Игра на троих

1. Защитники

Если везет в игре, то не везёт в любви.

Иногда, наблюдая за Валерой на тренировке, Олег точно ощущал взгляд ревнивой Фортуны и по коже пробегал могильный холодок. Удача оставила своему солдату жизнь, но не переставала напоминать об оказанной милости осипшим голосом, утраченной меткостью и болью в старых ранах. Поблагодари, волк, что живой и не забывайся, мол, могу отнять оставшееся! Олег помнил и давно умел игнорировать лишние чувства, но гордость за успехи ученицы мог себе позволить. Это было приятно, черт дери! Он не боялся смерти, но пусть и дальше не везёт в любви, пусть по-прежнему выпадает дюжина у судьбы на кубиках. Теперь от удачливости зависит слишком многое, да и минули времена, когда не жаль сдохнуть и оставить после себя только прочерк между датами на могильной плите. Хотелось большего. Например, научить Валерку защититься и нападать всеми способами до того, как жизнь сломает её, а месть замотивирует куда лучше любого шантажа.

К идее Серого припугнуть беспредельщиков новым, гуманным Чумным Доктором Олег отнёсся скептично. Забывшие про совесть, мораль и все человеческие качества боялись лишь неизбежности, от которой не откупиться, и давно считали таковой только смерть. Но Серый верил, что сможет их разубедить. Или хотел отмыться добрым делом от того, что натворил. Олег решил не копаться и помочь с воплощением светлой идеи, если она удержит Серого в здравом уме.

Валерка старалась, но оставалась в большинстве случаев неисправимо честной. В спорте все проще, но жизнь сочинена сложнее правил соревнований. Олег показывал ей, насколько подлым может быть противник, но никогда не нападал исподтишка. Свои должны быть своими, но кто бы еще объяснил это Серому. По требованию Олега, он почти не проводил тренировки, лишь наблюдал. Только однажды влез в спарринг, подобрав отлетевший в сторону нож. Его выходка была хорошим уроком — следи, что за спиной, но это вмешательство по-настоящему взбесило Олега. Когда лезвие бабочки прикоснулось к коже, Валерка замерла, уставившись на наставника с немым ужасом и невысказанной просьбой о помощи. Она доверяла ему почти по-детски, как волчонок вожаку, и тот осознавал, что, наверное, она первый человек, который не попытается его убить. Серый любил жестко пошутить, но в тот раз он перегнул, и послушный волк не сдержался.

В дальнейшем их грызня не выходила за рамки дружеских подколок. Мрачный юмор двух мужиков, понятный только им, обескураживал Валерку. Вряд ли она догадывалась, что теперь Олег, всё равно что старый, битый хищник, хотя и способен грозно скалить зубы. Впрочем, Серый не станет перегрызать ему глотку. Теперь не станет. Олег хотел в это верить.

Серый искренне сожалел о том, что натворил в прошлом. Так выглядело всякий раз, когда россыпь шрамов на теле друга напоминала Разумовскому, кто их оставил. Олег был готов согласиться, что на курок нажимал почти другой человек, но при взгляде на Валерку — новое оружие Серого — казалось порой, что тот мало изменился.

Волков поправлял движения ученицы, когда меж лопаток снова пробежал могильный холодок, будто под взглядом ревнивой Фортуны. Обернувшись, Олег встретился с пристальным, внимательным взглядом Разумовского. «Всегда помни, что у тебя за спиной», — мысленно повторил своё же наставление, — «Особенно, если за спиной Серый».

— Сегодня ты молодец, глаз с меня не сводила, — подытожил Серый, когда закончился разбор тренировки. Олег хмыкнул, покачал головой. Пижон фигов.

— Он о тебе беспокоится. Не хочет, чтобы пострадала, — сказал Олег, когда Разумовский исчез за дверью, и добавил весомее, почувствовав не убедительность слов: — На самом деле не хочет, Валер. Потому не дает расслабиться и заставляет всегда быть начеку. Защищает.

— Защищает! — Валерка невесело хмыкнула, припомнив приставленный вчера к ребрам нож, — От кого?

— От себя в первую очередь.

2. Критическая уязвимость

В полумраке серверной стена из мониторов высилась как портал в другую реальность. Закончив видеозвонок Олегу, Сергей закрыл глаза, потер ладонями лицо, прогоняя утомление. Надо бы сдаться и завести компьютерные очки на радость Лере. Интересно, что бы она сказала, увидев его в таком образе?

Вылазка к Каменному закончилась почти ничем. Сергей вновь перебрал найденные материалы о Дагбаеве, разгадка, казалось, близка, только ухватить её не получалось. Недоставало важной детали, но какой? Сознание отказывалось сосредотачиваться. Чтобы вычислить врага, вздумавшего подставить Чумного Доктора, требовалась ясная голова.

Олег, пожалуй, был прав, строго отправив отдыхать, но Сергей решил повременить ещё пару часов, сочтя, что Волков порой заигрывался в няньку, а между тем им давно не по двенадцать лет. Нерешенная задача засела в голове, а ущемлённое самолюбие не давало покоя. Хитрый противник скормил им бесполезную дезинформацию и тот, кто стоял за всем этим, очевидно просчитал к кому придут с расспросами. Сергей поднялся из кресла, но вместо спальни, побрёл за очередной кружкой кофе, не замечая, что у клавиатуры их скопилось уже несколько.

Олег каждый раз возводил очи горе, находя на базе в кухонном шкафу упаковку сублимированных гранул, но Разумовский предпочитал искать решения именно с «растворимой бурдой», и считал, что с благородной арабикой надо смаковать победы, а не заливать дедлайны. В еде он всегда проявлял безыскусность. Даже в лучшие времена, если и понтовался, то не гастрономически. Во всяком случае, статусные деликатесы из ресторанов и разогретые в микроволновке сосиски с гречей для его голодного желудка были прекрасны абсолютно одинаково.

От кофе в голове прояснилось, легкая разминка прогнала сон, и разум породил, наконец, светлую идею: чтобы поймать преступника, следует думать как преступник! Да, это не составит труда. Сергей устроился удобнее в кресле, привычно поджав ногу, и задумался, запрокинув голову на спинку. Найденная информация начала упорядочиваться в воображении в схему.

«Что мне известно? Группировки Дагбаева и Плахова конкурируют в общей криминальной сфере. Дагбаев был убит пару лет тому назад, а Плахов жил и здравствовал. Новый лидер дагбаевцев не афиширует свою персону. Это полезно, если нет сил тягаться с конкурентом. Или он скрывает от общества криминальные связи. Тоже логично. Если Плахов приложил руку к смерти Дагбаева, то прибавляется ещё мотив мести. Допустим, лидер дагбаевской группировки срежиссировал драму с детским домом, где злодею Плахову отвел роль жертвы, а известный псих стал прикрытием убийства. Для этого нужно было, чтобы Чумной Доктор не прошел мимо беды сирот. И надо сказать, что скандал в прессе раздули качественно, даже иностранные СМИ подключились. Только слепой и глухой не заметил, и только бессердечный камень не откликнулся. Пожалуй, работай вместо нас имитатор, он так же попался бы в ловушку».

Сложившуюся картину портило только одно — Каменный проболтался о претензиях своего покровителя лично к Разумовскому. Если так, то расправа у «Золота Востока» могла быть попыткой поймать двух зайцев. Сергей поморщился, вновь упершись в логический тупик: когда он мог перейти дорогу нелегальным лесорубам и игорным воротилам?

Он выпрямился, сделал пару глотков кофе, крутанулся на кресле и решил подойти к вопросу иначе. Если задача не решается в лоб, нужно пересмотреть вводные: начать с мести. Испокон веков мотивов для неё три: секс, бизнес и смерть.

Обиженных женщин Сергей отмёл сразу. Мужчин, впрочем, тоже. Во времена, когда ему покорялись сердца, работа «Вместе» и идея о справедливости поглощали почти всё внимание и время. К тому же один из немногих разделов уголовного кодекса, к которому Разумовский не имел никакого отношения, были сексуальные преступления. В этом плане прошлое международного террориста, миллионера и филантропа выглядело прямо таки неприлично скучным: ни уведённых чужих жен, ни брошенных любовниц, ни незаконных детей, ни растлений, ни оргий. Несколько обломавшихся искательниц богатых мужей и мимолётные романтические интересы вряд ли годились на роль главы мафиозного клана.

С бизнесом обстояло интереснее. На заре создания «Вместе» прыткого стартапера пытались прессовать или брать «под охрану», но все вопросы разрешились, когда крупные инвесторы с крутыми отделами безопасности отогнали голодных шакалов от молодой соцсети. Затем у Сергея завелись и свои безопасники, сведя угрозу прямых конфликтов к нулю даже с прежними покровителями.

Оставалась только смерть. Сергей тяжело вздохнул и вновь отпил кофе. Смертей за ним числилось много. Списки его жертв насчитывали более двухсот человек (включая читинский катаклизм). Хватило бы на несколько смертных приговоров, но ни одного Дагбаева или Дагбаевой среди погибших не значилось. Что ж, глава мафиозного клана может носить другую фамилию или вовсе не иметь прямых родственных связей ни с предыдущим лидером, ни с жертвами Разумовского. Оставалось только попытаться набросать психологический портрет.

Очевидно противник богат, хитёр, циничен и имеет влияние на силовиков и власть. Интрига с детским домом началась ещё до появления Чумного Доктора. Официально террорист Разумовский мёртв, и тот, кто охотился именно за ним, был еще более сумасшедшим, чем сам Сергей. Ведь нужно быть повёрнутым, чтобы сохранить первобытный пыл ненависти к давно погибшему врагу! Даже Гром успокоился — Сергей навёл справки, но новый противник проявил прямо таки невероятное упорство в желании достать обидчика с того света. С таким довелось встретиться впервые. Враг явно тщательно готовился, изучал прошлые интересы. Он потратил много ресурсов на детский дом, и если он не полный псих, то затевать всё должен был, имея хотя бы надежду, что Разумовский жив!

Сергей задумался: где упустил критическую уязвимость, что могло выдать? Костюм Чумного Доктора создавался на разных предприятиях и даже в разных частях света. Вряд ли конечные исполнители догадывались, что можно собрать из отдельных элементов. Вычислить по ним заказчика и его интересы не представлялось возможным. Полный проект видел только сам Сергей, а о том, что он жив, знали лишь двое, но знакомство с Лерой состоялось позже расформирования детского дома. Неужели Олег?

Когда-то они оказались спина к спине против целого мира, и это породило привязанность друг к другу на грани созависимости. Её не убило ни различие сформировавшихся характеров, ни продолжительная разлука, ни разряженная в друга обойма, ни три месяца заточения одного, под охраной выжившего другого. После тюрьмы, психушки и всей чертовщины с богом Кутхом Сергею даже не сразу стало ясно: жив ли Волков или утащил за собой на тот свет? Впрочем, боль от ломки скоро вернула в реальность и заставила думать только об облегчении. Препараты, которыми накачивали в тюрьме и у Хольта, вызвали привыкание, но воскресший Олег, прежде чем проронил хотя бы слово, совсем не милосердно предоставил другу-предателю одному разбираться с зависимостью.

Когда Сергей смог обрести человеческий разум и речь, первое, что Олег пожелал выяснить, наставив на него дуло «Дезерт Игл»: как интеллигентный мечтатель, который полгода выхаживал ворону и умудрялся сохранять достоинство в патовых ситуациях дошел до серийных убийств, терактов и расстрела единственного друга? Поехал крышей от передоза снобизма в крови? Или сторчался от больших денег?

Оказалось, что ещё в Венеции Волков заподозрил, что друг детства подсел на наркоту и придумал весь дьявольский план мести не в трезвом уме. Впрочем, Олег признался, что это беспокоило его меньше, чем следовало. Он ограничился лишь ненавязчивым поиском следов уколов и осмотром личных вещей Сергея пока тот спал. Вены оказались битыми, а в вещах нашлись странные лекарства, но учитывая в анамнезе карательную медицину — не удивительно. В итоге Олег решил закрыть на всё глаза и принять рассказ о тюремных издевательствах как данность. Раз у суммы гонорара достаточное число нулей. Больше всего неудобства ему тогда доставляла необходимость ночевать у постели нанимателя, иначе приходилось подрываться каждые пять минут с проверкой: орёт ли Сергей от очередного кошмара или его кто-то режет на части? Инстинкт самосохранения требовал отказаться от этой работы и послать друга детства с его проблемами к чёрту, но что-то держало. Олег так и сказал с досадой: «Что-то держало». Должно быть виной тому была схожая неприкаянность, испытания, а потом и чужая пролитая кровь, что связала их еще крепче. Когда-то детдомовцы Волков и Разумовский были почти что братьями. Бескровно такие связи не рвутся. Сергей почувствовал это позже Олега. В момент, когда направляя на него дуло пистолета, Волков холодно произнёс:

— Знаешь, мне положена компенсация. Хотя бы по контракту. Я прикинул, что пары миллионов баксов мне хватит, чтобы забыть о твоем существовании. Как их достать? Придумай. Ты же гений.

Это резануло. Циничный тон наемника, который готов выбить долг, ударил больнее приступов ломки. Казалось, что хуже уже не станет, но и это была ошибка. Однажды дверь темницы открылась, а хриплый голос сказал:

— Можешь проваливать. Живи, как знаешь.

От ощущения ненужности и беспомощности внутри что-то сломалось, и в тот момент вернулся Тряпка, который, казалось, после смерти Птицы тоже ушел навсегда. Отчаяние захлестнуло и размололо в пыль. Сергей только обрывочно помнил, что снова молил о прощении, стоял на коленях и плакал. Он был готов унижаться и терпеть побои, лишь бы не остаться одному. В тот момент Сергей верил, что лучше уж пулю в лоб или с моста вниз головой. В памяти не отложилось, как долго длилось это состояние, но из омута ужаса его выдернул голос Олега: «Серый! Серый, ты меня слышишь? Я тебя не прогоняю. Ты помнишь, какие таблетки ты пил?»

Волков остался с ним не из преданности, как можно было счесть, а скорее из милосердия. В деньгах он не нуждался. Миллионы, доставшиеся от Хольта, не только с лихвой покрывали расходы, но и позволили Сергею выделить Олегу отдельный счет и язвительно заявить:

— Ты же хотел компенсацию?

Волков в ответ лишь вскинул бровь:

— Это что, выходное пособие?

Сергей не ответил ни да, ни нет, молчаливо предложив другу выбрать самому. Олег выбрал оставить всё, как есть. Он не бросил в тюрьме, не убил после Венеции, вывез из Сибири, когда Хольт повесил всех собак за катаклизм под Читой на известного русского маньяка, а значит, не стал бы предавать. За всё время Олег мог избавиться от него любым изуверским способом совершенно безнаказанно, но не сделал этого. А устранять проблемы чужими руками — не его стиль.

С тех пор Тряпка больше не появлялся, но Сергей опасался его и искал для себя новое глобальное дело. Прожигать жизнь на деньги Хольта было приятно, но слишком безыдейно, вернуть себе «Вместе» — невозможно, начать другой проект в IT и вечно прятаться за чужой спиной — не хотелось. Благотворительность издалека, с высоты положения, тоже не устраивала. Если уж и помогать, то видеть кому и в чем. В опеке над сиротами Сергей всегда чувствовал нечто похожее на отцовство, хотя понимал, что не знает и никогда не узнает что это на самом деле. Воспитанники детских домов, если и вспоминали о прежнем благотворителе, вряд ли сохранили добрые чувства теперь, попав в тень его имени. Оставалось последнее детище.

Идея возродить Чумного Доктора, как героя, захватила полностью. Олегу она не понравилась, но в итоге он всё же согласился с предложенным планом и аргументами. Сергей вновь чувствовал себя цельным и нужным, он зацепился за жизнь. Чумной Доктор был необходим не столько Питеру, сколько ему самому, чтобы вылечить дурную память, которую оставил после себя Гражданин. Чужое злонамеренное вмешательство в его план возмутило до глубины души, но больше злило, что пока не получилось вычислить врага. Он появился как неуловимый блокирующий работу баг в программе и нарушил всю логику действий. Однако у Сергея оставались козыри в рукаве. Судя по всему, ни Каменный, ни его покровитель не догадывались, что за Чумным Доктором стоит не один человек.

Его выбор оправдался с лихвой. Успехами Леры Сергей без прикрас гордился и всё чаще не отказывал себе в удовольствии мысленно похвалить преемницу: «Моя девочка!» Он гадал: понимает ли она, что входит во вкус? Лера думала шире предложенных рамок и удачно импровизировала, не претендовала на славу своего патрона и всячески показывала, что в костюме «тот самый Сергей Разумовский». Каждый раз она точно заявляла: смотрите, это его манеры, его угрозы и его пластика! Потакая этому старанию, Сергей не удержался от соблазна научить Леру своему трюку – крутить в руке нож. Её воистину самурайская стойкость и самообладание не мешали ей саркастически высказываться и даже качать права. Его это возмущало и забавляло одновременно. Сергей с удовольствием вспомнил её великолепный решительный вид сегодня. Кто бы мог подумать, что она так искренне разделит с ним досаду и гнев? Олег, конечно, испытывал эмоции от всего случившегося, но скорее это походило на сосредоточенность гонщика на очередном крутом повороте. Лера пока не владела собой настолько, но у неё отсутствовало опасное желание мстить и наслаждаться этим. В их маленькой команде борцов за справедливость она стала воистину беспристрастной исполнительницей приговоров. Сергей ценил её за это и берёг так тщательно, как она не могла и подумать. Он слушал её и наблюдал за ней не только на тренировках, и не только ради безопасности.

Одной из причин была её семья, обычная и любящая, такая, какой Сергей слишком давно лишился. Он слушал, как они беспокоятся друг о друге, признаются в неприятных вещах, сердятся и находят компромиссы. У них имелись свои шутки и привычная теплота общения, которую заметит лишь тот, кто её лишен. Он тщательно изучал, что связывает близких людей и пытался найти это в себе, вспомнить каково это, когда дома ждёт тёплый приём? Каким стал бы он, будь у него брат, останься в живых мать и отец, если бы они радовались его достижениям и беспокоились о его неприятностях? Лере это всегда помогало пережить любые синяки и язвительные замечания.

Однажды Сергей почувствовал, что она нужна ему не только как боец, но чем её уловить, чтобы узнать ближе? Пожалуй, больше всего ей хотелось избавиться от одиозного наставника, и он сам приложил к этому руку. Лера хорошо усвоила урок с ножом, и теперь приходилось считаться с её закрытостью и недоверием. Сергея это не пугало. Он ждал шанс подобраться к её душе — нечто, что свяжет их, чем нельзя будет поделиться с семьёй. Общий проект Чумного Доктора не годился для этого. Сергей понимал, что ему нечем заинтересовать её, он мог заставить слушаться, но не добиться доверия и симпатии. Конечно, проще всего был вариант ненавязчиво оставить Леру сиротой и утешить, но этот метод Сергей отмел сразу. Никаких убийств!

Интересно, как бы она отреагировала, вздумай он к ней прикоснуться? Как бы Лера ответила, если бы хотела этого и не боялась? Подсматривание претило, но все же Сергей несколько раз поддался соблазну взглянуть через взломанные камеры гаджетов на неё домашнюю, свободную и расслабленную, обнаженную перед зеркалом в её комнате. Она не красовалась и, пожалуй, даже не задумывалась, насколько хороша. Не ветреная Венера, но скорее благородная Афина, и это нравилось даже больше. Наблюдая, как Лера заворачивалась в одеяло и засыпала, Сергей протягивал руку к монитору и, коснувшись едва различимого в темноте очертания фигуры, думал: «Лерочка, ты не ищешь в людях лекарства от своих ран, ты умеешь излечиваться сама. Научи меня этому!»

Рядом с ней мысли стали обращаться к тому, что раньше казалось неважным. Что стало бы, откажись Лера от его предложения? Он убил бы её или отпустил? Хотелось верить во второе. Долг, конечно, пришлось бы выплачивать самим Макаровым, но безумство храбрых заслуживает если и не песни, то хотя бы уважения. Впрочем, когда ты серийный убийца, людям сложнее тебе отказывать. Они думают, что делают выбор, но лишь совершают предписанные ходы. Сергей знал толк в таких играх.

«…но все же, как было бы приятно однажды увидеть Леру рядом с собой на побережье теплого, беззаботного моря, на фоне неба, в объятиях солнца. Это было бы шикарное зрелище...»

Сергей открыл глаза, осознав, что задремал за размышлениями. Надо было послушать Олега. Он протер лоб, пытаясь уловить последнюю мысль. Предписанный ход! Вот чем была их вылазка к Каменному. Противник знал, что они пойдут к губернатору, так же как и то, что Чумной Доктор явится на презентацию «Золота Востока». Их вели, как по шахматным клеткам, разыгрывая партию.

«Так дело в этом? В нашей игре с Громом пострадали многие. Ты тоже? Хочешь меня переиграть? Я сделал ход. Значит, следующий твой».

Внезапно ожила рация для связи с Чумным Доктором. В эфире шипело, фонило от помех, а потом прорвались слова:

— ЧД-2 вызывает ЧД-1. ЧД-2 выз… ЧД-1. Сер…

Это был голос Леры, и звучал он испуганно. Странно. Олег отвез её на переговорную квартиру, чтобы переоделась и оставила костюм. Она уже должна быть дома. Сергей недоуменно нажал кнопку активности микрофона.

— ЧД-1 на связи. ЧД-2, что случилось? ЧД-2, повтори, что случилось. Ты забыла, что существует телефон?

Связь прерывалась, будто Лера находилась в движении или возле источника другого сигнала. Судя по качеству звука, она не надела маску от костюма, а почему-то держала её в руках, а значит, не могла слышать его ответ. Сергей замер, вслушиваясь в прерывистые фразы.

— …если ты меня слыш… меня схватили в квартире... несколько, я не рассмотрела лиц. Похоже, я в багажнике, куда… не знаю. Смогла вытащить маску и включить рацию. Сер...деюсь… ты меня слыши… мой телефон у… ЧД-1.. ЧД…

Связь зашипела и прервалась. Сергей выключил свой микрофон, но лишь убавил звук шипения в рации. Если Лера снова пробьется в эфир, то лучше это услышать. Адреналин стучал в висках, сна как не бывало.

«Вот тебе и ход… Так! Спокойно! На костюме есть GPS-трекер и можно проследить его местоположение».

Не сразу попадая на нужные клавиши, Сергей запустил программу слежения. На фоне сквозь шипения рации снова послышались слова:

— ЧД-2 вызывает ЧД-1. ЧД-2 выз… ЧД-1…

3. Весомый аргумент

После звонка Серого Олег выругался всем имеющимся нецензурным словарным запасом, ещё несколько минут посидел в раздумьях, а после достал паспорт и собрал необходимый минимум вещей. На сборы Серый всегда не оставлял времени. Арсенал придется бросить, впрочем, Игрок найдет, как им распорядиться, а может, сохранит до лучших времен. Начинать с нуля не впервой, но как же на душе скребли кошки.

Говорил же что, вся эта авантюра с Чумный Доктором – хреновая затея! Но, по-настоящему, Олег сожалел только о Валерке. Не повезло девчонке. Ему ли не знать, как это бывает, если что-то идет не так, а заказчик запросто умывает руки, предоставив наемнику разбираться самому. Ведь тот, кто платит, обычно далеко и в безопасности. Только в подобной роли впервые довелось оказаться самому, и это было противно. Олег остановился. Если Серый решит сбежать, то пусть, он то может попробовать её спасти? Даже верный пес имеет право на свою волю, а уж волк тем более. Если трекер костюма определил местоположение, если напасть раньше, чем похитители вступят в переговоры и назначат условия… то у Валерки появится шанс.

Олег приготовился к серьезному разговору, однако, когда Серый появился на пороге квартиры, по одному цвету его костюма стало ясно — побег из страны отменяется. Фиолетовый для Разумовского равно что защитный камуфляж, а значит, Чумной Доктор готовился принять бой. Это обрадовало и напрягло одновременно.

— Они кружили по городу, а потом точка зависла на месте, — без приветствия Серый прошел в гостиную и раскрыл ноутбук, пристроив его на журнальный столик.

Координата на карте указывала корпус завода или пакгауз в промзоне на северо-востоке города за Петроградской стороной. Окрестности, как на подбор — промышленные постройки, склады, крематорий клиники домашних животных и выезд из города мимо кладбища. Удобно.

— Я посмотрю чертежи и владельца этого здания, — бросил Серый и застучал по клавишам, перейдя в реестр недвижимости.

Олег кивнул и попробовал набрать Игрока — безуспешно. Не удивительно, в половине первого ночи после вылазки к Каменному, он или ударился в загул, или уже в отрубе.

Реальность была неумолима: хотя и поздняя осень, но сезон разведенных мостов еще не окончен, а значит, чтобы добраться до места, придется дать здоровенный крюк через Большой Обуховский мост. Количество противников не известно, а их только двое, и оба не выспавшиеся и уставшие. Теоретически можно попробовать вылазку и уповать на успех, практически — напрасное геройство, против которого засвербело знакомое предчувствие. Олег отложил телефон и пошел сварить пару чашек кофе. Рутина помогала упорядочить мысли.

— Как они её выследили? — Олег поставил готовый кофе возле сосредоточенного Серого и заглянул в чертёж на экране из выписки о недвижимости.

— Скорее всего жучок на костюме, — Разумовский досадливо поморщился. — Пока вы были у Каменного, я слышал помехи в эфире, но не придал этому значения. В конце концов, электроника у него там на каждом шагу.

— Значит, хотели выследить тебя, а поймали Валерку. Симку вытащил?

Серый кивнул.

— Сразу же, как позвонил тебе. Оставил анонимный мессенджер, его не отследить, но если напишут, я узнаю.

Всё, что похитители могли узнать от заложницы – адреса спортзала и съемной квартиры, где её схватили, и контакты Разумовского, через которые он связывался с ней. Но мессенджер молчал, а значит у дагбаевцев или другие планы, или не раскололи Валерку, или её убили. Олег прогнал эту мысль, переглянулся с Серым. Оба понимали, чтобы выманить Разумовского противник захочет найти весомый аргумент, и это, увы, не Валера.

— Дагбаевцы скорее всего решат, что она мелкая сошка, у них нет никакой гарантии, что ты не смоешься, если они начнут торговаться. Признаться, я тоже не был в этом уверен. Если только Валера не додумалась расписать, что ты в ней души не чаешь… — предположил Олег.

Серый презрительно фыркнул.

— К счастью, Лерочка — умница и этого не сделала. Пока я ехал сюда, слышал обрывки разговора по рации в шлеме Чумного Доктора. Лера сказала, что её наняли курьером, который просто приносит сумку, куда скажут. И правильно, из любовницы попытались бы выбить адрес базы, который она не знает. Все намного проще, Олег, могу поспорить, что эти ребята оставили засаду в студии, чтобы взять меня, когда я приду за костюмом. Вряд ли они ожидают, что наш «курьер» сумела меня предупредить, и что я быстро её хвачусь.

Это звучало логично. У Серого чесались руки вызвать в студию наряд полиции, но он согласился придержать коней и сначала устроить вылазку по координатам трекера, когда удастся дозвониться до Игрока. Как и Олег, Разумовский решил напасть первым, до выдвижения условий и пока дагбаевцы считают, что их засада сработает.

Глубоко за полночь план оформился окончательно, и Олег почувствовал спокойствие, как перед боем, когда нет смысла противиться и бояться неотвратимого. Квартира пропахла кофе и сигаретами. Серый устало потер глаза, потянулся, поднялся и, приоткрыв кухонное окно, уткнулся в уличный холод, сквозняк повеял промозглой питерской ночью.

— Серый, только ты определись, мы идем за Валеркой или за костюмом? Или за тем и за другим?

Олег хотел ясности. Отбить живым пленного — задача посложнее, чем найти по трекеру похищенное и выкрасть. Возможно, Валерку успели перевезти в другое место, а значит, придется расспрашивать о ней пару-тройку дагбаевских бойцов, скорее всего с пристрастием, чего Олег не любил, хотя умел делать. На это потребуется время и к этому лучше быть готовым заранее. Осложнений, черт бы их побрал, никто не отменял. Разумовский молчал и, нахмурившись, смотрел в темноту за оконным стеклом.

— Так как?

— Она мой человек, — сказал, наконец, Серый. — И мой Чумной Доктор. Я потратил столько сил и денег не для того, чтобы кто-то все испоганил. Да и ты тоже. К тому же, в отличие от… она этого не заслужила… Леру нужно вернуть! А если её убили — отомстить! — он вдруг запнулся от своего приказного тона, обернулся и зябко потер руки, — А ты что думаешь?

Олег подошел ближе и положил ладонь ему на плечо. Одобряюще потрепал, так же встретившись взглядом с темнотой за окном. Серый не отступил, и для его расчетливой натуры – это было нетипично, но Олег мог понять причины. Трудно бросить того, в кого так сильно вложился, а Серёж? Теперь ты прочувствовал это на своей шкуре.

— Я думаю, что проще всего было бы уехать, но в коем-то веке я с тобой согласен. Валерка этого не заслужила. Конечно, как всегда, всё пойдет через жопу. Но надо попробовать.

— Она мне нужна, Олег, — в словах Серого послышалось что-то неуловимо новое.

— Хорошо. Работаем.

Разумовский отрубился на диване в гостиной, когда Олег снова курил у приоткрытого окна. Он замечал и раньше, но не придавал значения. Сам грешен, чего уж. Молоденькая, ладная девушка у двух здоровых мужчин вызывала соответствующие реакции. Это ожидаемо, и справляться с такими порывами не проблема. Олег относился к сложившейся ситуации просто и чего-то подобного ожидал от Серого. Тем более он умел игнорировать все лишнее как никто, но на удивление, при всем цинизме и умении концентрироваться, Разумовский вел себя несвойственно. Он залипал на Валерке, воровато отводил глаза, хмурился, иногда даже краснел, как девица, и после огрызался, если замечал, что Волков его спалил. В такие моменты только полный дуб не почувствовал бы себя третьим лишним, но Олег осознал себя полным дубом только сейчас.

Серый хотел Валерку, он поддался соблазну и играл с ним, но с каждым днем заходил все дальше и дальше. От того порой и злился сам на себя, на Олега, да и на Валеру. Странная привязанность, про которую, если и пишут в книжках, то по психиатрии. Так любят не кого-то, а часть себя. В конце концов, они оба Чумной Доктор и, похоже, Серый забыл, где граница между ним самим и девочкой-наёмницей. Олега напрягала такая увлеченность, рано или поздно она закончится неприятностями, хотя бы потому, что Валера вряд ли воспринимала себя частью Серого. Впрочем, думать об этом рано. Сначала её бы вытащить.

Олег загасил сигарету в пепельнице и тоже пошел спать.

Утром его разбудил звук нового сообщения мессенджера. Затем сквозь полуявь пробился знакомый голос, который плыл над песком пустыни в желтом мареве. Олег открыл глаза, зажмурился от слепящего утреннего солнца за окном и резко сел на кровати, как по боевой тревоге.

«… так что, если ты не явишься, док, то в одном из таких заведений случится пожар или взрыв. Детишки, спички, некачественные материалы, ты же знаешь, как оно бывает! Ты же сам был таким. Мы не звери, и цели всех положить у нас нет, но из таких передряг живыми выходят немногие. Ты можешь забить на моё предложение, просто мир избавится от пары десятков детдомовских дворняжек. И да, мы постарались, чтобы в случае чего, это дело тоже засчитали Чумному Доктору. А что? Все равно из них в лучшем случае вырастут бомжи, наркоманы или убийцы», — послышался издевательский смешок, — «Вот и курьерша твоя со мной полностью согласна! Правда, блондиночка? Скажи что-нибудь своему начальнику…»

Голосовое сообщение разразилось женским криком и смолкло. Когда Олег появился на пороге гостиной, взъерошенный со сна Серый застыл на диване с телефоном в руке и с нечитаемым выражением лица.

— Вот же сука! — Разумовский поник головой, сжав виски ладонями, и вдруг хватил телефоном об пол так, что вылетел аккумулятор. Готовый с ночи план действий катился в тартарары.

«Жми на курок медленно».

Эта мысль отрезвила, и собственная закипевшая злость улеглась. Олег подошел к кухонному уголку, вывернул на полную холодную воду и окатил ледяным лицо.

— Знакомый голос, — ответил он, окончательно придя в себя, и собравшись.

— Кто это? — зацепился Серый.

— Вадим Дракон. Кукушка. Тот еще отморозок. Я взял его в отряд дознавателем. Информацию этот урод выбивал как никто, с фантазией подходил к задаче, но в итоге оказался крысой. Работал на другую сторону, а потом зарезал освобождаемого заложника и смылся. Оставил отряд без денег и испортил нам репутацию. Жаль я его тогда не пристрелил. Ты, наверняка, помнишь этого типа. Блондин, здоровяк, ростом с меня. Когда смотрел видео с камер у «Золота Востока», я сразу подумал на него, но решил, что обознался. Для такого двуличного говна он слишком долго живет.

— Ты уверен? — уточнил Серый. Олег обернулся и пересекся с ним взглядом. Похоже, оба думали об одном и том же: «Если Вадим занялся Валеркой всерьез, сколько еще она выдержит?..»

— Голос его, без сомнений. Куда он тебе велел прийти?

— На уже известный нам склад к семи вечера, — Серый вновь запустил программу слежения с картой и уставился на застывший значок трекера.

— Значит они тупее, чем мы думали, и засады на тебя не оставили, — заключил Олег, ставя чайник на плиту. Тянуло грязно выругаться, но сейчас точно не время для эмоций. А уж Серому срыв тем более не ко времени, значит, нужно держаться за двоих. Хотелось выпить. Хотя бы крепкого чая.

— Или наделали шума на квартире, когда брали Леру, и соседи вызвали полицию, — зло предположил Разумовский, чужой непрофессионализм его, как обычно, бесил, но ровный тон Волкова помог собраться и ему.

— Для Вадика странно, он мудак, но не дурак, — рассуждал сам с собой Олег. — Зачем давать тебе время на какие-либо действия? До вечера еще далеко. Похоже, что главный инициатор не он, а основные заинтересованные лица подтянутся позже.

— Этот Вадим может блефовать? — спросил Серый. — Такие дела без тщательной подготовки не делаются, ты же знаешь.

Олег сжал зубы. Вадик был подонком широкого профиля.

— Блефовать может, но помимо пыток он еще и специалист по минированию, и если цель покалечить, запугать и подставить, много не надо.

— Раз так, то и действовали они спонтанно и в спешке. Нужно проверить камеры у ближайших к складу детских домов, — Серый потянулся к ноутбуку. — Судя по угрозам, сработать хотят под несчастный случай или аварию. Для этого нужен доступ на территорию как минимум. На другой конец города вряд ли бы успели.

— И поесть что-нибудь закажи, — Олег нашел последний набранный контакт «Игрок» и нажал на вызов, — Я сегодня не по кулинарии.

К прибытию доставки еды удалось высчитать, что времени на подготовку диверсии хватило бы в трех интернатах ближайших к месту, где виден трекер. Среди них оказался и тот самый, переселённый детский дом, с которого началась история второго Чумного Доктора. Серый был уверен, что целью символично выбрали именно его, к тому же неразбериха при переезде вполне давала возможности подготовиться к диверсии заранее. Пришлось потратить еще время на вскрытие доступа к местным камерам наблюдения, но, когда на видео появился внедорожник с номерами засвеченными у ресторана «Золота Востока» и знакомая белобрысая фигура, сомнений не осталось.

Коррективы в план вносились на ходу. Без лишних слов и вопросов Олег решил ехать в детский дом с Игроком, но не только ради безопасности Серого. У него был должок и перед собой. Из-за проёба с Вадиком Олег компенсировал гонорар отряда из своих сбережений и основательно засел на мели, но хуже было то, что отряд Волкова остался без работы не на одну операцию. Наёмничество — это не регулярная армия, и даже не работа на частную военную компанию, типа Хольта. Когда ты один на один со смертью в пустыне и знаешь, что за вами никто не придет, отряд держится на жесткой дисциплине и авторитете командира, почти как в банде. Так что розовые сопли и вера в добрые намерения выветривались сразу. Если ты привел в команду крысу и под твоим руководством не заработать денег, то хрен ты собачий, а не командир. Олег до сих пор помнил это ощущение. Серый возник с щедрым предложением о «турне по Венеции» очень вовремя, а озлобленный на весь свет Олег подписался на всё дерьмо, не глядя. За то, что с ним случилось, он не винил Разумовского. Только себя. Ему хотелось кому-то что-то доказать, но вместо этого он положил весь отряд, окончательно угробил репутацию, заработал инвалидность и осознание, что внук генерала Волкова и сын майора Волкова стал не просто наёмником, но и международным террористом. Может быть, несколько спасенных жизней притупят чувство вины? Лера тоже его человек. А в том, что она встретилась с Вадиком, Олег видел свою «заслугу» в первую очередь.

Серому достаточно было знать, что почерк Вадима Олегу хорошо знаком. Игрок был готов помочь за хорошее вознаграждение в пределах пары часов добыть глушилку мобильных сигналов, которыми могли активировать взрывчатку. За оставшееся время они собирались установить её на месте, найти и убрать закладку, а лучше вызвать полицию на разминирование, и идти освобождать Леру до указанного времени встречи, чтобы всё же застать противников врасплох. Наверняка у детдома ждали дагбаевские бойцы, которые по звонку от Вадика должны устроить взрыв, но вырубить наружку паре опытных наемников не составило бы труда.

Игрок уже ждал его у машины. На пороге квартиры Олег посмотрел на часы.

— Я вернусь к пяти, и мы отправимся на склад вместе, — Олег повторил это уже второй раз. Серый смотрел сквозь него, он скрестил руки на груди и думал о чем-то своем.

— А если детских домов несколько? — Сказал вдруг, — Времени впритык, если что-то пойдет не так, ты не успеешь.

— Значит, придется успеть, — жестко отрезал Олег.

Он вышел в студеный день, прячась в воротник, ощущая внутри злое, хищное чувство. Чувство волка готового драться за добычу до конца. Или ты, или тебя, и нет ничего слаще вкуса победы. Это ощущение он запомнил из детства, когда отец вложил в ручонки шестилетнего пацана АК-47 и приложил к его плечу тяжелый приклад.

«Не дрейфи. Держи крепче, Олежка!»

Он вцепился в оружие, веря, что и впрямь не выронит, во все глаза глядя на прицел, не замечая отцовских рук в камуфляже, тоже поддерживающих калаш. Давид Русланович Волков – майор пограничной российской службы в республике Чечня. Позывной Дава. Погиб с женой по время теракта боевиков Дудаева.

«Жми на курок медленно».

Отцовские руки обняли, палец надавил на спусковой крючок и тот поддался на удивление легко, а потом шестилетнего Олежку оглушил одиночный выстрел и удар приклада, который впечатал его всего в отцовское плечо. Смесь восторга, азарта и страха захлестнули с головой, но восторга было все же больше. Все эти чувства бушевали в крови с тех пор не раз, а сейчас Олег искал в них и ощущение, что за спиной еще стоит отец, и значит, всё получится.

4. Хорошая девочка в плохой ситуации

Когда папа переживал, что из-за долга её или Кирю похитят коллекторы, Лера верила, что может отбиться. В конце концов, Разумовский был прав, она умела не только хорошо управляться с синаем, но и прошла курсы самообороны, имела навыки айкидо, а потом к этому всему присоединился спецкурс Чумного Доктора. Лера не боялась падать и умела подниматься, знала, куда наносить удары задолго до того, как Олег натаскал её не морочиться о последствиях. Она была уверена, что при случае успешно даст отпор и нескольким крупным мужчинам. На деле же ей при выходе из съемной студии попросту распылили в лицо какую-то едкую дрянь, втолкнули обратно и вырубили одним ударом, пока Лера пыталась откашляться, протереть глаза и вдохнуть воздуха.

Очнулась она в тесной темноте, пропитанной запахом бензина, пыли и выхлопных газов. В голове гудело от рева мотора и боли, а руки придавил груз. Высвободившись из-под его тяжести, Лера на ощупь поняла, что это была её спортивная сумка с костюмом, судя по острому клюву, на который наткнулась ладонь внутри. Значит, квартиру обыскали, возможно, решили, что попавшаяся девушка и есть Чумной Доктор. Писец. Её похитили и, похоже, везут допрашивать. С пристрастием, как пить дать. Дважды писец!

«Никогда не поддавайся панике, Валера».

Совладав с эмоциями, Лера вытащила маску, активировала блок рации, надеясь, что в аккумуляторе еще остался заряд, и начала повторять раз за разом одно и то же, как учил Олег: позывные, короткое и ясное описание ситуации. Сергей – полуночник, возможно, он её услышит и что-то предпримет, но даже если нет, то хоть какие-то действия позволяли сохранить ясный ум. Когда в горле пересохло, Лера сделала передышку, пытаясь придумать: что отвечать на вопросы, которые, несомненно, будут.

«Отвечать легко, ma Cherie, когда ты точно знаешь, что говорить. Ты должна не сомневаться в своих словах. Поверь в легенду сама, и тогда поверят тебе».

Совет Разумовского всплыл в памяти, но в голове оставалось предательски пусто. Шум и боль не давали толком сосредоточиться. Оставалось надеяться на отчаянный рывок к свободе и эффект неожиданности.

Когда машина остановилась, тело уже порядком продрогло и одеревенело от скрюченной позы, но хотелось верить, что сил хватит на неожиданное нападение. Лера быстро сунула маску в сумку, освобождая руки для удара, и притворилась, что всё еще без сознания. Багажник щелкнул, повеяло морозом, и лицо кольнуло несколько снежинок. Мрак закрытых глаз рассекло светом. Снаружи фонари? Снова стало темно. Кто-то склонился над ней. Приоткрыв веки, Лера резко ударила в челюсть, почувствовала, что попала, и прянула вперед, вцепившись в похитителя как кошка. Он отшатнулся, потащив её из багажника, под ногами уже очутилась твердая земля, когда откуда-то сбоку обрушился удар, а после снова навалилась темнота.

В реальность её вернули боль и незнакомый голос:

— А ты оказывается прыткая, блондиночка!

Лера с трудом разлепила веки. Уткнувшись взглядом в собственные колени, попыталась сглотнуть вкус крови во рту и пошевелиться — и то, и другое не слишком успешно. Пока она оставалась в отключке, похитители успели хорошенько привязать её к стулу, а руки сковали за спинкой наручниками. Перед глазами мельтешили темные точки, саднили разбитые губы и ушибы, по телу шла мерзкая дрожь озноба. По бетонному полу неприятно заскрежетало, и звук иголкой прошил болевшую голову. Мужчина, стоявший напротив, подтянул поближе железный стул с обшарпанным деревянным сидением и уселся на него верхом, опершись локтями на спинку. В руках похититель играючи вертел сложенную финку. Лера подняла голову и встретилась взглядом с льдисто-голубыми глазами. Широкое, скуластое лицо, ёжик светлых волос под героев боевиков 80-х и из-под майки видна цветастая татуха с мордой-черепом. Во всю грудь и по самую шею. Да уж, это точно не полиция.

— Давай знакомиться, блондиночка. Я, – мужчина указал на себя рукоятью ножа, — Вадим Александрович. Можно просто Вадим. А ты у нас кто?..

Лера сглотнула мешавшуюся со слюной кровь, припоминая, был ли у неё с собой студенческий? Если его нашли, то имя, фамилия и даже институт этому типу известны, а играть в молчанку бесполезно. Проверяет, пойдет ли пленница на контакт?

— Валерия Викторовна… — выпалила она в ответ. Собственный голос прозвучал с отчаянной дерзостью и неузнаваемо огрубело.

Вадим вскинул белесую бровь и хищно оскалился в ответ. Дальше он заговорил… о том, как бывал на озере, как однажды тонул и что «эти ощущения очень похожи на те, которые испытывает человек с мешком на голове, которому на лицо медленно льют воду...» Лера поняла, к чему это воспоминание и с какой целью оно озвучивается. У Вадима оказалось невероятно много случаев из жизни с подробными и красочными сравнениями на тему болезненных зубоврачебных и медицинских манипуляций. Воображение с готовностью начало переносить описываемое на неё саму, и страх пробежал холодком от основания шеи по позвоночнику. Сомнений, что Вадим с удовольствием попробует на ней всё перечисленное, не возникало, слишком со знанием дела и прямо таки вдохновенно он распинался.

«Не реагируй на провокации, ma Cherie. Это ведь одна из них. Не заводись и не геройствуй, раз у тебя нет реальной власти или оружия в рукаве. Дай понять, что ты мне не сторонница, тогда с большей вероятностью тебя захотят уговорить или подкупить, а не пытать».

Лера не могла вспомнить: Сергей наговорил ей это во время одной из своих «лекций» или идеи Разумовского так слились с её собственными мыслями, что звучат даже его голосом? И ему сейчас очень хотелось верить. Лера опустила голову и закрыла глаза. Чтобы абстрагироваться от способов причинения человеку боли, попыталась переключиться на диагнозы, которые поставили бы жертвам всех этих издевательств: асфиксия, гипоксия, обезвоживание или болевой шок. Будто на экзамене. Будто не по-настоящему.

— Так вот, Лерочка. Пока я не сделал с тобой что-то из вышеперечисленного, скажи-ка мне, куда подевался из квартиры Сергей Разумовский? — Вадим приподнял голову Леры тыльной стороной рукояти ножа и выжидающе заглянул в глаза.

Наверняка так смотрят убийцы.

«Я не знаю – это ответ, который всегда ждут и в который никто не верит, моя дорогая» — она отчетливо могла представить даже улыбку Сергея. — «Ну что, повесишь на меня всех собак?»

На миг от этих мыслей она ощутила странный внутренний протест, будто собиралась совершить… но быстро подавила это ощущение. В конце концов, это она сейчас сидит связанной и избитой перед специалистом по пыткам, а не бывший филантроп и миллиардер Разумовский. Никого она не предаст! Вадим или как его там ищет Сергея. Костюм Чумного Доктора принадлежит ему. Все думают, что на крыше был Разумовский. А я?.. Я просто ношу сумку. В квартиру, которая им известна!

— Если вы о хозяине костюма, — выдала Лера, бесстрашно не отводя взгляда, — то я никогда его не видела. Он всегда забирает сумку после моего ухода.

Вадим цокнул языком, склонил голову на бок. Лезвие ножа финки выскочило из рукояти и сверкнуло в тусклом освещении склада.

— Курьер Чумного Доктора… допустим. И как, кошмары по ночам не сняться, блондиночка? Совесть не гложет после расстрела людей у ресторана?

Вопрос попал точно в цель, и гнев сжал Лере горло. Вот же мразь! Это ведь он возглавлял нападавших у «Золота Востока»!

— Меня там не было, — выдавила она. — Моё дело взять сумку, где скажут, и отнести куда велено.

— И хорошо платят? Покроет издержки? — Вадим усмехнулся и красноречиво обвел её избитое лицо ножом. — А может мне тоже в курьеры к Разумовскому податься? Замолвишь за меня словечко, блондиночка? Давай ему позвоним!

Он убрал нож и из заднего кармана своих джинсов вынул её телефон, включил. Лера лихорадочно соображала. В контакте «Этот» распознать номер Разумовского трудно. Мало ли кого можно назвать таким ёмким и многозначительным псевдонимом. Догадаться для чего приложение PrivetPrivet тем более сложно. Впрочем, контакты Сергея она была готова сдать, но в телефоне слишком много о ней самой, включая номера родителей, брата, друзей — всех, кто не сможет постоять за себя так же как Разумовский или Волков. Вадим подошел к ней и ткнул экран телефона прямо в лицо.

— Разблокируй, будь добра.

Лера недоуменно подняла на него взгляд.

— Руки заняты? А ты носом, — хохотнул Вадим. Графический ключ был не сложный, но у Леры появилась шальная мысль: если ошибиться несколько раз подряд, то телефон заблокируется окончательно. Но на первом же неправильно начерченном коде, Вадим убрал экран от её лица, сунул телефон обратно в карман джинсов и вытащил финку.

— Так дело не пойдет, — он вдруг резко дернул Леру за волосы, заставив запрокинуть голову так, что жесткая спинка стула больно впилась под лопатками. Лезвие ножа снова выкинулось едва ли не в миллиметре от глаз, заставив рефлекторно дернуться.

— Хочешь, я вырежу несколько каракулей на твоём личике? — лезвие плашмя прижалось к щеке, поползло от нижнего века к шее, слегка царапая остриём кожу.

— Я не специально, — жалобно соврала Лера, — мне же неудобно!

— Хорошо, — согласился Вадим. — Я освобожу тебе руку, а ты побудешь паинькой и сразу разблокируешь телефон. Такую симпатичную мордашку лучше сохранить целой, верно?

Острый кончик лезвия уперся в горло, и все ощущения тела мгновенно сосредоточились на этой угрожающей колкой боли так, что руки и ноги онемели. Парализующий ужас в прямом смысле слова.

— Да, — выдохнула Лера и колкая боль исчезла.

Перестегнув один наручник к спинке стула, Вадим освободил ей руку и снова сунул под нос экран телефона так, чтобы видеть графический ключ. Получив нужное, сразу же приковал Леру обратно, и зарылся в её смартфон.

— Заказчик связывался со мной через контакт «Этот», а потом в специальном приложении! — поспешила Лера, надеясь, что внимание Вадима снова сосредоточится на Разумовском, а не на пропущенных вызовах от её родителей.

— А ты, оказывается, не ценишь работодателя, блондиночка! — Вадим довольно хмыкнул и снова оседлал стул, устраиваясь удобнее.

— Он вынудил меня работать на него, — выпалила Лера с вполне искренним гневом, — шантажом!

Вадим заметно оживился, но глаза смотрели насмешливо.

— Вот оно что! Так мы с тобой оказывается на одной волне. Так бы сразу и сказала! Зачем было драться?

— Не люблю, когда меня хватают! — Лера красноречиво звякнула наручниками.

— Ну-ну! Раз у нас так удачно совпал интерес, назначишь плохому парню встречу? А я тебя за это отпущу целой и невредимой.

Вдруг её телефон зазвонил. Вадим поморщился, сбросил звонок и установил беззвучный режим. Теперь только по морганию вспышки можно было понять, что звонят снова и снова. Лера поймала себя на мысли, что напряженно смотрела на телефон, пока Вадим пристально наблюдал за ней.

— Я бы с радостью, только заказчик сразу поймет, что что-то не так, — собралась она с силами. — Он запретил звонить самой. Когда нужен курьер, мне сбрасывают координаты нахождения костюма через сообщения.

— И где же эти сообщения? — спокойно парировал Вадим, тыкая в экран смартфона.

— Для кого мне их хранить, для полиции? Я не дура и сразу поняла, что в сумке не прикид косплеера. Только с чего вы решили, что костюм принадлежит именно Разумовскому? Он же давно погиб!

— А кто еще мог додуматься бегать по городу в маске с клювом? К тому же твой начальник, прямо скажем, слишком верит в удачу, если думает, что за границей не найдется свидетелей, которые узнают его физиономию. И на его беду это оказался человек, который дышать не может, как горит желанием с ним повидаться уже лет семь!..

Вадим замолчал, выбрал какой-то контакт и нажал вызов. На громкой связи в динамике отозвалось: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»… У Леры отлегло от сердца. Наверняка он набрал Сергею, и если номер отключен, то её услышали через рацию! Разумовский предупрежден, а значит за ней придут? Лера не была уверена в Сергее, но надеялась на Олега. На лице же Вадима на миг отразилось разочарование, а потом… он отключил телефон, сунул его в карман и с интересом уставился на Леру.

— Знаешь, я тут так много рассказал историй из своей жизни, так что хочу откровенность за откровенность. Как тебя подловил на крючок наш злодей? Сдается мне, что для плохой девочки о тебе слишком беспокоятся мама и папа? Ты же мне не врешь? — в голосе явно послышалась ирония.

По его глазам было видно, что он видит её насквозь. И студенческий, конечно же, нашел, и всё про неё знает. Просто играет с мышкой в мышеловке и ждет момента, когда переломать ей кости. Лера напряженно молчала, соображая как ответить.

— Да ладно тебе… — усмехнулся вдруг Вадим, не иначе расценив её молчание, как признание во лжи. — Хорошие девочки тоже попадают в плохие ситуации. Так что ты натворила?

— Набила морду не тому человеку, — Лера вдруг поняла, что её голос звучит уже не так уверенно, как прежде. — Заказчик предложил выплатить долг… компенсацию пострадавшему, постепенно, в обмен на курьерские услуги.

Из двух правд сложилась одна неправда, но Вадиму, кажется, понравился её ответ. Он смотрел заинтересованно. А может его забавляло, как «мышка в мышеловке» конфузилась и старательно не признавала Разумовского своим куратором?

— И насколько сильно ты набила не ту морду?

— На несколько миллионов, — приуменьшила Лера, но Вадим все равно восхищенно присвистнул.

— Какой хороший парень этот Разумовский, и впрямь спасает девочек в беде! — Вадим склонился к ней, доверительно понизив голос почти до шепота, — И вся эта щедрость просто за то, чтобы носить сумку? И, ничего кроме, а?

Лера попыталась отвести взгляд, но цепкие пальцы ухватили её за подбородок, Вадим больно надавил на ранку в уголке разбитых губ и заставил смотреть в глаза. Льдистый взгляд без тени жалости.

— Ничего кроме, — Лера резко мотнула головой, вырываясь, по щеке мазнуло кровью из растревоженной ссадины. Брезгливо вытерев руку об Лерину же толстовку, Вадим распрямился.

— Говорят, Разумовский был красавчиком в лучшие годы? Наверняка нравился бабам, — он зашел с другой стороны. — Не жаль тебе своего работодателя, блондиночка?

— Из-за него я общаюсь с вами, — отбрила Лера, стерев о плечо кровавую дорожку, потянувшуюся от уголка губ к шее.

— И то верно. Так что ты там говорила про приложение?

Получив доступ к PrivetPrivet, Вадим потерял интерес к пленнице и отключи её телефон от сети. Вместо того чтобы набрать сообщение Разумовскому, он вынул собственный айфон и сделал звонок.

— Это я. Ну что там, кого-то заметили?.. Тогда сидите до утра. Глядишь, всё же придет за костюмом.

Потом Вадим набрал еще один номер:

— Здрасте, моё золотейшество!.. С хорошей новостью, да!.. — Лера подивилась как разительно только что жесткий приказной тон её мучителя сменился насмешливо-заискивающим. Он даже не утрудился скрыть иронии. Своего большого босса этот тип, похоже, ни в грош не ставил.

— Девочка оказалась покладистой, так что у нас есть контакты. Если Разумовский не появится на квартире до утра, то моя идея на счет детдомовских дворняжек остается в силе… Принято! Думаю, успеем выманить поганца прямо к окончанию вашей встречи. До связи!

Лера слушала, понимая, что о дальнейшей судьбе пленницы Вадим даже не собирается уточнять у хозяина. А что? И так всё ясно. Она больше не нужна. Ну вот, она всё сделала, тянула время, не геройствовала, не отпиралась, а дальше-то что? Где, мать их, спасательная команда?! Никто не придет, да?..

Леру снова окатил холодом ужас беспомощности, как когда-то очень давно, в раннем детстве, когда она испугалась странной, противоестественно долговязой фигуры с длинными руками притаившейся в темной подворотне. Это существо вызвало такой сильный страх, что запомнилось на всю жизнь. До того случая Лера никогда не сомневалась в своей безопасности, потому что знала, что младший брат, хотя и вредничал, всегда был готов заступиться за сестрёнку, а папа тем более справился бы с самыми страшными врагами. Но тогда она испугалась не столько за себя, сколько за близких. Ощущение нечеловеческой угрозы, исходившей от существа из подворотни, породило мысль, что в мире существуют монстры, которые способны проглотить не только Леру, но и любого, кого она позовет на помощь. Вадим вызывал те же чувства. А это значит, что надеяться осталось только на себя.

Огромный мужик под центнер весом явно не самый простой для неё сейчас противник, но чем выше шкаф, тем громче падает? Какое у него может быть слабое место? Деньги? Тут предлагать нечего… Женщины? От одной мысли об этом Леру замутило. Закончив разговор, Вадим убрал смартфон и обернулся, будто почувствовал на себе взгляд.

— Ну а что делать с тобой, блондиночка?

Лера проглотила подступивший к горлу ком:

— Я вам помогла…

— И?

— …а вы поможете мне избавиться от заказчика, кем бы он ни был. Я же для него ненужный свидетель. Мы с вами сообщники для полиции. Отпустите меня, — Лере очень хотелось, чтобы предложение выглядело убедительно.

Вадим поцокал задумчиво языком. Он подошел и снова потянулся к Лериному лицу, но она уклонилась от прикосновения. Тогда Вадим склонился, опершись на колени, заглянул Лере в глаза, оказавшись близко, достаточно, чтобы почувствовать, исходящий от него запах табака, но слишком далеко, чтобы попытаться ударить.

— Мне нужно заняться кое-какими делами, блондиночка, — сообщил он доверительно, — но обещаю, что мы с тобой обязательно… — он окинул её взглядом и издевательски улыбнулся, — всесторонне обсудим твои перспективы. А пока…

Он ухватил за спинку стул, к которому была приковала Лера, и легко поволок за собой, пока не затащил в тесное помещение со столом, железной койкой и мониторами наблюдения.

— …рекомендую выспаться!