уже ели местную еду и всё ещё живы.

— Яд может действовать по-разному и зависеть от концентрации.

— Ну, тогда… — задумалась девушка. — Чарльз, не ешь слишком много!

— Хорошо, моя леди, я оставлю вам самую вкусную еду! Не беспокойтесь обо мне!

«Хотя бы так», — смирился Эд.

Чарльз остался один. Делать ему особо было нечего, что ему никогда не мешало: когда Ане-Марии случалось уходить по делам, он просто садился в какой-нибудь укромный угол и сидел молча, терпеливо ожидая. Как какая-нибудь кукла.

«Приведи мне сосуд».

В этот раз, плохо знакомый с местными углами, ведомый чуждым голосом в голове, слышимым с тех пор, как подавили его волю, Чарльз пошёл дальше в пещеру, в горный храм, где на неудобном мраморном троне нашёл спящую миловидную девушку.

«Приведи меня к сосуду».

Под его взглядом нетронутое временем тело рассыпалось в прах, тающий в воздухе.

Голос затих.

* * *

Насколько бы быстро Лиди не обрабатывала информацию, компьютер делал это в разы быстрее. Новый язык для него уже не был тарабарщиной. Иногда Лиди приходилось его корректировать, но без него поиск информации о случившемся на острове был невозможным. Однако в нужном разделе в библиотеке не удалось найти ни одной подходящей книги. Зато удалось выяснить, откуда взялся барьер. Высокоразвитый город, куда отправился Рауль, мог содержать ответы. Погрузив особо ценные книги в вертолёт, Лиди оставила записку для компаньонов. Чтобы не ждали её, а взяли вертолёт и отправились следом на этом самом вертолёте к столице «пустоши». Сама же пошла пешком. Так было выгоднее всем, ведь возвращаться в Лунн, город, выбранный местом встречи, она не планировала. Квадрокоптер, правда, взяла с собой, не зная о его жизненно важной необходимости другой группе, от которой она шаг за шагом отдалялась.

«Первородные Звери, мана… Как их удалось исключить из нашего мира? — размышляла Лиди. — И что заставило время остановиться, изжив без следа людей? Будь это война между Империей и Федерацией, остров был бы полон костей».

Вера вокруг окаменелых зверей не казалась такой неправдивой, учитывая подтверждённое наличие особой субстанции, дарующей энергию как живым, так и искусственным объектам. Но если для людей и животных получать эту энергию было естественно, судя по книгам, реакторы Империи высасывали её слишком быстро, что влияло на плодородность земель. На том и строилась война: вера и следование природным заветам против разрушительного процветания и развития. В то же время отсутствие маны на цветущих землях планеты говорили о том, что субстанция эта могла оказаться для почвы и живых организмов ядом сродни наркотика, вызывающего зависимость. С ним всё цвело и пахло, а при уменьшении дозы или полного её отсутствия начиналась ломка в виде увядания. Не просто же так земля называлась запретной. Жаль только, что в архивах о причинах запретности ничего не было сказано.

Иногда свои размышления Лиди задиктовывала на диктофон. Не для себя: память у неё была отменная. Эта информация могла помочь другим, в случае, если с ней что-нибудь случилось.

В пути Лиди редко делала перерывы. Рацион её состоял из собственных питательных разработок, позволяющих получать полный набор необходимых организму веществ, не тратя времени на еду. Отдыхала по чуть-чуть, только чтобы ноги не угробить. Так меньше чем за половину дня она дошла до огромного города, отыскала библиотеку и там же заснула среди уютных книг.

Проснулась ли она утром или в другое время суток, Лиди не знала: в библиотеке не было окон. Сколько времени потеряла за книгами — даже не задумывалась.

— Самые важные книги в общественных библиотеках не найдёшь, — усмехнулся Рауль.

— О, ты. Я надеялась, что с тобой разминулась. Жаль.

— Как грубо, — без тени обиды произнёс мужчина. — А я хотел предложить тебе прогуляться к архиву местных «спецслужб».

— Ты знаешь, где находится нечто подобное? — выразила заинтересованность, смешанную с удивлением, Лиди.

— Как думаешь, сколько я уже здесь нахожусь?

— Не так долго, чтобы разобраться со всем с твоим интеллектом. Если ты и правда нашёл что-то стоящее, я замолвлю за тебя слово перед Аной-Марией.

— Ты будешь поражена. Следуй за мной.

Из одного здания в небо уходил столб света. Маны, выкачиваемой из зверя и пропитанной ей земли. В небе столб внезапно кончался, расходясь тонким слоем по незримому куполу, создавая барьер. Столб иногда мерцал, выдавая нестабильное поступление ресурса. Внутри было много закрытых электрическими замками дверей, но они не представляли преграды для Рауля.

— Откуда ты знаешь, как открыть эти двери?

— Я археолог, разве нет? Я много знаю о древних цивилизациях. Я мастер своего дела.

— Ага, мастер копаться в древних развалинах, но никак не в продвинутых технологиях. Кто ты?

Лиди была готова в любой момент навести на мужчину шокер, выставив заряд на полную мощность. Это желание усиливала ухмылка на его лице. «Рауль» не проявлял враждебности, наоборот, он вёл себя максимально дружелюбно. Подойдя к одному из столов, взял книгу и протянул её Лиди.

— Больше всего ты узнаешь отсюда.

«Дневник?»

— Август Валенштайн? Кто это?

— Последний император этих земель. Я никуда не тороплюсь. Можешь присесть и ознакомиться, — пригласил мужчина устроиться на удобном кресле. — После я попрошу тебя об услуге.

* * *

Большим разочарованием для Аны-Марии было обнаружить отсутствие Лиди, а самое важное — квадрокоптера. Зато хорошей новостью можно было посчитать наличие вертолёта и пилота к нему с «координатами» условного лидера. Разгоняемый лопастями вертолёта воздух зашевелил флюгерами, внося каплю жизни в призрачный город. Эд готов был взлетать, когда увидел мальчика, неспешно идущего к ним.

— Чарльз! — воскликнула Ана-Мария. Так громко, что даже без микрофона и наушника услышал бы. — Как ты выбрался?

Слов Чарльза, подсевшего к госпоже, Эд не слышал из-за шума. Из слов Аны-Марии понял, что он сумел найти другой выход. А ещё очень устал, о чём также могло говорить его состояние, ведь разговаривал он без присущих ему энергии и оптимизма. Эд верил с трудом, особенно после случая с трансом. Приходилось следить не только за датчиками и направлением, но и за парнем. Последнее оказалось делом бесполезным, так как Чарльз благополучно заснул на плече своей бесценной госпожи. В какой-то момент Ана-Мария последовала за ним в гости к Морфею. Забыв пристегнуться… Потому лететь приходилось особенно аккуратно, лишь бы не останавливаться и не будить, пристёгивая. Сон у Чарльза был особенно чутким, когда кто-то пытался прикоснуться к его госпоже. Мог и покалечить нечаянно. Эду сил и ловкости хватило бы отбиться, но лишний раз сталкиваться с проблемой не хотелось.

— Моя леди, только поглядите на этот город! Такой простой и футуристичный одновременно! — восхищался Чарльз, вернувшись к своему обычному я, что успокаивало Эда. А вот что тревожило его, так это поведение непривычно спокойной Аны-Марии.

«Оно заразно?» — сделал предположение Эд.

— Мне больше нравится на другой стороне, — призналась девушка, тем самым ссылаясь на отсутствие энтузиазма. Говорила она медленно и с расстановкой, как никогда не делала, обычно весело тараторя.

Не предупреждая и никого не дожидаясь, Ана-Мария направилась по одному ей ведомому пути. К зданию, из которого исходил столб света.

— Отличный выбор, моя леди! Это место, несомненно, заслуживает нашего внимания в первую очередь!

«Как мне одновременно оказаться в библиотеке и проследить за этими двумя?» — испытывал дилемму Эд.

Нужно было срочно найти Лиди и сообщить о проблеме, пока она не привела к катастрофе. Но и оставить без наблюдения Ану-Марию он не мог. Рацию на острове глушило, потому кроме как в вертолёте на близком расстоянии было не поговорить.

Внутри здания Ана-Мария тоже ориентировалась подозрительно, без усилий открывая двери, словно они вовсе не заперты были. Только писк умирающего механизма и потрескивание тока между разорванными контактами давало понять, что не всё так просто.

«С такой силой с ней так просто будет не совладать. Примочки Лиди были бы как раз кстати».

Очень быстро они добрались к сердцу здания, где генерировался луч. Там их уже ждали Лиди и Рауль. Лиди пересеклась взглядом с Эдом и кивнула, понимая ситуацию и предупреждая его молчать.

— Как вижу, ты тоже нашёл себе новый сосуд, — первой заговорила Ана-Мария.

— А ты всё также предпочитаешь девушек, — усмехнулся Рауль.

Не сговариваясь,, они выпустили в друг друга шары энергии, один чёрно-красного цвета, другая бело-зелёного, и отпрыгнули в стороны, готовясь к следующей атаке, уже не приветственной.

Фокус удивил даже Чарльза с Эдом. О реальности магии никто из них помыслить не мог. Спокойной оставалась только Лиди, направляя своё оружие на Ану-Марию. Чарльз даже подумать не успел, что с его госпожой что-то не так, вставая на её защиту. Лиди предвидела это, потому первый заряд был достаточно слабым, чтобы не навредить мальчику, но вывести его из игры.

Рауль пытался отвести противника в сторону от реактора, Ана-Мария пыталась же механизм уничтожить, прекрасно понимая бессмысленность попыток: реактор был неуязвим и неприкосновенен.

— Я надеялась, что время истощило барьер, — без эмоций отметила девушка. — Похоже, пока я не разберусь с тобой, я не смогу подарить своё благословение миру.

— Твоё благословение — проклятие, лишающее воли.

— Только тех, кто противостоит достатку, — возразила она Раулю.

— Ты не допускаешь даже малейшего отступления от твоих взглядов.

— Потому что они приводят к этому, — развела она руками, повествуя о затухающей жизни на половине недруга.

— К тому, что без твоего благословения являлось порядком вещей.

Одержимая пара обменивалась заклинаниями, попутно выражая недовольство взглядами друг друга. Лиди поджидала возможность к выстрелу. Эд готовился прийти к ней на подмогу, но Лиди мотнула головой, приказывая не вмешиваться: у неё был план.

— Без моего благословения цивилизации будут погибать вновь и вновь.

— Они будут это делать и с ним, естественный ход вещей не изменить. Наша уже погибла, она чужда этому миру. Луминария пала. Раскрой глаза.

«Им обязательно выяснять отношения в чужих телах?» — невольно задался вопросом Эд, глядя на будто женатую парочку.

— Твой реактор не сможет добиться своей цели, пока моя территория под моей защитой. Ты уничтожишь только себя.

— Тогда почему бы тебе не оставить всё как есть, предоставив решение нашего разногласия времени? Не потому ли, что реактор уже добрался до твоих запасов? Медленно, он вытягивает ману из твоей земли. Моя уже закончилась давно, — дразняще усмехнулся мужчина: Ана-Мария оказалась спиной к Лиди.

За слабым зарядом, стимулирующим активность захваченного мозга, последовала активация магической ловушки. Тело девушки вытолкнуло из образовавшейся клетки, оставляя внутри бесформенный сгусток маны.

Словно ничего не произошло, мужчина обратился к Лиди:

— Я покажу тебе несколько книг, которые могут быть тебе интересны, — устало-печально улыбнулся он, добавляя, отвернувшись в сторону: — Это место всё равно скоро обратится в пыль.

— Скоро — это через сотни лет? — с безразличным сарказмом спросила Лиди.

— Тысячи, — усмехнулся Рауль. — Если не десятки тысяч. С усиленным барьером сюда уже будет не так просто попасть.

— Почему вы ценой своей жизни сражались за нашу цивилизацию? — поинтересовался Эд. — Вам так дорого человечество?

— Ненавижу людей, — рассмеялся мужчина. — Грязные создания, готовые чуть что глотки друг другу перегрызть. Я мечтал уничтожить вас всех. Я расправился со всеми оставшимися людьми на Луминарии в войне против неё, — кивнул он на клетку. — Человечество хорошо только в начале своего пути. С развитием они годны только на убой. Но её утопические взгляды, — глянул он на пленницу, — лишили бы меня всего.

— Зачем уничтожать людей, — вставила своё слово Лиди, — когда они прекрасно справляются с этой задачей самостоятельно? С вечностью в твоих руках достаточно наблюдать. Иногда можно направить, чтобы ускорить процесс или сделать его интереснее.

— Лиди… — не знал Эд, пугаться ему или расстраиваться настрою подопечной.

— Бесполезно бежать от правды. Мир на грани. Я хотела найти ответ, как это исправить, позаимствовав знания у других цивилизаций, просуществовавших дольше нашей. Но, похоже, здесь я ответа не найду. Ну, хотя бы будет что-то новое почитать, — отмахнулась она, направляясь в библиотеку за новой порцией книг. — Не забудь вернуть тело Раулю. Хочу посмотреть ему в глаза, когда буду напоминать о его бесполезности.

— Ты жестока, — усмехнулся мужчина. — Ты мне нравишься. Не беспокойся, так просто я этот остров покинуть не могу. Я сам создал барьер и поставил на нём защиту, чтобы существа вроде нас не могли его покинуть, иначе бы она отравила своим благословением весь мир.

Вертолёт был забит книгами под завязку. Освобождённый Рауль не помнил ничего, что происходило с ним во время одержимости, из-за чего убивался о потерянном времени, благо недельку погулять по местным просторам ему дали, пока Лиди проводила последние анализы, а Ана-Мария с Чарльзом наслаждались жизнью.

После путешествия по миру, где существовала магия и окаменелые звери, так не хотелось возвращаться в серую реальность. Казалось, что тот мир, откуда они прибыли, вся жизнь до посещения Луминарии была скучным сном. И приходилось вновь закрывать глаза, тратя время на нечто бесполезное.

— Может, в следующий раз всё же попробуем найти Атлантиду? — предложил Рауль, садясь в вертолёт и проверяя ремни безопасности на Ане-Марии и её слуге.

— Атлантиды не существует, — напомнила Лиди.

— Континент Му?

— Какой же ты настырный.

Лопасти вертолёта начали двигаться, прерывая все разговоры. Плавный взлёт, уверенный полёт к ожидающему судну — Луминария скрылась от взоров путешественников. Чарльз довольно усмехнулся.